- Испугались, наверное, уж очень вы курсант грозно выглядите, - улыбнулся адмирал, показывая глазами на татуировку разъяренного зверя на плече Алисы. Генерал тоже улыбнулся, как бы оценив шутку своего товарища, не улыбался только незнакомый военный, он хрипло спросил у Алисы:
- Парень, ты знаешь, что означает этот рисунок?
- Да, действительно, Таволич, что означают ваши татуировки, давно хотел вас спросить, да как-то не получалось, - поинтересовался генерал, военный в незнакомой форме поднял брови в крайнем изумлении:
- Таволич?!
- Знаю, что означает, товарищ генерал-полковник, или вас уже надо господин? – ответила Алиса военному в незнакомой форме, прищурившись и напрягшись, словно готовясь к нападению. Генерал-полковник ещё больше удивился, Алиса это сказала на равалийском, сказала без акцента, свойственного жителям Анарики. Девушка гордо добавила: - Знаю, и эта татуировка мною заслужена!
- Таволич Алиса, капитан «бойцовых котов», её имя навсегда записано в списки подразделения, записано золотыми буквами! Она геройски погибла на…
- Она не погибла на Салас-Фалл, ей удалось уйти, уйти тогда, когда вышли все сроки, отведенные на возвращение. Но ей не поверили, что это она, и она снова ушла, на этот раз из лап госбезопасности.
- Девушку, что выдавала себя за капитана Таволич, не смогли найти, она исчезла. Это была именно она, потому что безопасники не смогли её отыскать. Это нигде документально не отражено. Это устная легенда, передающаяся бойцами от старших младшим. Я теперь вижу, что это не легенда. Она действительно ушла, сюда ушла. Но осталась «боевым котом»! Сохранила традиции своего подразделения, передала потомкам свои умения, а главное сохранила… - генерал-полковник указал на татуировку Алисы и сделал предположение: - У вас этот знак передаётся из поколение в поколение? И язык вы сохранили, это совсем не похоже на обычных эмигрантов! Так она завещала?
Алиса улыбнулась и кивнула. Время раскрывать тайны ещё не пришло, а такая версия её устраивала как нельзя лучше. Весь этот разговор вёлся на равалийском, непонятном остальным, кроме адмирала Панирса и его сына, но и они не всё разобрали, а равалийский генерал-полковник поинтересовался у начальника Академии Воздушно-космических сил, как успехи курсанта Таволич? Генерал улыбнулся и начал рассказывать, предварительно погрозив Алисе пальцем, мол, не зазнавайся! Слушая Джонсона, равалийский генерал удовлетворённо кивал, словно именно это и ожидал. Генерал, начальник академии, рассказывал:
- Алис Таволич, теперь я понимаю, откуда это странное имя, оно равалийское? Так вот, это паренёк один из лучших наших курсантов, это по основным дисциплинам. По рукопашному бою, неизвестно, кто у кого учится: этот парень у инструктора или инструктор у него. Стреляет он… Куратор их курса говорит, что так стрелять не может никто! Кстати, ваш сын, - обратился Джонсон к Панирсу старшему, - ни в чём своему другу не уступает, по основным предметам. Великолепная пара пилотов будет. Молодые люди, не зазнавайтесь, вам до звания лейтенант ещё дорасти надо.
Двигатели орбитального челнока натужно заревели, шатл (как здесь называли внутрисистемные челноки) выходил на орбиту. Взлетел челнок, используя антигравы, но чем дальше от планеты, тем слабее гравитация, следовательно, и сила ей противодействующая, поэтому и запустили двигатели, использующие реактивную тягу. Алиса посмотрела в иллюминатор и улыбнулась, вспомнив свой первый серьёзный разговор с Элен.
Когда они уединились, оставив генералов и адмирала в гостиной вести беседу на интересующую только их тему, а Альберта увела Диана показывать свои рисунки. Элен, привела девушку в небольшую и уютную комнату, где усадила на мягкий диван и пристально посмотрела на Алису, а та отрицательно покачала головой:
- Не получится, хоть вы гораздо сильнее бабушки, а она была сильнее меня, но принудить меня к чему-то, в данном случае – рассказать о себе, у вас не получится.
- У тебя есть способности, - ещё более внимательно посмотрела хозяйка дома на свою гостью. Посмотрела и стала объяснять: - Раньше таких, как мы, называли ведьмами. За наши способности так называли, умение внушить что-нибудь, глаза отвести…
- Кровь заговорить, в смысле остановить, - кивнула Алиса и пояснила: - Так умела моя бабушка, но наговор у неё был только как дополнение к траве, которую она прикладывала к ране. Она умела лечить много болезней, но делала это с помощью трав. Хотя… Всегда что-то шептала при этом, и что странно, болезнь всегда уходила, больной выздоравливал, даже самый тяжёлый, от которого отказалась официальная медицина. Её называли ведьмой, но что тут ведьминского? Она ж лечила и всегда успешно! А её…
- Если бы она жила на лет шестьсот-семьсот раньше, то её бы сожгли на костре. Неважно, вредила ли она людям или помогала. Люди не любят тех, кто от них отличается, - грустно улыбнулась Элен Кробут-Зайен, опытный врач-диагност, ведущий специалист и один из совладельцев клиники «Доброй Самаритянки» (довольно крупного медицинского учреждения, филиалы которого были разбросаны по всей стране), но в то же время женщина, обладающая способностями, которые называют паранормальными.
- Триста или двести лет назад, но не от этого времени, а от того, в котором жила моя бабушка, и в котором жила капитан «бойцовых котов» Алиса Таволич, - улыбнулась девушка. Алиса поняла, что не стоит скрываться от этой женщины, она не выдаст, не сделает это потому, что сама не такая, как другие. Алиса глубоко вдохнула и начала подробно рассказывать свою историю с детства, с того времени как гостила у деревенской бабушки. Мало того, Алиса раскрылась перед Элен, а та, ничего не спрашивая, внимательно слушала, прощупывая ментальные способности девушки. Слушала и только кивала, иногда хмурилась, когда Алиса рассказывала о своих «подвигах». Закончив рассказ, Алиса почувствовала облегчение, такое, какое бывает, когда выговоришься, выплёскивая то, что лежит очень глубоко, недаром говорят, что подобной исповедью, неважно перед кем, можно облегчить душу. Некоторое время Элен молчала, прикрыв глаза, когда же открыла, Алиса ожидала слов осуждения, понимая, что они будут справедливы, но женщина тихо произнесла:
- Бедная девочка, как же тебе досталось! Ты давно должна была сгореть! Твой дар надо развивать, иначе… Однажды ты просто сойдёшь с ума, и тогда… С твоими умениями тебя будет очень трудно остановить, если вообще удастся это сделать, ты, как ураган – страшная, но слепая сила, будешь сеять смерть и разрушения! И что самое страшное - будешь делать это расчётливо и хладнокровно! Я тебе покажу, как развивать свои способности и как их контролировать.
Летом у курсантов Академии Воздушно-космических сил каникул не было, занятия продолжались, причём их интенсивность возросла настолько, словно за лето требовалось пройти второй учебный курс. Единственным послаблением, показывающим, что это лето – время отдыха, были ежевоскресные увольнения. Надо ли говорить, что Алиса и Альберт их проводили в доме Кробут-Зайен. Альберт с Дианой, а Алиса… Пожалуй, эта учёба была труднее чем в академии и более жёсткая, Элен оказалась очень требовательным преподавателем, но Алиса занималась со старшей Кробут-Зайен с удовольствием, хотя и очень уставала, девушка похудела, и у неё появились круги под глазами. Это заметил майор Зиберт и предложил переутомившемуся курсанту обратиться к врачу. С тем, чтоб освободить юношу от занятий, на что Алиса сказала:
- Освободить от занятий, а это значит, я их пропущу, следовательно, не буду допущен к занятиям следующего семестра, может, и буду, но к тем, что изучают будущие технические специалисты. Но не пилоты. Ведь следующий курс обучение будет в космосе, а я туда могу не попасть!
- Но, Таволич, ваше состояние свидетельствует о том, что вы крайне истощены! Я не могу рисковать. Допуская слушателя в таком…
Алиса не дала майору договорить, девушка поймала его взгляд, и Зиберт остановился, не досказав то, что хотел, а стал отвечать на вопрос Алисы – к чему такая спешка в обучении? Ведь к полётам в космосе курсанты должны были приступить только в следующем году! Майор начал обстоятельно объяснять курсанту, почему так происходит, хотя совсем не должен был это делать. Алиса узнала, что, в связи с обострившейся международной обстановкой, на высшем уровне решено ускорить выпуск пилотов с присвоением им звания – младший лейтенант, для этого и были отменены летние каникулы. Начитка необходимого теоретического материала закончена, и наступает период практических занятий. А какие могут быть практические занятия у пилотов космических истребителей? Только полёты и только в космосе, хотя в атмосфере тоже будут, ведь академия выпускает пилотов-универсалов. Взгляд Алисы изменился, теперь это был обычный взгляд курсанта, поедающего глазами начальство. А майор Зиберт попытался вспомнить, зачем же он этого курсанта остановил? Так и не вспомнив, Зиберт махнул рукой, мол, свободен. Алиса, печатая шаг, удалилась, ушёл и майор, пожав плечами, мало того, он доложил полковнику Зурану, что с курсантом Таволич полный порядок, он вполне здоров, просто был неосторожен на тренировке, где и получил синяк под глаз.
- Смотри, красота какая! – Альберт толкнул в бок Алису, прерывая её воспоминания и привлекая её внимание к виду планеты в иллюминаторе, челнок уже вышел в космос. В большой кабине, можно сказать пассажирской (так как здесь рядами стояли удобные кресла), находились не только курсанты анариканской Академии Воздушно-космических сил, здесь были курсанты высшего Ейского военного воздушно-космического училища и нескольких других расположенных на старом континенте. К удивлению Алисы, она слышала не только равалийскую речь, но и файтанскую. Выходит, союз этих ранее непримиримых врагов, более чем тесный! Командовал слушателями Ейского училища уже знакомый Алисе генерал-полковник Потапов. Столкнувшись с ним при посадке в челнок, девушка улыбнулась и, вытянувшись, отдала честь. Потапов улыбнулся в ответ, тоже козырнул и, к удивлению всех курсантов, протянул руку, здороваясь с Таволич как с равным. Удивились не только курсанты, но и полковник Зуран, старший группы анариканцев. Потапов потом объяснил ему и Зиберту, что курсантов Таволич и Панирс ему представили генерал Джонсон и адмирал Панирс на приёме у Кробут-Зайен. Зуран и Зиберт многозначительно переглянулись, выходит, Таволич тоже не из простых, если был у на том мероприятии. Полковник так и сказал майору, напомнив при этом:
- Вспомни, Зиго, кто дал рекомендацию этому юноше, не простые полицейские, а начальники отделов! И как быстро пришёл ответ на запрос, это очень нехарактерно для полиции, когда к ней из армии или флота обращаются!
- Если мне не изменяет память, то кроме полицейских там ещё была ещё подпись какого-то чина из Управления Государственного Агентства Безопасности! Может, они не столько от этого паренька хотели избавиться, сколько оказывали протекцию. К тому же его очень специфические умения…
- Зиго, ты думаешь – он там служил? Вряд ли, слишком молод, - высказал сомнения Зуран, на что Зиберт ответил:
- Служил – вряд ли, а вот соответствующее обучение… Вполне мог проходить в одной из тех контор. Натаскивался с детства, с раннего детства! Чтоб так овладеть такими специфическими навыками, надо долго учиться. Вот только не понимаю, кому это надо было и зачем? К чему готовили парня, а когда подготовили, то почему-то решили к нам отправить.
Полковник и майор многозначительно переглянулись и отправились к ряду кресел, где уже сидели их равалийские коллеги, у одного из которых (а именно у генерал-полковника Потапова) было совсем другое мнение о специфических умениях Алисы. К нему и к майору Фрадкину (куратору объединённой группы курсантов лётных училищ старого континента) присоединились анариканские офицеры. У них сразу завязался разговор на профессиональные темы, в этом разговоре не участвовал пятый офицер, майор Стретенсон, которого остальные не то что демонстративно игнорировали, но старались по возможности не общаться. Форма на этом офицере сидела так, что сразу было видно, что он к ней непривычен, да и на курсантов он смотрел с некоторым недоверием, словно подозревая их в чём-то нехорошем. Пробегая взглядом по рядам, где сидели курсанты, этот майор старался не задерживать его на Алисе, хотя непроизвольно это делал. Девушка не могла не заметить такой повышенный интерес к своей особе, но решила на этого слабо маскирующегося сотрудника ГУГАБ внимания не обращать, пока не обращать. Этот повышенный интерес к одному из курсантов заметили все офицеры и многозначительно переглянулись. Полковник Зуран удивлённо поинтересовался, конкретно ни к кому не обращаясь:
- Интересно, чем вызван такой неприкрытый интерес спецслужбы к курсанту Таволич?
- Может, не к нему, а кому-то другому, просто этот сотрудник безопасности не хочет показывать, кто его на самом деле интересует, и демонстративно обращает внимание именно на этого курсанта.
- У меня такое впечатление, что этот бравый агент опасается, что ваш курсант может на него напасть, - улыбнулся майор Фрадкин, на что Потапов, тоже улыбаясь, уверенно заявил:
- Тебе в наблюдательности не откажешь. Думаю, нет, я просто в этом уверен, что так оно и есть.
- Вы что-то об этом знаете? Или это догадки? – поинтересовался Зиберт у Потапова, на что генерал, не переставая улыбаться, ответил, что это просто предположение. Алиса, не подозревая, что её особа вызывает такое повышенное внимание, продолжала любоваться удаляющейся планетой.
Когда Алиса уже перевезла свой детский дом в монастырь Святой Матери Терезы, в большом кабинете в здании Главного Управления Государственного Агентства Безопасности, окнами выходившего во двор, сидели трое мужчин в строгих костюмах, двое слушали то, что говорил, вернее, докладывал третий:
- Элиот Занхен или человек, так себя называющий, бесследно пропал. Есть вероятность, хотя и очень малая, что он погиб во время той безумной атаки на здание нашего управления. А то, что это был он, уже нет сомнения, именно на него была устроена засада в офисе фирмы «Хризантема Фануты», совладельцем которой он был. Известно, что он и Фанута не просто были любовниками, а жили вместе как семейная пара. Попытка задержать этого молодого человека провалилась…
- Вот только молодого ли? Слишком уж профессиональными были все его действия, это говорит не только о хорошей подготовке, но и о большом опыте. Молодой человек, за которого выдавал себя этот Занхен, такими умениями и опытом обладать не может! – вмешался один из слушавших доклад.
- Да, этот вывод напрашивается, этот Занхен ни разу раньше нигде не появлялся, хотя человек с такими умениями обязательно где-то что-то должен был делать, следовательно, заинтересовать одну из наших служб, полицию, наконец. Но о нём ничего не было слышно, он возник словно ниоткуда. Как удалось выяснить – так оно и есть, он один из членов экипажа «корабля из прошлого», результата того неудавшегося эксперимента наших яйцеголовых. Этот малый, в отличие от остальных членов экипажа, оставшихся на иждивении научного института, сразу постарался исчезнуть.
- Парень, ты знаешь, что означает этот рисунок?
- Да, действительно, Таволич, что означают ваши татуировки, давно хотел вас спросить, да как-то не получалось, - поинтересовался генерал, военный в незнакомой форме поднял брови в крайнем изумлении:
- Таволич?!
- Знаю, что означает, товарищ генерал-полковник, или вас уже надо господин? – ответила Алиса военному в незнакомой форме, прищурившись и напрягшись, словно готовясь к нападению. Генерал-полковник ещё больше удивился, Алиса это сказала на равалийском, сказала без акцента, свойственного жителям Анарики. Девушка гордо добавила: - Знаю, и эта татуировка мною заслужена!
- Таволич Алиса, капитан «бойцовых котов», её имя навсегда записано в списки подразделения, записано золотыми буквами! Она геройски погибла на…
- Она не погибла на Салас-Фалл, ей удалось уйти, уйти тогда, когда вышли все сроки, отведенные на возвращение. Но ей не поверили, что это она, и она снова ушла, на этот раз из лап госбезопасности.
- Девушку, что выдавала себя за капитана Таволич, не смогли найти, она исчезла. Это была именно она, потому что безопасники не смогли её отыскать. Это нигде документально не отражено. Это устная легенда, передающаяся бойцами от старших младшим. Я теперь вижу, что это не легенда. Она действительно ушла, сюда ушла. Но осталась «боевым котом»! Сохранила традиции своего подразделения, передала потомкам свои умения, а главное сохранила… - генерал-полковник указал на татуировку Алисы и сделал предположение: - У вас этот знак передаётся из поколение в поколение? И язык вы сохранили, это совсем не похоже на обычных эмигрантов! Так она завещала?
Алиса улыбнулась и кивнула. Время раскрывать тайны ещё не пришло, а такая версия её устраивала как нельзя лучше. Весь этот разговор вёлся на равалийском, непонятном остальным, кроме адмирала Панирса и его сына, но и они не всё разобрали, а равалийский генерал-полковник поинтересовался у начальника Академии Воздушно-космических сил, как успехи курсанта Таволич? Генерал улыбнулся и начал рассказывать, предварительно погрозив Алисе пальцем, мол, не зазнавайся! Слушая Джонсона, равалийский генерал удовлетворённо кивал, словно именно это и ожидал. Генерал, начальник академии, рассказывал:
- Алис Таволич, теперь я понимаю, откуда это странное имя, оно равалийское? Так вот, это паренёк один из лучших наших курсантов, это по основным дисциплинам. По рукопашному бою, неизвестно, кто у кого учится: этот парень у инструктора или инструктор у него. Стреляет он… Куратор их курса говорит, что так стрелять не может никто! Кстати, ваш сын, - обратился Джонсон к Панирсу старшему, - ни в чём своему другу не уступает, по основным предметам. Великолепная пара пилотов будет. Молодые люди, не зазнавайтесь, вам до звания лейтенант ещё дорасти надо.
Глава двенадцатая. Прошлое, меньше чем двести лет назад. Верные факты, и как неправильно сделать из них выводы
Двигатели орбитального челнока натужно заревели, шатл (как здесь называли внутрисистемные челноки) выходил на орбиту. Взлетел челнок, используя антигравы, но чем дальше от планеты, тем слабее гравитация, следовательно, и сила ей противодействующая, поэтому и запустили двигатели, использующие реактивную тягу. Алиса посмотрела в иллюминатор и улыбнулась, вспомнив свой первый серьёзный разговор с Элен.
Когда они уединились, оставив генералов и адмирала в гостиной вести беседу на интересующую только их тему, а Альберта увела Диана показывать свои рисунки. Элен, привела девушку в небольшую и уютную комнату, где усадила на мягкий диван и пристально посмотрела на Алису, а та отрицательно покачала головой:
- Не получится, хоть вы гораздо сильнее бабушки, а она была сильнее меня, но принудить меня к чему-то, в данном случае – рассказать о себе, у вас не получится.
- У тебя есть способности, - ещё более внимательно посмотрела хозяйка дома на свою гостью. Посмотрела и стала объяснять: - Раньше таких, как мы, называли ведьмами. За наши способности так называли, умение внушить что-нибудь, глаза отвести…
- Кровь заговорить, в смысле остановить, - кивнула Алиса и пояснила: - Так умела моя бабушка, но наговор у неё был только как дополнение к траве, которую она прикладывала к ране. Она умела лечить много болезней, но делала это с помощью трав. Хотя… Всегда что-то шептала при этом, и что странно, болезнь всегда уходила, больной выздоравливал, даже самый тяжёлый, от которого отказалась официальная медицина. Её называли ведьмой, но что тут ведьминского? Она ж лечила и всегда успешно! А её…
- Если бы она жила на лет шестьсот-семьсот раньше, то её бы сожгли на костре. Неважно, вредила ли она людям или помогала. Люди не любят тех, кто от них отличается, - грустно улыбнулась Элен Кробут-Зайен, опытный врач-диагност, ведущий специалист и один из совладельцев клиники «Доброй Самаритянки» (довольно крупного медицинского учреждения, филиалы которого были разбросаны по всей стране), но в то же время женщина, обладающая способностями, которые называют паранормальными.
- Триста или двести лет назад, но не от этого времени, а от того, в котором жила моя бабушка, и в котором жила капитан «бойцовых котов» Алиса Таволич, - улыбнулась девушка. Алиса поняла, что не стоит скрываться от этой женщины, она не выдаст, не сделает это потому, что сама не такая, как другие. Алиса глубоко вдохнула и начала подробно рассказывать свою историю с детства, с того времени как гостила у деревенской бабушки. Мало того, Алиса раскрылась перед Элен, а та, ничего не спрашивая, внимательно слушала, прощупывая ментальные способности девушки. Слушала и только кивала, иногда хмурилась, когда Алиса рассказывала о своих «подвигах». Закончив рассказ, Алиса почувствовала облегчение, такое, какое бывает, когда выговоришься, выплёскивая то, что лежит очень глубоко, недаром говорят, что подобной исповедью, неважно перед кем, можно облегчить душу. Некоторое время Элен молчала, прикрыв глаза, когда же открыла, Алиса ожидала слов осуждения, понимая, что они будут справедливы, но женщина тихо произнесла:
- Бедная девочка, как же тебе досталось! Ты давно должна была сгореть! Твой дар надо развивать, иначе… Однажды ты просто сойдёшь с ума, и тогда… С твоими умениями тебя будет очень трудно остановить, если вообще удастся это сделать, ты, как ураган – страшная, но слепая сила, будешь сеять смерть и разрушения! И что самое страшное - будешь делать это расчётливо и хладнокровно! Я тебе покажу, как развивать свои способности и как их контролировать.
Летом у курсантов Академии Воздушно-космических сил каникул не было, занятия продолжались, причём их интенсивность возросла настолько, словно за лето требовалось пройти второй учебный курс. Единственным послаблением, показывающим, что это лето – время отдыха, были ежевоскресные увольнения. Надо ли говорить, что Алиса и Альберт их проводили в доме Кробут-Зайен. Альберт с Дианой, а Алиса… Пожалуй, эта учёба была труднее чем в академии и более жёсткая, Элен оказалась очень требовательным преподавателем, но Алиса занималась со старшей Кробут-Зайен с удовольствием, хотя и очень уставала, девушка похудела, и у неё появились круги под глазами. Это заметил майор Зиберт и предложил переутомившемуся курсанту обратиться к врачу. С тем, чтоб освободить юношу от занятий, на что Алиса сказала:
- Освободить от занятий, а это значит, я их пропущу, следовательно, не буду допущен к занятиям следующего семестра, может, и буду, но к тем, что изучают будущие технические специалисты. Но не пилоты. Ведь следующий курс обучение будет в космосе, а я туда могу не попасть!
- Но, Таволич, ваше состояние свидетельствует о том, что вы крайне истощены! Я не могу рисковать. Допуская слушателя в таком…
Алиса не дала майору договорить, девушка поймала его взгляд, и Зиберт остановился, не досказав то, что хотел, а стал отвечать на вопрос Алисы – к чему такая спешка в обучении? Ведь к полётам в космосе курсанты должны были приступить только в следующем году! Майор начал обстоятельно объяснять курсанту, почему так происходит, хотя совсем не должен был это делать. Алиса узнала, что, в связи с обострившейся международной обстановкой, на высшем уровне решено ускорить выпуск пилотов с присвоением им звания – младший лейтенант, для этого и были отменены летние каникулы. Начитка необходимого теоретического материала закончена, и наступает период практических занятий. А какие могут быть практические занятия у пилотов космических истребителей? Только полёты и только в космосе, хотя в атмосфере тоже будут, ведь академия выпускает пилотов-универсалов. Взгляд Алисы изменился, теперь это был обычный взгляд курсанта, поедающего глазами начальство. А майор Зиберт попытался вспомнить, зачем же он этого курсанта остановил? Так и не вспомнив, Зиберт махнул рукой, мол, свободен. Алиса, печатая шаг, удалилась, ушёл и майор, пожав плечами, мало того, он доложил полковнику Зурану, что с курсантом Таволич полный порядок, он вполне здоров, просто был неосторожен на тренировке, где и получил синяк под глаз.
- Смотри, красота какая! – Альберт толкнул в бок Алису, прерывая её воспоминания и привлекая её внимание к виду планеты в иллюминаторе, челнок уже вышел в космос. В большой кабине, можно сказать пассажирской (так как здесь рядами стояли удобные кресла), находились не только курсанты анариканской Академии Воздушно-космических сил, здесь были курсанты высшего Ейского военного воздушно-космического училища и нескольких других расположенных на старом континенте. К удивлению Алисы, она слышала не только равалийскую речь, но и файтанскую. Выходит, союз этих ранее непримиримых врагов, более чем тесный! Командовал слушателями Ейского училища уже знакомый Алисе генерал-полковник Потапов. Столкнувшись с ним при посадке в челнок, девушка улыбнулась и, вытянувшись, отдала честь. Потапов улыбнулся в ответ, тоже козырнул и, к удивлению всех курсантов, протянул руку, здороваясь с Таволич как с равным. Удивились не только курсанты, но и полковник Зуран, старший группы анариканцев. Потапов потом объяснил ему и Зиберту, что курсантов Таволич и Панирс ему представили генерал Джонсон и адмирал Панирс на приёме у Кробут-Зайен. Зуран и Зиберт многозначительно переглянулись, выходит, Таволич тоже не из простых, если был у на том мероприятии. Полковник так и сказал майору, напомнив при этом:
- Вспомни, Зиго, кто дал рекомендацию этому юноше, не простые полицейские, а начальники отделов! И как быстро пришёл ответ на запрос, это очень нехарактерно для полиции, когда к ней из армии или флота обращаются!
- Если мне не изменяет память, то кроме полицейских там ещё была ещё подпись какого-то чина из Управления Государственного Агентства Безопасности! Может, они не столько от этого паренька хотели избавиться, сколько оказывали протекцию. К тому же его очень специфические умения…
- Зиго, ты думаешь – он там служил? Вряд ли, слишком молод, - высказал сомнения Зуран, на что Зиберт ответил:
- Служил – вряд ли, а вот соответствующее обучение… Вполне мог проходить в одной из тех контор. Натаскивался с детства, с раннего детства! Чтоб так овладеть такими специфическими навыками, надо долго учиться. Вот только не понимаю, кому это надо было и зачем? К чему готовили парня, а когда подготовили, то почему-то решили к нам отправить.
Полковник и майор многозначительно переглянулись и отправились к ряду кресел, где уже сидели их равалийские коллеги, у одного из которых (а именно у генерал-полковника Потапова) было совсем другое мнение о специфических умениях Алисы. К нему и к майору Фрадкину (куратору объединённой группы курсантов лётных училищ старого континента) присоединились анариканские офицеры. У них сразу завязался разговор на профессиональные темы, в этом разговоре не участвовал пятый офицер, майор Стретенсон, которого остальные не то что демонстративно игнорировали, но старались по возможности не общаться. Форма на этом офицере сидела так, что сразу было видно, что он к ней непривычен, да и на курсантов он смотрел с некоторым недоверием, словно подозревая их в чём-то нехорошем. Пробегая взглядом по рядам, где сидели курсанты, этот майор старался не задерживать его на Алисе, хотя непроизвольно это делал. Девушка не могла не заметить такой повышенный интерес к своей особе, но решила на этого слабо маскирующегося сотрудника ГУГАБ внимания не обращать, пока не обращать. Этот повышенный интерес к одному из курсантов заметили все офицеры и многозначительно переглянулись. Полковник Зуран удивлённо поинтересовался, конкретно ни к кому не обращаясь:
- Интересно, чем вызван такой неприкрытый интерес спецслужбы к курсанту Таволич?
- Может, не к нему, а кому-то другому, просто этот сотрудник безопасности не хочет показывать, кто его на самом деле интересует, и демонстративно обращает внимание именно на этого курсанта.
- У меня такое впечатление, что этот бравый агент опасается, что ваш курсант может на него напасть, - улыбнулся майор Фрадкин, на что Потапов, тоже улыбаясь, уверенно заявил:
- Тебе в наблюдательности не откажешь. Думаю, нет, я просто в этом уверен, что так оно и есть.
- Вы что-то об этом знаете? Или это догадки? – поинтересовался Зиберт у Потапова, на что генерал, не переставая улыбаться, ответил, что это просто предположение. Алиса, не подозревая, что её особа вызывает такое повышенное внимание, продолжала любоваться удаляющейся планетой.
Когда Алиса уже перевезла свой детский дом в монастырь Святой Матери Терезы, в большом кабинете в здании Главного Управления Государственного Агентства Безопасности, окнами выходившего во двор, сидели трое мужчин в строгих костюмах, двое слушали то, что говорил, вернее, докладывал третий:
- Элиот Занхен или человек, так себя называющий, бесследно пропал. Есть вероятность, хотя и очень малая, что он погиб во время той безумной атаки на здание нашего управления. А то, что это был он, уже нет сомнения, именно на него была устроена засада в офисе фирмы «Хризантема Фануты», совладельцем которой он был. Известно, что он и Фанута не просто были любовниками, а жили вместе как семейная пара. Попытка задержать этого молодого человека провалилась…
- Вот только молодого ли? Слишком уж профессиональными были все его действия, это говорит не только о хорошей подготовке, но и о большом опыте. Молодой человек, за которого выдавал себя этот Занхен, такими умениями и опытом обладать не может! – вмешался один из слушавших доклад.
- Да, этот вывод напрашивается, этот Занхен ни разу раньше нигде не появлялся, хотя человек с такими умениями обязательно где-то что-то должен был делать, следовательно, заинтересовать одну из наших служб, полицию, наконец. Но о нём ничего не было слышно, он возник словно ниоткуда. Как удалось выяснить – так оно и есть, он один из членов экипажа «корабля из прошлого», результата того неудавшегося эксперимента наших яйцеголовых. Этот малый, в отличие от остальных членов экипажа, оставшихся на иждивении научного института, сразу постарался исчезнуть.
