Аня ожидает, что он плавно упадёт на землю. Но, вместо этого, листок подхватывает неожиданный порыв ветра и несёт. Дальше и дальше от них…
– За ним! – Максим машет ей рукой и первый срывается с места.
– Ты… издеваешься?! – но ответа не дожидается, и Ане больше ничего не остаётся, как бежать за Максимом. И листом…
Они так бегут какое-то время. И Аня уже чувствует, что начинает задыхаться. Бегун из неё, прямо сказать, плохой. Её потолок – лечебная физкультура, которую проводили несколько раз в неделю в больнице. Да и то, Аня посещала эти занятия, из-за своего здоровья, очень нерегулярно. И вот теперь Аня понимает, что ещё несколько минут и она просто упадёт. К счастью, именно в этот момент листок останавливается и плавно опускает-ся посредине какой-то заросшей тропы.
– Это что такое было?! – сразу, как смогла перевести дух, накидывается Аня на Максима.
– Поиск пути к фениксу, – ощущение, что Максим нисколько не устал. – Только так его можно узнать – с помощью природы.
– Какая же… чушь! – снова у Ани не находится других слов.
Когда она может нормально дышать, она оглядывается. Вокруг нет высоких домов, широкой асфальтовой дороги. Только пятиэтажки и заросшие дворы. И фонари, если и горят, то через один. Тропинка, к которой их «привёл» лист, уводит куда-то за гаражи. Туда, где видны только деревья.
«Парк?» – Аня здесь никогда не бывала и в своём выводе не уверена. Да и «парк» издалека выглядит не очень-то облагороженным.
Тем временем, Максим первым встаёт на тропу. И Ане ничего не остаётся, как идти за ним.
– Если с нами что-то случится, виноват будешь ты. Я стану призраком и буду преследовать тебя до конца твоей жизни! – ворчит Аня, нервно смотря по сторонам – слишком часто она читала всякие страшилки, чтобы воображение сейчас услужливо не подкидывало ей маньяков и монстров в кустах.
– Трусишь? – Максим оглядывается на неё через плечо.
– Ещё чего! Просто… непривычно… А тебе что, нисколько не страшно?
– Не-а, – и Ане кажется, что он даже не хвастается. – Когда я был совсем мелким, я жил в деревне с бабушкой. Это потом меня забрали в город, – на этих словах он тяжко вздыхает – видно, что не слишком счастлив факту городской жизни. – А у бабушки… мы с пацанами всегда гуляли допоздна. И по всяким заброшенным классным местам лазили постоянно.
Ане даже представить такое сложно. Вся её жизнь – больница. Она никогда не гуляла с друзьями просто по городу. Впрочем… у Ани и друзей-то нет. В последний год она даже старается, как можно меньше, общаться с соседками по палате. Чтобы не привязываться. Потому что рано или поздно их выпишут. А клятвенные обещания – писать и звонить Ане – никто не сдержит. Так было не раз.
– Откуда ты, вообще, узнал про эту… сказку про феникса? – переводит Аня разговор на другую тему.
– Это – не сказка! – упрямо говорит Максим, вскидывая подбородок. – Это – правда! А узнал давно… когда у бабушки в деревне жил. Там эту историю все знают. В древности перо феникса спасло деревню от захватчиков.
– Как это? – ей, действительно, становится интересно. Несмотря на то, что, всё равно, воспринимает это не более, чем деревенскую легенду.
– Это случилось около восьмисот лет назад, – начинает рассказывать Максим, всё так-же бодро шагая по тропе. – Тогда все ближайшие города и деревни захватывали монголы. И деревню бабушки ждала такая же участь. Все это знали. Но, однажды, старосте деревни во сне явилась огненная птица. Она сказала, что может спасти жителей. Если кто-то, поцелованный солнцем, в летний месяц, в определённый день, поверив её словам, найдёт перо птицы. Перо, которое может исполнить любое желание.
– Поцелованный солнцем… – Аня окидывает взглядом рыжие волосы Максима. – То есть, перо мог найти только рыжий, да?
– Ага. И только следуя пути, которое укажем ему природа. Знаки, символы... Ищущий должен был сам понять, как найти его. Вот, как я сегодня.
– И житель деревни нашёл это перо, да?
– Да. Загадав, чтобы деревню не нашли. Так и случилось. Хотя она находилась на пути торговых путей, на таком видном месте… но монголы её, как будто, в упор не видели. И деревня осталась нетронутой.
– И ты, правда, веришь в эту легенду?
– Конечно! Я, ведь, сам чуть не нашёл его! Упустил только… Но в этот раз – вот увидишь – всё получится!
Аня решает, что спрашивать Максима про тот раз, когда он «упустил перо»… убеж-дать его в чём-то… сейчас бесполезно. Слишком сильно он верит во всё это. И заходит с другой стороны:
– Ну, предположим, я поверила в легенду. Что всё так и было. Но, подумай. Неужели никто их жителей деревни не думал о том, что тот, кто найдёт перо, загадает другое же-лание? Разбогатеть там… князем стать – или кто там главным был в то время… Если перо исполняет любое желание, то зачем тратить его на всех? Или почему нельзя было зага-дать, чтобы вся страна спаслась от нашествия врагов?
Аня хочет посеять в мальчике зёрна сомнений. Чтобы он задумался хоть немного. Но…
– Невозможно. Во-первых, перо исполняет только хорошие желания. А во-вторых, феникс не всесилен. Его перья творят чудеса, но… не в больших масштабах.
– Как удобно, – фыркает Аня. – Исполняет любые желания, но не в масштабах страны и только хорошие… А кто хорошесть желания-то определяет? Феникс? И что будет если твоё желание таким не окажется? Феникс тебя съест?
– Нет. Ты просто не сможешь найти перо.
– Избирательная птичка… Ну а ты чего хочешь пожелать у этого волшебного пера?
В этот момент Максим останавливается, поворачивается к ней с таким серьёзным видом… что Аня, от неожиданности, отступает. А потом он улыбается… улыбается во весь рот:
– Буду желать чуда!
Аня хочет ответить в своей манере: «Какая чушь!», но… не может. Она… не хочет омрачать своим скептицизмом эту улыбку. По крайней мере, не прямо сейчас.
«Размякла, – делает она неутешительный вывод, снова идя за Максимом. – А, ведь, увязалась за ним, чтобы, по возможности, убедить его вернуться. Что все эти сказки – бред…».
Громко урчит живот. И Аня вспоминает, что ужин был давно.
– Есть хочется… – произносит она, вздыхая: «Всё-таки, надеюсь, что за пару часов мы наиграемся в искателей сказок и вернёмся в больницу».
– А я всё предусмотрел! – Максим роется в поясной сумке, которую Аня и не замечала. И достаёт оттуда пирожок, завёрнутый в целлофановый пакет и протягивает ей.
Ане неожиданно становится стыдно. Она, ведь, пошла с Максимом, чтобы присмотреть. Даже успела представить себя старшей сестрой, присматривающей за младшим братом. Какая же чушь… Не умеет она заботиться. Несмотря на то, что у неё есть настоящий младший брат, видит она его редко. И отношения, честно говоря, у них… просто никакие. Словно, чужие люди.
– У тебя есть младшие братья или сёстры? – спрашивает она, беря протянутый пирожок и надкусывая: «Невероятно вкусно!».
– Нет, – он о чём-то задумывается, а потом продолжает. – Но мне всегда нравилось возиться с малышнёй. Почему-то, там, где я жил, было много тех, кто был младше меня. Сначала дружил с ними просто потому что было скучно. А потом… понравилось. Это когда я уже в городе жил. Ты на них похожа.
Аня чуть не спотыкается:
– Это чем же?!
– Ну… пытаешься казаться взрослой. Серьёзной, ответственной… а на самом деле, даже о еде не подумала.
– Ты странный, – резюмирует Аня. Это было сказать легче, чем начать спорить и доказывать, что Максим сказал глупость – где она и где малышня?
В этот момент, по тропинке, они выходят к круглому озеру. Что вводит Аню в ступор: «Неужели мы вышли за городскую черту? Слишком это всё… похоже на лес. И лесное озеро… Но может, это просто такой заросший лесопарк?».
Аня никогда не задумывалась о том, насколько далеко находится их больница от окраин города. Могли ли они, на самом деле, выйти в лес? Вспоминая тот район, с которого они встали на тропинку, Аня думает, что вполне может и – да.
«Если это так, то точно надо возвращаться. В лесу не может быть безопасно. Тем более, ночью. Тем более, детям» – она хочет всё это высказать Максиму, но… не находит его рядом. Она, в растерянности, оглядывается и видит, как он уже, почти бегом, спуска-ется к берегу озера.
– Эх, подожди! – кричит она ему и бежит следом. Но Максим, словно, её не слышит. И останавливается лишь у самого берега.
– Блин… - Аня почти задыхается, когда ей, наконец-то, удаётся добежать до него. – Ну ты и… Ты…
– Смотри! – не даёт Максим ей договорить.
И Аня не верит своим глазам…
Недалеко от берега, прямо над гладью воды, парит перо… Аня видит его красно-оранжевый цвет, видит всполохи огня вокруг…
«Это… это мне чудится… Это… иллюзия… – Аня даже щипает себя за руку изо всех сил – синяк теперь точно будет. – Это просто… просто перо петуха… на которое уселись светлячки!» – но она и сама понимает, как нелепо звучит такое объяснение.
– Максим… – полу растерянно, полу испуганно… оглядывается на мальчика и видит, как он снимает с себя куртку, кофту. – Ты что… делаешь?!
– Перо собираюсь достать. Не могу же я за ним в одежде плыть. Это кажется, что оно недалеко, но, на самом деле, скорее всего, рядом с ним уже глубоко, – он начинает сни-мать джинсы.
Аня подходит к нему быстрым шагом – бежать она больше не может – хватает Максима за руку:
– Ты не можешь! Это – опасно! Вдруг, что-то случится?! Да и холодно ночью…
Максим смотрит на неё скептически:
– Плавать умеешь?
– Э-э… нет, – теряется Аня. – Меня… не учили, – «Слишком слабая» – говорили врачи.
– А я умею. В деревне быстрее всех доплывал по речке до острова, который был метрах в ста от берега. Или хочешь, чтобы мы просто ушли? После того, как нашли его?
Ане сказать бы про свои мысли – о петухе и светлячках… то, что для неё самой звучит неправдоподобно… чтобы попытаться хоть как-то его остановить!..
– Не бойся, – Максим улыбается, как тогда… когда говорил о том, что хочет чуда… тем самым полностью обезоруживая Аню. – Вернусь с пером, и чудо, обязательно, случится! А пока – вот, – он что-то даёт ей в руки.
Это – спички. Аня только знала, как они выглядят – ни разу не пользовалась.
– Что… – начала она.
– Вернусь – костёр разведём. Мне высохнуть будет надо.
– Я… не умею, – «Да что же я умею-то?! – Аня чувствует, как щёки заливает краска стыда. Какой от неё только? – Присмотреть? Позаботиться? Ага… сто раз…».
– Научу, как вылезу, – мальчик остаётся в трусах, идёт к воде. – Пригодится ещё когда-нибудь.
Ане бы, по обыкновению, зло рассмеяться. Для неё «когда-нибудь» не наступит. Она знает это лучше всех. Но она говорит только:
– Не пригодится. Моё чудо скоро отдаст концы.
– И ты говоришь это после того, как нашла перо, в существование которого не верила? – Максим снова улыбается ей, но в этот раз как-то иначе… по-взрослому, что ли. – Верь в чудо, Ань! – кричит он и на этих словах забегает в воду, а затем плывёт.
«Верь в чудо… – она не может отвести от него взгляда… почему-то кажется, что, если она перестанет смотреть, Максим, тут же, исчезнет вместе с пером. – Я… верю. Буду верить! Только возвращайся быстрее!».
Так странно… Перед Аней ожила деревенская легенда… Перо феникса оказалось настоящим. Перо, которое можем исполнить любое желание. Ну, почти любое, как выяснилось. Все её мысли должны быть только об этом – об ожившем в ночи волшебстве. А её мысли заняты рыжим мальчишкой, чтобы быстрее вернулся… мыслями, как она сможет развести костёр… мыслями, чтобы Максим после всего этого не простыл… «Я, ведь, так и не спросила – почему он в больнице»…
Аня не знает – сколько прошло времени. По банальному ей кажется, что – вечность. Перед тем, как Максим, наконец, выбирается на берег. С пером феникса, зажатым в руке. Не зная – что на неё нашло – Аня бросается к мальчику, вцепляется в него, обнимает…
– Надо… надо было, всё-таки, искать другой способ его достать! – Аня буквально слышит, как колотится её сердце… и только сейчас понимает, как же она волновалась.
– Да ладно… всё же нормально, – бормочет Максим, явно обескураженный такой бурной реакцией на своё возвращение.
– Ненормально! Ты же холодный весь! Так… говори, что нам для костра надо сделать!
– Веток сухих найти побольше… Бумага у меня есть, так что…
– Тогда, садись и жди! – Аня торопливо стягивает с себя куртку. – На – сядешь на неё, своей укутаешься как-то… Я сейчас!
– Аа… на перо глянуть не хочешь?
– Потом! – отмахивается она – сейчас ей важнее, чтобы Максим быстрее обсох.
Она ходит по этому лесу или лесопарку… всё больше убеждаясь, что это, всё-таки, первое. Слишком заросший, без единого намёка на мало-мальское облагораживание или, хотя бы, асфальта. Из дорог – только почти заросшие тропинки. Ане даже кажется странным, что нет и человеческого мусора – банок, оберток, упаковок. Чистый лес…
«Зато, веток много» – Аня набирает полные руки, возвращается к Максиму, сгружает свою добычу и так несколько раз. Пока максим не говорит, что им столько хватит почти до утра.
Когда они уже сидят у костра, Максим протягивает ей перо.
– А не потеряешь ты своё желание, если я коснусь пера? – с опаской спрашивает Аня.
– Нет. Тем более, я уже загадал.
– Чудо?
– Ага.
Аня, всё-таки, осторожно берёт перо в руки. На ощупь – обычное мягкое пёрышко. Только… тёплое очень. Почти горячее. И так переливается этим светом…
– Что хочешь загадать? – вдруг, тихо спрашивает Максим.
– Я? – удивляется Аня. – Не я же нашла перо. Да и ты сказал, что уже загадал желание. Вряд ли это перо… эээ… многоразовое.
– А почему нет? – пожимает плечами Максим. – Мы, ведь, прошли этот путь вместе. Думаю, это тоже считается. Загадывай давай.
Аня растеряна. Она не знает, что загадать. Какие у неё желания и мечты? Прожить день без боли… вот и всё. Но не тратить же волшебство на такой пустяк. Ещё напрашивается банальное – пожелать себе выздороветь. Тогда, боль точно уйдёт насовсем. Но… Аня так давно свыклась с мыслью, что не доживёт даже до восемнадцати, что… почему-то, ей страшно представить, что может быть иначе. Что есть шанс… у неё – лишённой каких-либо стремлений. Нелогично, ненормально… Где же пресловутое желание жить? А потом Аня смотрит на Максима. Вымокшего, но счастливого. Вот уж у кого, наверняка, громадьё планов на десятки лет вперёд. И, одновременно, Аня прекрасно осознаёт, что в их отделение с лёгкими болячками не попадают. И, скорее всего, Максим, пока жив, как и она, будет лежать по больницам. Но, а как же его мечты? Его открытость, его улыбка? На одних весах она – мрачная, временами злая… не знающая, что будет делать, если про-живёт чуть дольше… без идей и чего-либо подобного. И Максим… жизнерадостный и улыбающийся…
«Пусть будет здоров. Полностью» – мысленно обращается Аня к перу. И кажется ей, что перо в этот момент сильнее засветилось…
– Что загадала? – с любопытством спрашивает Максим.
– Не скажу, – она улыбается… как же редко она это делает… – Вдруг, не сбудется? Вдруг, перо, всё-таки, рассчитано только на одно желание? Не так обидно будет.
– Зану-уда, – тянет Максим.
А Аня чувствует, что начинает клевать носом. Ночь, переизбыток событий и эмоций, усталость… Всё это берёт своё. Аня пытается бороться с этим. Ведь, когда Максим сможет идти, им надо вернуться в больницу до подъёма. Но сон оказывается сильнее…
– За ним! – Максим машет ей рукой и первый срывается с места.
– Ты… издеваешься?! – но ответа не дожидается, и Ане больше ничего не остаётся, как бежать за Максимом. И листом…
Они так бегут какое-то время. И Аня уже чувствует, что начинает задыхаться. Бегун из неё, прямо сказать, плохой. Её потолок – лечебная физкультура, которую проводили несколько раз в неделю в больнице. Да и то, Аня посещала эти занятия, из-за своего здоровья, очень нерегулярно. И вот теперь Аня понимает, что ещё несколько минут и она просто упадёт. К счастью, именно в этот момент листок останавливается и плавно опускает-ся посредине какой-то заросшей тропы.
– Это что такое было?! – сразу, как смогла перевести дух, накидывается Аня на Максима.
– Поиск пути к фениксу, – ощущение, что Максим нисколько не устал. – Только так его можно узнать – с помощью природы.
– Какая же… чушь! – снова у Ани не находится других слов.
Когда она может нормально дышать, она оглядывается. Вокруг нет высоких домов, широкой асфальтовой дороги. Только пятиэтажки и заросшие дворы. И фонари, если и горят, то через один. Тропинка, к которой их «привёл» лист, уводит куда-то за гаражи. Туда, где видны только деревья.
«Парк?» – Аня здесь никогда не бывала и в своём выводе не уверена. Да и «парк» издалека выглядит не очень-то облагороженным.
Тем временем, Максим первым встаёт на тропу. И Ане ничего не остаётся, как идти за ним.
– Если с нами что-то случится, виноват будешь ты. Я стану призраком и буду преследовать тебя до конца твоей жизни! – ворчит Аня, нервно смотря по сторонам – слишком часто она читала всякие страшилки, чтобы воображение сейчас услужливо не подкидывало ей маньяков и монстров в кустах.
– Трусишь? – Максим оглядывается на неё через плечо.
– Ещё чего! Просто… непривычно… А тебе что, нисколько не страшно?
– Не-а, – и Ане кажется, что он даже не хвастается. – Когда я был совсем мелким, я жил в деревне с бабушкой. Это потом меня забрали в город, – на этих словах он тяжко вздыхает – видно, что не слишком счастлив факту городской жизни. – А у бабушки… мы с пацанами всегда гуляли допоздна. И по всяким заброшенным классным местам лазили постоянно.
Ане даже представить такое сложно. Вся её жизнь – больница. Она никогда не гуляла с друзьями просто по городу. Впрочем… у Ани и друзей-то нет. В последний год она даже старается, как можно меньше, общаться с соседками по палате. Чтобы не привязываться. Потому что рано или поздно их выпишут. А клятвенные обещания – писать и звонить Ане – никто не сдержит. Так было не раз.
– Откуда ты, вообще, узнал про эту… сказку про феникса? – переводит Аня разговор на другую тему.
– Это – не сказка! – упрямо говорит Максим, вскидывая подбородок. – Это – правда! А узнал давно… когда у бабушки в деревне жил. Там эту историю все знают. В древности перо феникса спасло деревню от захватчиков.
– Как это? – ей, действительно, становится интересно. Несмотря на то, что, всё равно, воспринимает это не более, чем деревенскую легенду.
– Это случилось около восьмисот лет назад, – начинает рассказывать Максим, всё так-же бодро шагая по тропе. – Тогда все ближайшие города и деревни захватывали монголы. И деревню бабушки ждала такая же участь. Все это знали. Но, однажды, старосте деревни во сне явилась огненная птица. Она сказала, что может спасти жителей. Если кто-то, поцелованный солнцем, в летний месяц, в определённый день, поверив её словам, найдёт перо птицы. Перо, которое может исполнить любое желание.
– Поцелованный солнцем… – Аня окидывает взглядом рыжие волосы Максима. – То есть, перо мог найти только рыжий, да?
– Ага. И только следуя пути, которое укажем ему природа. Знаки, символы... Ищущий должен был сам понять, как найти его. Вот, как я сегодня.
– И житель деревни нашёл это перо, да?
– Да. Загадав, чтобы деревню не нашли. Так и случилось. Хотя она находилась на пути торговых путей, на таком видном месте… но монголы её, как будто, в упор не видели. И деревня осталась нетронутой.
– И ты, правда, веришь в эту легенду?
– Конечно! Я, ведь, сам чуть не нашёл его! Упустил только… Но в этот раз – вот увидишь – всё получится!
Аня решает, что спрашивать Максима про тот раз, когда он «упустил перо»… убеж-дать его в чём-то… сейчас бесполезно. Слишком сильно он верит во всё это. И заходит с другой стороны:
– Ну, предположим, я поверила в легенду. Что всё так и было. Но, подумай. Неужели никто их жителей деревни не думал о том, что тот, кто найдёт перо, загадает другое же-лание? Разбогатеть там… князем стать – или кто там главным был в то время… Если перо исполняет любое желание, то зачем тратить его на всех? Или почему нельзя было зага-дать, чтобы вся страна спаслась от нашествия врагов?
Аня хочет посеять в мальчике зёрна сомнений. Чтобы он задумался хоть немного. Но…
– Невозможно. Во-первых, перо исполняет только хорошие желания. А во-вторых, феникс не всесилен. Его перья творят чудеса, но… не в больших масштабах.
– Как удобно, – фыркает Аня. – Исполняет любые желания, но не в масштабах страны и только хорошие… А кто хорошесть желания-то определяет? Феникс? И что будет если твоё желание таким не окажется? Феникс тебя съест?
– Нет. Ты просто не сможешь найти перо.
– Избирательная птичка… Ну а ты чего хочешь пожелать у этого волшебного пера?
В этот момент Максим останавливается, поворачивается к ней с таким серьёзным видом… что Аня, от неожиданности, отступает. А потом он улыбается… улыбается во весь рот:
– Буду желать чуда!
Аня хочет ответить в своей манере: «Какая чушь!», но… не может. Она… не хочет омрачать своим скептицизмом эту улыбку. По крайней мере, не прямо сейчас.
«Размякла, – делает она неутешительный вывод, снова идя за Максимом. – А, ведь, увязалась за ним, чтобы, по возможности, убедить его вернуться. Что все эти сказки – бред…».
Громко урчит живот. И Аня вспоминает, что ужин был давно.
– Есть хочется… – произносит она, вздыхая: «Всё-таки, надеюсь, что за пару часов мы наиграемся в искателей сказок и вернёмся в больницу».
– А я всё предусмотрел! – Максим роется в поясной сумке, которую Аня и не замечала. И достаёт оттуда пирожок, завёрнутый в целлофановый пакет и протягивает ей.
Ане неожиданно становится стыдно. Она, ведь, пошла с Максимом, чтобы присмотреть. Даже успела представить себя старшей сестрой, присматривающей за младшим братом. Какая же чушь… Не умеет она заботиться. Несмотря на то, что у неё есть настоящий младший брат, видит она его редко. И отношения, честно говоря, у них… просто никакие. Словно, чужие люди.
– У тебя есть младшие братья или сёстры? – спрашивает она, беря протянутый пирожок и надкусывая: «Невероятно вкусно!».
– Нет, – он о чём-то задумывается, а потом продолжает. – Но мне всегда нравилось возиться с малышнёй. Почему-то, там, где я жил, было много тех, кто был младше меня. Сначала дружил с ними просто потому что было скучно. А потом… понравилось. Это когда я уже в городе жил. Ты на них похожа.
Аня чуть не спотыкается:
– Это чем же?!
– Ну… пытаешься казаться взрослой. Серьёзной, ответственной… а на самом деле, даже о еде не подумала.
– Ты странный, – резюмирует Аня. Это было сказать легче, чем начать спорить и доказывать, что Максим сказал глупость – где она и где малышня?
В этот момент, по тропинке, они выходят к круглому озеру. Что вводит Аню в ступор: «Неужели мы вышли за городскую черту? Слишком это всё… похоже на лес. И лесное озеро… Но может, это просто такой заросший лесопарк?».
Аня никогда не задумывалась о том, насколько далеко находится их больница от окраин города. Могли ли они, на самом деле, выйти в лес? Вспоминая тот район, с которого они встали на тропинку, Аня думает, что вполне может и – да.
«Если это так, то точно надо возвращаться. В лесу не может быть безопасно. Тем более, ночью. Тем более, детям» – она хочет всё это высказать Максиму, но… не находит его рядом. Она, в растерянности, оглядывается и видит, как он уже, почти бегом, спуска-ется к берегу озера.
– Эх, подожди! – кричит она ему и бежит следом. Но Максим, словно, её не слышит. И останавливается лишь у самого берега.
– Блин… - Аня почти задыхается, когда ей, наконец-то, удаётся добежать до него. – Ну ты и… Ты…
– Смотри! – не даёт Максим ей договорить.
И Аня не верит своим глазам…
Глава 4
Недалеко от берега, прямо над гладью воды, парит перо… Аня видит его красно-оранжевый цвет, видит всполохи огня вокруг…
«Это… это мне чудится… Это… иллюзия… – Аня даже щипает себя за руку изо всех сил – синяк теперь точно будет. – Это просто… просто перо петуха… на которое уселись светлячки!» – но она и сама понимает, как нелепо звучит такое объяснение.
– Максим… – полу растерянно, полу испуганно… оглядывается на мальчика и видит, как он снимает с себя куртку, кофту. – Ты что… делаешь?!
– Перо собираюсь достать. Не могу же я за ним в одежде плыть. Это кажется, что оно недалеко, но, на самом деле, скорее всего, рядом с ним уже глубоко, – он начинает сни-мать джинсы.
Аня подходит к нему быстрым шагом – бежать она больше не может – хватает Максима за руку:
– Ты не можешь! Это – опасно! Вдруг, что-то случится?! Да и холодно ночью…
Максим смотрит на неё скептически:
– Плавать умеешь?
– Э-э… нет, – теряется Аня. – Меня… не учили, – «Слишком слабая» – говорили врачи.
– А я умею. В деревне быстрее всех доплывал по речке до острова, который был метрах в ста от берега. Или хочешь, чтобы мы просто ушли? После того, как нашли его?
Ане сказать бы про свои мысли – о петухе и светлячках… то, что для неё самой звучит неправдоподобно… чтобы попытаться хоть как-то его остановить!..
– Не бойся, – Максим улыбается, как тогда… когда говорил о том, что хочет чуда… тем самым полностью обезоруживая Аню. – Вернусь с пером, и чудо, обязательно, случится! А пока – вот, – он что-то даёт ей в руки.
Это – спички. Аня только знала, как они выглядят – ни разу не пользовалась.
– Что… – начала она.
– Вернусь – костёр разведём. Мне высохнуть будет надо.
– Я… не умею, – «Да что же я умею-то?! – Аня чувствует, как щёки заливает краска стыда. Какой от неё только? – Присмотреть? Позаботиться? Ага… сто раз…».
– Научу, как вылезу, – мальчик остаётся в трусах, идёт к воде. – Пригодится ещё когда-нибудь.
Ане бы, по обыкновению, зло рассмеяться. Для неё «когда-нибудь» не наступит. Она знает это лучше всех. Но она говорит только:
– Не пригодится. Моё чудо скоро отдаст концы.
– И ты говоришь это после того, как нашла перо, в существование которого не верила? – Максим снова улыбается ей, но в этот раз как-то иначе… по-взрослому, что ли. – Верь в чудо, Ань! – кричит он и на этих словах забегает в воду, а затем плывёт.
«Верь в чудо… – она не может отвести от него взгляда… почему-то кажется, что, если она перестанет смотреть, Максим, тут же, исчезнет вместе с пером. – Я… верю. Буду верить! Только возвращайся быстрее!».
Так странно… Перед Аней ожила деревенская легенда… Перо феникса оказалось настоящим. Перо, которое можем исполнить любое желание. Ну, почти любое, как выяснилось. Все её мысли должны быть только об этом – об ожившем в ночи волшебстве. А её мысли заняты рыжим мальчишкой, чтобы быстрее вернулся… мыслями, как она сможет развести костёр… мыслями, чтобы Максим после всего этого не простыл… «Я, ведь, так и не спросила – почему он в больнице»…
Аня не знает – сколько прошло времени. По банальному ей кажется, что – вечность. Перед тем, как Максим, наконец, выбирается на берег. С пером феникса, зажатым в руке. Не зная – что на неё нашло – Аня бросается к мальчику, вцепляется в него, обнимает…
– Надо… надо было, всё-таки, искать другой способ его достать! – Аня буквально слышит, как колотится её сердце… и только сейчас понимает, как же она волновалась.
– Да ладно… всё же нормально, – бормочет Максим, явно обескураженный такой бурной реакцией на своё возвращение.
– Ненормально! Ты же холодный весь! Так… говори, что нам для костра надо сделать!
– Веток сухих найти побольше… Бумага у меня есть, так что…
– Тогда, садись и жди! – Аня торопливо стягивает с себя куртку. – На – сядешь на неё, своей укутаешься как-то… Я сейчас!
– Аа… на перо глянуть не хочешь?
– Потом! – отмахивается она – сейчас ей важнее, чтобы Максим быстрее обсох.
Она ходит по этому лесу или лесопарку… всё больше убеждаясь, что это, всё-таки, первое. Слишком заросший, без единого намёка на мало-мальское облагораживание или, хотя бы, асфальта. Из дорог – только почти заросшие тропинки. Ане даже кажется странным, что нет и человеческого мусора – банок, оберток, упаковок. Чистый лес…
«Зато, веток много» – Аня набирает полные руки, возвращается к Максиму, сгружает свою добычу и так несколько раз. Пока максим не говорит, что им столько хватит почти до утра.
Когда они уже сидят у костра, Максим протягивает ей перо.
– А не потеряешь ты своё желание, если я коснусь пера? – с опаской спрашивает Аня.
– Нет. Тем более, я уже загадал.
– Чудо?
– Ага.
Аня, всё-таки, осторожно берёт перо в руки. На ощупь – обычное мягкое пёрышко. Только… тёплое очень. Почти горячее. И так переливается этим светом…
– Что хочешь загадать? – вдруг, тихо спрашивает Максим.
– Я? – удивляется Аня. – Не я же нашла перо. Да и ты сказал, что уже загадал желание. Вряд ли это перо… эээ… многоразовое.
– А почему нет? – пожимает плечами Максим. – Мы, ведь, прошли этот путь вместе. Думаю, это тоже считается. Загадывай давай.
Аня растеряна. Она не знает, что загадать. Какие у неё желания и мечты? Прожить день без боли… вот и всё. Но не тратить же волшебство на такой пустяк. Ещё напрашивается банальное – пожелать себе выздороветь. Тогда, боль точно уйдёт насовсем. Но… Аня так давно свыклась с мыслью, что не доживёт даже до восемнадцати, что… почему-то, ей страшно представить, что может быть иначе. Что есть шанс… у неё – лишённой каких-либо стремлений. Нелогично, ненормально… Где же пресловутое желание жить? А потом Аня смотрит на Максима. Вымокшего, но счастливого. Вот уж у кого, наверняка, громадьё планов на десятки лет вперёд. И, одновременно, Аня прекрасно осознаёт, что в их отделение с лёгкими болячками не попадают. И, скорее всего, Максим, пока жив, как и она, будет лежать по больницам. Но, а как же его мечты? Его открытость, его улыбка? На одних весах она – мрачная, временами злая… не знающая, что будет делать, если про-живёт чуть дольше… без идей и чего-либо подобного. И Максим… жизнерадостный и улыбающийся…
«Пусть будет здоров. Полностью» – мысленно обращается Аня к перу. И кажется ей, что перо в этот момент сильнее засветилось…
– Что загадала? – с любопытством спрашивает Максим.
– Не скажу, – она улыбается… как же редко она это делает… – Вдруг, не сбудется? Вдруг, перо, всё-таки, рассчитано только на одно желание? Не так обидно будет.
– Зану-уда, – тянет Максим.
А Аня чувствует, что начинает клевать носом. Ночь, переизбыток событий и эмоций, усталость… Всё это берёт своё. Аня пытается бороться с этим. Ведь, когда Максим сможет идти, им надо вернуться в больницу до подъёма. Но сон оказывается сильнее…
