Глава 1
Я проснулась в своей комнате. Первое, на что я обратила внимание – было светло: «Сколько же времени я проспала? Чёрт, наверняка, я опоздала на занятия Келлера. И по-чему Дорей меня не разбудил?». Потом, ко мне пришли воспоминания о ночи… «Нет, не о ночи! О дурацком сне! Не могло это всё произойти в реальности… И с Дореем всё хорошо!».
Я села на кровати, а затем коснулась затылка, вспомнив, что во сне, как будто, получи-ла травму. Рука дрогнула, когда я дотронулась до бинтов, которыми была перевязана го-лова…
– Как ты себя чувствуешь? – я повернулась – Кай сидел в кресле и с беспокойством смотрел на меня. – Прости… По-настоящему сильных целителей в «Шисуне» мало и сейчас их в школе нет. Тот, который был, смог тебя подлечить и исключить возможность со-трясения, но… Сегодня придёт маг-целитель и тогда повязку можно будет снять.
И тут же, рядом со мной, появился Блэк в человеческом облике. Салер схватил меня за руку:
– Я виноват перед Миленой! Я не смог её защитить! И Милена оказалась в опасности! Я… чуть не потерял Милену! Больше… больше я её не подведу!
Я промолчала. Ответить – значило признать, что всё произошедшее не было сном.
«А, может, я всё ещё сплю и это продолжение кошмара? – с надеждой подумала я. – Бывает же такое, что ты, как будто, просыпаешься, но на самом деле ещё спишь». Я, машинально, коснулась своего правого плеча – под пальцами ощутила засохшую корку свежих царапин: «Если я себя поцарапаю… может проснусь?».
– Блэк, возьми её за вторую руку, – кажется, Кай встал с кресла – его голос был напряжённым.
– Почему я... – начал салер, но парень не дал демону договорить:
– Ты же не хочешь, чтобы Милена причиняла себе боль?!
Блэк резко схватил меня за вторую руку, встревоженно посмотрев на меня жёлтыми глазами:
– Милена хочет сделать себе больно? Зачем?
Осознав, что мне не дадут попытаться «проснуться» я, всё-таки, спросила:
– Где Дорей? Я хочу… его увидеть, – я посмотрела на пальцы своей руки, которую держал Блэк – там не было кольца, означающего контракт с Дореем. – И где моё кольцо?
– Милена… – Кай сел на кровать – Блэк посторонился, отпустив меня, хотя был и недоволен этим. – Я понимаю, что тебе тяжело это признать, но… Дорея нет. И ты должна рассказать – как это случилось.
– Нет… – я замотала головой. – Это – неправда! Мне… мне всё это приснилось! – я вцепилась в Кая. – Скажи… скажи, что это был сон! Ну, пожалуйста! Скажи, что мне всё приснилось, и что Дорей сейчас придёт! Скажи!
Кай молча обнял меня и прижал к себе. Я же… я чувствовала его эмоции. Они говорили о том, что это – не сон. Что я не сплю и что Дорей… мой демон погиб. И я сорвалась. Я сама не знала, что могу так громко рыдать. Казалось, моё сердце разрывалось на части. Я не хотела верить… так не хотела! Не могла смириться…
Когда уже просто не осталось сил плакать, я тихо начала рассказывать о том, что произошло. О том, как пошла в спортзал, как встретила ту тварь, как Дорей защитил меня от неё… и из-за этого погиб. И о том, что он успел мне рассказать: о том, что монстр оказался экспериментом Элеоноры Харрис; что маги усыпили его и Блэка, и что за всем этим стоит Виктор Деланье.
– Наверное… это из-за магов меня саму потянуло в спортзал, – предположила я – я всё ещё цеплялась за Кая, не в силах отпустить его. – Иначе, я ничем не могу это объяснить. Я, ведь, даже не попыталась разбудить… Дорея. А магия… От неё моя способность не защищает. И... – вдруг, я поражённо посмотрела на парня. – Почему… почему ты чувствуешь вину?
– Мы должны были лучше подготовиться к возможному нападению. Честно говоря, не думал, что Деланье воспользуется силами магов в этом деле. Я недооценил его.
– Как и Дорей, – тихо произнесла я. – Да и кто мог догадаться, что кто-то из детей выжил и… превратился в такое. Да ещё и подчиняется Деланье. Но… это существо сбежало… и оно вернётся, – я задрожала.
– Вернётся. Но теперь мы будем его ждать, – Кай осторожно отстранился от меня, – Мне нужно уйти ненадолго.
– Нет, пожалуйста, не уходи! – я, вновь, схватилась за его руки. – Не хочу… не хочу, чтобы ты уходил!
Дело было не только в том, что мне было страшно. В большей степени, я не хотела, чтобы Кай уходил потому… что он меня понимал. Он был сейчас единственным, кто мог прочувствовать мою боль. Не попытаться понять, не пожалеть… а именно ощутить тоже, что и я. Почему-то, это казалось столь важным…
– Я скоро вернусь, – успокаивающе произнёс Кай. – Не волнуйся, всё будет хорошо. С тобой салер и Дэм тоже рядом – за дверью. Если хочешь, я могу позвать Ванхама. С ним тебе будет легче.
– Нет, не надо. Я… тебя подожду. Не хочу больше никого видеть.
– Хорошо, как скажешь, – и парень вышел из комнаты – я слышала, как он у двери перебросился парой слов с Дэмом – полуоборотень, действительно, был там.
А я, правда, не хотела никого видеть. Даже Винсента. Потому что… он слишком многого не знал. И вряд ли осознавал, насколько сильно я была привязана к Дорею. Я боялась, что он не поймёт. Будет жалеть, сочувствовать, но… только и всего. Сейчас мне этого было мало. Да, может, это было странно. Ведь, когда случается что-то плохое, обычно стремишься к тому, чтобы рядом был тот, кого ты любишь. А я, наоборот, от этого отказывалась. Отказывалась в пользу того, кого я, до недавнего времени, на дух не переноси-ла. Но Кай всё знал… и понимал. Сейчас это казалось мне важнее.
– Блэк, – позвала я – салер, мгновенно, оказался рядом. – Ляг рядом со мной… пожалуйста. Хочу постоянно тебя видеть, – мне, вдруг, показалось, что я одна в комнате, и от этого стало страшно.
Блэк, уже в истинном облике, устроился рядом, положив мордочку на угол моей подушки. А я закрыла глаза, коснулась его шерсти. Я хотела, хоть на мгновение представить, что прикасаюсь к Дорею. Но у меня даже этого не получилось. Шерсть Дорея была жёстче и мне, при всём желании, не удавалось внушить себе, что такая мягкая принадлежит ему. Слёзы снова побежали из глаз… Блэк начал осторожно слизывать их с моих щёк. Я крепче прижала к себе салера:
– Прости… Ты меня так любишь… И ты не Дорей. Ты не заслужил, чтобы представлять тебя кем-то другим.
– Если Милене будет от этого лучше, то я не против, – худой подросток в моих руках, «сменивший» зверька за доли секунды, смотрел на меня так преданно.
– Ты же не любишь этот облик, – я погладила его по волосам – на то, что одежды на нём не было совсем, я и внимания не обратила – это было неважно. – Почему сегодня так часто его принимаешь?
– В этом облике есть одна хорошая возможность – я могу обнять Милену, – эти слова он тут же и подтвердил. – Милене так грустно… Ей больно от того, что того демона – Дорея – больше нет. Это всё потому, что я не смог убить человека, которого Милена называет Виктор Деланье. Я пытался, но…
В этот момент тихо скрипнула дверь. Я, было, обрадовалась, думая, что это вернулся Кай. Но это оказался Лекс Мейснер. Блэк, отпустив меня, злобно оскалился, хотя и с не-которой опаской.
– Что ты здесь забыл? – я не хотела видеть этого человека и была в таком состоянии, что забыла о том, что сама же хотела продолжать обращаться к нему на «вы». – И как ты прошёл мимо Дэмиана?
– Легко. Для меня. С помощью телепатии можно не только читать мысли и общаться без слов. Но и внушить разуму, что глаза никого не видят, – на Блэка Мейснер даже не взглянул, пройдя вглубь комнаты и спокойно сев в кресло. – Я хочу поговорить с тобой о Деланье.
– О Деланье? Сейчас? Погоди-ка, – мне пришла в голову мысль, которая мне очень не понравилась. – Ты ведь знаешь о… смерти Дорея?
– Разумеется. Я видел всё, что происходило в спортзале. Только не вмешивался. Этого не потребовалось. Хотя, мне несколько жаль, что жизнь Дорея прервал не я и что его кровь мне не досталась.
Я резко встала с кровати о чём, правда, тут же пожалела – травма головы ещё давала о себе знать и я почувствовала головокружение. Возможно, и упала бы, если бы Блэк не поддержал меня. Я, с благодарностью посмотрев на демона, перевела взгляд на Мейснера:
– Ты… ты же мог спасти Дорея! Если бы ты вмешался… он сейчас мог быть жив! А ты жалеешь только о том, что тебе не досталось его крови?! Как ты… как ты мог прийти сю-да сейчас с этими словами?!
– А ты не помнишь, что я тебе как-то сказал? Я буду защищать тебя в случае опасности, но только тебя. И если из-за своего высокомерия в опасности окажется твой демон – это будут, исключительно, его проблемы, – процитировал мужчина свои же слова. – Касательно этого случая… я бы вмешался в любой момент, если бы понял, что Дорей проигрывает. Тем более, наблюдая за его сражением с этой тварью, мне надо было понять, насколько это существо сильное. И как мне самому, впоследствии, иметь с ним дело. Если бы я влез в это сражение сразу, не думая… Лучше один живой телохранитель, чем два мёртвых. Тебе не кажется?
– Лучше бы на месте Дорея был ты! – с ненавистью произнесла я, глядя в неживые гла-за. – Твоя смерть меня бы даже обрадовала!
– Да? А как насчёт смерти Деланье? Это же по его вине погиб твой демон.
– Ты… хочешь его убить?
– Верно. Он стал слишком опасен для тебя. Я не собирался его трогать – смерть высокопоставленного военного наделает много шума. Но, после этой ночи, его нельзя оставлять в живых. Ты согласна со мной? Просто скажи «да» и этого человека не станет сего-дня же.
«Если бы я только… если бы согласилась на подобное предложение от Дорея! Или от Кая! Всё могло бы закончиться иначе».
– Да… Да! Я хочу, чтобы этого человека не стало! Я хочу… чтобы ты убил его!
– Отлично, – улыбка Лекса была какой-то змеиной, но мне было плевать; он легко поднялся с кресла. – И с тем существом я разберусь. Можешь не волноваться.
Он ушёл, а я… а я вовсе и не волновалась. На меня навалилась какая-то апатия. Мне стало плевать, абсолютно, на всё. Я только что приговорила к смерти собственного отца и, при этом, ничего не чувствовала по этому поводу. Единственное, о чём я могла думать – это Дорей, которого я больше никогда не увижу…
***
Дни после смерти Дорея я помнила плохо. Они, как будто, смазались в моей памяти. Или стали невыразительной чередой часов, которая не вызывала никаких эмоций. Только тоска… Кроме неё, я не чувствовала ничего. Мысли текли вяло, и сводились, лишь, к вопросам: «Что сделать, чтобы стало легче?», «Куда бежать?». Я чувствовала себя такой беспомощной…
Дни я проводила сидя на подоконнике и бездумно смотря в окно: «Мне одиноко. Одиноко без тебя, Дорей… Я жду тебя, осознавая, что ты больше никогда не придёшь. Как же мало я ценила тебя, когда ты был рядом! Мне так больно, так одиноко. Пусто…». Я не отвечала ни на чьи вопросы, не обращала внимания, если кто-то появлялся в комнате.
Кай, всё это время, ночевал у меня, не оставляя одну ни на минуту. Спал он в кресле. Заставлял меня есть, ходить в душ, слезать по вечерам с подоконника, и ложиться в постель. Наверное, он использовал для этого свою власть кукловода – мне казалось, что тело работает без моего участия, и разум не отдаёт ему никаких команд, но мне было всё равно. Кай не подпускал ко мне никого, кроме Блэка, с которым я практически не расставалась. Ни Николь, ни Лави. Как-то я слышала, как Винсент рядом с моей комнатой ругался с Дэмианом, который не хотел его пускать. Я могла бы встать, выйти… попросить Дэма пропустить Винсента. Но… у меня не было ни желания, ни сил на это.
Разумеется, ни о каких факультативах не могло быть и речи. Я не ходила никуда. Как я слышала, Кай и Дэм объяснили смерть Дорея тем, что на него напал кто-то неизвестный. Кто и зачем – непонятно. Парни и словом не обмолвились преподавателям, что я в этом как-то замешана. Потому, никто из преподавателей меня не беспокоил. Все они считали, что я переживаю стресс, да и были, в общем-то, правы.
Кай, наверное, был единственным, кроме Блэка, на кого я реагировала. Я чувствовала его эмоции… чувствовала, что он переживает за меня… чувствовала, что он пытается что-то сделать… повлиять на меня своими собственными чувствами. Ненадолго это даже помогало. Но, затем, я вновь погружалась в апатию. Единственное, я всегда начинала нервничать, когда вдруг обнаруживала, что Кая нет в комнате. И успокаивалась только тогда, когда он возвращался.
Краем сознания я уловила новость о том, что в Гарэне расследуют громкое дело – о таинственной смерти Виктора Деланье. Подробности не раскрывали, но я знала… знала, что его смерть была медленной и мучительной. Об этом мне сказал сам убийца – Лекс Мейснер. Тот пришёл на следующий день, после того, как сказал мне, что убьёт его. Пришёл в момент, когда Кая не было. Что я почувствовала, когда мне сказали, что чело-века, благодаря которому я появилась на свет, больше нет? Ничего. Его смерть не вернула мне Дорея, не принесла облегчения. Всё это оставило меня безразличной.
Не знаю, сколько бы я ещё прожила в этом размытом полу-сознании, если бы Кай не выдержал, не подошёл бы ко мне, не присел рядом и не сказал:
– Котёнок, так больше продолжаться не может. Может ты и не заметила, но ты в таком состоянии уже больше недели. Так нельзя. Ты должна продолжать жить дальше. Нормально жить, а не существовать. Дорея уже не вернёшь, но ты-то жива. Думаешь, твой демон был бы доволен тем, как ты себя сейчас ведёшь?
– Дорею уже всё равно, как я себя веду, – заговорила я. – Он… он был так важен для меня… А насколько сильно, я поняла только после его смерти.
– Я понимаю. Понимаю, что тебе тяжело. Но, вспомни о себе. О своей жизни. О том, что ты так хотела выяснить – о своей памяти. В конце концов, вспомни о тех, кто волну-ется за тебя. Твои подруги всё это время пытаются прорваться к тебе. О Ванхаме даже и говорить нечего – он чуть не подрался с Дэмом. И твой салер… он тоже переживает. Неужели всё это потеряло для тебя значение?
– Я… не знаю, – я растерянно посмотрела на него. – Я… не думала об этом.
– Это ведь совсем на тебя не похоже. Где та вспыльчивая резкая скандальная девчонка, которую я встретил?
– Между прочим, такая я тебя не устраивала, – невольно, я слабо улыбнулась.
– Возможно. Но такая, какая ты сейчас, устраивает меня ещё меньше. Милена, приходи уже в себя. Если ты этого не сделаешь сама, мне придётся придумывать способ сделать это самому. И, возможно, способ тебе не понравится.
Я слушала его слова, цепляясь за них, как за перекладины верёвочной лестницы, по ко-торой, всё же, попыталась выбраться из омута собственного горя.
– Как всегда – угрожаешь? Ты в своём репертуаре, – я фыркнула. – Но… наверное, ты прав. Дорею это бы не понравилось. И… есть те, кто обо мне беспокоится. Хватит заставлять их переживать и дальше. К тому же, пора тебя выселять из моей комнаты, – я даже сделал попытку пошутить. – А то совсем прижился у девушки.
– Выгоняешь? – Кай усмехнулся, а в его эмоциях я почувствовала облегчение и… хм… разочарование?
– Да. Кроме того, ты нарушаешь устав «Шисуны», обретаясь в комнате с девушкой, – заметила я.
– Как твой кукловод, я могу сделать так, чтобы мы, официально, проживали вместе.
