— Тогда не дай мне умереть, — сказала она. — И не умирай сам. Мы идём вместе. И мы побеждаем вместе.
Он наклонился. Поцеловал её. Коротко, но так, как будто хотел запомнить каждый миг. Он не опять не смог сказать ей нет.
— Идём, — сказал он.
Подземный ход оказался длинным и тёмным.
Они шли впереди гвардии — Рей-Кан с факелом, Мика за ним. Сырость оседала на стенах. Воздух был спёртым, тяжёлым. Где-то впереди капала вода — ровно, монотонно.
— Он не мог уйти далеко, — сказал Рей-Кан. — Ход ведёт к старому горному тракту. Оттуда — к границе, за которой начинаются земли его союзников.
— Если он доберётся до них, мы его не достанем?
— Мы достанем, — сказал Рей-Кан. — Но это будет война. Долгая, кровавая. Я не хочу этого.
— Тогда мы не дадим ему добраться, — сказала Мика.
Она чувствовала Эхо. Но не Рей-Кана — Дар-Вана. Странно, но она чувствовала его. Как будто он оставлял за собой след — холодный, липкий, чужой.
— Я знаю, где он, — сказала она.
— Как?
— Не знаю. Но я чувствую его. Он оставляет след. Как... как запах гнили.
Рей-Кан остановился. Посмотрел на неё.
— Ты чувствуешь его через Эхо?
— Возможно. Или просто... я знаю. Я просто знаю.
— Веди, — сказал он.
Она пошла вперёд, уверенно, хотя никогда не была в этом ходу. Её ноги сами находили путь. Как будто кто-то вёл её.
Эхо звёзд работало. Только теперь оно указывало на врага.
Они вышли из хода через час.
Горы. Древние, чёрные, уходящие в небо. Внизу — ущелье, по дну которого текла река. И вдали — фигуры. Несколько всадников, уходящих в сторону перевала.
— Это он, — сказала Мика.
Рей-Кан посмотрел в ту сторону. В его глазах мелькнула холодная ярость
— Он думает, что ушёл, — сказал он. — Он ошибается.
Он выхватил меч и побежал вниз по склону. Мика — за ним.
Всадники заметили их. Остановились. Один из них повернул коня и поскакал к ним.
Дар-Ван.
Он был в доспехах — тёмных, с золотыми вставками. На его лице — усмешка.
— Ты пришёл, брат, — сказал он, когда они остановились друг напротив друга. — Я знал, что ты не сможешь удержаться.
— Ты убил невинных, — сказал Рей-Кан. — Ты взял заложников. Ты предал Кха'Тари.
— Я предал? — Дар-Ван засмеялся. — Это ты предал. Ты привёл чужаков на нашу планету. Ты разрушаешь наши традиции. Ты слабый правитель.
— Ты ошибаешься, — сказал Рей-Кан. — Сила — не в жестокости. Сила — в умении защищать.
Они стояли друг напротив друга — два брата, две судьбы.
— Ты думаешь, что можешь победить меня? — спросил Дар-Ван. — Ты всегда был слабее. Ты всегда уступал. Ты никогда не хотел быть императором.
— Я не хотел, — сказал Рей-Кан. — Но я стал им. И я сделаю всё, чтобы защитить эту планету.
Он шагнул вперёд. Его меч взлетел.
Дар-Ван отбил удар. Ударил в ответ — быстро, смертоносно. Рей-Кан ушёл в сторону, развернулся, рубанул.
Они сражались. Не как братья — как враги. Как люди, у которых слишком много счётов.
Мика стояла в стороне. Она не могла вмешаться — она не умела так драться. Но она чувствовала каждое движение Рей-Кана через Эхо. Каждый удар, каждый уворот, каждое дыхание.
И она видела, что Дар-Ван сильнее.
Он был быстрее. Хитрее. Он знал слабые места брата.
Рей-Кан пропустил удар — меч Дар-Вана рассек его плечо. Кровь хлынула. Рей-Кан покачнулся, но устоял.
— Ты проиграл, брат, — сказал Дар-Ван. — Ты всегда проигрывал.
И в этот момент Мика сделала шаг.
Она не знала, зачем. Просто тело среагировало быстрее мысли.
Она бросилась вперёд и встала между ними.
— Отойди, — сказала она. — Ты не тронешь его.
Дар-Ван усмехнулся.
— Ты — смелая, — сказал он. — Но глупая. Ты думаешь, что можешь остановить меня?
— Я не позволю тебе убить его.
Она смотрела в его глаза. И в них видела ту же пустоту, что у хищников в джунглях.
Но она не боялась.
Она уже видела смерть. И она не хотела видеть её снова.
— Ты убил Рину, — сказала она. — Ты убил невинных. Ты не заслуживаешь трона.
— Трон не заслуживают, — сказал Дар-Ван. — Его берут.
— Тогда бери, — сказала Мика. — Но тебе придётся убить меня, чтобы получить его.
Она смотрела на него. И в её глазах была такая решимость, что Дар-Ван на мгновение замешкался.
А потом за её спиной встал Рей-Кан.
— Ты не тронешь её, — сказал он. — Если ты сделаешь шаг — я убью тебя.
— Ты уже пытался, — сказал Дар-Ван. — И проиграл.
— Я проиграл один бой, — сказал Рей-Кан. — Но я не проиграю войну.
Он встал рядом с Микой. Взял её за руку.
— Мы вместе, — сказал он. — Ты против нас двоих.
Дар-Ван посмотрел на них. На брата — раненого, но непокорённого. На землянку — смелую, решительную.
И в его глазах мелькнуло что-то новое.
Сомнение.
Он сделал шаг назад.
— Ты выиграл эту битву, — сказал он. — Но не войну.
Он развернулся и побежал.
Рей-Кан хотел броситься за ним, но Мика остановила его.
— Пусть бежит, — сказала она. — Ты истекаешь кровью. Он никуда не уйдёт. Ты найдёшь его.
Рей-Кан посмотрел на неё. В его глазах была боль и благодарность.
— Ты спасла меня, — сказал он.
— Мы спасли друг друга, — сказала Мика. — Как всегда.
Она взяла его за руку. Сжала.
Он улыбнулся. Устало, но искренне.
Они стояли на краю ущелья, смотрели, как Дар-Ван исчезает в темноте.
Но они знали — это не конец. Это только начало.
И они были готовы к тому, что будет дальше.
Они вернулись во дворец через два дня.
Рей-Кан настоял на том, чтобы Мика отдохнула, но она отказалась. Она сидела рядом с ним в повозке, смотрела на его перевязанное плечо и молчала. Эхо звёзд пульсировало внутри — ровно, спокойно, как будто после бури наконец-то наступил штиль.
— Ты должна была остаться в поместье, — сказал Рей-Кан в который раз.
— Я должна была быть рядом, — ответила Мика в который раз. — Ты ранен. Если бы я не была рядом, он бы убил тебя. А нам нужно, чтобы ты был жив и был сильным. Чтобы закончить это.
Он не ответил. Просто взял её за руку и сжал.
Она чувствовала, как он устал. Как он хочет, чтобы всё это закончилось. Как он боится, что Дар-Ван вернётся.
Но она чувствовала и другое — надежду. Надежду на то, что всё может измениться. Что они могут построить что-то новое.
— Я хочу поговорить с тобой, — сказала она. — Когда мы вернёмся.
— О чём?
— О будущем.
Он посмотрел на неё. В его глазах мелькнула тревога.
— Ты хочешь уйти?
— Я хочу остаться, — сказала Мика. — Но я хочу знать, что мы будем делать. Что будет с Кха'Тари. Что будет с нами.
Он молчал. Она чувствовала, как он обдумывает её слова.
— Когда мы вернёмся, — сказал он, — я хочу показать тебе кое-что.
— Что?
— Увидишь.
Дворец встретил их тишиной.
Гости разъехались. Слуги ходили на цыпочках. Всё затихло в ожидании — как перед грозой.
Рей-Кан сразу ушёл на совещание с военачальниками. Мика осталась одна.
Она пошла в свои покои, но не могла усидеть на месте. Слишком много всего было внутри — боли, гнева, надежды. Слишком много, чтобы просто сидеть и ждать.
Она вышла в сад.
Сад был старым, запущенным. Рей-Кан говорил, что здесь никто не бывает — только он, когда хочет побыть один. Мика понимала. Здесь, среди деревьев и цветов, можно было забыть, что ты — император. Можно было просто дышать.
Она села на каменную скамью и закрыла глаза.
И вдруг почувствовала.
Эхо звёзд пульсировало внутри неё — сильнее, чем когда-либо. Оно звало её. Оно манило.
Она открыла глаза и посмотрела вверх. Звёзды сияли ярко, ярче, чем обычно.
— Что ты хочешь мне сказать? — прошептала она.
Эхо не ответило словами. Но внутри неё разлилось тепло. Как будто кто-то обнимал её изнутри.
Она не понимала, что это значит. Но она чувствовала — это важно. Очень важно.
Ночью Рей-Кан пришёл к ней в покои.
Он выглядел уставшим. На его плече была свежая повязка — он перевязал рану сам. На лице — следы многодневной усталости.
— Ты сказала, что хочешь говорить о будущем, — сказал он. — Я хочу говорить о нём.
Мика кивнула. Она сидела на кровати, он стоял у двери.
— Что ты хочешь? — спросила она.
— Я хочу, чтобы ты осталась, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Я хочу, чтобы мы строили это вместе.
— Я хочу того же, — сказала Мика. — Но я не хочу быть просто женой императора. Я хочу быть равной. Я хочу влиять на то, что происходит.
— Я знаю, — сказал он. — Я хочу этого же. Я хочу, чтобы ты была моей равной. Я хочу, чтобы мы правили вместе.
— Ты уверен? — спросила она. — Это не принято на Кха'Тари.
— Я знаю, — сказал он. — Но я хочу изменить это. Я хочу, чтобы Кха'Тари стала другой. Чтобы женщины не были трофеями. Чтобы никто не был вещью.
Он подошёл к ней. Сел рядом. Взял её за руку.
— Я хочу, чтобы мы переписали законы, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты помогала мне. Я хочу, чтобы мы делали это вместе.
— Ты предлагаешь мне быть твоим партнёром? — спросила Мика.
— Я предлагаю тебе быть моей ровней, — сказал он. — Моей женой. Моей советницей. Моей любовью. Всем, чем ты хочешь быть.
Она смотрела на него. И внутри неё что-то таяло.
— Рей-Кан, — сказала она. — Я хочу этого. Но я боюсь.
— Чего?
— Боюсь, что это не получится. Что я не справлюсь. Что я подведу тебя.
— Ты не подведешь меня, — сказал он. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты выжила в джунглях, ты пережила заговор, ты спасла девушек. Ты не подведешь никого.
— Но я не смогла спасти Рину, — сказала Мика. — Она умерла, и я ничего не могла сделать.
Рей-Кан помолчал. Он чувствовал её боль через Эхо. Чувствовал, как тяжело ей.
— Я не говорю, что это легко, — сказал он. — Я говорю, что ты сильная. Ты переживёшь это. Мы переживём это вместе.
Он обнял её. Прижал к себе.
— Я люблю тебя, Мика, — сказал он. — Я люблю тебя так, как никогда не любил никого. И если ты останешься — я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.
Она уткнулась лицом в его грудь. Слышала, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно, уверенно.
— Я останусь, — сказала она. — Потому что мой дом — не планета. Мой дом — ты.
Он поцеловал её. Долго, нежно, как будто хотел показать ей все свои чувства.
— Тогда мы построим новый мир, — сказал он. — Вместе.
Она не ответила словами. Она ответила поцелуем.
В этот раз он был другим. Не быстрым, не торопливым, не как в храме, когда вокруг были джунгли и опасность. Медленным. Глубоким. Таким, в котором она чувствовала каждое его дыхание, каждое биение его сердца.
Его пальцы скользнули по её спине, легли на поясницу, притягивая ближе. Она выдохнула ему в губы, и он почувствовал этот выдох — тёплый, дрожащий. Эхо звёзд отозвалось внутри, разливаясь по венам горячим светом.
Мика запустила пальцы в его волосы. Тёмные, мягкие, пахнущие ветром и дымом. Он прижал её к себе так, будто боялся, что она исчезнет. Но она не исчезала. Она была здесь. Настоящая.
Он поднял её на руки — легко, как в ту ночь, когда она пришла к нему впервые. Отнёс к кровати, опустил на мягкие простыни.
Над ними — только свет двух лун, проникающий через открытое окно. И тишина. Такая глубокая, что слышно было, как бьются их сердца. Сначала — два разных ритма. Потом — один. Эхо звёзд пульсировало между ними, соединяя их в единое целое.
Его губы коснулись её шеи — легко, почти невесомо. Она выгнулась навстречу, чувствуя, как его пальцы скользят по её коже. Медленно, бережно, словно он изучал каждую линию её тела. Она дрожала под его прикосновениями, но не от холода — от того, что внутри неё разливался огонь.
Он остановился на мгновение. Посмотрел на неё сверху вниз. В его глазах отражались две луны, и она видела в них всю его любовь. Всю его уязвимость. Всё, что он скрывал за маской императора.
— Я хочу запомнить это, — прошептал он. — Каждый миг.
Она коснулась его лица. Провела пальцами по скуле, по губам.
Он наклонился к ней, и их губы встретились снова. В этот раз она чувствовала не только его, но и Эхо. Оно пульсировало в такт их движениям, соединяя их души так же, как соединялись их тела.
Когда он соединился с ней, мир вокруг перестал существовать. Не было дворца, не было войны, не было боли. Только он и она. Только его дыхание, смешанное с её. Только его руки, сжимающие её ладони. Только его голос, шепчущий её имя.
— Мика, — выдохнул он. — Моя Мика.
Она чувствовала его каждой клеткой своего тела. Чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её. Как Эхо звёзд пронизывает их, делая их единым целым.
Она не знала, сколько это длилось. Может, час. Может, вечность.
Когда всё закончилось, они лежали рядом, тяжело дыша, но не разрывая контакта. Его рука лежала на её талии. Её голова — на его груди.
Она слушала его сердце. Оно билось ровно, спокойно, уверенно.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю, — ответил он. — Я тоже люблю тебя.
Он поцеловал её в макушку. И они замолчали.
За окном светили две луны. Внутри пульсировало Эхо звёзд.
И они знали — они вместе навсегда.
Прошло три недели.
Дворец медленно возвращался к жизни. Слуги перестали ходить на цыпочках, советники перестали шептаться по углам. Дар-Ван не появлялся. Его сторонники разбежались, кланы, которые поддерживали его, прислали письма с извинениями и заверениями в верности.
Рей-Кан принимал их холодно, но без гнева.
— Я даю им шанс, — сказал он Мике. — Если они предадут снова — я не буду так снисходителен.
— Ты станешь тираном? — спросила она.
— Я стану тем, кто защитит эту планету, — ответил он. — Даже если для этого придётся быть жёстким.
Мика понимала. Она сама изменилась за эти недели. Той девушки, которая боялась императора, больше не было. Была женщина, которая знала, чего хочет. Которая видела смерть и не сломалась. Которая выбрала остаться.
Она помогала Рей-Кану. Читала доклады, обсуждала законы, предлагала идеи. Она не была дипломатом, но она была умной. И она знала, что справедливость — это не просто слово.
— Мы должны изменить законы о женщинах, — сказала она однажды. — Они не могут быть просто собственностью. Они должны иметь право голоса.
— Это будет трудно, — сказал Рей-Кан. — Многие кланы не примут это.
— Тогда мы сделаем это постепенно, — сказала Мика. — Начнём с малого. Дадим женщинам право выбора в браке. Потом — право на образование. Потом — право на владение имуществом.
Рей-Кан улыбнулся.
— Ты уже думаешь как правитель.
— Я думаю как человек, — поправила она. — Который видел, что бывает, когда у людей нет прав.
Он согласился. Они начали работать над новыми законами.
На четвёртую неделю Рей-Кан пришёл к ней с серьёзным лицом.
— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он.
Мика почувствовала тревогу через Эхо. Он волновался. Сильнее, чем обычно.
— Что случилось?
Он сел рядом, взял её за руку.
— Я думал о том, что будет дальше, — сказал он. — О нас. О тебе.
— Я тоже думала.
— Ты говорила, что хочешь остаться, — сказал он. — И я хочу, чтобы ты осталась. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в ловушке.
Мика нахмурилась.
— Я не чувствую себя в ловушке.
— Я знаю, — он сжал её руку. — Но я хочу, чтобы ты знала: ты свободна. Если ты захочешь улететь на Землю, к сестре, я дам тебе корабль. Я дам тебе всё, что нужно.
Она замерла.
— Ты хочешь, чтобы я уехала?
— Нет, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты осталась. Но я хочу, чтобы ты сделала этот выбор сама. Не потому что ты должна. А потому что ты хочешь.
Мика смотрела на него. В его глазах было столько любви, что у неё перехватило дыхание.
Он наклонился. Поцеловал её. Коротко, но так, как будто хотел запомнить каждый миг. Он не опять не смог сказать ей нет.
— Идём, — сказал он.
***
Подземный ход оказался длинным и тёмным.
Они шли впереди гвардии — Рей-Кан с факелом, Мика за ним. Сырость оседала на стенах. Воздух был спёртым, тяжёлым. Где-то впереди капала вода — ровно, монотонно.
— Он не мог уйти далеко, — сказал Рей-Кан. — Ход ведёт к старому горному тракту. Оттуда — к границе, за которой начинаются земли его союзников.
— Если он доберётся до них, мы его не достанем?
— Мы достанем, — сказал Рей-Кан. — Но это будет война. Долгая, кровавая. Я не хочу этого.
— Тогда мы не дадим ему добраться, — сказала Мика.
Она чувствовала Эхо. Но не Рей-Кана — Дар-Вана. Странно, но она чувствовала его. Как будто он оставлял за собой след — холодный, липкий, чужой.
— Я знаю, где он, — сказала она.
— Как?
— Не знаю. Но я чувствую его. Он оставляет след. Как... как запах гнили.
Рей-Кан остановился. Посмотрел на неё.
— Ты чувствуешь его через Эхо?
— Возможно. Или просто... я знаю. Я просто знаю.
— Веди, — сказал он.
Она пошла вперёд, уверенно, хотя никогда не была в этом ходу. Её ноги сами находили путь. Как будто кто-то вёл её.
Эхо звёзд работало. Только теперь оно указывало на врага.
***
Они вышли из хода через час.
Горы. Древние, чёрные, уходящие в небо. Внизу — ущелье, по дну которого текла река. И вдали — фигуры. Несколько всадников, уходящих в сторону перевала.
— Это он, — сказала Мика.
Рей-Кан посмотрел в ту сторону. В его глазах мелькнула холодная ярость
— Он думает, что ушёл, — сказал он. — Он ошибается.
Он выхватил меч и побежал вниз по склону. Мика — за ним.
Всадники заметили их. Остановились. Один из них повернул коня и поскакал к ним.
Дар-Ван.
Он был в доспехах — тёмных, с золотыми вставками. На его лице — усмешка.
— Ты пришёл, брат, — сказал он, когда они остановились друг напротив друга. — Я знал, что ты не сможешь удержаться.
— Ты убил невинных, — сказал Рей-Кан. — Ты взял заложников. Ты предал Кха'Тари.
— Я предал? — Дар-Ван засмеялся. — Это ты предал. Ты привёл чужаков на нашу планету. Ты разрушаешь наши традиции. Ты слабый правитель.
— Ты ошибаешься, — сказал Рей-Кан. — Сила — не в жестокости. Сила — в умении защищать.
Они стояли друг напротив друга — два брата, две судьбы.
— Ты думаешь, что можешь победить меня? — спросил Дар-Ван. — Ты всегда был слабее. Ты всегда уступал. Ты никогда не хотел быть императором.
— Я не хотел, — сказал Рей-Кан. — Но я стал им. И я сделаю всё, чтобы защитить эту планету.
Он шагнул вперёд. Его меч взлетел.
Дар-Ван отбил удар. Ударил в ответ — быстро, смертоносно. Рей-Кан ушёл в сторону, развернулся, рубанул.
Они сражались. Не как братья — как враги. Как люди, у которых слишком много счётов.
Мика стояла в стороне. Она не могла вмешаться — она не умела так драться. Но она чувствовала каждое движение Рей-Кана через Эхо. Каждый удар, каждый уворот, каждое дыхание.
И она видела, что Дар-Ван сильнее.
Он был быстрее. Хитрее. Он знал слабые места брата.
Рей-Кан пропустил удар — меч Дар-Вана рассек его плечо. Кровь хлынула. Рей-Кан покачнулся, но устоял.
— Ты проиграл, брат, — сказал Дар-Ван. — Ты всегда проигрывал.
И в этот момент Мика сделала шаг.
Она не знала, зачем. Просто тело среагировало быстрее мысли.
Она бросилась вперёд и встала между ними.
— Отойди, — сказала она. — Ты не тронешь его.
Дар-Ван усмехнулся.
— Ты — смелая, — сказал он. — Но глупая. Ты думаешь, что можешь остановить меня?
— Я не позволю тебе убить его.
Она смотрела в его глаза. И в них видела ту же пустоту, что у хищников в джунглях.
Но она не боялась.
Она уже видела смерть. И она не хотела видеть её снова.
— Ты убил Рину, — сказала она. — Ты убил невинных. Ты не заслуживаешь трона.
— Трон не заслуживают, — сказал Дар-Ван. — Его берут.
— Тогда бери, — сказала Мика. — Но тебе придётся убить меня, чтобы получить его.
Она смотрела на него. И в её глазах была такая решимость, что Дар-Ван на мгновение замешкался.
А потом за её спиной встал Рей-Кан.
— Ты не тронешь её, — сказал он. — Если ты сделаешь шаг — я убью тебя.
— Ты уже пытался, — сказал Дар-Ван. — И проиграл.
— Я проиграл один бой, — сказал Рей-Кан. — Но я не проиграю войну.
Он встал рядом с Микой. Взял её за руку.
— Мы вместе, — сказал он. — Ты против нас двоих.
Дар-Ван посмотрел на них. На брата — раненого, но непокорённого. На землянку — смелую, решительную.
И в его глазах мелькнуло что-то новое.
Сомнение.
Он сделал шаг назад.
— Ты выиграл эту битву, — сказал он. — Но не войну.
Он развернулся и побежал.
Рей-Кан хотел броситься за ним, но Мика остановила его.
— Пусть бежит, — сказала она. — Ты истекаешь кровью. Он никуда не уйдёт. Ты найдёшь его.
Рей-Кан посмотрел на неё. В его глазах была боль и благодарность.
— Ты спасла меня, — сказал он.
— Мы спасли друг друга, — сказала Мика. — Как всегда.
Она взяла его за руку. Сжала.
Он улыбнулся. Устало, но искренне.
Они стояли на краю ущелья, смотрели, как Дар-Ван исчезает в темноте.
Но они знали — это не конец. Это только начало.
И они были готовы к тому, что будет дальше.
Глава 14. Эхо
Они вернулись во дворец через два дня.
Рей-Кан настоял на том, чтобы Мика отдохнула, но она отказалась. Она сидела рядом с ним в повозке, смотрела на его перевязанное плечо и молчала. Эхо звёзд пульсировало внутри — ровно, спокойно, как будто после бури наконец-то наступил штиль.
— Ты должна была остаться в поместье, — сказал Рей-Кан в который раз.
— Я должна была быть рядом, — ответила Мика в который раз. — Ты ранен. Если бы я не была рядом, он бы убил тебя. А нам нужно, чтобы ты был жив и был сильным. Чтобы закончить это.
Он не ответил. Просто взял её за руку и сжал.
Она чувствовала, как он устал. Как он хочет, чтобы всё это закончилось. Как он боится, что Дар-Ван вернётся.
Но она чувствовала и другое — надежду. Надежду на то, что всё может измениться. Что они могут построить что-то новое.
— Я хочу поговорить с тобой, — сказала она. — Когда мы вернёмся.
— О чём?
— О будущем.
Он посмотрел на неё. В его глазах мелькнула тревога.
— Ты хочешь уйти?
— Я хочу остаться, — сказала Мика. — Но я хочу знать, что мы будем делать. Что будет с Кха'Тари. Что будет с нами.
Он молчал. Она чувствовала, как он обдумывает её слова.
— Когда мы вернёмся, — сказал он, — я хочу показать тебе кое-что.
— Что?
— Увидишь.
***
Дворец встретил их тишиной.
Гости разъехались. Слуги ходили на цыпочках. Всё затихло в ожидании — как перед грозой.
Рей-Кан сразу ушёл на совещание с военачальниками. Мика осталась одна.
Она пошла в свои покои, но не могла усидеть на месте. Слишком много всего было внутри — боли, гнева, надежды. Слишком много, чтобы просто сидеть и ждать.
Она вышла в сад.
Сад был старым, запущенным. Рей-Кан говорил, что здесь никто не бывает — только он, когда хочет побыть один. Мика понимала. Здесь, среди деревьев и цветов, можно было забыть, что ты — император. Можно было просто дышать.
Она села на каменную скамью и закрыла глаза.
И вдруг почувствовала.
Эхо звёзд пульсировало внутри неё — сильнее, чем когда-либо. Оно звало её. Оно манило.
Она открыла глаза и посмотрела вверх. Звёзды сияли ярко, ярче, чем обычно.
— Что ты хочешь мне сказать? — прошептала она.
Эхо не ответило словами. Но внутри неё разлилось тепло. Как будто кто-то обнимал её изнутри.
Она не понимала, что это значит. Но она чувствовала — это важно. Очень важно.
***
Ночью Рей-Кан пришёл к ней в покои.
Он выглядел уставшим. На его плече была свежая повязка — он перевязал рану сам. На лице — следы многодневной усталости.
— Ты сказала, что хочешь говорить о будущем, — сказал он. — Я хочу говорить о нём.
Мика кивнула. Она сидела на кровати, он стоял у двери.
— Что ты хочешь? — спросила она.
— Я хочу, чтобы ты осталась, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Я хочу, чтобы мы строили это вместе.
— Я хочу того же, — сказала Мика. — Но я не хочу быть просто женой императора. Я хочу быть равной. Я хочу влиять на то, что происходит.
— Я знаю, — сказал он. — Я хочу этого же. Я хочу, чтобы ты была моей равной. Я хочу, чтобы мы правили вместе.
— Ты уверен? — спросила она. — Это не принято на Кха'Тари.
— Я знаю, — сказал он. — Но я хочу изменить это. Я хочу, чтобы Кха'Тари стала другой. Чтобы женщины не были трофеями. Чтобы никто не был вещью.
Он подошёл к ней. Сел рядом. Взял её за руку.
— Я хочу, чтобы мы переписали законы, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты помогала мне. Я хочу, чтобы мы делали это вместе.
— Ты предлагаешь мне быть твоим партнёром? — спросила Мика.
— Я предлагаю тебе быть моей ровней, — сказал он. — Моей женой. Моей советницей. Моей любовью. Всем, чем ты хочешь быть.
Она смотрела на него. И внутри неё что-то таяло.
— Рей-Кан, — сказала она. — Я хочу этого. Но я боюсь.
— Чего?
— Боюсь, что это не получится. Что я не справлюсь. Что я подведу тебя.
— Ты не подведешь меня, — сказал он. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты выжила в джунглях, ты пережила заговор, ты спасла девушек. Ты не подведешь никого.
— Но я не смогла спасти Рину, — сказала Мика. — Она умерла, и я ничего не могла сделать.
Рей-Кан помолчал. Он чувствовал её боль через Эхо. Чувствовал, как тяжело ей.
— Я не говорю, что это легко, — сказал он. — Я говорю, что ты сильная. Ты переживёшь это. Мы переживём это вместе.
Он обнял её. Прижал к себе.
— Я люблю тебя, Мика, — сказал он. — Я люблю тебя так, как никогда не любил никого. И если ты останешься — я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.
Она уткнулась лицом в его грудь. Слышала, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно, уверенно.
— Я останусь, — сказала она. — Потому что мой дом — не планета. Мой дом — ты.
Он поцеловал её. Долго, нежно, как будто хотел показать ей все свои чувства.
— Тогда мы построим новый мир, — сказал он. — Вместе.
Она не ответила словами. Она ответила поцелуем.
В этот раз он был другим. Не быстрым, не торопливым, не как в храме, когда вокруг были джунгли и опасность. Медленным. Глубоким. Таким, в котором она чувствовала каждое его дыхание, каждое биение его сердца.
Его пальцы скользнули по её спине, легли на поясницу, притягивая ближе. Она выдохнула ему в губы, и он почувствовал этот выдох — тёплый, дрожащий. Эхо звёзд отозвалось внутри, разливаясь по венам горячим светом.
Мика запустила пальцы в его волосы. Тёмные, мягкие, пахнущие ветром и дымом. Он прижал её к себе так, будто боялся, что она исчезнет. Но она не исчезала. Она была здесь. Настоящая.
Он поднял её на руки — легко, как в ту ночь, когда она пришла к нему впервые. Отнёс к кровати, опустил на мягкие простыни.
Над ними — только свет двух лун, проникающий через открытое окно. И тишина. Такая глубокая, что слышно было, как бьются их сердца. Сначала — два разных ритма. Потом — один. Эхо звёзд пульсировало между ними, соединяя их в единое целое.
Его губы коснулись её шеи — легко, почти невесомо. Она выгнулась навстречу, чувствуя, как его пальцы скользят по её коже. Медленно, бережно, словно он изучал каждую линию её тела. Она дрожала под его прикосновениями, но не от холода — от того, что внутри неё разливался огонь.
Он остановился на мгновение. Посмотрел на неё сверху вниз. В его глазах отражались две луны, и она видела в них всю его любовь. Всю его уязвимость. Всё, что он скрывал за маской императора.
— Я хочу запомнить это, — прошептал он. — Каждый миг.
Она коснулась его лица. Провела пальцами по скуле, по губам.
Он наклонился к ней, и их губы встретились снова. В этот раз она чувствовала не только его, но и Эхо. Оно пульсировало в такт их движениям, соединяя их души так же, как соединялись их тела.
Когда он соединился с ней, мир вокруг перестал существовать. Не было дворца, не было войны, не было боли. Только он и она. Только его дыхание, смешанное с её. Только его руки, сжимающие её ладони. Только его голос, шепчущий её имя.
— Мика, — выдохнул он. — Моя Мика.
Она чувствовала его каждой клеткой своего тела. Чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её. Как Эхо звёзд пронизывает их, делая их единым целым.
Она не знала, сколько это длилось. Может, час. Может, вечность.
Когда всё закончилось, они лежали рядом, тяжело дыша, но не разрывая контакта. Его рука лежала на её талии. Её голова — на его груди.
Она слушала его сердце. Оно билось ровно, спокойно, уверенно.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю, — ответил он. — Я тоже люблю тебя.
Он поцеловал её в макушку. И они замолчали.
За окном светили две луны. Внутри пульсировало Эхо звёзд.
И они знали — они вместе навсегда.
Глава 15. Свобода
Прошло три недели.
Дворец медленно возвращался к жизни. Слуги перестали ходить на цыпочках, советники перестали шептаться по углам. Дар-Ван не появлялся. Его сторонники разбежались, кланы, которые поддерживали его, прислали письма с извинениями и заверениями в верности.
Рей-Кан принимал их холодно, но без гнева.
— Я даю им шанс, — сказал он Мике. — Если они предадут снова — я не буду так снисходителен.
— Ты станешь тираном? — спросила она.
— Я стану тем, кто защитит эту планету, — ответил он. — Даже если для этого придётся быть жёстким.
Мика понимала. Она сама изменилась за эти недели. Той девушки, которая боялась императора, больше не было. Была женщина, которая знала, чего хочет. Которая видела смерть и не сломалась. Которая выбрала остаться.
Она помогала Рей-Кану. Читала доклады, обсуждала законы, предлагала идеи. Она не была дипломатом, но она была умной. И она знала, что справедливость — это не просто слово.
— Мы должны изменить законы о женщинах, — сказала она однажды. — Они не могут быть просто собственностью. Они должны иметь право голоса.
— Это будет трудно, — сказал Рей-Кан. — Многие кланы не примут это.
— Тогда мы сделаем это постепенно, — сказала Мика. — Начнём с малого. Дадим женщинам право выбора в браке. Потом — право на образование. Потом — право на владение имуществом.
Рей-Кан улыбнулся.
— Ты уже думаешь как правитель.
— Я думаю как человек, — поправила она. — Который видел, что бывает, когда у людей нет прав.
Он согласился. Они начали работать над новыми законами.
***
На четвёртую неделю Рей-Кан пришёл к ней с серьёзным лицом.
— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он.
Мика почувствовала тревогу через Эхо. Он волновался. Сильнее, чем обычно.
— Что случилось?
Он сел рядом, взял её за руку.
— Я думал о том, что будет дальше, — сказал он. — О нас. О тебе.
— Я тоже думала.
— Ты говорила, что хочешь остаться, — сказал он. — И я хочу, чтобы ты осталась. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в ловушке.
Мика нахмурилась.
— Я не чувствую себя в ловушке.
— Я знаю, — он сжал её руку. — Но я хочу, чтобы ты знала: ты свободна. Если ты захочешь улететь на Землю, к сестре, я дам тебе корабль. Я дам тебе всё, что нужно.
Она замерла.
— Ты хочешь, чтобы я уехала?
— Нет, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты осталась. Но я хочу, чтобы ты сделала этот выбор сама. Не потому что ты должна. А потому что ты хочешь.
Мика смотрела на него. В его глазах было столько любви, что у неё перехватило дыхание.
