Не забывай, ты уже не сотрудник отдела договорных отношений, который сделает все для заключения контракта. Ты – генеральный директор, и последнее слово за тобой. – Ксавьер бросил карты на стол. – Пас. С тобой невозможно играть, принц.
Амадео задумчиво перебирал карты. Можно не рисковать и остаться там же, где сейчас. А можно поставить все и вытянуть счастливый билет. Он рискнул вопреки совету директоров, и система, перво-наперво установленная в «Азарино» и даже не отлаженная до идеала, уже давала фору конкурентам. Адаптировать ее под реалии по ходу эксплуатации оказалось несложно.
Кристоф дал Роберту Доусону место в совете много лет назад, но Кристофа больше нет. В его кресле теперь Амадео, и если Доусона это не устраивает – чьи это проблемы?
– Мой отец строил «Азар» всю жизнь, и я не позволю разрушить ее. Если Доусон поставил себе цель подорвать работу компании, я с ним распрощаюсь.
– Одобряю. Только не забывай: реформаторов не любят. Тем более если они в конечном итоге оказываются правы. – Ксавьер подвинул Амадео проигранные конфеты. – Как тебе удается каждый раз меня надувать?
– Если бы я ничего не смыслил в покере, давно бы прогорел, – рассмеялся Амадео. – Хороший руководитель должен знать свое дело. Одно время я работал смотрящим игрового зала, отец поручал мне выискивать шулеров, так что даже не думай жульничать.
– Не собирался. Знаю, ты играешь честно. Но всегда остаются недовольные – взять, к примеру, типа, который хотел устроить тебе кислотный душ.
– Люди приходят в казино с разными целями. – Амадео постукивал пальцем по чашке с горячим шоколадом. – Кто-то хочет отвлечься от рутины и развлечься. Такие обычно проигрывают небольшие суммы и быстро удовлетворяются выигранным. Кому-то не хватает острых ощущений – рулетка, кости и игровые автоматы к их услугам. Но большинство, разумеется, хотят быстро разбогатеть. И вот тогда начинаются проблемы – люди слишком завышают ожидания. Почему-то такие типы уверены, что уж они-то мастерски играют в покер и вот-вот сорвут куш, но сильно разочаровываются, когда этого не происходит.
– Насколько мне известно, он спустил все свое состояние не в покер, а в игровые автоматы и рулетку. Хотел получить дозу адреналина?
Амадео глянул на него поверх снова розданных карт, мгновенно поняв намек.
– Хочешь знать, не использую ли я перенастроенное оборудование?
– Я этого не говорил. – Ксавьер мельком взглянул на свои карты и опустил их на стол рубашкой вверх. – Но у многих наверняка возникала такая мысль, особенно после крупного проигрыша.
– Знаешь, – Амадео последовал его примеру, – казино мало кто назовет честным бизнесом, учитывая прибыли и вероятность выигрыша, но я всегда старался вести дела максимально честно. Этому меня научил отец, и я не отступлю от правил, установленных им.
– Не сомневался. – Ксавьер глянул на горку конфет в ярких обертках. – Позволишь отыграться?
Линдон Стерлинг проснулся рано. Несмотря на то, что уснул он вчера далеко за полночь, привычка заставила откинуть одеяло еще в половине седьмого.
Он сунул ноги в тапочки, накинул мягкий белый халат и обнаружил сервировочный столик, на котором стоял кофейник, сахарница и сливки. Стерлинг вновь поразился сервису – обслуживающий персонал был в курсе, что кофе он пьет сразу после пробуждения, а завтракает час спустя. Однако ж, гостиница его удивляла.
Он налил кофе и подошел к панорамному окну, из которого открывался потрясающий вид на город. Улицы только-только начали пробуждаться, первые автомобили мчались по свободным дорогам. Солнце заливало сонными лучами пустынные тротуары.
Почему он согласился?
Неделю назад Стелла передала ему официальное приглашение, подписанное именем Амадео Солитарио. Тот звал заместителя главы Комиссии провести приятный вечер в его гостинице и просил отправить пожелания в случае согласия.
Несмотря на то, что пару месяцев назад один из людей «Азар» произвел на него весьма неприятное впечатление, в открытую предложив взятку, Стерлинг решил принять приглашение. Пора расставить все точки над i, если Солитарио что-то нужно, он прямо попросит об этом. Разумеется, Стерлинг ответит отказом – в Комиссии о нем говорили как о чрезмерно честном чиновнике и чинили немало препятствий. Смешно. Вся система настолько прогнила, что честных людей считали отбросами.
Стерлинг никогда бы не признался, что одной из причин согласия стало само письмо: никаких официальных формулировок и избитых фраз – от бумаги веяло теплотой, будто автор писал давнему другу. И неожиданно Стерлинг почувствовал расположение к Амадео Солитарио, пусть никогда не видел его лично.
В дверь постучали. Тихо, деликатно. Стерлинг поставил пустую чашку на столик и открыл, догадываясь, кто мог нанести визит в столь ранний час.
На пороге стоял красивый мужчина. Даже чрезмерно красивый. Безупречную внешность нарушал лишь небольшой шрам на лбу, который терялся в черных волосах, забранных в хвост. Впрочем, нет, решил Стерлинг, шрам его нисколько не портил, скорее, придавал некую живость образу идеальной куклы.
– Доброе утро, мистер Стерлинг. Меня зовут Амадео Солитарио, я владелец «Азарино». Мне сказали, вы встаете рано, так как не любите терять время попусту. Я хотел повидать вас прежде, чем вы уедете.
Тот хмыкнул, затем пожал протянутую руку.
– Рад знакомству. Так и знал, что стоит ожидать вашего визита. Проходите.
Амадео принял приглашение. Стерлинг предложил гостю кофе, от которого тот не отказался.
Некоторое время они молча наслаждались напитком, любуясь городом из панорамного окна. Первым не выдержал Стерлинг.
– Если считаете, что вчерашний вечер – своеобразная взятка, то…
Вопреки его ожиданиям Амадео ничуть не оскорбился.
– Вовсе нет, мистер Стерлинг, с чего вы взяли? Или отдых вам не понравился?
Тот отрицательно покачал головой. И уже корил себя за вспышку раздражительности – слишком привык искать во всем подвох. Но не может быть, что за подобную милость Солитарио ничего не потребует!
В ответ на невысказанный вопрос Амадео улыбнулся и отставил чашку с недопитым кофе.
– Отчасти вы правы. Я хочу сделать вам деловое предложение, но ваше право отказаться. Я ничего от вас не требую.
Стерлинг насторожился, но не мог не признать, что условие его несколько обескуражило.
– Слушаю.
– Я знаю, что вы метите на пост главы Комиссии по азартным играм, – начал Амадео. – Но будем объективными – вы выбрали дерево, на которое без лестницы не взобраться. Более того, ветку, за которую хватаетесь сейчас, вскоре спилят.
– С чего бы? – холодно отозвался Стерлинг. – Или это угроза?
– Вовсе нет. Констатация факта. Нельзя быть правильным в борьбе за власть, а ваша главная проблема в том, что вы неподкупны.
– Разве это проблема? – вскинулся Стерлинг. – Я так не считаю.
– Но считают остальные. Подумайте сами – честные люди никогда не держатся на вершине долго. Без посторонней помощи.
– Не понимаю, что вы хотите сказать.
– Я могу помочь вам получить эту должность.
В номере повисла тишина, которую разбил звон ложечки о кофейную чашку. Стерлинг в задумчивости помешивал уже остывший кофе.
Первым порывом было послать наглеца подальше, но ситуация в Комиссии складывалась именно так, как описал Солитарио. Стерлинг был слишком принципиальным, слишком честным и любил указывать на место зарвавшимся чинушам. За это его не любили. Ходили слухи, что в следующем году безвольная марионетка Лоуренс покинет свой пост, назначив преемника, но Стерлингу ничего не светило. Его попросту вышвырнут, чтобы не деморализовал коллег призывами к честной игре.
Но Солитарио предлагал сыграть нечестно. И Стерлинг с удивлением понял, что не хочет отказываться, несмотря на жесткие принципы. Всю жизнь он боролся против коррупции на всех уровнях власти, до которых мог дотянуться, но зачастую спотыкался, а то и врезался лбом в деньги. Именно деньги правили бал, и он не мог помешать, как ни старался.
Чудом удалось дослужиться до одного из заместителей главы Комиссии по азартным играм, и когда Аарон Брейди подал в отставку, Стерлинг обрадовался. Сейчас, вот сейчас он наконец получит власть, которой так жаждал! Наконец справедливость восторжествует, он сможет сам устанавливать правила, не прогибаясь под насквозь продажных начальников!
Но, как гром среди ясного неба, прозвучал приказ мэра: новым главой назначается Лоуренс Бертон – тихий, ничем не примечательный начальник отдела выдачи лицензий. Стерлинг рвал и метал, порывался даже уйти из Комиссии, но в последний момент передумал, зная, что Бертон долго не продержится. Место освободится, начнется борьба за власть, но Солитарио был прав, говоря, что шансов у Стерлинга мало.
Ему нужна была эта должность. И чтобы получить ее, он мог чуть-чуть споткнуться. В конце концов, дороги без камней не бывает, а некоторые валуны можно только обойти, сойдя на обочину.
– Допустим, я соглашусь, – медленно, разделяя слова, произнес он. – Что вы попросите взамен?
Солитарио ждал этого вопроса.
– Ничего. Это вас ни к чему не обязывает. Не ищите здесь подвоха, вы и так сильно меня обязали, согласившись отдохнуть в моей гостинице.
– Какие гарантии вы можете дать? – Стерлинг отставил чашку.
– Вы станете главой Комиссии. Это и будет гарантией моей честности. Если я не справлюсь со своей задачей, то и говорить не о чем. – Амадео развел руками. – Просто сделаем вид, что этого разговора не было. Вы ничем не рискуете.
Стерлинг рассеянно улыбнулся, но лихорадочно обдумывал услышанное. Его репутация не пострадает в любом случае – добьется он цели или нет, Солитарио будет молчать о договоре, ему тоже невыгодно подставляться ни перед конкурентами, ни перед властями. Как-никак, подобные договоренности – подсудное дело, если их доказать, разумеется.
Он мог отказаться, но тогда останется топтаться на месте, проклиная продажных чиновников внизу и наверху. Столько лет идти к вершине и споткнуться о камень честности на последнем выступе? Стоит ли?
Впервые за много лет Стерлинг сомневался. Чтобы скрыть замешательство, налил себе еще кофе.
– Такие решения не принимаются быстро, – наконец сказал он.
– Разумеется. – Солитарио положил на стол визитку и улыбнулся. – Позвоните мне, как только будете готовы дать ответ. Независимо от того, каким он будет.
По коридору пятого этажа, насвистывая, шел человек в светло-серой робе. В руке болтался небольшой чемоданчик, на котором серебром сверкал логотип «Азарино». У старушки МакКинли сломался сейф, и ребята чуть не передрались, решая, кто пойдет его чинить. Старая карга всегда оставляла щедрые чаевые, об этом всему персоналу было известно. Именно поэтому у нее постоянно что-то ломалось, но никто из бригады никогда в этом не признается, иначе гендир снесет голову с плеч. Никому не хотелось терять дополнительный источник дохода, но после того, как везде понаставили камер, мошенничать с поломками стало труднее, а точнее – совсем невозможно. И неработающий сейф стал подарком с небес. Жребий выпал Феликсу Ромеро, который и направлялся сейчас к номеру 521.
Лучше не бывает! Смена закончится через час, в кармане захрустят новые банкноты, и он со спокойной душой отправится в ближайший бар смотреть футбол – полуфинал, которого все так долго ждали. Какой чудесный сегодня день!
Феликс вежливо постучал, и спустя несколько секунд дверь приоткрылась ровно на ширину ладони. Вот же подозрительная старушенция, можно подумать, в этой гостинице на нее кто-то осмелится напасть. Себе дороже. Несколько месяцев назад уволили трех горничных, когда выяснилось, что они подворовывали у клиентов. Сделано это было настолько тихо, что сами девчушки узнали об этом, только когда за ними приехала полицейская машина. Вот ирония – именно Солитарио настоял на том, чтобы малышек отпустили после обещания никогда больше не воровать, но вместе с тем безжалостно уволил их, не дав второго шанса. Феликс никогда с ним не встречался лично и подозревал, что оно только к лучшему. Ходили слухи, что этот тип читает людей, как книги, а хитрая крысиная физиономия Феликса могла сослужить плохую службу.
– Здравствуйте, миссис МакКинли. – Он оскалился во все тридцать два зуба. – Я пришел починить сейф.
– Мисс МакКинли, – надменно возвестила старуха и захлопнула дверь.
Вот блин. Совсем забыл, что бабка трепетно относится к своему непонятно зачем оберегаемому статусу старой девы. И что теперь делать? Извиняться?
Однако он не успел ничего придумать – дверь номера все же распахнулась. Правда, гостеприимства в этом жесте не было ни на гран.
Осанке мисс МакКинли могла бы позавидовать королева. Седые волосы модно подстрижены, богато украшенный халат плотно запахнут. Тонкие губы презрительно поджаты, колючие глаза смотрят куда-то поверх головы Феликса.
– Чините, только быстро. – Карга зашлепала тапочками вглубь номера.
Надо признать, для старушки она неплохо сохранилась, и Феликс недоумевал, чего она не найдет себе какого-нибудь бодрого деда. Может, тогда начнет меньше стервозничать – в «Азарино» легенды ходили о непростом нраве постоялицы. Ну, это не его дело. Его дело – завершить работу и получить баблишко.
Феликс подошел к сейфу и потыкал в кнопки. Делал он это для виду – без кода все равно ничего не выйдет. Жалоба состояла в том, что сейф не открывается, хотя код, как утверждала старуха, она не забыла. Феликс ухмыльнулся – он готов был поставить будущие чаевые на то, что дело как раз в этом.
Как бы там ни было, код он знал – им любезно снабдила его Чилли Райо. Неглупая девка, сразу сообразила, что к чему, но вряд ли скажет карге, что у той маразм включился. Проще отправить техников и устроить показательное открытие. «Азарино» заботится о своих клиентах! А кто-то возражает? Ничуть.
Феликс задумался было, откуда Райо знать код, но тут же сообразил – камеры. Везде чертовы камеры, ничего не утащишь. А раньше-то как вольготно было… Главное – не попадаться. Ну да ладно, платят и так хорошо, жаловаться-то даже стыдно. Так какой же там код…
Пальцы ткнулись в кнопки. Три, пять, восемь, один. Готово. И стоило ради такого пустяка…
Его ослепила яркая вспышка, в лицо полыхнул драконов жар. Вдруг запахло барбекю.
Кто жарит мясо так высоко, кухня же внизу, успел подумать Феликс, и потерял сознание.
Пока Амадео разговаривал со Стерлингом, Киан вместе с Чилли разбирал документы.
Нудная работа, однако он был ей рад. Он вообще за любое поручение брался с энтузиазмом, и Амадео часто хвалил его за расторопность. Киан же считал, что похвалы совершенно не заслуживает – он всего лишь выполнял свою работу, поэтому в ответ на любые добрые слова смущался. Роза хвалила его за отличный аппетит, Амадео – за хорошую работу, а Тео не отходил ни на шаг, прося сложить из бумаги какое-нибудь животное.
После потери семьи Киан увлекся оригами – принимающая различные формы бумага помогала не рухнуть в бездну тьмы и отчаяния. Ему нравилось наблюдать, как из обычного листа возникают причудливые образы. Несколько сгибов – собака пьет воду. Нехитрые манипуляции – и на ладони уже расцвел пион. Тео приходил в восторг от подобных фокусов, и Киан был рад повеселить мальчика.
Семья Солитарио ему очень нравилась. Она напоминала прежнюю семью, ушедшую в небытие, и иногда Киан даже мог назвать себя счастливым. Иногда ночами ком подступал к горлу, и он с трудом сдерживал слезы – слишком несправедливым ему казалось то, что он попал в такую замечательную семью.
Амадео задумчиво перебирал карты. Можно не рисковать и остаться там же, где сейчас. А можно поставить все и вытянуть счастливый билет. Он рискнул вопреки совету директоров, и система, перво-наперво установленная в «Азарино» и даже не отлаженная до идеала, уже давала фору конкурентам. Адаптировать ее под реалии по ходу эксплуатации оказалось несложно.
Кристоф дал Роберту Доусону место в совете много лет назад, но Кристофа больше нет. В его кресле теперь Амадео, и если Доусона это не устраивает – чьи это проблемы?
– Мой отец строил «Азар» всю жизнь, и я не позволю разрушить ее. Если Доусон поставил себе цель подорвать работу компании, я с ним распрощаюсь.
– Одобряю. Только не забывай: реформаторов не любят. Тем более если они в конечном итоге оказываются правы. – Ксавьер подвинул Амадео проигранные конфеты. – Как тебе удается каждый раз меня надувать?
– Если бы я ничего не смыслил в покере, давно бы прогорел, – рассмеялся Амадео. – Хороший руководитель должен знать свое дело. Одно время я работал смотрящим игрового зала, отец поручал мне выискивать шулеров, так что даже не думай жульничать.
– Не собирался. Знаю, ты играешь честно. Но всегда остаются недовольные – взять, к примеру, типа, который хотел устроить тебе кислотный душ.
– Люди приходят в казино с разными целями. – Амадео постукивал пальцем по чашке с горячим шоколадом. – Кто-то хочет отвлечься от рутины и развлечься. Такие обычно проигрывают небольшие суммы и быстро удовлетворяются выигранным. Кому-то не хватает острых ощущений – рулетка, кости и игровые автоматы к их услугам. Но большинство, разумеется, хотят быстро разбогатеть. И вот тогда начинаются проблемы – люди слишком завышают ожидания. Почему-то такие типы уверены, что уж они-то мастерски играют в покер и вот-вот сорвут куш, но сильно разочаровываются, когда этого не происходит.
– Насколько мне известно, он спустил все свое состояние не в покер, а в игровые автоматы и рулетку. Хотел получить дозу адреналина?
Амадео глянул на него поверх снова розданных карт, мгновенно поняв намек.
– Хочешь знать, не использую ли я перенастроенное оборудование?
– Я этого не говорил. – Ксавьер мельком взглянул на свои карты и опустил их на стол рубашкой вверх. – Но у многих наверняка возникала такая мысль, особенно после крупного проигрыша.
– Знаешь, – Амадео последовал его примеру, – казино мало кто назовет честным бизнесом, учитывая прибыли и вероятность выигрыша, но я всегда старался вести дела максимально честно. Этому меня научил отец, и я не отступлю от правил, установленных им.
– Не сомневался. – Ксавьер глянул на горку конфет в ярких обертках. – Позволишь отыграться?
Линдон Стерлинг проснулся рано. Несмотря на то, что уснул он вчера далеко за полночь, привычка заставила откинуть одеяло еще в половине седьмого.
Он сунул ноги в тапочки, накинул мягкий белый халат и обнаружил сервировочный столик, на котором стоял кофейник, сахарница и сливки. Стерлинг вновь поразился сервису – обслуживающий персонал был в курсе, что кофе он пьет сразу после пробуждения, а завтракает час спустя. Однако ж, гостиница его удивляла.
Он налил кофе и подошел к панорамному окну, из которого открывался потрясающий вид на город. Улицы только-только начали пробуждаться, первые автомобили мчались по свободным дорогам. Солнце заливало сонными лучами пустынные тротуары.
Почему он согласился?
Неделю назад Стелла передала ему официальное приглашение, подписанное именем Амадео Солитарио. Тот звал заместителя главы Комиссии провести приятный вечер в его гостинице и просил отправить пожелания в случае согласия.
Несмотря на то, что пару месяцев назад один из людей «Азар» произвел на него весьма неприятное впечатление, в открытую предложив взятку, Стерлинг решил принять приглашение. Пора расставить все точки над i, если Солитарио что-то нужно, он прямо попросит об этом. Разумеется, Стерлинг ответит отказом – в Комиссии о нем говорили как о чрезмерно честном чиновнике и чинили немало препятствий. Смешно. Вся система настолько прогнила, что честных людей считали отбросами.
Стерлинг никогда бы не признался, что одной из причин согласия стало само письмо: никаких официальных формулировок и избитых фраз – от бумаги веяло теплотой, будто автор писал давнему другу. И неожиданно Стерлинг почувствовал расположение к Амадео Солитарио, пусть никогда не видел его лично.
В дверь постучали. Тихо, деликатно. Стерлинг поставил пустую чашку на столик и открыл, догадываясь, кто мог нанести визит в столь ранний час.
На пороге стоял красивый мужчина. Даже чрезмерно красивый. Безупречную внешность нарушал лишь небольшой шрам на лбу, который терялся в черных волосах, забранных в хвост. Впрочем, нет, решил Стерлинг, шрам его нисколько не портил, скорее, придавал некую живость образу идеальной куклы.
– Доброе утро, мистер Стерлинг. Меня зовут Амадео Солитарио, я владелец «Азарино». Мне сказали, вы встаете рано, так как не любите терять время попусту. Я хотел повидать вас прежде, чем вы уедете.
Тот хмыкнул, затем пожал протянутую руку.
– Рад знакомству. Так и знал, что стоит ожидать вашего визита. Проходите.
Амадео принял приглашение. Стерлинг предложил гостю кофе, от которого тот не отказался.
Некоторое время они молча наслаждались напитком, любуясь городом из панорамного окна. Первым не выдержал Стерлинг.
– Если считаете, что вчерашний вечер – своеобразная взятка, то…
Вопреки его ожиданиям Амадео ничуть не оскорбился.
– Вовсе нет, мистер Стерлинг, с чего вы взяли? Или отдых вам не понравился?
Тот отрицательно покачал головой. И уже корил себя за вспышку раздражительности – слишком привык искать во всем подвох. Но не может быть, что за подобную милость Солитарио ничего не потребует!
В ответ на невысказанный вопрос Амадео улыбнулся и отставил чашку с недопитым кофе.
– Отчасти вы правы. Я хочу сделать вам деловое предложение, но ваше право отказаться. Я ничего от вас не требую.
Стерлинг насторожился, но не мог не признать, что условие его несколько обескуражило.
– Слушаю.
– Я знаю, что вы метите на пост главы Комиссии по азартным играм, – начал Амадео. – Но будем объективными – вы выбрали дерево, на которое без лестницы не взобраться. Более того, ветку, за которую хватаетесь сейчас, вскоре спилят.
– С чего бы? – холодно отозвался Стерлинг. – Или это угроза?
– Вовсе нет. Констатация факта. Нельзя быть правильным в борьбе за власть, а ваша главная проблема в том, что вы неподкупны.
– Разве это проблема? – вскинулся Стерлинг. – Я так не считаю.
– Но считают остальные. Подумайте сами – честные люди никогда не держатся на вершине долго. Без посторонней помощи.
– Не понимаю, что вы хотите сказать.
– Я могу помочь вам получить эту должность.
В номере повисла тишина, которую разбил звон ложечки о кофейную чашку. Стерлинг в задумчивости помешивал уже остывший кофе.
Первым порывом было послать наглеца подальше, но ситуация в Комиссии складывалась именно так, как описал Солитарио. Стерлинг был слишком принципиальным, слишком честным и любил указывать на место зарвавшимся чинушам. За это его не любили. Ходили слухи, что в следующем году безвольная марионетка Лоуренс покинет свой пост, назначив преемника, но Стерлингу ничего не светило. Его попросту вышвырнут, чтобы не деморализовал коллег призывами к честной игре.
Но Солитарио предлагал сыграть нечестно. И Стерлинг с удивлением понял, что не хочет отказываться, несмотря на жесткие принципы. Всю жизнь он боролся против коррупции на всех уровнях власти, до которых мог дотянуться, но зачастую спотыкался, а то и врезался лбом в деньги. Именно деньги правили бал, и он не мог помешать, как ни старался.
Чудом удалось дослужиться до одного из заместителей главы Комиссии по азартным играм, и когда Аарон Брейди подал в отставку, Стерлинг обрадовался. Сейчас, вот сейчас он наконец получит власть, которой так жаждал! Наконец справедливость восторжествует, он сможет сам устанавливать правила, не прогибаясь под насквозь продажных начальников!
Но, как гром среди ясного неба, прозвучал приказ мэра: новым главой назначается Лоуренс Бертон – тихий, ничем не примечательный начальник отдела выдачи лицензий. Стерлинг рвал и метал, порывался даже уйти из Комиссии, но в последний момент передумал, зная, что Бертон долго не продержится. Место освободится, начнется борьба за власть, но Солитарио был прав, говоря, что шансов у Стерлинга мало.
Ему нужна была эта должность. И чтобы получить ее, он мог чуть-чуть споткнуться. В конце концов, дороги без камней не бывает, а некоторые валуны можно только обойти, сойдя на обочину.
– Допустим, я соглашусь, – медленно, разделяя слова, произнес он. – Что вы попросите взамен?
Солитарио ждал этого вопроса.
– Ничего. Это вас ни к чему не обязывает. Не ищите здесь подвоха, вы и так сильно меня обязали, согласившись отдохнуть в моей гостинице.
– Какие гарантии вы можете дать? – Стерлинг отставил чашку.
– Вы станете главой Комиссии. Это и будет гарантией моей честности. Если я не справлюсь со своей задачей, то и говорить не о чем. – Амадео развел руками. – Просто сделаем вид, что этого разговора не было. Вы ничем не рискуете.
Стерлинг рассеянно улыбнулся, но лихорадочно обдумывал услышанное. Его репутация не пострадает в любом случае – добьется он цели или нет, Солитарио будет молчать о договоре, ему тоже невыгодно подставляться ни перед конкурентами, ни перед властями. Как-никак, подобные договоренности – подсудное дело, если их доказать, разумеется.
Он мог отказаться, но тогда останется топтаться на месте, проклиная продажных чиновников внизу и наверху. Столько лет идти к вершине и споткнуться о камень честности на последнем выступе? Стоит ли?
Впервые за много лет Стерлинг сомневался. Чтобы скрыть замешательство, налил себе еще кофе.
– Такие решения не принимаются быстро, – наконец сказал он.
– Разумеется. – Солитарио положил на стол визитку и улыбнулся. – Позвоните мне, как только будете готовы дать ответ. Независимо от того, каким он будет.
По коридору пятого этажа, насвистывая, шел человек в светло-серой робе. В руке болтался небольшой чемоданчик, на котором серебром сверкал логотип «Азарино». У старушки МакКинли сломался сейф, и ребята чуть не передрались, решая, кто пойдет его чинить. Старая карга всегда оставляла щедрые чаевые, об этом всему персоналу было известно. Именно поэтому у нее постоянно что-то ломалось, но никто из бригады никогда в этом не признается, иначе гендир снесет голову с плеч. Никому не хотелось терять дополнительный источник дохода, но после того, как везде понаставили камер, мошенничать с поломками стало труднее, а точнее – совсем невозможно. И неработающий сейф стал подарком с небес. Жребий выпал Феликсу Ромеро, который и направлялся сейчас к номеру 521.
Лучше не бывает! Смена закончится через час, в кармане захрустят новые банкноты, и он со спокойной душой отправится в ближайший бар смотреть футбол – полуфинал, которого все так долго ждали. Какой чудесный сегодня день!
Феликс вежливо постучал, и спустя несколько секунд дверь приоткрылась ровно на ширину ладони. Вот же подозрительная старушенция, можно подумать, в этой гостинице на нее кто-то осмелится напасть. Себе дороже. Несколько месяцев назад уволили трех горничных, когда выяснилось, что они подворовывали у клиентов. Сделано это было настолько тихо, что сами девчушки узнали об этом, только когда за ними приехала полицейская машина. Вот ирония – именно Солитарио настоял на том, чтобы малышек отпустили после обещания никогда больше не воровать, но вместе с тем безжалостно уволил их, не дав второго шанса. Феликс никогда с ним не встречался лично и подозревал, что оно только к лучшему. Ходили слухи, что этот тип читает людей, как книги, а хитрая крысиная физиономия Феликса могла сослужить плохую службу.
– Здравствуйте, миссис МакКинли. – Он оскалился во все тридцать два зуба. – Я пришел починить сейф.
– Мисс МакКинли, – надменно возвестила старуха и захлопнула дверь.
Вот блин. Совсем забыл, что бабка трепетно относится к своему непонятно зачем оберегаемому статусу старой девы. И что теперь делать? Извиняться?
Однако он не успел ничего придумать – дверь номера все же распахнулась. Правда, гостеприимства в этом жесте не было ни на гран.
Осанке мисс МакКинли могла бы позавидовать королева. Седые волосы модно подстрижены, богато украшенный халат плотно запахнут. Тонкие губы презрительно поджаты, колючие глаза смотрят куда-то поверх головы Феликса.
– Чините, только быстро. – Карга зашлепала тапочками вглубь номера.
Надо признать, для старушки она неплохо сохранилась, и Феликс недоумевал, чего она не найдет себе какого-нибудь бодрого деда. Может, тогда начнет меньше стервозничать – в «Азарино» легенды ходили о непростом нраве постоялицы. Ну, это не его дело. Его дело – завершить работу и получить баблишко.
Феликс подошел к сейфу и потыкал в кнопки. Делал он это для виду – без кода все равно ничего не выйдет. Жалоба состояла в том, что сейф не открывается, хотя код, как утверждала старуха, она не забыла. Феликс ухмыльнулся – он готов был поставить будущие чаевые на то, что дело как раз в этом.
Как бы там ни было, код он знал – им любезно снабдила его Чилли Райо. Неглупая девка, сразу сообразила, что к чему, но вряд ли скажет карге, что у той маразм включился. Проще отправить техников и устроить показательное открытие. «Азарино» заботится о своих клиентах! А кто-то возражает? Ничуть.
Феликс задумался было, откуда Райо знать код, но тут же сообразил – камеры. Везде чертовы камеры, ничего не утащишь. А раньше-то как вольготно было… Главное – не попадаться. Ну да ладно, платят и так хорошо, жаловаться-то даже стыдно. Так какой же там код…
Пальцы ткнулись в кнопки. Три, пять, восемь, один. Готово. И стоило ради такого пустяка…
Его ослепила яркая вспышка, в лицо полыхнул драконов жар. Вдруг запахло барбекю.
Кто жарит мясо так высоко, кухня же внизу, успел подумать Феликс, и потерял сознание.
Пока Амадео разговаривал со Стерлингом, Киан вместе с Чилли разбирал документы.
Нудная работа, однако он был ей рад. Он вообще за любое поручение брался с энтузиазмом, и Амадео часто хвалил его за расторопность. Киан же считал, что похвалы совершенно не заслуживает – он всего лишь выполнял свою работу, поэтому в ответ на любые добрые слова смущался. Роза хвалила его за отличный аппетит, Амадео – за хорошую работу, а Тео не отходил ни на шаг, прося сложить из бумаги какое-нибудь животное.
После потери семьи Киан увлекся оригами – принимающая различные формы бумага помогала не рухнуть в бездну тьмы и отчаяния. Ему нравилось наблюдать, как из обычного листа возникают причудливые образы. Несколько сгибов – собака пьет воду. Нехитрые манипуляции – и на ладони уже расцвел пион. Тео приходил в восторг от подобных фокусов, и Киан был рад повеселить мальчика.
Семья Солитарио ему очень нравилась. Она напоминала прежнюю семью, ушедшую в небытие, и иногда Киан даже мог назвать себя счастливым. Иногда ночами ком подступал к горлу, и он с трудом сдерживал слезы – слишком несправедливым ему казалось то, что он попал в такую замечательную семью.
