Грешная

И эта моя сторона — настоящая — мне однозначно нравится.
       - Это потрясающе… - произношу я, абсолютна завороженная.
       - Ты потрясающая, Стелла, - шепчет Руслан и поворачивает мое лицо к себе. Он целует меня упоительно нежно, от чего все мое тело наполняется благодатным теплом. Оторваться от этого мужчины-викинга становится для меня равносильно тому, чтобы испытать огромную потерю в жизни…
       - Простите… - тоненький женский голос, раздавшийся позади меня и Руслана, сидящих в объятьях друг друга, заставляет нас резко дернуться и повернуться к источнику этого звука. Я инстинктивно вскакиваю с колен мужчины и дистанцируюсь от него. Руслан тоже поднимается с места.
       - Лина, верно? - обращается он к субтильной блондинке, которая застыла на пороге фотостудии. Я не могу не заметить то, какой изможденной и удрученной она выглядит. Ее глаза воспаленные — как от долгих рыданий, лицо — осунувшееся, а руки, сжимающие ремешок сумки, дрожат.
       - Да, правильно, - кивает она, - Я знаю, что мы договаривались на более позднее время, но я была неподалеку и подумала, что…
       - Все в порядке, Лина. Фотографии вашей матери уже готовы.
       При упоминании ее родительницы глаза девушки наполняются слезами, но она отворачивается и быстро стирает их тыльной стороной ладони. Мы с Русланом напряженно переглядываемся. Вероятно, мать Лины не так давно скончалась и дочь еще не пережила ее утрату. Я очень понимаю ее состояние, ведь сама прошла через это несколько лет назад.
       - Мне неудобно просить... - обернувшись, подает голос девушка, - Но у вас здесь есть, где можно умыться? Мне бы привести себя в порядок немного…
       - Да, конечно, - Руслан вздыхает и обращается ко мне, - Стелла, не могла бы ты показать Лине, где тут туалетная комната?
       - Разумеется, - отвечаю, - Пойдемте со мной.
       Проводив девушку в уборную и оставив ее там, я возвращаюсь к Руслану.
       - Дверь все это время была открыта? - рассерженно шиплю на него.
       - Черт, кажется, что да… - Руслан виновато нахмуривается.
       - Вот дерьмо! Да любой мог зайти и застать нас за… - меня прямо-таки трясет, и я даже не могу закончить мысль.
       - Стелла, этого не произошло, слышишь? - мужчина обхватывает ладонями мое лицо и впивается в меня взглядом, - Никто ничего не видел. Успокойся, ладно?
       - Как мы могли быть такими неосмотрительными? - этот вопрос я задаю не столько ему, сколько самой себе.
       Руслан пытается взять меня за руку, но я одергиваю ее. Сейчас меня переполняют отрицательные эмоции: мы были на волоске от того, чтобы оказаться застигнутыми в самый уязвимый момент. Кажется, я действительно теряю голову рядом с этим мужчиной и забываю о бдительности, а должна, наоборот, соблюдать максимальную осторожность.
       - Стелла?
       - Что? - я смотрю на Руслана.
       - Все в порядке? ТЫ в порядке? - неподдельное беспокойство читается на его лице.
       - Не знаю… Я…
       Меня вынуждает замолчать Лина, которая с безумным видом бежит к нам и причитает:
       - О, Господи! Простите меня, простите! Я не виновата! Оно само так получилось! Я включила воду, а потом что-то звякнуло под раковиной и вода начала заливать весь пол! Прошу, не вините меня!
       Руслан раздраженно закатывает глаза и твердо говорит девушке:
       - Присядьте и придите в себя. Никто вас не обвиняет. Просто побудьте тут, пока я все исправлю.
       Лина пристыженно опускает голову и занимает его место у рабочего стола.
       - Я могу чем-то помочь? - спрашиваю у мужчины.
       Кивком головы Руслан принимает мое предложение, и мы спешно отправляемся устранять проблему. Он сразу же перекрывает водоснабжение, а я нахожу какую-то тряпку в ведре и начинаю собирать ею воду, которая успела пролиться на пол, и сливать ее в унитаз. Мужчина присоединяется ко мне — он снимает свою футболку и использует ее. Благо, натечь успело не много и, сообща, мы управляемся довольно быстро.
       - Спасибо за помощь, Стелла, - благодарит Руслан, выдавая грустную улыбку. Он вытягивает из настенного диспенсера два бумажных полотенца, одно из которых протягивает мне. Зачарованная видом его обнаженного торса, я вытираю руки.
       - А ты… так и будешь ходить теперь? - я дергаю подбородком на его голое туловище.
       - Конечно, нет, - мужчина усмехается, - У меня есть запасная футболка тут.
       - Очень предусмотрительно, - подмечаю я с игривой улыбкой, но вспомнив про несчастную и убитую горем Лину, вмиг становлюсь серьезной, - Твоя клиентка уже, наверное, заждалась. А мне и вовсе пора отчаливать.
       Руслан разочарованно вздыхает.
       - Я провожу тебя.
       Он следует со мной до выхода из студии. По пути Руслан заскакивает в одну из дверей, где, как я предполагаю, находится что-то вроде подсобного помещения, и выходит оттуда уже в свежей футболке. Я прощаюсь с Линой, которая вяло и точно неискренне улыбается мне в ответ. Мне кажется, что она выглядит какой-то нервной и дерганной, но я списываю все на ее депрессивное состояние.
       Едва мы оказываемся на крыльце, Руслан приближает свои губы к моим, чтобы поцеловать, но я останавливаю его, уперев ладонь в мужскую грудь и делаю шаг назад. И как бы мне самой ни хотелось вновь ощутить вкус его дурманящего сознание поцелуя, здравый смысл меня тормозит. Какие-то параноидальные мысли въедаются в мой мозг, и я не могу позволить себе быть такой легкомысленной на обозрении случайных прохожих — пусть и незнакомых.
       - Пока, Стелла, - мрачно говорит мужчина.
       - Пока, Руслан.
       

       ГЛАВА 22

       - Итак, следующее… Краткая встреча официальных лиц с представителями средств массовой информации? Семь букв. Четвертая - «ф», последняя - «г», - оглашаю я вопрос в кроссворде, держа палец наготове, чтобы ввести ответ на дисплее планшетного компьютера.
       - Брифинг, - не медля, выдает мой отец и победно улыбается мне одной стороной лица.
       Сверившись и вернув папе улыбку, я вбиваю слово в нужное поле.
       В связи с пасмурной погодой и дождем, который грозит пролиться, сегодня мой визит к родителю приходится ограничить посиделками в его комнате за любимым отцовским досугом, не считая чтения книг, - разгадыванием кроссвордов. А по словам докторов, это еще и хороший способ для него поддерживать свой разум в ясности после пережитого инсульта.
       - Отлично, пап… А ну-ка вот это… Ароматизатор, применяемый в кулинарии? Тоже семь букв, третья - «н».
       Он задумывается, прикрыв глаза.
       - Мне кажется, это больше по твоей части, Стеша. Я пас.
       - Значит, сдаешься? - подначиваю я, уже зная ответ наверняка.
       - Даю тебе возможность блеснуть своими знаниями, дочка, - поправляет меня отец.
       - Это ванилин!
       - Заслуженное очко в твою пользу.
       - Полное довольство? Всего четыре буквы, первая - «н», - я озвучиваю очередной вопрос из списка.
       - Хм… - отец прикладывает указательный палец рабочей руки к своему виску, - Полное довольство… Четыре буквы, говоришь… Нега?
       - Точно, - принимаю его верный ответ и ввожу, а сама тем временем внезапно вспоминаю о том, какую «негу» мне всегда дарят встречи с Русланом. Чувствую, как кровь приливает к щекам, и совершенно не могу стереть глупую улыбку со своего лица.
       - Что дальше, Стеша? - напоминает о себе и нашем занятии папа. Я смотрю на него и вижу в его глазах налет подозрительности. Почему-то мне кажется, что он видит меня насквозь и может читать мои непотребные мысли.
       Встрепенувшись, я зачитываю следующий вопрос, не рискуя встречаться взглядом с отцом:
       - Внутреннее расположение к кому-либо или чему-либо? Восемь букв, вторая - «и».
       - Симпатия, - тут же объявляет мой родитель, не отрывая от меня пронизывающего взора, - Или, может… любовь?
       Мой палец замирает над экраном планшета.
       - Си-симпатия, - нервно запинаюсь я, - Это был правильный ответ.
       - Ну это если говорить о кроссворде. А что насчет тебя, Стеша?
       - Папа, я не понимаю, о чем ты… - панические нотки проникают в мой голос, - При чем тут я?
       Левый уголок рта моего отца чуть приподнимается в усмешке, и он тянет ко мне свою здоровую руку. Когда его пальцы смыкаются вокруг моей ладони, я уверена, отец обращает внимание на легкую дрожь.
       - Ты можешь рассказать мне все, - говорит папа, - Просто поделись со своим стариком тем, что тебя гложет, Стеша. Я же вижу, что у тебя неспокойно на душе. Несмотря на то, что глаза твои буквально искрятся каким-то куражом.
       Я вздыхаю и откладываю планшет. У меня до сих пор нет уверенности, что я могу поведать отцу о мужчине-викинге и наших с ним «особенных» отношениях. Ну разве что, если опустить некоторые пикантные подробности…
       - Его зовут Руслан, и он — фотограф, - начинаю я, превозмогая свою робость, - Рядом с ним у меня как будто крылья вырастают, и я чувствую себя самой прекрасной женщиной… Это не должно было стать чем-то серьезным между нами, но, кажется, что я… - замолкаю, собираясь с духом, чтобы сказать то, что боюсь признавать даже внутри себя, - Кажется, я влюбилась в него, пап.
       Отец смотрит на меня с повышенным интересом и слушает, стараясь не пропустить ни одного моего слова. Как только я заканчиваю свое откровение, он некоторое время переваривает полученную информацию, пустив взгляд за мою спину.
       - А он? - наконец, заговаривает папа, снова глянув мне прямо в глаза, - Думаешь, для него ваша связь имеет какое-то особенное значение?
       - Мы не говорили об этом. У нас изначально была договоренность о характере наших взаимоотношений, и до сих пор мы ее строго придерживались… Я думала, что это просто станет для меня глотком свежего воздуха в моей душной жизни, но сейчас я понимаю — все выходит из-под контроля, потому что мои чувства к этому мужчине крепнут и мне уже невыносимо трудно игнорировать их…
       - Но что подсказывает тебе твоя интуиция?
       В моей памяти всплывает лицо Руслана, проникновенный взгляд его темных глаз, его прикосновения ко мне — иногда чуткие и заботливые, как будто я хрупкий стебелек, а иногда — жадные и голодные, словно во мне он видит единственный источник жизненной силы для себя… Могу ли я считать все это «симптомами» его взаимной влюбленности в меня?
       - Стелла?
       Я моргаю и остекленело смотрю на отца. Он все еще ждет моего ответа, которого у меня, к сожалению, нет ни для него, ни для себя самой.
       - Не знаю, папа… - обессиленно вздыхаю, - Я в полном раздрае, если честно. И вообще… Это так странно — обсуждать с тобой мой роман на стороне, зная, что ты пережил с мамой… Я не хочу, чтобы ты думал, будто я какая-то прелюбодейка.
       Лицо моего отца искажает гримаса, похожая на болезненную улыбку в пол-лица.
       - Дочь, я не приравниваю нашу с Бэллой ситуацию к твоей, ибо они совершенно не похожи между собой. Ты давно уже несчастлива в своем браке с Александром — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять это. Он не ценит тебя, пренебрегает тобой. Мне хватит пальцев на двух руках, чтобы перечислить те случаи, когда мы с ним встречались лично. И ни одна из этих встреч не произвела на меня положительного впечатления. По правде говоря, я до сих пор не возьму в толк, что ты вообще когда-то нашла в этом человеке…
       - Я и сама уже не могу уразуметь… - бормочу себе под нос.
       - Знаешь, что я тебе скажу, дочка… - мудрый взгляд отца фиксируется на моем лице, - У тебя есть только одна жизнь и только один шанс прожить ее успешно и благополучно. Нет смысла выкладывать на жертвенный алтарь свое личное счастье. Сашка точно не оценит твой альтруизм по достоинству. А Лея вырастит — не успеешь и глазом моргнуть — и выпорхнет из родительского гнезда. Подумай, с чем и с кем останешься ты… Не так уж и важно, разделяет этот Руслан твои чувства или нет, - не это должно руководить твоими решениями. Твое собственное желание и стремление быть счастливой без привязки к какому-либо мужчине — вот, что должно двигать тобой. Здоровый эгоизм в умеренных дозах, Стеша.
       «Если бы все было так просто, как ты говоришь...» - думаю про себя.
       - Может, ты и прав, папуль… - говорю вслух и безотрадно усмехаюсь на отцовское нравоучение.
       - Запомни вот что, - продолжает он все так же назидательно, - Никто не может отнять у тебя право быть счастливой, если только ты сама себя не лишишь его. Найди свою гармонию, дочка, и жизнь заиграет новыми красками.
       Как бы мне хотелось, чтобы все было проще и не усугублялось глупыми розовыми мечтами. Разум мой не готов сотрудничать с сердцем, а сердце явно имеет преимущество над разумом. И как вернуть равновесие своей жизни, я пока не имею представления…
       

       ГЛАВА 23

       Поздним вечером того же дня, стоя перед зеркалом в ванной комнате, я тщательно рассматриваю свое отражение. Что-то определенно изменилось, но я никак не могу понять, что именно…
       Встаю на весы и вижу, что цифры на них не стали меньше. И в объемах я осталась прежней, судя по тому, как на мне сидит моя одежда.
       С моим лицом также не произошло никаких разительных изменений: все те же «гусиные лапки» в уголках глаз и слабовыраженные поперечные складки между бровей, а еще маленькое пигментное пятнышко у виска…
       И тут меня постигает озарение. Изменилась не я, а мое отношение к себе! Я теперь не смотрю на себя с отторжением, как это было еще месяца два назад. Мне нравится то, как я выгляжу. Да, я не состою в легионе худышек, но ведь это не делает меня непривлекательной. И к колонии безобразно ожиревших женщин я тоже не отношусь. Мое тело имеет свою особенную притягательность, которая проявляется в мягких и женственных изгибах. Ведь для того, чтобы быть красивой, совсем не обязательно иметь модельные параметры. Главное, правильно и с достоинством преподносить себя этому миру. И даже мой шрам от кесарева сечения не видится мне уродливым. Наоборот, сейчас, когда я смотрю на него и касаюсь, это заставляет меня улыбаться от осознания, что такова была мизерная цена за счастье стать матерью…
       Я настолько погружаюсь в свои размышления, что не замечаю, как открывается дверь в ванную комнату и туда входит мой муж.
       - Стелла? Что ты тут делаешь так долго опять?
       Саша похотливо оскаливается, а затем его развратный взгляд скользит по моему телу в нижнем белье. Мне хочется прикрыться, но не из-за стеснения, а потому что мне неприятен такой интерес со стороны Александра.
       - Я уже закончила, - тяну руку к халату, висящему на одном из крючков.
       Супруг успевает сдернуть его быстрей и швыряет прямо на пол. А потом бросается на меня, словно коршун, придавливая своим телом к кафельной стене ванной комнаты. У меня перехватывает сердце от страха.
       - Саша, что ты делаешь? - скулю я, - Остановись…
       Но холодные руки мужа уже лапают меня повсюду, заявляя права на мое тело, и он закрывает мой рот грубым поцелуем. Я сжимаю губы и пытаюсь отвертеться от него. Он же хватает мой подбородок и удерживает мою голову неподвижной. Я ощущаю его оживший член, который утыкается мне в живот.
       - Ты ведь хотела, чтобы я тебя трахал? Ну так я собираюсь это сделать прямо сейчас, - эти слова воспринимаются мной как угроза.
       Мне так страшно, что я хочу заплакать. Или закричать, чтобы кто-то пришел и спас меня от собственного мужа. Но Саша так крепко припечатал меня к стене, что я совершенно не могу пошевелиться. Все, на что я способна, это издавать жалобное нытье и извиваться угрем в его сильной хватке.
       Муж все-таки толкает свой язык мне в рот, и вкус его насильственного поцелуя отвратителен мне. Он продолжает прижимать меня своим телом к стене, а одной рукой фиксирует мою голову. Другая же его рука пробирается мне между ног. Его прикосновения к моему интимному месту жесткие и вульгарные — как будто я какая-то шлюха, с которой можно обращаться как с грязью.
       Я подлавливаю момент и сильно кусаю Сашу за губу.