- Смахивает на острый психоз, но я не могу ставить диагнозы, не увидев пациента, - деловито говорила Кира. - В этом можешь даже не сомневаться, Макс. А что с той жертвой? Вы ее нашли?
- Нашли.
- Жива?
- Жива, - вновь коротко, но утвердительно отозвался Макс, - только в полнейшем шоке. Говорит, что ничего не помнит. Как оказалась в том доме, что случилось – загадка. Сейчас она находится в больнице под постоянным наблюдением врачей.
- Кто она?
- Да собственно никто. Молодая девчонка девятнадцати лет, студентка нашего университета.
- Вы уверены, что это настоящий Инквизитор? Сам знаешь, сколько бывает подражателей.
- Уверены. В подвале мы обнаружили улики. Этот..., - Макс запнулся в желании выругаться самыми неприличными словами в адрес маньяка, но сдержался, - урод составлял отчет о каждой из своих жертв. Он описывал все: их личность, привычки, предпочтения, поведение, адреса проживания, работы или учебы, точные маршруты перемещений и многое другое. По всем стенам были развешены фотографии убитых и будущих жертв. Также мы нашли что-то на подобии дневника Инквизитора, где он расписывал характеристики своих потенциальных жертв: кто подходит больше, кто меньше, кто, на его взгляд, виноват в тех или иных грехах. Каждый раз он выбирал новый изощренный способ мучений. Един лишь конец – сожжение, или очищение души огнем, как это называет сам Инквизитор. Самое кошмарное: мы нашли целую стопку видео кассет. Я повидал многое за годы службы, но то, что мы увидели на них, словами не передать. Жуткие пытки, ну а показательный итог ты сама знаешь. На каждом видео его лицо, повсюду отпечатки и потожировые следы. Хитрый. Все снимал на кассетную камеру и пленочный фотоаппарат – никакой «цифры». Мы еще проверяем факты, но улики неопровержимы.
- Я изучала психологический портрет Инквизитора. Насколько я знаю, он отличается от многих других маньяков – у него нет определенного типажа жертвы, за исключением того, что это всегда женщина. Его волнует их подноготная.
- Да. Он не обращает внимание ни на внешность, ни на возраст, ни на род деятельности. Инквизитор считает себя великим избавителем мира от грешников. Среди его жертв и мать, бросившая родную дочь в приюте, и домохозяйка, что изменила мужу, и уборщица, пнувшая ногой собаку, и девушки легкого поведения, и наркозависимые. В общем, список такой, что и года не хватит перечислить.
- Значит, Инквизитор преследует высшую цель, мнит себя спасителем человечества от грешников? Могу сказать, что ничего удивительного здесь нет. Это далеко не первый и, увы, не последний подобный случай маниакальной привязанности к долгу, который подобные Инквизитору считают призванием всей жизни. Они берут на себя обязанность не просто палачей, а самых настоящих богов – считают, что им подвластно управлять человеческими жизнями. В моей практике уже было несколько таких личностей, только масштабом гораздо меньше. Ну а женский пол... возможно, у него были проблемы в этом плане в прошлом: детская травма, например, из-за непростых отношений с матерью. Хорошо бы узнать его биографию.
- Нам самим бы хотелось ее узнать, - огорченно качнул головой Ли.
- В смысле? Вы выяснили его личность? - Кира подняла взгляд на Макса.
- Тут проблема. Мы пока не можем ее установить. Паспорта не нашли, биометрию он не оставлял, ни в одной клинике не числился, на камерах, что сродни фантастике, не светился, кровь и прочие биоматериалы тоже нигде не фигурировали. Среди местного населения такого человека никогда не было. Возможно, он из приезжих. Сменил личность, затаился. Может, даже сделал пластическую операцию, чтобы не нашли. Я разослал ориентировки по разным округам, но пока глухо. Черт его знает, откуда он взялся. Словно из воздуха появился. В общем, мы работаем над этим вопросом.
- Интересно, - глухо протянула Кира. - Прям мистика какая-то. Так ведь не бывает, Макс, у любого человека есть личность, прошлое, да хоть что-то. Как он мог скрываться столько лет и оставаться совершенно незамеченным в городе? Ты прав, непонятного в этом деле много, но я уверена, нам удастся поставить точку даже в столь сложном вопросе. Чем сложнее загадка, тем она интереснее, не так ли?
Легкий смешок вырвался из груди Киры. Только Макс почему-то не разделил радостного настроения подруги.
- Чем раньше данная загадка решится, Кира, тем будет лучше для всего города. Это дело длинной в более, чем пятнадцать лет, должно закончиться.
- Выходит, особняк принадлежит Инквизитору? - Кира решила разрядить обстановку очередным вопросом.
- В том-то и дело, что нет. Здание сменило много хозяев – все они пропадали таинственным образом. Ну ты и сама в курсе про эту «достопримечательность» наших мест. Последний хозяин особняка пропал более десяти лет назад. Сейчас здание выставлено на продажу, но кто его теперь купит? Раньше репутация была такая себе, а уж сейчас и подавно. Мы и не подумали, что он все эти годы прятался почти у нас под носом.
- Погоди, Инквизитор вроде бы начал орудовать гораздо раньше, - в непонимании нахмурилась Кира.
- Все так, но он мог сменить место пребывания. Ладно, разберемся. Это уже по нашей части, - пожал плечами Макс.
- Не сомневаюсь, - улыбнулась Гримм.
Кира и Макс вышли из лифта. Девушка коротко поприветствовала охрану и нескольких полицейских с автоматами, что также в нетерпении стояли у зарешеченной двери в ожидании прихода врача. Охранник лично открыл дверь, пропуская Киру и Макса внутрь.
- Я хотел сказать кое-что еще, - Ли остановил Гримм. - Знаю, говори тебе, не говори, ты все равно поступишь по-своему и героически кинешься в логово монстров, но будь осторожна, Кира. От Инквизитора можно ожидать все, что угодно. Я сам буду присутствовать при вашем разговоре. Никаких возражений, - одернул Макс Киру, видя, как та собирается ему что-то ответить. - Ты знаешь правила лучше моего. Проведи медицинское освидетельствование и скажи степень его невменяемости. Если Инквизитор в себе, его ждет минимум три пожизненных срока в одиночной тюрьме. Я бы предпочел, чтобы его отправили на расстрел, но в нашей стране мораторий на смертную казнь. Такие ублюдки, как он, не имеют право на существование, - в каждом слове мужчины слышалась неприкрытая злоба.
Кира в недовольстве закатила глаза.
- Начинается. Оставь свои полицейские словечки. Это не допрос, это беседа, Макс, - Кира говорила вкрадчиво, но твердо, с нажимом. Здесь, в лечебнице, она чувствовала себя хозяйкой, а значит, все должно было быть по ее правилам. - Ты еще сомневаешься в его невменяемости? Ни один адекватный человек не станет творить того, что на протяжении стольких лет совершал Инквизитор. Вы сами доставили его ко мне. Кто попадает в эту лечебницу, уже вряд ли когда-либо из нее уйдет.
- Я знаю эти ваши высказывания, - Гримм хотела было возмутиться, но Макс не дал, заговорив дальше. - Во-первых, так положено по уставу. Во-вторых, это ради твоей же безопасности, Кира. Мне будет так спокойнее. От твоего ответа зависит дальнейший ход дела.
- Да, да, я это все уже сто раз слышала. Безопасность превыше всего. Мы их обкалываем такими препаратами, что он сейчас с койки не встанет, Макс. К тому же наши ремни и смирительные рубашки куда прочнее ваших наручников, не переживай. Понадобится, надену на него намордник.
- Всегда поражался твоему цинизму.
- Когда работаешь с чудовищами, что притворяются людьми, невозможно иначе. Как полицейский, я думаю, ты меня понимаешь.
Макс не ответил – только поджал губы. Сказать ему нечего. Кира была права. Он и сам каждый день сталкивался с нечеловеческой жестокостью, трупами, убийствами и пролитой кровью. Как бы ни было жалко и больно, приходилось отключать собственные чувства, обращая сердце в камень. Однако сейчас Ли меньше всего хотелось разговаривать на подобные темы и погружаться в пучину личных переживаний. Мужчина поспешил направить тему в немного более приятное русло.
- Слушай, Кира, - он ненадолго замолчал, подбирая правильные слова, - наверное, сейчас не место и не время, но потом я тебя вообще не выцеплю, а по телефону ты вечно отнекиваешься или игнорируешь эти вопросы. Какие планы на вечер? Снова допоздна зависаешь тут? Может, встретимся, сходим куда-нибудь, отпразднуем поимку Инквизитора? - Макс не оставлял тщетных попыток пригласить Киру на свидание. После знакомства девушка и сама не поняла, как быстро они с Максом нашли общий языку и стали не только коллегами по рабочим вопросам, но и друзьями. Девушка всегда могла без сомнений положиться на Макса, в редкие моменты свободного времени они созванивались и болтали на различные темы. Каждому было комфортно друг с другом.
Правда, их отношения дружескими считала только Гримм, чего не сказать о самом Ли. Девушка уже прошла через неожиданные букеты цветов, коробки шоколадных конфет, милые подарки, извечный флирт и неустанные усилия парня сблизиться с ней далеко не на дружеском уровне. Кира не искала любви и отношений, каким бы хорошим Макс ни был. Он идеальный кандидат на вторую половинку: умен, добр, хорош собой, но не для Киры. Для Гримм на первом месте стояла карьера и ничего, кроме нее.
- Ты прав, сейчас не место и не время, Макс. У нас маньяк буквально за стеной, а ты мне про романтику говоришь? Не заводи старую шарманку. Нашел момент для таких разговоров, - покривилась Кира. На ее лице читалось недовольство, смешанное с долей усталости от неуместной темы.
Ли разочарованно вздохнул – вновь отказ, но даже он не сумел погасить бушующий огонь надежды в сердце полицейского. Он далеко не тот, кто так просто сдается перед трудностями, – добьется своего, несмотря ни на что. Перед ним есть цель, и награда в конце пути более, чем достойная.
- Ты снова разбиваешь мне сердце. Вот за что ты так со мной? Умру ведь от тоски. Может, хотя бы сердце мне полечишь, как врач?
- Ты обратился не к тому специалисту, Максик. Сердечными болезнями занимается кардиолог. Сходи в больничку, проверься, но я уверена, что с тобой все более, чем хорошо.
- Жестокая ты девушка, Кира, - наигранно печально выдал мужчина.
- Отчасти, - согласилась девушка с серьезным видом. - Послушай, Макс, я не против как-нибудь сходить с тобой на дружеские посиделки, но это будет куда более жестоким решением с моей стороны, чем отказ, потому что для тебя они далеко не дружеские, и мы об это понимаем. К тому же у меня мало свободного времени. Ты ведь знаешь, я всегда работаю.
Ситуация была не из приятных. Макс поджал губы, скосив глаза в сторону, чтобы не смотреть на Гримм. Слова Киры заставили его умолкнуть. Быть просто другом, притворяться с тем, к кому отчаянно тянется сердце, тяжело. В воздухе повисла давящая атмосфера.
- Я не встречаюсь с полицейскими, Макс, - говорила Кира. - Меня интересуют свидания с чудовищами.
Гримм подмигнула мужчине и остановилась в конце длинного коридора у одной из палат. Как бы она ни пыталась сгладить углы, избежать обиды, но любое решение в том или ином ключе ранило бы Макса.
- Ты сумасшедшая, - после паузы в шутку заметил Ли.
- Все может быть. Иногда только безумец может понять другого умалишенного, - Кира провела очередной пропускной карточкой по считывающему замку на устройстве, набрала специальный код в палату номер «001» и бесстрашно зашла внутрь первой.
Кира бегло оглядела палату и удовлетворенно кивнула. Девушка повернулась к койке, на которой ее ожидал пациент. Гримм нацепила добродушную маску – игра началась. Милая улыбка засияла на губах девушки – единственный луч света в обители вечной тьмы, страха и безумия, и тот фальшивый.
Говорят, чтобы понять умалишенного нужно самому быть таковым. Так ли это? Возможно. Кира любила шахматы. С каждым пациентом она начинала собственную уникальную партию. Кто бы ни находился перед девушкой: психопат ли, убийца, маньяк или просто тяжело больной человек, Гримм общалась с ними, как с равными, точно желая перенять их опыт – получить ключик от запертых дверей. Лекарства составляли лишь часть лечения. Больше всего девушке было интересно копаться в разумах своих подопечных.
Не все понимали и одобряли подход к работе Киры – не редко методы ее терапии выходили за рамки общепринятых в психиатрии. Она умела разговаривать, абстрагируясь от личности и сущности своего собеседника. Девушка слышала и слушала пациентов, внимала их переживаниям, страхам, внутренним демонам и черным душам, изучала ход их мыслей. Кира вела с ними странные, порой даже пугающие разговоры. Порой слова ее подопечных были тошнотворно-омерзительными, но Гримм все равно поддерживала беседу. Те, кто был в сознании и хоть каком-то уме, отвечали ей. В итоге даже самые отъявленные преступники, что давно потеряли свое человеческое «я», доверяли Гримм, и та могла анализировать, делать выводы и новые открытия.
Кира знала, что наука не стоит на месте, но она далека от открытия панацеи для безнадежно больных в психическом плане людей. Чудовище никогда не перестанет быть таковым. Зло можно подавить препаратами, но рано или поздно оно все равно возьмет верх над слишком слабой человеческой натурой. Пока что Гримм не могла исправить маньяка или вернуть разум окончательно сошедшему с ума. Она не священник, чтобы отпускать грехи, да и магии не существует, но у девушки была мечта – найти ответы на вопросы: почему люди становятся маньяками, есть ли особый ген убийцы или все дело в факторах формирования личности. Возможно, узнай она эти секреты, Кира сможет сделать гениальное и самое громкое открытие: можно ли еще с ранних лет вычислить предполагаемого маньяка, предотвратить неминуемые жертвы и устранить зачатки зла.
Макс в напряжении стоял за спиной Киры, подобно верному рыцарю, охранявшему принцессу от безжалостного монстра. Видимое спокойствие шло вразрез с внутренним огнем. Обжигающий холод во взгляде голубых глаз, ни намека на былую улыбку. Перед полицейским находился безжалостный монстр – не человек, и Максу было того ничуть не жаль. Ненависть, злость одолевали его, но он сдерживал их в себе. Мужчина понимал, что должен делать то, что должно, оставаясь беспристрастным. Однако к таким, как Инквизитор, сложно оставаться равнодушным даже с многолетним опытом и железной выдержкой. Макс всегда действовал по закону и правилам, но в горячем сердце полицейского полыхало желание скорее засадить маньяка в самую глубокую яму – тюрьму, из которой он бы не видел ни белого света, ни жизни, где без возможности выйти на свободу он бы провел остаток своих дней в бесконечных мучениях в отместку за страдания всех его жертв. Не то, чтобы Ли не доверял «Блэк Хоул», – многие видели лечебницу подобной «ямой», но Макс был по-прежнему уверен, что это слишком мягкое наказание для того, на чьем счету столько загубленных жизней. Однако следователь не вправе оспаривать решения начальства. Ему ничего не оставалось делать, как стоять в стороне и наблюдать за действиями Киры. Сейчас время действовать другому профессионалу, и меньше всего он желал мешать девушке.
- Здравствуйте. Меня зовут Кира Гримм. Я ваш лечащий врач, - обыденно представилась Кира, словно к ней на прием пришел самый обычный пациент с рядовой проблемой. - Если вам будет удобно, вы можете обращаться ко мне на «ты».
- Нашли.
- Жива?
- Жива, - вновь коротко, но утвердительно отозвался Макс, - только в полнейшем шоке. Говорит, что ничего не помнит. Как оказалась в том доме, что случилось – загадка. Сейчас она находится в больнице под постоянным наблюдением врачей.
- Кто она?
- Да собственно никто. Молодая девчонка девятнадцати лет, студентка нашего университета.
- Вы уверены, что это настоящий Инквизитор? Сам знаешь, сколько бывает подражателей.
- Уверены. В подвале мы обнаружили улики. Этот..., - Макс запнулся в желании выругаться самыми неприличными словами в адрес маньяка, но сдержался, - урод составлял отчет о каждой из своих жертв. Он описывал все: их личность, привычки, предпочтения, поведение, адреса проживания, работы или учебы, точные маршруты перемещений и многое другое. По всем стенам были развешены фотографии убитых и будущих жертв. Также мы нашли что-то на подобии дневника Инквизитора, где он расписывал характеристики своих потенциальных жертв: кто подходит больше, кто меньше, кто, на его взгляд, виноват в тех или иных грехах. Каждый раз он выбирал новый изощренный способ мучений. Един лишь конец – сожжение, или очищение души огнем, как это называет сам Инквизитор. Самое кошмарное: мы нашли целую стопку видео кассет. Я повидал многое за годы службы, но то, что мы увидели на них, словами не передать. Жуткие пытки, ну а показательный итог ты сама знаешь. На каждом видео его лицо, повсюду отпечатки и потожировые следы. Хитрый. Все снимал на кассетную камеру и пленочный фотоаппарат – никакой «цифры». Мы еще проверяем факты, но улики неопровержимы.
- Я изучала психологический портрет Инквизитора. Насколько я знаю, он отличается от многих других маньяков – у него нет определенного типажа жертвы, за исключением того, что это всегда женщина. Его волнует их подноготная.
- Да. Он не обращает внимание ни на внешность, ни на возраст, ни на род деятельности. Инквизитор считает себя великим избавителем мира от грешников. Среди его жертв и мать, бросившая родную дочь в приюте, и домохозяйка, что изменила мужу, и уборщица, пнувшая ногой собаку, и девушки легкого поведения, и наркозависимые. В общем, список такой, что и года не хватит перечислить.
- Значит, Инквизитор преследует высшую цель, мнит себя спасителем человечества от грешников? Могу сказать, что ничего удивительного здесь нет. Это далеко не первый и, увы, не последний подобный случай маниакальной привязанности к долгу, который подобные Инквизитору считают призванием всей жизни. Они берут на себя обязанность не просто палачей, а самых настоящих богов – считают, что им подвластно управлять человеческими жизнями. В моей практике уже было несколько таких личностей, только масштабом гораздо меньше. Ну а женский пол... возможно, у него были проблемы в этом плане в прошлом: детская травма, например, из-за непростых отношений с матерью. Хорошо бы узнать его биографию.
- Нам самим бы хотелось ее узнать, - огорченно качнул головой Ли.
- В смысле? Вы выяснили его личность? - Кира подняла взгляд на Макса.
- Тут проблема. Мы пока не можем ее установить. Паспорта не нашли, биометрию он не оставлял, ни в одной клинике не числился, на камерах, что сродни фантастике, не светился, кровь и прочие биоматериалы тоже нигде не фигурировали. Среди местного населения такого человека никогда не было. Возможно, он из приезжих. Сменил личность, затаился. Может, даже сделал пластическую операцию, чтобы не нашли. Я разослал ориентировки по разным округам, но пока глухо. Черт его знает, откуда он взялся. Словно из воздуха появился. В общем, мы работаем над этим вопросом.
- Интересно, - глухо протянула Кира. - Прям мистика какая-то. Так ведь не бывает, Макс, у любого человека есть личность, прошлое, да хоть что-то. Как он мог скрываться столько лет и оставаться совершенно незамеченным в городе? Ты прав, непонятного в этом деле много, но я уверена, нам удастся поставить точку даже в столь сложном вопросе. Чем сложнее загадка, тем она интереснее, не так ли?
Легкий смешок вырвался из груди Киры. Только Макс почему-то не разделил радостного настроения подруги.
- Чем раньше данная загадка решится, Кира, тем будет лучше для всего города. Это дело длинной в более, чем пятнадцать лет, должно закончиться.
- Выходит, особняк принадлежит Инквизитору? - Кира решила разрядить обстановку очередным вопросом.
- В том-то и дело, что нет. Здание сменило много хозяев – все они пропадали таинственным образом. Ну ты и сама в курсе про эту «достопримечательность» наших мест. Последний хозяин особняка пропал более десяти лет назад. Сейчас здание выставлено на продажу, но кто его теперь купит? Раньше репутация была такая себе, а уж сейчас и подавно. Мы и не подумали, что он все эти годы прятался почти у нас под носом.
- Погоди, Инквизитор вроде бы начал орудовать гораздо раньше, - в непонимании нахмурилась Кира.
- Все так, но он мог сменить место пребывания. Ладно, разберемся. Это уже по нашей части, - пожал плечами Макс.
- Не сомневаюсь, - улыбнулась Гримм.
Кира и Макс вышли из лифта. Девушка коротко поприветствовала охрану и нескольких полицейских с автоматами, что также в нетерпении стояли у зарешеченной двери в ожидании прихода врача. Охранник лично открыл дверь, пропуская Киру и Макса внутрь.
- Я хотел сказать кое-что еще, - Ли остановил Гримм. - Знаю, говори тебе, не говори, ты все равно поступишь по-своему и героически кинешься в логово монстров, но будь осторожна, Кира. От Инквизитора можно ожидать все, что угодно. Я сам буду присутствовать при вашем разговоре. Никаких возражений, - одернул Макс Киру, видя, как та собирается ему что-то ответить. - Ты знаешь правила лучше моего. Проведи медицинское освидетельствование и скажи степень его невменяемости. Если Инквизитор в себе, его ждет минимум три пожизненных срока в одиночной тюрьме. Я бы предпочел, чтобы его отправили на расстрел, но в нашей стране мораторий на смертную казнь. Такие ублюдки, как он, не имеют право на существование, - в каждом слове мужчины слышалась неприкрытая злоба.
Кира в недовольстве закатила глаза.
- Начинается. Оставь свои полицейские словечки. Это не допрос, это беседа, Макс, - Кира говорила вкрадчиво, но твердо, с нажимом. Здесь, в лечебнице, она чувствовала себя хозяйкой, а значит, все должно было быть по ее правилам. - Ты еще сомневаешься в его невменяемости? Ни один адекватный человек не станет творить того, что на протяжении стольких лет совершал Инквизитор. Вы сами доставили его ко мне. Кто попадает в эту лечебницу, уже вряд ли когда-либо из нее уйдет.
- Я знаю эти ваши высказывания, - Гримм хотела было возмутиться, но Макс не дал, заговорив дальше. - Во-первых, так положено по уставу. Во-вторых, это ради твоей же безопасности, Кира. Мне будет так спокойнее. От твоего ответа зависит дальнейший ход дела.
- Да, да, я это все уже сто раз слышала. Безопасность превыше всего. Мы их обкалываем такими препаратами, что он сейчас с койки не встанет, Макс. К тому же наши ремни и смирительные рубашки куда прочнее ваших наручников, не переживай. Понадобится, надену на него намордник.
- Всегда поражался твоему цинизму.
- Когда работаешь с чудовищами, что притворяются людьми, невозможно иначе. Как полицейский, я думаю, ты меня понимаешь.
Макс не ответил – только поджал губы. Сказать ему нечего. Кира была права. Он и сам каждый день сталкивался с нечеловеческой жестокостью, трупами, убийствами и пролитой кровью. Как бы ни было жалко и больно, приходилось отключать собственные чувства, обращая сердце в камень. Однако сейчас Ли меньше всего хотелось разговаривать на подобные темы и погружаться в пучину личных переживаний. Мужчина поспешил направить тему в немного более приятное русло.
- Слушай, Кира, - он ненадолго замолчал, подбирая правильные слова, - наверное, сейчас не место и не время, но потом я тебя вообще не выцеплю, а по телефону ты вечно отнекиваешься или игнорируешь эти вопросы. Какие планы на вечер? Снова допоздна зависаешь тут? Может, встретимся, сходим куда-нибудь, отпразднуем поимку Инквизитора? - Макс не оставлял тщетных попыток пригласить Киру на свидание. После знакомства девушка и сама не поняла, как быстро они с Максом нашли общий языку и стали не только коллегами по рабочим вопросам, но и друзьями. Девушка всегда могла без сомнений положиться на Макса, в редкие моменты свободного времени они созванивались и болтали на различные темы. Каждому было комфортно друг с другом.
Правда, их отношения дружескими считала только Гримм, чего не сказать о самом Ли. Девушка уже прошла через неожиданные букеты цветов, коробки шоколадных конфет, милые подарки, извечный флирт и неустанные усилия парня сблизиться с ней далеко не на дружеском уровне. Кира не искала любви и отношений, каким бы хорошим Макс ни был. Он идеальный кандидат на вторую половинку: умен, добр, хорош собой, но не для Киры. Для Гримм на первом месте стояла карьера и ничего, кроме нее.
- Ты прав, сейчас не место и не время, Макс. У нас маньяк буквально за стеной, а ты мне про романтику говоришь? Не заводи старую шарманку. Нашел момент для таких разговоров, - покривилась Кира. На ее лице читалось недовольство, смешанное с долей усталости от неуместной темы.
Ли разочарованно вздохнул – вновь отказ, но даже он не сумел погасить бушующий огонь надежды в сердце полицейского. Он далеко не тот, кто так просто сдается перед трудностями, – добьется своего, несмотря ни на что. Перед ним есть цель, и награда в конце пути более, чем достойная.
- Ты снова разбиваешь мне сердце. Вот за что ты так со мной? Умру ведь от тоски. Может, хотя бы сердце мне полечишь, как врач?
- Ты обратился не к тому специалисту, Максик. Сердечными болезнями занимается кардиолог. Сходи в больничку, проверься, но я уверена, что с тобой все более, чем хорошо.
- Жестокая ты девушка, Кира, - наигранно печально выдал мужчина.
- Отчасти, - согласилась девушка с серьезным видом. - Послушай, Макс, я не против как-нибудь сходить с тобой на дружеские посиделки, но это будет куда более жестоким решением с моей стороны, чем отказ, потому что для тебя они далеко не дружеские, и мы об это понимаем. К тому же у меня мало свободного времени. Ты ведь знаешь, я всегда работаю.
Ситуация была не из приятных. Макс поджал губы, скосив глаза в сторону, чтобы не смотреть на Гримм. Слова Киры заставили его умолкнуть. Быть просто другом, притворяться с тем, к кому отчаянно тянется сердце, тяжело. В воздухе повисла давящая атмосфера.
- Я не встречаюсь с полицейскими, Макс, - говорила Кира. - Меня интересуют свидания с чудовищами.
Гримм подмигнула мужчине и остановилась в конце длинного коридора у одной из палат. Как бы она ни пыталась сгладить углы, избежать обиды, но любое решение в том или ином ключе ранило бы Макса.
- Ты сумасшедшая, - после паузы в шутку заметил Ли.
- Все может быть. Иногда только безумец может понять другого умалишенного, - Кира провела очередной пропускной карточкой по считывающему замку на устройстве, набрала специальный код в палату номер «001» и бесстрашно зашла внутрь первой.
Прода от 19.05.2026, 18:06
Глава 2. Свидание с чудовищем
Кира бегло оглядела палату и удовлетворенно кивнула. Девушка повернулась к койке, на которой ее ожидал пациент. Гримм нацепила добродушную маску – игра началась. Милая улыбка засияла на губах девушки – единственный луч света в обители вечной тьмы, страха и безумия, и тот фальшивый.
Говорят, чтобы понять умалишенного нужно самому быть таковым. Так ли это? Возможно. Кира любила шахматы. С каждым пациентом она начинала собственную уникальную партию. Кто бы ни находился перед девушкой: психопат ли, убийца, маньяк или просто тяжело больной человек, Гримм общалась с ними, как с равными, точно желая перенять их опыт – получить ключик от запертых дверей. Лекарства составляли лишь часть лечения. Больше всего девушке было интересно копаться в разумах своих подопечных.
Не все понимали и одобряли подход к работе Киры – не редко методы ее терапии выходили за рамки общепринятых в психиатрии. Она умела разговаривать, абстрагируясь от личности и сущности своего собеседника. Девушка слышала и слушала пациентов, внимала их переживаниям, страхам, внутренним демонам и черным душам, изучала ход их мыслей. Кира вела с ними странные, порой даже пугающие разговоры. Порой слова ее подопечных были тошнотворно-омерзительными, но Гримм все равно поддерживала беседу. Те, кто был в сознании и хоть каком-то уме, отвечали ей. В итоге даже самые отъявленные преступники, что давно потеряли свое человеческое «я», доверяли Гримм, и та могла анализировать, делать выводы и новые открытия.
Кира знала, что наука не стоит на месте, но она далека от открытия панацеи для безнадежно больных в психическом плане людей. Чудовище никогда не перестанет быть таковым. Зло можно подавить препаратами, но рано или поздно оно все равно возьмет верх над слишком слабой человеческой натурой. Пока что Гримм не могла исправить маньяка или вернуть разум окончательно сошедшему с ума. Она не священник, чтобы отпускать грехи, да и магии не существует, но у девушки была мечта – найти ответы на вопросы: почему люди становятся маньяками, есть ли особый ген убийцы или все дело в факторах формирования личности. Возможно, узнай она эти секреты, Кира сможет сделать гениальное и самое громкое открытие: можно ли еще с ранних лет вычислить предполагаемого маньяка, предотвратить неминуемые жертвы и устранить зачатки зла.
Макс в напряжении стоял за спиной Киры, подобно верному рыцарю, охранявшему принцессу от безжалостного монстра. Видимое спокойствие шло вразрез с внутренним огнем. Обжигающий холод во взгляде голубых глаз, ни намека на былую улыбку. Перед полицейским находился безжалостный монстр – не человек, и Максу было того ничуть не жаль. Ненависть, злость одолевали его, но он сдерживал их в себе. Мужчина понимал, что должен делать то, что должно, оставаясь беспристрастным. Однако к таким, как Инквизитор, сложно оставаться равнодушным даже с многолетним опытом и железной выдержкой. Макс всегда действовал по закону и правилам, но в горячем сердце полицейского полыхало желание скорее засадить маньяка в самую глубокую яму – тюрьму, из которой он бы не видел ни белого света, ни жизни, где без возможности выйти на свободу он бы провел остаток своих дней в бесконечных мучениях в отместку за страдания всех его жертв. Не то, чтобы Ли не доверял «Блэк Хоул», – многие видели лечебницу подобной «ямой», но Макс был по-прежнему уверен, что это слишком мягкое наказание для того, на чьем счету столько загубленных жизней. Однако следователь не вправе оспаривать решения начальства. Ему ничего не оставалось делать, как стоять в стороне и наблюдать за действиями Киры. Сейчас время действовать другому профессионалу, и меньше всего он желал мешать девушке.
- Здравствуйте. Меня зовут Кира Гримм. Я ваш лечащий врач, - обыденно представилась Кира, словно к ней на прием пришел самый обычный пациент с рядовой проблемой. - Если вам будет удобно, вы можете обращаться ко мне на «ты».
