Аудиторию обволок туман, словно хотел занавесом укрыть Оксану от чего-то страшного, что находилось по ту сторону, не желавшее раскрыть тайну. Девушка гнала мысль о реальности. Чувствовалась некая неправдоподобность, подобная сну.
К ней подошла женщина в платочке, прикрывающем рыжие волосы. Оксана не могла понять, откуда она взялась, похожая фигурой на мать. Ведьмочке приходилось видеть маму лишь на фотографиях. Сейчас кожа матери напоминала гниющую плоть. Глаза цвета парного молока выражали тревогу.
— Верни себе дар, потерянный в аду, — вдруг предупредила женщина.
Ведьмочка озадаченно смотрела на неё.
Та продолжала говорить:
— Я создала завес из тумана, чтобы он не услышал нас. Твоя ссора с молодым человеком не входит в его планы. Ему нужно, чтобы вы были навеки связаны друг с другом. Но пока ты не вспомнишь, кем на самом деле являешься, тебе нельзя мириться с Денисом.
— Так скажи ты, в чём заключается мой дар?!
— Нельзя, это может навлечь на тебя беду, я и так воспользовалась магией, чтобы оказаться здесь. Место, где я пребываю, запрещается покидать, — женщина оглянулась по сторонам, туман начал рассеиваться. — Всё, мне пора.
— Оксана, проснись!!! — кто-то трепал девушку за плечо.
Открыв глаза, она увидела перед собой Варю.
— Мне что, всё приснилось?! — вскрикнула Ведьмочка.
— Хорошее сновидение было?! — в ответ воскликнула Мельникова.
— Странно, мне привиделась мама, во всяком случае, во сне я думала, что это она! — Оксана в замешательстве кусала губы. — Интересно, почему её слова будоражат меня? Может, мне дан талант любить Дарена таким, какой он есть, пойти на жертву ради него? И всё же, когда я успела побывать в аду?! — Ведьмочка смотрела сквозь Варвару, задавая вопросы самой себе.
— Чем тебе сейчас не ад без любимого? — равнодушно предположила девушка Андрея, посчитав, что Оксана не в себе после сна.
— Откуда ты знаешь, что мы расстались с Князевым?! — насторожилась Оксана.
— Я видела, как ты расстроенная выбежала в коридор из комнаты мальчиков. Я же не дура, догадалась в чём дело.
Жизнь ради жизни
Агния, сдав в институте сессию, не знала чем заняться летом.
— Миша, хочу на юг! — промолвила девушка.
— У нас нет денег, — сухо ответил Ерёмин.
— Мне отец дал.
— Вот ты и езжай одна! — вспыхнул Михаил.
— Почему?!
— Пожалей моё самолюбие! Твой отец и так для нас много делает!
Петрова поняла, не нужно было говорить про то, что папа дал деньги. Но ей сильно надоела Москва, и здоровье требует морского бриза, горячего песка. Впрочем, она сама выбрала безденежного Ерёмина. Её распирала обида, как же так, она богата, а из-за чьей-то гордости должна себе отказывать во всём.
Агния вытянула губы трубочкой.
— Не дуйся, малыш, — Михаил нежно поцеловал её в макушку.
— Ну, поехали, а! — заскулила девушка.
— В какое место ты хочешь?
— Всего лишь в Анапу, — скромным голоском протянула она.
— Хорошо. Я достану нам с тобой путёвки на море.
— Спасибо, родной!!! Однако я тоже хочу внести денежный вклад в поездку, — девушка обняла Михаила.
Ерёмин решил продать ВАЗ-2105 и гараж. Машина осталась после развода, так как жена получила от него квартиру. Водить он уже её не может из-за травмы, а у Агнии есть «вольво». Обращаться в соцзащиту он не стал, там путёвки в санаторий дают чёрт знает когда, могут даже зимой. Ему говорили, что летом ездят сотрудники данной организации, а потом уж инвалиды. Конечно, можно сунуть им деньги, но Миша сразу отказался от этой мысли.
Покупатели нашлись быстро. Ерёмин и Петрова приобрели путёвки в пансионат.
Агния осталась довольной.
— Море, солнце, пляж, — напевала она, собирая вещи.
Под стук вагонных колёс они приехали в Анапу. В пансионате пришлось ждать вселения в номер, и, чтобы даром время не пропало, путешественники посетили пляж. Шум моря лелеял слух. Агния скинула с себя босоножки. Песок жёг пятки. Широко ступая на цыпочках, Петрова добралась до воды. Ноги ощутили блаженство. Девушка от нетерпения искупаться нырнула в платье. Волна, подхватив её, аккуратно выбросила на берег.
Михаил помог Агнии подняться на ноги. Она находилась в возбуждённом состоянии:
— Давно я такого адреналина не испытывала!!! Давай побудем на солнышке, а то моё платье промокло насквозь.
Белый хлопчатый материал просвечивал упругие белоснежные стринги и бледное тело Петровой, выделяя на фоне белизны розовые соски.
Михаил снял с себя рубашку и протянул девушке:
— Прикройся, на тебя все смотрят.
— Ну и что, меня здесь никто не знает, и я могу себя чувствовать свободной.
— Пойдём, возможно, нас заселят, наконец, — Ерёмин накинул ей на плечи рубашку. Под ноги бросил босоножки.
Агния окинула его свирепым взглядом, просунула ноги в обувь, и, спотыкаясь, пошла к пансионату. Миша последовал за ней.
В номере она показательно на него дулась. Нервно раскладывала вещи по полкам, несколько раз роняя на пол косметику и разные безделушки. Михаил спокойно развалился на диване, наблюдал за происходящим. Он изначально знал, что рано или поздно Агния проявит характер. Люди, привыкшие друг к другу, начинают испытывать скуку и для адреналина ощущают потребность подсыпать в отношения перца. Особенно не может долго продержаться женщина, красивая, богатая, избалованная. Но как бы Петрова ни старалась выглядеть плохой, она оставалась ребёнком, которого насильно перевоспитать невозможно. Ерёмин обдуманно не стал с ней ругаться, ждал, когда она перебесится и успокоится.
Агния приняла душ. Она вышла из ванной комнаты разгорячённая, завёрнутая в полотенце. Девушка с нежностью обняла Михаила и писклявым голоском попросила прощение за выходку на пляже. Её влажные губы прикоснулись к его сухим от жары губам. Язык Ерёмина страстно проник ей в рот, руки сдёрнули банное полотенце. Теперь девушка подчинялась ему, любила его.
— Хочу ребёнка, — прошептала она.
Миша в порыве страсти мог натворить ошибки, однако он рассудительно держался. Она отзывалась наслаждением на каждое его движение, соблазняя томным взглядом, принадлежала ему.
После страстных любовных утех молодые люди привели себя в порядок. Михаил сделал Агнии укол инсулина, подходило время ужина. В столовой Петрова поела с большим аппетитом.
Прогуливаясь по территории пансионата, они с наслаждением вдыхали южный йодированный воздух. Девушка любовалась цветами, её пальчики трогали лепестки. На миг она замерла, из уст прозвучал по-детски настороженный вопрос:
— Ты будешь любить меня толстую?!
— Нет, — машинально ответил Ерёмин.
— Разве ты любишь меня за тело?! — вспыхнула Агния, сжав в руках сумочку.
— Пойдём, полюбуемся вечерним морем, — улыбнулся Михаил.
— За что ты меня любишь?! — не унималась девушка.
— Хватит меня доставать, ты прекрасно знаешь, любят не за достоинства, а вопреки всему, — Ерёмин направился в сторону набережной.
Солнце опускалось к горизонту, создавая золотую линию на спокойной ряби воды. Небо над морем свисало в зареве заката. Влюблённые, держась за руки, шли босиком по вечернему берегу. Песок остыл от жаркого дня, нежно щекотал им пятки. Михаил окунул ноги в воду, которая оказалась как парное молоко. Агния повторила за ним. Какое счастье! Так они шагали друг за другом, рассекали морскую пену, смывавшую за ними следы. Небесное дневное светило, оставив за собой живописные разводы на небе, скрылось за горизонтом.
Постепенно стемнело. Звёзды, будто космические светлячки, озарили небо. Холодная луна нарисовала жёлтую дорожку на ряби Чёрного моря. В лунном свете промелькнула стая дельфинов.
Из ресторанов доносились музыка, беззаботный смех и манящий запах изысканных блюд. Влюблённые, игнорируя желание вкусить пищу, пошли в парк имени 30-летия Победы. Возле памятника архитектуры «Русские ворота» они встретили одинокого чёрного котёнка.
— Какой хорошенький! — Агния взяла его на руки. — Девочка, — определила она.
— Ей от роду месяц, — прикинул Михаил.
— Пойдём поищем твою маму, — сюсюкалась девушка.
Они обошли полный огней и шума парк, однако ничего не нашли.
— Давай её отнесём к кошкам, я видела их около столовой санатория, кажется, он называется «ДиЛуч», может, из них найдётся кормящая, — предложила Петрова.
Всю дорогу котёнок пищал. У санатория они пытались приткнуть его к кошкам, но те испуганно убегали.
— Ничего не выходит, — сетовала Агния. — Бедняжка, она ещё сама кушать не может. Я её возьму в номер.
— Утром уборщица заметит, — предупредил Ерёмин.
— Нужно нашу девочку покормить, а завтра до уборки мы пойдём искать кормящую кошку. Сходи, купи сухую молочную смесь для ребёнка от нуля и пипетку. А я пока по дороге к пансионату подумаю, как пронести котёнка через ресепшн, может, в сумочку её положить. Ведь она у меня довольно вместительная. В ней милое существо заснёт и не привлечёт внимание мяуканьем.
Девушке повезло, на пути до номера она не встретила ни одного препятствия. Закрыв за собой дверь, Агния вытащила котёнка из сумки. С помощью одеяла и тряпок сделала девочке гнёздышко на кресле. Обессиленная малютка пригрелась и задремала.
Пришёл Миша, они вскипятили электрический чайник, тёплая вода помогла развести смесь. Агния набрала содержимое в пипетку и осторожно поднесла к ротику котёнка. Пушистый комочек, почувствовав съедобное, присосался к стеклянному наконечнику.
Сытый котёнок заснул сладким сном. Агния и Михаил тоже легли спать. Ночью девушка просыпалась от писка животного. Она меняла ему подстилку и подкармливала смесью.
Спасители малютки встали с рассветом. Петрова, покормив котёнка, быстро привела себя в порядок. В сумочку постелила свёрнутую майку и положила беззащитное животное.
По улицам Агния и Михаил шли не спеша, проверяя каждый угол. Свежесть утра их взбодрила. Лучи восходящего солнца заливали местность золотым дождём, пробиваясь сквозь ветви деревьев, тени от которых падали на асфальт.
Приткнуть котёнка к какой-нибудь кошке не удалось, поэтому Агния решила взять его в Москву. Михаил поражался её настрою.
— Ты думаешь, нас пустят с котёнком в поезд? Ведь, наверное, нужно документы на него оформить, — рассудил он.
— Нашу девочку в сумке никто не увидит, и мы купим всё купе.
— Это уже лишнее! — Ерёмин решил ей не перечить. Он понимал, если котёнка оставить на улице, то он обречён на гибель.
Петрова искусно маскировала котёнка от чужих глаз. Почти не расставаясь с малышом, она стала брать его с собой на прогулки, захватывая бутылочку с молочной смесью, научив животное сосать из соски.
Михаил и Агния обустроились неподалёку от морского побережья, выбрав уединённый уголок вдали от толпы.
— Я придумала ей имя! — сообщила она Михаилу, растянувшись на гальке.
Ерёмин в тени соорудил из камней и одежды шалашик пушистому комочку.
— Ну?
— Аида, в честь оперы Джузеппе Верди.
— В честь рабыни!
— Нет, героиня произведения всё же эфиопская царевна, ведь её египтяне поработили.
— Опера плачевно заканчивается.
— В нашей жизни мы создадим другой сюжет. У меня возникла идея насчёт моей занятости. Возможно, я у отца возьму деньги, чтобы открыть приют для животных, — глаза девушки светились восторгом и желанием заниматься любимым делом. — Правда, не хочется покидать курорт, однако завтра нам ехать в Москву! — возбужденно делилась планами Агния.
Приехав из Анапы, Агния договорилась встретиться с отцом в ресторане. И вот в назначенное обеденное время она пришла. Николай Петрович задерживался на работе.
Отец опоздал на час. Агния не стала возмущаться, чтобы его не рассердить перед важным разговором.
— Дочь, вкратце говори, в чём дело, я спешу! — Николай Петрович махнул официанту.
— Мне нужны деньги, — неуверенно начала девушка, потому что терялась, когда отец пребывал в суетливом состоянии.
К столу подошёл официант. Петров по-царски обратился к нему:
— Из первых блюд принеси борщ по-украински, на второе подай мясной стейк, а из напитков вишнёвый компот.
Николай Петрович взглянул на Агнию:
— Ты что-нибудь будешь?
— Мне, пожалуйста, негазированную воду.
— Какая сумма тебе нужна? — отец достал чек.
— Такая, чтобы купить участок с домом недалеко от столицы.
Петров округлил глаза:
— Не понял?!
— Я хочу открыть приют для бездомных животных! — взволнованно разъяснила Агния.
— На это я тебе денег не дам! К тому же появились трудности в бизнесе. Дочка, сбережения ведь не берутся с неба!
— Ну, папа, я верю в тебя, ты справишься с временными деловыми препятствиями! — не вникала в суть проблемы дочь. — Пожалуйста, помоги мне. Ты же должен себя пиарить благотворительностью! Представь, как тебя начнут уважать зоозащитники!
— Зачем мне их уважение, я же не собираюсь баллотироваться в депутаты?!
— Кстати, неплохая мысль! — подхватила дочь.
Официант принёс заказ.
— Быстро, однако! — фыркнул Петров и обратился к дочери: — В общем, чем чёрт не шутит, открывай питомник. Я тебе подгоню в помощь людей, улажу проблемы с лицензией и регистрацией, но дальше организационные вопросы решай сама.
От радости Агния бросилась на шею отцу. Николай Петрович подписал листок.
— Вот тебе чек! Удачи в нелёгком деле! Ну, всё, нужно в темпе пообедать, а то меня ждут дела.
— Папа, а ты скучаешь по маме? — вдруг спросила дочь.
— Нет, мы разводимся по её инициативе, говорит, нашла француза. Она также хочет, чтобы часть акций я отдал ей. Хотя сейчас требования твоей матери не имеют смысла, — сухо произнёс Петров.
— Почему? — Агния боялась лишними вопросами сделать отцу больно.
— Не бери в голову, дочка.
После обеда с отцом девушка поспешила к Михаилу сообщить новость о приюте, игнорируя заявление матери о разводе. Она посчитала, что не стоит Ерёмину пока знать о распрях её родителей.
Любимый мужчина нежно поцеловал Агнию в лоб.
— Я рад, что ты будешь заниматься животными, — ладонями он закопался в рыжих волосах возлюбленной.
— Поможешь найти место? Ориентировочно на окраине Москвы.
— Купим недорогой домик и оборудуем его под приют, — предложил Миша.
— Я попрошу помощников, которых мне предоставит отец, там сделать вольеры.
— Тогда я пошёл за газетами! — спохватился Ерёмин.
— После того как приобретём место, нужно его официально оформить, я вообще в этом ничего не понимаю, отец обещал помочь, — нервничала девушка.
— Разберёмся, не переживай, — Михаил открыл входную дверь.
— Подожди, — Агния одарила его нежным поцелуем.
Девушка продала «вольво», чтобы вложить деньги в благородное дело. Поиски места для приюта увенчались успехом. Купили дом возле Подольска, начали делать все полагающиеся документы, обустраивать питомник, набирать добровольцев, помогающих на безвозмездных условиях ухаживать за животными.
Агния позвала двоюродную тридцатилетнюю сестру-ветеринара работать в приюте. Оплачивать её труд Николай Петрович согласился. Если бы не содействие отца, то в России из-за отсутствия поддержки государства справиться с благородным делом было бы сложно. Петрова размещала пока небольшое количество зверей в тёплые помещения, огороженные друг от друга решётками. Часто в питомник приносили больных животных, некоторые из них были искалеченные, истерзанные живодёрами: облитые кислотой мордочки, сломанные рёбра, выколотые глаза... Для таких зверюшек в срочном порядке требовалась медикаментозная помощь, деньги быстро заканчивались, тогда Петрова вновь просила финансы у отца.
К ней подошла женщина в платочке, прикрывающем рыжие волосы. Оксана не могла понять, откуда она взялась, похожая фигурой на мать. Ведьмочке приходилось видеть маму лишь на фотографиях. Сейчас кожа матери напоминала гниющую плоть. Глаза цвета парного молока выражали тревогу.
— Верни себе дар, потерянный в аду, — вдруг предупредила женщина.
Ведьмочка озадаченно смотрела на неё.
Та продолжала говорить:
— Я создала завес из тумана, чтобы он не услышал нас. Твоя ссора с молодым человеком не входит в его планы. Ему нужно, чтобы вы были навеки связаны друг с другом. Но пока ты не вспомнишь, кем на самом деле являешься, тебе нельзя мириться с Денисом.
— Так скажи ты, в чём заключается мой дар?!
— Нельзя, это может навлечь на тебя беду, я и так воспользовалась магией, чтобы оказаться здесь. Место, где я пребываю, запрещается покидать, — женщина оглянулась по сторонам, туман начал рассеиваться. — Всё, мне пора.
— Оксана, проснись!!! — кто-то трепал девушку за плечо.
Открыв глаза, она увидела перед собой Варю.
— Мне что, всё приснилось?! — вскрикнула Ведьмочка.
— Хорошее сновидение было?! — в ответ воскликнула Мельникова.
— Странно, мне привиделась мама, во всяком случае, во сне я думала, что это она! — Оксана в замешательстве кусала губы. — Интересно, почему её слова будоражат меня? Может, мне дан талант любить Дарена таким, какой он есть, пойти на жертву ради него? И всё же, когда я успела побывать в аду?! — Ведьмочка смотрела сквозь Варвару, задавая вопросы самой себе.
— Чем тебе сейчас не ад без любимого? — равнодушно предположила девушка Андрея, посчитав, что Оксана не в себе после сна.
— Откуда ты знаешь, что мы расстались с Князевым?! — насторожилась Оксана.
— Я видела, как ты расстроенная выбежала в коридор из комнаты мальчиков. Я же не дура, догадалась в чём дело.
Глава двадцать первая
Жизнь ради жизни
Агния, сдав в институте сессию, не знала чем заняться летом.
— Миша, хочу на юг! — промолвила девушка.
— У нас нет денег, — сухо ответил Ерёмин.
— Мне отец дал.
— Вот ты и езжай одна! — вспыхнул Михаил.
— Почему?!
— Пожалей моё самолюбие! Твой отец и так для нас много делает!
Петрова поняла, не нужно было говорить про то, что папа дал деньги. Но ей сильно надоела Москва, и здоровье требует морского бриза, горячего песка. Впрочем, она сама выбрала безденежного Ерёмина. Её распирала обида, как же так, она богата, а из-за чьей-то гордости должна себе отказывать во всём.
Агния вытянула губы трубочкой.
— Не дуйся, малыш, — Михаил нежно поцеловал её в макушку.
— Ну, поехали, а! — заскулила девушка.
— В какое место ты хочешь?
— Всего лишь в Анапу, — скромным голоском протянула она.
— Хорошо. Я достану нам с тобой путёвки на море.
— Спасибо, родной!!! Однако я тоже хочу внести денежный вклад в поездку, — девушка обняла Михаила.
Ерёмин решил продать ВАЗ-2105 и гараж. Машина осталась после развода, так как жена получила от него квартиру. Водить он уже её не может из-за травмы, а у Агнии есть «вольво». Обращаться в соцзащиту он не стал, там путёвки в санаторий дают чёрт знает когда, могут даже зимой. Ему говорили, что летом ездят сотрудники данной организации, а потом уж инвалиды. Конечно, можно сунуть им деньги, но Миша сразу отказался от этой мысли.
Покупатели нашлись быстро. Ерёмин и Петрова приобрели путёвки в пансионат.
Агния осталась довольной.
— Море, солнце, пляж, — напевала она, собирая вещи.
Под стук вагонных колёс они приехали в Анапу. В пансионате пришлось ждать вселения в номер, и, чтобы даром время не пропало, путешественники посетили пляж. Шум моря лелеял слух. Агния скинула с себя босоножки. Песок жёг пятки. Широко ступая на цыпочках, Петрова добралась до воды. Ноги ощутили блаженство. Девушка от нетерпения искупаться нырнула в платье. Волна, подхватив её, аккуратно выбросила на берег.
Михаил помог Агнии подняться на ноги. Она находилась в возбуждённом состоянии:
— Давно я такого адреналина не испытывала!!! Давай побудем на солнышке, а то моё платье промокло насквозь.
Белый хлопчатый материал просвечивал упругие белоснежные стринги и бледное тело Петровой, выделяя на фоне белизны розовые соски.
Михаил снял с себя рубашку и протянул девушке:
— Прикройся, на тебя все смотрят.
— Ну и что, меня здесь никто не знает, и я могу себя чувствовать свободной.
— Пойдём, возможно, нас заселят, наконец, — Ерёмин накинул ей на плечи рубашку. Под ноги бросил босоножки.
Агния окинула его свирепым взглядом, просунула ноги в обувь, и, спотыкаясь, пошла к пансионату. Миша последовал за ней.
В номере она показательно на него дулась. Нервно раскладывала вещи по полкам, несколько раз роняя на пол косметику и разные безделушки. Михаил спокойно развалился на диване, наблюдал за происходящим. Он изначально знал, что рано или поздно Агния проявит характер. Люди, привыкшие друг к другу, начинают испытывать скуку и для адреналина ощущают потребность подсыпать в отношения перца. Особенно не может долго продержаться женщина, красивая, богатая, избалованная. Но как бы Петрова ни старалась выглядеть плохой, она оставалась ребёнком, которого насильно перевоспитать невозможно. Ерёмин обдуманно не стал с ней ругаться, ждал, когда она перебесится и успокоится.
Агния приняла душ. Она вышла из ванной комнаты разгорячённая, завёрнутая в полотенце. Девушка с нежностью обняла Михаила и писклявым голоском попросила прощение за выходку на пляже. Её влажные губы прикоснулись к его сухим от жары губам. Язык Ерёмина страстно проник ей в рот, руки сдёрнули банное полотенце. Теперь девушка подчинялась ему, любила его.
— Хочу ребёнка, — прошептала она.
Миша в порыве страсти мог натворить ошибки, однако он рассудительно держался. Она отзывалась наслаждением на каждое его движение, соблазняя томным взглядом, принадлежала ему.
После страстных любовных утех молодые люди привели себя в порядок. Михаил сделал Агнии укол инсулина, подходило время ужина. В столовой Петрова поела с большим аппетитом.
Прогуливаясь по территории пансионата, они с наслаждением вдыхали южный йодированный воздух. Девушка любовалась цветами, её пальчики трогали лепестки. На миг она замерла, из уст прозвучал по-детски настороженный вопрос:
— Ты будешь любить меня толстую?!
— Нет, — машинально ответил Ерёмин.
— Разве ты любишь меня за тело?! — вспыхнула Агния, сжав в руках сумочку.
— Пойдём, полюбуемся вечерним морем, — улыбнулся Михаил.
— За что ты меня любишь?! — не унималась девушка.
— Хватит меня доставать, ты прекрасно знаешь, любят не за достоинства, а вопреки всему, — Ерёмин направился в сторону набережной.
Солнце опускалось к горизонту, создавая золотую линию на спокойной ряби воды. Небо над морем свисало в зареве заката. Влюблённые, держась за руки, шли босиком по вечернему берегу. Песок остыл от жаркого дня, нежно щекотал им пятки. Михаил окунул ноги в воду, которая оказалась как парное молоко. Агния повторила за ним. Какое счастье! Так они шагали друг за другом, рассекали морскую пену, смывавшую за ними следы. Небесное дневное светило, оставив за собой живописные разводы на небе, скрылось за горизонтом.
Постепенно стемнело. Звёзды, будто космические светлячки, озарили небо. Холодная луна нарисовала жёлтую дорожку на ряби Чёрного моря. В лунном свете промелькнула стая дельфинов.
Из ресторанов доносились музыка, беззаботный смех и манящий запах изысканных блюд. Влюблённые, игнорируя желание вкусить пищу, пошли в парк имени 30-летия Победы. Возле памятника архитектуры «Русские ворота» они встретили одинокого чёрного котёнка.
— Какой хорошенький! — Агния взяла его на руки. — Девочка, — определила она.
— Ей от роду месяц, — прикинул Михаил.
— Пойдём поищем твою маму, — сюсюкалась девушка.
Они обошли полный огней и шума парк, однако ничего не нашли.
— Давай её отнесём к кошкам, я видела их около столовой санатория, кажется, он называется «ДиЛуч», может, из них найдётся кормящая, — предложила Петрова.
Всю дорогу котёнок пищал. У санатория они пытались приткнуть его к кошкам, но те испуганно убегали.
— Ничего не выходит, — сетовала Агния. — Бедняжка, она ещё сама кушать не может. Я её возьму в номер.
— Утром уборщица заметит, — предупредил Ерёмин.
— Нужно нашу девочку покормить, а завтра до уборки мы пойдём искать кормящую кошку. Сходи, купи сухую молочную смесь для ребёнка от нуля и пипетку. А я пока по дороге к пансионату подумаю, как пронести котёнка через ресепшн, может, в сумочку её положить. Ведь она у меня довольно вместительная. В ней милое существо заснёт и не привлечёт внимание мяуканьем.
Девушке повезло, на пути до номера она не встретила ни одного препятствия. Закрыв за собой дверь, Агния вытащила котёнка из сумки. С помощью одеяла и тряпок сделала девочке гнёздышко на кресле. Обессиленная малютка пригрелась и задремала.
Пришёл Миша, они вскипятили электрический чайник, тёплая вода помогла развести смесь. Агния набрала содержимое в пипетку и осторожно поднесла к ротику котёнка. Пушистый комочек, почувствовав съедобное, присосался к стеклянному наконечнику.
Сытый котёнок заснул сладким сном. Агния и Михаил тоже легли спать. Ночью девушка просыпалась от писка животного. Она меняла ему подстилку и подкармливала смесью.
Спасители малютки встали с рассветом. Петрова, покормив котёнка, быстро привела себя в порядок. В сумочку постелила свёрнутую майку и положила беззащитное животное.
По улицам Агния и Михаил шли не спеша, проверяя каждый угол. Свежесть утра их взбодрила. Лучи восходящего солнца заливали местность золотым дождём, пробиваясь сквозь ветви деревьев, тени от которых падали на асфальт.
Приткнуть котёнка к какой-нибудь кошке не удалось, поэтому Агния решила взять его в Москву. Михаил поражался её настрою.
— Ты думаешь, нас пустят с котёнком в поезд? Ведь, наверное, нужно документы на него оформить, — рассудил он.
— Нашу девочку в сумке никто не увидит, и мы купим всё купе.
— Это уже лишнее! — Ерёмин решил ей не перечить. Он понимал, если котёнка оставить на улице, то он обречён на гибель.
Петрова искусно маскировала котёнка от чужих глаз. Почти не расставаясь с малышом, она стала брать его с собой на прогулки, захватывая бутылочку с молочной смесью, научив животное сосать из соски.
Михаил и Агния обустроились неподалёку от морского побережья, выбрав уединённый уголок вдали от толпы.
— Я придумала ей имя! — сообщила она Михаилу, растянувшись на гальке.
Ерёмин в тени соорудил из камней и одежды шалашик пушистому комочку.
— Ну?
— Аида, в честь оперы Джузеппе Верди.
— В честь рабыни!
— Нет, героиня произведения всё же эфиопская царевна, ведь её египтяне поработили.
— Опера плачевно заканчивается.
— В нашей жизни мы создадим другой сюжет. У меня возникла идея насчёт моей занятости. Возможно, я у отца возьму деньги, чтобы открыть приют для животных, — глаза девушки светились восторгом и желанием заниматься любимым делом. — Правда, не хочется покидать курорт, однако завтра нам ехать в Москву! — возбужденно делилась планами Агния.
Приехав из Анапы, Агния договорилась встретиться с отцом в ресторане. И вот в назначенное обеденное время она пришла. Николай Петрович задерживался на работе.
Отец опоздал на час. Агния не стала возмущаться, чтобы его не рассердить перед важным разговором.
— Дочь, вкратце говори, в чём дело, я спешу! — Николай Петрович махнул официанту.
— Мне нужны деньги, — неуверенно начала девушка, потому что терялась, когда отец пребывал в суетливом состоянии.
К столу подошёл официант. Петров по-царски обратился к нему:
— Из первых блюд принеси борщ по-украински, на второе подай мясной стейк, а из напитков вишнёвый компот.
Николай Петрович взглянул на Агнию:
— Ты что-нибудь будешь?
— Мне, пожалуйста, негазированную воду.
— Какая сумма тебе нужна? — отец достал чек.
— Такая, чтобы купить участок с домом недалеко от столицы.
Петров округлил глаза:
— Не понял?!
— Я хочу открыть приют для бездомных животных! — взволнованно разъяснила Агния.
— На это я тебе денег не дам! К тому же появились трудности в бизнесе. Дочка, сбережения ведь не берутся с неба!
— Ну, папа, я верю в тебя, ты справишься с временными деловыми препятствиями! — не вникала в суть проблемы дочь. — Пожалуйста, помоги мне. Ты же должен себя пиарить благотворительностью! Представь, как тебя начнут уважать зоозащитники!
— Зачем мне их уважение, я же не собираюсь баллотироваться в депутаты?!
— Кстати, неплохая мысль! — подхватила дочь.
Официант принёс заказ.
— Быстро, однако! — фыркнул Петров и обратился к дочери: — В общем, чем чёрт не шутит, открывай питомник. Я тебе подгоню в помощь людей, улажу проблемы с лицензией и регистрацией, но дальше организационные вопросы решай сама.
От радости Агния бросилась на шею отцу. Николай Петрович подписал листок.
— Вот тебе чек! Удачи в нелёгком деле! Ну, всё, нужно в темпе пообедать, а то меня ждут дела.
— Папа, а ты скучаешь по маме? — вдруг спросила дочь.
— Нет, мы разводимся по её инициативе, говорит, нашла француза. Она также хочет, чтобы часть акций я отдал ей. Хотя сейчас требования твоей матери не имеют смысла, — сухо произнёс Петров.
— Почему? — Агния боялась лишними вопросами сделать отцу больно.
— Не бери в голову, дочка.
После обеда с отцом девушка поспешила к Михаилу сообщить новость о приюте, игнорируя заявление матери о разводе. Она посчитала, что не стоит Ерёмину пока знать о распрях её родителей.
Любимый мужчина нежно поцеловал Агнию в лоб.
— Я рад, что ты будешь заниматься животными, — ладонями он закопался в рыжих волосах возлюбленной.
— Поможешь найти место? Ориентировочно на окраине Москвы.
— Купим недорогой домик и оборудуем его под приют, — предложил Миша.
— Я попрошу помощников, которых мне предоставит отец, там сделать вольеры.
— Тогда я пошёл за газетами! — спохватился Ерёмин.
— После того как приобретём место, нужно его официально оформить, я вообще в этом ничего не понимаю, отец обещал помочь, — нервничала девушка.
— Разберёмся, не переживай, — Михаил открыл входную дверь.
— Подожди, — Агния одарила его нежным поцелуем.
Девушка продала «вольво», чтобы вложить деньги в благородное дело. Поиски места для приюта увенчались успехом. Купили дом возле Подольска, начали делать все полагающиеся документы, обустраивать питомник, набирать добровольцев, помогающих на безвозмездных условиях ухаживать за животными.
Агния позвала двоюродную тридцатилетнюю сестру-ветеринара работать в приюте. Оплачивать её труд Николай Петрович согласился. Если бы не содействие отца, то в России из-за отсутствия поддержки государства справиться с благородным делом было бы сложно. Петрова размещала пока небольшое количество зверей в тёплые помещения, огороженные друг от друга решётками. Часто в питомник приносили больных животных, некоторые из них были искалеченные, истерзанные живодёрами: облитые кислотой мордочки, сломанные рёбра, выколотые глаза... Для таких зверюшек в срочном порядке требовалась медикаментозная помощь, деньги быстро заканчивались, тогда Петрова вновь просила финансы у отца.
