Блокировка на нем не дала бы мне позвонить, но сети и этот телефон не видел. Зато в качестве запасного фонарика сойдет. Фонарик и при блокировке опусканием шторки вниз включается.
Процент заряда - это конечно косвенный признак хронологии событий, тем не менее уровень батареи показывал 73%.
Через закрытый пожарный выход спускаться не стал – отправился к открытому парадному. Там и обычная лестница для посетителей, там и пассажирские лифты, там и регистрация. У выхода из закрытой части отделения меня встретили очередные трупы. Два, вооруженных ксюхами сержанта и два, судя по пистолетам в открыто висящих на поясах кобурах, полицейских в штатском. Одна из ксюх была сильно заляпана в вытекшей слизи. Зато вторая была чистенькой, видимо откатилась во время падения тела. Поднимаю её с пола и проверяю. Обычный АКС-74У еще советского выпуска в хорошем состоянии, запасные магазины и патроны к которому у меня есть в инвентаре. Прислоняю пока ее к стеночке, потом заберу. Продолжаю мародерку и ищу документы, и возможно мобилы. Как бы противно мне не было, но нужно определить – откуда эти четверо сюда явились. Если мой мобильник не здесь, то он может быть в том подразделении полиции, в котором они служили. Документы одного из сержантов были во внешнем нагрудном кармане.
…ОВД Понедельниково...
Найдя их, я ко второму более грязному сержанту уже не подходил. Очевидно, они вместе были. Обыскивать вторую пару пришлось с использованием дополнительных перчаток, палки и пакетов. Палку я выломал из стула в отделении.
Во внутренних карманах обнаружились корочки капитана и старшего лейтенанта, оперуполномоченных того же ОВД. Власти не оценили масштаб моей личности, раз даже не из центральных городских органов за мной пришли? Вместе с документами забрал и табельное оружие из кобур, оказавшееся ни в чем не замаранным. Заодно и четыре обоймы от ПМов с ремней отщелкнул. ПМы при ближайшем рассмотрении оказался ПММ-ами, т.е. пистолетами Макарова модернизированным. И обоймы от них к моему старику значит не подойдут. Ничего страшного. Просто отправляю свой системный ствол в рюкзак, а полицейский после проверки засовываю на его место за спину. Чуть ниже там же пластырем и две новые обоймы приклеиваю и примеряюсь – как оно все будет доставаться и перезаряжаться? Вроде вполне ухватисто и удобно. Да и сразу не заметно, что я вооружен. Если не учитывать автомат, висящий на ремне, конечно, но его скинуть – дело пары секунд.
Осмотр регистратуры ничего не дал. Компьютеры были обесточены. Сегодняшние документы, похоже, что собрали и унесли. Вернее не сегодняшние, а за те даты, когда катастрофа случилась. Зачем это было сделано - не понятно.
Продолжившийся обыск в остальной больнице мне ничего особо не дал. Поднялся на последний, седьмой этаж, так там вообще всё закрыто. В остальных отделениях на этажах с пятого до второго хотя и открыто, но тоже кроме некоторого количества трупов больных ничего интересного не было. Из персонала там никого не встретилось.
Хуже всего на первом этаже было и особенно в подвале. Подвал весь в морг превратился. Жуть жуткостная! Похоже, что тут лежали те, кто сильнее всего и в первую очередь отравился. Или те, кто не смог или не захотел бежать, кого не смогли вывезти? В основном это были характерные оранжевые, зеленые, темносерые и черные длинные запечатывающиеся мешки. Но хватало и носилок или каталок с телами, накрытыми простынями и даже обычными старыми одеялами. На первом этаже и коридоры, и вестибюли были усеяны просто. В подвале нашлись множественные доверху заполненные помещения. Открывшаяся картина показывает, что вначале людей пытались сортировать по отдельным комнатам (судя по одежде). Была тут отдельная комната с трупами персонала, все в характерной синей, зеленой и белой одежде. У каждого листик с данными. Отдельная комната для пациентов со стационара – они в больничной одежде. Отдельные комнаты для хлынувших посетителей, судя по наличествующей верхней одежде. Видимо в какой-то момент смерти волной пошли, что кроме складирования с телами ничего уже не делали. В одной комнате нашлись и полицейские. Их оружие сложили тут же в стеклянные шкафы для лекарств, закрывающиеся на ключ. Особо жадничать не стал, но рюкзак запасной амуницией набил. Заодно взял пару полицейских фонарей, рацию и вытащенных аккумуляторов-батареек и к тому и к тому. Подвесил на ремень и пару подсумков для удобства.
Судя по увиденному, складывается картина эвакуации, но не полной и далеко не сразу проведенной. Ходячих и легкотранспортабельных больных видимо вывезли всех, кто сразу яда не хапанул. Это если судить по количеству характерно одетых. А вот лежачих, похоже, отчасти бросили. Их трупы в самих отделениях присутствуют. Но почему нет никого в костюмах химзащиты? Неужели не выявили причину массовых смертей? Или все так быстро произошло?
Здесь же наконец нашелся и работающий городской телефон, с которого я смог набрать свой номер. Боже благослови старые дисковые телефоны, не требующие 220, и резервные мощности телефонных станций.
Прошедший дозвон показал, что Системная сотовая сеть магическим образом работает и мой телефон жив. Длинные гудки, услышанные в трубке, меня обнадежили. Плохо, что он у меня на беззвучном стоит. Теперь и по звуку рингтона его не найдешь, даже при условии, что смогу из другого места как то позвонить. Теоретически ведь можно было некую передаточную рацию собрать для звонка через проводную городскую сеть.
Опять пытаюсь матери позвонить с этого городского, набирая номер по памяти, но тут звонок сразу срывается на короткие гудки.
101, 102, 103 – дозвоны идут, но трубку никто не снимает. Попробовал старые 01, 02, 03 – аналогично. Пробую номера, записанные тут на стендах и взятые из лежащего тут справочника. Ноль реакции.
Всего на осмотр и обыск помещений больницы я два часа потратил. Полезным, кроме уже упомянутого, было место, где хранятся вещи прибывших на скорой пациентов. Обо мне там записей не нашлось, зато я там себе подобрал пару рюкзаков и кое-какие шмотки. Думал поискать ту карету скорой помощи, которая меня доставила, но обломался. Секция скорой и все тамошние гаражи и стоянка были пусты. Хотя именно мою машину с некоей долей вероятности сожгли. Одинокий обгорелый остов микроавтобуса я увидел еще, когда пятый этаж обходил. Он стоял на немного отдаленной широкой внутренней площадке, служащей то ли для разворота, то ли для парковки. О том, что сожгли именно мою скорую я подумал из предположения об ядовитости моей крови и одежды.
Проверка эфира по полицейской рации опять-таки ничего не дала. Глухо, как в танке. Вспоминаю про fm радио, но и там та же картина. Телефон, с подключенными к нему найденными наушниками, fm станции вообще не находит.
Огромной неожиданностью стало срабатывание счетчика Гейгера сразу по выходу из здания больницы. И чем дальше я отходил, тем больше становился радиационный фон: 53 мкР/час, 57 мкР/час, 63 мкР/час, 69 мкР/час. Это при норме до 20ти и пороге безопасности в 50. Не только Обитель Зла, но и Сталкер? Это ядерная война началась или я и Бочаровскую АЭС задел? Я же только в мыслях собирался там бомбу взрывать. Уже не нужно и оно само случилось? Где тогда ликвидаторы? Почему в городе нет никого? Я в уже брошенной зоне отчуждения очнулся?
Территорию больничного комплекса я покидал в угнанном Матизе черного цвета, с наклейкой «Врач за рулем» на заднем стекле.
Стоянка легковых авто для персонала, в отличие от стоянки скорых, оказалась пустой не полностью. Сам же видел кучу тел в характерных костюмах.
Потому призывать свой транспорт я посчитал лишним. Единственное, что я сделал – это посливал бензин в бутыли для кулера. Противогаз я не снимал и шланг не использовал – просто пробивал баки стоявших тут машин и собирал вытекающий бензин при помощи более мелкой тары. Матиз я выбрал из соображений маневренности, наименьшего расхода топлива и простоты угона. Не известно – повсеместно ли началась катастрофа, и какова её природа, но лучше экономить ресурсы.
Пока сливал бенз картина «полного сталкера» дополнилась найденными трупами собак. Пара бывших дворняг забилась под машины на парковке и так там и остались. Их останки выглядели еще хуже, чем человеческие. И хорошо, что я теперь отрезан от внешних запахов.
ОВД или обратно на Бочаровск-2 - вот в чем вопрос? Если врачи от контакта со мной быстро умирали, то и прибывшие на место силы полиции не должны были протянуть долго вблизи от очага заражения. Нашли, смогли и стали ли в таком случае мои вещи оттуда забирать? И ОВД ли потом этим занималось?
Начну со станции водоподготовки, а там уже видно будет. ОВД это еще найти надо.
Город накрыло одеялом
Из холодной тучи,
И его не стало.
Боли - много или мало,
Было или будет, -
Всем её хватало.
Мертвые дельфины - песня “Мёртвый город”
Военные, о которых я вспоминал, нашлись буквально на первом же близлежащем проспекте, расположенном в трех кварталах от моей стартовой точки. Вот только и тут живых никого не было. Вояки эти видимо падали там, где стояли. И одновременно, что ли? До последнего выполняли долг? Большинство – в типичных темно-зеленых ОЗК, да еще и в полной выкладке. Некоторые, возможно офицеры, судя по пистолетным кобурам - в новеньких современных защитных костюмах в цифровой расцветке.
Блокпост из бетонных блоков на перекрестке. В нем четыре тела рядовых. Вырытый дзот на углу. У его входа еще двое лежат.
Дзот этот зачем вырыли? И все близлежащие деревья на него пустили, вокруг пеньки одни теперь торчат. Сомневаюсь, что в Чернобыле или Припяти в 86м году так делали. К каким таким боевым действиям тут так готовились? Война началась? Но с кем? На обстановку повлияло то, что я до этого накуролесил и всяких агрессивных волшебных существ в мир выпустил? Или на случай химической атаки иная инструкция? Купленные мной навыки об этом ничего не говорят.
На противоположном углу на парковке супермаркета коробочка из четырех грузовиков с кунгами и выдвинутыми антеннами. У одного из кунгов труп в форме нового образца. Там же в рядочек установлено шесть штук больших армейских палаток с красными крестами. Палатки завалены внутрь, из-за того, что все их растяжки были срезаны. Чуть дальше две полевые кухни стоят в развернутом виде, и КамАЗ-водовозка с откинутой кабиной для доступа к моторному отсеку.
Рекламный плакат над супермаркетом затянут белой растяжкой с кривоватой надписью «Точка сбора для эвакуации». У входа в него видимо был парный пост, оставшийся теперь здесь навсегда и уже никого и ничего не охраняющий.
На самом проспекте стоят БТРы, пара РХБЗшных БРДМ без пулеметов в башне, одинокая БМПшка. С другой его стороны стоят десяток МТЛБ.
И трупы, трупы, трупы. Мертвых тел было очень много. Вдоль всего проспекта с двух его сторон вырыты длинные, в несколько сотен метров и глубокие, судя по буграм вытащенной земли, ямы. И обе эти ямы были заполнены телами. Еще одна яма, но глубже и квадратная в профиле находилась в отдалении, во внутреннем дворе микрорайона. И судя по следам кострища, её поначалу использовали в качестве погребального костра, но потом видимо не до ликвидации тел стало.
И все это было теперь присыпано тонким слоем липкой черной грязи. И живности вообще никакой нет. Бродячие собаки, мыши-крысы, птицы, мухи-черви, которых в обычной ситуации должно было быть навалом, абсолютно отсутствуют.
Хотя всё это и подразумевалось, когда я общегородской колодец травил, но реальная картина последствий что-то за гранью из себя представляла.
Очень захотелось закурить, выпить и выматериться.
Хотел взять полноразмерный семьдесят четвертый АК себе в пользование, а то и пулеметом разжиться, но все, что было на улице, до крайней степени испачкалось и забилось пеплом и грязью из осадков. А раз я полез искать ствол в помещениях и технике, то вместе с ним нужно найти и забрать и прочие полезности – карты, GPS, средства связи, запасные комплекты защитных костюмов, ИРП, лекарства. Карты и GPS в первую очередь. Надо понимать куда двигаться.
Подходящие стволы нашлись только в закрытом от непогоды дзоте и в штабных грузовиках. Те, что валялись на улице мало того, что были грязными, так еще и фонили ж теперь. Даже ПМы из кобур, оставшихся на улице офицеров, теперь были слегка радиоактивны. Из них только патроны можно было повыщелкивать. В дзоте, помимо еще пятёрки трупов, нашелся «Утёс» с коробами патронов и РПК-74 с набором 45х магазинов. Помимо крупняка, РПК и автомата я в машину пару цинков патронов сунул, две разгрузки с магазинами, пару кобур с ПММами и магазины к ним. Последние подобрал в машине химразведки. Хомяк внутри меня требовал выхода и я не смог оказать ему сопротивления.
К слову сказать, хомяка своего тешил не я один.
Во время событий 22го года ходили слухи о мародерстве в зоне боевых действий, и увиденная мной картина их только подтвердила. С обратной стороны здания располагалась еще одна большая полузакрытая парковка. И она была занята почти полностью. И по большей части это были грузовики и фургоны, забитые электроникой и прочими ценными вещами. Автотранспорт этот представлял собой настоящий винегрет как по маркам, так и по своему тоннажу.
Собранная тут электроника была и новой, вынесенной из магазинов, в красивых запечатанных коробочках. Был и стащенный отовсюду бывший в употреблении скарб, видимо заполученный в обчищенном, оставленном без присмотра, жилище. Телефоны, планшеты, ноутбуки, игровые консоли. Отдельная песня – это мониторы и телевизоры, которые перематывали тканью от повреждения и складывали стопками. ПК и комплектующие конечно! Ладно, разбросанные то тут, то там маленькие пакеты с деталями в газельках, где солянка из вещей была. Мне попался целый КамАЗ, наполненный мешками с разобранными компьютерами. Мешками, Карл! Поначалу их еще разбирали – тут были отдельные подписанные мешки с материнками, видяхами, жесткими дисками и блоками питания, а также коробки с процессорами и оперативкой. А потом их и разбирать перестали – вынимали из корпуса мать с подключенными узлами и в таком виде стопочкой в мешки и укладывали.
Второй по популярности категорией краденых вещей стал инструмент. Повсеместно я находил болгарки, дрели, шуруповерты и прочие подобные приборы в состоянии от «муха не сидела», до «страшно в руки брать». Тут можно было найти все, что только есть в ассортименте строительных гипермаркетов. И сетевые, и аккумуляторные, и бензиновые образцы, и разнообразный ручной инструмент.
Но не только легкоуносимыми вещами едиными. Вырванные с мясом станки, исключительно импортные, особенно станки с чпу. Единичные случаи, но были. Генераторы – их к слову полно было и в расположении военных. Мобилизация техники? Трактора и краны – туда же. Если так посмотреть, то вообще на улицах города что-то мало авто стоит. Выпустили на нем горожан, или нет?
Непонятно чьё это все богатство? Это вояки для себя собрали, но не успели вывезти? Или это гражданских мародеров столько поймали и это импровизированная штрафстоянка. Сложно судить.
Так-то и в расположении находились вещи, которые явно имели местное происхождение. В доте на полу и на стенах были ковры – причём не те, типичные совковые, а дорого-богато выглядящие то ли турецкие, то ли арабские современные, новые.
Процент заряда - это конечно косвенный признак хронологии событий, тем не менее уровень батареи показывал 73%.
Через закрытый пожарный выход спускаться не стал – отправился к открытому парадному. Там и обычная лестница для посетителей, там и пассажирские лифты, там и регистрация. У выхода из закрытой части отделения меня встретили очередные трупы. Два, вооруженных ксюхами сержанта и два, судя по пистолетам в открыто висящих на поясах кобурах, полицейских в штатском. Одна из ксюх была сильно заляпана в вытекшей слизи. Зато вторая была чистенькой, видимо откатилась во время падения тела. Поднимаю её с пола и проверяю. Обычный АКС-74У еще советского выпуска в хорошем состоянии, запасные магазины и патроны к которому у меня есть в инвентаре. Прислоняю пока ее к стеночке, потом заберу. Продолжаю мародерку и ищу документы, и возможно мобилы. Как бы противно мне не было, но нужно определить – откуда эти четверо сюда явились. Если мой мобильник не здесь, то он может быть в том подразделении полиции, в котором они служили. Документы одного из сержантов были во внешнем нагрудном кармане.
…ОВД Понедельниково...
Найдя их, я ко второму более грязному сержанту уже не подходил. Очевидно, они вместе были. Обыскивать вторую пару пришлось с использованием дополнительных перчаток, палки и пакетов. Палку я выломал из стула в отделении.
Во внутренних карманах обнаружились корочки капитана и старшего лейтенанта, оперуполномоченных того же ОВД. Власти не оценили масштаб моей личности, раз даже не из центральных городских органов за мной пришли? Вместе с документами забрал и табельное оружие из кобур, оказавшееся ни в чем не замаранным. Заодно и четыре обоймы от ПМов с ремней отщелкнул. ПМы при ближайшем рассмотрении оказался ПММ-ами, т.е. пистолетами Макарова модернизированным. И обоймы от них к моему старику значит не подойдут. Ничего страшного. Просто отправляю свой системный ствол в рюкзак, а полицейский после проверки засовываю на его место за спину. Чуть ниже там же пластырем и две новые обоймы приклеиваю и примеряюсь – как оно все будет доставаться и перезаряжаться? Вроде вполне ухватисто и удобно. Да и сразу не заметно, что я вооружен. Если не учитывать автомат, висящий на ремне, конечно, но его скинуть – дело пары секунд.
Осмотр регистратуры ничего не дал. Компьютеры были обесточены. Сегодняшние документы, похоже, что собрали и унесли. Вернее не сегодняшние, а за те даты, когда катастрофа случилась. Зачем это было сделано - не понятно.
Продолжившийся обыск в остальной больнице мне ничего особо не дал. Поднялся на последний, седьмой этаж, так там вообще всё закрыто. В остальных отделениях на этажах с пятого до второго хотя и открыто, но тоже кроме некоторого количества трупов больных ничего интересного не было. Из персонала там никого не встретилось.
Хуже всего на первом этаже было и особенно в подвале. Подвал весь в морг превратился. Жуть жуткостная! Похоже, что тут лежали те, кто сильнее всего и в первую очередь отравился. Или те, кто не смог или не захотел бежать, кого не смогли вывезти? В основном это были характерные оранжевые, зеленые, темносерые и черные длинные запечатывающиеся мешки. Но хватало и носилок или каталок с телами, накрытыми простынями и даже обычными старыми одеялами. На первом этаже и коридоры, и вестибюли были усеяны просто. В подвале нашлись множественные доверху заполненные помещения. Открывшаяся картина показывает, что вначале людей пытались сортировать по отдельным комнатам (судя по одежде). Была тут отдельная комната с трупами персонала, все в характерной синей, зеленой и белой одежде. У каждого листик с данными. Отдельная комната для пациентов со стационара – они в больничной одежде. Отдельные комнаты для хлынувших посетителей, судя по наличествующей верхней одежде. Видимо в какой-то момент смерти волной пошли, что кроме складирования с телами ничего уже не делали. В одной комнате нашлись и полицейские. Их оружие сложили тут же в стеклянные шкафы для лекарств, закрывающиеся на ключ. Особо жадничать не стал, но рюкзак запасной амуницией набил. Заодно взял пару полицейских фонарей, рацию и вытащенных аккумуляторов-батареек и к тому и к тому. Подвесил на ремень и пару подсумков для удобства.
Судя по увиденному, складывается картина эвакуации, но не полной и далеко не сразу проведенной. Ходячих и легкотранспортабельных больных видимо вывезли всех, кто сразу яда не хапанул. Это если судить по количеству характерно одетых. А вот лежачих, похоже, отчасти бросили. Их трупы в самих отделениях присутствуют. Но почему нет никого в костюмах химзащиты? Неужели не выявили причину массовых смертей? Или все так быстро произошло?
Здесь же наконец нашелся и работающий городской телефон, с которого я смог набрать свой номер. Боже благослови старые дисковые телефоны, не требующие 220, и резервные мощности телефонных станций.
Прошедший дозвон показал, что Системная сотовая сеть магическим образом работает и мой телефон жив. Длинные гудки, услышанные в трубке, меня обнадежили. Плохо, что он у меня на беззвучном стоит. Теперь и по звуку рингтона его не найдешь, даже при условии, что смогу из другого места как то позвонить. Теоретически ведь можно было некую передаточную рацию собрать для звонка через проводную городскую сеть.
Опять пытаюсь матери позвонить с этого городского, набирая номер по памяти, но тут звонок сразу срывается на короткие гудки.
101, 102, 103 – дозвоны идут, но трубку никто не снимает. Попробовал старые 01, 02, 03 – аналогично. Пробую номера, записанные тут на стендах и взятые из лежащего тут справочника. Ноль реакции.
Всего на осмотр и обыск помещений больницы я два часа потратил. Полезным, кроме уже упомянутого, было место, где хранятся вещи прибывших на скорой пациентов. Обо мне там записей не нашлось, зато я там себе подобрал пару рюкзаков и кое-какие шмотки. Думал поискать ту карету скорой помощи, которая меня доставила, но обломался. Секция скорой и все тамошние гаражи и стоянка были пусты. Хотя именно мою машину с некоей долей вероятности сожгли. Одинокий обгорелый остов микроавтобуса я увидел еще, когда пятый этаж обходил. Он стоял на немного отдаленной широкой внутренней площадке, служащей то ли для разворота, то ли для парковки. О том, что сожгли именно мою скорую я подумал из предположения об ядовитости моей крови и одежды.
Проверка эфира по полицейской рации опять-таки ничего не дала. Глухо, как в танке. Вспоминаю про fm радио, но и там та же картина. Телефон, с подключенными к нему найденными наушниками, fm станции вообще не находит.
Огромной неожиданностью стало срабатывание счетчика Гейгера сразу по выходу из здания больницы. И чем дальше я отходил, тем больше становился радиационный фон: 53 мкР/час, 57 мкР/час, 63 мкР/час, 69 мкР/час. Это при норме до 20ти и пороге безопасности в 50. Не только Обитель Зла, но и Сталкер? Это ядерная война началась или я и Бочаровскую АЭС задел? Я же только в мыслях собирался там бомбу взрывать. Уже не нужно и оно само случилось? Где тогда ликвидаторы? Почему в городе нет никого? Я в уже брошенной зоне отчуждения очнулся?
Территорию больничного комплекса я покидал в угнанном Матизе черного цвета, с наклейкой «Врач за рулем» на заднем стекле.
Стоянка легковых авто для персонала, в отличие от стоянки скорых, оказалась пустой не полностью. Сам же видел кучу тел в характерных костюмах.
Потому призывать свой транспорт я посчитал лишним. Единственное, что я сделал – это посливал бензин в бутыли для кулера. Противогаз я не снимал и шланг не использовал – просто пробивал баки стоявших тут машин и собирал вытекающий бензин при помощи более мелкой тары. Матиз я выбрал из соображений маневренности, наименьшего расхода топлива и простоты угона. Не известно – повсеместно ли началась катастрофа, и какова её природа, но лучше экономить ресурсы.
Пока сливал бенз картина «полного сталкера» дополнилась найденными трупами собак. Пара бывших дворняг забилась под машины на парковке и так там и остались. Их останки выглядели еще хуже, чем человеческие. И хорошо, что я теперь отрезан от внешних запахов.
ОВД или обратно на Бочаровск-2 - вот в чем вопрос? Если врачи от контакта со мной быстро умирали, то и прибывшие на место силы полиции не должны были протянуть долго вблизи от очага заражения. Нашли, смогли и стали ли в таком случае мои вещи оттуда забирать? И ОВД ли потом этим занималось?
Начну со станции водоподготовки, а там уже видно будет. ОВД это еще найти надо.
Глава 28. Мертвый город.
Город накрыло одеялом
Из холодной тучи,
И его не стало.
Боли - много или мало,
Было или будет, -
Всем её хватало.
Мертвые дельфины - песня “Мёртвый город”
Военные, о которых я вспоминал, нашлись буквально на первом же близлежащем проспекте, расположенном в трех кварталах от моей стартовой точки. Вот только и тут живых никого не было. Вояки эти видимо падали там, где стояли. И одновременно, что ли? До последнего выполняли долг? Большинство – в типичных темно-зеленых ОЗК, да еще и в полной выкладке. Некоторые, возможно офицеры, судя по пистолетным кобурам - в новеньких современных защитных костюмах в цифровой расцветке.
Блокпост из бетонных блоков на перекрестке. В нем четыре тела рядовых. Вырытый дзот на углу. У его входа еще двое лежат.
Дзот этот зачем вырыли? И все близлежащие деревья на него пустили, вокруг пеньки одни теперь торчат. Сомневаюсь, что в Чернобыле или Припяти в 86м году так делали. К каким таким боевым действиям тут так готовились? Война началась? Но с кем? На обстановку повлияло то, что я до этого накуролесил и всяких агрессивных волшебных существ в мир выпустил? Или на случай химической атаки иная инструкция? Купленные мной навыки об этом ничего не говорят.
На противоположном углу на парковке супермаркета коробочка из четырех грузовиков с кунгами и выдвинутыми антеннами. У одного из кунгов труп в форме нового образца. Там же в рядочек установлено шесть штук больших армейских палаток с красными крестами. Палатки завалены внутрь, из-за того, что все их растяжки были срезаны. Чуть дальше две полевые кухни стоят в развернутом виде, и КамАЗ-водовозка с откинутой кабиной для доступа к моторному отсеку.
Рекламный плакат над супермаркетом затянут белой растяжкой с кривоватой надписью «Точка сбора для эвакуации». У входа в него видимо был парный пост, оставшийся теперь здесь навсегда и уже никого и ничего не охраняющий.
На самом проспекте стоят БТРы, пара РХБЗшных БРДМ без пулеметов в башне, одинокая БМПшка. С другой его стороны стоят десяток МТЛБ.
И трупы, трупы, трупы. Мертвых тел было очень много. Вдоль всего проспекта с двух его сторон вырыты длинные, в несколько сотен метров и глубокие, судя по буграм вытащенной земли, ямы. И обе эти ямы были заполнены телами. Еще одна яма, но глубже и квадратная в профиле находилась в отдалении, во внутреннем дворе микрорайона. И судя по следам кострища, её поначалу использовали в качестве погребального костра, но потом видимо не до ликвидации тел стало.
И все это было теперь присыпано тонким слоем липкой черной грязи. И живности вообще никакой нет. Бродячие собаки, мыши-крысы, птицы, мухи-черви, которых в обычной ситуации должно было быть навалом, абсолютно отсутствуют.
Хотя всё это и подразумевалось, когда я общегородской колодец травил, но реальная картина последствий что-то за гранью из себя представляла.
Очень захотелось закурить, выпить и выматериться.
***
Хотел взять полноразмерный семьдесят четвертый АК себе в пользование, а то и пулеметом разжиться, но все, что было на улице, до крайней степени испачкалось и забилось пеплом и грязью из осадков. А раз я полез искать ствол в помещениях и технике, то вместе с ним нужно найти и забрать и прочие полезности – карты, GPS, средства связи, запасные комплекты защитных костюмов, ИРП, лекарства. Карты и GPS в первую очередь. Надо понимать куда двигаться.
Подходящие стволы нашлись только в закрытом от непогоды дзоте и в штабных грузовиках. Те, что валялись на улице мало того, что были грязными, так еще и фонили ж теперь. Даже ПМы из кобур, оставшихся на улице офицеров, теперь были слегка радиоактивны. Из них только патроны можно было повыщелкивать. В дзоте, помимо еще пятёрки трупов, нашелся «Утёс» с коробами патронов и РПК-74 с набором 45х магазинов. Помимо крупняка, РПК и автомата я в машину пару цинков патронов сунул, две разгрузки с магазинами, пару кобур с ПММами и магазины к ним. Последние подобрал в машине химразведки. Хомяк внутри меня требовал выхода и я не смог оказать ему сопротивления.
К слову сказать, хомяка своего тешил не я один.
Во время событий 22го года ходили слухи о мародерстве в зоне боевых действий, и увиденная мной картина их только подтвердила. С обратной стороны здания располагалась еще одна большая полузакрытая парковка. И она была занята почти полностью. И по большей части это были грузовики и фургоны, забитые электроникой и прочими ценными вещами. Автотранспорт этот представлял собой настоящий винегрет как по маркам, так и по своему тоннажу.
Собранная тут электроника была и новой, вынесенной из магазинов, в красивых запечатанных коробочках. Был и стащенный отовсюду бывший в употреблении скарб, видимо заполученный в обчищенном, оставленном без присмотра, жилище. Телефоны, планшеты, ноутбуки, игровые консоли. Отдельная песня – это мониторы и телевизоры, которые перематывали тканью от повреждения и складывали стопками. ПК и комплектующие конечно! Ладно, разбросанные то тут, то там маленькие пакеты с деталями в газельках, где солянка из вещей была. Мне попался целый КамАЗ, наполненный мешками с разобранными компьютерами. Мешками, Карл! Поначалу их еще разбирали – тут были отдельные подписанные мешки с материнками, видяхами, жесткими дисками и блоками питания, а также коробки с процессорами и оперативкой. А потом их и разбирать перестали – вынимали из корпуса мать с подключенными узлами и в таком виде стопочкой в мешки и укладывали.
Второй по популярности категорией краденых вещей стал инструмент. Повсеместно я находил болгарки, дрели, шуруповерты и прочие подобные приборы в состоянии от «муха не сидела», до «страшно в руки брать». Тут можно было найти все, что только есть в ассортименте строительных гипермаркетов. И сетевые, и аккумуляторные, и бензиновые образцы, и разнообразный ручной инструмент.
Но не только легкоуносимыми вещами едиными. Вырванные с мясом станки, исключительно импортные, особенно станки с чпу. Единичные случаи, но были. Генераторы – их к слову полно было и в расположении военных. Мобилизация техники? Трактора и краны – туда же. Если так посмотреть, то вообще на улицах города что-то мало авто стоит. Выпустили на нем горожан, или нет?
Непонятно чьё это все богатство? Это вояки для себя собрали, но не успели вывезти? Или это гражданских мародеров столько поймали и это импровизированная штрафстоянка. Сложно судить.
Так-то и в расположении находились вещи, которые явно имели местное происхождение. В доте на полу и на стенах были ковры – причём не те, типичные совковые, а дорого-богато выглядящие то ли турецкие, то ли арабские современные, новые.
