Вампира звали Дит Сновидец, он был скромен и вежлив и никакой угрозы не представлял. Но первый советник Ирфин ненавидел обращенных. Интересно, что они ему сделали? Напали, обидели? Да он сам кого хочешь обидит. Может, ему отказала вампирша?
Задумавшись, Лотар не сразу заметил, что смотрит на Ирфина в упор. Первый советник на мгновение поднял голову и одарил его холодным взглядом темно-синих глаз, после чего повернулся к своей жене и сказал ей что-то на ухо. Дея рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Лотар уже в который раз отметил, какие маленькие у нее руки. Перстень с янтарем, подаренный ей Ирфином в ночь венчания, она носила не на безымянном, а на среднем пальце, как было принято у Жрецов.
- Здесь присутствует тот, кто знает о богах все, - сказал Орлин и жестом предложил Нофару ответить на вопрос.
Брат встрепенулся и оглядел присутствующих. Мать, расположившаяся рядом, в знак поддержки погладила его по плечу. Когда Нофару предлагали произнести что-то за столом, да еще при таком количестве народу, он приходил в ужас.
- Правнук Жреца должен знать о богах все, - улыбнулся Дит Сновидец. –Почему ваших богов называют первыми, юноша?
- Потому что они появились до того, как появился мир. До того, как появился свет. Они жили в те времена, когда здесь царила тьма.
- Разве тьма может существовать без света?
- То была тьма незнания и отсутствия веры.
- Но незнание не существует без знания, а отсутствие веры можно заметить только тогда, когда есть вера. – Дит Сновидец склонил голову на бок. – Если ты живешь во тьме и не видел света, будешь ли ты искать свет? Ты не знаешь, что он существует.
Жрец Орлин пригубил свой кубок, и все последовали его примеру. Лотару показалось, что некоторые гости облегченно выдохнули: наконец-то можно приняться за еду.
- Ты прав, - сказал Сновидцу Нофар. – Но боги – на то и боги, чтобы мыслить иначе. Они абсолютны. Для них всегда существовали и свет, и тьма, и знание, и незнание, и вера, и отсутствие веры. Когда пришел час, они разделили миры и создали людей. После чего показали им свет, знание и веру.
- Значит, первые боги существовали всегда, правнук Жреца?
- Нет, - покачал головой брат. – Их создал Предвечный.
Дит приложил ладонь к уху, делая вид, что внимательно слушает.
- А кто такой Предвечный, юноша?
Нофар с улыбкой развел руками.
- Никто не знает, Сновидец. Предвечный – это сила, которая создала все. Она существовала всегда и продолжит существовать даже тогда, когда Великая Тьма и Великий Свет станут единым целым.
- Зачем же Предвечный создал первых богов?
- Его поступки невозможно постичь. Но в них всегда есть смысл.
Вампир взял с блюда пару фиников.
- Ты умен не по годам, правнук Жреца. Почему столь юное существо размышляет о таких сложных вещах?
На лице Нофара отразилось замешательство.
- Я не знаю, - сказал он. - Первые боги заговорили со мной в те времена, когда я сам не умел говорить.
Дит оперся локтями о стол и сложил пальцы под подбородком.
- Я хочу задать тебе еще один вопрос, правнук Жреца. Как ты думаешь, чего хотят боги?
Брат бросил взгляд на Орлина, но Жрец молчал.
- Верности, искреннего служения, жертв, - предположил он.
- Этого хотят ваши боги?
- Этого хотят все боги. Иначе зачем им открываться людям?
Вампир поднял указательный палец.
- Но, - произнес он с серьезным видом, - ты сам говорил, что они мыслят иначе, и они абсолютны. Если бог чего-то хочет, значит, ему чего-то не хватает.
Нофар потер подбородок, обдумывая услышанное.
- Возможно, - наконец сказал он.
- И все эти истории о том, что они отделили свет от тьмы, - продолжил Сновидец. – Зачем они это сделали? Люди и темные существа и сегодня с удовольствием живут во тьме.
- Я не знаю, - честно признался брат.
Дит удовлетворенно кивнул.
- Думаю, в твоем лице они обрели прекрасного жреца. Ты не боишься признать, что чего-то не знаешь. Ты слышал о моей госпоже?
- Конечно, - ответил Нофар. – Кто же о ней не слышал? Охотница, госпожа снов.
- А о том, откуда она появилась, ты слышал?
- Нет…
- А ты, вождь Орлин?
Вместо ответа Жрец пожал плечами. Дит посмотрел на Ирфина, прижал руку к груди и легко наклонил голову, изображая вежливый поклон.
- А слышал ли о ней первый советник? Ты жил в храме Светлой сестры, там рассказывали много легенд о богах.
- Достаточно, - подтвердил Ирфин с прохладной улыбкой. – Но легенды эти не предназначены для детских ушей. А детей за столом много.
Под смешки гостей первый советник вернулся к рыбе с овощами.
- Но ты-то знаешь, откуда она появилась, Сновидец? – спросил у вампира Нофар.
- Нет, правнук Жреца. Никто не знает. Потому что госпожа снов ничего не хочет, ничего не требует и ничего не обещает. Вашу веру выбирают сердцем, а она выбирает жрецов сама. Даже среди Сновидцев в тайны посвящен не каждый. Своим жрецам она тоже ничего не дает и ничего не обещает. Она не делает им добра. Не наказывает их.
- Значит, она непостижима? – предположил Нофар.
Сновидец развел руками.
- Непостижимость придумали люди, правнук Жреца. Богиня Охотница не знает, что это такое. Ты можешь прийти к ней и получить все, что захочешь. Золото. Вечную жизнь. Самую красивую женщину на свете. Дар целителя, который способен излечить любого. Госпожа снов даст тебе то, что ты желаешь. Но за это придется заплатить.
- Кровавые жертвы, - вздохнул брат.
- Все зависит от того, о чем ты попросишь. Госпожа справедлива. Ты можешь быть уверен в том, что плата будет достойной ее услуги.
Отец предложил Нофару тарелку с персиками, но он не тронул фруктов.
- Она жестока.
- Как и все истинные боги, правнук Жреца. Им неведомо милосердие.
- Зато ведома любовь.
Дит взял еще фиников.
- Ах да, да. Бог Эрфиан. Помнишь, какую цену он заплатил за то, чтобы покрыть плечи госпожи снов свадебным плащом?
- Он был изгнан из семьи.
- А еще он превратился из целителя в убийцу. Недаром вождь Орлин, - Дит почтительно кивнул Жрецу, - возродив культ, сделал его властителем царства мертвых.
- Он исцелял чаще, чем убивал.
- Разве это отрицает то, что я сказал, правнук Жреца? Бог Эрфиан попросил у Охотницы руки и сердца. И вряд ли он может обвинить госпожу в том, что она отказала.
Нофар поднял руки ладонями вверх, признавая победу собеседника в споре. Дит Сновидец в очередной раз кивнул и взялся за кубок.
- Выпьем за то, чтобы новоиспеченные жрецы первых богов служили своим господам верно – и чтобы их сердце было преисполнено смирения и мудрости.
Лотар едва прикоснулся к еде. Он угрюмо наблюдал за остальными, слушал веселые разговоры и звонкий смех. Когда подали сладкое, гости отправились танцевать. Даже мать в кои-то веки отплясывала вместе со всеми, похожая на юную эльфийку в длинном платье из разноцветного шелка. Но смотрел Лотар не на мать, а на Дею. Все мужчины смотрели на Дею. Существо, однажды увидевшее ее танец, никогда этого не забудет. Наверное, так танцуют лунные девы на тайных полянках. Это не танец, а молитва, обращенная к ведомым только им богам. Или к луне. Или к чему-то внутри того, кто наблюдает за этими движениями, к чему-то, о чем он и сам не подозревает. Если бы он мог…
- Я встречал красивых женщин, но таких, как она, не видел.
Дит Сновидец успел пересесть – теперь он устроился рядом с Лотаром.
- Она восхитительна.
Сказав это, Лотар испуганно зажал рот рукой и повернулся к Ирфину. К счастью, первый советник увлеченно спорил о чем-то с Орлином.
- Ты любишь ее, не так ли? – вкрадчиво поинтересовался вампир.
- Она принадлежит другому.
- Жаль, что мы не можем приказывать нашему сердцу…
Лотар начал злиться.
- Чего тебе надо, Сновидец? Попросить слуг принести тебе еще вина? Фруктов? Орехов в меду?
Дит положил руку ему на плечо.
- Как тебя зовут, юноша?
- Лотар.
- Ах да. Ты брат Нофара и тоже правнук Жреца. Вы родились от одного лика луны. Твой почтенный отец рассказывал мне об этом. Кто из вас старше?
- Нофар.
- Очень рассудительный юноша. Наивен, как и все молодые эльфы, но у него живой ум. Ты тоже любишь богов или преуспеваешь в воинском искусстве?
Лотар перебирал в пальцах пустой кубок.
- Я ни в чем не преуспеваю. Да и кому какое дело? Ведь у меня такой талантливый брат.
- Боги бывают несправедливы, верно, Лотар, правнук Жреца?
- Да, пожалуй. Помимо твоей госпожи. Судя по твоим рассказам, она не так глупа, как остальные.
Дит сложил руки на коленях и посмотрел на танцующих.
- А почему ее так зовут – Охотница? – вновь заговорил Лотар.
- Никто не знает, правнук Жреца. Когда-то у нее было имя, но она его забыла. Такое случается с древними богами.
- Так, значит, она может дать все, о чем попросишь.
Ясные фиалковые глаза вампира смотрели Лотару в лицо.
- Даже больше, чем все, правнук Жреца. Она может сделать тебя другим.
- Я не хочу быть другим.
- Ложь. – Лотар попытался отвести взгляд, но у него ничего не вышло. – Ты ругаешь богов за то, что они не дали тебе и сотой доли талантов, доставшихся твоему брату. Любуешься женщиной, которая никогда не будет твоей. Жрецы госпожи снов не тратят время и силы на такие глупости. Стоит им получить ее дар – и они уже ничего не хотят. Они выше желаний. Они становятся творцами.
- Творцами чего?
- Всего. У них открываются глаза, и они видят истину. Твой брат глуп как пустой кувшин из-под вина. Его волнуют только сказки о богах. Женщина, на которую ты смотришь, одета в шелка и носит дорогие украшения, которые подарил ей муж, но если снять с нее все это, останется грязная девка. Когда-то она путалась с каждым мужчиной, не обращая внимания на то, вампир он, темный эльф или человек, и уж точно не достойна того, чтобы о ней кто-то мечтал. Ты можешь заполучить женщину в тысячу раз красивее. У тебя будет власть над глупцами, которые верят в придуманных ими богов.
Лотар наконец отвел глаза и судорожно сглотнул.
- Что же для этого нужно? – спросил он.
- Тебе лучше знать, правнук Жреца. Это твоя жизнь и твоя судьба. На что ты готов ради дара моей госпожи?
- На что угодно. Терять мне нечего.
Дит Сновидец прикрыл глаза. За мгновение до того, как его веки опустились, Лотар увидел – или же ему просто показалось? – что фиалковая глубина сменилась холодным темно-синим пламенем.
- Да. Полагаю, ты готов.
Тоскана
- Зал для приемов можно устроить в этой комнате. – Архитектор, невысокий полноватый мужчина с копной седых волос, сверился с пергаментом, который держал в руках. – Эту стену мы уберем… и вот эту тоже…
Эрфиан вежливо покашлял, привлекая внимание гостя. Тот встрепенулся.
- Не хочу отвлекать тебя от размышлений, но не слишком ли много разрушенных стен?
Архитектор смущенно улыбнулся.
- Синьор хочет, чтобы зала для приемов была круглой. Для этого нужна большая площадь. Но мы можем внести изменения в чертеж.
- Скажи своим мастерам, что они могут разрушать все стены, которые сочтут нужным. Главное – результат. Что насчет моей маленькой просьбы?
- Почти закончено. Извольте взглянуть.
Двери комнаты, которую Эрфиан когда-то использовал для приема гостей (слуги, узнав о подарке Магистра, прозвали помещение малым приемным залом – большой еще строился), были распахнуты. Мастера сидели на полу, укладывая кусочки мозаики. На столике у стены стояли кувшины с вином и блюда с фруктами.
- Впечатляет, - признал Эрфиан.
- Благодарю, синьор. Вы нарисовали отличный эскиз. Я еще не встречал более точной карты этих земель.
- Надеюсь, я не слишком утомил твоих людей кропотливой работой.
- Они любят свое дело. Когда ты любишь свое дело, то готов трудиться днями напролет. Если бы ваши слуги не приносили им пищу, они бы забыли обо всем.
Один из мастеров на мгновение отвлекся от работы и вежливо кивнул Эрфиану. Хозяин виллы улыбнулся в ответ.
- Прекрасная комната для нового кабинета, - похвалил архитектор. – Здесь есть большое окно, им можно воспользоваться для того, чтобы выйти в сад. А утром его можно приоткрыть и впустить в помещение свежий воздух. И этот вид… я бы сам с удовольствием здесь поселился. Но моя жена любит город.
Эрфиан провел гостя в свой нынешний кабинет, небольшую сумеречную комнату, в которой не было ни выложенной мозаикой карты на полу, ни окна, из которого можно выйти в сад. Будь его воля, он бы работал тут еще не один век. Но главы кланов, являющиеся на аудиенции к хранителям земель, считают скромную обстановку оскорбительной. А в зале для приемов таких господ не встречают: они могут воспринять это как двойное оскорбление.
- В прошлый раз тебе отдали все деньги, о которых мы договаривались?
- О да, синьор. – Архитектор приложил руку к груди. – Если позволите, я до сих пор настаиваю на том, что слишком большая сумма…
- Это половина суммы. Остальное я заплачу после того, как работа будет завершена.
- Синьор! Это не стоит таких денег!..
Эрфиан взял со стола небольшую шкатулку из красного дерева.
- Поговорим об этом потом. А пока возьми. Это для твоей жены.
Архитектор взял шкатулку и, затаив дыхание, приоткрыл крышку.
- Что это? – недоуменно спросил он, изучая мешочки из черного бархата.
- Синьора попросила меня об услуге, и я решил, что будет верхом невоспитанности ей отказать. Тем более что просила она пылко, и услуга эта связана с тобой.
- Пахнет цветами апельсина…
- Надеюсь, она будет довольна. Попроси ее написать мне.
Когда архитектор удалился, Эрфиан сел за стол и начал разбирать принесенные слугой письма. С тех пор, как Авиэль одарил его внезапной милостью и назначил хранителем здешних земель, их стало раз в десять больше. Письма от светлых и темных эльфов, от оборотней, от жрецов сладострастия и от вампиров. Письма по самым ничтожным поводам, среди которых попадались и важные. Письма вежливые. Письма, авторы которых высказывали завуалированное, а иногда и откровенное недовольство тем, что Орден в очередной раз производит изменения во власти, тогда как темные существа привыкают к хранителям и долго не могут найти общий язык с кем-то новым. Письма, авторы которых просили. Письма, авторы которых предлагали. Писем было столько, что Эрфиан в одиночку не смог бы прочесть их даже при большом желании, а ответить на каждое – тем более. Когда-то он помогал Жрецу Анигару составлять послания. Сегодня ему самому нужен такой помощник. Дело за малым: отыскать существо, которое сможет грамотно писать и выражать свои мысли по возможности вежливо.
Эрфиан позвонил в маленький серебряный колокольчик, и через несколько минут в кабинете появился слуга.
- Великий пожелает, чтобы я подал обед?
- Обед? – Хозяин виллы посмотрел в окно. Он был уверен, что до полудня еще далеко. - Я не голоден. Присоединюсь к остальным, когда накроют к ужину. Скажи-ка, Давид, ты умеешь писать?
Эльф беспомощно развел руками.
- Нет, Великий.
- Кто из слуг обучен грамоте?
- Малка, Великий. Она и читает, и пишет. И говорит на древнем эльфийском наречии.
- А на темном языке?
- Не знаю, Великий. Будет лучше, если ты спросишь об этом у нее.
Эрфиан устало кивнул.
- Есть вести от Даны? – задал он очередной вопрос.
- Нет, Великий.
- Ты свободен.
Как и ожидалось, решение Магистра взбесило Дану. Но свое бешенство она выразила тихим бунтом. А именно – собственным отсутствием. Обещание приехать она не сдержала. Не явилась бывшая хранительница здешних земель и следующей луной.
Задумавшись, Лотар не сразу заметил, что смотрит на Ирфина в упор. Первый советник на мгновение поднял голову и одарил его холодным взглядом темно-синих глаз, после чего повернулся к своей жене и сказал ей что-то на ухо. Дея рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Лотар уже в который раз отметил, какие маленькие у нее руки. Перстень с янтарем, подаренный ей Ирфином в ночь венчания, она носила не на безымянном, а на среднем пальце, как было принято у Жрецов.
- Здесь присутствует тот, кто знает о богах все, - сказал Орлин и жестом предложил Нофару ответить на вопрос.
Брат встрепенулся и оглядел присутствующих. Мать, расположившаяся рядом, в знак поддержки погладила его по плечу. Когда Нофару предлагали произнести что-то за столом, да еще при таком количестве народу, он приходил в ужас.
- Правнук Жреца должен знать о богах все, - улыбнулся Дит Сновидец. –Почему ваших богов называют первыми, юноша?
- Потому что они появились до того, как появился мир. До того, как появился свет. Они жили в те времена, когда здесь царила тьма.
- Разве тьма может существовать без света?
- То была тьма незнания и отсутствия веры.
- Но незнание не существует без знания, а отсутствие веры можно заметить только тогда, когда есть вера. – Дит Сновидец склонил голову на бок. – Если ты живешь во тьме и не видел света, будешь ли ты искать свет? Ты не знаешь, что он существует.
Жрец Орлин пригубил свой кубок, и все последовали его примеру. Лотару показалось, что некоторые гости облегченно выдохнули: наконец-то можно приняться за еду.
- Ты прав, - сказал Сновидцу Нофар. – Но боги – на то и боги, чтобы мыслить иначе. Они абсолютны. Для них всегда существовали и свет, и тьма, и знание, и незнание, и вера, и отсутствие веры. Когда пришел час, они разделили миры и создали людей. После чего показали им свет, знание и веру.
- Значит, первые боги существовали всегда, правнук Жреца?
- Нет, - покачал головой брат. – Их создал Предвечный.
Дит приложил ладонь к уху, делая вид, что внимательно слушает.
- А кто такой Предвечный, юноша?
Нофар с улыбкой развел руками.
- Никто не знает, Сновидец. Предвечный – это сила, которая создала все. Она существовала всегда и продолжит существовать даже тогда, когда Великая Тьма и Великий Свет станут единым целым.
- Зачем же Предвечный создал первых богов?
- Его поступки невозможно постичь. Но в них всегда есть смысл.
Вампир взял с блюда пару фиников.
- Ты умен не по годам, правнук Жреца. Почему столь юное существо размышляет о таких сложных вещах?
На лице Нофара отразилось замешательство.
- Я не знаю, - сказал он. - Первые боги заговорили со мной в те времена, когда я сам не умел говорить.
Дит оперся локтями о стол и сложил пальцы под подбородком.
- Я хочу задать тебе еще один вопрос, правнук Жреца. Как ты думаешь, чего хотят боги?
Брат бросил взгляд на Орлина, но Жрец молчал.
- Верности, искреннего служения, жертв, - предположил он.
- Этого хотят ваши боги?
- Этого хотят все боги. Иначе зачем им открываться людям?
Вампир поднял указательный палец.
- Но, - произнес он с серьезным видом, - ты сам говорил, что они мыслят иначе, и они абсолютны. Если бог чего-то хочет, значит, ему чего-то не хватает.
Нофар потер подбородок, обдумывая услышанное.
- Возможно, - наконец сказал он.
- И все эти истории о том, что они отделили свет от тьмы, - продолжил Сновидец. – Зачем они это сделали? Люди и темные существа и сегодня с удовольствием живут во тьме.
- Я не знаю, - честно признался брат.
Дит удовлетворенно кивнул.
- Думаю, в твоем лице они обрели прекрасного жреца. Ты не боишься признать, что чего-то не знаешь. Ты слышал о моей госпоже?
- Конечно, - ответил Нофар. – Кто же о ней не слышал? Охотница, госпожа снов.
- А о том, откуда она появилась, ты слышал?
- Нет…
- А ты, вождь Орлин?
Вместо ответа Жрец пожал плечами. Дит посмотрел на Ирфина, прижал руку к груди и легко наклонил голову, изображая вежливый поклон.
- А слышал ли о ней первый советник? Ты жил в храме Светлой сестры, там рассказывали много легенд о богах.
- Достаточно, - подтвердил Ирфин с прохладной улыбкой. – Но легенды эти не предназначены для детских ушей. А детей за столом много.
Под смешки гостей первый советник вернулся к рыбе с овощами.
- Но ты-то знаешь, откуда она появилась, Сновидец? – спросил у вампира Нофар.
- Нет, правнук Жреца. Никто не знает. Потому что госпожа снов ничего не хочет, ничего не требует и ничего не обещает. Вашу веру выбирают сердцем, а она выбирает жрецов сама. Даже среди Сновидцев в тайны посвящен не каждый. Своим жрецам она тоже ничего не дает и ничего не обещает. Она не делает им добра. Не наказывает их.
- Значит, она непостижима? – предположил Нофар.
Сновидец развел руками.
- Непостижимость придумали люди, правнук Жреца. Богиня Охотница не знает, что это такое. Ты можешь прийти к ней и получить все, что захочешь. Золото. Вечную жизнь. Самую красивую женщину на свете. Дар целителя, который способен излечить любого. Госпожа снов даст тебе то, что ты желаешь. Но за это придется заплатить.
- Кровавые жертвы, - вздохнул брат.
- Все зависит от того, о чем ты попросишь. Госпожа справедлива. Ты можешь быть уверен в том, что плата будет достойной ее услуги.
Отец предложил Нофару тарелку с персиками, но он не тронул фруктов.
- Она жестока.
- Как и все истинные боги, правнук Жреца. Им неведомо милосердие.
- Зато ведома любовь.
Дит взял еще фиников.
- Ах да, да. Бог Эрфиан. Помнишь, какую цену он заплатил за то, чтобы покрыть плечи госпожи снов свадебным плащом?
- Он был изгнан из семьи.
- А еще он превратился из целителя в убийцу. Недаром вождь Орлин, - Дит почтительно кивнул Жрецу, - возродив культ, сделал его властителем царства мертвых.
- Он исцелял чаще, чем убивал.
- Разве это отрицает то, что я сказал, правнук Жреца? Бог Эрфиан попросил у Охотницы руки и сердца. И вряд ли он может обвинить госпожу в том, что она отказала.
Нофар поднял руки ладонями вверх, признавая победу собеседника в споре. Дит Сновидец в очередной раз кивнул и взялся за кубок.
- Выпьем за то, чтобы новоиспеченные жрецы первых богов служили своим господам верно – и чтобы их сердце было преисполнено смирения и мудрости.
Лотар едва прикоснулся к еде. Он угрюмо наблюдал за остальными, слушал веселые разговоры и звонкий смех. Когда подали сладкое, гости отправились танцевать. Даже мать в кои-то веки отплясывала вместе со всеми, похожая на юную эльфийку в длинном платье из разноцветного шелка. Но смотрел Лотар не на мать, а на Дею. Все мужчины смотрели на Дею. Существо, однажды увидевшее ее танец, никогда этого не забудет. Наверное, так танцуют лунные девы на тайных полянках. Это не танец, а молитва, обращенная к ведомым только им богам. Или к луне. Или к чему-то внутри того, кто наблюдает за этими движениями, к чему-то, о чем он и сам не подозревает. Если бы он мог…
- Я встречал красивых женщин, но таких, как она, не видел.
Дит Сновидец успел пересесть – теперь он устроился рядом с Лотаром.
- Она восхитительна.
Сказав это, Лотар испуганно зажал рот рукой и повернулся к Ирфину. К счастью, первый советник увлеченно спорил о чем-то с Орлином.
- Ты любишь ее, не так ли? – вкрадчиво поинтересовался вампир.
- Она принадлежит другому.
- Жаль, что мы не можем приказывать нашему сердцу…
Лотар начал злиться.
- Чего тебе надо, Сновидец? Попросить слуг принести тебе еще вина? Фруктов? Орехов в меду?
Дит положил руку ему на плечо.
- Как тебя зовут, юноша?
- Лотар.
- Ах да. Ты брат Нофара и тоже правнук Жреца. Вы родились от одного лика луны. Твой почтенный отец рассказывал мне об этом. Кто из вас старше?
- Нофар.
- Очень рассудительный юноша. Наивен, как и все молодые эльфы, но у него живой ум. Ты тоже любишь богов или преуспеваешь в воинском искусстве?
Лотар перебирал в пальцах пустой кубок.
- Я ни в чем не преуспеваю. Да и кому какое дело? Ведь у меня такой талантливый брат.
- Боги бывают несправедливы, верно, Лотар, правнук Жреца?
- Да, пожалуй. Помимо твоей госпожи. Судя по твоим рассказам, она не так глупа, как остальные.
Дит сложил руки на коленях и посмотрел на танцующих.
- А почему ее так зовут – Охотница? – вновь заговорил Лотар.
- Никто не знает, правнук Жреца. Когда-то у нее было имя, но она его забыла. Такое случается с древними богами.
- Так, значит, она может дать все, о чем попросишь.
Ясные фиалковые глаза вампира смотрели Лотару в лицо.
- Даже больше, чем все, правнук Жреца. Она может сделать тебя другим.
- Я не хочу быть другим.
- Ложь. – Лотар попытался отвести взгляд, но у него ничего не вышло. – Ты ругаешь богов за то, что они не дали тебе и сотой доли талантов, доставшихся твоему брату. Любуешься женщиной, которая никогда не будет твоей. Жрецы госпожи снов не тратят время и силы на такие глупости. Стоит им получить ее дар – и они уже ничего не хотят. Они выше желаний. Они становятся творцами.
- Творцами чего?
- Всего. У них открываются глаза, и они видят истину. Твой брат глуп как пустой кувшин из-под вина. Его волнуют только сказки о богах. Женщина, на которую ты смотришь, одета в шелка и носит дорогие украшения, которые подарил ей муж, но если снять с нее все это, останется грязная девка. Когда-то она путалась с каждым мужчиной, не обращая внимания на то, вампир он, темный эльф или человек, и уж точно не достойна того, чтобы о ней кто-то мечтал. Ты можешь заполучить женщину в тысячу раз красивее. У тебя будет власть над глупцами, которые верят в придуманных ими богов.
Лотар наконец отвел глаза и судорожно сглотнул.
- Что же для этого нужно? – спросил он.
- Тебе лучше знать, правнук Жреца. Это твоя жизнь и твоя судьба. На что ты готов ради дара моей госпожи?
- На что угодно. Терять мне нечего.
Дит Сновидец прикрыл глаза. За мгновение до того, как его веки опустились, Лотар увидел – или же ему просто показалось? – что фиалковая глубина сменилась холодным темно-синим пламенем.
- Да. Полагаю, ты готов.
Глава третья. Эрфиан
Тоскана
- Зал для приемов можно устроить в этой комнате. – Архитектор, невысокий полноватый мужчина с копной седых волос, сверился с пергаментом, который держал в руках. – Эту стену мы уберем… и вот эту тоже…
Эрфиан вежливо покашлял, привлекая внимание гостя. Тот встрепенулся.
- Не хочу отвлекать тебя от размышлений, но не слишком ли много разрушенных стен?
Архитектор смущенно улыбнулся.
- Синьор хочет, чтобы зала для приемов была круглой. Для этого нужна большая площадь. Но мы можем внести изменения в чертеж.
- Скажи своим мастерам, что они могут разрушать все стены, которые сочтут нужным. Главное – результат. Что насчет моей маленькой просьбы?
- Почти закончено. Извольте взглянуть.
Двери комнаты, которую Эрфиан когда-то использовал для приема гостей (слуги, узнав о подарке Магистра, прозвали помещение малым приемным залом – большой еще строился), были распахнуты. Мастера сидели на полу, укладывая кусочки мозаики. На столике у стены стояли кувшины с вином и блюда с фруктами.
- Впечатляет, - признал Эрфиан.
- Благодарю, синьор. Вы нарисовали отличный эскиз. Я еще не встречал более точной карты этих земель.
- Надеюсь, я не слишком утомил твоих людей кропотливой работой.
- Они любят свое дело. Когда ты любишь свое дело, то готов трудиться днями напролет. Если бы ваши слуги не приносили им пищу, они бы забыли обо всем.
Один из мастеров на мгновение отвлекся от работы и вежливо кивнул Эрфиану. Хозяин виллы улыбнулся в ответ.
- Прекрасная комната для нового кабинета, - похвалил архитектор. – Здесь есть большое окно, им можно воспользоваться для того, чтобы выйти в сад. А утром его можно приоткрыть и впустить в помещение свежий воздух. И этот вид… я бы сам с удовольствием здесь поселился. Но моя жена любит город.
Эрфиан провел гостя в свой нынешний кабинет, небольшую сумеречную комнату, в которой не было ни выложенной мозаикой карты на полу, ни окна, из которого можно выйти в сад. Будь его воля, он бы работал тут еще не один век. Но главы кланов, являющиеся на аудиенции к хранителям земель, считают скромную обстановку оскорбительной. А в зале для приемов таких господ не встречают: они могут воспринять это как двойное оскорбление.
- В прошлый раз тебе отдали все деньги, о которых мы договаривались?
- О да, синьор. – Архитектор приложил руку к груди. – Если позволите, я до сих пор настаиваю на том, что слишком большая сумма…
- Это половина суммы. Остальное я заплачу после того, как работа будет завершена.
- Синьор! Это не стоит таких денег!..
Эрфиан взял со стола небольшую шкатулку из красного дерева.
- Поговорим об этом потом. А пока возьми. Это для твоей жены.
Архитектор взял шкатулку и, затаив дыхание, приоткрыл крышку.
- Что это? – недоуменно спросил он, изучая мешочки из черного бархата.
- Синьора попросила меня об услуге, и я решил, что будет верхом невоспитанности ей отказать. Тем более что просила она пылко, и услуга эта связана с тобой.
- Пахнет цветами апельсина…
- Надеюсь, она будет довольна. Попроси ее написать мне.
Когда архитектор удалился, Эрфиан сел за стол и начал разбирать принесенные слугой письма. С тех пор, как Авиэль одарил его внезапной милостью и назначил хранителем здешних земель, их стало раз в десять больше. Письма от светлых и темных эльфов, от оборотней, от жрецов сладострастия и от вампиров. Письма по самым ничтожным поводам, среди которых попадались и важные. Письма вежливые. Письма, авторы которых высказывали завуалированное, а иногда и откровенное недовольство тем, что Орден в очередной раз производит изменения во власти, тогда как темные существа привыкают к хранителям и долго не могут найти общий язык с кем-то новым. Письма, авторы которых просили. Письма, авторы которых предлагали. Писем было столько, что Эрфиан в одиночку не смог бы прочесть их даже при большом желании, а ответить на каждое – тем более. Когда-то он помогал Жрецу Анигару составлять послания. Сегодня ему самому нужен такой помощник. Дело за малым: отыскать существо, которое сможет грамотно писать и выражать свои мысли по возможности вежливо.
Эрфиан позвонил в маленький серебряный колокольчик, и через несколько минут в кабинете появился слуга.
- Великий пожелает, чтобы я подал обед?
- Обед? – Хозяин виллы посмотрел в окно. Он был уверен, что до полудня еще далеко. - Я не голоден. Присоединюсь к остальным, когда накроют к ужину. Скажи-ка, Давид, ты умеешь писать?
Эльф беспомощно развел руками.
- Нет, Великий.
- Кто из слуг обучен грамоте?
- Малка, Великий. Она и читает, и пишет. И говорит на древнем эльфийском наречии.
- А на темном языке?
- Не знаю, Великий. Будет лучше, если ты спросишь об этом у нее.
Эрфиан устало кивнул.
- Есть вести от Даны? – задал он очередной вопрос.
- Нет, Великий.
- Ты свободен.
Как и ожидалось, решение Магистра взбесило Дану. Но свое бешенство она выразила тихим бунтом. А именно – собственным отсутствием. Обещание приехать она не сдержала. Не явилась бывшая хранительница здешних земель и следующей луной.
