Пролог
На письменном столе лежала записная книжка – старая, немного потрепанная по краям обложки. Первая страница открыта. На желтоватой бумаге аккуратным почерком выведено всего несколько строк: «Можно ли вылечить зло? Имеет ли прошлое власть над настоящим? Стоит ли верить собственным воспоминаниям? Монстры скрываются среди нас. Они меняют обличия, мило улыбаются, но душа их темна, как бездна. Возможно, не каждый из них и сам знает, кем является на самом деле. Это до поры до времени. Тьма непременно возьмет верх. Что будете делать, если сами окажетесь чудовищем?»
Глава 1. Дом монстров
Цокот женских каблуков отлетал глухим эхом от больничных стен. Кира Гримм шла уверенной походкой, крепко прижимая к себе папку с документами. За годы работы в лечебнице она могла с закрытыми глазами ориентироваться среди извилистых коридоров, разделенных металлическими дверями с решетками.
Для Киры это место имело особый смысл. Девушка жила работой – делом всей жизни. Большую часть времени она проводила в больнице, нежели за ее пределами. Гримм приезжала на работу первая, а уезжала – последняя. Девушка могла задержаться допоздна, а иногда она и вовсе не уходила домой. Мрак лечебницы наводил тревогу даже при свете дня, что уж говорить про то, что происходило внутри с наступлением темноты. Любой другой побоялся бы оставаться на ночь там, где на каждом этаже содержались пациенты, у которых не было ни души, ни разума. От человеческого у них остался лишь облик, а за ним – жестокость непредсказуемых чудовищ. Руки большинства обитателей лечебницы пропитались людской кровью настолько, что ее не отмыть даже хлоркой. Ни молитвы, ни раскаяния не способны искупить деяний, совершенных ими. И только Гримм не знала что такое страх. В здании с наглухо зарешеченными окнами, не позволявшим прорваться демонам наружу, девушке было гораздо комфортнее, чем в уюте собственной квартиры.
В полутьме коридора Кира прятала довольную улыбку. Сколько раз к ним привозили новых пациентов, сколько таких случаев еще будет, но никогда лечебница не видела подобного хаоса. Мало кто догадывался, насколько Гримм рада этому беспорядку: тут и там сновали взволнованные врачи и медперсонал, свет от полицейских мигалок ярко переливался снаружи, подобно гирлянде на новогодней елке. Люди в форме с оружием наперевес перекрыли все входы и выходы в учреждение, выстроившись в неприступный конвой. Впрочем, Киру это не особо тревожило. Она уже привыкла сотрудничать с правоохранительными органами и воспринимала их, как само собой разумеющее звено в работе. Девушка даже успела обзавестись несколькими приятелями и друзьями среди таковых. Пока другие работники поглядывали на полицейских искоса, Кира сохраняла ледяное равнодушие. Сейчас ее волновало нечто более важное – причина, по которой в лечебнице стоял переполох.
Это свершилось. Буквально несколько дней назад полиции удалось схватить одного из самых кровавых и обсуждаемых маньяков нынешнего века. После первых убийств журналисты дали ему жуткое, но вместе с тем звучное прозвище – Инквизитор. Более пятнадцати лет маньяк наводил ужас на Девилвилл и его округу. Неуловимой тенью он бродил среди простых людей. Никто не знал, как Инквизитор выглядит и кем является на самом деле. Может, это приветливый сосед через дорогу, почтенный ученый, доставщик продуктов, местный благодетель, глава многодетного семейства или учитель в школе. Маньяком мог оказаться кто угодно. Осознание этого породило много слухов и домыслов – каждый подозревал друг друга.
Иногда Инквизитор таинственным образом растворялся во тьме, и жертв не было – жители немного ослабляли бдительность, но затем он неизменно возвращался к зловещему ремеслу. Долгие, мучительные годы город жил в ужасе. Полиция ходила по замкнутому кругу: полное отсутствие улик и свидетелей, ложные подозреваемые и бессвязные, абсурдные зацепки – вот все, что у них было на Инквизитора. Тем временем маньяк продолжал зверствовать. С наступлением темноты тревога обострялась – кто знает, кого Инквизитор заприметил следующим. Однако даже у страха есть предел. Бесчисленное количество жертв, море крови и страданий, и в итоге этот кошмар прекратился. По крайней мере, так желали думать многие.
