– Пока мы здесь – нет, – откликнулся демон. – Этот дом и его территория сейчас под иллюзией – даже если кто-то и пройдёт мимо, то ничего не заметит. Хотя, дом и так находится довольно далеко от людных улиц.
А я смотрела на дом своего детства… Смотрела, как он начинает рушиться. Смотрела, как огонь поедает его. Смотрела на то место, где были столь немногие, но столь любимые воспоминания об отдыхе здесь. О том, как нам с мамой было хорошо в этом особняке. И о том, сколько невинных детей нашли здесь свой мучительный конец. О пытках, которые пришлось перенести тем, кому не посчастливилось попасть под опеку Деланье. О том времени, когда я сама была в лаборатории, я не могла горевать. Да, я всё это видела; видела, что со мной делали… Но эти картинки не воспринимались мной как то, что происходило на самом деле. Я, словно, смотрела фильм… Да, жаль героев, но ты не ассоциируешь их с собой. Может, сейчас последнее было и к счастью.
– Лаборатория тоже исчезнет? – уточнила я у демона. – Она же, как бункер – из металла, железа…
– Разумеется, исчезнет. Это не обычный огонь – он с удовольствием пожрёт и любой металл и железо. Не останется ничего – поверь мне.
Я кивнула – я верила ему.
Огонь ревел, всё трещало, рушилось… Было так странно осознавать, что кроме нас этого никто не слышит. А мне хотелось зажать уши – настолько громко погибал этот дом.
Дом горел около получаса – именно столько времени понадобилось огню Дорея, чтобы от особняка остался только пепел, да груда каких-то оплавленных конструкций. После этого, мы ушли оттуда.
Мы вернулись в гостиницу, где и провели остаток дня. Дэм пытался вытащить нас на улицу, но у меня не было совершенно никакого настроения для этого. Кай же просто чувствовал моё состояние. А мне и разговаривать не хотелось. Я прокручивала в голове всё то, что увидела сегодня. Дети, эксперименты, Блэк, Мишель, мои крылья, незнакомец… Всё это было страшно, жутко… и всё это происходило со мной. А я, всё равно, ничего не могла вспомнить.
Ночью, во сне, я видела Мишеля. Я пыталась освободить его, у меня не получалось, он кричал, чтобы я не оставляла его… а я бежала-бежала… оставляла его… Потом всё снова начиналось по новой. Сквозь сон я слышала раздражённый голос Дорея: «Да, ей снятся кошмары. Но ты, всё равно, ничего не можешь с этим сделать. Дэмиан уже пытался – из-за её блокировки он не может воздействовать на её сны, чтобы изменить их». Кто-то отвечал ему – не менее раздражённо. Но кто это был, я так и не поняла, снова провалившись в сон.
Утром я была совершенно не выспавшаяся, злая… огрызалась на всех больше, чем обычно. Даже Блэку досталось. Удивительно, что Кай не заставил меня тогда замолчать. Почему-то, в то утро, он терпеливо сносил мои вспышки гнева. Впрочем, его терпение напоминало то, как терпят выходки ребёнка. Чувствуя это, я злилась ещё сильнее. Поэтому, последующий день в поезде прошли в довольно напряжённой обстановке. Хотя, в этот раз я старалась из своего купе не выходить, предпочитая, лишь, общество демонов. Блэка я, вообще, редко выпускала из рук. При этом я чувствовала, что Кай беспокоится за меня. Это было… приятно. Пусть даже временами я впадала в такую апатию, что не обращала внимания, ровно, ни на что.
Гарэн встретил нас пасмурной погодой. Накрапывал противный мелкий дождь. Ни у кого из нас зонта с собой не было и быть бы нам промокшими по дороге до машины, если бы не магия Дорея, укрывшая нас от дождя невидимым куполом.
В «Шисуне» я, сразу, ушла к себе. Там, переодевшись, я упала на кровать, обняв подушку и уткнувшись в неё лицом.
– Милена, – начал Дорей. – Мне, конечно, не понять, что ты сейчас чувствуешь. Из того, что мы увидели… Я чувствую ко всему этому, лишь, злость от того, что люди – смертная раса – использовала демонов в качестве подопытного материала. А дети… по их по-воду я не чувствую ничего. Мне всё равно, что с ними делали и как они умерли. Но я осознаю, что ты переживаешь из-за этого. И… мне непонятно, что с этим делать. Я не умею утешать и не умею находить нужные слова. У демонов с этим проще. Мы не переживаем из-за чужих страданий или смерти. Мы, наоборот, получаем от них удовольствие. Такова наша природа. У вас же... – демон тяжело вздохнул и сел рядом с кроватью. – Вы сострадаете, грустите. И я не знаю – хорошо это или плохо. Больше склоняюсь к последнему, глядя на тебя.
– Спасибо, Дорей, – я не удержалась от улыбки. – Мне приятно, что ты… по крайне мере, пытаешься понять. Наверное, для демона это необычно. А со мной всё будет нормально. Мне только надо разложить по полочкам полученную информацию и решить, что со всем этим делать. Хотя, честно говоря, я над этим уже голову сломала.
– Милене не надо ничего делать, – заявил салер-подросток, устроившись на краю кровати, поджав под себя ноги: «И когда только успел обратиться?».
– Почему? Потому что не хочешь, чтобы я вспоминала?
– Не совсем. Просто… тот, кого Милена видела в Зельтире, скоро сам вернётся к ней.
– Откуда ты знаешь?! – я резко села. – Ты знаешь, кто этот человек?! Ты знаешь, где он?!
– Я не знаю, где он. Но я знаю, что он не оставит Милену.
– Это он стёр мою память?! – не отступала я.
– Я больше ничего не скажу Милене. Я только не хотел, чтобы она беспокоилась. Ведь, она думает, что всё было бессмысленно. Но… если она, правда, так хочет вспомнить… ей не надо ничего для этого делать. Надо просто дождаться его, – мгновение и на кровати, вновь, не подросток, а маленький зверёк – мне оставалось только выругаться.
– Ну и что всё это значит?! – с отчаянием посмотрела я на Дорея.
– Видимо то, что и сказал салер. Мужчина, которого мы видели в Зельтире, придёт к тебе. Знать бы – зачем…
– Ты не выглядишь взволнованным от этой новости, – заметила я.
– Судя по тому, что мы видели, вряд ли тот незнакомец хочет причинить тебе вред. Конечно, я не стану исключать такой возможности и, при любом подозрении, защищу тебя. Но пока мы знаем только то, что он освободил тебя из лаборатории. И, возможно, что он имеет отношение к твоей фальшивой памяти. Если салер прав и он, действительно, встретится с тобой, то ты сможешь узнать всё, что захочешь. Другой вопрос – где он, в таком случае, был последние семь лет?
– Знаешь… мы даже не знаем, что ему от меня нужно. А ты хочешь знать, где он пропадал.
В дверь постучали и, после того, как я крикнула «Войдите!», в комнату зашёл Данте.
– Данте? – удивилась я. – Что ты здесь делаешь? – я уже не стала спрашивать – как он узнал, в какой комнате я живу – хватило того, что салер успел исчезнуть.
– Кайома послал меня, – ответил парень. – Хотел сам прийти, но возникли проблемы, – подробно распространяться он не стал, но я и так почувствовала, что Кай, далеко не в радужном настроении. – Мы с тобой едем к Альвару.
– Прямо сейчас?! – не веря, уставилась я на него.
– Да, – спокойно ответил Данте, без всякого выражения. – Кайома сказал, что ты должна что-то отдать ему.
– Ах, это... – я нащупала под футболкой медальон.
– Сдаётся мне, что возникшие проблемы с Альваром и связаны, – задумчиво протянул Дорей, вставая. – Быстро заметил пропажу.
Я хотела высказать: «А кто в этом виноват?», но быстро прикусила язык. Кай был прав, говоря, что я-то могла вернуть артефакт сразу, как только Дорей показал его мне. Но не стала этого делать, решив использовать медальон.
– Подожди немного – я переоденусь, – попросила я Данте – тот кивнул и вышел.
Я быстро переоделась в первое, что попалось под руку – в вечные джинсы и футболку.
Пока мы ехали, я представляла себе разные варианты этой встречи. Я не знала – злится ли Загир и, если – да, то насколько. Не знала, что он потребует в качестве компенсации за три дня использования магического артефакта. А то, что требование компенсации будет – я была уверена.
«И почему не Дэм поехал со мной? – с некоторым страхом думала я. – С ним было бы поспокойнее всё-таки. Он, хотя бы, в курсе дел Загира с Каем. И Кай сам говорил, что Дэму придётся решать проблемы, возникшие с Альваром. Передумал? Или Дэм решает их не напрямую с Загиром?».
И ещё, мне не давали покоя мысли о незнакомце из Зельтира. Я вспоминала свой сон… вспоминал то, что видела в лаборатории… вспоминала то чувство спокойствия и защи-щённости, что испытала во сне – из-за того, что мужчина был рядом. И я была абсолютно уверена, что это чувство я испытывала и наяву. Теперь, когда Блэк сказал, что незнакомец скоро вернётся ко мне, я одновременно и боялась этого и ждала. Боялась, потому что не знала – кто он и что ему нужно от меня. Ждала, потому что была вероятность того, что он сможет вернуть мне мои воспоминания и… что я смогу, снова, испытать то чувство защищённости. Последнее, почему-то, казалось не менее важным.
Когда мы прибыли к дому Загира Альвара, охранники, в этот раз, сразу сопроводили нас в гостиную. Хозяин дома уже был там. Несмотря на то, что он, по идее, находился у себя дома, было такое ощущение, что Загир собрался на какую-то важную встречу. На нём был чёрный деловой костюм, галстук… Волосы были в идеальном порядке, завязан-ные в хвост.
– Здравствуйте, мисс Бэлоу. Я ждал, что наша встреча будет скорой, но не думал, что настолько.
К моему облегчению, рассерженным Альвар не выглядел. Да и раздражённым – тоже. Наоборот, в его голосе слышалось веселье. Это внушало оптимизм. Впрочем, нельзя было исключать, что это он с виду такой, а внутри у него всё кипит. По Каю, вот, тоже не всегда скажешь внешне, что он – зол, однако, его эмоции говорят об обратном.
– Добрый день, мистер Альвар, – поздоровалась я, придав себе виноватый вид. – Простите, что… так вышло, – я покосилась на Дорея – тот угрызениями совести явно не мучился и изображать их не собирался. – Мы… То есть, я не собиралась оставлять артефакт себе, – я сняла с шеи медальон и отдала его Загиру. – Простите.
– И зачем же он вам понадобился? – мужчина посмотрел на медальон в своих руках. – Кроме того, если не ошибаюсь – это была инициатива вашего демона, не так ли? Вы сами не могли знать заранее о том, какие артефакты находятся в моём доме.
– Да, инициатива была моя, – Дорей не дал мне ответить. – Я легко определяю значение магических артефактов. И этот был, как раз, нужен моей хозяйке. А зачем – это её дело.
Если бы Дорей стоял ко мне ближе, наверное, я бы наступила ему на хвост. Нет, конечно, я не собиралась рассказывать Загиру о том, зачем нужен был артефакт. Но, как ни крути, а воровство мы совершили. Дорей – фактически, я – косвенно, не вернув артефакт сразу. И я считала, что надо хотя бы изобразить раскаяние.
– Я слышал, что демоны не способны ощущать чувства вины, – задумчиво произнёс Альвар, кладя медальон на маленький столик. – Это, на самом деле, так, господин Дорей?
– Да. Чувство вины демонам не знакомо. Как и многие другие чувства, присущие людям.
Я с удивлением посмотрела на Дорея – этого я не знала. Хотя… надо быть дурой, чтобы не догадаться. Ведь, Дорей говорил, что демоны получают удовольствие от убийств, пыток… Какое уж тут чувство вины или совести?
– И, всё-таки, это несколько странно, – продолжал Загир. – Демоны, связанные контрактом с человеком, обычно не проявляют никакой инициативы в плане отношений с хозяином. Только выполняют прямые приказы и защищают. Вы же украли артефакт по-тому, что посчитали, что он нужен мисс Бэлоу, не спрашивая её об этом. Почему вы это сделали, господин Дорей? Ваша хозяйка… она чем-то отличается от остальных? Я мог бы спросить: «Не отличаетесь ли вы от своих сородичей?», но… думаю, эта версия нежизнеспособна.
Честно говоря, рассуждения Альвара меня удивили. Я никогда не задумывалась о том, что Дорей делает для меня больше, чем должен. Наверное, это правда необычно для де-мона и контрактора, но… я не думала, что настолько. И теперь мне тоже, как и Альвару, хотелось услышать ответ Дорея. Но тот сказал лишь:
– Вас это не касается. Вы получили свой артефакт обратно – этого достаточно.
– Что ж, справедливо, – кивнул мужчина. – Мисс Бэлоу, надеюсь, вы не откажетесь, вновь, составить мне компанию в чаепитии? Тем более, нам нужно кое-что обсудить. Артефакт хоть и был возвращён, но…
– Но вы что-то хотите за то, что я использовала его несколько дней, – не вопрос – озвучивание факта.
– Да, но не стоит переживать, – Загир обаятельно улыбнулся. – Ничего невозможного и ничего из того, чего бы не одобрил ваш кукловод.
– Вот последнее, как раз-таки, мало успокаивает. Сдаётся мне, мой кукловод может одобрить многое, лишь бы сохранить с вами деловые отношения, – заметила я, устраиваясь в одном из кресел – Данте последовал моему примеру, демон, как всегда, сел рядом со мной.
– О, нет. Зря вы так думаете, – мужчина, вновь, улыбнулся. – Во-первых, наши с ним отношения от вас нисколько не зависят. А во-вторых, Кайома чётко определил, что я не могу у вас просить. Заметьте, я буду именно просить, а не требовать.
– То есть, если я откажусь выполнять… вашу просьбу, никаких последствий от этого не будет? – с подозрением уточнила я – как-то слишком хорошо это звучало.
– Совершенно верно.
Принесли чай. Он оказался иной, чем в прошлый раз. Но, опять же, очень вкусный. Мне казалось, что я угадываю ноты апельсина и… почему-то, вишни. Необычное сочетание, но мне понравилось.
– Итак, что вы от меня хотите? – спросила я, ставя чашку на столик.
– Для начала, предлагаю перейти на «ты», – ошарашил меня Альвар. – Официоз начинает несколько утомлять.
– Эм… Ну, хорошо… Загир, – звучало это странновато в моих устах – Загир Альвар не выглядел тем, к кому восемнадцатилетняя девчонка могла обращаться по имени, но возражать не стала.
– Отлично, – мужчина удовлетворённо кивнул. – А моя просьба к тебе, Милена, довольно простая. Я хочу, чтобы ты, время от времени, приезжала ко мне и рассказывала о том, как складывается твоя жизнь, как марионетки. Как отражается на тебе связь с кукловодом, как усиливаются твои способности… И, кроме этого, так как господин Дорей отказывается говорить со мной о демонах… я хочу, чтобы ты, если узнаешь от своего демо-на что-то о его расе, также рассказывала об этом мне.
– Зачем вам… То есть, тебе это? – с изумлением уставилась я на него.
– Я же говорил в нашу первую встречу, что меня всё это интересует.
– Если тебя так интересуют марионетки и кукловоды «Шисуны», мы мог бы и раньше попросить Макфея, чтобы он… ну, не знаю… прислал для разговора давно состоявшуюся пару марионетки-кукловода. Вряд ли бы Кай отказал тебе в этом.
– Мог бы, – согласился Загир. – И да – вряд ли бы Кайома мне отказал.
– Тогда я, тем более, не понимаю.
– Видишь ли, мой интерес вызывают также и личности. Я не хочу разговаривать с тем, кто мне не интересен – даже на интересующую меня тему. А ты – Милена… Ты мне интересна. Марионетка Кайомы Макфея; контрактор демона, ради которой тот идёт на во-ровство артефакта… Ты очень неординарная личность. И ты удивляешься, почему я хочу разговаривать именно с тобой?
Я не знала, что мне ответить на это. Уж кем-кем, а неординарной личностью я себя не считала. Всё, что со мной происходило: контракт с демоном, становление марионеткой Кайомы, да даже то, что я узнала о своей памяти… Всё это, по сути, было сплошными случайностями. Мне просто везло. Или, наоборот, не везло – это с какой стороны посмотреть. От меня, ровным счётом, ничего не зависело.
А я смотрела на дом своего детства… Смотрела, как он начинает рушиться. Смотрела, как огонь поедает его. Смотрела на то место, где были столь немногие, но столь любимые воспоминания об отдыхе здесь. О том, как нам с мамой было хорошо в этом особняке. И о том, сколько невинных детей нашли здесь свой мучительный конец. О пытках, которые пришлось перенести тем, кому не посчастливилось попасть под опеку Деланье. О том времени, когда я сама была в лаборатории, я не могла горевать. Да, я всё это видела; видела, что со мной делали… Но эти картинки не воспринимались мной как то, что происходило на самом деле. Я, словно, смотрела фильм… Да, жаль героев, но ты не ассоциируешь их с собой. Может, сейчас последнее было и к счастью.
– Лаборатория тоже исчезнет? – уточнила я у демона. – Она же, как бункер – из металла, железа…
– Разумеется, исчезнет. Это не обычный огонь – он с удовольствием пожрёт и любой металл и железо. Не останется ничего – поверь мне.
Я кивнула – я верила ему.
Огонь ревел, всё трещало, рушилось… Было так странно осознавать, что кроме нас этого никто не слышит. А мне хотелось зажать уши – настолько громко погибал этот дом.
Дом горел около получаса – именно столько времени понадобилось огню Дорея, чтобы от особняка остался только пепел, да груда каких-то оплавленных конструкций. После этого, мы ушли оттуда.
Мы вернулись в гостиницу, где и провели остаток дня. Дэм пытался вытащить нас на улицу, но у меня не было совершенно никакого настроения для этого. Кай же просто чувствовал моё состояние. А мне и разговаривать не хотелось. Я прокручивала в голове всё то, что увидела сегодня. Дети, эксперименты, Блэк, Мишель, мои крылья, незнакомец… Всё это было страшно, жутко… и всё это происходило со мной. А я, всё равно, ничего не могла вспомнить.
Ночью, во сне, я видела Мишеля. Я пыталась освободить его, у меня не получалось, он кричал, чтобы я не оставляла его… а я бежала-бежала… оставляла его… Потом всё снова начиналось по новой. Сквозь сон я слышала раздражённый голос Дорея: «Да, ей снятся кошмары. Но ты, всё равно, ничего не можешь с этим сделать. Дэмиан уже пытался – из-за её блокировки он не может воздействовать на её сны, чтобы изменить их». Кто-то отвечал ему – не менее раздражённо. Но кто это был, я так и не поняла, снова провалившись в сон.
Утром я была совершенно не выспавшаяся, злая… огрызалась на всех больше, чем обычно. Даже Блэку досталось. Удивительно, что Кай не заставил меня тогда замолчать. Почему-то, в то утро, он терпеливо сносил мои вспышки гнева. Впрочем, его терпение напоминало то, как терпят выходки ребёнка. Чувствуя это, я злилась ещё сильнее. Поэтому, последующий день в поезде прошли в довольно напряжённой обстановке. Хотя, в этот раз я старалась из своего купе не выходить, предпочитая, лишь, общество демонов. Блэка я, вообще, редко выпускала из рук. При этом я чувствовала, что Кай беспокоится за меня. Это было… приятно. Пусть даже временами я впадала в такую апатию, что не обращала внимания, ровно, ни на что.
Гарэн встретил нас пасмурной погодой. Накрапывал противный мелкий дождь. Ни у кого из нас зонта с собой не было и быть бы нам промокшими по дороге до машины, если бы не магия Дорея, укрывшая нас от дождя невидимым куполом.
В «Шисуне» я, сразу, ушла к себе. Там, переодевшись, я упала на кровать, обняв подушку и уткнувшись в неё лицом.
– Милена, – начал Дорей. – Мне, конечно, не понять, что ты сейчас чувствуешь. Из того, что мы увидели… Я чувствую ко всему этому, лишь, злость от того, что люди – смертная раса – использовала демонов в качестве подопытного материала. А дети… по их по-воду я не чувствую ничего. Мне всё равно, что с ними делали и как они умерли. Но я осознаю, что ты переживаешь из-за этого. И… мне непонятно, что с этим делать. Я не умею утешать и не умею находить нужные слова. У демонов с этим проще. Мы не переживаем из-за чужих страданий или смерти. Мы, наоборот, получаем от них удовольствие. Такова наша природа. У вас же... – демон тяжело вздохнул и сел рядом с кроватью. – Вы сострадаете, грустите. И я не знаю – хорошо это или плохо. Больше склоняюсь к последнему, глядя на тебя.
– Спасибо, Дорей, – я не удержалась от улыбки. – Мне приятно, что ты… по крайне мере, пытаешься понять. Наверное, для демона это необычно. А со мной всё будет нормально. Мне только надо разложить по полочкам полученную информацию и решить, что со всем этим делать. Хотя, честно говоря, я над этим уже голову сломала.
– Милене не надо ничего делать, – заявил салер-подросток, устроившись на краю кровати, поджав под себя ноги: «И когда только успел обратиться?».
– Почему? Потому что не хочешь, чтобы я вспоминала?
– Не совсем. Просто… тот, кого Милена видела в Зельтире, скоро сам вернётся к ней.
– Откуда ты знаешь?! – я резко села. – Ты знаешь, кто этот человек?! Ты знаешь, где он?!
– Я не знаю, где он. Но я знаю, что он не оставит Милену.
– Это он стёр мою память?! – не отступала я.
– Я больше ничего не скажу Милене. Я только не хотел, чтобы она беспокоилась. Ведь, она думает, что всё было бессмысленно. Но… если она, правда, так хочет вспомнить… ей не надо ничего для этого делать. Надо просто дождаться его, – мгновение и на кровати, вновь, не подросток, а маленький зверёк – мне оставалось только выругаться.
– Ну и что всё это значит?! – с отчаянием посмотрела я на Дорея.
– Видимо то, что и сказал салер. Мужчина, которого мы видели в Зельтире, придёт к тебе. Знать бы – зачем…
– Ты не выглядишь взволнованным от этой новости, – заметила я.
– Судя по тому, что мы видели, вряд ли тот незнакомец хочет причинить тебе вред. Конечно, я не стану исключать такой возможности и, при любом подозрении, защищу тебя. Но пока мы знаем только то, что он освободил тебя из лаборатории. И, возможно, что он имеет отношение к твоей фальшивой памяти. Если салер прав и он, действительно, встретится с тобой, то ты сможешь узнать всё, что захочешь. Другой вопрос – где он, в таком случае, был последние семь лет?
– Знаешь… мы даже не знаем, что ему от меня нужно. А ты хочешь знать, где он пропадал.
В дверь постучали и, после того, как я крикнула «Войдите!», в комнату зашёл Данте.
– Данте? – удивилась я. – Что ты здесь делаешь? – я уже не стала спрашивать – как он узнал, в какой комнате я живу – хватило того, что салер успел исчезнуть.
– Кайома послал меня, – ответил парень. – Хотел сам прийти, но возникли проблемы, – подробно распространяться он не стал, но я и так почувствовала, что Кай, далеко не в радужном настроении. – Мы с тобой едем к Альвару.
– Прямо сейчас?! – не веря, уставилась я на него.
– Да, – спокойно ответил Данте, без всякого выражения. – Кайома сказал, что ты должна что-то отдать ему.
– Ах, это... – я нащупала под футболкой медальон.
– Сдаётся мне, что возникшие проблемы с Альваром и связаны, – задумчиво протянул Дорей, вставая. – Быстро заметил пропажу.
Я хотела высказать: «А кто в этом виноват?», но быстро прикусила язык. Кай был прав, говоря, что я-то могла вернуть артефакт сразу, как только Дорей показал его мне. Но не стала этого делать, решив использовать медальон.
– Подожди немного – я переоденусь, – попросила я Данте – тот кивнул и вышел.
Я быстро переоделась в первое, что попалось под руку – в вечные джинсы и футболку.
Пока мы ехали, я представляла себе разные варианты этой встречи. Я не знала – злится ли Загир и, если – да, то насколько. Не знала, что он потребует в качестве компенсации за три дня использования магического артефакта. А то, что требование компенсации будет – я была уверена.
«И почему не Дэм поехал со мной? – с некоторым страхом думала я. – С ним было бы поспокойнее всё-таки. Он, хотя бы, в курсе дел Загира с Каем. И Кай сам говорил, что Дэму придётся решать проблемы, возникшие с Альваром. Передумал? Или Дэм решает их не напрямую с Загиром?».
И ещё, мне не давали покоя мысли о незнакомце из Зельтира. Я вспоминала свой сон… вспоминал то, что видела в лаборатории… вспоминала то чувство спокойствия и защи-щённости, что испытала во сне – из-за того, что мужчина был рядом. И я была абсолютно уверена, что это чувство я испытывала и наяву. Теперь, когда Блэк сказал, что незнакомец скоро вернётся ко мне, я одновременно и боялась этого и ждала. Боялась, потому что не знала – кто он и что ему нужно от меня. Ждала, потому что была вероятность того, что он сможет вернуть мне мои воспоминания и… что я смогу, снова, испытать то чувство защищённости. Последнее, почему-то, казалось не менее важным.
Когда мы прибыли к дому Загира Альвара, охранники, в этот раз, сразу сопроводили нас в гостиную. Хозяин дома уже был там. Несмотря на то, что он, по идее, находился у себя дома, было такое ощущение, что Загир собрался на какую-то важную встречу. На нём был чёрный деловой костюм, галстук… Волосы были в идеальном порядке, завязан-ные в хвост.
– Здравствуйте, мисс Бэлоу. Я ждал, что наша встреча будет скорой, но не думал, что настолько.
К моему облегчению, рассерженным Альвар не выглядел. Да и раздражённым – тоже. Наоборот, в его голосе слышалось веселье. Это внушало оптимизм. Впрочем, нельзя было исключать, что это он с виду такой, а внутри у него всё кипит. По Каю, вот, тоже не всегда скажешь внешне, что он – зол, однако, его эмоции говорят об обратном.
– Добрый день, мистер Альвар, – поздоровалась я, придав себе виноватый вид. – Простите, что… так вышло, – я покосилась на Дорея – тот угрызениями совести явно не мучился и изображать их не собирался. – Мы… То есть, я не собиралась оставлять артефакт себе, – я сняла с шеи медальон и отдала его Загиру. – Простите.
– И зачем же он вам понадобился? – мужчина посмотрел на медальон в своих руках. – Кроме того, если не ошибаюсь – это была инициатива вашего демона, не так ли? Вы сами не могли знать заранее о том, какие артефакты находятся в моём доме.
– Да, инициатива была моя, – Дорей не дал мне ответить. – Я легко определяю значение магических артефактов. И этот был, как раз, нужен моей хозяйке. А зачем – это её дело.
Если бы Дорей стоял ко мне ближе, наверное, я бы наступила ему на хвост. Нет, конечно, я не собиралась рассказывать Загиру о том, зачем нужен был артефакт. Но, как ни крути, а воровство мы совершили. Дорей – фактически, я – косвенно, не вернув артефакт сразу. И я считала, что надо хотя бы изобразить раскаяние.
– Я слышал, что демоны не способны ощущать чувства вины, – задумчиво произнёс Альвар, кладя медальон на маленький столик. – Это, на самом деле, так, господин Дорей?
– Да. Чувство вины демонам не знакомо. Как и многие другие чувства, присущие людям.
Я с удивлением посмотрела на Дорея – этого я не знала. Хотя… надо быть дурой, чтобы не догадаться. Ведь, Дорей говорил, что демоны получают удовольствие от убийств, пыток… Какое уж тут чувство вины или совести?
– И, всё-таки, это несколько странно, – продолжал Загир. – Демоны, связанные контрактом с человеком, обычно не проявляют никакой инициативы в плане отношений с хозяином. Только выполняют прямые приказы и защищают. Вы же украли артефакт по-тому, что посчитали, что он нужен мисс Бэлоу, не спрашивая её об этом. Почему вы это сделали, господин Дорей? Ваша хозяйка… она чем-то отличается от остальных? Я мог бы спросить: «Не отличаетесь ли вы от своих сородичей?», но… думаю, эта версия нежизнеспособна.
Честно говоря, рассуждения Альвара меня удивили. Я никогда не задумывалась о том, что Дорей делает для меня больше, чем должен. Наверное, это правда необычно для де-мона и контрактора, но… я не думала, что настолько. И теперь мне тоже, как и Альвару, хотелось услышать ответ Дорея. Но тот сказал лишь:
– Вас это не касается. Вы получили свой артефакт обратно – этого достаточно.
– Что ж, справедливо, – кивнул мужчина. – Мисс Бэлоу, надеюсь, вы не откажетесь, вновь, составить мне компанию в чаепитии? Тем более, нам нужно кое-что обсудить. Артефакт хоть и был возвращён, но…
– Но вы что-то хотите за то, что я использовала его несколько дней, – не вопрос – озвучивание факта.
– Да, но не стоит переживать, – Загир обаятельно улыбнулся. – Ничего невозможного и ничего из того, чего бы не одобрил ваш кукловод.
– Вот последнее, как раз-таки, мало успокаивает. Сдаётся мне, мой кукловод может одобрить многое, лишь бы сохранить с вами деловые отношения, – заметила я, устраиваясь в одном из кресел – Данте последовал моему примеру, демон, как всегда, сел рядом со мной.
– О, нет. Зря вы так думаете, – мужчина, вновь, улыбнулся. – Во-первых, наши с ним отношения от вас нисколько не зависят. А во-вторых, Кайома чётко определил, что я не могу у вас просить. Заметьте, я буду именно просить, а не требовать.
– То есть, если я откажусь выполнять… вашу просьбу, никаких последствий от этого не будет? – с подозрением уточнила я – как-то слишком хорошо это звучало.
– Совершенно верно.
Принесли чай. Он оказался иной, чем в прошлый раз. Но, опять же, очень вкусный. Мне казалось, что я угадываю ноты апельсина и… почему-то, вишни. Необычное сочетание, но мне понравилось.
– Итак, что вы от меня хотите? – спросила я, ставя чашку на столик.
– Для начала, предлагаю перейти на «ты», – ошарашил меня Альвар. – Официоз начинает несколько утомлять.
– Эм… Ну, хорошо… Загир, – звучало это странновато в моих устах – Загир Альвар не выглядел тем, к кому восемнадцатилетняя девчонка могла обращаться по имени, но возражать не стала.
– Отлично, – мужчина удовлетворённо кивнул. – А моя просьба к тебе, Милена, довольно простая. Я хочу, чтобы ты, время от времени, приезжала ко мне и рассказывала о том, как складывается твоя жизнь, как марионетки. Как отражается на тебе связь с кукловодом, как усиливаются твои способности… И, кроме этого, так как господин Дорей отказывается говорить со мной о демонах… я хочу, чтобы ты, если узнаешь от своего демо-на что-то о его расе, также рассказывала об этом мне.
– Зачем вам… То есть, тебе это? – с изумлением уставилась я на него.
– Я же говорил в нашу первую встречу, что меня всё это интересует.
– Если тебя так интересуют марионетки и кукловоды «Шисуны», мы мог бы и раньше попросить Макфея, чтобы он… ну, не знаю… прислал для разговора давно состоявшуюся пару марионетки-кукловода. Вряд ли бы Кай отказал тебе в этом.
– Мог бы, – согласился Загир. – И да – вряд ли бы Кайома мне отказал.
– Тогда я, тем более, не понимаю.
– Видишь ли, мой интерес вызывают также и личности. Я не хочу разговаривать с тем, кто мне не интересен – даже на интересующую меня тему. А ты – Милена… Ты мне интересна. Марионетка Кайомы Макфея; контрактор демона, ради которой тот идёт на во-ровство артефакта… Ты очень неординарная личность. И ты удивляешься, почему я хочу разговаривать именно с тобой?
Я не знала, что мне ответить на это. Уж кем-кем, а неординарной личностью я себя не считала. Всё, что со мной происходило: контракт с демоном, становление марионеткой Кайомы, да даже то, что я узнала о своей памяти… Всё это, по сути, было сплошными случайностями. Мне просто везло. Или, наоборот, не везло – это с какой стороны посмотреть. От меня, ровным счётом, ничего не зависело.
