– Вы упоминали договор…
– Верно, – в его руках появился желтоватый лист – кажется, это был настоящий пергамент – свёрнутый в трубочку. – Ознакомься.
Мужчина протянул пергамент мне. А я замешкалась. Во-первых, чтобы взять перга-мент, мне пришлось бы приблизиться к нему, а я очень этого не хотела. А во-вторых… мне казалось, что если я возьму в руки этот договор, если узнаю, что там, то пройду какую-то точку невозврата. Когда ничего уже нельзя будет исправить.
– Ну же, смелее, – улыбнулся мужчина, видя мои колебания, и, кажется, понимая их причины.
Сделав над собой усилие, я подошла к нему, взяла пергамент, и торопливо отступила прочь. Лист был очень плотным на ощупь, и слегка похрустывал, когда я его разворачивала. Чёрные чёткие буквы, казалось, едва заметно отсвечивали алым, и, словно, били по глазам.
«Я – Верховный демон Бездны и Разрушения Аббадон, заключая данный договор с Ребеккой Деланье, обязуюсь освободить Высшего демона Савариса Кавэлли из заключения в тюрьме Преисподней Кархар-Исварде. Я гарантирую, что к моменту освобождения Саварис Кавэлли будет жив, тело его будет невредимо, а рассудок сохранён в том же состоянии, что и до заключения.
Я – Ребекка Деланье заключая данный договор с Верховным демоном Бездны и Разрушения Аббадоном, обязуюсь отдать ему в уплату за освобождение Высшего демона Са-вариса Кавэлли, душу и тело моего первенца по достижении им девятнадцати лет.
Договор вступает в силу с момента освобождения Савариса Кавэлли с соблюдением всех условий. Договор считается исполненным в момент получения Верховным демоном Бездны и Разрушения Аббадоном оговоренной платы».
Дальше шла подпись моей матери и странного вида печать на месте подписи второй стороны… Я помотала головой и перечитала текст ещё раз, словно надеясь, что слова изменятся. Разумеется, этого не случилось.
– Несколько месяцев назад, твой папочка – Саварис – получил свободу, как и было прописано в договоре, – вновь заговорил… демон Аббадон. – Так что, с моей стороны договор исполнен. Осталось лишь получить плату.
– Нет… Это… это бред! Мама… Она не могла заключить такой договор! – мои руки сжали сухо хрустнувший пергамент. – Да даже если и так… невозможно распоряжаться чужой душой!
– А вот тут ты ошибаешься, – он жестко усмехнулся, от чего его лицо стало особенно хищным. – Таким правом обладают матери во время беременности, так как в этот период мать и ребёнок – одно целое. Твоя мать тогда была… месяце на седьмом, кажется. Поэтому она имела возможность отдать тебя мне. Эта женщина, вообще, хотела отдать тебя сразу, как родит, но… зачем мне младенец, который неизвестно – выживет ли после про-буждения крови демона или нет?
Я не верила… Я не могла поверить. Нет, я просто не хотела верить! Все мои воспоминания о маме… это, всегда, были самые светлые моменты моей жизни! Поверить в то, что мама… моя любимая мама могла так поступить… по договору отдать меня демону… Как это возможно?!
– Это – ложь, – странно, но от крика я перешла на совсем тихий голос. – Это всё – неправда. Вы… уж не знаю – как, но каким-то обманом заставили маму подписать этот до-говор.
Всё так же усмехаясь, он покачал головой:
– Нет, всё гораздо проще – Саварис для твоей матери был важнее тебя. Она была готова заплатить чем и кем угодно, чтобы снова быть с ним. Только вот, она допустила промашку – упомянула, что на момент освобождения Саварис должен быть жив, но не уточнила, что должна быть жива и она. Поэтому, счастливого воссоединения не случилось, но дого-вору это не мешает.
Похоже, его очень веселил этот факт. А вот мне было не до смеха:
– Я не могу в это поверить…
– Веришь или нет – не имеет значения. Ты – моя.
– Нет… Да зачем я вам?! – с отчаянием спросила я. – И… и что вы будете делать? Заберёте мою душу?
– Я заберу тебя в Преисподнюю. А зачем? О, ты же настоящий эксклюзив, Милена. Полукровка… – он окинул меня взглядом, который я, казалось, почувствовала кожей, как разряд тока. – Дочь смертной человеческой женщины и бессмертного демона… А когда я увидел тебя в «Шисуне», я понял, что не ошибся с заключением этого договора. Твоё лицо… – он усмехнулся. – Я сначала решил, что ты только похожа на Адалиссу. Такое случается – лица могут повторяться во времени. Но потом я с ней встретился – она сама пришла ко мне. Одно лицо, одно тело… Мне плевать, как это получилось, но я не мог и подумать, что мне так повезёт! И теперь, я буду владеть вами обеими. И я постараюсь, чтобы вы прожили подольше. Только вот о смерти… ты будешь мечтать каждое мгновение, – это не было обещанием – демон знал, что так и будет.
С трудом сдержавшись от того, чтобы не броситься бежать, я спросила:
– Откуда вы знаете Адалиссу?
– Это очень давняя история. Возможно, когда-нибудь, я тебе её расскажу, – демон поднял руку, пальцем начертив в воздухе какой-то знак. Линии вспыхнули алым и погасли. Из неоткуда передо мной появилась… я. Хотя нет, не я. Девушка выглядела старше, волосы её были темнее, но… сходство было поразительным. Только взгляд был другой – холодный, равнодушный. На девушке было платье – чёрное, длинное… с таким откровенным вырезом, что я бы такое, в жизни, не надела. Адалисса. – Такой я её запомнил, когда видел в последний раз. Кажется… больше десяти тысяч лет прошло… Поэтому, увидев тебя… я, мягко говоря, удивился.
– Но я думала, что… что Адалисса – просто душа, которая переродилась, каким-то образом, в моём теле, – растерянно сказала я.
Демон покачал головой:
– Думаю, тут всё гораздо сложнее. Но, откровенно говоря, мне на это плевать, – изображение Адалиссы исчезло. – А теперь – идём.
Мужчина поднялся, сделал едва заметное движение рукой, словно разминал запястье. А затем пространство рядом с ним дрогнуло и, словно треснуло, длинной вертикальной раной. Я вздрогнула. А «рана» вытянулась вверх и раскрылась. Это выглядело так, как будто моя комната была нарисована на огромном листе бумаги, и кто-то разрезал этот рисунок ножом и растянул края. По тут сторону «разреза» я увидела мрачный зал с чёрными стенами и высоким сводчатым потолком, и часть окна за которым виднелось страшное тёмно-красное небо.
«Портал» – догадалась я. А по цвету неба не трудно было понять, куда он ведёт. Я в ужасе попятилась.
– Подождите… Вы не можете забрать меня!
– Это ещё почему? – с искренним любопытством спросил он.
Я растерянно замолчала. Потом мой взгляд упал на договор, который я продолжала сминать в руке.
– В договоре написано, что вы будете иметь право на меня тогда, когда мне исполнится девятнадцать! – выпалила я. – Но до этого времени ещё два дня! Мне ещё нет девятнадцати лет! – я цеплялась за любую, даже самую призрачную, возможность оттянуть исполнение этого дикого договора.
– А ты думаешь, что за эти два дня что-то изменится? Не будь наивной! Что ты сделаешь за это время?
– Это не важно, – я упрямо мотнула головой. – Но эти два дня у меня есть. Заберёте меня сейчас – нарушите собственный же договор!
– Что ж… – портал закрылся. Мужчина посмотрел на меня, склонив голову на бок. – Хорошо. Я дам тебе ещё два дня погулять на воле. Можешь даже попытаться что-то при-думать… Только помни о том, что за всю историю человечества, ещё ни одному смертному не удалось расторгнуть договор с демоном, – с этими словами, он покинул мою комнату.
Как только за демоном закрылась дверь, я, буквально, рухнула на кровать. Рядом со мной, в человеческом облике, оказался Блэк. Он прижался ко мне, дрожа всем телом:
– Милена злится? Я не мог… не мог защитить её от… от него! Я не мог… не мог даже приблизиться… Было так страшно! Я знал, что как только подойду… меня не станет! И поэтому… поэтому…
– Всё хорошо, Блэк. Ты не виноват, – я обняла его. – Я ни капли не злюсь. Это был сильный демон. Если бы ты попробовал вмешаться, то, на самом деле, мог бы погибнуть. А как я без тебя?
«Сильный демон… – повторила я про себя свои же собственные слова – и только тогда обратила внимание на то, что до сих пор держу в руке договор. – Аббадон… демон Бездны и Разрушения… Погодите-ка…. Верховный демон?! – я, в ужасе, снова перечитала имя демона. – А я думала – почему это имя показалось мне знакомым… Нам в школе, ещё в Лайпире, рассказывали о Верховных демонах – о тех, кто изначально были ангелами, но ушли с небес, чтобы править Преисподней. И там упоминался Аббадон… Чёрт, ещё бы помнить конкретно, что о нём говорили! Но… может, это какая-то ошибка? Может… какой-то другой демон назвался другим знаменитым именем? Ведь… зачем Верховному демону заключать какие-то там договоры?!».
– Блэк… Скажи, заключая договор с человеком, демон может не называть своё настоящее имя? Может он… назвать другое?
Демонёнок поднял глаза – в них был ужас:
– Никогда! Заключая договор со смертным, демон всегда должен назвать истинное имя. Иначе, никакого договора не будет. Если кто-то и попытается… пергамент просто сгорит, не приняв условия договора.
– То есть… в моей комнате сейчас, действительно, был Верховный демон Аббадон? – наивная глупая надежда рассыпалась в пыль.
– Да, – я почувствовала, как салер сжался в моих руках, как будто хотел стать меньше. – Я… только раз в жизни видел Верховного демона так близко. Эта сила… она просто чудовищна. Он мог испепелить меня, лишь взглянув.
– А его можно… ну, не знаю… как-нибудь одолеть?
– Нет! – Блэк отчаянно замотал головой. – Против Верховного демона… шансов ни у кого нет! Только если у другого Верховного. Или у кого-нибудь из драконов-повелителей.
– Н-да… Ни тех, ни других у нас среди знакомых не водится, – попыталась я пошутить – вышло не очень. – И что теперь делать?
– Я не знаю… Не знаю, как спасти Милену! Если мать Милены, на самом деле, заключила договор на… на саму Милену… Я не знаю! – кажется, демонёнок уже сам был готов разрыдаться – от отчаяния и безысходности.
– Ну-ну, не вешай нос, – и теперь уже мне пришлось утешать его. – У нас ещё есть время. Мы что-нибудь придумаем. Не знаю – что, но обязательно придумаем, – верила бы я в свои собственные слова.
Вдруг, дверь распахнулась, и в комнату буквально ворвался Кай. Он огляделся, явной угрозы не обнаружил. Затем, перевёл взгляд на меня – в обнимку с голым демоном, и во-просительно приподнял бровь. Но, видимо, решил не заострять на этом внимания и начал с вопроса:
– Снова приходил Рейф? Это он тебя так напугал?
– Нет – хуже. Приходил Верховный демон Аббадон, – ответила я, осторожно отстраняясь от Блэка – тот, сразу, вернулся в свой привычный облик и, всё ещё, дрожа, сел рядом, прижавшись ко мне пушистым боком.
– Это… шутка такая?
– Если бы, – я протянула Каю договор. – Он приходил с этим.
Кай быстро пробежался глазами по договору:
– Это что ещё за чушь?! Даже если твоя мать и заключила этот договор… как она мог-ла отдать в уплату твою душу, а не свою?!
– Я спросила об этом этого… Аббадона. Он сказал, что это возможно. Что мать распоряжается своим, ещё не рождённым, ребёнком. Он сказал, что мама тогда была беременна мной. Но я не понимаю… Как она могла так поступить?! – как бы мне ни было больно от этого, а надо было признать, что договор, действительно, существует и от этого… я чув-ствовала себя преданной. – Я всегда была уверена в том, что мама меня любила! Но… если бы любила… любящие люди ведь так не поступают! Не отдают своего ребёнка демо-ну! Или… как и сказал Аббадон, для мамы мой отец был важнее…
– А ты абсолютно уверена, что это был именно Аббадон? – с сомнением произнёс Кай. – Один из Верховных демонов… и, вдруг, заключает договор со смертным…
– Я тоже сомневалась, но… – я погладила салера, который всё никак не мог успокоить-ся. – Блэк сказал, что невозможно заключить договор с человеком, используя ненастоящее имя. Так что, остаётся поверить, что мама, на самом деле, как-то умудрилась заключить договор с самим Аббадоном. Он ещё кое-что сказал… Точнее, даже показал. Всё это время, он был в «Шисуне» – под личиной Винсента. Он был Винсентом… Получается… я, какое-то время встречалась с Верховным демоном! – это даже звучало до нельзя неле-по.
– Хочешь сказать, что с тех пор, как ты познакомилась с Винсентом… это был Аббадон? Но где, в таком случае, настоящий Винсент?
– Мёртв. Демон убил его до того, как я попала в «Шисуну», – меня пробрала дрожь, когда я вспомнила, как держала в руках тот череп. – И теперь я кое-что поняла. Адалисса… Она постоянно твердила держаться подальше от Винсента. Она… она знала!
– Он не тот, кем кажется. Он фальшив насквозь. Каждое произнесённое им слово – ложь, – процитировал Кай. – Это то, что Адалисса говорила про него.
– И она была права. Но почему не сказала прямо?! Зачем нужно было это скрывать?! Если бы я знала… если бы... – я запнулась, а потом грустно усмехнулась. – Хотя, если бы и знала… что бы я сделала? Я не имею ни малейшего представления о том, как можно разорвать договор с демоном, да ещё и с Верховным, – мой взгляд наткнулся на зеркало, висящее на стене. – Адалисса… Аббадон знал её. И он знает, что мы делим одно тело и очень доволен этим. Как бы я хотела, чтобы Адалисса мне хоть что-то объяснила. Если она этого не сделает, мне кажется, что я просто сойду с ума! Мало было мне дня рождения, которое я могу не пережить… теперь ещё и это! Вот что с этим делать?! Аббадон упомянул, что ни один договор с демоном никогда не был расторгнут смертным! Нет, конечно, я не собираюсь сдаваться просто так, но... – я беспомощно посмотрела на Кая. – Но у меня абсолютно нет никаких идей. Знаешь… То время, когда моей проблемой была фальшивая память, теперь кажется мне самым простым и спокойным. Когда был Дорей, когда не было никаких ератов, отцов-демонов, пробуждения крови… договора мамы с Верховным демоном…
– Котёнок…
– Знаю, – прервала я его. – Ты хочешь сказать, что мы справимся и найдём выход. Я и сама хочу в это верить. Хочу, но… не выходит.
Кай сел рядом, обнял меня:
– Не может быть ничего абсолютного. В том числе и договора. Какая-нибудь лазейка, чтобы избежать его исполнения, наверняка, есть. И мы её найдём. К тому же… Аббадон сказал, что ни один смертный никогда не расторгал договор? – я кивнула. – Только вот ты, котёнок, не смертная. Ты первая, за всю историю, дочь человека и демона. Если твоё рождение стало возможным… почему бы и не быть возможности разорвать договор с Верховным демоном? Думаю, первым делом, нам нужно выяснить всё, что можно, про самого Аббадона.
– Да, ты прав. Надо же с чего-то начинать, – уверенный тон Кая меня взбодрил – он и по эмоциям старался передать мне эту уверенность, за что я была ему очень благодарна. – Сидеть, сложа руки, мы, всё равно, не можем. Ааа… в каких книгах это надо искать?
– Разумные расы, демонология, – ответил парень. – Но не в нашей библиотеке. Там, если что-то и есть, то очень поверхностно. Досконально демонов изучают маги. У них даже есть специализация демонологов и целые кафедры, занимающиеся этим. Информацию надо искать у них. Я достану из их библиотек всё, что только возможно.
– Разумная идея. Но не уверен, что это что-то даст, – в комнату буквально ввалился Лекс. Стуком, пред тем как войти, он себя не утруждал, и успел услышать окончание раз-говора.
Вид у наёмника был изрядно потрёпанный. Рубашка висела на нём клочьями и была в грязи; на руках и на теле виднелись рваные раны, некоторые из которых показались мне очень глубокими.
– Верно, – в его руках появился желтоватый лист – кажется, это был настоящий пергамент – свёрнутый в трубочку. – Ознакомься.
Мужчина протянул пергамент мне. А я замешкалась. Во-первых, чтобы взять перга-мент, мне пришлось бы приблизиться к нему, а я очень этого не хотела. А во-вторых… мне казалось, что если я возьму в руки этот договор, если узнаю, что там, то пройду какую-то точку невозврата. Когда ничего уже нельзя будет исправить.
– Ну же, смелее, – улыбнулся мужчина, видя мои колебания, и, кажется, понимая их причины.
Сделав над собой усилие, я подошла к нему, взяла пергамент, и торопливо отступила прочь. Лист был очень плотным на ощупь, и слегка похрустывал, когда я его разворачивала. Чёрные чёткие буквы, казалось, едва заметно отсвечивали алым, и, словно, били по глазам.
«Я – Верховный демон Бездны и Разрушения Аббадон, заключая данный договор с Ребеккой Деланье, обязуюсь освободить Высшего демона Савариса Кавэлли из заключения в тюрьме Преисподней Кархар-Исварде. Я гарантирую, что к моменту освобождения Саварис Кавэлли будет жив, тело его будет невредимо, а рассудок сохранён в том же состоянии, что и до заключения.
Я – Ребекка Деланье заключая данный договор с Верховным демоном Бездны и Разрушения Аббадоном, обязуюсь отдать ему в уплату за освобождение Высшего демона Са-вариса Кавэлли, душу и тело моего первенца по достижении им девятнадцати лет.
Договор вступает в силу с момента освобождения Савариса Кавэлли с соблюдением всех условий. Договор считается исполненным в момент получения Верховным демоном Бездны и Разрушения Аббадоном оговоренной платы».
Дальше шла подпись моей матери и странного вида печать на месте подписи второй стороны… Я помотала головой и перечитала текст ещё раз, словно надеясь, что слова изменятся. Разумеется, этого не случилось.
– Несколько месяцев назад, твой папочка – Саварис – получил свободу, как и было прописано в договоре, – вновь заговорил… демон Аббадон. – Так что, с моей стороны договор исполнен. Осталось лишь получить плату.
– Нет… Это… это бред! Мама… Она не могла заключить такой договор! – мои руки сжали сухо хрустнувший пергамент. – Да даже если и так… невозможно распоряжаться чужой душой!
– А вот тут ты ошибаешься, – он жестко усмехнулся, от чего его лицо стало особенно хищным. – Таким правом обладают матери во время беременности, так как в этот период мать и ребёнок – одно целое. Твоя мать тогда была… месяце на седьмом, кажется. Поэтому она имела возможность отдать тебя мне. Эта женщина, вообще, хотела отдать тебя сразу, как родит, но… зачем мне младенец, который неизвестно – выживет ли после про-буждения крови демона или нет?
Я не верила… Я не могла поверить. Нет, я просто не хотела верить! Все мои воспоминания о маме… это, всегда, были самые светлые моменты моей жизни! Поверить в то, что мама… моя любимая мама могла так поступить… по договору отдать меня демону… Как это возможно?!
– Это – ложь, – странно, но от крика я перешла на совсем тихий голос. – Это всё – неправда. Вы… уж не знаю – как, но каким-то обманом заставили маму подписать этот до-говор.
Всё так же усмехаясь, он покачал головой:
– Нет, всё гораздо проще – Саварис для твоей матери был важнее тебя. Она была готова заплатить чем и кем угодно, чтобы снова быть с ним. Только вот, она допустила промашку – упомянула, что на момент освобождения Саварис должен быть жив, но не уточнила, что должна быть жива и она. Поэтому, счастливого воссоединения не случилось, но дого-вору это не мешает.
Похоже, его очень веселил этот факт. А вот мне было не до смеха:
– Я не могу в это поверить…
– Веришь или нет – не имеет значения. Ты – моя.
– Нет… Да зачем я вам?! – с отчаянием спросила я. – И… и что вы будете делать? Заберёте мою душу?
– Я заберу тебя в Преисподнюю. А зачем? О, ты же настоящий эксклюзив, Милена. Полукровка… – он окинул меня взглядом, который я, казалось, почувствовала кожей, как разряд тока. – Дочь смертной человеческой женщины и бессмертного демона… А когда я увидел тебя в «Шисуне», я понял, что не ошибся с заключением этого договора. Твоё лицо… – он усмехнулся. – Я сначала решил, что ты только похожа на Адалиссу. Такое случается – лица могут повторяться во времени. Но потом я с ней встретился – она сама пришла ко мне. Одно лицо, одно тело… Мне плевать, как это получилось, но я не мог и подумать, что мне так повезёт! И теперь, я буду владеть вами обеими. И я постараюсь, чтобы вы прожили подольше. Только вот о смерти… ты будешь мечтать каждое мгновение, – это не было обещанием – демон знал, что так и будет.
С трудом сдержавшись от того, чтобы не броситься бежать, я спросила:
– Откуда вы знаете Адалиссу?
– Это очень давняя история. Возможно, когда-нибудь, я тебе её расскажу, – демон поднял руку, пальцем начертив в воздухе какой-то знак. Линии вспыхнули алым и погасли. Из неоткуда передо мной появилась… я. Хотя нет, не я. Девушка выглядела старше, волосы её были темнее, но… сходство было поразительным. Только взгляд был другой – холодный, равнодушный. На девушке было платье – чёрное, длинное… с таким откровенным вырезом, что я бы такое, в жизни, не надела. Адалисса. – Такой я её запомнил, когда видел в последний раз. Кажется… больше десяти тысяч лет прошло… Поэтому, увидев тебя… я, мягко говоря, удивился.
– Но я думала, что… что Адалисса – просто душа, которая переродилась, каким-то образом, в моём теле, – растерянно сказала я.
Демон покачал головой:
– Думаю, тут всё гораздо сложнее. Но, откровенно говоря, мне на это плевать, – изображение Адалиссы исчезло. – А теперь – идём.
Мужчина поднялся, сделал едва заметное движение рукой, словно разминал запястье. А затем пространство рядом с ним дрогнуло и, словно треснуло, длинной вертикальной раной. Я вздрогнула. А «рана» вытянулась вверх и раскрылась. Это выглядело так, как будто моя комната была нарисована на огромном листе бумаги, и кто-то разрезал этот рисунок ножом и растянул края. По тут сторону «разреза» я увидела мрачный зал с чёрными стенами и высоким сводчатым потолком, и часть окна за которым виднелось страшное тёмно-красное небо.
«Портал» – догадалась я. А по цвету неба не трудно было понять, куда он ведёт. Я в ужасе попятилась.
– Подождите… Вы не можете забрать меня!
– Это ещё почему? – с искренним любопытством спросил он.
Я растерянно замолчала. Потом мой взгляд упал на договор, который я продолжала сминать в руке.
– В договоре написано, что вы будете иметь право на меня тогда, когда мне исполнится девятнадцать! – выпалила я. – Но до этого времени ещё два дня! Мне ещё нет девятнадцати лет! – я цеплялась за любую, даже самую призрачную, возможность оттянуть исполнение этого дикого договора.
– А ты думаешь, что за эти два дня что-то изменится? Не будь наивной! Что ты сделаешь за это время?
– Это не важно, – я упрямо мотнула головой. – Но эти два дня у меня есть. Заберёте меня сейчас – нарушите собственный же договор!
– Что ж… – портал закрылся. Мужчина посмотрел на меня, склонив голову на бок. – Хорошо. Я дам тебе ещё два дня погулять на воле. Можешь даже попытаться что-то при-думать… Только помни о том, что за всю историю человечества, ещё ни одному смертному не удалось расторгнуть договор с демоном, – с этими словами, он покинул мою комнату.
Как только за демоном закрылась дверь, я, буквально, рухнула на кровать. Рядом со мной, в человеческом облике, оказался Блэк. Он прижался ко мне, дрожа всем телом:
– Милена злится? Я не мог… не мог защитить её от… от него! Я не мог… не мог даже приблизиться… Было так страшно! Я знал, что как только подойду… меня не станет! И поэтому… поэтому…
– Всё хорошо, Блэк. Ты не виноват, – я обняла его. – Я ни капли не злюсь. Это был сильный демон. Если бы ты попробовал вмешаться, то, на самом деле, мог бы погибнуть. А как я без тебя?
«Сильный демон… – повторила я про себя свои же собственные слова – и только тогда обратила внимание на то, что до сих пор держу в руке договор. – Аббадон… демон Бездны и Разрушения… Погодите-ка…. Верховный демон?! – я, в ужасе, снова перечитала имя демона. – А я думала – почему это имя показалось мне знакомым… Нам в школе, ещё в Лайпире, рассказывали о Верховных демонах – о тех, кто изначально были ангелами, но ушли с небес, чтобы править Преисподней. И там упоминался Аббадон… Чёрт, ещё бы помнить конкретно, что о нём говорили! Но… может, это какая-то ошибка? Может… какой-то другой демон назвался другим знаменитым именем? Ведь… зачем Верховному демону заключать какие-то там договоры?!».
– Блэк… Скажи, заключая договор с человеком, демон может не называть своё настоящее имя? Может он… назвать другое?
Демонёнок поднял глаза – в них был ужас:
– Никогда! Заключая договор со смертным, демон всегда должен назвать истинное имя. Иначе, никакого договора не будет. Если кто-то и попытается… пергамент просто сгорит, не приняв условия договора.
– То есть… в моей комнате сейчас, действительно, был Верховный демон Аббадон? – наивная глупая надежда рассыпалась в пыль.
– Да, – я почувствовала, как салер сжался в моих руках, как будто хотел стать меньше. – Я… только раз в жизни видел Верховного демона так близко. Эта сила… она просто чудовищна. Он мог испепелить меня, лишь взглянув.
– А его можно… ну, не знаю… как-нибудь одолеть?
– Нет! – Блэк отчаянно замотал головой. – Против Верховного демона… шансов ни у кого нет! Только если у другого Верховного. Или у кого-нибудь из драконов-повелителей.
– Н-да… Ни тех, ни других у нас среди знакомых не водится, – попыталась я пошутить – вышло не очень. – И что теперь делать?
– Я не знаю… Не знаю, как спасти Милену! Если мать Милены, на самом деле, заключила договор на… на саму Милену… Я не знаю! – кажется, демонёнок уже сам был готов разрыдаться – от отчаяния и безысходности.
– Ну-ну, не вешай нос, – и теперь уже мне пришлось утешать его. – У нас ещё есть время. Мы что-нибудь придумаем. Не знаю – что, но обязательно придумаем, – верила бы я в свои собственные слова.
Вдруг, дверь распахнулась, и в комнату буквально ворвался Кай. Он огляделся, явной угрозы не обнаружил. Затем, перевёл взгляд на меня – в обнимку с голым демоном, и во-просительно приподнял бровь. Но, видимо, решил не заострять на этом внимания и начал с вопроса:
– Снова приходил Рейф? Это он тебя так напугал?
– Нет – хуже. Приходил Верховный демон Аббадон, – ответила я, осторожно отстраняясь от Блэка – тот, сразу, вернулся в свой привычный облик и, всё ещё, дрожа, сел рядом, прижавшись ко мне пушистым боком.
– Это… шутка такая?
– Если бы, – я протянула Каю договор. – Он приходил с этим.
Кай быстро пробежался глазами по договору:
– Это что ещё за чушь?! Даже если твоя мать и заключила этот договор… как она мог-ла отдать в уплату твою душу, а не свою?!
– Я спросила об этом этого… Аббадона. Он сказал, что это возможно. Что мать распоряжается своим, ещё не рождённым, ребёнком. Он сказал, что мама тогда была беременна мной. Но я не понимаю… Как она могла так поступить?! – как бы мне ни было больно от этого, а надо было признать, что договор, действительно, существует и от этого… я чув-ствовала себя преданной. – Я всегда была уверена в том, что мама меня любила! Но… если бы любила… любящие люди ведь так не поступают! Не отдают своего ребёнка демо-ну! Или… как и сказал Аббадон, для мамы мой отец был важнее…
– А ты абсолютно уверена, что это был именно Аббадон? – с сомнением произнёс Кай. – Один из Верховных демонов… и, вдруг, заключает договор со смертным…
– Я тоже сомневалась, но… – я погладила салера, который всё никак не мог успокоить-ся. – Блэк сказал, что невозможно заключить договор с человеком, используя ненастоящее имя. Так что, остаётся поверить, что мама, на самом деле, как-то умудрилась заключить договор с самим Аббадоном. Он ещё кое-что сказал… Точнее, даже показал. Всё это время, он был в «Шисуне» – под личиной Винсента. Он был Винсентом… Получается… я, какое-то время встречалась с Верховным демоном! – это даже звучало до нельзя неле-по.
– Хочешь сказать, что с тех пор, как ты познакомилась с Винсентом… это был Аббадон? Но где, в таком случае, настоящий Винсент?
– Мёртв. Демон убил его до того, как я попала в «Шисуну», – меня пробрала дрожь, когда я вспомнила, как держала в руках тот череп. – И теперь я кое-что поняла. Адалисса… Она постоянно твердила держаться подальше от Винсента. Она… она знала!
– Он не тот, кем кажется. Он фальшив насквозь. Каждое произнесённое им слово – ложь, – процитировал Кай. – Это то, что Адалисса говорила про него.
– И она была права. Но почему не сказала прямо?! Зачем нужно было это скрывать?! Если бы я знала… если бы... – я запнулась, а потом грустно усмехнулась. – Хотя, если бы и знала… что бы я сделала? Я не имею ни малейшего представления о том, как можно разорвать договор с демоном, да ещё и с Верховным, – мой взгляд наткнулся на зеркало, висящее на стене. – Адалисса… Аббадон знал её. И он знает, что мы делим одно тело и очень доволен этим. Как бы я хотела, чтобы Адалисса мне хоть что-то объяснила. Если она этого не сделает, мне кажется, что я просто сойду с ума! Мало было мне дня рождения, которое я могу не пережить… теперь ещё и это! Вот что с этим делать?! Аббадон упомянул, что ни один договор с демоном никогда не был расторгнут смертным! Нет, конечно, я не собираюсь сдаваться просто так, но... – я беспомощно посмотрела на Кая. – Но у меня абсолютно нет никаких идей. Знаешь… То время, когда моей проблемой была фальшивая память, теперь кажется мне самым простым и спокойным. Когда был Дорей, когда не было никаких ератов, отцов-демонов, пробуждения крови… договора мамы с Верховным демоном…
– Котёнок…
– Знаю, – прервала я его. – Ты хочешь сказать, что мы справимся и найдём выход. Я и сама хочу в это верить. Хочу, но… не выходит.
Кай сел рядом, обнял меня:
– Не может быть ничего абсолютного. В том числе и договора. Какая-нибудь лазейка, чтобы избежать его исполнения, наверняка, есть. И мы её найдём. К тому же… Аббадон сказал, что ни один смертный никогда не расторгал договор? – я кивнула. – Только вот ты, котёнок, не смертная. Ты первая, за всю историю, дочь человека и демона. Если твоё рождение стало возможным… почему бы и не быть возможности разорвать договор с Верховным демоном? Думаю, первым делом, нам нужно выяснить всё, что можно, про самого Аббадона.
– Да, ты прав. Надо же с чего-то начинать, – уверенный тон Кая меня взбодрил – он и по эмоциям старался передать мне эту уверенность, за что я была ему очень благодарна. – Сидеть, сложа руки, мы, всё равно, не можем. Ааа… в каких книгах это надо искать?
– Разумные расы, демонология, – ответил парень. – Но не в нашей библиотеке. Там, если что-то и есть, то очень поверхностно. Досконально демонов изучают маги. У них даже есть специализация демонологов и целые кафедры, занимающиеся этим. Информацию надо искать у них. Я достану из их библиотек всё, что только возможно.
– Разумная идея. Но не уверен, что это что-то даст, – в комнату буквально ввалился Лекс. Стуком, пред тем как войти, он себя не утруждал, и успел услышать окончание раз-говора.
Вид у наёмника был изрядно потрёпанный. Рубашка висела на нём клочьями и была в грязи; на руках и на теле виднелись рваные раны, некоторые из которых показались мне очень глубокими.
