– Баловался немного по молодости. – Он сдержанно улыбнулся.
– Тогда раздайте и ему, – скомандовал Рамирес. – Играем на леденцы и сигареты.
– Я с тобой поделюсь. – Мануэла разделила горку леденцов на две и придвинула одну к нему. – Эти черти играют, как одержимые, так что не особо надейся на выигрыш. – Она подмигнула. – Но я их всех сделаю, вот увидишь.
Амадео старался проигрывать так, будто до этого карт в руках не держал. Все хохотали, Рамон хлопал его по плечу, а Рамирес воровал леденцы. Мануэла мастерски обыгрывала всех, как и обещала, и вскоре рядом с ней высилась импровизированная поленница из сигарет и гора леденцов.
– Ну, какая тут игра для настоящих мужиков, а? – довольно фыркала она, в очередной раз загребая выигрыш. – Вы так у меня все курить бросите!
В какой-то момент Амадео забылся, размышляя о том, что может сделать для Ксавьера, и очнулся только от одобрительного присвиста Рамиреса.
– Баловался, говоришь? По молодости?
Амадео спохватился, но слишком поздно – почти весь выигрыш Мануэлы перекочевал к нему.
– Вот это да. – Мануэла в восхищении захлопала в ладоши. – А ты тот еще жук, Арманд, блефовать почище меня умеешь! Но я не в обиде, тебе проигрывать не стыдно.
– Эй-эй! – возмутился Рамон. – Нам стыдно, а ему нет? Вот тебе и привилегии! Женщины…
– А ну цыц. Диего в последнее время даже немного в весе прибавил, и это все заслуга Арманда. Так что ему я готова простить что угодно. – Мануэла тепло улыбнулась и сжала руку Амадео. – Без тебя парень совсем расклеился бы. Ты ведь знаешь историю Пепито?
Амадео кивнул.
– Да, я слышал о нем.
– Бедный мальчик… Диего тогда чуть с ума не сошел. – Мануэла перебирала выигранные Амадео сигареты. – Слава богу, Рикардо тогда дома был, а не в вечных этих своих разъездах. – Губы ее презрительно искривились. – Флавио только дай его куда подальше заслать.
– Он просто отказался ехать на работу. – Рамирес сунул в рот сигарету. – Постоянно находился при брате, вытащил его из той пропасти.
– Но Диего все равно почти потух, – возразила Мануэла. – До твоего появления, Арманд, он просто тлел, а сейчас загорелся вновь. И за одно это ты заслуживаешь место в Раю.
– Все же я надеюсь попасть туда не так скоро, – проворчал Амадео, а все остальные расхохотались.
– Ты ведь не знаешь, как он оказался в кресле? – спросил Рамон. – Все мы пришли сюда работать уже после катастрофы, поэтому знаем лишь в общих чертах. Говорят, его машина потеряла управление и упала с обрыва. Парень чудом выжил.
– Если бы не Рикардо, он бы сейчас овощем был, – вставила Мануэла. – Диего заговорил благодаря брату, сейчас верхняя часть туловища уже неплохо функционирует, хотя раньше не двигалась вообще. Рикардо целыми днями с ним занимался, заставлял делать упражнения через слезы и мольбы – Диего и веру тогда потерял, что вообще сможет жить. – Она сокрушенно покачала головой. – Это, конечно, было душераздирающе. Вот только с ногами уже ничего сделать нельзя – он спину сломал. Но Рикардо все еще надеется, и это хуже всего.
Мануэла была права. Ложная надежда – худшая из возможных. Если бы Рикардо смог смириться с тем, что Диего больше никогда не встанет, то наверняка пресек бы губительное лечение. Но об этом можно было только мечтать.
– Вообще Рикардо толковый парень. – Рамирес вертел в пальцах леденец. – Молодой, успевает везде и всюду. Из-за его внешности и способности подать себя контракты заключает за пять минут. Он, конечно, засранец, но истинные засранцы не любят так сильно своих братьев. Если ты заполучишь его на свою сторону, то и охране нечего будет бояться – он запросто перетянет одеяло на себя и заставит подчиняться своим приказам, а не приказам отчима.
– Мы поможем, чем сможем, – вмешался молчаливый мужчина по имени Карлос. За все время пребывания здесь Амадео едва ли слышал от него больше пары десятков слов.
– Вот только у нас самих руки не очень-то развязаны, – подытожил Рамон. – Но по каким-то мелочам – запросто, ты нас прямо поразил. Мало кто придет на помощь к незнакомому человеку.
– Только тот, кому тоже кто-то когда-то сильно помог, – закончила Мануэла. – Раздавай еще, Рамирес, я собираюсь отыграться!
– Я тут случайно твой разговор подслушал. – Рамон грыз сигарету и явно смущался. – Ты уж извини. Болтал с тем парнем из парка, верно?
Амадео кивнул. Несколькими минутами ранее Рамон попросил его пойти с ним и теперь курил, сидя на бортике фонтана. Охранники из ночной смены прошли мимо и приветливо помахали. Амадео ответил тем же.
– Это мой друг. Приехал, чтобы забрать меня домой.
– Тогда почему ты с ним не пошел? Мог раз и навсегда свалить отсюда…
– У меня свои причины. – Амадео присел рядом и смотрел на освещенную фонарями подъездную дорожку. – Зачем ты меня позвал? У тебя что-то случилось?
– Нет-нет! – Рамон замахал руками. – Слава богу, все в порядке. Твоему другу не к кому обратиться за помощью в этой стране, так?
Амадео промолчал. Он не знал, сколько еще услышал Рамон, но не стоило парню лезть в это дело.
Тот однако ответа и не ждал.
– Есть один человек. – Он медленно выпустил дым через ноздри. – Он четыре года назад меня выручил, когда я в кредитах по самую маковку увяз. У меня на руках больная мать и сестра малолетняя, а денег ни песо. Никогда в руках не задерживались, я брал новые и новые кредиты, чтобы погасить старые. – Рамон щелчком отправил окурок в близлежащие кусты. – Ну, обычная история. Пахал как проклятый, а долги все не уменьшались. От отчаяния решил наркоту толкать, здесь это дело прибыльное. Думал, куплю чистого, разбавлю, толкну – вот вам и денежки. Ты знаешь, как это делается, хотя бы приблизительно?
Амадео кивнул, хотя представлял лишь в общих чертах.
– Конечно же, я попался. Нет, клиентам-то было наплевать, лишь бы ноздри кокаиновой пылью забить, они и не чуяли, что там не жемчужина. А вот другие толкачи на меня настучали – видите ли, я им репутацию порчу. – Рамон глубоко затянулся следующей сигаретой – дымил он похлеще паровоза. – Ну и поймали меня как-то раз в темном переулке, да так отделали – еле ползал. Две недели из дома не выходил, потерял и работу, и подработку, и еще коллекторы постоянно приходили, но жалели – прикинь, в каком я состоянии был, что даже эти звери меня не трогали?
Амадео покачал головой.
– Даже представить трудно.
– Вот и я о чем. Так вот, лежу я дома, курю последнюю сигарету, и тут вваливается ко мне парнишка, лет, может, двадцать или чуть поболе. Кепка козырьком назад, футболка порвана, глаза дикие. «Спрячь меня!» – говорит. Ну я и указал ему на шкаф. Тот шмыг туда, и минуты не прошло – вваливаются три здоровенных мужика, не знаю, как в дверь-то прошли. Зырят на меня и спрашивают, дескать, не пробегал тут кто? Я от страха обомлел, только еле-еле головой помотал. – Рамон усмехнулся. – Не поверили, черти, давай за диван залезать, на кухню и в ванную заглянули, хорошо мать с Паломой в церковь ушли, иначе до смерти бы перепугались. Один из них до шкафа добрался, я только и успел подумать, что вот она, смерть моя, за ложь они от меня только мокрое место и оставят. А этот амбал смотрит на съежившегося пацана сверху вниз и изрекает: «Вот вы где, босс!» И тот с недовольным видом вылезает и говорит что-то вроде «В следующий раз на потолке спрячусь, шкаф слишком предсказуемо». Представляешь? Эти парни просто в прятки играли! В прятки!
Амадео не мог поверить своим ушам. Звучало бредом сумасшедшего, однако более рационального парня, чем Рамон, найти было сложно.
– В общем, я решил, что тот пацан – сын какого-то местного наркобарона. Иначе стала бы охрана его глупые прихоти типа пряток исполнять? Он еще ко мне подсел, поблагодарил за помощь и спросил, чего я такой побитый. Ну я и выложил ему все. – Рамон пожал плечами и выбросил окурок. – А что мне было терять? Рассказал как на духу и про долги, и про семью. Тут еще мать с сестрой пришли, перепугались поначалу, но парень их быстро убедил, что ничего дурного не замышляет, а случайно зашел. Вообще обаятельный, улыбчивый, ну точно золотая молодежь. Мать быстрей на кухне хлопотать, а он указал на одного своего бугая и говорит: «Возьмите его с собой на рынок, о деньгах не беспокойтесь, заплатит, вижу же, что у вас шаром покати». Ходили аж целый час, я уже думать всякое начал. Но парень тот с сестрой моей все это время играл, как будто ему самому десять лет, книжки вместе читали и самолетики из бумаги запускали. Весь вечер у нас он провел, а потом ушел. Честно скажу, я и не припомню, когда в последний раз так о заботах забывал. Наутро это прямо сном показалось, только Палома и напомнила, что все взаправду было – очень ей понравилось с этим парнем играть, он сам сущий ребенок.
– Звучит и правда как сказка, – заметил Амадео.
– Ага. – Рамон ухмыльнулся. – Даже не представляешь насколько. Потому что этот парень оплатил все мои долги и дал рекомендацию, чтобы я устроился на работу. В такое поверишь?
Амадео покачал головой. В это и правда верилось с трудом.
– Но так и было. Очистил меня с ног до головы, благодаря ему я охранником и устроился. Живем до сих пор не сильно богато, но и не нищие. И самое главное – никаких долгов. В кредиты я больше не лезу.
– Но кем же он на самом деле оказался? – Амадео нутром чуял, что Рамон приберег сладкое напоследок.
– О, в это поверить еще труднее, чем во все остальное. – Охранник поджег следующую сигарету. – Этот пацан – владелец небольшой независимой лаборатории по производству золота высшего качества. «Четыре девятки» его еще называют, слышал? Здесь его имя не очень известно, но если твоему другу нужна помощь, пусть попробует отыскать его.
Амадео, не отрываясь, смотрел на красный огонек тлеющей сигареты, пытаясь поверить в невероятную историю. С другой стороны, что он теряет? Ксавьеру сейчас требуется любая помощь, а проверить, существует ли на самом деле такой человек, Ребекке не составит большого труда.
– Как его зовут?
Рамон глубоко затянулся и ткнул окурок в мраморный бортик.
– Мигель Гарсиа.
– «Четыре девятки»? – переспросил Ксавьер. – Ты уверен?
– Рамон так сказал, а у меня нет оснований сомневаться в его словах. – Голос Амадео звучал глухо – телефон древней модели не способствовал хорошей связи. – Что-то не так?
Ксавьер хмыкнул и отпил кофе.
– Ты знаешь, что такое «четыре девятки», принц? – Он переложил трубку в другую руку и, не дожидаясь ответа, пояснил. – Этот сплав состоит из чистого золота на девяносто девять и девяносто девять сотых процентов. Немыслимая цифра.
– Разве ты продаешь товар не высшего качества? О тебе идет слава как о человеке, отбирающем поставщиков с особой тщательностью и даже привередливостью.
– Все дело в технологии изготовления. Чтобы получить «четыре девятки», требуется достаточно много времени, а это потеря прибыли. Всего несколько легальных компаний занимаются подобным производством. В моем же случае это попросту невыгодно, да и цена на него слишком высока. Оно того не стоит.
– То есть ты сомневаешься, что этот Мигель Гарсиа на самом деле им торгует?
– Не знаю. В любом случае я дам задание Ребекке отыскать его. Если твой Рамон прав, и Гарсиа не зависит от картелей, то он – единственный человек, к кому я могу сейчас обратиться.
– Попробовать стоит. Я позвоню вечером, если появится что-то срочное – кидай смс.
– Разумеется, Барби. – Ксавьер усмехнулся и отключился.
Он отставил опустевшую чашку, отстучал сообщение Ребекке и подошел к окну. Осторожно отодвинул занавеску и выглянул во внутренний двор отеля.
Двое. Мужчина и женщина, по-прежнему на шезлонгах у бассейна, хотя прошло уже три часа. Отлучались только по одному – то мужчина приносил коктейль своей спутнице, то она отправлялась попудрить носик, прихватив небольшую плетеную сумку. Их место отдыха очень удачно располагалось прямо напротив окон номера Ксавьера.
Он запретил Йохану куда-либо выходить, и телохранитель изнывал от скуки, беспрестанно щелкая пультом телевизора и пытался вникнуть в сюжет мексиканских слезливых сериалов. Вдобавок ему не давала покоя ситуация с Амадео, а перекрашенные волосы добили окончательно – стоит шевельнуть пальцем, и Йохан помчится на виллу этого Флавио, где бы она ни находилась, и прострелит ему что-нибудь важное. Но пока это было слишком опасно – судя информации, присланной Ребеккой, Флавио здесь не последний человек.
Ксавьер отошел от окна и в сотый раз пересмотрел досье на экране телефона. Марсело Флавио, пятьдесят четыре года, работорговец, легальный бизнес – сеть ночных клубов – передан в его ведение пасынком Диего Торресом, фактический управляющий – брат-близнец Рикардо. Какого черта Ребекка не нашла это раньше, когда искала информацию на владельца «Чабакано»? Он фыркнул и отложил телефон.
– Урежу зарплату к чертям.
– А? – отозвался Йохан, которому было позволено вести себя неформально.
– Ничего.
Еще и чертовы «четыре девятки». Ксавьер еще мог поверить в то, что существует некий старатель-любитель, не зависящий от картелей, но чтобы он занимался чистейшим золотом? В Мексике, где масштабы преступности превосходили все мыслимые пределы? Где за золотым концентратом выстраивалась очередь из бандитов, желающих умыкнуть его прямиком из шахты? Как он сумел выжить?
Что ж, судя по рассказу Амадео, этот Мигель Гарсиа крайне эксцентричный человек. Ксавьер не любил таких – слишком непредсказуемы. Если он знал, как договориться с адекватными людьми – те чаще всего требовали взамен звонкую монету или какие-то услуги – то никогда не знаешь, что выкинет подобный тип себе на уме. Но выбора не было.
– Я попыталась найти твоего Гарсиа. – Ребекка стучала по клавиатуре с таким остервенением, будто вела переговоры о ядерном разоружении. – В Мексике тысячи людей с таким именем и фамилией, они одни из самых популярных. Не мог он выбрать псевдоним позаковыристей?
– Нашла?
– Думаю, что да. Не сказала бы, что он какой-то видный торговец – здесь гремят другие имена – но знают его многие. Любопытно, что его ни разу не пытались арестовывать, это наводит на подозрение, что Гарсиа – осведомитель Федеральной прокуратуры или Министерства окружающей среды. А то и Национального таможенного агентства. В таком случае, тебе нельзя к нему обращаться ни под каким предлогом.
Дьявол. Если предположение Ребекки верно, то просьба о помощи превратится в добровольную явку с повинной.
– Что можешь противопоставить этой версии? – спросил он.
– Его крайнюю эксцентричность. Такие люди обычно трудноуправляемы и делают все, что им вздумается. Сегодня он осведомитель, а завтра вставляет прокуратуре палки в колеса, просто потому что так захотелось его собачке. – Она помолчала. – Риск есть, несомненно.
– Я доверяю только тем людям, которые покупаются и продаются. Если этот Гарсиа самодур, верить ему нельзя. Он может сдать меня таможне или прокуратуре по прихоти левой пятки.
– Риск есть, – повторила Ребекка. – Но обращаться к кому-то из картелей еще опаснее. Если прокуратура попытается тебя прижать, то бароны попросту убьют. За тобой и так слежка. Те двое все еще загорают?
– Скоро будут, как вареные раки. – Ксавьер постучал пальцами по краю стола. Осторожность говорила не лезть на рожон и еще раз все обдумать, но перед мысленным взором вновь промелькнула картина – взметнувшиеся белые волосы, алая от пощечины щека Амадео, разъяренное морщинистое лицо под соломенной шляпой.
– Тогда раздайте и ему, – скомандовал Рамирес. – Играем на леденцы и сигареты.
– Я с тобой поделюсь. – Мануэла разделила горку леденцов на две и придвинула одну к нему. – Эти черти играют, как одержимые, так что не особо надейся на выигрыш. – Она подмигнула. – Но я их всех сделаю, вот увидишь.
Амадео старался проигрывать так, будто до этого карт в руках не держал. Все хохотали, Рамон хлопал его по плечу, а Рамирес воровал леденцы. Мануэла мастерски обыгрывала всех, как и обещала, и вскоре рядом с ней высилась импровизированная поленница из сигарет и гора леденцов.
– Ну, какая тут игра для настоящих мужиков, а? – довольно фыркала она, в очередной раз загребая выигрыш. – Вы так у меня все курить бросите!
В какой-то момент Амадео забылся, размышляя о том, что может сделать для Ксавьера, и очнулся только от одобрительного присвиста Рамиреса.
– Баловался, говоришь? По молодости?
Амадео спохватился, но слишком поздно – почти весь выигрыш Мануэлы перекочевал к нему.
– Вот это да. – Мануэла в восхищении захлопала в ладоши. – А ты тот еще жук, Арманд, блефовать почище меня умеешь! Но я не в обиде, тебе проигрывать не стыдно.
– Эй-эй! – возмутился Рамон. – Нам стыдно, а ему нет? Вот тебе и привилегии! Женщины…
– А ну цыц. Диего в последнее время даже немного в весе прибавил, и это все заслуга Арманда. Так что ему я готова простить что угодно. – Мануэла тепло улыбнулась и сжала руку Амадео. – Без тебя парень совсем расклеился бы. Ты ведь знаешь историю Пепито?
Амадео кивнул.
– Да, я слышал о нем.
– Бедный мальчик… Диего тогда чуть с ума не сошел. – Мануэла перебирала выигранные Амадео сигареты. – Слава богу, Рикардо тогда дома был, а не в вечных этих своих разъездах. – Губы ее презрительно искривились. – Флавио только дай его куда подальше заслать.
– Он просто отказался ехать на работу. – Рамирес сунул в рот сигарету. – Постоянно находился при брате, вытащил его из той пропасти.
– Но Диего все равно почти потух, – возразила Мануэла. – До твоего появления, Арманд, он просто тлел, а сейчас загорелся вновь. И за одно это ты заслуживаешь место в Раю.
– Все же я надеюсь попасть туда не так скоро, – проворчал Амадео, а все остальные расхохотались.
– Ты ведь не знаешь, как он оказался в кресле? – спросил Рамон. – Все мы пришли сюда работать уже после катастрофы, поэтому знаем лишь в общих чертах. Говорят, его машина потеряла управление и упала с обрыва. Парень чудом выжил.
– Если бы не Рикардо, он бы сейчас овощем был, – вставила Мануэла. – Диего заговорил благодаря брату, сейчас верхняя часть туловища уже неплохо функционирует, хотя раньше не двигалась вообще. Рикардо целыми днями с ним занимался, заставлял делать упражнения через слезы и мольбы – Диего и веру тогда потерял, что вообще сможет жить. – Она сокрушенно покачала головой. – Это, конечно, было душераздирающе. Вот только с ногами уже ничего сделать нельзя – он спину сломал. Но Рикардо все еще надеется, и это хуже всего.
Мануэла была права. Ложная надежда – худшая из возможных. Если бы Рикардо смог смириться с тем, что Диего больше никогда не встанет, то наверняка пресек бы губительное лечение. Но об этом можно было только мечтать.
– Вообще Рикардо толковый парень. – Рамирес вертел в пальцах леденец. – Молодой, успевает везде и всюду. Из-за его внешности и способности подать себя контракты заключает за пять минут. Он, конечно, засранец, но истинные засранцы не любят так сильно своих братьев. Если ты заполучишь его на свою сторону, то и охране нечего будет бояться – он запросто перетянет одеяло на себя и заставит подчиняться своим приказам, а не приказам отчима.
– Мы поможем, чем сможем, – вмешался молчаливый мужчина по имени Карлос. За все время пребывания здесь Амадео едва ли слышал от него больше пары десятков слов.
– Вот только у нас самих руки не очень-то развязаны, – подытожил Рамон. – Но по каким-то мелочам – запросто, ты нас прямо поразил. Мало кто придет на помощь к незнакомому человеку.
– Только тот, кому тоже кто-то когда-то сильно помог, – закончила Мануэла. – Раздавай еще, Рамирес, я собираюсь отыграться!
– Я тут случайно твой разговор подслушал. – Рамон грыз сигарету и явно смущался. – Ты уж извини. Болтал с тем парнем из парка, верно?
Амадео кивнул. Несколькими минутами ранее Рамон попросил его пойти с ним и теперь курил, сидя на бортике фонтана. Охранники из ночной смены прошли мимо и приветливо помахали. Амадео ответил тем же.
– Это мой друг. Приехал, чтобы забрать меня домой.
– Тогда почему ты с ним не пошел? Мог раз и навсегда свалить отсюда…
– У меня свои причины. – Амадео присел рядом и смотрел на освещенную фонарями подъездную дорожку. – Зачем ты меня позвал? У тебя что-то случилось?
– Нет-нет! – Рамон замахал руками. – Слава богу, все в порядке. Твоему другу не к кому обратиться за помощью в этой стране, так?
Амадео промолчал. Он не знал, сколько еще услышал Рамон, но не стоило парню лезть в это дело.
Тот однако ответа и не ждал.
– Есть один человек. – Он медленно выпустил дым через ноздри. – Он четыре года назад меня выручил, когда я в кредитах по самую маковку увяз. У меня на руках больная мать и сестра малолетняя, а денег ни песо. Никогда в руках не задерживались, я брал новые и новые кредиты, чтобы погасить старые. – Рамон щелчком отправил окурок в близлежащие кусты. – Ну, обычная история. Пахал как проклятый, а долги все не уменьшались. От отчаяния решил наркоту толкать, здесь это дело прибыльное. Думал, куплю чистого, разбавлю, толкну – вот вам и денежки. Ты знаешь, как это делается, хотя бы приблизительно?
Амадео кивнул, хотя представлял лишь в общих чертах.
– Конечно же, я попался. Нет, клиентам-то было наплевать, лишь бы ноздри кокаиновой пылью забить, они и не чуяли, что там не жемчужина. А вот другие толкачи на меня настучали – видите ли, я им репутацию порчу. – Рамон глубоко затянулся следующей сигаретой – дымил он похлеще паровоза. – Ну и поймали меня как-то раз в темном переулке, да так отделали – еле ползал. Две недели из дома не выходил, потерял и работу, и подработку, и еще коллекторы постоянно приходили, но жалели – прикинь, в каком я состоянии был, что даже эти звери меня не трогали?
Амадео покачал головой.
– Даже представить трудно.
– Вот и я о чем. Так вот, лежу я дома, курю последнюю сигарету, и тут вваливается ко мне парнишка, лет, может, двадцать или чуть поболе. Кепка козырьком назад, футболка порвана, глаза дикие. «Спрячь меня!» – говорит. Ну я и указал ему на шкаф. Тот шмыг туда, и минуты не прошло – вваливаются три здоровенных мужика, не знаю, как в дверь-то прошли. Зырят на меня и спрашивают, дескать, не пробегал тут кто? Я от страха обомлел, только еле-еле головой помотал. – Рамон усмехнулся. – Не поверили, черти, давай за диван залезать, на кухню и в ванную заглянули, хорошо мать с Паломой в церковь ушли, иначе до смерти бы перепугались. Один из них до шкафа добрался, я только и успел подумать, что вот она, смерть моя, за ложь они от меня только мокрое место и оставят. А этот амбал смотрит на съежившегося пацана сверху вниз и изрекает: «Вот вы где, босс!» И тот с недовольным видом вылезает и говорит что-то вроде «В следующий раз на потолке спрячусь, шкаф слишком предсказуемо». Представляешь? Эти парни просто в прятки играли! В прятки!
Амадео не мог поверить своим ушам. Звучало бредом сумасшедшего, однако более рационального парня, чем Рамон, найти было сложно.
– В общем, я решил, что тот пацан – сын какого-то местного наркобарона. Иначе стала бы охрана его глупые прихоти типа пряток исполнять? Он еще ко мне подсел, поблагодарил за помощь и спросил, чего я такой побитый. Ну я и выложил ему все. – Рамон пожал плечами и выбросил окурок. – А что мне было терять? Рассказал как на духу и про долги, и про семью. Тут еще мать с сестрой пришли, перепугались поначалу, но парень их быстро убедил, что ничего дурного не замышляет, а случайно зашел. Вообще обаятельный, улыбчивый, ну точно золотая молодежь. Мать быстрей на кухне хлопотать, а он указал на одного своего бугая и говорит: «Возьмите его с собой на рынок, о деньгах не беспокойтесь, заплатит, вижу же, что у вас шаром покати». Ходили аж целый час, я уже думать всякое начал. Но парень тот с сестрой моей все это время играл, как будто ему самому десять лет, книжки вместе читали и самолетики из бумаги запускали. Весь вечер у нас он провел, а потом ушел. Честно скажу, я и не припомню, когда в последний раз так о заботах забывал. Наутро это прямо сном показалось, только Палома и напомнила, что все взаправду было – очень ей понравилось с этим парнем играть, он сам сущий ребенок.
– Звучит и правда как сказка, – заметил Амадео.
– Ага. – Рамон ухмыльнулся. – Даже не представляешь насколько. Потому что этот парень оплатил все мои долги и дал рекомендацию, чтобы я устроился на работу. В такое поверишь?
Амадео покачал головой. В это и правда верилось с трудом.
– Но так и было. Очистил меня с ног до головы, благодаря ему я охранником и устроился. Живем до сих пор не сильно богато, но и не нищие. И самое главное – никаких долгов. В кредиты я больше не лезу.
– Но кем же он на самом деле оказался? – Амадео нутром чуял, что Рамон приберег сладкое напоследок.
– О, в это поверить еще труднее, чем во все остальное. – Охранник поджег следующую сигарету. – Этот пацан – владелец небольшой независимой лаборатории по производству золота высшего качества. «Четыре девятки» его еще называют, слышал? Здесь его имя не очень известно, но если твоему другу нужна помощь, пусть попробует отыскать его.
Амадео, не отрываясь, смотрел на красный огонек тлеющей сигареты, пытаясь поверить в невероятную историю. С другой стороны, что он теряет? Ксавьеру сейчас требуется любая помощь, а проверить, существует ли на самом деле такой человек, Ребекке не составит большого труда.
– Как его зовут?
Рамон глубоко затянулся и ткнул окурок в мраморный бортик.
– Мигель Гарсиа.
Часть 5 - Мигель
– «Четыре девятки»? – переспросил Ксавьер. – Ты уверен?
– Рамон так сказал, а у меня нет оснований сомневаться в его словах. – Голос Амадео звучал глухо – телефон древней модели не способствовал хорошей связи. – Что-то не так?
Ксавьер хмыкнул и отпил кофе.
– Ты знаешь, что такое «четыре девятки», принц? – Он переложил трубку в другую руку и, не дожидаясь ответа, пояснил. – Этот сплав состоит из чистого золота на девяносто девять и девяносто девять сотых процентов. Немыслимая цифра.
– Разве ты продаешь товар не высшего качества? О тебе идет слава как о человеке, отбирающем поставщиков с особой тщательностью и даже привередливостью.
– Все дело в технологии изготовления. Чтобы получить «четыре девятки», требуется достаточно много времени, а это потеря прибыли. Всего несколько легальных компаний занимаются подобным производством. В моем же случае это попросту невыгодно, да и цена на него слишком высока. Оно того не стоит.
– То есть ты сомневаешься, что этот Мигель Гарсиа на самом деле им торгует?
– Не знаю. В любом случае я дам задание Ребекке отыскать его. Если твой Рамон прав, и Гарсиа не зависит от картелей, то он – единственный человек, к кому я могу сейчас обратиться.
– Попробовать стоит. Я позвоню вечером, если появится что-то срочное – кидай смс.
– Разумеется, Барби. – Ксавьер усмехнулся и отключился.
Он отставил опустевшую чашку, отстучал сообщение Ребекке и подошел к окну. Осторожно отодвинул занавеску и выглянул во внутренний двор отеля.
Двое. Мужчина и женщина, по-прежнему на шезлонгах у бассейна, хотя прошло уже три часа. Отлучались только по одному – то мужчина приносил коктейль своей спутнице, то она отправлялась попудрить носик, прихватив небольшую плетеную сумку. Их место отдыха очень удачно располагалось прямо напротив окон номера Ксавьера.
Он запретил Йохану куда-либо выходить, и телохранитель изнывал от скуки, беспрестанно щелкая пультом телевизора и пытался вникнуть в сюжет мексиканских слезливых сериалов. Вдобавок ему не давала покоя ситуация с Амадео, а перекрашенные волосы добили окончательно – стоит шевельнуть пальцем, и Йохан помчится на виллу этого Флавио, где бы она ни находилась, и прострелит ему что-нибудь важное. Но пока это было слишком опасно – судя информации, присланной Ребеккой, Флавио здесь не последний человек.
Ксавьер отошел от окна и в сотый раз пересмотрел досье на экране телефона. Марсело Флавио, пятьдесят четыре года, работорговец, легальный бизнес – сеть ночных клубов – передан в его ведение пасынком Диего Торресом, фактический управляющий – брат-близнец Рикардо. Какого черта Ребекка не нашла это раньше, когда искала информацию на владельца «Чабакано»? Он фыркнул и отложил телефон.
– Урежу зарплату к чертям.
– А? – отозвался Йохан, которому было позволено вести себя неформально.
– Ничего.
Еще и чертовы «четыре девятки». Ксавьер еще мог поверить в то, что существует некий старатель-любитель, не зависящий от картелей, но чтобы он занимался чистейшим золотом? В Мексике, где масштабы преступности превосходили все мыслимые пределы? Где за золотым концентратом выстраивалась очередь из бандитов, желающих умыкнуть его прямиком из шахты? Как он сумел выжить?
Что ж, судя по рассказу Амадео, этот Мигель Гарсиа крайне эксцентричный человек. Ксавьер не любил таких – слишком непредсказуемы. Если он знал, как договориться с адекватными людьми – те чаще всего требовали взамен звонкую монету или какие-то услуги – то никогда не знаешь, что выкинет подобный тип себе на уме. Но выбора не было.
– Я попыталась найти твоего Гарсиа. – Ребекка стучала по клавиатуре с таким остервенением, будто вела переговоры о ядерном разоружении. – В Мексике тысячи людей с таким именем и фамилией, они одни из самых популярных. Не мог он выбрать псевдоним позаковыристей?
– Нашла?
– Думаю, что да. Не сказала бы, что он какой-то видный торговец – здесь гремят другие имена – но знают его многие. Любопытно, что его ни разу не пытались арестовывать, это наводит на подозрение, что Гарсиа – осведомитель Федеральной прокуратуры или Министерства окружающей среды. А то и Национального таможенного агентства. В таком случае, тебе нельзя к нему обращаться ни под каким предлогом.
Дьявол. Если предположение Ребекки верно, то просьба о помощи превратится в добровольную явку с повинной.
– Что можешь противопоставить этой версии? – спросил он.
– Его крайнюю эксцентричность. Такие люди обычно трудноуправляемы и делают все, что им вздумается. Сегодня он осведомитель, а завтра вставляет прокуратуре палки в колеса, просто потому что так захотелось его собачке. – Она помолчала. – Риск есть, несомненно.
– Я доверяю только тем людям, которые покупаются и продаются. Если этот Гарсиа самодур, верить ему нельзя. Он может сдать меня таможне или прокуратуре по прихоти левой пятки.
– Риск есть, – повторила Ребекка. – Но обращаться к кому-то из картелей еще опаснее. Если прокуратура попытается тебя прижать, то бароны попросту убьют. За тобой и так слежка. Те двое все еще загорают?
– Скоро будут, как вареные раки. – Ксавьер постучал пальцами по краю стола. Осторожность говорила не лезть на рожон и еще раз все обдумать, но перед мысленным взором вновь промелькнула картина – взметнувшиеся белые волосы, алая от пощечины щека Амадео, разъяренное морщинистое лицо под соломенной шляпой.
