Тучи заволокли небо, так что вокруг было совсем темно, если не считать маленького фонаря прикреплённого к крыше экипажа. Воздух ¬¬— тяжелый от сырости – кусал за щёки. Молли пришлось прихватить с собой из дома ярко-красную накидку, которая совсем не подходила к её костюму, но Блант надеялась скинуть её по приезду и предстать перед гостями в всём великолепии образа.
Повозка ехала чуть покачиваясь, будто колыбель, и вокруг было так тихо, что казалось, не они двигаются, а это улицы с горящими окнами проскальзывают мимо. Ночную тишину нарушали только цоканье копыт и крики воронов. Когда экипаж пересек реку, заморосил дождик. Молли подалась назад, хоть отодвигаться на узком сидении было некуда, и плотнее закуталась в накидку. Домов становилось всё меньше, да и они скорее напоминали пристройки с по ошибке выдолбленными окнами.
Когда последний дом остался позади, возничий хлестнул лошадь, и экипаж поехал быстрее, а потом свернул на неровную дорогу. Вокруг заклубился сизый туман, цеплявшийся полупрозрачными пальцами за сбрую и колёса. Вглядываясь в густую, как смола, темноту, Молли подумала: кто устраивает вечеринку в деревенской лачуге? Никто! Значит, дорога не могла напоминать покрытую ухабами тропу сквозь лес.
Когда экипаж в очередной раз подпрыгнул, провалившись одним колесом в яму, Молли нахмурилась.
- Извозчик! – произнесла она громко. – Вы уверены, что едете правильно?
Но то ли ветер слишком сильно завывал и её не услышали, то ли просто промолчали, ответа Молли не получила, и от этого ей стало холоднее, чем от ночной сырости. Она вжалась в спинку, представляя всё то, что случается только с гулящими женщинами.
Резкий порыв ветра сорвал с неё ведьмовскую шляпу и швырнул в темноту. Молли вскрикнула, позабыв обо всех опасениях. Перед глазами стояли только часы безуспешных походов по магазинам, а в ушах смех знакомых, спрашивающих, с чего это она решила нарядится на праздник уборщицей, ведь без ведьминой шляпы, она и на ведьму не похожа.
- Стойте! Стойте! – закричала Молли.
Извозчик хлестнул лошадь - Блант потеряла равновесие и рухнула обратно на седушку, вцепившись в метлу, как утопающий в спасательный круг. Молли чувствовала, что этот такой долгожданный вечер обернётся бедой, если она ничего не сделает. Она приложила руку к груди, где испуганно трепетало сердце, и решила прыгнуть: пусть даже разобьётся насмерть, но не позволит надругаться над собой. Молли высунулась из повозки, щурясь от бьющего в лицо ветра.
- На место! – донесся до неё рык сквозь гудящие порывы.
Молли зажмурилась. Ветер царапал лицо — она прыгнула. Секунда пустоты и Молли плюхнулась в пожухлую листву, ойкнув от боли в коленях. Ноги дрожали. Молли щурилась в попытке рассмотреть хоть что-то в темноте и дышала быстро-быстро, так что закололо в груди. Ночь была тихая, если не считать цокота копыт. Экипаж. Молли сжалась, став похожей на притаившуюся птичку. В тумане она не могла видеть ничего, кроме света в фонаре на крыше экипажа. Он плыл сквозь серый занавес, напоминая огонь духов, сопровождаемый цоканьем копыт невидимой лошади.
Свет остановился напротив Молли, а цоканье стихло. Фонарь медленно поплыл сквозь туман. До слуха донеслись шаги и бурчание, больше похожее на тихий рык злого пса.
Ближе. Ближе. Молли сидела на земле, вцепившись побелевшими пальцами в край накидки.
- Только попадись мне, сука. Я уж тебя…
Она сжалась ещё сильнее. Свет начал удаляться, пока не стал совсем маленьким, вновь приблизился, поднялся выше и под цоканье копыт скрылся в тумане. Молли осталась одна посреди ночи.
Сердце колотилось в груди, а ноги дрожали от слабости, но Молли избежала большой опасности. Теперь следовало просто идти по дороге. Рано или поздно она вернётся в город. При мысли об этом Молли вспомнила, что потеряла шляпу и теперь точно пропустит вечеринку у Хоупов. Молли стукнула метлой об землю, а потом закусила губу. В этом было всё: и страх вечера, и бессмысленные усилия последних недель. Молли быстро заморгала, чтобы не дать слезам пролиться.
Вздохнув, Молли зашагала сквозь туман, неся в одной руке метлу, а в другой сумочку. Она прошла совсем немного, когда из тумана выступил острый конус. Это оказалась ведьминская шляпа, чудом уцелевшая, хоть и лежала прямо посреди дороги, где несколько минут назад проехал экипаж. Молли Блант подняла её и вздохнула.
Полная луна бросала белые лучи, и их вполне хватало, чтобы рассмотреть чудесную вышивку на чёрном войлоке. Молли легко могла представить себя на маскараде, танцующей в паре с таинственным незнакомцем под быструю мелодию старого рояля. Но теперь все эти хрустальные видения остались позади. Молли понимала, что следует думать лишь о том, как целой и невредимой вернуться домой.
- Прости, - сказала Молли, погладив поля старой шляпы, будто та была живой и могла разделить её печаль, - сегодня мы никуда не едем.
Шляпа чуть покачнулась, хоть ветра и не было. Молли надела её и пошла дальше. Сырой туман не позволял увидеть дорогу дальше двух шагов, безжалостно сжимал огромный мир и выпускал из объятий лишь дорогу и голые деревья на обочине. С ветки взмыл чёрный силуэт — Молли отступила в сторону, и тут же наткнулась на что-то острое. Она замерла, вглядываясь, пока не поняла, что это был лишь сухой лист кукурузы. Блант не заметила, что по правую сторону дороги шло кукурузное поле. Молли зашагала дальше, а листья шелестели ей вслед до самой развилки, словно стрекотали цикады. Табличка на столбе была расколота, так что остались лишь четыре первые буквы «ROLL…», но её город носил славное имя Уильямпорт, поэтому Молли рассудила, что нужно идти в обратную сторону.
Она шла не меньше четверти часа, когда туман заметно оскудел, превратившись из непроглядной стены в стелящийся по земле дымок. Луна освещала путь, а ветер шелестел листьями, будто невидимый музыкант играл на прозрачном инструменте. Молли втянула влажный воздух полной грудью и подумала, что может всё не так уж и плохо.
Она сама не заметила, как стала напевать модный мотивчик, а потом пританцовывать, держа метлу, словно та была её партнёром в странном танце. Молли улыбнулась, видя перед глазами мистера Бушета с его пышными усами.
- О да, сэр, я тоже очень рада видеть вас снова. Маскарад чудесен, как и в прошлом году, - Молли рассмеялась и пошла дальше.
Резкое карканье вырвало её из мечтаний. Молли вспомнила, что находилась вовсе не на вечеринке в тёплом доме за толстыми, надёжными стенами, окружённая респектабельными друзьями Хоупов, а одна — на пустой дороге. Молли обернулась и с удивлением поняла, что прошла уже достаточно много. Она не видела кукурузного поля, а лес сменили голые поля, украшенные лишь стогами собранного сена. Проходя мимо одного из них, Молли заметила на верхушке картуз. «Потеряли или забыли?» - проскользнула мысль, а Блант пошла дальше, но сделала не больше трёх шагов, когда её нагнал шёпот.
«Беги. Спасайся», - у Молли сердце замерло, а за спиной что-то зашуршало. Блант вся сжалась, а шёпот подбирался всё ближе. - «Ведьма рядом».
Молли рванула с места, выронив метлу. Она бежала не останавливаясь, пока поле не сменилось небольшим подъёмом. Молли взбиралась по склону, а сама думала, как же всё странно. Она была почти уверена, что экипаж никуда не спускался, и от этой мысли Молли остановилась как вкопанная. Не могла ли она ошибиться дорогой? Нет, это было невозможно. Молли точно помнила съезд и то, что до этого они ехали только прямо, да и указатель, но всё же она засомневалась, и даже обернулась, но туман вновь начал сгущаться, превращая низину в непроглядное море, волны которого сверкали в лунном свете, а каждое чёрное пятно казалось притаившейся ведьмой. Молли поняла, что ей не остаётся ничего, кроме как идти дальше, в надежде, что с вершины холма она сможет разглядеть первые дома или большую дорогу на Уильямпорт.
Луна висела над самой головой, от чего и трава вокруг, и неровности тропы были хорошо видны. Тень Молли подрагивала от каждого шага, а сама она иногда останавливалась, чтобы перевести дух, пока, наконец, не оказалась на пологой вершине. В самом центре была плешь, где не смотря на высокую траву, ничего не росло. Только голая земля, а окантовывали круг заострённые камни, напоминавшие распахнутые челюсти огромного подземного червя. У Молли мурашки побежали по коже. Она стала боком пробираться мимо, но, посмотрев в сторону, увидела: она идёт, а её тень так и висела чёрным кругом на том же месте. Тень метнулась за ней — Молли в другую сторону, но тень уже была там и расползалась в стороны. Молли попятилась. С неба, на метле, с вороном, в оранжевой накидке, но без шляпы спустилась ведьма. Длинный нос покрывали многочисленные бородавки, а зелёные глаза светились в темноте, так что казалось это два изумруда, за которыми горит адское пламя.
- Милочка, - прохрипела она, - очень плохо прикидываться ведьмой.
Старуха вытянула вперёд костлявую руку, похожую на ветку засохшего орешника, с длинными, скрученными ногтями, и одним движением сорвала с Молли шляпу. Вторая рука потянулась к горлу. Молли бросилась наутёк. Она пробежала мимо скал – земля задрожала. Тихую ночь наполнило карканье воронов, мяуканье кошек и смех, визгливый, хриплый, громкий и еле слышный. Молли вскрикнула и побежала ещё быстрее, прочь-прочь, вниз по крутой тропе с холма прямо в объятия сизого тумана. Молли бежала, не разбирая дороги, рвала платье, когда травы цеплялись за подол, а с неба над ней потешалась будто сама луна. Молли взглянула на большой, круглый, как головка сыра диск и увидела скалящийся рот, полный острых клыков и горящие красные глаза.
Молли споткнулась и рухнула на землю, провалившись в темноту, где за ней гонялись белёсые призраки, а ведьма хохотала и тянула к ней костлявые руки. И всё же темноту разбил свет.
Молли открыла глаза и увидела чёрное, заволоченное тучами небо над головой. Не было ни луны, ни холма. Она лежала прямо посреди широкой дороги, в уже начавшей засыхать грязи. Одной рукой Молли сжимала черенок метлы, но от щётки не осталось даже пары прутиков.
Молли села, и слёзы потекли по измазанным щекам. Она ведь ничего плохого не хотела: просто немного танцев, музыки, смеха и чувства, что она не одна, что она часть чего-то большего. Несколько минут Молли так и сидела, но всё же утёрла глаза и сделала глубокий вдох.
«Самое страшное позади», - сказала она себе мысленно, - «Теперь нужно, просто вернуться домой и сделать вид, что ничего не было».
Молли встала и осмотрелась. Всего в паре шагов от неё, справа от дороги стоял указатель. Приблизившись, она даже ущипнула себя за щёку, не в силах поверить, что это правда. До города было всего две мили, которые Молли легко могла преодолеть пешком за полчаса.
Бросив черенок от метлы, она, чуть прихрамывая зашагала в сторону города. Мысли, влажные и тяжёлые, как ночной октябрьский воздух, она старалась отгоняла от себя. Особенно — о случившемся: ясно ведь, что, выпрыгнув из экипажа, она сильно ударилась и потеряла сознание. За спиной послышался приближающийся стук копыт. Молли поспешила к обочине, но чёрный экипаж остановилась. Чёрный человек вышел и направился к ней.
- Нет! – Молли попятилась назад. Темнота стала абсолютной. Лишь боль багровой волной ползла по телу, собираясь в районе виска. Когда она стала такой сильной, что терпеть больше не было сил, Молли вдохнула запах сырой земли и открыла глаза. Мир напоминал танец мутного света, теней и темноты.
Молли моргнула несколько раз. Мутный серый диск едва просвечивал сквозь чёрные тучи, а яркий, жёлто-красный свет исходил от огромного костра, жар, которого добрался даже до Молли. Она попыталась повернуться, чтобы понять, где находится. Плечи отозвались болью. Молли застонала и поняла, что руки связаны за спиной. Она опустила взгляд на ноги: в районе щиколоток их обвивал толстый ремень.
- Очнулась? – знакомый сип прервал тишину.
Холод вцепился в шею. Молли подняли, как тряпичную куклу, и тряхнули. В голове зазвенело, словно она была копилкой, в которой осталась всего одна монета. Молли пыталась сосредоточиться, но видела только бешено вращающиеся глаза и толстые губы.
- Вы? – Молли в ужасе смотрела на человека из города.
Он рассмеялся и достал сигару.
- Узнала? Что ж, ты всё равно уже никому не расскажешь, ведьма, - мужчина достал ветку из костра и закурил.
В голове Молли забрезжила надежда. Он просто ошибся, перепутал, решил, будто она ведьма. Но это не так, и нужно просто всё объяснить.
- Послушайте. Я не ведьма, - Мужчина нахмурился и вынул сигару изо рта. Молли восприняла это, как хороший знак и продолжила. – Это просто костюм для маскарада.
Мужчина вновь сжал зубами сигару, сделал глубокий вдох и выпустил кольцо дыма.
- И где же этот маскарад?
- У уважаемого семейства Хоуп. Вы наверняка слышали о них?
Мужчина помедлил, но затем кивнул.
- Вот, - обрадовалась Молли, - они каждый год устраивают маскарад. Я не хотела быть ведьмой. Просто… Просто так получилось. Отпустите меня. Я никому ничего не скажу.
Повисло молчание.
- Не ведьма, – сказал мужчина и усмехнулся. – Так нечего в нечистую рядиться.
Он пошёл к ней. Молли начала отползать назад, пока не упёрлась спиной в толстый ствол дуба на краю прогалины.
- Пора, ведьма! – Понадобилось два шага, чтобы он вновь навис над ней. - Пора-пора платить за грехи!
- Я не ведьма! – закричала Молли, когда он схватил её за волосы. – Отстаньте от меня!
- Плевать! Гори, как все! Только пламя очистит тебя! – Он дёрнул резко вверх. Слёзы потекли у Молли по щекам, но она закусила губу и попыталась сопротивляться.
- Упрямая стерва! – закричал он и схватил второй рукой её за шею. Пальцы сжали тисками. Молли захрипела. Лёгкие напоминали передутые шары: они горели.
Молли смотрела на приближающийся огонь. Как во сне.
«Двигайся», - пульсировало в голове. Огонь был совсем рядом. Она должна была: ударить, упереться ногами, закричать. Она не могла. В огне виднелись искажённые женские лица. Крик разлетелся по лесу, но пропал среди стволов.
- Какой милый костерок, - спустился с неба голос. Молли не сразу поняла, что боль от захвата пропала.
- Ведьма! Наст…
Молли куклой повалилась на землю. Огонь плясал за спиной, бросая рыжий свет на стволы деревьев. Луна освещала корчившегося на земле мужчину. Он извивался. Глаза на красном лице напоминали два яйца на раскалённой сковородке. Изо рта бежала розовая пена. Сквозь кожу стала пробираться шерсть, и лишь когда фигура замерла, Молли поняла, что это не шерсть, а сено. Мужчина превратился в стог с котелком на макушке. Чёрный ворон взмахнул крыльями и, налетев на стог, с громким карканьем, начал кидать сено в огонь, а старая ведьма в шляпе с вышивкой болтала ногой, сидя на повисшей в воздухе метле.
- Ах, Молли, а я ведь ещё в детстве говорила, что притворятся ведьмой плохо, а вот быть очень даже хорошо. Главное не бей больше старого Крекера. Он ведь обидчивый, ты знаешь.
Перед рассветом Молли Блант чуть покачиваясь стояла перед дверью пансиона. Миссис Кэррол и посмотрела на неё, сквозь стёкла очков.
- Ах, душечка, journee! Что с тобой приключилось?
Молли вошла в тёмный холл и попросила набрать ей ванную, а после вышла в сад, собрала в кучу сухие листья и подожгла их, бросив в огонь костюм ведьмы.
Повозка ехала чуть покачиваясь, будто колыбель, и вокруг было так тихо, что казалось, не они двигаются, а это улицы с горящими окнами проскальзывают мимо. Ночную тишину нарушали только цоканье копыт и крики воронов. Когда экипаж пересек реку, заморосил дождик. Молли подалась назад, хоть отодвигаться на узком сидении было некуда, и плотнее закуталась в накидку. Домов становилось всё меньше, да и они скорее напоминали пристройки с по ошибке выдолбленными окнами.
Когда последний дом остался позади, возничий хлестнул лошадь, и экипаж поехал быстрее, а потом свернул на неровную дорогу. Вокруг заклубился сизый туман, цеплявшийся полупрозрачными пальцами за сбрую и колёса. Вглядываясь в густую, как смола, темноту, Молли подумала: кто устраивает вечеринку в деревенской лачуге? Никто! Значит, дорога не могла напоминать покрытую ухабами тропу сквозь лес.
Когда экипаж в очередной раз подпрыгнул, провалившись одним колесом в яму, Молли нахмурилась.
- Извозчик! – произнесла она громко. – Вы уверены, что едете правильно?
Но то ли ветер слишком сильно завывал и её не услышали, то ли просто промолчали, ответа Молли не получила, и от этого ей стало холоднее, чем от ночной сырости. Она вжалась в спинку, представляя всё то, что случается только с гулящими женщинами.
Резкий порыв ветра сорвал с неё ведьмовскую шляпу и швырнул в темноту. Молли вскрикнула, позабыв обо всех опасениях. Перед глазами стояли только часы безуспешных походов по магазинам, а в ушах смех знакомых, спрашивающих, с чего это она решила нарядится на праздник уборщицей, ведь без ведьминой шляпы, она и на ведьму не похожа.
- Стойте! Стойте! – закричала Молли.
Извозчик хлестнул лошадь - Блант потеряла равновесие и рухнула обратно на седушку, вцепившись в метлу, как утопающий в спасательный круг. Молли чувствовала, что этот такой долгожданный вечер обернётся бедой, если она ничего не сделает. Она приложила руку к груди, где испуганно трепетало сердце, и решила прыгнуть: пусть даже разобьётся насмерть, но не позволит надругаться над собой. Молли высунулась из повозки, щурясь от бьющего в лицо ветра.
- На место! – донесся до неё рык сквозь гудящие порывы.
Молли зажмурилась. Ветер царапал лицо — она прыгнула. Секунда пустоты и Молли плюхнулась в пожухлую листву, ойкнув от боли в коленях. Ноги дрожали. Молли щурилась в попытке рассмотреть хоть что-то в темноте и дышала быстро-быстро, так что закололо в груди. Ночь была тихая, если не считать цокота копыт. Экипаж. Молли сжалась, став похожей на притаившуюся птичку. В тумане она не могла видеть ничего, кроме света в фонаре на крыше экипажа. Он плыл сквозь серый занавес, напоминая огонь духов, сопровождаемый цоканьем копыт невидимой лошади.
Свет остановился напротив Молли, а цоканье стихло. Фонарь медленно поплыл сквозь туман. До слуха донеслись шаги и бурчание, больше похожее на тихий рык злого пса.
Ближе. Ближе. Молли сидела на земле, вцепившись побелевшими пальцами в край накидки.
- Только попадись мне, сука. Я уж тебя…
Она сжалась ещё сильнее. Свет начал удаляться, пока не стал совсем маленьким, вновь приблизился, поднялся выше и под цоканье копыт скрылся в тумане. Молли осталась одна посреди ночи.
Сердце колотилось в груди, а ноги дрожали от слабости, но Молли избежала большой опасности. Теперь следовало просто идти по дороге. Рано или поздно она вернётся в город. При мысли об этом Молли вспомнила, что потеряла шляпу и теперь точно пропустит вечеринку у Хоупов. Молли стукнула метлой об землю, а потом закусила губу. В этом было всё: и страх вечера, и бессмысленные усилия последних недель. Молли быстро заморгала, чтобы не дать слезам пролиться.
Вздохнув, Молли зашагала сквозь туман, неся в одной руке метлу, а в другой сумочку. Она прошла совсем немного, когда из тумана выступил острый конус. Это оказалась ведьминская шляпа, чудом уцелевшая, хоть и лежала прямо посреди дороги, где несколько минут назад проехал экипаж. Молли Блант подняла её и вздохнула.
Полная луна бросала белые лучи, и их вполне хватало, чтобы рассмотреть чудесную вышивку на чёрном войлоке. Молли легко могла представить себя на маскараде, танцующей в паре с таинственным незнакомцем под быструю мелодию старого рояля. Но теперь все эти хрустальные видения остались позади. Молли понимала, что следует думать лишь о том, как целой и невредимой вернуться домой.
- Прости, - сказала Молли, погладив поля старой шляпы, будто та была живой и могла разделить её печаль, - сегодня мы никуда не едем.
Шляпа чуть покачнулась, хоть ветра и не было. Молли надела её и пошла дальше. Сырой туман не позволял увидеть дорогу дальше двух шагов, безжалостно сжимал огромный мир и выпускал из объятий лишь дорогу и голые деревья на обочине. С ветки взмыл чёрный силуэт — Молли отступила в сторону, и тут же наткнулась на что-то острое. Она замерла, вглядываясь, пока не поняла, что это был лишь сухой лист кукурузы. Блант не заметила, что по правую сторону дороги шло кукурузное поле. Молли зашагала дальше, а листья шелестели ей вслед до самой развилки, словно стрекотали цикады. Табличка на столбе была расколота, так что остались лишь четыре первые буквы «ROLL…», но её город носил славное имя Уильямпорт, поэтому Молли рассудила, что нужно идти в обратную сторону.
Она шла не меньше четверти часа, когда туман заметно оскудел, превратившись из непроглядной стены в стелящийся по земле дымок. Луна освещала путь, а ветер шелестел листьями, будто невидимый музыкант играл на прозрачном инструменте. Молли втянула влажный воздух полной грудью и подумала, что может всё не так уж и плохо.
Она сама не заметила, как стала напевать модный мотивчик, а потом пританцовывать, держа метлу, словно та была её партнёром в странном танце. Молли улыбнулась, видя перед глазами мистера Бушета с его пышными усами.
- О да, сэр, я тоже очень рада видеть вас снова. Маскарад чудесен, как и в прошлом году, - Молли рассмеялась и пошла дальше.
Резкое карканье вырвало её из мечтаний. Молли вспомнила, что находилась вовсе не на вечеринке в тёплом доме за толстыми, надёжными стенами, окружённая респектабельными друзьями Хоупов, а одна — на пустой дороге. Молли обернулась и с удивлением поняла, что прошла уже достаточно много. Она не видела кукурузного поля, а лес сменили голые поля, украшенные лишь стогами собранного сена. Проходя мимо одного из них, Молли заметила на верхушке картуз. «Потеряли или забыли?» - проскользнула мысль, а Блант пошла дальше, но сделала не больше трёх шагов, когда её нагнал шёпот.
«Беги. Спасайся», - у Молли сердце замерло, а за спиной что-то зашуршало. Блант вся сжалась, а шёпот подбирался всё ближе. - «Ведьма рядом».
Молли рванула с места, выронив метлу. Она бежала не останавливаясь, пока поле не сменилось небольшим подъёмом. Молли взбиралась по склону, а сама думала, как же всё странно. Она была почти уверена, что экипаж никуда не спускался, и от этой мысли Молли остановилась как вкопанная. Не могла ли она ошибиться дорогой? Нет, это было невозможно. Молли точно помнила съезд и то, что до этого они ехали только прямо, да и указатель, но всё же она засомневалась, и даже обернулась, но туман вновь начал сгущаться, превращая низину в непроглядное море, волны которого сверкали в лунном свете, а каждое чёрное пятно казалось притаившейся ведьмой. Молли поняла, что ей не остаётся ничего, кроме как идти дальше, в надежде, что с вершины холма она сможет разглядеть первые дома или большую дорогу на Уильямпорт.
Луна висела над самой головой, от чего и трава вокруг, и неровности тропы были хорошо видны. Тень Молли подрагивала от каждого шага, а сама она иногда останавливалась, чтобы перевести дух, пока, наконец, не оказалась на пологой вершине. В самом центре была плешь, где не смотря на высокую траву, ничего не росло. Только голая земля, а окантовывали круг заострённые камни, напоминавшие распахнутые челюсти огромного подземного червя. У Молли мурашки побежали по коже. Она стала боком пробираться мимо, но, посмотрев в сторону, увидела: она идёт, а её тень так и висела чёрным кругом на том же месте. Тень метнулась за ней — Молли в другую сторону, но тень уже была там и расползалась в стороны. Молли попятилась. С неба, на метле, с вороном, в оранжевой накидке, но без шляпы спустилась ведьма. Длинный нос покрывали многочисленные бородавки, а зелёные глаза светились в темноте, так что казалось это два изумруда, за которыми горит адское пламя.
- Милочка, - прохрипела она, - очень плохо прикидываться ведьмой.
Старуха вытянула вперёд костлявую руку, похожую на ветку засохшего орешника, с длинными, скрученными ногтями, и одним движением сорвала с Молли шляпу. Вторая рука потянулась к горлу. Молли бросилась наутёк. Она пробежала мимо скал – земля задрожала. Тихую ночь наполнило карканье воронов, мяуканье кошек и смех, визгливый, хриплый, громкий и еле слышный. Молли вскрикнула и побежала ещё быстрее, прочь-прочь, вниз по крутой тропе с холма прямо в объятия сизого тумана. Молли бежала, не разбирая дороги, рвала платье, когда травы цеплялись за подол, а с неба над ней потешалась будто сама луна. Молли взглянула на большой, круглый, как головка сыра диск и увидела скалящийся рот, полный острых клыков и горящие красные глаза.
Молли споткнулась и рухнула на землю, провалившись в темноту, где за ней гонялись белёсые призраки, а ведьма хохотала и тянула к ней костлявые руки. И всё же темноту разбил свет.
Молли открыла глаза и увидела чёрное, заволоченное тучами небо над головой. Не было ни луны, ни холма. Она лежала прямо посреди широкой дороги, в уже начавшей засыхать грязи. Одной рукой Молли сжимала черенок метлы, но от щётки не осталось даже пары прутиков.
Молли села, и слёзы потекли по измазанным щекам. Она ведь ничего плохого не хотела: просто немного танцев, музыки, смеха и чувства, что она не одна, что она часть чего-то большего. Несколько минут Молли так и сидела, но всё же утёрла глаза и сделала глубокий вдох.
«Самое страшное позади», - сказала она себе мысленно, - «Теперь нужно, просто вернуться домой и сделать вид, что ничего не было».
Молли встала и осмотрелась. Всего в паре шагов от неё, справа от дороги стоял указатель. Приблизившись, она даже ущипнула себя за щёку, не в силах поверить, что это правда. До города было всего две мили, которые Молли легко могла преодолеть пешком за полчаса.
Бросив черенок от метлы, она, чуть прихрамывая зашагала в сторону города. Мысли, влажные и тяжёлые, как ночной октябрьский воздух, она старалась отгоняла от себя. Особенно — о случившемся: ясно ведь, что, выпрыгнув из экипажа, она сильно ударилась и потеряла сознание. За спиной послышался приближающийся стук копыт. Молли поспешила к обочине, но чёрный экипаж остановилась. Чёрный человек вышел и направился к ней.
- Нет! – Молли попятилась назад. Темнота стала абсолютной. Лишь боль багровой волной ползла по телу, собираясь в районе виска. Когда она стала такой сильной, что терпеть больше не было сил, Молли вдохнула запах сырой земли и открыла глаза. Мир напоминал танец мутного света, теней и темноты.
Молли моргнула несколько раз. Мутный серый диск едва просвечивал сквозь чёрные тучи, а яркий, жёлто-красный свет исходил от огромного костра, жар, которого добрался даже до Молли. Она попыталась повернуться, чтобы понять, где находится. Плечи отозвались болью. Молли застонала и поняла, что руки связаны за спиной. Она опустила взгляд на ноги: в районе щиколоток их обвивал толстый ремень.
- Очнулась? – знакомый сип прервал тишину.
Холод вцепился в шею. Молли подняли, как тряпичную куклу, и тряхнули. В голове зазвенело, словно она была копилкой, в которой осталась всего одна монета. Молли пыталась сосредоточиться, но видела только бешено вращающиеся глаза и толстые губы.
- Вы? – Молли в ужасе смотрела на человека из города.
Он рассмеялся и достал сигару.
- Узнала? Что ж, ты всё равно уже никому не расскажешь, ведьма, - мужчина достал ветку из костра и закурил.
В голове Молли забрезжила надежда. Он просто ошибся, перепутал, решил, будто она ведьма. Но это не так, и нужно просто всё объяснить.
- Послушайте. Я не ведьма, - Мужчина нахмурился и вынул сигару изо рта. Молли восприняла это, как хороший знак и продолжила. – Это просто костюм для маскарада.
Мужчина вновь сжал зубами сигару, сделал глубокий вдох и выпустил кольцо дыма.
- И где же этот маскарад?
- У уважаемого семейства Хоуп. Вы наверняка слышали о них?
Мужчина помедлил, но затем кивнул.
- Вот, - обрадовалась Молли, - они каждый год устраивают маскарад. Я не хотела быть ведьмой. Просто… Просто так получилось. Отпустите меня. Я никому ничего не скажу.
Повисло молчание.
- Не ведьма, – сказал мужчина и усмехнулся. – Так нечего в нечистую рядиться.
Он пошёл к ней. Молли начала отползать назад, пока не упёрлась спиной в толстый ствол дуба на краю прогалины.
- Пора, ведьма! – Понадобилось два шага, чтобы он вновь навис над ней. - Пора-пора платить за грехи!
- Я не ведьма! – закричала Молли, когда он схватил её за волосы. – Отстаньте от меня!
- Плевать! Гори, как все! Только пламя очистит тебя! – Он дёрнул резко вверх. Слёзы потекли у Молли по щекам, но она закусила губу и попыталась сопротивляться.
- Упрямая стерва! – закричал он и схватил второй рукой её за шею. Пальцы сжали тисками. Молли захрипела. Лёгкие напоминали передутые шары: они горели.
Молли смотрела на приближающийся огонь. Как во сне.
«Двигайся», - пульсировало в голове. Огонь был совсем рядом. Она должна была: ударить, упереться ногами, закричать. Она не могла. В огне виднелись искажённые женские лица. Крик разлетелся по лесу, но пропал среди стволов.
- Какой милый костерок, - спустился с неба голос. Молли не сразу поняла, что боль от захвата пропала.
- Ведьма! Наст…
Молли куклой повалилась на землю. Огонь плясал за спиной, бросая рыжий свет на стволы деревьев. Луна освещала корчившегося на земле мужчину. Он извивался. Глаза на красном лице напоминали два яйца на раскалённой сковородке. Изо рта бежала розовая пена. Сквозь кожу стала пробираться шерсть, и лишь когда фигура замерла, Молли поняла, что это не шерсть, а сено. Мужчина превратился в стог с котелком на макушке. Чёрный ворон взмахнул крыльями и, налетев на стог, с громким карканьем, начал кидать сено в огонь, а старая ведьма в шляпе с вышивкой болтала ногой, сидя на повисшей в воздухе метле.
- Ах, Молли, а я ведь ещё в детстве говорила, что притворятся ведьмой плохо, а вот быть очень даже хорошо. Главное не бей больше старого Крекера. Он ведь обидчивый, ты знаешь.
Перед рассветом Молли Блант чуть покачиваясь стояла перед дверью пансиона. Миссис Кэррол и посмотрела на неё, сквозь стёкла очков.
- Ах, душечка, journee! Что с тобой приключилось?
Молли вошла в тёмный холл и попросила набрать ей ванную, а после вышла в сад, собрала в кучу сухие листья и подожгла их, бросив в огонь костюм ведьмы.
