Глава вторая. Медея
Клан вампира Александра, храмовые земли
- Госпожа пожелает, чтобы я заплела ей косу с разноцветным лентами и нитями речного жемчуга?
Медея сидела, чуть ссутулившись, на низком табурете с маленькой мягкой подушкой из алого шелка, и изучала свое лицо в зеркале. Тонкое кружево ночного платья, наряда, не предназначавшегося для чужих глаз (иногда его не показывали даже супругу) ниспадало с плеч нежно-розовыми волнами. Не самый изысканный туалет, но вампирше он нравился. Он напоминал ей о девочке, которая когда-то встретила в лесу одного из советников Юлия, назвавшегося Августом, и пошла с ним. «Сохрани в себе эту девочку, Медея, - сказал отец перед тем, как уйти искать. - А если кто-то попытается причинить ей вред, убей его, не задумываясь».
Слова - самая дешевая вещь в двух мирах, даже последние слова вашего создателя. Что толку от слов, если их нельзя воплотить в жизнь?
Когда-то она пожертвовала всем: покоем родного клана, деньгами, красивыми платьями, славой единственной дочери знаменитого историка древности. Она пришла в чужой клан и не один год потратила на то, чтобы утвердиться в глазах других. Она заглядывала в рот советникам. Улыбалась мужчинам, которые были ей противны. Вышла замуж за главу клана, к которому не испытывала ничего, кроме холодного интереса, и изображала покорную влюбленную жену. Старалась быть в курсе всех придворных интриг, но не вмешиваться в них - по крайней мере, открыто. И вот что учудил Александр в тот момент, когда ее цель - восстановить разрушенную во время их свадьбы деревню темных эльфов - была так близка. Решил женить Нисана на дочери пустоголового честолюбца, который ненавидит необращенных. Но еще сильнее он ненавидит Вильгарда. За то, что у того больше денег и власти, а вампиры из его клана выказывают ему искреннее уважение.
Не срубила ли Медея сук, на котором сидела, пустив Октавиана в свою постель? Он не заключил мир с Вильгардом, и это значительно ослабило его клан. Эрфиан помог темным эльфам основать деревню на спорных землях между их владениями, и это усилило позиции темных эльфов, пусть и было каплей в море. А ее драгоценный муженек одним коротким предложением свел на «нет» все приложенные старания.
Эпитет «в ярости» не описывал и сотой доли истинных чувств Медеи. Она кипела от гнева. Если бы не привычка сдерживать свои эмоции - глупая привычка втискивать себя в приличные рамки, без которой в древности вампиры прекрасно обходились - она бы ударила Александра. Но вежливость предписывала держать лицо. Нужно быть тихой, скромной, побольше улыбаться и ни в коем случае не показывать, что ты умнее мужчины. Это может ранить его самолюбие. Еще одно глупое слово, в котором до Великой Реформы не нуждался ни один обращенный. Медея чувствовала, что маска примерной жены приросла к ее лицу намертво. Если захочет снять, отдерет собственную кожу.
Валерия, замершая в двух шагах от хозяйки в обнимку с ларцом, где хранились гребни и ленты для волос, смущенно покашляла.
- Если госпожа хочет…
- Нет, - сказала Медея, поднимая голову и расслабляя плечи. - Оставь волосы распущенными и уложи в локоны.
- Как пожелает госпожа.
- И принеси мне платье из зеленого кружева. Со шлейфом и открытой спиной.
- Прозрачное?.. - тихонько уточнила Валерия.
- Именно.
Такое платье для официальных встреч не предназначалось. Да и на балу в таком наряде ее молча осудили бы вампирши, хорошо разбирающиеся в этикете - уж слишком он был нескромным. В зеленое кружево Медея облачилась бы разве что для тайного свидания с любовником. Сегодня следовало остановить выбор на чем-то более строгом. Возможно, на греческом платье из белого шелка с золотым шитьем, целомудренно прикрывающем грудь. Или на величественном наряде из пурпурного бархата, который так любил Александр, говоря, что в нем жена выглядит истинной королевой. Но в белом Медея смотрелась бы слишком бледно - она и так была чересчур бледна, сказывался день, проведенный в постели без сна - а пурпурный бархат показался бы неуместным. Чего доброго, мужчины решат, что она рада внезапной помолвке Нисана. Нет, такого удовольствия она им не доставит.
Сегодня дочь Августа Летописца будет блистать.
***
Валерия завила волосы Медеи, воспользовавшись разогретыми в огне тонкими палочками из храмового серебра, и помогла ей одеться, а потом принесла несколько шкатулок с румянами, пудрой и краской для губ и принялась колдовать над ее лицом. Этот ритуал повторялся каждый вечер, пусть и в разных вариациях, и вампирша успевала обсудить со своей служанкой все клановые сплетни, да не по одному разу. Но сегодня говорить не хотелось. Она продолжала мрачно созерцать свое отражение в зеркале и в какой-то момент задумалась так глубоко, что чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, услышав скрип открывающейся двери. Без стука в ее покои позволялось входить только Флавию, Нисану и Александру. Впрочем, последний здесь появлялся редко. Муж Медеи предпочитал, чтобы она являлась к нему в спальню сама. Желательно, с минимумом одежды, а еще лучше - вовсе без нее. Дом, принадлежавший им, был самым большим в клане, и чужие здесь не появлялись. А слуги умели притворяться слепыми и глухими.
Вампирша повернула голову в направлении двери. Ей хотелось увидеть брата. Она очень давно не испытывала желания на несколько минут превратиться в слабую женщину, в маленькую девочку и горько расплакаться у него на груди, последними словами кляня и Октавиана, и своего мужа. Где те времена, когда они с Флавием сидели в ее саду и говорили обо всем на свете? В прошлом. В диком, прекрасном и давно минувшем прошлом, когда они охотились под полной луной, не думая ни о приличиях, ни о политических играх.
У Флавия есть Лирия, которую он любит несмотря на то, что она полная дура. А у Медеи есть Александр, которого она не любит, но достаточно умна для того, чтобы понимать, что нужно изображать любовь. Флавий не дарил ей свадебных украшений, но вампирша жалела о том, что они не разделили друг с другом вечность. Советник главы клана - не самая лучшая партия, но женщин Великая Тьма создала для семейного уюта, любви, для того, чтобы они блистали на балах, а не для заговоров и закулисных игр. А она совсем другая. Может, поэтому Флавий и выбрал Лирию, а не ее?
Нет, конечно. Это не брат. Возможно, Нисан. В последний раз они с Медеей виделись пару дней назад, и сын был расстроен, хотя старался держаться бодро и даже улыбался. Он пришел за последним утешением? За советом и наставлениями?
Но порог спальни переступил не Флавий и даже не Нисан. Увидев Октавиана, Валерия изумленно распахнула глаза. Кисточка с черной краской, которой она подводила глаза Медеи, легко вздрогнула в ее руке, прочертив неровную линию. Не сдержавшись, вампирша обругала служанку.
- Хочешь выколоть мне глаз, глупая?!
- Простите, госпожа. - Эльфийка посмотрела на Октавиана и виновато добавила: - Мужчинам нельзя входить сюда, мой господин… это покои супруги главы клана…
- Ничего не поделаешь, я уже вошел. Убирайся. Я хочу поговорить с Медеей наедине.
Валерия бросила на вампиршу беспомощный взгляд. Помедлив, та кивнула.
- Я позову тебя, когда мы закончим.
- Как пожелает госпожа.
Октавиан, предпочитавший носить кожу и почти никогда не расстававшийся с оружием, сегодня облачился в белоснежный бархат. Он чуть короче остриг волосы и - ведь это ей не показалось? - седины в них стало меньше. Должно быть, воспользовался каштановой краской, которую любят темные эльфийки. Когда за Валерией закрылась дверь, вампир подошел к Медее, опустился перед ней на одно колено и взял ее руки в свои. Выглядело это так, будто он хочет преподнести свадебный подарок, и она с трудом сдержала истерический смех.
- Сегодня ты неотразима, - сказал он, глядя ей в глаза.
- Вот как? - капризно надула губы Медея. - А какой я была до этого? Симпатичной? Милой? Красивой, но не настолько, чтобы дарить мне дорогие подарки?
Рассмеявшись, Октавиан поднес ее руку к губам и поцеловал. И где бродит Александр в тот момент, когда он так нужен? Войди он сюда сейчас, сцена ревности была бы неописуемо прекрасной. И вряд ли закончилась бы добром. Тем более что Медея отлучалась в клан Октавиана слишком часто, и ее супруг давно подозревал, что она не рассказывает ему и сотой доли всего, что творит в путешествиях. Впрочем… в вечной любви они друг другу и правда клялись. А вот о верности никто не говорил.
- Прекрати. Роль глупенькой вампирши тебе не к лицу. Сними эту маску. Со мной ты можешь быть искренней. И о себе могу сказать то же самое. До сегодняшнего дня я думал, что ты играешь мной, как и другими мужчинами - помимо твоего брата, пожалуй. И только теперь до меня дошло, зачем ты все это затеяла.
Медея невинно захлопала ресницами. Октавиан сжал ее руки чуть крепче.
- Фрейя отказала Гривальду - и правильно сделала. Ей не нужен этот избалованный мальчишка. Он только и делает, что охотится со своими друзьями, веселится на пирах и хнычет, жалуясь на отсутствие внимания со стороны отца. Разве таким должен быть наследник главы клана? Пусть Вильгард оставит и сына, и клан себе. Союз Фрейи и Нисана принесет больше, чем союз с ним. Я получу территории на храмовых землях, благосклонность Ордена и деньги. А вы получите друга на тосканских землях и благосклонность старшего карателя Эрфиана. Может, в Ордене он и не на самом лучшем счету, зато богат, как десятеро королей, имеет тысячи полезных связей и способен помирить даже кровных врагов.
Только не вас с Вильгардом, заметила про себя Медея. Хотя, зная Эрфиана, она была уверена, что он старался помирить их разве что для вида. Даже ей было понятно, что на вражде Викинга и его соседа можно сыграть лучше, чем на их преданной дружбе. Или, не приведи боги, на последствиях брака Гривальда и Фрейи.
- Не он ли тебя надоумил? - хитро улыбнулся Октавиан. - Уложить женщину в чью-то постель для того, чтобы состряпать очередное дельце - это в его духе. И я хотел бы на него разозлиться, да не могу. Уж слишком сладким оказался яд, который он мне подсунул. - Он подался вперед и попытался обнять Медею, но она отстранилась. - Ладно, пустое. Чьей бы это ни было идеей - дело прошлое. Благодаря тебе мы поженим Фрейю и Нисана. А потом, когда Александр отправится в свое последнее путешествие - скоро - я оставлю Ярона править тосканским кланом и перееду сюда. В прошлой жизни он был вождем и держал свои владения железной рукой. Уверен, что и сейчас он справится. Жена у него уже есть… а я женюсь на тебе. Мы будем мирно жить в этом доме, спать в одной постели и наблюдать за тем, как Нисан и Фрейя правят кланом. Не молчи, Медея. Чего доброго, я решу, что ты лишилась дара речи, увидев меня в своей спальне. Или ты боишься, что сюда заглянет твой муж? Пусть приходит. Глядишь, и в последнее путешествие ему отправляться не понадобится. Мы решим все сегодня, прямо здесь.
- Я что-то пропустила, и Фрейя дала свое согласие на брак?
Вид у Октавиана был такой, будто ему выплеснули в лицо котел кипятка. Он медленно встал и оправил камзол.
- Этой девке давно пора показать ее место. Раньше она крутила женихами, как хотела, но сегодня все будет иначе. Она выйдет за Нисана, хочет того или нет. Она - старшая дочь главы клана и должна делать то, что говорит ее отец. Женщины из правящих семей ничем не отличаются от золота. Они рождены для того, чтобы мужчины использовали их для своих целей.
- Я долго выбирала между Яроном и тобой и выбрала тебя. Но когда я слышу такие речи, то жалею об этом.
- Глупая женщина, - рассмеялся Октавиан. - Ты и вправду думаешь, что у тебя был выбор? Что до Ярона - спешу огорчить. Всю жизнь он любил только одно существо - свою родную сестру. Он стал ее первым мужчиной, а она - его первой женщиной. Он подарил ей вечность. Он прожил долгую смертную жизнь, уже забыл, когда создатель обратил его, но не прикасался ни к кому, кроме Элики. - Он приподнял голову Медеи за подбородок. - И сколько бы прозрачных платьев ты бы ни надевала, сколько бы локонов ни завивала, сколько бы краски не накладывала на свое лицо, он останется верен ей до конца своих дней. Да и зачем он тебе? Что может дать простой советник такой женщине, как ты? Твой отец видел своими глазами события Великой Реформы и описывал их. Благодаря ему темные существа знают истинную историю Темного Мира и помнят ее несмотря на то, что Орден переписал все книги на тысячу раз. Твой брат - прославленный воин. А ты подумывала выбрать в любовники советника?
- Убирайся, Октавиан. Иначе я позову воинов, и тебя вместе с твоей дочерью выставят за ворота клана.
Он отвесил шутливый поклон.
- Как пожелает моя госпожа. Встретимся в приемном зале для того, чтобы услышать, как моя дочь скажет наследнику главы клана заветное «да», а позже обсудим детали брачного договора.
***
Флавий ждал сестру, сидя на одной из мраморных скамеек в саду дома Александра и Медеи. Он наблюдал за черными и белыми лебедями, величаво плававшими по поверхности пруда, и со скучающим видом жевал ягоды из маленькой корзины. Вампирша приблизилась к брату, и он поднял голову.
- Как ты сегодня хороша, сестрица. Неужто передумала идти на обсуждение помолвки Нисана и Фрейи? Отправляешься на бал к кому-нибудь из карателей? Или тебе назначили свидание в полночь на заповедной полянке?
Медея приобняла брата и покачала головой, когда он предложил ей угоститься ягодами.
- Я видел, как из дверей этого дома выходил Октавиан, - продолжил Флавий. - Прикажешь найти его и проучить как следует, чтобы впредь не приближался туда, куда не нужно?
- Не стоит, - вздохнула вампирша. - Мы говорили о делах.
- Правда? И поэтому у тебя такой расстроенный вид? Достаточно одного твоего слова, Медея - и я вырву этому выскочке глаза. Ни один мужчина, смертный или бессмертный, не смеет портить настроение моей сестре.
- Я сама испортила себе настроение. Слишком много думала о Нисане. Бедный мальчик не заслужил такой судьбы.
Флавий отправил в рот очередную порцию ягод и с наслаждением их прожевал.
- Фрейя любит охоту больше, чем платья, драгоценности и мужчин, и спит в обнимку с парными клинками, но Нисану могла достаться жена и похуже. К примеру, какая-нибудь дурнушка из клана Вильгарда, дочь одного из советников. Первое время она будет вертеть им, как хочет, но ему это быстро надоест - и он покажет ей ее место. Она будет жить здесь, а не под носом у папочки, и больше не сможет выкидывать коленца. Любую дикую кошечку можно приручить, если знать, какое лакомство ей по душе. Вот увидишь, не пройдет и нескольких лун, а бывшая воительница примется блистать при дворе, соревнуясь с другими вампиршами в выборе откровенных нарядов.
- Парные клинки? Ее обучал наставник-темный эльф?
- Да, тамошний главный воин. Если так можно назвать существо, под началом которого полторы калеки и стайка голодных детей, с трудом отличающих деревянные мечи от оружия из храмового серебра. Поговаривают, что в нем есть немного голубой крови, а у его предков были янтарные глаза. Впрочем, сегодня чуть ли не каждый свободный темный эльф хвастает подобным. Они с Фрейей были близки. Тот самый случай, когда наставник становится чуть ли не богом. Выросла она строптивой девкой, настоящая бестия.
