Я до последнего надеялась, что мы не свернём вправо, но, как на зло, именно туда мы и пошли.
- Куда мы идём? - спросила я, подкрепившаяся и набравшаяся сил.
- В Ашканай, - ответил Кирилл.
- А далеко до него?
- Около тысячи километров, может больше, - у меня челюсть отвисла.
- И мы туда всё время пешком пойдём?
- Нет, конечно! - мы сейчас дойдём кое-куда, там дождёмся ночи, а потом полетим. За ночь мы половину пути легко одолеем. Если бы ты могла лететь быстрей, то и весь путь одолели бы.
Меня это конечно задело, но на одной из тренировок Кирилл сказал, что я очень медленно летаю, и сослался на мою неопытность.
Дальше мы шли молча, Кирилл время от времени останавливался, чтобы оглядеться, и меня заставлял это делать. И тут он меня пытался учить пользоваться нитями!
Из-за тучек выглянуло солнышко, озарив эту серую и заросшую полынью и ещё каким-то бурьяном местность. Изредка по краям дороги встречались деревья, скорее всего, когда-то здесь росла лесополоса.
По дороге местами попадались лужи, но так как тут не было других людей, мы их спокойно перелетали.
Я стала замечать, что местность здесь отличалась от природы в моём городе - она была больше присуща лесостепной зоне. Это не удивительно, ведь направлялись мы в городок на границе Казахстана.
Всегда мечтала путешествовать, но родители были закореневшие домоседы, а одну меня не отпускали. Теперь я чувствовала себя искательницей приключений, и в хорошем, и в плохом смысле этого слова. Рядом с Кириллом было уютно идти, даже если половину дороги он молчал и хмурился.
Я то и дело поглядывала на него, пару раз пыталась разговорить, но его ответы были короткие, он так и оставался серьёзен и задумчив.
- Ты не писал Денису? - поинтересовалась я, чтобы как-то прервать молчание. - С ним всё в порядке?
- Нет, не писал. Сегодня ночью Дэн и Серый будут патрулировать окрестности Сосновок, чтобы узнать, ищут ли нас наши преследователи, потом должен сам написать мне.
- А как получилось, что они так резко оказались в Сосновках?
- Я не думаю, что они конкретно знали наше местоположение, потому что они тогда бы сразу бы направились к дому Дениса. Они просто прощупывали почву. Теперь они знают, что нас нет в Сосновках. Когда мы улетели оттуда, они потеряли наш след. Я уверен на сто процентов, что это просто пешки, они работают на кого-то, кто стоит выше. Если у них есть лунник, то тебя скорее всего свяжут с ним, и тогда... - Кирилл замолчал. Молчала и я. По спине пошёл холодок от его слов, я сделала глубокий вздох.
- Ритуал будет болезненный, если два лунника не совместимы, если вас обручат против воли, - добавил Кирилл после небольшого молчания.
- А как узнать, совместимы лунники или нет? - тихо спросила я, не поднимая глаз на Кирилла.
- Этого никто не может объяснить. Это со стороны выглядит как любовь, но на самом деле тут не только притягиваются души и тела, тут происходит притяжение силы, нити сращиваются в одно целое. Такое очень редко бывает, - в его голосе прозвучало столько горечи.
- Так было у тебя с твоей невестой? - мне так стало жалко Кирилла. Я никогда в жизни ещё не любила так сильно, как сильно в его голосе чувствовалась боль и тоска.
- Ты никого больше не любил?
- Нет. Лет через пятьдесят после смерти Ани я попробовал встречаться с девушками, но это всё не то. Сплошная физиология, никаких чувств.
Я остановилась, как вкопанная. Мне не послышалось, он сказал Аня?
- Ты сказал "после смерти Ани"? - озвучила я свой вопрос. Кирилл смутился.
- Да, её звали Аня, - развёл руками он. - Вот такое совпадение.
Я подошла к Кириллу. После его признания, я увидела совсем другого человека. Наверно, за его холодностью ко мне скрывалась боль, которая с годами никуда не делась, а лишь притупилась. Я обняла его. Он сначала стоял, не шевелясь, но вдруг сжал меня крепко-крепко.
Я почувствовала, как он потерся щекой об мои волосы.
Вдруг, на сухом дереве каркнул ворон. Кирилл резко оттолкнул меня, я юркнула за его спину. В руке он уже крутил шар, при солнечном свете напоминавший сгусток тумана, и уже почти кинул его в птицу, но так же быстро опустил руку.
- Это не оборотень, - усмехнулся он, поворачиваясь ко мне.
Кирилл сжал кулак и шар в его ладони рассеялся.
Мы шли три часа без остановки. Кирилл не хотел останавливаться посреди дороги, где мы были видны издалека. Когда моё терпение и силы были уже на исходе, на горизонте появилась чёрная точка, мы прибавили шаг. По мере приближения эта точка оказалась ветхой хижиной, которая вот-вот грозилась упасть.
Кирилл потянул ржавую ручку на себя, дверь повалилась на него, но он вовремя поймал её. Придержав дверь, Кирилл кивнул головой, чтоб я заходила. Я прошмыгнула вовнутрь и брезгливо огляделась.
- Почему тут безопаснее, чем в поле? - спросила я, поморщившись. В углу валялись какие-то тряпки, поломанные табуретки, и картонные коробки, на кирпичах стояла железная кровать, а окно было забито дырявой клеёнкой. - Что это за место?
- Тут раньше сторожа жили, когда поля сажали, - Кирилл поставил рюкзак на койку, и выглянул в окно. - Сейчас почти четыре, через пару часов можно будет лететь.
Кирилл потрогал кровать и посмотрел на руку, чистая ли. Одобрительно угукнув, он сел.
- Садись, что стоишь, - спросили меня.
- Я постою, - я наморщила нос. - Как ты вообще узнал про эту хибару?
- В последний раз когда я тут был, тут было полное поле арбузов.
- А когда это было? - поинтересовалась я.
- Лет сорок назад, я тут работал.
Я представила Кирилла с ружьём, гоняющего ворон, и засмеялась.
Кирилл разлегся на кровати.
- Хочешь поспать? - поинтересовалась я, потому что не понимала, как тут можно заснуть.
- Через час разбуди меня, - сказал Кирилл и протянул мне свои наручные часы. - Не забывай просматривать нити.
Кирилл закрыл глаза. Я попробовала найти нити вокруг, но увидела только нити Кирилла. И барометр мой молчал. Я аккуратно присела на краешек кровати, зябко поежилась. Нет, я не замерзла. Я вспомнила, что погибшую невесту Кирилла звали Аня. Какое совпадение! А может ли лунник найти лунную невесту второй раз? Я посмотрела на Кирилла, он глубоко и ровно дышал, неужели так быстро уснул?
Какое-то чувство кололо у меня сердце. Даже как-то ныло, будто в душе завывали метели, будто я стояла в бурю на причале и ждала хлипкую лодчонку, которая увезла бы меня далеко-далеко.
Я цокнула языком. Ревность. Это чувство ревность. Я кусала губы. Я ревновала Кирилла ко всему - к невесте, Лиле, к его вековому прошлому, к лесному домику. Я смотрела на этого человека и хотела дотронуться. Я хотела его.
Пару раз моя рука дрогнула в порыве прикоснуться к щеке. Я пыталась отвлечься, сканировала окружность на посторонние серебристые нити и раз, и два, и три. Потом я всё-таки аккуратно прикоснулась к ладони, провела указательным пальцем по сильной и крепкой руке. Мне хотелось большего. Я присела поближе к нему, попробовала вложить свою ладонь в его руку, и вдруг Кирилл сжал свои пальцы. Я сначала вздрогнула от неожиданности, но потом почувствовала возбуждение от ощущения его крепкой хватки. Я наклонилась к нему, чтобы посмотреть, спит ли Кирилл, но тут он притянул меня за руку к себе, я буквально упала на него всем телом. Я оказалась лицом к лицу к нему. От такого точно не могла удержаться, и, облизнув губы, мягко прикоснулась губами к краю его губ. Дальше всё происходило быстро, то ли от неожиданности, то ли от взрыва адреналина. Кирилл вмиг схватил меня и начал целовать, иступлено и страстно, я почувствовала как ноги мои немеют от его ласк и в животе разливается кипяток. Кирилл впился в мои губы, его руки полезли под куртку, их жар обжигал мою кожу через футболку. Мне не хватало воздуха и я упивалась порывистым дыханием этого мужчины. И тут всё остановилось. Я открыла глаза, а Кирилл навис надо мной с ужасом на лице. Потом резко сел на кровати, отпуская меня.
Я так и осталась лежать, глядя в потолок, на глазах выступили слёзы. Почему он опять шарахнулся от меня?
- Прости, - виновато сказал Кирилл, закрывший лицо руками. - Мне просто показалось на миг...
Он не договорил, что ему показалось. А это и не надо было, я догадалась.
- Какая она была? - спросила, голос мой хрипел от досады и комка, застрявшего в горле, пришлось прокашляться.
- Она была красивая, казалось, что её волосы сотканы из лунных нитей, а глаза сверкали как лунные камни. Она была очень умной и сильной, намного сильнее меня, поэтому её и убили первой... - Кирилл оборвал свой рассказ.
Конечно, где мне тягаться с призраком невесты, подумала я. Да и сейчас ничего бы и не было, если не почудься ему спросонья что она - это я. Но я буду пробовать ещё, пообещала я себе, и от своего не отступлюсь.
Я вытерла слёзы и села рядом с Кириллом, кровать при этом ржаво заскрипела. Я положила руку на плечо, и улыбнулась парню, когда тот посмотрел на меня.
- Прости, если обидел, - сказал Кирилл опять.
- Ничего, - похлопала я его по плечу, - Ничего.
Кусок в горло нам не лез, и мы решили выдвигаться сейчас же, только попив водички. Для полёта было ещё светло, поэтому мы пошли пешком. Оставаться наедине в таком маленьком пространстве обоим не хотелось.
С наступлением сумерек стало страшно, ведь темнота давала свободу передвижения не только нам, но и преследователям. Однако, не прошло и двадцати минут, как Кирилл сказал:
- Теперь можно и полетать!
Мы проверили, не следит ли кто за нами, и взмыли вверх.
Полёт отвлёк меня от мыслей, и даже позволил забыть, почему мы тут находимся, зачем летим за тридевять земель. Наступала тёмная звёздная ночь, на небе не было ни облачка. Мы старались лететь быстро, как только могли, потому что если мы за ночь не преодолеем всё это расстояние и не доберёмся до Ашканая засветло, нам придётся опять топать пешком, поэтому я выжимала столько скорости, сколько могла. Но всё равно меня не хватало на полную мощь, поэтому я чувствовала что порой Кирилл брал меня на буксир. Да, мы опять летели, держась за руки. Кирилл как-то сумел сделать вид, что ничего не произошло между нами, а я вот не могла - всё время вспоминала его губы и руки, и это чувство не давало мне сконцентрироваться на полёте. Я кусала губы, пытаясь отвлечься от этих воспоминаний, но всё равно изредка поглядывала на Кирилла, который был сосредоточен на полёте. Мне бы столько самообладания, подумала я.
И вот, когда на горизонте забрезжил рассвет, вдали показались огни города Ашканай. Мы приземлились в кустах, около дорожного указателя. Вернее будет сказать, что Кирилл грациозно приземлился, а я плюхнулась на землю, как мешок с песком. Голова кружилась и гудела, в ушах до сих пор свистел ветер.
- В следующий раз беруши одевать надо, - посочувствовал Кирилл.
- Не смешно, - я завалилась на спину, прямо в сухую траву. - У тебя случайно живой водички не найдётся?
- Нет, за пределами леса она всё равно не помогает, - Кирилл протянул мне руку, - давай вставай. Дойдём к Нурсиде, выспишься.
Я зажмурила на секунду глаза, так как небо до сих пор кружилось, и схватила Кирилла за руку. Он с силой потянул меня и поднял на ноги, как маленького ребёнка. Конечно, ему сто двадцать четыре года, как ещё ему со мной обращаться?
Мы пошли по дороге, на встречу с загадочной Нурсидой. Мы шли по спящему городу мимо пятиэтажек, но, оказалось, что Нурсида живёт на окраине, на берегу небольшой речушки.
- А это ничего, что мы в такую рань придём? - спросила я, когда мы подошли к калитке из штакетника.
- Ничего, - ответил Кирилл и привычным движением просунул руку и открыл задвижку.
Он постучал в небольшое окошко три раза. Тут же дверь открылась, и на пороге стояла молодая казашечка, с миловидным лицом и длинными волосами.
- Здравствуйте, - поздоровалась девушка. - Вы, наверно, Кирилл. Бабушка вас давно ждёт.
Мы разулись и вошли в дом. Девушка, которая представилась как Айгуль, проводила нас в комнату. На высокой кровати, около стенки, лежала старушка. Увидев нас, она что-то сказала по-казахски, на что Кирилл рассмеялся.
- Здравствуйте, - робко сказала я.
Нурсида опять что-то спросила, Кирилл отрицательно покачал головой. Старушка зацокала языком и посмотрела на меня, затем поманила рукой. Я посмотрела на Кирилла, он казался смущенным. Я подошла к Нурсиде, она взяла мою руку, и что-то сказала, но я опять не поняла ни слова.
- Он давно ждал тебя, - повторила по-русски старушка.
- Кто меня ждал? - не поняла я, и оглянулась на Кирилла. Тот отвёл глаза, встретившись взглядом со мной.
- Отдай ей камень, - сказала Нурсида Кириллу, - я знаю, что он у тебя.
Таким смущенным я ещё Кирилла не видела. Он пошарил в нагрудном внутреннем кармане и вытащил кулон на цепочке. Я внимательно присмотрелась и увидела, что это был мой камень, тот самый, который считался утерянным. Он так и держал цепочку в руке, а камень крутился на весу. Теперь он был окаймлён серебряным ободком и висел на тонкой цепочке.
- Почему ты не сказал, что нашёл его? - спросила я.
- Я хотел оправу сделать, - оправдывался Кирилл и протянул мне цепочку. Я потянулась, чтобы её забрать, но Нурсида меня не пустила, крепко удержала за руку и сказала:
- Нет! Он сам тебе наденет, - и только тогда отпустила мою ладонь.
Я собрала волосы и повернулась спиной к Кириллу. Он одел мне цепочку на шею, я почувствовала как холодный лунный камень лёг мне на грудь, и потом Кирилл, неловкими движениями застёгивал застёжку, и это время показалось мне вечностью, особенно если учесть, что происходило это всё на виду у Нурсиды и Айгуль.
- Айгуль, проводи гостей отдыхать, - сказала старуха, после того как я опустила волосы. - Разговор подождёт.
Айгуль показала, где можно умыться с дороги, и указала комнату, где можно отдохнуть. Кирилл, как джентельмен, дал мне умыться первой, и я скорее поспешила к кровати, чтобы уснуть и проспать до вечера. Засыпая, я услышала, как Кирилл подошёл к кровати, и лёг рядом, видимо, усталость взяла своё. Я улыбнулась украдкой и погрузилась в сон.
Я впервые проснулась раньше Кирилла. Он спал на самом краю кровати, лежа на спине и положил одну руку под голову, а другую на грудь. Это его любимая поза, заметила я уже давно. В соседней комнате слышалось, как Нурсида тихо разговаривает со своей внучкой на казахском.
Я поднялась на локте, чтобы лучше видеть лицо Кирилла. Мой взгляд зацепился за его губы - они меня вчера целовали. Но думал-то он о другой, кольнула меня мысль. Как он описывал её! Прям не девушка, а божество. Я прикусила ноготь на указательном пальце, размышляя, как бы сделать так, чтобы Кирилл забыл о "ней". Признаюсь, это было эгоистично моей стороны, но как я хотела в ту минуту прижаться к нему! Я аккуратно так придвинулась и положила голову к нему на плечо и закрыла глаза, пусть потом докажет, что я сделала это нарочно!
Потом я глубоко вздохнула, вдыхая запах его кожи, и тихонько, чтоб не разбудить, положила руку ему на грудь. Я слышала, как бьётся его сердце: тут-тут-тук! Мне показалось, что моё сердце стало подстраиваться под его ритм.
Под эту колыбельную я снова уснула. Проснулась от того, что Кирилл пытался высвободиться из моих объятий.
- Привет, - сказала после того, как открыла глаза. Я кротко улыбнулась ему, потому что он замер, держа меня за запястье - он хотел убрать её со своей груди.
- Куда мы идём? - спросила я, подкрепившаяся и набравшаяся сил.
- В Ашканай, - ответил Кирилл.
- А далеко до него?
- Около тысячи километров, может больше, - у меня челюсть отвисла.
- И мы туда всё время пешком пойдём?
- Нет, конечно! - мы сейчас дойдём кое-куда, там дождёмся ночи, а потом полетим. За ночь мы половину пути легко одолеем. Если бы ты могла лететь быстрей, то и весь путь одолели бы.
Меня это конечно задело, но на одной из тренировок Кирилл сказал, что я очень медленно летаю, и сослался на мою неопытность.
Дальше мы шли молча, Кирилл время от времени останавливался, чтобы оглядеться, и меня заставлял это делать. И тут он меня пытался учить пользоваться нитями!
Из-за тучек выглянуло солнышко, озарив эту серую и заросшую полынью и ещё каким-то бурьяном местность. Изредка по краям дороги встречались деревья, скорее всего, когда-то здесь росла лесополоса.
По дороге местами попадались лужи, но так как тут не было других людей, мы их спокойно перелетали.
Я стала замечать, что местность здесь отличалась от природы в моём городе - она была больше присуща лесостепной зоне. Это не удивительно, ведь направлялись мы в городок на границе Казахстана.
Всегда мечтала путешествовать, но родители были закореневшие домоседы, а одну меня не отпускали. Теперь я чувствовала себя искательницей приключений, и в хорошем, и в плохом смысле этого слова. Рядом с Кириллом было уютно идти, даже если половину дороги он молчал и хмурился.
Я то и дело поглядывала на него, пару раз пыталась разговорить, но его ответы были короткие, он так и оставался серьёзен и задумчив.
- Ты не писал Денису? - поинтересовалась я, чтобы как-то прервать молчание. - С ним всё в порядке?
- Нет, не писал. Сегодня ночью Дэн и Серый будут патрулировать окрестности Сосновок, чтобы узнать, ищут ли нас наши преследователи, потом должен сам написать мне.
- А как получилось, что они так резко оказались в Сосновках?
- Я не думаю, что они конкретно знали наше местоположение, потому что они тогда бы сразу бы направились к дому Дениса. Они просто прощупывали почву. Теперь они знают, что нас нет в Сосновках. Когда мы улетели оттуда, они потеряли наш след. Я уверен на сто процентов, что это просто пешки, они работают на кого-то, кто стоит выше. Если у них есть лунник, то тебя скорее всего свяжут с ним, и тогда... - Кирилл замолчал. Молчала и я. По спине пошёл холодок от его слов, я сделала глубокий вздох.
- Ритуал будет болезненный, если два лунника не совместимы, если вас обручат против воли, - добавил Кирилл после небольшого молчания.
- А как узнать, совместимы лунники или нет? - тихо спросила я, не поднимая глаз на Кирилла.
- Этого никто не может объяснить. Это со стороны выглядит как любовь, но на самом деле тут не только притягиваются души и тела, тут происходит притяжение силы, нити сращиваются в одно целое. Такое очень редко бывает, - в его голосе прозвучало столько горечи.
- Так было у тебя с твоей невестой? - мне так стало жалко Кирилла. Я никогда в жизни ещё не любила так сильно, как сильно в его голосе чувствовалась боль и тоска.
- Ты никого больше не любил?
- Нет. Лет через пятьдесят после смерти Ани я попробовал встречаться с девушками, но это всё не то. Сплошная физиология, никаких чувств.
Я остановилась, как вкопанная. Мне не послышалось, он сказал Аня?
- Ты сказал "после смерти Ани"? - озвучила я свой вопрос. Кирилл смутился.
- Да, её звали Аня, - развёл руками он. - Вот такое совпадение.
Я подошла к Кириллу. После его признания, я увидела совсем другого человека. Наверно, за его холодностью ко мне скрывалась боль, которая с годами никуда не делась, а лишь притупилась. Я обняла его. Он сначала стоял, не шевелясь, но вдруг сжал меня крепко-крепко.
Я почувствовала, как он потерся щекой об мои волосы.
Вдруг, на сухом дереве каркнул ворон. Кирилл резко оттолкнул меня, я юркнула за его спину. В руке он уже крутил шар, при солнечном свете напоминавший сгусток тумана, и уже почти кинул его в птицу, но так же быстро опустил руку.
- Это не оборотень, - усмехнулся он, поворачиваясь ко мне.
Кирилл сжал кулак и шар в его ладони рассеялся.
Мы шли три часа без остановки. Кирилл не хотел останавливаться посреди дороги, где мы были видны издалека. Когда моё терпение и силы были уже на исходе, на горизонте появилась чёрная точка, мы прибавили шаг. По мере приближения эта точка оказалась ветхой хижиной, которая вот-вот грозилась упасть.
Кирилл потянул ржавую ручку на себя, дверь повалилась на него, но он вовремя поймал её. Придержав дверь, Кирилл кивнул головой, чтоб я заходила. Я прошмыгнула вовнутрь и брезгливо огляделась.
- Почему тут безопаснее, чем в поле? - спросила я, поморщившись. В углу валялись какие-то тряпки, поломанные табуретки, и картонные коробки, на кирпичах стояла железная кровать, а окно было забито дырявой клеёнкой. - Что это за место?
- Тут раньше сторожа жили, когда поля сажали, - Кирилл поставил рюкзак на койку, и выглянул в окно. - Сейчас почти четыре, через пару часов можно будет лететь.
Кирилл потрогал кровать и посмотрел на руку, чистая ли. Одобрительно угукнув, он сел.
- Садись, что стоишь, - спросили меня.
- Я постою, - я наморщила нос. - Как ты вообще узнал про эту хибару?
- В последний раз когда я тут был, тут было полное поле арбузов.
- А когда это было? - поинтересовалась я.
- Лет сорок назад, я тут работал.
Я представила Кирилла с ружьём, гоняющего ворон, и засмеялась.
Кирилл разлегся на кровати.
- Хочешь поспать? - поинтересовалась я, потому что не понимала, как тут можно заснуть.
- Через час разбуди меня, - сказал Кирилл и протянул мне свои наручные часы. - Не забывай просматривать нити.
Кирилл закрыл глаза. Я попробовала найти нити вокруг, но увидела только нити Кирилла. И барометр мой молчал. Я аккуратно присела на краешек кровати, зябко поежилась. Нет, я не замерзла. Я вспомнила, что погибшую невесту Кирилла звали Аня. Какое совпадение! А может ли лунник найти лунную невесту второй раз? Я посмотрела на Кирилла, он глубоко и ровно дышал, неужели так быстро уснул?
Какое-то чувство кололо у меня сердце. Даже как-то ныло, будто в душе завывали метели, будто я стояла в бурю на причале и ждала хлипкую лодчонку, которая увезла бы меня далеко-далеко.
Я цокнула языком. Ревность. Это чувство ревность. Я кусала губы. Я ревновала Кирилла ко всему - к невесте, Лиле, к его вековому прошлому, к лесному домику. Я смотрела на этого человека и хотела дотронуться. Я хотела его.
Пару раз моя рука дрогнула в порыве прикоснуться к щеке. Я пыталась отвлечься, сканировала окружность на посторонние серебристые нити и раз, и два, и три. Потом я всё-таки аккуратно прикоснулась к ладони, провела указательным пальцем по сильной и крепкой руке. Мне хотелось большего. Я присела поближе к нему, попробовала вложить свою ладонь в его руку, и вдруг Кирилл сжал свои пальцы. Я сначала вздрогнула от неожиданности, но потом почувствовала возбуждение от ощущения его крепкой хватки. Я наклонилась к нему, чтобы посмотреть, спит ли Кирилл, но тут он притянул меня за руку к себе, я буквально упала на него всем телом. Я оказалась лицом к лицу к нему. От такого точно не могла удержаться, и, облизнув губы, мягко прикоснулась губами к краю его губ. Дальше всё происходило быстро, то ли от неожиданности, то ли от взрыва адреналина. Кирилл вмиг схватил меня и начал целовать, иступлено и страстно, я почувствовала как ноги мои немеют от его ласк и в животе разливается кипяток. Кирилл впился в мои губы, его руки полезли под куртку, их жар обжигал мою кожу через футболку. Мне не хватало воздуха и я упивалась порывистым дыханием этого мужчины. И тут всё остановилось. Я открыла глаза, а Кирилл навис надо мной с ужасом на лице. Потом резко сел на кровати, отпуская меня.
Я так и осталась лежать, глядя в потолок, на глазах выступили слёзы. Почему он опять шарахнулся от меня?
- Прости, - виновато сказал Кирилл, закрывший лицо руками. - Мне просто показалось на миг...
Он не договорил, что ему показалось. А это и не надо было, я догадалась.
- Какая она была? - спросила, голос мой хрипел от досады и комка, застрявшего в горле, пришлось прокашляться.
- Она была красивая, казалось, что её волосы сотканы из лунных нитей, а глаза сверкали как лунные камни. Она была очень умной и сильной, намного сильнее меня, поэтому её и убили первой... - Кирилл оборвал свой рассказ.
Конечно, где мне тягаться с призраком невесты, подумала я. Да и сейчас ничего бы и не было, если не почудься ему спросонья что она - это я. Но я буду пробовать ещё, пообещала я себе, и от своего не отступлюсь.
Я вытерла слёзы и села рядом с Кириллом, кровать при этом ржаво заскрипела. Я положила руку на плечо, и улыбнулась парню, когда тот посмотрел на меня.
- Прости, если обидел, - сказал Кирилл опять.
- Ничего, - похлопала я его по плечу, - Ничего.
Кусок в горло нам не лез, и мы решили выдвигаться сейчас же, только попив водички. Для полёта было ещё светло, поэтому мы пошли пешком. Оставаться наедине в таком маленьком пространстве обоим не хотелось.
С наступлением сумерек стало страшно, ведь темнота давала свободу передвижения не только нам, но и преследователям. Однако, не прошло и двадцати минут, как Кирилл сказал:
- Теперь можно и полетать!
Мы проверили, не следит ли кто за нами, и взмыли вверх.
Полёт отвлёк меня от мыслей, и даже позволил забыть, почему мы тут находимся, зачем летим за тридевять земель. Наступала тёмная звёздная ночь, на небе не было ни облачка. Мы старались лететь быстро, как только могли, потому что если мы за ночь не преодолеем всё это расстояние и не доберёмся до Ашканая засветло, нам придётся опять топать пешком, поэтому я выжимала столько скорости, сколько могла. Но всё равно меня не хватало на полную мощь, поэтому я чувствовала что порой Кирилл брал меня на буксир. Да, мы опять летели, держась за руки. Кирилл как-то сумел сделать вид, что ничего не произошло между нами, а я вот не могла - всё время вспоминала его губы и руки, и это чувство не давало мне сконцентрироваться на полёте. Я кусала губы, пытаясь отвлечься от этих воспоминаний, но всё равно изредка поглядывала на Кирилла, который был сосредоточен на полёте. Мне бы столько самообладания, подумала я.
И вот, когда на горизонте забрезжил рассвет, вдали показались огни города Ашканай. Мы приземлились в кустах, около дорожного указателя. Вернее будет сказать, что Кирилл грациозно приземлился, а я плюхнулась на землю, как мешок с песком. Голова кружилась и гудела, в ушах до сих пор свистел ветер.
- В следующий раз беруши одевать надо, - посочувствовал Кирилл.
- Не смешно, - я завалилась на спину, прямо в сухую траву. - У тебя случайно живой водички не найдётся?
- Нет, за пределами леса она всё равно не помогает, - Кирилл протянул мне руку, - давай вставай. Дойдём к Нурсиде, выспишься.
Я зажмурила на секунду глаза, так как небо до сих пор кружилось, и схватила Кирилла за руку. Он с силой потянул меня и поднял на ноги, как маленького ребёнка. Конечно, ему сто двадцать четыре года, как ещё ему со мной обращаться?
Мы пошли по дороге, на встречу с загадочной Нурсидой. Мы шли по спящему городу мимо пятиэтажек, но, оказалось, что Нурсида живёт на окраине, на берегу небольшой речушки.
- А это ничего, что мы в такую рань придём? - спросила я, когда мы подошли к калитке из штакетника.
- Ничего, - ответил Кирилл и привычным движением просунул руку и открыл задвижку.
Он постучал в небольшое окошко три раза. Тут же дверь открылась, и на пороге стояла молодая казашечка, с миловидным лицом и длинными волосами.
- Здравствуйте, - поздоровалась девушка. - Вы, наверно, Кирилл. Бабушка вас давно ждёт.
Мы разулись и вошли в дом. Девушка, которая представилась как Айгуль, проводила нас в комнату. На высокой кровати, около стенки, лежала старушка. Увидев нас, она что-то сказала по-казахски, на что Кирилл рассмеялся.
- Здравствуйте, - робко сказала я.
Нурсида опять что-то спросила, Кирилл отрицательно покачал головой. Старушка зацокала языком и посмотрела на меня, затем поманила рукой. Я посмотрела на Кирилла, он казался смущенным. Я подошла к Нурсиде, она взяла мою руку, и что-то сказала, но я опять не поняла ни слова.
- Он давно ждал тебя, - повторила по-русски старушка.
- Кто меня ждал? - не поняла я, и оглянулась на Кирилла. Тот отвёл глаза, встретившись взглядом со мной.
- Отдай ей камень, - сказала Нурсида Кириллу, - я знаю, что он у тебя.
Таким смущенным я ещё Кирилла не видела. Он пошарил в нагрудном внутреннем кармане и вытащил кулон на цепочке. Я внимательно присмотрелась и увидела, что это был мой камень, тот самый, который считался утерянным. Он так и держал цепочку в руке, а камень крутился на весу. Теперь он был окаймлён серебряным ободком и висел на тонкой цепочке.
- Почему ты не сказал, что нашёл его? - спросила я.
- Я хотел оправу сделать, - оправдывался Кирилл и протянул мне цепочку. Я потянулась, чтобы её забрать, но Нурсида меня не пустила, крепко удержала за руку и сказала:
- Нет! Он сам тебе наденет, - и только тогда отпустила мою ладонь.
Я собрала волосы и повернулась спиной к Кириллу. Он одел мне цепочку на шею, я почувствовала как холодный лунный камень лёг мне на грудь, и потом Кирилл, неловкими движениями застёгивал застёжку, и это время показалось мне вечностью, особенно если учесть, что происходило это всё на виду у Нурсиды и Айгуль.
- Айгуль, проводи гостей отдыхать, - сказала старуха, после того как я опустила волосы. - Разговор подождёт.
Айгуль показала, где можно умыться с дороги, и указала комнату, где можно отдохнуть. Кирилл, как джентельмен, дал мне умыться первой, и я скорее поспешила к кровати, чтобы уснуть и проспать до вечера. Засыпая, я услышала, как Кирилл подошёл к кровати, и лёг рядом, видимо, усталость взяла своё. Я улыбнулась украдкой и погрузилась в сон.
Я впервые проснулась раньше Кирилла. Он спал на самом краю кровати, лежа на спине и положил одну руку под голову, а другую на грудь. Это его любимая поза, заметила я уже давно. В соседней комнате слышалось, как Нурсида тихо разговаривает со своей внучкой на казахском.
Я поднялась на локте, чтобы лучше видеть лицо Кирилла. Мой взгляд зацепился за его губы - они меня вчера целовали. Но думал-то он о другой, кольнула меня мысль. Как он описывал её! Прям не девушка, а божество. Я прикусила ноготь на указательном пальце, размышляя, как бы сделать так, чтобы Кирилл забыл о "ней". Признаюсь, это было эгоистично моей стороны, но как я хотела в ту минуту прижаться к нему! Я аккуратно так придвинулась и положила голову к нему на плечо и закрыла глаза, пусть потом докажет, что я сделала это нарочно!
Потом я глубоко вздохнула, вдыхая запах его кожи, и тихонько, чтоб не разбудить, положила руку ему на грудь. Я слышала, как бьётся его сердце: тут-тут-тук! Мне показалось, что моё сердце стало подстраиваться под его ритм.
Под эту колыбельную я снова уснула. Проснулась от того, что Кирилл пытался высвободиться из моих объятий.
- Привет, - сказала после того, как открыла глаза. Я кротко улыбнулась ему, потому что он замер, держа меня за запястье - он хотел убрать её со своей груди.
