- Никто не обучал и такой результат! Этот паренёк, вернее, ещё ребёнок, просто талант! Самородок! Если сейчас такие результаты, то, что будет, если его обучить! Как твоё имя?
- Листик.
- Странное имя для мальчика… - начал мастер-вор, Листик его поправила:
- Я не мальчик, я девочка!
- Девочка? – удивился Сэм, очередной раз глянув на тренировочный манекен. Кивнув каким-то своим мыслям, мастер-вор продолжил размышлять вслух: - С именем понятно, Листик – довольно распространённое женское имя среди орков, да и чем-то похожа ты на орчанку: ушки, зубки, цвет волос. Среди орков много рыжих, хотя… На орчанку ты только чуть-чуть похожа, возможно – дальняя полукровка? Что тут гадать. А вот твои способности… Такой талант нельзя зарывать в землю! Конечно, мальчик был бы… Но постой, женщина – мастер-вор бархатные ручки, а может и золотые! Точно, золотые! Такого ещё не бывало! Ты будешь первой! А я буду твоим наставником! Одно это меня прославит, в определённых кругах, конечно.
Слушая Сэма, Листик смутно вспомнила, что-то похожее, это было как в тумане, человек в бархатной куртке, совсем не похожий на мастера-вора, восторженно говорил:
- У тебя талант! Я с радостью взял бы тебя в ученики, если бы ты была мальчиком! Но постой… первая женщина - художник и ваятель, а я её учитель! Гениальная художница и ваятель, а я её наставник! О Единый! Ты посылаешь мне не ученика, а ученицу! Только это одно прославит моё имя! Ты хочешь быть моей ученицей?
А Сэм повторил слова того человека:
- Листик, ты хочешь быть моей ученицей?
Девочка, не ответив, подошла к потухшему камину и взяла оттуда полуобгоревшую ветку, и на одной из каменных стен появился рисунок: невиданный крылатый зверь летел, расправив свои большие крылья. Очень детально нарисованный, видно, девочка его не придумала, а где-то видела раньше. Хоть размеры этого зверя определить нельзя было, по рисунку это невозможно сделать, так как там не с чем сравнить, но сила и мощь этого существа (назвать его зверем, язык не поворачивался) чувствовались.
- Это кто? – спросил Сэм, забыв о своём предложении.
- Дракон, - ответила Листик и просто сказала: - Я согласна учиться, Магда говорила, что знания лишними не бывают.
Заказов у матушки Милеты значительно прибавилось и, как ни странно, она успевала их все выполнять. Пока выполнять. Вообще-то выпечка Милеты и раньше славилась своими отменными вкусовыми качествами, но работать одной без помощников всё же тяжело. А идти в помощники к матушке Милете умелые работники не хотели, да и боялись. Район старых городских пекарен пользовался дурной славой не только из-за близости входа в катакомбы, облюбованные «ночными работниками», а попросту, ворами и грабителями, но и потому, что ступени старой пристани позволяли в этом месте выбираться из воды не только речной нечисти и нежити, но и гостям из океана, в который Эрола впадала чуть ниже, немного в стороне от порта. Порт, как и часть устья Эролы, был хорошо защищён как магическими амулетами, так и находящимся в припортовой крепости гарнизоном. Но прижимаясь ко дну реки или противоположному берегу, можно было пролезть мимо охранных заклинаний, чем и пользовались некоторые океанские хищники и нежить как разумная, так и обладающая зачатками разума, поэтому и пытающаяся для охоты пробраться в город.
Милета облюбовала это место, потому что здесь были исправные печи (пусть всего три), которые она выкупила у городских властей, заплатив смехотворную цену. Аренда печей в городе стоила бы гораздо больше, а выкупить их там вообще было нереально (кто ж продаст такое оборудование), да и налоги… Чем ближе к центру, тем выше, а старые пекарни хоть ещё и не окраина, но район уже к ней приравненный. В сумме налоги и то отступное, что приходилось отдавать «ночным работникам», было меньше, чем надо было бы официально заплатить в центральном районе. Да и кто сказал, что там не делятся с «ночными работниками»? Ведь от внезапного поджога никто не застрахован! В общем, риски были, но и выгода была немалая. Доход, пусть и небольшой, но всё же был. Но так было, пока не появилась Альен, с этой девочкой почти не нужно было дров, разве что самая малость, а дрова и их подвоз составляли около трети всех расходов! А какая Альен была помощница! Милета не могла нарадоваться! В руках огневушки всё горело, в прямом и переносном смысле этого слова, а сама Милета уже не представляла, как она будет жить без этой девочки, своей так внезапно обретённой доченьки. Конечно, она не обычная девочка, но от этого не менее любимая. К тому же, Милета этого не знала, никакая нежить, даже самая глупая, не будет связываться с огневушкой. Так что теперь район старых пекарен был намного безопаснее, чем раньше!
Милета посмотрела на разложенную начинку для пирожков, теперь в пекарне матушки Милеты пеклись не только булочки, но и пирожки со всевозможной начинкой: различными ягодами и грибами. Вообще-то ни ягод, ни грибов в славном городе Эролте насобирать было негде, а те, что привозились из окрестных деревень, были очень дороги, настолько, что такую выпечку могли себе позволить только очень богатые люди. Ведь эти ягоды и грибы надо до города ещё и довезти свежими, а это можно сделать только наложив на них заклятье, поддерживающее свежесть! Милете очень хотелось печь такие пирожки, но… Цена и доступность начинки… Останавливало не то, что они будут очень дорогими (покупатели всегда найдутся), но купить саму начинку Милете не дали бы конкуренты (во-первых, все поставщики уже закреплены за своими пекарнями и вряд ли будут менять покупателя; во-вторых, опять же цена, Милете будут продавать дороже, чем своим постоянным клиентам). Всё это пекарша рассказала рыжей подружке своей дочери, когда та заглянула в гости (на булочки) и поинтересовалась, почему Милета не печёт маленьких пирожков и больших пирогов. Каково же было удивление Милеты, когда через три дня Листик и отлучившаяся Альен принесли большие корзины с ягодами и грибами! Да такими большими грибами и вкусными ягодами, каких в Эролте свежими и не видели (сушеными привозили издалека, из деревень, что расположены у проклятого леса!). На вопрос – откуда это, Альен пояснила, что это насобирала их знакомая с Листиком лешая, а доставили знакомые русалки по речной дороге, при этом огневущка поёжилась, вспомнив эту мокрую и сырую дорогу (а как же иначе, когда кругом вода!). Вот и сейчас Милета пекла пирожки с этой замечательной начинкой, пекла не на продажу, а чтоб угостить Листика и Гароша, как сказал мальчик – сегодня у рыжей девочки первый выход в город, и они потом зайдут это отметить. Что за выход и для чего, он может быть у мастера-вора и его учеников, Милета старалась не думать. Женщина надеялась переманить подругу своей дочери к себе в помощницы, таким образом избавив её от судьбы «ночного работника».
Сэм совсем не был похож на человека, нарушающего или собирающегося нарушить закон, скорее, на доброго дедушку, в сопровождении двух своих внуков направляющегося на рынок. Вообще-то, он и его ученики должны были действовать самостоятельно, но сегодня был первый день «работы» Листика и мастер-вор решил лично проконтролировать действия своей ученицы. Одно дело, виртуозно вынимать монетки из карманов учебного манекена, совсем другое - обворовать реального человека, ведь у него есть ещё глаза, которыми он увидит подозрительные действия, особенно, если они направлены против него самого. Гарош и Листик немного отстали, а Сэм, увидев возможность вытащить кошель у селянина, сидящего на телеге (видно, тоже ехал на рынок, но в толпе телега двигается даже медленнее пешехода), тут же это проделал, быстро и незаметно. Ротозей ничего и не почувствовал, краем глаза мастер-вор увидел, что его ученик сделал то же самое, но с семейной парой (вытащил кошелёк у женщины). А вот Листик просто глазела по сторонам, видно, никогда раньше не видела такого скопления народа. Украденный кошель Сэм спрятал в специальный карман, такой, что не сразу и обнаружишь при обыске. Не вешать же только что украденное себе на пояс? Сэм удовлетворённо улыбнулся – день начинался хорошо, кошели селян, что направлялись на рынок, были далеко не пустыми, похоже, там были накопленное не за один месяц. Мастер-вор не мог отказать себе в удовольствии провести рукой по тому месту, где был потайной карман и где лежала первая добыча – почин и неплохой почин! Сэм замер – карман был пуст! А сзади раздался голос Листика:
- Вот, это не вы обронили?
Сэм увидел, что девочка подаёт селянину кошель, ранее у него вытащенный. У Гароша вид был ещё более ошарашенный, чем у его наставника, потому что Листик протянула растерянной селянке, сидящей на телеге, ещё один кошель, что вытащил ученик мастера-вора, предварительно разрезав ту сумку, где этот кошель был спрятан.
- Вот возьмите, это же ваше, - продолжала раздавать добычу Сэма и Гароша рыжая девочка, при этом ещё и укоряла селянку: - Надо смотреть за своей сумкой, видите – она у вас прорвалась, так можно всё потерять!
Селянка, ощупывая сумку, обнаружила, что та не прорвана, а аккуратно разрезана, но не обвинять же в этом того, кто вернул деньги. Женщина схватила кошель и лихорадочно пересчитала деньги, убедившись, что всё на месте, стала горячо благодарить Листика:
- Спасибо тебе, мальчик (на Листике были штаны и рубаха), если бы не ты, остались бы мы с мужем без коровы! Полгода на неё собирали, во всём себе отказывали, но корова-то нужна! Трое детей у нас, двое совсем маленькие, старшая дочь за ними присматривает, пока мы с мужем на рынок едем.
- Вот, дура баба, говорил же я тебе, дай мне кошель, у меня он сохраннее будет, так нет же… - начал укорять женщину её муж.
- Такое может с каждым случиться – сам не знаешь, где обронишь, - заступилась за селянку Листик. Выразительно посмотрев на начинающего хмуриться Сэма, пояснила: - Я вот позади вашей телеги и того селянина шла, случайно увидела, как ваши кошельки выпали. А корова… В хозяйстве большое подспорье, хотите я вам помогу выбрать?
- Ой, спасибо тебе, парень. Большое тебе спасибо! - подал голос первый селянин, которому Листик тоже вернула кошель, но предварительно пересчитав там деньги и убедившись, что ничего не пропало. Вежливо кивнув этому селянину своей рыжей головой, мол, не стоит такой большой благодарности, девочка снова спросила у селянки на телеге:
- Так хотите, я вам помогу? Я умею, я за коровами ухаживала и знаю, у какой будет много молока!
- А откуда тебе это известно? – поинтересовался муж селянки. Он после осмотра сумки своей жены обнаружил, что та не прорвана, а разрезана, но ничего по этому поводу не сказал, тоже придя к выводу – вряд ли будет возвращать деньги тот, кто пытался их перед этим украсть (и надо сказать, очень умело это сделал – если бы не этот рыжий мальчик, то деньги не вернулись бы к своим хозяевам).
- Я раньше в деревне жила, с мамой, - ответила Листик и погрустнела, в её глазах заблестели слёзы, это селяне заметили, и женщина спросила:
- Что-то случилось?
- Нет больше деревни, - тихо ответила Листик.
- Утуранцы? – поинтересовался первый селянин. - Вроде не слышно было, чтоб они прорывали оборону. Или твоя деревня далеко была?
- Далеко, - всхлипнула Листик, - там, у леса.
- У проклятого леса, тогда понятно, - кивнул второй селянин, а его жена запричитала:
- Так ты, бедненький, сиротка! Как же ты тут живёшь, один среди чужих людей? Кто же о тебе заботится?
- Я не одна, а живу я у… - Листик хотела показать у кого, но Сэм её опередил, не желая, чтоб она называла имена:
- У меня она живёт, вот так подобрал, обогрел, приютил, а она…
В голосе мастера-вора было столько укоризны, что это вызвало удивление селян, что же мог такого сделать этот милый ребёнок, к тому же оказавшийся девочкой. А селянка вздохнув, видно вспомнив своих детей, поинтересовалась и предложила:
- Вы тоже на рынок? Присаживайтесь к нам, место есть, мы вас подвезём.
Листик запрыгнула на телегу, местные транспортные средства были гораздо меньше тех возов, что использовались в деревнях у проклятого леса, да и быки значительно уступали в размерах. Сэму и Гарошу ничего не оставалось, как последовать примеру Листика. При этом мастер-вор не смог сдержать очередного укоризненного вздоха – работать по специальности с телеги никак не выйдет. А идти пешком, как Сэм планировал с самого начала, после приглашения селян выглядело как-то подозрительно – кто ж откажется ехать, если предлагают? Да и на рынке селяне сразу свернули в ряды, где продавали коров, и увлечённо стали прицениваться, слушая весьма толковые советы рыжей девочки. Даже Гарош заинтересовался, а вот Сэм… Ну какая работа для настоящего мастера своего дела среди коров, людей-то не так уж и много, и они все на виду, среди них не потолкаешься! В общем, начало этого дня было крайне неудачным: такая талантливая ученица почему-то наотрез оказывалась продемонстрировать то, чему научил её не менее талантливый наставник. Но кое-что из учёбы она усвоила – теперь не «тыкала» всем как раньше, а говорила «вы», хотя к Сэму по-прежнему обращалась на «ты». Когда с коровами разобрались, мастер-вор увлёк своих учеников к навесу, где продавались сладости. Там он хотел вразумить своенравную ученицу (до этого он не применял к ней физического воздействия, как к Гарошу, так как было не за что), но, наткнувшись на серьёзный взгляд зелёных глаз, решил ограничиться словесной нотацией:
- Мы команда! Мы должны слаженно работать! А ты что сделала?!
- Чужое брать нехорошо! – ответила девочка, мастер-вор вздохнул и постарался как можно более терпеливо (хотя очень хотелось дать затрещину!) объяснить:
- Мы не берём чужое, мы изымаем лишнее, зачем он тем, у кого и так много? Это называется – восстановление имущественной справедливости, не так ли, Гарош?
Мальчик согласно кивнул, а Сэм продолжил:
- Вот видишь, Гарош понимает, что к чему! А восстановление справедливости – очень благородное дело! И мы этим благородным делом, в меру своих способностей и возможностей, занимаемся, понятно?
- Ага! – кивнула Листик и упрямо повторила: - Чужое брать нехорошо!
- Я же тебе объясняю, мы восстанавливаем имущественную… - терпеливо продолжил Сэм, стараясь сохранять невозмутимый вид, на них особо не обращали внимания, подумаешь, дедушка, что-то втолковывает своей внучке, а вот разговор на повышенных тонах привлёк бы внимание. Листик так же спокойно, показывая, что считает себя правой, пояснила:
- Эти деньги не были у них лишние, они тяжело работали, экономили, чтоб их накопить. Они хотели купить корову, а в деревне без коровы никак! Тем более что у этих селян – дети! Трое! Двое маленьких!
Сэм понял, что Листика не переубедишь, она не будет заниматься таким благородным делом, как восстановление имущественной справедливости, и вряд ли станет даже не золотыми ручками, как надеялся мастер-вор, а только бархатными. Похоже, с девочкой придётся расстаться, она сама не будет работать по специальности Сэма и не даст это делать ему самому и его ученику. Надо будет отвести эту рыжую к Милете, Гарош говорил, что пекарша удочерила подружку Листика, пусть и ей место найдёт. Сэм не был злым и неудачи принимал как неизбежное зло, которому не стоит и противиться, а надо делать выводы и спокойно принимать меры, чтоб подобного не повторилось.
- Листик.
- Странное имя для мальчика… - начал мастер-вор, Листик его поправила:
- Я не мальчик, я девочка!
- Девочка? – удивился Сэм, очередной раз глянув на тренировочный манекен. Кивнув каким-то своим мыслям, мастер-вор продолжил размышлять вслух: - С именем понятно, Листик – довольно распространённое женское имя среди орков, да и чем-то похожа ты на орчанку: ушки, зубки, цвет волос. Среди орков много рыжих, хотя… На орчанку ты только чуть-чуть похожа, возможно – дальняя полукровка? Что тут гадать. А вот твои способности… Такой талант нельзя зарывать в землю! Конечно, мальчик был бы… Но постой, женщина – мастер-вор бархатные ручки, а может и золотые! Точно, золотые! Такого ещё не бывало! Ты будешь первой! А я буду твоим наставником! Одно это меня прославит, в определённых кругах, конечно.
Слушая Сэма, Листик смутно вспомнила, что-то похожее, это было как в тумане, человек в бархатной куртке, совсем не похожий на мастера-вора, восторженно говорил:
- У тебя талант! Я с радостью взял бы тебя в ученики, если бы ты была мальчиком! Но постой… первая женщина - художник и ваятель, а я её учитель! Гениальная художница и ваятель, а я её наставник! О Единый! Ты посылаешь мне не ученика, а ученицу! Только это одно прославит моё имя! Ты хочешь быть моей ученицей?
А Сэм повторил слова того человека:
- Листик, ты хочешь быть моей ученицей?
Девочка, не ответив, подошла к потухшему камину и взяла оттуда полуобгоревшую ветку, и на одной из каменных стен появился рисунок: невиданный крылатый зверь летел, расправив свои большие крылья. Очень детально нарисованный, видно, девочка его не придумала, а где-то видела раньше. Хоть размеры этого зверя определить нельзя было, по рисунку это невозможно сделать, так как там не с чем сравнить, но сила и мощь этого существа (назвать его зверем, язык не поворачивался) чувствовались.
- Это кто? – спросил Сэм, забыв о своём предложении.
- Дракон, - ответила Листик и просто сказала: - Я согласна учиться, Магда говорила, что знания лишними не бывают.
Глава девятая. Пропавший перстень командующего.
Заказов у матушки Милеты значительно прибавилось и, как ни странно, она успевала их все выполнять. Пока выполнять. Вообще-то выпечка Милеты и раньше славилась своими отменными вкусовыми качествами, но работать одной без помощников всё же тяжело. А идти в помощники к матушке Милете умелые работники не хотели, да и боялись. Район старых городских пекарен пользовался дурной славой не только из-за близости входа в катакомбы, облюбованные «ночными работниками», а попросту, ворами и грабителями, но и потому, что ступени старой пристани позволяли в этом месте выбираться из воды не только речной нечисти и нежити, но и гостям из океана, в который Эрола впадала чуть ниже, немного в стороне от порта. Порт, как и часть устья Эролы, был хорошо защищён как магическими амулетами, так и находящимся в припортовой крепости гарнизоном. Но прижимаясь ко дну реки или противоположному берегу, можно было пролезть мимо охранных заклинаний, чем и пользовались некоторые океанские хищники и нежить как разумная, так и обладающая зачатками разума, поэтому и пытающаяся для охоты пробраться в город.
Милета облюбовала это место, потому что здесь были исправные печи (пусть всего три), которые она выкупила у городских властей, заплатив смехотворную цену. Аренда печей в городе стоила бы гораздо больше, а выкупить их там вообще было нереально (кто ж продаст такое оборудование), да и налоги… Чем ближе к центру, тем выше, а старые пекарни хоть ещё и не окраина, но район уже к ней приравненный. В сумме налоги и то отступное, что приходилось отдавать «ночным работникам», было меньше, чем надо было бы официально заплатить в центральном районе. Да и кто сказал, что там не делятся с «ночными работниками»? Ведь от внезапного поджога никто не застрахован! В общем, риски были, но и выгода была немалая. Доход, пусть и небольшой, но всё же был. Но так было, пока не появилась Альен, с этой девочкой почти не нужно было дров, разве что самая малость, а дрова и их подвоз составляли около трети всех расходов! А какая Альен была помощница! Милета не могла нарадоваться! В руках огневушки всё горело, в прямом и переносном смысле этого слова, а сама Милета уже не представляла, как она будет жить без этой девочки, своей так внезапно обретённой доченьки. Конечно, она не обычная девочка, но от этого не менее любимая. К тому же, Милета этого не знала, никакая нежить, даже самая глупая, не будет связываться с огневушкой. Так что теперь район старых пекарен был намного безопаснее, чем раньше!
Милета посмотрела на разложенную начинку для пирожков, теперь в пекарне матушки Милеты пеклись не только булочки, но и пирожки со всевозможной начинкой: различными ягодами и грибами. Вообще-то ни ягод, ни грибов в славном городе Эролте насобирать было негде, а те, что привозились из окрестных деревень, были очень дороги, настолько, что такую выпечку могли себе позволить только очень богатые люди. Ведь эти ягоды и грибы надо до города ещё и довезти свежими, а это можно сделать только наложив на них заклятье, поддерживающее свежесть! Милете очень хотелось печь такие пирожки, но… Цена и доступность начинки… Останавливало не то, что они будут очень дорогими (покупатели всегда найдутся), но купить саму начинку Милете не дали бы конкуренты (во-первых, все поставщики уже закреплены за своими пекарнями и вряд ли будут менять покупателя; во-вторых, опять же цена, Милете будут продавать дороже, чем своим постоянным клиентам). Всё это пекарша рассказала рыжей подружке своей дочери, когда та заглянула в гости (на булочки) и поинтересовалась, почему Милета не печёт маленьких пирожков и больших пирогов. Каково же было удивление Милеты, когда через три дня Листик и отлучившаяся Альен принесли большие корзины с ягодами и грибами! Да такими большими грибами и вкусными ягодами, каких в Эролте свежими и не видели (сушеными привозили издалека, из деревень, что расположены у проклятого леса!). На вопрос – откуда это, Альен пояснила, что это насобирала их знакомая с Листиком лешая, а доставили знакомые русалки по речной дороге, при этом огневущка поёжилась, вспомнив эту мокрую и сырую дорогу (а как же иначе, когда кругом вода!). Вот и сейчас Милета пекла пирожки с этой замечательной начинкой, пекла не на продажу, а чтоб угостить Листика и Гароша, как сказал мальчик – сегодня у рыжей девочки первый выход в город, и они потом зайдут это отметить. Что за выход и для чего, он может быть у мастера-вора и его учеников, Милета старалась не думать. Женщина надеялась переманить подругу своей дочери к себе в помощницы, таким образом избавив её от судьбы «ночного работника».
Сэм совсем не был похож на человека, нарушающего или собирающегося нарушить закон, скорее, на доброго дедушку, в сопровождении двух своих внуков направляющегося на рынок. Вообще-то, он и его ученики должны были действовать самостоятельно, но сегодня был первый день «работы» Листика и мастер-вор решил лично проконтролировать действия своей ученицы. Одно дело, виртуозно вынимать монетки из карманов учебного манекена, совсем другое - обворовать реального человека, ведь у него есть ещё глаза, которыми он увидит подозрительные действия, особенно, если они направлены против него самого. Гарош и Листик немного отстали, а Сэм, увидев возможность вытащить кошель у селянина, сидящего на телеге (видно, тоже ехал на рынок, но в толпе телега двигается даже медленнее пешехода), тут же это проделал, быстро и незаметно. Ротозей ничего и не почувствовал, краем глаза мастер-вор увидел, что его ученик сделал то же самое, но с семейной парой (вытащил кошелёк у женщины). А вот Листик просто глазела по сторонам, видно, никогда раньше не видела такого скопления народа. Украденный кошель Сэм спрятал в специальный карман, такой, что не сразу и обнаружишь при обыске. Не вешать же только что украденное себе на пояс? Сэм удовлетворённо улыбнулся – день начинался хорошо, кошели селян, что направлялись на рынок, были далеко не пустыми, похоже, там были накопленное не за один месяц. Мастер-вор не мог отказать себе в удовольствии провести рукой по тому месту, где был потайной карман и где лежала первая добыча – почин и неплохой почин! Сэм замер – карман был пуст! А сзади раздался голос Листика:
- Вот, это не вы обронили?
Сэм увидел, что девочка подаёт селянину кошель, ранее у него вытащенный. У Гароша вид был ещё более ошарашенный, чем у его наставника, потому что Листик протянула растерянной селянке, сидящей на телеге, ещё один кошель, что вытащил ученик мастера-вора, предварительно разрезав ту сумку, где этот кошель был спрятан.
- Вот возьмите, это же ваше, - продолжала раздавать добычу Сэма и Гароша рыжая девочка, при этом ещё и укоряла селянку: - Надо смотреть за своей сумкой, видите – она у вас прорвалась, так можно всё потерять!
Селянка, ощупывая сумку, обнаружила, что та не прорвана, а аккуратно разрезана, но не обвинять же в этом того, кто вернул деньги. Женщина схватила кошель и лихорадочно пересчитала деньги, убедившись, что всё на месте, стала горячо благодарить Листика:
- Спасибо тебе, мальчик (на Листике были штаны и рубаха), если бы не ты, остались бы мы с мужем без коровы! Полгода на неё собирали, во всём себе отказывали, но корова-то нужна! Трое детей у нас, двое совсем маленькие, старшая дочь за ними присматривает, пока мы с мужем на рынок едем.
- Вот, дура баба, говорил же я тебе, дай мне кошель, у меня он сохраннее будет, так нет же… - начал укорять женщину её муж.
- Такое может с каждым случиться – сам не знаешь, где обронишь, - заступилась за селянку Листик. Выразительно посмотрев на начинающего хмуриться Сэма, пояснила: - Я вот позади вашей телеги и того селянина шла, случайно увидела, как ваши кошельки выпали. А корова… В хозяйстве большое подспорье, хотите я вам помогу выбрать?
- Ой, спасибо тебе, парень. Большое тебе спасибо! - подал голос первый селянин, которому Листик тоже вернула кошель, но предварительно пересчитав там деньги и убедившись, что ничего не пропало. Вежливо кивнув этому селянину своей рыжей головой, мол, не стоит такой большой благодарности, девочка снова спросила у селянки на телеге:
- Так хотите, я вам помогу? Я умею, я за коровами ухаживала и знаю, у какой будет много молока!
- А откуда тебе это известно? – поинтересовался муж селянки. Он после осмотра сумки своей жены обнаружил, что та не прорвана, а разрезана, но ничего по этому поводу не сказал, тоже придя к выводу – вряд ли будет возвращать деньги тот, кто пытался их перед этим украсть (и надо сказать, очень умело это сделал – если бы не этот рыжий мальчик, то деньги не вернулись бы к своим хозяевам).
- Я раньше в деревне жила, с мамой, - ответила Листик и погрустнела, в её глазах заблестели слёзы, это селяне заметили, и женщина спросила:
- Что-то случилось?
- Нет больше деревни, - тихо ответила Листик.
- Утуранцы? – поинтересовался первый селянин. - Вроде не слышно было, чтоб они прорывали оборону. Или твоя деревня далеко была?
- Далеко, - всхлипнула Листик, - там, у леса.
- У проклятого леса, тогда понятно, - кивнул второй селянин, а его жена запричитала:
- Так ты, бедненький, сиротка! Как же ты тут живёшь, один среди чужих людей? Кто же о тебе заботится?
- Я не одна, а живу я у… - Листик хотела показать у кого, но Сэм её опередил, не желая, чтоб она называла имена:
- У меня она живёт, вот так подобрал, обогрел, приютил, а она…
В голосе мастера-вора было столько укоризны, что это вызвало удивление селян, что же мог такого сделать этот милый ребёнок, к тому же оказавшийся девочкой. А селянка вздохнув, видно вспомнив своих детей, поинтересовалась и предложила:
- Вы тоже на рынок? Присаживайтесь к нам, место есть, мы вас подвезём.
Листик запрыгнула на телегу, местные транспортные средства были гораздо меньше тех возов, что использовались в деревнях у проклятого леса, да и быки значительно уступали в размерах. Сэму и Гарошу ничего не оставалось, как последовать примеру Листика. При этом мастер-вор не смог сдержать очередного укоризненного вздоха – работать по специальности с телеги никак не выйдет. А идти пешком, как Сэм планировал с самого начала, после приглашения селян выглядело как-то подозрительно – кто ж откажется ехать, если предлагают? Да и на рынке селяне сразу свернули в ряды, где продавали коров, и увлечённо стали прицениваться, слушая весьма толковые советы рыжей девочки. Даже Гарош заинтересовался, а вот Сэм… Ну какая работа для настоящего мастера своего дела среди коров, людей-то не так уж и много, и они все на виду, среди них не потолкаешься! В общем, начало этого дня было крайне неудачным: такая талантливая ученица почему-то наотрез оказывалась продемонстрировать то, чему научил её не менее талантливый наставник. Но кое-что из учёбы она усвоила – теперь не «тыкала» всем как раньше, а говорила «вы», хотя к Сэму по-прежнему обращалась на «ты». Когда с коровами разобрались, мастер-вор увлёк своих учеников к навесу, где продавались сладости. Там он хотел вразумить своенравную ученицу (до этого он не применял к ней физического воздействия, как к Гарошу, так как было не за что), но, наткнувшись на серьёзный взгляд зелёных глаз, решил ограничиться словесной нотацией:
- Мы команда! Мы должны слаженно работать! А ты что сделала?!
- Чужое брать нехорошо! – ответила девочка, мастер-вор вздохнул и постарался как можно более терпеливо (хотя очень хотелось дать затрещину!) объяснить:
- Мы не берём чужое, мы изымаем лишнее, зачем он тем, у кого и так много? Это называется – восстановление имущественной справедливости, не так ли, Гарош?
Мальчик согласно кивнул, а Сэм продолжил:
- Вот видишь, Гарош понимает, что к чему! А восстановление справедливости – очень благородное дело! И мы этим благородным делом, в меру своих способностей и возможностей, занимаемся, понятно?
- Ага! – кивнула Листик и упрямо повторила: - Чужое брать нехорошо!
- Я же тебе объясняю, мы восстанавливаем имущественную… - терпеливо продолжил Сэм, стараясь сохранять невозмутимый вид, на них особо не обращали внимания, подумаешь, дедушка, что-то втолковывает своей внучке, а вот разговор на повышенных тонах привлёк бы внимание. Листик так же спокойно, показывая, что считает себя правой, пояснила:
- Эти деньги не были у них лишние, они тяжело работали, экономили, чтоб их накопить. Они хотели купить корову, а в деревне без коровы никак! Тем более что у этих селян – дети! Трое! Двое маленьких!
Сэм понял, что Листика не переубедишь, она не будет заниматься таким благородным делом, как восстановление имущественной справедливости, и вряд ли станет даже не золотыми ручками, как надеялся мастер-вор, а только бархатными. Похоже, с девочкой придётся расстаться, она сама не будет работать по специальности Сэма и не даст это делать ему самому и его ученику. Надо будет отвести эту рыжую к Милете, Гарош говорил, что пекарша удочерила подружку Листика, пусть и ей место найдёт. Сэм не был злым и неудачи принимал как неизбежное зло, которому не стоит и противиться, а надо делать выводы и спокойно принимать меры, чтоб подобного не повторилось.
