Глава 1
— Значит, их убил Линь Мушэнь, а потом ему самому стало плохо, — мужчина в шляпе по европейской моде смотрел прямо на Мо Яо.
Она молча кивнула. В длинном кабинете, где словно в учебном классе, в два ряда стояли столы полицейских, никого не было. Несколько дежурных офицеров выехали и всё ещё осматривали место массового убийства — большой особняк в старой части города. В участок всех выживших, кто мог стоять на ногах, доставил лично инспектор и двое помощников. Ещё троих отправили в больницу.
Мо Яо в грязном, оборванном платье казалась совсем маленькой в большой пустой комнате. Но чёрные глаза на худом лице смотрели прямо и ровно.
— Но вам повезло уцелеть, — сказал инспектор медленно и пододвинул к ней чашку с уже остывшим чаем.
Яо не видела смысла в третий раз пересказывать одну и ту же историю.
¬— Вы же понимаете, что всё это слишком странно, — продолжил инспектор. — Управляющему просто стало плохо.
«Вы даже не представляете, насколько всё странно», — подумала Мо Яо, но просвещать она не собиралась. Да, и кто ей поверит, если рассказать, что вероломного Мушэнь убил мстительный дух? Никто.
Инспектор вздохнул.
— Не покидайте город, — сказал он, сев за стол и придвинув к себе какие-то бумаги. — Офицер проводит вас.
— В городе мне некуда идти, — сказала Яо. — Мой дом за деревне…
— Я попросил вас не покидать город, — сказал инспектор. — Пока дело не будет закрыто.
— И сколько это займёт?
В комнате повисло молчание, которое Яо перевела, как «не знаю». Она вздохнула и вышла из кабинета. Ночь уже клонилась к рассвету. Одна из самых страшных, которую довелось пережить Яо. Были страшнее, ведь уже много лет она видела призраков, но ещё никогда Яо не ощущали так близко дыхание смерти. Она тянула к Яо свои крючковатые пальцы и почти схватила. Улизнуть удалось в последний момент, но надолго ли?
Пройдя по погруженному в полумрак коридору с пожелтевшей побелкой на сенах, Мо Яо начала спускаться по лестнице.
На нижней площадке стоял высокий мужчина в чёрной одежде. Он стоял спиной, и из-за этого Яо не могла видеть его лица, но она знала каждую черту своего «мужа». Оно, наверняка, ещё долго будет приходить Яо в кошмарах.
Линь Минхао обернулся. Кожа уже не была такой серой и цвет постепенно возвращался, но лицо всё ещё было очень худым. Единственное, что бросалось в глаза, были острый подбородком и внимательные чёрные глаза.
— Значит, ты моя жена? — спросил он.
Мо Яо прошла мимо, и тут же ощутила тяжёлую хватку на плече. Она поморщилась.
— Я же уже всё рассказала, — сказала она, выталкивая каждое слово с ещё большим трудом. Это была слишком длинная ночь.
— Ты не моя жена, – и это Минхао уже говорил. Кто мог подумать, что, очнувшись от сна, он совершенно утратит память?
— Кто ты на самом деле? — сказал Минхао, сжав её плечо так сильно, что она дёрнулась.
— Может, хватит повторять одно и тоже. Я тебе уже сказала. Думаешь, от повторений что-то изменится? — Она обернулась и вперилась взглядом в его лицо.
Минхао отпустил и так же прожигал её взглядом.
— Этого не может быть, — наконец, сказал он.
Выяснить, что он имеет ввиду, помешало тихое покашливание.
— Инспектор приказал проводить вас, — сказал офицер в серой униформе. За спиной у него висело ружьё из тех, что привезли с запада, и, как слышала Мо Яо, оно смертоноснее любого яда.
— Хорошо, — Минхао перевёл взгляд с офицера на Яо. — Иди за мной.
— Зачем? — спросила она.
Минхао на мгновение остановился и бросил через плечо:
— Ты же моя жена. Куда тебе ещё идти?
— Я поеду домой, — поджала губы Яо. Три дня в доме семьи Линь были полны проблемами. И уж лучше вернуться в обветшалый деревенский домик, чем оставаться здесь.
Но Минхао почему-то был другого мнения. Он обернулся и внимательно посмотрел на Яо.
— Разве инспектор не попросил у тебя не покидать город? И где ты собираешься жить?
Мо Яо прищурилась, но пошла следом. Как только они сели в полицейскую машину, Минхао приказал — и никак иначе— отвезти их к монетному дому Ва.
— У вас там родственники? — поинтересовался офицер.
Линь Минхао сжал губы в одну линию.
— Там живёт мой дядя, — ответил он.
Мо Яо вскинула брови. Она думала, что уже знакома со всеми родственниками Минхао: оказывается нет.
«Может стоит выпрыгнуть из машины?» — подумала она, выглянув из окна. Улицы с ещё горящими фонарями и малиновым небом проскальзывали мимо. Редкие прохожие тяжело шагали вдоль домов, таща тяжёлые корзины. Большинство из них были простыми людьми, резко отличавшимися от таких как Линь Минхао. Яо скосила на него взгляд. Минхао смотрел в окно и свет скользил по чуть бледной коже. Взгляд чёрных глаз был устремлён к окну. Тёмные локоны падали на плечи, напоминая тяжёлых чёрных змей.
Мо Яо отвернулась. Усталость тяжёлым одеялом навалилась на неё. Минхао отказывается верить её словам. И в этом нельзя его винить. Никто не захочет слушать про отравление собственным отцом, про почти месяц в забытьи и тайную женитьбу, чтобы всего через три дня принести жену в жертву во имя выздоровления наследника. В этой истории нет ни слова лжи, но она звучит, как ночной кошмар.
— Ты точно ничего не помнишь? — спросила Яо, продолжая смотреть в окно.
— Расскажи мне правду, — послышался ответ.
Яо вздохнула. В машине вновь повисло молчание. Они свернули у храма Небесного облака и выехали на узкую улицу.
— Я не помню ничего, — сказал Минхао. — Только обрывки снов.
Мо Яо повернулась к нему.
— Ты помнишь, как мы поженились? – спросила она после паузы.
Минхао тоже посмотрел на неё, а потом фыркнул.
— Ты же сама сказала, что я был в забытие. Как же я могу помнить нашу свадьбу? — сказал он.
— Может ты видел её во сне, — сказала Яо. — Наши родители обменялись подарками, и я поклонилась предкам. Совсем ничего?
На самом деле всё было не совсем так: семья Линь выбрала в супруги кроткую, совсем юную дочь семьи Вэй из деревни Яо. Отказать в открытую значило навлечь на себя гнев мстительных богачей, поэтому они уговорили круглую сироту заменить их дочь. И Мо Яо согласилась.
Но всего этого рассказывать Линь Минхао она не собиралась. Как и то, что будучи в забытие Минхао не раз являлся ей во сне и наяву.
— Нет, — сказал он, — но, кажется, на тебе были вышитые туфельки.
— Не правда, — протянула Мо Яо. — Они оказались малы, поэтому я не могла надеть их на ногу.
Минхао отвернулся. Яо некоторое время смотрела на него ожидая продолжения, потом сделала тоже самое. Дома за окном были совсем другими. У них не было ворот. Фасады украшали белые, каменные колонны, а прямоугольные окна были застеклены.
— Это те дома по западной моде? — спросила Мо Яо.
— Да, — ответил Минхао. — Нравится?
Яо хотелось повернуться, чтобы увидеть выражение его лица, но она продолжала смотреть в окно.
— Выглядит странно, — она пожала плечами на случай, если он на неё смотрит.
Минхао в ответ хмыкнул.
— Остановите у того дома, — сказал он. Двухэтажное здание было построено в западном стиле. Правда, возле двери не было никаких колонн. Её окантовывал белый камень, резко контрастировавший с рыжими кирпичными стенами.
Минхао, не взглянув на офицера, прошёл к двери и потянул за висевший возле двери шнур.
— Что ты делаешь? — спросила Яо.
— Это звонок, — ответил Минхао. — Надеюсь, дядя пустит меня с любимой жёнушкой.
Дверь открыли не сразу. Слуга в сером чанпао потёр глаза. Мо Яо прищурилась: ткань, из которой сшили куртку и брюки, была несравнимо дороже той, что могли себе позволить деревенские жители.
— Я хочу увидеть дядю, — бросил Минхао, едва скользнув по слуге взглядом.
Слуга отступил и провёл их через большой зал, не разделённый ни шармами, ни занавесами. Широкая каменная лестница уходила на второй этаж. Справа от лестницы стоял длинный стол, какой Яо видела в комнате Минхао. На нём служанка расставляла тарелки. Она бросила быстрый взгляд на Минхао. Из двери в глубине комнаты вышла другая, пожила с большим ртом и маленькими глазами. Она выронила стопку салфеток.
— Молодой господин Линь?
— Завтрак? — Минхао прошёл прямо к столу и сел, не спрашивая разрешения.
Мо Яо осталась стоять. Её взгляд скользил по комнате, так сильно отличавшейся от того, что Яо видела раньше: сквозь большие окна в комнату проникал жизнерадостный свет раннего утра. Ветер с запахом земли и зелени колашил два розовых куска ткани висевших на окнах. За стеклянными окнами большого шкафа виднелась фарфоровая посуда. Тут стояли большие чашки с приделанными с одного бока ручками и чайник, в котором можно было заварить чай на целую деревню, большие тарелки разных форм и ещё много другой странной посуды.
Мо Яо искала хоть что-то привычное, но даже алтаря предков видно не было.
— Это ты, племянник?
Яо обернулась на голос. По лестнице спустился невысокий мужчина в бежевых штанах, рубашке и европейском жилете. Чёрные волосы были коротко пострижены и тщательно разделены пробором. Тонкие, чёрные усы смотрели вниз, будто хмурились вместе с бровями.
— Вы слышали, что случилось с отцом? — даже не поприветствовав, спросил Минхао.
— Да, но не думай, что меня это удивляет, — ответил мужчина и перевёл взгляд на Мо Яо. — Кто это?
— Моя жена, — Минхао улыбнулся. — Бывает же такое. Уснул холостым, а проснулся женатым.
— Тебя отравили, — напомнила Яо и склонилась перед старшим мужчиной. Если он брат господина Линь, то добра ждать не стоит. — Приветствую дядю.
— Что ты, — дядя Линь улыбнулся, — не будь такой вежливой. Уверен, семья была строга, но здесь тебе не нужно каждый раз кланяться.
Дядя Линь перевёл взгляд на Минхао. И улыбка пропала из его глаз.
— Что привело тебя сюда, племянник?
Минхао выдохнул. Взгляд чёрных глаз стал тяжёлым, а спина выпрямилась. Минхао молчал.
— Дурак-инспектор приказал оставаться в городе, но в дом не пустил. Куда мне ещё пойти? – ответил он.
— Честно говоря, у меня нет никакого желания пускать тебя, — дядя Линь скосил на Яо взгляд. — Но не ночевать же молодой девушке на улице. Думаю, вы сирота?
— Нет, — уже почти привычно солгала Яо, — но почему вы так подумали?
— Ха, — дядя Линь усмехнулся, — я знаю своего брата лучше других. Знал…
Он нахмурился, видимо вновь вспомнив, что теперь у него нет брата.
— Раньше вы так не говорили, — Минхао говорил тихо, но холодно. — Кто помог вам, когда ваши вложения не оправдались?
Вновь повисло молчания. Яо переводила взгляд с Минхао на его дядю и обратно, стараясь запомнить каждую мелочь. Кто знает, какие сведения могут пригодиться в этой семье.
— Я всё помню, племянник, — сказал дядя Линь, — но ты, наверное, не знаешь, что после твоей «смерти» мой брат перешёл всякие границы. Разве Вэйвэй и её семья заслужили это?
Вопрос упал между ними, словно камень в гладь пруда. Яо нахмурилась. Она не знала этого имени, но была почти уверена, что понимает, о ком идёт речь.
— О чём вы?
— Брат прислал в дом У сваху с подарками и требованием скорейшей свадьбы, — сказал дядя.
Мо Яо сглотнула — она поняла о ком шла речь. Вэйвэй несостоявшаяся невеста, родители которой не пожелали выдавать дочь замуж за мертвеца. Теперь отец в тюрьме, брат в бегах, дочь торгует тофу*(стала представительницей древнейшей женской профессии). Так сказали ей.
На лицо Минхао наползла тень. Дядя начал рассказ: семья У была давними деловыми партнёрами семьи Линь, но внезапно вскрылись крупные махинации старшего У. Его сын сначала громко возмущался ходил и в полицию, и в дом семьи Линь, потом некий слуга пришёл в управу с заявлением, что молодой У обесчестил его жену, и помощь понадобилась уже ему. Вэйвэй потеряла отца и брата, а дом и все деньги забрали, чтобы возместить ущерб семьи Линь.
Он слушал молча и почти неподвижно. Ни один мускул не дрогнул на лице, так что весь Минхао стал похож на статую.
— Так и будешь молчать? — спросил дядя Линь.
— Я устал, — сказал Минхао. — Хочу отдохнуть.
