– Сука! За что?!
Меня обуяла такая ярость, что я не могла с ней справиться. Просто выбрала одну из панелей и начала колотить по ней изо всех сил. Костяшки быстро стёрлись. Физическая боль только немного приглушала боль душевную.
Лишили единственного живого существа в этой безнадёжной реальности. Снова куда-то выкинули. Вышвырнули в очередную коморку без дверей и смысла.
Хватит быть размазнёй! Я пробью эту стену и выйду отсюда. И Икки вытащу. Я хочу узнать этого странного парня ближе, хочу понять ход его мыслей, хочу, чтобы он тоже узнал меня, чтобы я сама себя узнала.
Но, как же холодно и мокро… Ужасно тяжело думать, когда всё тело дрожит. А ещё не покидает ощущение, что в этом жутком одиночестве кто-то наблюдает за мной… И это не тьма, в которую я заглянула…
Я колотила кулаками по стенам изо всех сил. Била и орала, выпускала пар и старалась пробиться наружу. Там где-то ждёт моя жизнь, тепло и люди, которые меня любят. Они, наверняка, ждут! Кто бы они ни были… Да даже, если там никого нет, неважно. Там буду я. На воле.
Била снова и снова, оставляя кровавые следы на стене. И в какой-то момент мир покачнулся, куб задрожал и начал вращаться.
Пришлось зажмуриться, чтобы не потерять равновесие.
Открыла глаза и поняла, что нахожусь совсем в другом месте. Светлые стены. Закрытый иллюминатор, небольшая жёсткая, но привычная койка. Я на исследовательском космическом корабле «Искатель галактик».
А кубы – дурной сон, который я бы не хотела увидеть снова. Зато, кажется, я понимаю, к чему всё это соорудил мой мозг… Не хочу больше быть одна. Не хочу сражаться с миром только своими силами!
Я Стелла Праймелла – научный руководитель экспедиции, отправленной в один из дальних уголков исследованного космоса.
Мы мчимся сквозь звёзды и астероиды уже третий год, а до цели доберёмся только через двадцать пять лет.
На такие миссии готовят с самого раннего детства и выпускают в дальнее плавание с шестнадцати. Конечно, большую часть управления берёт на себя автопилот, но и от людей многое зависит, поэтому подготовка команды очень жёсткая. Причём не только экипажа, но и исследователей. Мы все можем выжить в любых условиях. И будем продолжать учиться и тренироваться весь путь до цели.
Я встала с кровати, быстро приняла душ, включив самую горячую воду, какую смогла вынести. Воспоминания о ледяной воде лабиринта до сих пор были свежи в памяти. Отвратительный сон, но очень отрезвляющий.
Закончив с водными процедурами, расчесала свои длинные волосы и заплела в косы. Тёмно-зелёный комбинезон привычно облегал тренированную фигуру. Я снова была собой.
Я точно знаю, чего хочу. Теперь я осознала это.
Мы с капитаном вечно цапались за главенство, я не хотела уступать ему ни в чём. Как же, умная, гордая, целеустремлённая, ничем не хуже него. Лучше. Какой-то мальчишка-вояка и я… Высокомерная дура.
Путь до мостика я преодолела за пятнадцать минут. Огромный космический корабль походил на небольшой город, неспящий никогда. Я обожаю его. И проведу тут большую часть жизни. Буду учиться до прибытия на нужную планету. А потом начну писать научную работу, пока возвращаемся. Землю снова увижу лишь в глубокой старости. Если повезёт. Так что «Исследователь» мой дом, моя Родина…
– Капитан, можно вас? – Черноволосый совсем ещё молодой парень со спокойным лицом смотрел куда-то вдаль и вздрогнул от моего голоса.
– Да, конечно, – он пошёл за мной в комнату отдыха.
На моё счастье, в это время дня там никого не оказалось. Я обернулась к капитану.
– Икки, прости, что сразу не приняла твои чувства, – я обняла его за шею и притянула к себе.
Поцелуй вышел какой-то неловкий, но зато передавал мои смешанные чувства. Икки признался мне ещё полгода назад, но я была не готова принять его любовь. Мне казалось, что это всё неважно, важна лишь наша миссия. Вот только правда в том, что он всегда был рядом, всегда позволял обходить его на полшага, зная, что иначе я не могу жить, что должна быть первой. Мы оба знали, что он поддаётся, но молчали…
Мы проведём всю жизнь на корабле, мы заперты в нём, как в лабиринте, и я не хочу быть здесь одна. Хочу быть с человеком, который даже из пончика сделает средство для спасения, который не бросит и возьмёт ответственность. Только вот я не та слабачка сна, я встану рядом с ним и помогу найти выход из любых трудностей.
– Долго ж ты соображала, – он улыбнулся, притягивая меня ближе к себе.
– И почему ты такой взрослый, тебе ж всего двадцать? – Фыркнула я, широко улыбаясь в его тёмно-синий комбез.
– У меня древняя душа и очень много ответственности. Я дал тебе время побрыкаться, но теперь всё, попалась, Стелла. Больше я тебя не выпущу, – прижиматься к широкой мужской оказалось очень приятно.
Высокий, сильный, серьёзный и такой тёплый, что можно расслабиться рядом… Мой капитан. Мы пройдём путь через все звёзды, планеты и астероиды вместе. Узнаем всё, что можно и привезём на Землю свои открытия.
Пусть мы и заперты на корабле, но свободны выбирать с кем идти рука об руку.
Глава. Я выбираю путь, или путь выбирает меня?
День, когда я ушёл из дома, не был каким-то особенным. Обычный хмурый городской день, наполненный шумом трассы и ворчанием родителей, собирающихся на работу. До тошноты знакомая и заезженная пластинка.
В очередной раз взглянув на свою бессмысленную жизнь, я взял гитару, скопленные на подработках деньги и несколько комплектов одежды на первое время, дождался, когда останусь в квартире один, и вышел в никуда.
Будущее, которое мне сконструировали родаки, больше напоминало бетонную крепость, с единственным узником внутри…
Универ, работа в банке, семья, дети, стабильность.
Мрак!
Все мои речи о том, что это будущее меня погубит, а не сделает счастливым, проходили мимо ушей родителей. Ну, какой из меня банкир? Я хочу писать музыку. У меня это получается! Я чувствую, что это мой путь.
Но, как же! Им, видите ли, сын с сомнительными устремлениями, подпортит репутацию, так что без вариантов: вуз, работа, жена.
Не дождутся! Лучше голодать буду, чем так. Так я потеряю себя за костюмом и галстуком.
План на первое время у меня есть. Отсижусь у Пашки на даче. У них круглый год в доме тепло, и там меня искать не будут. Пашка только рад, что теперь кто-то ему с делами поможет. В выходные его припахивают к грядкам и уборке.
Начну помогать местным старушкам по хозяйству. С голоду не умру. Руки есть, голова работает.
А ещё у Пашки под крышей классная комната с окном в крыше. Я о таком всегда мечтал, но моим родакам такое решение казалось непрактичным. И вообще под крышей летучим мышам место, а не их сыну. У нас был чердак с хламом, а все комнаты имели прямые углы и чёткую планировку. Тюряга, короче.
Вокруг всё ещё гудел город, но я его уже почти не слышал. Я шёл по низенькому заборчику, протянувшемуся вдоль дороги, балансировал и мечтал о том, что будет дальше.
О том, как я всю неделю буду сидеть один на чужой даче, писать песни, играть на гитаре, тяжело работать на других участках, а вечером отрубаться с блаженной улыбкой. Ни дурацких многоэтажек, ни вечных нотаций, ни наносной шелухи респектабельной жизни.
Вылеплю себя сам. Обойдусь без чужих подсказок и запасных планов. Я, гитара и свобода.
Стану голодным певцом, играющим возле метро или звездой – не столь важно. Важно то, что я зажгу своим творчеством огонь в душе хотя бы одного человека. Вырву кого-то из пут навязанных рамок счастья.
Моя дорога из прямой шестиполосной магистрали превратилась в извилистую горную тропку, точнее, я сам её такой сделал. И, что ждёт меня там, впереди? Горы написанных песен и ещё больше того, что сокрыто внутри?
Куда выведет эта тропа?
Пока будущее представляется чудесной сказкой, где цветут сады моих идей, где строятся мосты и набережные смыслов. Осталось только добраться до электрички и начать новую жизнь.
Жизнь, в которой мне никто не сможет навязать своё видение счастья.
Счастье у каждого своё. Как и путь.
Я свой путь построю на музыке и честном труде. Буду пахать, пахать и ещё раз пахать. Когда-нибудь старания окупятся. Я буду гореть для людей, и они ответят мне тем же.
Ждите меня, непокорённые пики нераскрытых смыслов!
Глава. Сколько от проверок не прячься, а аудитор тебя отыщет…
(Не народная, но сказка)
Часть первая.
Там, у невиданных РЦ*
Понедельник – день тяжёлый. А когда просыпаешься не в родной постельке, а на берегу то ли озера, то ли моря, – тяжёлый вдвойне.
Волны шумят, солнце слепит, песок скрипит на зубах. Поморгала. В глазах тоже песок. Пришлось помучиться, чтобы от него избавиться. Хотела промыть глаза, но вода оказалась солёной, хорошо хоть на язык сначала попробовала… Зато узнала, что это не озеро, а море... Толку от этой информации никакого, но соображалка работает. Уже неплохо.
Меня отправили на аудит. Точно. Производственно-логистический комплекс острова Буяна. Я сюда добиралась на небольшой моторке. Потом шторм, мы перевернулись. Где все? Рядом никого. Со мной же был лодочник. Невысокий такой коренастый обросший мужик… Надеюсь, он живой, просто за помощью пошёл.
Ладно, валяясь на мокром берегу – делу не поможешь. Поднялась на ноги и огляделась. Вокруг – сосновый бор – стволы скрипят и шумят так, что страшно становится. Едва-едва между верхушками крон виднеется крыша здоровенного ангара. Пойду туда, там-то точно люди должны быть. Может, одежду сухую дадут или ещё лучше, – помогут выбраться отсюда. Или до места аудита проводят. Работу-то никто не отменял.
На ангаре большими буквами в каком-то безумном старославянском стиле значилось: «Склад тары и упаковки 13».
Внутри не было никого, только паллеты на стеллажах. Что на них лежало, я разобрать не смогла, хорошо стрейч-плёнкой перемотали, надёжно. Не подкопаешься. Проходы узкие какие-то между стеллажами… Сколько они за введение в эксплуатацию заплатили, интересно? А грузят как? Тут даже узкопроходник не проскочит…
– Ау? – в ситуацию бредовее я ещё не попадала.
Я аудитор, а не героиня сказки…
– Чего орём, красавица? – я подскочила, потому что говоривший как-то оказался у меня за спиной. – Хотя, красавица, это условно, конечно, – смех был больше похож на скрип.
За мной стояла бабка. Противная такая, скрюченная, с прищуренными подслеповатыми глазами и распущенными патлами седых волос. Почти белые губы мелко подрагивали. Это у нас кладовщиков таких теперь набирают? А где привычные мне нелегалы? Всех попрятали к моему приезду?
– Мне помощь нужна. Я же на Буяне? Мы попали в кораблекрушение. Мне бы с вашим директором поговорить и переодеться.
– Вот ещё! Директора ей подавай. Понаберут по объявлению… На вот. Иди в шестой корпус отнеси, там срочно заказывали, – и протянула мне разобранную картонную коробку, какую-то банку без обозначений и недовязанный носок, видимо, собственного производства.
– Но подождит…
– Иди говорю, дайте хоть чаю попить! Надоели! Никаких перерывов не дают, а они по трудовому кодексу положены… – Она махнула рукой, а я почувствовала, как ноги сами несут меня к выходу.
– Но как же? Где этот шестой корпус хотя бы? – Это просто сон, не бывает такого в реальности!
– Как где? Рядом с пятым. И да, ты с поклажей поосторожнее, потеряешь – не вернёшься. Трижды тебе эти предметы помогут, а дальше сама, дорогуша.
И опять рукой махнула, а я пошла. Против воли, между прочим! Я их засужу! Простой взяткой они этот аудит не пройдут… Выбраться бы ещё отсюда…
Ещё раз осмотрела бесполезные предметы и пошла искать склад. Впервые с радостью жду звонка будильника… Скорей бы эта ахинея закончилась.
Одно радует, птички заливаются, на улице тепло, одежда почти высохла. Дышится так легко, сосны кругом, и ноги перестали самовольничать. Может, ну его, этот шестой корпус? Лечь на песочек, да просто в небо посмотреть, пока не проснусь? Или узнать, всё-таки, что моя фантазия насочиняла?
*Распределительный центр
Часть вторая.
Направо пойдёшь – в цех упаковки попадёшь…
Передо мной стоял очередной ангар. Я их уже целую кучу прошла. Тут нужна машина, чтобы не загнуться к концу рабочего дня… Рабочих, кстати, я не встречала. Вообще никого вокруг. Только сосны и ангары.
«Цех упаковки» – номер у него оказался странный. Цифра то ли шесть, то ли девять была на боку, из-за чего понять, какой же это всё-таки корпус, не представлялось возможным. После двух часов блужданий, мне уже было всё равно. Шестой, наверное…
Гигантские ворота ангара оказались закрыты, как и на всех остальных корпусах, зато скромная маленькая дверка радовала светом изнутри. Каким-то мерцающим светом…
Тяжёлый вздох, и я зашла внутрь, готовясь к новым наездам кладовщиков.
– Неужели! – радостно раздалось откуда-то справа.
Повернулась на звук.
Передо мной стоял высокий худой мужчина в халате и тапочках. В руках он держал кочергу и мешал угли в буржуйке. Да-да, на складе стояла натуральная маленькая печка с длинной трубой, уходящей куда-то в стену.
– Простите? – Чему он так обрадовался?
– Коробку кидай, – огонёк в печи на мои слова радостно мигнул.
– В топку бросить?
– Понаберут по объявлению! Конечно, в топку, – мужик начал злиться, а огонёк выбросил наружу сноп недовольных искорок.
А я с осторожностью положила картонную коробку в топку и резко отдёрнула руку.
Пламя вспыхнуло ярче.
– Т24, опять экономят.
– Что-что?
– Класс картона отвратительный! Иди к Яге, скажи, что я такое в работу не возьму. А вообще, нет, лучше к Соловью, всё равно эта мерзкая старуха менять ничего не будет… Передай, чтобы паковали на паллет не десять, а восемь слоёв, авось не заметит никто. Дальше к Горынычу, пусть логистику пересчитает. Раздолбаи! Т26, просил же Т26!
– А куда идти-то?
– Тара и упаковка, склад готовой продукции и логисты. Ах, да, мне от Яги ещё привези паллет коробок от нового клиента. Надо получше распробовать.
– Вы целый паллет упаковки сжечь хотите? – почему-то это единственное, что меня волновало. Ну, сон же, это нормально, наверное…
– Не сжечь, а протестировать.
– А как потом перед клиентами отчитываться? Они же заметят расхождения между тем, сколько вам привезли и тем, сколько отгружено готовой продукции.
– Пф! Не мои проблемы, это проблемы продажников. Они у нас волшебники, выкрутятся как-нибудь! Без тестов никак! Без тестов я не могу. Иди уже! А то докладную напишу, что упаковка из-за тебя простаивает!
Этот сказочно-раздолбайский Производственно-логистический комплекс на Буяне начинает меня раздражать.
Одно радует – без чемоданчика налички я отсюда не уеду! Пусть у них тут хоть коты говорящие по цепям и дубам скакать будут, на нарушения я глаза закрывать не намерена!
И компенсация морального ущерба…
Красота! Хоть во сне разбогатею. Лепота!
Часть третья.
Свет мой, зеркальце, заткнись
Из Цеха упаковки я выползла пришибленной. Ничего непонятно, опять куда-то идти. Никаких логистов я по дороге не встретила, а вот склад с табличкой «ГП» попадался. «ГП» – это же готовая продукция, да? Пойду к Соловью, значит. Странные они, конечно, гоняют меня туда-сюда и даже не спрашивают, кто я такая…
