– Хорошо, допустим, мы их отпустим, все горячие головы, неудержимые естествоиспытатели нас покинут, снизив уровень напряженности на Земле. Но… вы так устроены. Сменится поколение, два – и снова появятся те, кто изберет целью жизни борьбу за господство, хотя бы в границах конфедерации.
Я взволнованно засопела, неосознанно ухватила его за вторую руку и нервно ее затеребила.
– Наверное, это покажется тебе чрезмерно радикальным вариантом, но не пришло ли время несколько изменить ситуацию с положением нашей расы в конфедерации и отношением к ней? Вы раз за разом на собственном примере убеждаетесь, что и мы на многое способны. Как пример – те же технологии, с помощью которых удавались похищения и укрытие этой базы. Почему бы вам не направить нашу разрушительную энергию, так сказать, в полезное для конфедерации русло? На границах ситуация напряженная, поэтому любые ноу-хау, помимо существующих у вас разработок, не повредят. Уверена, земляне тоже в состоянии вносить ощутимый вклад в мироустройство конфедерации! – Я, волнуясь, несколько раз глубоко вздохнула. – Опять же, кто мешает вам поддерживать связь с колонистами или позволить им в будущем, если сумеют где-то закрепиться, сообщаться с конфедерацией? Вы можете в далекой перспективе обрести сильного союзника, связанного с вами исходными корнями. И кто знает, на какие ресурсы они смогут наткнуться?
– Относительно положения и пользы землян, я уже думал об этом, есть даже конкретные соображения, так что в этом ты права, время пришло. Но быстро это не произойдет, понадобятся поколения для смены привычного мировоззрения, – все так же нейтрально высказался Гайяр. – Но допусти мы массовый исход недовольных и случись чудо – выживи они и сумей где-то закрепиться, – не получим ли мы в далекой перспективе под боком не сильного союзника, а сильнейшего соперника, претендующего опять же на нашу территорию?
Да, здесь было слабое место моих рассуждений, поэтому я честно призналась:
– Все возможно. Но кто способен заглянуть в будущее? С другой стороны, если вы будете поддерживать контакты, объединяя при необходимости усилия, обмениваясь ресурсами и технологиями, то маловероятно, что ситуация так повернется. Опять же все это время конфедерация тоже не будет стоять на месте. Ибо, если допустите, чтобы новая колония стала более привлекательной для граждан, сами будете виноваты. Но я не думаю, что так случится, в общем плане вы хорошо справляетесь с управлением, в большинстве случаев руководствуясь реальными интересами рас, входящих в состав конфедерации.
– Оля, ты все хорошо обдумала, молодец, но поверь моему опыту – все это идеализм, о котором можно долго рассуждать, а на деле… они улетят, чтобы погибнуть. – Гайяр серьезно смотрел на меня, не отводя взгляда.
– Ты сам говорил, – горячо затараторила я, – что мы даже собственный мозг используем не полностью, несовершенно мыслим и агрессивно недальновидны. Но вспомни прогноз про потенциал расы! И я вот подумала: возможно, все дело в среде? Мы почти не развиваемся, законсервировались на одном уровне, а вы замыкаете нас там еще больше. Вдруг именно изменение внешних обстоятельств в масштабах расы даст нам этот толчок к выходу на новый уровень сознания, и мы наконец-то сумеем осознать свою ответственность перед мирозданием? И не важно где – в границах конфедерации или вне их, – но дайте нам шанс проявить себя, а не заставляйте снова и снова сосредотачиваться на перегрызании прутьев клетки! И если они погибнут, отправившись в неизвестность, значит, так тому и быть. Но они пойдут на это осознанно и упрекнуть смогут только себя.
Гайяр задумался, ненадолго замолчав и скользя каким-то рассеянным взглядом по противоположной границе подземного полога.
– Я тебя услышал, я тебя понял, но чего ты хочешь конкретно от меня? Ведь и ты, и они не можете не понимать, что выполнить все это не в моих силах? – При этом неймарец обвел меня таким пристальным взглядом, что у меня язык прилип к небу, лишая дара речи.
– Ты… э-э-э… я надеялась… рассчитывала… – Я смутилась, резко обрываясь на полуслове.
– На что?
– Что ты сможешь донести эти мысли до Совета Верховных, представив наши интересы, попытаешься убедить их. Ведь у нас нет возможности передать им свои предложения. – Я зажмурилась от осознания своей глупости (но ведь прилетел же он за мной!). – Я даже согласна в благодарность вернуться и попробовать наладить с тобой взаимоотношения, попытаться стать тебе достойной парой, если ты еще не передумал…
– Даже так? – Гайяр невесело усмехнулся. – А если у меня ничего не получится?
– Это тоже возможно, понимаю. – Я опять взволнованно задышала. – Но никто из нас и попытаться не может, а ты… Я надеюсь, что Совет будет исходить сугубо из своих практических интересов и увидит выгоду и перспективу для конфедерации. Ну а если не выйдет, то, значит… мы обречены.
– Мы?!
– Ну, Измененные и я. Я же сказала тебе, что решила остаться с ними.
– Нет!
И, даже не слушая возмущенные возражения, быстро развернулся к ожидавшей толпе, впрочем, так и не отпуская моего плеча.
– Я готов передать Совету ваши предложения. Ответ получите через три дня. И очень не советую пытаться бежать – это не только разорвет нашу договоренность, но предопределит и вашу гибель. Мы улетаем сейчас, времени и так мало.
– Мы?! – синхронно воскликнули я и Лиртан, который сразу подошел, как только понял, что мы договорились. – Женщина останется здесь как гаран…
– Нет! – не дав закончить фразу, категорично и холодно оборвал неймарец. – Или она летит со мной, или мы ни о чем не договоримся. Не обольщайтесь, что мое присутствие тут спасет вас.
– Но какие у нас гарантии? – зло прищурившись, спросил подошедший Громила.
– А какие гарантии есть у вас сейчас? Вам остается только положиться на мое обещание и ждать…
При этом взгляд, брошенный Гайяром на Громилу, был чрезвычайно тяжелым и угрюмым. Как заметила я, он также отыскал в толпе Ревуна, задержавшись взглядом на его связующих вязях на лице.
– У него ожидается ребенок, – прошептала я тихо – так, чтобы услышал только Гайяр, и надеясь, что он поймет причины грубости тарна.
– Через трое суток получите ответ, – спокойнее повторил неймарец и, решительно потянув меня за собой, двинулся обратно к исследовательской капсуле.
Присутствующие встали на нашем пути, создав непреодолимое препятствие и взяв Гайяра на прицел множества орудий. Но он, словно не замечая, продолжал решительно шагать вперед, увлекая растерявшуюся меня за собой. Мы подошли почти вплотную к этой живой стене, когда под сводом купола раздался приказ Лиртана:
– Пропустите их!
Гайяр, не замедлившись ни на мгновение, решительно рассек ряды Измененных, видимо даже не сомневаясь в том, что нам позволят вернуться. Мою руку он выпустил, только когда мы оказались внутри капсулы, готовые следовать за теми же двумя летательными аппаратами, которые доставили его внутрь.
Кира
Летели мы в полном молчании. Сначала напряженно ожидая, когда, преодолев систему тоннелей, окажемся на поверхности ледяного шарика, потом – когда отлетим на критическое расстояние, достаточное для удара в спину. Не знаю, почему молчал неймарец, но я была в растерянности. В изначальных планах мне все виделось несколько иначе, не ожидала я, что вот так сразу, без вский условий, вернут обратно. Это несколько меняло ситуацию. И как быть теперь, я не совсем представляла, особенно, как вести себя с Гайяром. Поэтому, решившись, спросила прямо:
– Ты полагаешь, есть возможность убедить Совет?
От этого зависело многое. Собственно, все. Поставив Гайяра в такую безвыходную ситуацию, фактически вынудив отложить атаку и согласиться на переговоры, добровольно направиться в лапы врагов, я реально потребовала от него очень многого, если не максимально возможного, и понимала это. Потому и сама согласилась поступить так же в ответ – уступить в самом принципиальном для меня вопросе и согласиться на брак с ним. Ну, или что там у них вместо этого… Вникнуть в их странности с эниаром я еще даже не пыталась. Взвесив и обдумав это решение, еще после ночной встречи решила, что в принципе получу больше, чем потеряю. Положа руку на сердце, сама себе призналась, что не могу однозначно утверждать, что он неприятен мне. И все заявления о ненависти если не изжили себя, то как-то поблекли за последние дни.
Определенно я солгала бы, утверждая, что, объявив его источником и первопричиной всех своих жизненных испытаний и горестей, была права. Что он знал обо мне в тот период? Для него не существовало конкретной землянки по имени Ольга. Многое он делал в силу взятой на себя ответственности и профессионального долга, а также руководствуясь исповедуемыми принципами и существующей доктриной конфедерации, полноправной частью которой являлся. Это был его долг, его форма защиты интересов собственного мира, его обязанность. Другое дело, как все это виделось с моей стороны, но тут встает вопрос приоритетов и личностного восприятия. Могла ли я винить его в гибели родных и своих последующих страданиях? Наверное, да, но одновременно понимала, что иначе поступать он не мог. Опять же сейчас, пойдя мне навстречу в данной ситуации, он предпринял попытку в какой-то мере загладить ту существующую для меня вину, видимо сумев понять значимость этого поступка для меня. А ведь все это будет иметь последствия! Сам факт вмешательства в одобренную Советом Верховных операцию, его непосредственные действия по общению с врагами, мой проступок, сам факт переговоров – за все это еще предстоит ответить, причем ему в первую очередь.
Понимая все это, сознавая, чем он рискнул ради меня, ради того, чтобы пойти навстречу и хотя бы попытаться помочь, могу ли я не оценить этого мужчину? Не буду ли жалеть впоследствии, если пренебрегу подобным отношением, упущу шанс для нас обрести друг друга? Чему-то глубоко женскому, скрытому за слоем отчуждения и одиночества, необычайно льстило внимание такого потрясающего мужчины, его стремление завоевать, доказать, что достоин быть рядом. Наверное, он сможет. К тому же – билась где-то на периферии сознания мысль, – находясь рядом с этим мужчиной, я получу некоторый шанс не только сделать собственную жизнь полноценной, обрести семью, но и помочь многим. И хотя бы попытаться повлиять на Гайяра в принятии решений по вопросам, касающимся собственной расы. Поэтому говорить о горькой доле вряд ли придется. Хотя – в памяти всплыло сообщение его родительницы – торопиться с выводами не буду, кто знает, что еще потребуется от меня и смогу ли я пойти на это? Но попробовать пойти навстречу, попытаться обрести в нем близкое существо, довериться – я должна. Теперь даже обязана.
И поддержать тоже! Ввергнув его в грядущий хаос проблем, должна поддержать и помочь всем, чем смогу…
– Возможность убедить Совет есть, но нужно содействие неймарцев, имеющих там определенный вес, но этим вопросом я озадачу маму. – Я нервно поежилась, а Гайяр, бросив на меня резкий взгляд, нахмурился и помрачнел. – Ну, у меня тоже есть друзья в Совете, и наша семья имеет определенный статус, поэтому, полагаю, меня выслушают… Да и аргументы в поддержку этого варианта должны быть неопровержимыми. Я как раз обдумываю их.
Последняя мысль была мне созвучна, поэтому, осторожно посмотрев на его сосредоточенное лицо, спросила:
– Гайяр. – Он в ответ на обращение встретился со мной алым взглядом, заставив несколько стушеваться. – Может быть, если на базе найдется программа, я могла бы сделать прогноз по перспективам отбытия Измененных и желающих присоединиться к ним землян? Так Совету было бы более наглядно продемонстрировано, какие выгоды или потери может ожидать конфедерация в случае, если они согласятся одобрить идею с космическими колонистами.
Неймарец, прищурившись, некоторое время вглядывался в меня, прежде чем неожиданно ласковым жестом отвести постоянно падающую на лицо рыжую прядку и решительно сообщить:
– Рад, что ты сама это предложила. Я очень благодарен за желание помочь. Программу я организую. Прогнозы нужны с утра. И кстати, в квадр ты больше не вернешься. Считай, что по причине неисправности навигационных радаров скайдер с экипажем из вашего квадра при подлете разбился о поверхность Галаны. Кстати, как сумели изменить настройку управления скайдером?
От обилия свалившейся информации и вызванных ею впечатлений, а также от контраста между его нежным жестом и той четкостью и даже некоторой резкостью, с которой были озвучены данные, я опешила. Опять вспыхнула неуверенность – смогу ли я быть рядом с таким мужчиной, соответствовать ему? Но все сомнения тут же подавила волевым усилием, смогу – не смогу, а надо! Все же последние два месяца многому научили меня, изменили, позволив перестать быть тем забитым, вечно дрожащим зверьком, в которого я превратилась.
– Это я сделала, – сразу обозначила я ситуацию, заслужив брошенный сидящим в соседнем кресле мужчиной изумленный взгляд, поэтому тут же пояснила: – Под чутким руководством кое-кого…
– Вы, Рыжуха, полны сюрпризов, – после паузы отметил Гайяр, при этом накрыв мою лежащую на панели управления руку своей ладонью. – Я просто восхищен масштабностью твоих талантов и разносторонностью интересов! Буду иметь в виду, что сбежать моя дейрана при случае и на аналоге земного самоката сможет.
Я вздрогнула от ощущения близости его ладони, но руку не убрала. Пора привыкать к прикосновениям. А что до его шутки-намека, только философски пожала плечами. Надо будет – сбегу и без самоката! «Моя дейрана»… От этой фразы екнуло сердце. Что ни говори, а находиться в таких надежных объятиях неймарца мне понравилось. Впрочем, не спешит ли он? Ответить я не успела. Навстречу нам приближался патруль, а вдалеке замелькал габаритными огнями Крелад.
Как только мы приземлились, Гайяр, все так же удерживая меня за руку, быстро повел в сторону сектора, где размещалось командование военным корпусом. Ну кто бы сомневался? Остановившись возле одной из дверей, развернул к себе и, быстро коснувшись губ в мимолетном поцелуе, заявил:
– Помещение покинуть не сможешь, еду получишь через систему доставки. Над прогнозами работай, рабочую программу прогнозирования сейчас распоряжусь включить в имеющуюся в блоке систему. Я приду, как только смогу, – разгребать предстоит немало.
После чего, развернув возмущенную меня, подтолкнул в уже предусмотрительно отъехавшую дверь, которая тут же задвинулась за моей спиной. Вот же… Додумать мысль я не успела, привлеченная радостным возгласом, донесшимся откуда-то сбоку:
– Оленька! Извини, что ворвалась без разрешения, но уже отчаялась дождаться!
Я слышала этот голос всего раз, а лицо видела единожды, но узнала сразу. Мама Гайяра! Я напряженно застыла.
Казалось бы, позади были невероятные события: признание Ревуна с Громилой, разговор с Измененными, встреча с Гайяром в стане врагов, но все они, как неожиданно поняла я, не поразили меня так, как непосредственное явление этой высокой, решительной неймарки! Отчаянно захотелось застонать. Даже в себя прийти не дали будущие родственнички… Не совсем представляя, чего ожидать от родительницы возможного супруга, особенно в свете высказанного ею ранее отношения к подобной перспективе, я озадаченно на нее воззрилась. Ладно, я ее узнала, но она меня как? Это что, очередная провокация?
Я взволнованно засопела, неосознанно ухватила его за вторую руку и нервно ее затеребила.
– Наверное, это покажется тебе чрезмерно радикальным вариантом, но не пришло ли время несколько изменить ситуацию с положением нашей расы в конфедерации и отношением к ней? Вы раз за разом на собственном примере убеждаетесь, что и мы на многое способны. Как пример – те же технологии, с помощью которых удавались похищения и укрытие этой базы. Почему бы вам не направить нашу разрушительную энергию, так сказать, в полезное для конфедерации русло? На границах ситуация напряженная, поэтому любые ноу-хау, помимо существующих у вас разработок, не повредят. Уверена, земляне тоже в состоянии вносить ощутимый вклад в мироустройство конфедерации! – Я, волнуясь, несколько раз глубоко вздохнула. – Опять же, кто мешает вам поддерживать связь с колонистами или позволить им в будущем, если сумеют где-то закрепиться, сообщаться с конфедерацией? Вы можете в далекой перспективе обрести сильного союзника, связанного с вами исходными корнями. И кто знает, на какие ресурсы они смогут наткнуться?
– Относительно положения и пользы землян, я уже думал об этом, есть даже конкретные соображения, так что в этом ты права, время пришло. Но быстро это не произойдет, понадобятся поколения для смены привычного мировоззрения, – все так же нейтрально высказался Гайяр. – Но допусти мы массовый исход недовольных и случись чудо – выживи они и сумей где-то закрепиться, – не получим ли мы в далекой перспективе под боком не сильного союзника, а сильнейшего соперника, претендующего опять же на нашу территорию?
Да, здесь было слабое место моих рассуждений, поэтому я честно призналась:
– Все возможно. Но кто способен заглянуть в будущее? С другой стороны, если вы будете поддерживать контакты, объединяя при необходимости усилия, обмениваясь ресурсами и технологиями, то маловероятно, что ситуация так повернется. Опять же все это время конфедерация тоже не будет стоять на месте. Ибо, если допустите, чтобы новая колония стала более привлекательной для граждан, сами будете виноваты. Но я не думаю, что так случится, в общем плане вы хорошо справляетесь с управлением, в большинстве случаев руководствуясь реальными интересами рас, входящих в состав конфедерации.
– Оля, ты все хорошо обдумала, молодец, но поверь моему опыту – все это идеализм, о котором можно долго рассуждать, а на деле… они улетят, чтобы погибнуть. – Гайяр серьезно смотрел на меня, не отводя взгляда.
– Ты сам говорил, – горячо затараторила я, – что мы даже собственный мозг используем не полностью, несовершенно мыслим и агрессивно недальновидны. Но вспомни прогноз про потенциал расы! И я вот подумала: возможно, все дело в среде? Мы почти не развиваемся, законсервировались на одном уровне, а вы замыкаете нас там еще больше. Вдруг именно изменение внешних обстоятельств в масштабах расы даст нам этот толчок к выходу на новый уровень сознания, и мы наконец-то сумеем осознать свою ответственность перед мирозданием? И не важно где – в границах конфедерации или вне их, – но дайте нам шанс проявить себя, а не заставляйте снова и снова сосредотачиваться на перегрызании прутьев клетки! И если они погибнут, отправившись в неизвестность, значит, так тому и быть. Но они пойдут на это осознанно и упрекнуть смогут только себя.
Гайяр задумался, ненадолго замолчав и скользя каким-то рассеянным взглядом по противоположной границе подземного полога.
– Я тебя услышал, я тебя понял, но чего ты хочешь конкретно от меня? Ведь и ты, и они не можете не понимать, что выполнить все это не в моих силах? – При этом неймарец обвел меня таким пристальным взглядом, что у меня язык прилип к небу, лишая дара речи.
– Ты… э-э-э… я надеялась… рассчитывала… – Я смутилась, резко обрываясь на полуслове.
– На что?
– Что ты сможешь донести эти мысли до Совета Верховных, представив наши интересы, попытаешься убедить их. Ведь у нас нет возможности передать им свои предложения. – Я зажмурилась от осознания своей глупости (но ведь прилетел же он за мной!). – Я даже согласна в благодарность вернуться и попробовать наладить с тобой взаимоотношения, попытаться стать тебе достойной парой, если ты еще не передумал…
– Даже так? – Гайяр невесело усмехнулся. – А если у меня ничего не получится?
– Это тоже возможно, понимаю. – Я опять взволнованно задышала. – Но никто из нас и попытаться не может, а ты… Я надеюсь, что Совет будет исходить сугубо из своих практических интересов и увидит выгоду и перспективу для конфедерации. Ну а если не выйдет, то, значит… мы обречены.
– Мы?!
– Ну, Измененные и я. Я же сказала тебе, что решила остаться с ними.
– Нет!
И, даже не слушая возмущенные возражения, быстро развернулся к ожидавшей толпе, впрочем, так и не отпуская моего плеча.
– Я готов передать Совету ваши предложения. Ответ получите через три дня. И очень не советую пытаться бежать – это не только разорвет нашу договоренность, но предопределит и вашу гибель. Мы улетаем сейчас, времени и так мало.
– Мы?! – синхронно воскликнули я и Лиртан, который сразу подошел, как только понял, что мы договорились. – Женщина останется здесь как гаран…
– Нет! – не дав закончить фразу, категорично и холодно оборвал неймарец. – Или она летит со мной, или мы ни о чем не договоримся. Не обольщайтесь, что мое присутствие тут спасет вас.
– Но какие у нас гарантии? – зло прищурившись, спросил подошедший Громила.
– А какие гарантии есть у вас сейчас? Вам остается только положиться на мое обещание и ждать…
При этом взгляд, брошенный Гайяром на Громилу, был чрезвычайно тяжелым и угрюмым. Как заметила я, он также отыскал в толпе Ревуна, задержавшись взглядом на его связующих вязях на лице.
– У него ожидается ребенок, – прошептала я тихо – так, чтобы услышал только Гайяр, и надеясь, что он поймет причины грубости тарна.
– Через трое суток получите ответ, – спокойнее повторил неймарец и, решительно потянув меня за собой, двинулся обратно к исследовательской капсуле.
Присутствующие встали на нашем пути, создав непреодолимое препятствие и взяв Гайяра на прицел множества орудий. Но он, словно не замечая, продолжал решительно шагать вперед, увлекая растерявшуюся меня за собой. Мы подошли почти вплотную к этой живой стене, когда под сводом купола раздался приказ Лиртана:
– Пропустите их!
Гайяр, не замедлившись ни на мгновение, решительно рассек ряды Измененных, видимо даже не сомневаясь в том, что нам позволят вернуться. Мою руку он выпустил, только когда мы оказались внутри капсулы, готовые следовать за теми же двумя летательными аппаратами, которые доставили его внутрь.
Глава 33
Кира
Летели мы в полном молчании. Сначала напряженно ожидая, когда, преодолев систему тоннелей, окажемся на поверхности ледяного шарика, потом – когда отлетим на критическое расстояние, достаточное для удара в спину. Не знаю, почему молчал неймарец, но я была в растерянности. В изначальных планах мне все виделось несколько иначе, не ожидала я, что вот так сразу, без вский условий, вернут обратно. Это несколько меняло ситуацию. И как быть теперь, я не совсем представляла, особенно, как вести себя с Гайяром. Поэтому, решившись, спросила прямо:
– Ты полагаешь, есть возможность убедить Совет?
От этого зависело многое. Собственно, все. Поставив Гайяра в такую безвыходную ситуацию, фактически вынудив отложить атаку и согласиться на переговоры, добровольно направиться в лапы врагов, я реально потребовала от него очень многого, если не максимально возможного, и понимала это. Потому и сама согласилась поступить так же в ответ – уступить в самом принципиальном для меня вопросе и согласиться на брак с ним. Ну, или что там у них вместо этого… Вникнуть в их странности с эниаром я еще даже не пыталась. Взвесив и обдумав это решение, еще после ночной встречи решила, что в принципе получу больше, чем потеряю. Положа руку на сердце, сама себе призналась, что не могу однозначно утверждать, что он неприятен мне. И все заявления о ненависти если не изжили себя, то как-то поблекли за последние дни.
Определенно я солгала бы, утверждая, что, объявив его источником и первопричиной всех своих жизненных испытаний и горестей, была права. Что он знал обо мне в тот период? Для него не существовало конкретной землянки по имени Ольга. Многое он делал в силу взятой на себя ответственности и профессионального долга, а также руководствуясь исповедуемыми принципами и существующей доктриной конфедерации, полноправной частью которой являлся. Это был его долг, его форма защиты интересов собственного мира, его обязанность. Другое дело, как все это виделось с моей стороны, но тут встает вопрос приоритетов и личностного восприятия. Могла ли я винить его в гибели родных и своих последующих страданиях? Наверное, да, но одновременно понимала, что иначе поступать он не мог. Опять же сейчас, пойдя мне навстречу в данной ситуации, он предпринял попытку в какой-то мере загладить ту существующую для меня вину, видимо сумев понять значимость этого поступка для меня. А ведь все это будет иметь последствия! Сам факт вмешательства в одобренную Советом Верховных операцию, его непосредственные действия по общению с врагами, мой проступок, сам факт переговоров – за все это еще предстоит ответить, причем ему в первую очередь.
Понимая все это, сознавая, чем он рискнул ради меня, ради того, чтобы пойти навстречу и хотя бы попытаться помочь, могу ли я не оценить этого мужчину? Не буду ли жалеть впоследствии, если пренебрегу подобным отношением, упущу шанс для нас обрести друг друга? Чему-то глубоко женскому, скрытому за слоем отчуждения и одиночества, необычайно льстило внимание такого потрясающего мужчины, его стремление завоевать, доказать, что достоин быть рядом. Наверное, он сможет. К тому же – билась где-то на периферии сознания мысль, – находясь рядом с этим мужчиной, я получу некоторый шанс не только сделать собственную жизнь полноценной, обрести семью, но и помочь многим. И хотя бы попытаться повлиять на Гайяра в принятии решений по вопросам, касающимся собственной расы. Поэтому говорить о горькой доле вряд ли придется. Хотя – в памяти всплыло сообщение его родительницы – торопиться с выводами не буду, кто знает, что еще потребуется от меня и смогу ли я пойти на это? Но попробовать пойти навстречу, попытаться обрести в нем близкое существо, довериться – я должна. Теперь даже обязана.
И поддержать тоже! Ввергнув его в грядущий хаос проблем, должна поддержать и помочь всем, чем смогу…
– Возможность убедить Совет есть, но нужно содействие неймарцев, имеющих там определенный вес, но этим вопросом я озадачу маму. – Я нервно поежилась, а Гайяр, бросив на меня резкий взгляд, нахмурился и помрачнел. – Ну, у меня тоже есть друзья в Совете, и наша семья имеет определенный статус, поэтому, полагаю, меня выслушают… Да и аргументы в поддержку этого варианта должны быть неопровержимыми. Я как раз обдумываю их.
Последняя мысль была мне созвучна, поэтому, осторожно посмотрев на его сосредоточенное лицо, спросила:
– Гайяр. – Он в ответ на обращение встретился со мной алым взглядом, заставив несколько стушеваться. – Может быть, если на базе найдется программа, я могла бы сделать прогноз по перспективам отбытия Измененных и желающих присоединиться к ним землян? Так Совету было бы более наглядно продемонстрировано, какие выгоды или потери может ожидать конфедерация в случае, если они согласятся одобрить идею с космическими колонистами.
Неймарец, прищурившись, некоторое время вглядывался в меня, прежде чем неожиданно ласковым жестом отвести постоянно падающую на лицо рыжую прядку и решительно сообщить:
– Рад, что ты сама это предложила. Я очень благодарен за желание помочь. Программу я организую. Прогнозы нужны с утра. И кстати, в квадр ты больше не вернешься. Считай, что по причине неисправности навигационных радаров скайдер с экипажем из вашего квадра при подлете разбился о поверхность Галаны. Кстати, как сумели изменить настройку управления скайдером?
От обилия свалившейся информации и вызванных ею впечатлений, а также от контраста между его нежным жестом и той четкостью и даже некоторой резкостью, с которой были озвучены данные, я опешила. Опять вспыхнула неуверенность – смогу ли я быть рядом с таким мужчиной, соответствовать ему? Но все сомнения тут же подавила волевым усилием, смогу – не смогу, а надо! Все же последние два месяца многому научили меня, изменили, позволив перестать быть тем забитым, вечно дрожащим зверьком, в которого я превратилась.
– Это я сделала, – сразу обозначила я ситуацию, заслужив брошенный сидящим в соседнем кресле мужчиной изумленный взгляд, поэтому тут же пояснила: – Под чутким руководством кое-кого…
– Вы, Рыжуха, полны сюрпризов, – после паузы отметил Гайяр, при этом накрыв мою лежащую на панели управления руку своей ладонью. – Я просто восхищен масштабностью твоих талантов и разносторонностью интересов! Буду иметь в виду, что сбежать моя дейрана при случае и на аналоге земного самоката сможет.
Я вздрогнула от ощущения близости его ладони, но руку не убрала. Пора привыкать к прикосновениям. А что до его шутки-намека, только философски пожала плечами. Надо будет – сбегу и без самоката! «Моя дейрана»… От этой фразы екнуло сердце. Что ни говори, а находиться в таких надежных объятиях неймарца мне понравилось. Впрочем, не спешит ли он? Ответить я не успела. Навстречу нам приближался патруль, а вдалеке замелькал габаритными огнями Крелад.
Как только мы приземлились, Гайяр, все так же удерживая меня за руку, быстро повел в сторону сектора, где размещалось командование военным корпусом. Ну кто бы сомневался? Остановившись возле одной из дверей, развернул к себе и, быстро коснувшись губ в мимолетном поцелуе, заявил:
– Помещение покинуть не сможешь, еду получишь через систему доставки. Над прогнозами работай, рабочую программу прогнозирования сейчас распоряжусь включить в имеющуюся в блоке систему. Я приду, как только смогу, – разгребать предстоит немало.
После чего, развернув возмущенную меня, подтолкнул в уже предусмотрительно отъехавшую дверь, которая тут же задвинулась за моей спиной. Вот же… Додумать мысль я не успела, привлеченная радостным возгласом, донесшимся откуда-то сбоку:
– Оленька! Извини, что ворвалась без разрешения, но уже отчаялась дождаться!
Я слышала этот голос всего раз, а лицо видела единожды, но узнала сразу. Мама Гайяра! Я напряженно застыла.
Казалось бы, позади были невероятные события: признание Ревуна с Громилой, разговор с Измененными, встреча с Гайяром в стане врагов, но все они, как неожиданно поняла я, не поразили меня так, как непосредственное явление этой высокой, решительной неймарки! Отчаянно захотелось застонать. Даже в себя прийти не дали будущие родственнички… Не совсем представляя, чего ожидать от родительницы возможного супруга, особенно в свете высказанного ею ранее отношения к подобной перспективе, я озадаченно на нее воззрилась. Ладно, я ее узнала, но она меня как? Это что, очередная провокация?
