– Не испачкайте важные документы. – Она протянула ему чашку. – Они у вас по всему дому раскиданы.
– Спасибо, Росита. – Амадео улыбнулся. – Ты прелесть.
Та фыркнула, но на губах так и просияла улыбка. Она оправила синее платье и пригладила уже полностью седые волосы.
– Да ладно вам, вогнали старушку в краску.
– Какая же ты старушка? – удивился Амадео. – Разве тебе не двадцать пять?
Та рассмеялась, в уголках глаз собрались мелкие морщинки.
– Вы определенно сын своего отца, только он мог сказать такую глупость. Да, мне двадцать пять, и работаю я здесь с самого рождения. Только из пеленок выкарабкалась – и поползла на кухню.
Амадео рассмеялся. Рядом с Розой всегда становилось легко, все проблемы, пусть ненадолго, забывались. Она всегда была готова выслушать, дать ценный совет или отругать как для профилактики, так и за дело. Единственное подслушивающее устройство, как она себя называла – во всем доме не было ни одной камеры видеонаблюдения. Знала все и обо всех, для каждого работника у нее находилось доброе или строгое слово. Охрана ходила по струнке, стоило ей только явить фирменный взгляд, но также Роза регулярно угощала их пирогами, приговаривая, чтобы лучше охраняли молодого господина.
Она шла к двери, когда Амадео окликнул ее:
– Погоди, Росита, могу я тебя спросить?
Она обернулась, по обыкновению поджав губы.
– Да?
– Ты не замечала ничего странного в последнее время? Здесь, в доме.
Роза задумалась.
– Кто-то по ночам пробирается на кухню. Я поставила бы ваше казино на малыша Киана. – На губах появилась снисходительная, но теплая улыбка. – Бедный, он столько ест, будто его в детстве не докормили.
– И все? – Амадео постукивал пальцами по подлокотнику. – Больше ничего?
Роза покачала головой.
– В остальном все как обычно. – Она чуть нахмурилась. – Разве что…
Дверь отворилась, и Киан неслышно скользнул в кресло. Роза тут же переключилась на него – схватила чашку с шоколадом и всунула ему в руки.
– Пей, мой мальчик. Ты у нас самый настоящий герой.
Киан готов был провалиться сквозь землю, и это удивило Амадео. Почему он так смущается? Не привык к такому вниманию?
Роза ушла спать. Амадео и Киан пили шоколад, никто из них не нарушал тишину, только часы громко тикали, отсчитывая секунды и минуты подходящей к завершению ночи.
– Когда я только появился в этом доме, – заговорил Амадео, – Дэвид был одним из первых, кроме отца и Роситы, кто отнесся ко мне, как к близкому человеку. Он помогал мне во всем, но, конечно, и спуску не давал. – Он с улыбкой прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана. – Когда я угодил в тюрьму, он искренне верил в мою невиновность. Как жаль, что таких преданных людей все меньше и меньше. Но благодаря тебе, Киан, я не потерял одного из них сегодня.
Телохранитель опустил голову, буравя взглядом журнальный столик, лицо снова залила краска. Чашка дрогнула в руках.
– Не нужно, господин Амадео, – тихо ответил он. – Я сделал то, что должен был, и что сделал бы на моем месте любой другой человек, владеющий навыками оказания первой помощи.
Амадео наклонился вперед и стиснул плечо Киана. Тот вздрогнул и заметно напрягся, но в следующее мгновение расслабился.
– Вовсе нет. Если бы тебя там не было, Дэвид умер бы. Никто из моей охраны не сможет запустить сердце одним точным ударом. Никто не сможет качать его так долго до приезда «скорой». Никто, кроме тебя, Киан. Спасибо тебе, что появился в этом доме.
Киан поднял голову, и Амадео с удивлением увидел скопившиеся в глазах слезы, хотя само лицо оставалось таким же бесстрастным.
– Вы не знаете, за что благодарите, господин Амадео, я… – Голос сорвался, и Киан, отставив пустую чашку, встал. – Простите. Уже почти утро, вам лучше немного поспать. На восемь назначено совещание.
Он поспешил выйти из гостиной, оставив Амадео в одиночестве. Хозяин дома проводил его сочувствующим взглядом. Почему юноша так боится принимать благодарность? Что с ним не так? Чувствует вину за смерть родителей? Ребекка говорила, что его семья погибла в автокатастрофе, но Киана в машине не было. Может, в этом все дело? В том, что Киан невиновен в происходящем, Амадео уже не сомневался.
Устав ломать голову, он отправился спать, перед этим заглянув к Тео. Мальчик сопел, прижимая к себе плюшевого кролика. Успокоенный, Амадео вернулся к себе, но так и не уснул. За дверью спальни Киан растянулся на стуле и так же безуспешно пытался побороть бессонницу.
Ксавьер стоял у склада, курил и наблюдал, как рабочие грузят объемные деревянные ящики в грузовики с надписью «Сиеста» на бортах. Пробная партия, груз – сигареты. Не то чтобы Ксавьер не доверял Беннету, но проверить никогда не мешает. Несколько лет назад его едва не накрыли, и только помощь Амадео способствовала тому, что Ксавьер нашел предателя.
Пачка с хрустом смялась в руке. Ксавьер с удивлением посмотрел на нее и выбросил испорченную упаковку.
Опять Амадео. Что же он никак не выходит из головы? Все контракты расторгнуты, их больше ничего не связывает. Да, когда-то была дружба, но и о ней пора позабыть. Раньше это удавалось куда легче, но с этим принцем все оказалось иначе.
– Все готово, – доложил Джейкоб. – Завтра груз прибудет в место назначения, и наш человек сразу же свяжется с вами, если не возникнет никаких проблем.
– Хорошо. – Ксавьер достал из кармана телефон, прогоняя сентиментальные мысли. Сейчас главное – позвонить Беннету и дать отмашку. Поскольку Джейкоб не уходил, он спросил: – Что-то еще?
– Несколько дней назад на Амадео Солитарио было совершено покушение.
Телефон едва не выскользнул у Ксавьера из рук.
– Покушение? – переспросил он спокойно, хотя внутри все перевернулось.
Телохранитель кивнул.
– Кто-то запер его в сауне, если бы не новенький, он…
– Разве я сказал, что мне интересны подробности? – Ксавьер уже полностью владел собой. Почти докуренная сигарета отправилась на асфальт, чиркнула зажигалка. – Амадео сам в состоянии о себе позаботиться, охраны у него много. Выживет.
Джейкоб не стал спорить. Ксавьер отвернулся к морю, тонущему в темноте, и одним коротким выдохом выпустил дым. Пальцы едва заметно дрожали.
– Славная погодка, – раздался слева голос.
Ксавьер снова едва не выронил телефон, успев в последний момент стиснуть пальцы. Что-то нервный стал, усмехнулся он про себя.
– В самый раз, – ответил он, не поворачиваясь к нежданному собеседнику. Джейкоб уже стоял вплотную и держал руку под пиджаком на случай, если неизвестный вооружен. – Кто вы?
– Нико Мариано к вашим услугам. – В голосе звучала насмешливость. – Мы можем поговорить, господин Санторо?
Ксавьер наконец соизволил посмотреть на него. Мужчина, чуть за сорок, пышная шевелюра танцует вокруг головы от порывистого ветра. На лице голливудская улыбка, но глаза совсем не приветливы.
– Кто вы? – повторил Ксавьер. – Я вас не знаю.
– Ничего удивительного. – Тот вовсе не расстроился. – Я не люблю шумихи вокруг. Я пришел к вам с деловым предложением и очень надеюсь, что вы его примете.
– Правда? – Ксавьеру вдруг стало смешно. – И чего же вы хотите?
– Акции «Азар», находящиеся в вашей собственности.
Ксавьер не донес сигарету до рта. Та быстро тлела, ветер разносил пепел.
– Простите?
– Я знаю, что у вас в собственности находится двадцать пять процентов акций «Азар». Сейчас компания в бедственном положении, акции с каждым днем падают все ниже. Зачем вам такая обуза? Я просто хочу вам помочь.
Ксавьер бросил и вторую сигарету.
– Кто вы? – тихо спросил он, наклонившись к Мариано. – Кто вы такой?
– Я… я уже сказал вам. – Нико растерялся. – Меня зовут…
– Не ваше имя. Кто вы? Зачем вам акции «Азар»?
– Помощник. – Мариано вдруг успокоился. – Посудите сами – вы потеряете кучу денег на этих акциях, если оставите их у себя. Компания почти банкрот, и в ваших же интересах избавиться от них как можно скорее, пока они хоть чего-то стоят. Вы заработаете состояние, сыграв на понижение.
Звучало здраво, но Ксавьеру не нравился этот самодовольный тип. Кто он? Брокер? И почему именно «Азар»? С приходом к власти Линдона Стерлинга множество игорных компаний переживали не лучшие времена, но принцу было не о чем беспокоиться. С его дипломатическими навыками уладить конфликт не составит труда.
Хватит о нем беспокоиться, оборвал себя Ксавьер. Амадео не маленький мальчик, чтобы подтирать ему сопельки. Справится со всем сам. Но и помогать этому подозрительному «избавителю» Ксавьер не собирался.
– Нет, господин Мариано, я не намерен продавать свои акции, – оборвал он разливавшегося соловьем Нико. – Прошу вас немедленно уйти.
– Что? – споткнулся тот. – Вы, кажется, не понимаете…
– Я все прекрасно понял. Вы скупаете акции провальных компаний и каким-то образом на этом наживаетесь. Не дурите мне голову, я не из тех, кого вы можете так легко надуть. Прощайте.
Мариано ушел. Ксавьер же, забыв о грузовиках, еще долго стоял под порывами пронизывающего морского ветра и курил.
– Как себя чувствуешь? – Амадео сел на стул рядом с кроватью.
– Сносно. – Дэвид дергал больничный браслет в попытках разорвать. – Только кормят тут отвратно. Все диетическое, какая гадость.
– Доктор сказал, что жирную и острую пищу тебе теперь нельзя, так что терпи. – Он улыбнулся в ответ на гримасу Дэвида. – Я попрошу Розу приготовить что-нибудь вкусненькое, она и без этих составляющих сотворит божественное блюдо.
– Что за жизнь, – проворчал тот. – Никаких удовольствий.
Под глазами верного телохранителя залегли глубокие тени, дыхание было тяжелым. Он то и дело неосознанно тянулся к груди и растирал ее. Почему же не сказал раньше, что сердце пошаливает? Амадео отправил бы его на обследование тотчас же и, возможно, трагедии удалось бы избежать.
Как раз поэтому и не сказал, с горькой усмешкой понял он. Амадео бы сосредоточился на нем, а не на работе. Дэвид слишком хорошо его знает.
Да и врач говорил, что болезнь чаще всего никак не дает о себе знать, а потом человек внезапно умирает. Как же повезло, что Киан оказался поблизости!
– Не спрашивай о причинах. – Дэвид поднял ладонь, опережая вопрос. – Я знаю, что совершенно бесполезен. Идиотское здоровье, надо было меньше есть уличных хот-догов. И не говори, что мальчишка меня спас, я не исключаю, что плохо мне стало именно из-за него.
Он выпрямился, садясь, и Амадео поддержал его.
– Тебе не следует вставать, – заметил он. – А Киан и правда тебя спас. Если бы не он, ты бы не дожил до приезда «скорой». Только благодаря его действиям ты до сих пор жив, и, по словам врача, заставлять твое сердце работать было очень непросто.
– Зуб даю, он просто хотел выслужиться. – Дэвид хмыкнул. – И вообще, я пришел в себя сам, а парень сделал вид, что сильно старался. – Поскольку Амадео скептически посмотрел на него, добавил: – Ну не люблю я его! Делай что хочешь, режь или топи в ведре, но он вызывает у меня беспокойство! И на это есть причина!
С самого начала пацан вызывал смутные подозрения. Манера разговора жутко злила: никакой интонации, будто робот говорит. Конечно, телохранитель не должен быть образцом эмоциональности и чувственности, подобное хладнокровие – это даже хорошо, но парень явно перегибал палку. Еще и форма эта… Не по уставу, что добавляло керосину в и без того полыхающий костер неприязни, которую Дэвид испытывал с первых минут знакомства с пацаном. Киан носил черную водолазку и джинсы, а не строгий костюм, как предписывали правила. Объяснил он это тем, что костюм стесняет движения, и Амадео с готовностью пошел у него на поводу. Дэвид не узнавал своего шефа. Куда делся подозрительный, дотошный человек, которого могла насторожить любая мелочь? Почему он принял на работу мальчишку с уголовным, пусть и не таким ужасным прошлым?
Да потому что сам умудрился посидеть на нарах, а там навидался всякого. У медали две стороны: Амадео перестал быть наивным мальчиком, ждущим от всех только добра, но в то же время без промедления сделал выбор в пользу того, кто помог Тео, не беря в расчет корыстные цели спасителя. И пусть у Дэвида не было доказательств, он нутром чуял, что парень не так прост, как кажется.
– Ты можешь не любить его и не верить сколько угодно, однако факта это не отменяет, – возразил Амадео. – Киан тебя спас, и это не мои домыслы, а слова доктора. Ты пробудешь тут минимум неделю, а потом еще в обычной палате…
– Нет-нет-нет, какая неделя?! – возмутился Дэвид. – Ты в своем уме? Я не оставлю дом без надзора!
– В доме полно охраны, не волнуйся. Тебе нужен отдых…
Лицо бывшего телохранителя вдруг побагровело от гнева.
– Охрана! – воскликнул он. – Черт ее дери эту охрану! Черт дери меня за то, что не смотрел, кого нанимал!
– О чем ты? – удивился Амадео. – Если снова о Киане, то он совершенно точно ни при чем. И прекрати кричать, тебе нужна еще одна внезапная смерть?
Дэвид откинулся на подушки и залпом выпил стакан воды, поданный Амадео. Краснота постепенно ушла с лица, дыхание выровнялось.
– Не знаю, Рейт или нет, но грешу на него. Думаю, это он запер тебя в сауне. Он попытался тебя убить. Вот что с ним не так.
Амадео застыл, как громом пораженный. Конечно, под подозрение попадали все охранники, работавшие на территории особняка, но на Киана он бы подумал в последнюю очередь. Чрезвычайно исполнительный, никогда не перечащий начальству, Киан являлся образцовым телохранителем. И Сеймур с Жаном были свидетелями тому, как Киан откачивал его.
– С чего ты это взял, Дэвид? – спросил он. – Киан вытащил меня из сауны, и только благодаря ему я там не умер, какой смысл так поступать, если он намеревался меня убить?
– Не знаю. – Дэвид оставил в покое несчастный браслет. – Но я слышал чей-то телефонный разговор. Кому-то докладывали, что ты жив и здоров. Видеокамер у нас не установлено, и этот тип, должно быть, считал, что его никто не слышит.
– Так ты поэтому… – Амадео осторожно положил ладонь на грудь Дэвида. – Ты слишком переволновался. Дэвид, сколько же ты молчал?
– Секунд тридцать. Говорю тебе, этот парень не так прост, как кажется.
– Не верю. – Амадео покачал головой. – Если это был Киан, зачем спасать и тебя, и меня?
– Не знаю. Но он мне не нравится. Никогда не нравился, и ты это прекрасно знаешь. – Дэвид стукнул кулаком в левую сторону груди. – Я столкнулся с ним в коридоре, сразу после того, как подслушал разговор. Он поздоровался и прошел мимо. А меня прямо там и скрутило.
– Киан не мог этого сделать, – повторил Амадео. – Я за него ручаюсь. Если бы он хотел меня убить, у него была для этого тысяча возможностей.
– Вот именно, Дэвид Арден, прекрати обвинять бедного мальчика в том, чего он не делал!
Амадео и Дэвид синхронно уставились на дверь палаты. Роза в длинном плаще и старомодной шляпке протопала к кровати и ткнула Дэвида пальцем в грудь.
– Киан – прекрасный молодой человек, и уж не тебе на него фыркать, старый ворчун. Будь благодарен за спасение! – И, повернувшись к двери, с улыбкой сказала: – Заходи, мой мальчик.
Киан просочился в палату, низко опустив голову. В руке он держал объемистый пакет, который водрузил на стоящий у стены стол.
– Не прекратишь ворчать – отдам всю эту еду Киану, – пригрозила Роза. – И худей себе дальше на больничной пище.
И пока Дэвид пух от злости, окутанный грозовой тучей, она поблагодарила Киана за помощь (тот моментально ретировался, чтобы не злить Дэвида) и взяла Амадео за руку.
– Спасибо, Росита. – Амадео улыбнулся. – Ты прелесть.
Та фыркнула, но на губах так и просияла улыбка. Она оправила синее платье и пригладила уже полностью седые волосы.
– Да ладно вам, вогнали старушку в краску.
– Какая же ты старушка? – удивился Амадео. – Разве тебе не двадцать пять?
Та рассмеялась, в уголках глаз собрались мелкие морщинки.
– Вы определенно сын своего отца, только он мог сказать такую глупость. Да, мне двадцать пять, и работаю я здесь с самого рождения. Только из пеленок выкарабкалась – и поползла на кухню.
Амадео рассмеялся. Рядом с Розой всегда становилось легко, все проблемы, пусть ненадолго, забывались. Она всегда была готова выслушать, дать ценный совет или отругать как для профилактики, так и за дело. Единственное подслушивающее устройство, как она себя называла – во всем доме не было ни одной камеры видеонаблюдения. Знала все и обо всех, для каждого работника у нее находилось доброе или строгое слово. Охрана ходила по струнке, стоило ей только явить фирменный взгляд, но также Роза регулярно угощала их пирогами, приговаривая, чтобы лучше охраняли молодого господина.
Она шла к двери, когда Амадео окликнул ее:
– Погоди, Росита, могу я тебя спросить?
Она обернулась, по обыкновению поджав губы.
– Да?
– Ты не замечала ничего странного в последнее время? Здесь, в доме.
Роза задумалась.
– Кто-то по ночам пробирается на кухню. Я поставила бы ваше казино на малыша Киана. – На губах появилась снисходительная, но теплая улыбка. – Бедный, он столько ест, будто его в детстве не докормили.
– И все? – Амадео постукивал пальцами по подлокотнику. – Больше ничего?
Роза покачала головой.
– В остальном все как обычно. – Она чуть нахмурилась. – Разве что…
Дверь отворилась, и Киан неслышно скользнул в кресло. Роза тут же переключилась на него – схватила чашку с шоколадом и всунула ему в руки.
– Пей, мой мальчик. Ты у нас самый настоящий герой.
Киан готов был провалиться сквозь землю, и это удивило Амадео. Почему он так смущается? Не привык к такому вниманию?
Роза ушла спать. Амадео и Киан пили шоколад, никто из них не нарушал тишину, только часы громко тикали, отсчитывая секунды и минуты подходящей к завершению ночи.
– Когда я только появился в этом доме, – заговорил Амадео, – Дэвид был одним из первых, кроме отца и Роситы, кто отнесся ко мне, как к близкому человеку. Он помогал мне во всем, но, конечно, и спуску не давал. – Он с улыбкой прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана. – Когда я угодил в тюрьму, он искренне верил в мою невиновность. Как жаль, что таких преданных людей все меньше и меньше. Но благодаря тебе, Киан, я не потерял одного из них сегодня.
Телохранитель опустил голову, буравя взглядом журнальный столик, лицо снова залила краска. Чашка дрогнула в руках.
– Не нужно, господин Амадео, – тихо ответил он. – Я сделал то, что должен был, и что сделал бы на моем месте любой другой человек, владеющий навыками оказания первой помощи.
Амадео наклонился вперед и стиснул плечо Киана. Тот вздрогнул и заметно напрягся, но в следующее мгновение расслабился.
– Вовсе нет. Если бы тебя там не было, Дэвид умер бы. Никто из моей охраны не сможет запустить сердце одним точным ударом. Никто не сможет качать его так долго до приезда «скорой». Никто, кроме тебя, Киан. Спасибо тебе, что появился в этом доме.
Киан поднял голову, и Амадео с удивлением увидел скопившиеся в глазах слезы, хотя само лицо оставалось таким же бесстрастным.
– Вы не знаете, за что благодарите, господин Амадео, я… – Голос сорвался, и Киан, отставив пустую чашку, встал. – Простите. Уже почти утро, вам лучше немного поспать. На восемь назначено совещание.
Он поспешил выйти из гостиной, оставив Амадео в одиночестве. Хозяин дома проводил его сочувствующим взглядом. Почему юноша так боится принимать благодарность? Что с ним не так? Чувствует вину за смерть родителей? Ребекка говорила, что его семья погибла в автокатастрофе, но Киана в машине не было. Может, в этом все дело? В том, что Киан невиновен в происходящем, Амадео уже не сомневался.
Устав ломать голову, он отправился спать, перед этим заглянув к Тео. Мальчик сопел, прижимая к себе плюшевого кролика. Успокоенный, Амадео вернулся к себе, но так и не уснул. За дверью спальни Киан растянулся на стуле и так же безуспешно пытался побороть бессонницу.
Ксавьер стоял у склада, курил и наблюдал, как рабочие грузят объемные деревянные ящики в грузовики с надписью «Сиеста» на бортах. Пробная партия, груз – сигареты. Не то чтобы Ксавьер не доверял Беннету, но проверить никогда не мешает. Несколько лет назад его едва не накрыли, и только помощь Амадео способствовала тому, что Ксавьер нашел предателя.
Пачка с хрустом смялась в руке. Ксавьер с удивлением посмотрел на нее и выбросил испорченную упаковку.
Опять Амадео. Что же он никак не выходит из головы? Все контракты расторгнуты, их больше ничего не связывает. Да, когда-то была дружба, но и о ней пора позабыть. Раньше это удавалось куда легче, но с этим принцем все оказалось иначе.
– Все готово, – доложил Джейкоб. – Завтра груз прибудет в место назначения, и наш человек сразу же свяжется с вами, если не возникнет никаких проблем.
– Хорошо. – Ксавьер достал из кармана телефон, прогоняя сентиментальные мысли. Сейчас главное – позвонить Беннету и дать отмашку. Поскольку Джейкоб не уходил, он спросил: – Что-то еще?
– Несколько дней назад на Амадео Солитарио было совершено покушение.
Телефон едва не выскользнул у Ксавьера из рук.
– Покушение? – переспросил он спокойно, хотя внутри все перевернулось.
Телохранитель кивнул.
– Кто-то запер его в сауне, если бы не новенький, он…
– Разве я сказал, что мне интересны подробности? – Ксавьер уже полностью владел собой. Почти докуренная сигарета отправилась на асфальт, чиркнула зажигалка. – Амадео сам в состоянии о себе позаботиться, охраны у него много. Выживет.
Джейкоб не стал спорить. Ксавьер отвернулся к морю, тонущему в темноте, и одним коротким выдохом выпустил дым. Пальцы едва заметно дрожали.
– Славная погодка, – раздался слева голос.
Ксавьер снова едва не выронил телефон, успев в последний момент стиснуть пальцы. Что-то нервный стал, усмехнулся он про себя.
– В самый раз, – ответил он, не поворачиваясь к нежданному собеседнику. Джейкоб уже стоял вплотную и держал руку под пиджаком на случай, если неизвестный вооружен. – Кто вы?
– Нико Мариано к вашим услугам. – В голосе звучала насмешливость. – Мы можем поговорить, господин Санторо?
Ксавьер наконец соизволил посмотреть на него. Мужчина, чуть за сорок, пышная шевелюра танцует вокруг головы от порывистого ветра. На лице голливудская улыбка, но глаза совсем не приветливы.
– Кто вы? – повторил Ксавьер. – Я вас не знаю.
– Ничего удивительного. – Тот вовсе не расстроился. – Я не люблю шумихи вокруг. Я пришел к вам с деловым предложением и очень надеюсь, что вы его примете.
– Правда? – Ксавьеру вдруг стало смешно. – И чего же вы хотите?
– Акции «Азар», находящиеся в вашей собственности.
Ксавьер не донес сигарету до рта. Та быстро тлела, ветер разносил пепел.
– Простите?
– Я знаю, что у вас в собственности находится двадцать пять процентов акций «Азар». Сейчас компания в бедственном положении, акции с каждым днем падают все ниже. Зачем вам такая обуза? Я просто хочу вам помочь.
Ксавьер бросил и вторую сигарету.
– Кто вы? – тихо спросил он, наклонившись к Мариано. – Кто вы такой?
– Я… я уже сказал вам. – Нико растерялся. – Меня зовут…
– Не ваше имя. Кто вы? Зачем вам акции «Азар»?
– Помощник. – Мариано вдруг успокоился. – Посудите сами – вы потеряете кучу денег на этих акциях, если оставите их у себя. Компания почти банкрот, и в ваших же интересах избавиться от них как можно скорее, пока они хоть чего-то стоят. Вы заработаете состояние, сыграв на понижение.
Звучало здраво, но Ксавьеру не нравился этот самодовольный тип. Кто он? Брокер? И почему именно «Азар»? С приходом к власти Линдона Стерлинга множество игорных компаний переживали не лучшие времена, но принцу было не о чем беспокоиться. С его дипломатическими навыками уладить конфликт не составит труда.
Хватит о нем беспокоиться, оборвал себя Ксавьер. Амадео не маленький мальчик, чтобы подтирать ему сопельки. Справится со всем сам. Но и помогать этому подозрительному «избавителю» Ксавьер не собирался.
– Нет, господин Мариано, я не намерен продавать свои акции, – оборвал он разливавшегося соловьем Нико. – Прошу вас немедленно уйти.
– Что? – споткнулся тот. – Вы, кажется, не понимаете…
– Я все прекрасно понял. Вы скупаете акции провальных компаний и каким-то образом на этом наживаетесь. Не дурите мне голову, я не из тех, кого вы можете так легко надуть. Прощайте.
Мариано ушел. Ксавьер же, забыв о грузовиках, еще долго стоял под порывами пронизывающего морского ветра и курил.
– Как себя чувствуешь? – Амадео сел на стул рядом с кроватью.
– Сносно. – Дэвид дергал больничный браслет в попытках разорвать. – Только кормят тут отвратно. Все диетическое, какая гадость.
– Доктор сказал, что жирную и острую пищу тебе теперь нельзя, так что терпи. – Он улыбнулся в ответ на гримасу Дэвида. – Я попрошу Розу приготовить что-нибудь вкусненькое, она и без этих составляющих сотворит божественное блюдо.
– Что за жизнь, – проворчал тот. – Никаких удовольствий.
Под глазами верного телохранителя залегли глубокие тени, дыхание было тяжелым. Он то и дело неосознанно тянулся к груди и растирал ее. Почему же не сказал раньше, что сердце пошаливает? Амадео отправил бы его на обследование тотчас же и, возможно, трагедии удалось бы избежать.
Как раз поэтому и не сказал, с горькой усмешкой понял он. Амадео бы сосредоточился на нем, а не на работе. Дэвид слишком хорошо его знает.
Да и врач говорил, что болезнь чаще всего никак не дает о себе знать, а потом человек внезапно умирает. Как же повезло, что Киан оказался поблизости!
– Не спрашивай о причинах. – Дэвид поднял ладонь, опережая вопрос. – Я знаю, что совершенно бесполезен. Идиотское здоровье, надо было меньше есть уличных хот-догов. И не говори, что мальчишка меня спас, я не исключаю, что плохо мне стало именно из-за него.
Он выпрямился, садясь, и Амадео поддержал его.
– Тебе не следует вставать, – заметил он. – А Киан и правда тебя спас. Если бы не он, ты бы не дожил до приезда «скорой». Только благодаря его действиям ты до сих пор жив, и, по словам врача, заставлять твое сердце работать было очень непросто.
– Зуб даю, он просто хотел выслужиться. – Дэвид хмыкнул. – И вообще, я пришел в себя сам, а парень сделал вид, что сильно старался. – Поскольку Амадео скептически посмотрел на него, добавил: – Ну не люблю я его! Делай что хочешь, режь или топи в ведре, но он вызывает у меня беспокойство! И на это есть причина!
С самого начала пацан вызывал смутные подозрения. Манера разговора жутко злила: никакой интонации, будто робот говорит. Конечно, телохранитель не должен быть образцом эмоциональности и чувственности, подобное хладнокровие – это даже хорошо, но парень явно перегибал палку. Еще и форма эта… Не по уставу, что добавляло керосину в и без того полыхающий костер неприязни, которую Дэвид испытывал с первых минут знакомства с пацаном. Киан носил черную водолазку и джинсы, а не строгий костюм, как предписывали правила. Объяснил он это тем, что костюм стесняет движения, и Амадео с готовностью пошел у него на поводу. Дэвид не узнавал своего шефа. Куда делся подозрительный, дотошный человек, которого могла насторожить любая мелочь? Почему он принял на работу мальчишку с уголовным, пусть и не таким ужасным прошлым?
Да потому что сам умудрился посидеть на нарах, а там навидался всякого. У медали две стороны: Амадео перестал быть наивным мальчиком, ждущим от всех только добра, но в то же время без промедления сделал выбор в пользу того, кто помог Тео, не беря в расчет корыстные цели спасителя. И пусть у Дэвида не было доказательств, он нутром чуял, что парень не так прост, как кажется.
– Ты можешь не любить его и не верить сколько угодно, однако факта это не отменяет, – возразил Амадео. – Киан тебя спас, и это не мои домыслы, а слова доктора. Ты пробудешь тут минимум неделю, а потом еще в обычной палате…
– Нет-нет-нет, какая неделя?! – возмутился Дэвид. – Ты в своем уме? Я не оставлю дом без надзора!
– В доме полно охраны, не волнуйся. Тебе нужен отдых…
Лицо бывшего телохранителя вдруг побагровело от гнева.
– Охрана! – воскликнул он. – Черт ее дери эту охрану! Черт дери меня за то, что не смотрел, кого нанимал!
– О чем ты? – удивился Амадео. – Если снова о Киане, то он совершенно точно ни при чем. И прекрати кричать, тебе нужна еще одна внезапная смерть?
Дэвид откинулся на подушки и залпом выпил стакан воды, поданный Амадео. Краснота постепенно ушла с лица, дыхание выровнялось.
– Не знаю, Рейт или нет, но грешу на него. Думаю, это он запер тебя в сауне. Он попытался тебя убить. Вот что с ним не так.
Амадео застыл, как громом пораженный. Конечно, под подозрение попадали все охранники, работавшие на территории особняка, но на Киана он бы подумал в последнюю очередь. Чрезвычайно исполнительный, никогда не перечащий начальству, Киан являлся образцовым телохранителем. И Сеймур с Жаном были свидетелями тому, как Киан откачивал его.
– С чего ты это взял, Дэвид? – спросил он. – Киан вытащил меня из сауны, и только благодаря ему я там не умер, какой смысл так поступать, если он намеревался меня убить?
– Не знаю. – Дэвид оставил в покое несчастный браслет. – Но я слышал чей-то телефонный разговор. Кому-то докладывали, что ты жив и здоров. Видеокамер у нас не установлено, и этот тип, должно быть, считал, что его никто не слышит.
– Так ты поэтому… – Амадео осторожно положил ладонь на грудь Дэвида. – Ты слишком переволновался. Дэвид, сколько же ты молчал?
– Секунд тридцать. Говорю тебе, этот парень не так прост, как кажется.
– Не верю. – Амадео покачал головой. – Если это был Киан, зачем спасать и тебя, и меня?
– Не знаю. Но он мне не нравится. Никогда не нравился, и ты это прекрасно знаешь. – Дэвид стукнул кулаком в левую сторону груди. – Я столкнулся с ним в коридоре, сразу после того, как подслушал разговор. Он поздоровался и прошел мимо. А меня прямо там и скрутило.
– Киан не мог этого сделать, – повторил Амадео. – Я за него ручаюсь. Если бы он хотел меня убить, у него была для этого тысяча возможностей.
– Вот именно, Дэвид Арден, прекрати обвинять бедного мальчика в том, чего он не делал!
Амадео и Дэвид синхронно уставились на дверь палаты. Роза в длинном плаще и старомодной шляпке протопала к кровати и ткнула Дэвида пальцем в грудь.
– Киан – прекрасный молодой человек, и уж не тебе на него фыркать, старый ворчун. Будь благодарен за спасение! – И, повернувшись к двери, с улыбкой сказала: – Заходи, мой мальчик.
Киан просочился в палату, низко опустив голову. В руке он держал объемистый пакет, который водрузил на стоящий у стены стол.
– Не прекратишь ворчать – отдам всю эту еду Киану, – пригрозила Роза. – И худей себе дальше на больничной пище.
И пока Дэвид пух от злости, окутанный грозовой тучей, она поблагодарила Киана за помощь (тот моментально ретировался, чтобы не злить Дэвида) и взяла Амадео за руку.
