И никакие травы от этого бы не спасли, - увидев, что слушавшие её так и не поняли, как она вылечила женщину, искалеченную не столько физически, как на уровне ауры, Листик коротко сказала: - Мёд! Мёд полосатых пчёл. Этот продукт восстанавливает силы, исцеляет ауру и возвращает молодость. Я когда-то попросила полосатых пчёл дать мне этого мёда и они не отказали, мало того, они мне сказали, что если мне будет надо, я могу к ним ещё обращаться.
- Пчёлы сказали? – удивился Сэм, Листик кивнула:
- Ага, по-своему, а я их поняла. Ну не сказали, как обычно говорят те, кто умеет это делать, но я же их поняла, и когда мне снова стало нужно, они помогли. Дали мёд Удургу, а он передал русалкам, а они мне по водному пути и принесли. Ну не одна русалка, как бы по цепочке передали, почти как посредники, - хихикнула Листик, взглянув на смутившегося и удивлённого Сэма.
- Спасибо, Листик, - произнесла Сэльма. Она знала, что такое мёд полосатых пчёл, и объяснила Сэму, который даже не представлял, что это такое и что это за продукт, только называющийся мёдом. Сэма впечатлила только цена, и он вопросительно посмотрел на Листика, девочка покачала головой:
- Нет, я не могу его там постоянно брать. Пчёлы дадут столько, сколько надо, и только тогда, когда просьба искренняя.
- Сложно с вами, магами, коммерцией заниматься, всё у вас какие-то условия, очень ограничивающие частную инициативу, - вздохнул Сэм, Листик кивнула, снова хихикнула и показала язык, после чего, став серьёзной, обратилась к Сэльме:
- Ты ничего не заметила? Наверное, потому что не пробовала, после лечения ты стала сильнее как маг. Если раньше была слабеньким, то теперь уровень… Ну не знаю, может средний, чтоб точно знать надо тебя наставнику Фислы показать. А вот Рилт намного сильнее тебя, и он уже начал пользоваться своими способностями. У него это выходило плохо, но я показала как, и теперь у него начало получаться.
- Ага! – на этот раз любимое слово Листика сказал Сэм. - Картина теперь ясна, как базар после пожара. Сначала, Сэльма, хотели, как мага заполучить тебя, а потом решили – твоего сына. Кто-то увидел его попытки что-нибудь намагичить, ведь тот, кто обладает способностями, не может удержаться, чтоб их не применить, пусть и неумело. Вот кто-то увидел и прикинул всё это к носу, то есть сделал соответствующие выводы. Тебя решили зажмурить, а мальца… Зуб даю, вас… Даже не вас обоих, а Рилта в покое не оставят, а тебя снова попытаются снять с игровой доски, как досадную помеху, неизвестно откуда появившуюся. Сейчас же никто не знает, что у тебя тоже есть способности. Хотя… Ты сейчас косишь под эльфийку, а они – каждая вторая магичка, да и остальные могут колдовать, хоть и по мелочам.
Сэльма, несмотря на серьёзность того, что говорил Сэм, начала улыбаться – взволнованный почтенный негоциант начал употреблять жаргонные слова, больше подходящие мастеру-вору. Но с другой стороны… То, что сказал Сэм, было верным, ведь всё именно так и происходило, а тот, после небольшой паузы, обдумав слова Листика о наставнике Фислы, предложил девушке:
- Надо Рилта отвезти в магическую школу, да и тебя тоже. Пока маги надеются заполучить Листика и Альен, можно будет им подсунуть вас. В магическую школу не сунутся ни шестёрки Стурха, ни инквизиторы. А вообще, у меня подозрение, что Стурх не сам это всё начал, за ним кто-то стоит. Поэтому завтра и поедем. Листик, ты можешь попросить Фислу, чтоб она об этом сообщила своему магу-наставнику?
Рыжая девочка кивнула и убежала к печкам, а Сэм и Сэльма, остались обсуждать завтрашний переезд. То, что девочки уговорят магов принять нового ученика и на время приютить Сэльму, Сэм нисколько не сомневался. Так и произошло, вернувшаяся через полчаса Листик (в сопровождении Фислы) сообщила, что маги ждут, завтра и прямо с утра. При этом обе девочки хитро улыбались. Но уехать в магическую школу на следующий день, не получилось. Да и подготовиться к возможному нападению ни Сэм, ни Листик не успели.
Утренние события показали, что опасения Сэма были более чем обоснованы. Началось с того, что сильный удар вышиб дверь на крытый двор пекарни, а потом туда хлынули бандиты. Защитный контур пекарни был настроен на противодействие нежити и хищникам, но никак не людям. Поэтому нападающие легко ворвались во двор, где их и встретила корова Гурты. Мычанием, больше похожим на рык, корова попыталась выгнать ворвавшихся со двора, ведь для неё это были чужаки. Вид огромного, рогатого животного если не напугал, то смутил бандитов, заставив их замешкаться. Кто-то выстрелил в Бурёну из арбалета, та взревев, проткнула обидчика своими длинными, направленными вперёд рогами и убила не только этого, ещё троих она порвала когтями, после чего упала утыканная арбалетными болтами. Напавших было больше двух десятков, и все они были вооружены арбалетами (как потом рассмотрели обитатели пекарни с серебряными болтами), атака когтистой коровы так напугала бандитов, что почти все их арбалеты были разряжены в корову.
- Бурёна! – закричала Гурта, выскочившая из своей комнаты, бросаясь к своей любимице, но была отброшена назад ударом арбалетного болта, попавшего ей в плечо.
- Мама! – закричала Фисла, бросаясь к Гурте, при этом стрелявший и ещё двое рядом с ним стоящие утонули в ревущем пламени. Фисла упала на Гурту, один из бандитов, стоявших сбоку, метнул в девочку нож, доставая следующий - у него была перевязь с метательными ножами. Но воспользоваться ими он не успел, хотя намеревался это сделать: вслед за Гуртой во двор выскочили и остальные обитатели пекарни. Бандит замахнулся, намереваясь метнуть ещё один нож в кого-то из них, но тоже был накрыт потоком огня, на этот раз ударила Альен. Она тоже получила нож в грудь, среди напавших на пекарню разбойников было несколько метателей ножей. Огневушка недоуменно уставилась на торчащий из её груди нож, тот стал ярко-красным и превратился в ручеёк расплавленного металла, стекавший к ногам девочки. При этом тело девочки вспыхнуло, превращаясь во внушительный язычок жаркого пламени.
- Альенушка! – теперь закричала Милета, увидев, что произошло с её дочерью. Листик, сосредоточенная и не улыбающаяся, как обычно, вытянула вперёд обе руки, и между ними появился огненный шар, весьма внушительных размеров. Шар не полетел, как обычный боевой пульсар, а каким-то образом оказался перед бандитами (дав тем разглядеть, что это такое), после чего с грохотом, от которого заложило уши, взорвался, выбросив нескольких бандитов через выбитую дверь на улицу, остальных хорошо приложив о стену. Листик повернулась к Милете, растерянно стоявшей у язычка того пламени, в который превратилась её дочь. Женщина не знала – что делать? Она хотела обнять и как-то помочь доченьке, но как это сделать, когда та горит ярким пламенем?
- Ага, горит, - Листик подтвердила очевидное и сообщила: - Нормальная реакция огневушки на внедрение в тело её тела постороннего тела, то есть - предмета. Ага!
Листик, выговорив это, на мгновение задумалась, видно пытаясь понять – что же такое она сказала и откуда это у неё взялось!
Огненный шар не убил, а только оглушил ворвавшихся во двор, и они начали приходить в себя, Сэм, державший в руках арбалет, растерянно посмотрел на Листика: без помощи девочки со всеми он справиться не сможет! Листик это поняла, и с её растопыренных пальчиков стали слетать огненные шарики, столько, сколько было «повелителей улиц» (в том, что на пекарню напала банда Стурха, Сэм не сомневался, он многих узнал) и перед каждым завис такой небольшой, гудящий и сыплющий искрами пульсарчик.
- Сэм, ими управлять также как теми огоньками в каменоломне… - начала Листик, но Сэм её перебил, громко сказав, чтоб все слышали:
- Я могу каждому в морду сунуть такой шарик? Чтоб он при этом взорвался?
- Ага! Бабахнет так, что морды не останется, - ответила девочка и сообщила о своих намерениях, указав на дверь: - Я туда, там ещё есть.
Листик выскользнула за дверь, а Сэм, немного покомандовав шарами, заставив тех летать вокруг голов перепуганных бандитов, приказал:
- Лицом к стене, руки поднять и на неё положить! Ноги шире и от стены! Вот так! Кто дёрнется без головы останется! Сэльма, проверь их, нет ли у них ещё чего-нибудь такого – режущего и колющего. Да, карманы тоже проверь, может, они там тоже чего спрятали, всё забирай! Монеты тоже! В умелых руках монета… Это ого-го! Так что забирай, если найдёшь золотые, то забирай в первую очередь!
- Золотые монеты, это особенное ого-го? – не удержалась от ехидного замечания Сэльма.
- Э-э-э… Это же грабёж! – подал голос один их стоящих у стены, видно, самый смелый, так как остальные молчали, втянув голову в плечи, всё-таки висящий над головой боевой пульсар не очень-то способствует проявлению личной храбрости.
- А ты чего сюда пришёл? Молочка попить? Тогда зачем корову убил? – язвительно поинтересовался Сэм и пояснил конфискацию денег: - Теперь новую покупать придётся, да и хозяйку лечить. А это денег стоит! Больших денег, так что расценивай это как благотворительный взнос, на доброе дело.
Возразить было нечего, все бандиты находились в полной власти Сэма, а он честно дал понять, что церемониться не будет. Вот остальные и молчали, только злобно сопели, надеясь потом поквитаться с мастером-вором. А Сэм обернулся и глянул на Гурту и Фислу, девочка уже сидела. Она вытащила нож у себя из плеча, теперь зажимая рану, осторожно, круговыми движениями извлекала арбалетный болт у своей матери.
- Осторожно! – забеспокоился Сэм, Фисла, не отвлекаясь от своего занятия, ответила:
- Не беспокойся, я знаю, как лечить такие раны. Я уже проходила – основы целительства, раздел – лечение ран в полевых условиях, вот!
Сэм глянул в сторону Милеты и Альен, там тоже всё было в порядке, если можно это так назвать. Мать и дочь обнимались, как после долгой разлуки, и обе горели, вернее, горела только одежда Милеты, не обращавшей на это никакого внимания, а под ногами Альен застывала лужица из металла, который раньше был метательным ножом. Из-за стены раздался какой-то шум, и Альен, отстранившись от Милеты, спросила:
- Мам, я пойду гляну, что там? Может, Листику надо помочь?
Женщина молча кивнула, и огневушка выскользнула за сломанные дверь-ворота. Милета счастливо улыбалась, по её телу бегали языки огня, а одежда догорала. Сэм удивлённо смотрел на свою компаньонку, с таким же удивлением смотрела и Сэльма, а Милета счастливо засмеялась:
- Я очень хотела обнять свою дочь!
- Обняла, - хмыкнул Сэм и, глядя на язычки пламени, бегающие по коже женщины, добавил тем же тоном: - Только осталась ли при этом человеком?
- Сэм, то, что она хотела обнять свою дочь, делает её большим человеком, чем таковыми являются многие, ратующие за чистоту крови, - тихо сказала Сэльма.
Альен осторожно выглянула из дверей пекарни, ощущения от удара ножа были свежими и яркими, болезненными, даже для огневушки. Вот поэтому Альен и осторожничала, как оказалось - не напрасно. Листик стояла прижатая к стене и слабо трепыхалась, пытаясь вырваться, маг, её удерживающий в захвате, намеревался накинуть на девочку ещё и магическую сеть, чтоб совсем обездвижить. Около мага, видно считая, что так безопаснее стояли три человека (если бы их увидел Сэм, то сразу бы узнал – это были те три авторитетных «повелителя улиц», что на сходе собирали деньги в общак). Перед магом и своими атаманами, немного в стороне от дверей-ворот пекарни, готовились к очередному штурму ещё тридцать бандитов. Сколько было за поворотом стены, отделявшей высокий берег от набережной, Альен не разглядела, но там тоже было немало (судя по тем, кого было видно). Маг закончил своё дело, и невидимые магические когти ловчей сети впились в тело рыжей девочки, обозначив те места кровавыми ранками.
- Вот и всё, птичка поймана, - удовлетворённо сообщил маг криминальным авторитетам, и один из них сказал, обращаясь к самому главному:
- Стурх, можно давать команду на штурм, та вторая сгорела, когда в неё нож попал.
Видно, кому-то из тех бандитов, что первыми ворвались во двор пекарни, удалось уйти, и он рассказал своим главарям, что там произошло. А те не решились снова атаковать, но теперь, когда маг захватил одну из девочек, швыряющихся огнём, а вторая, если не убита, то тяжело ранена, можно было и продолжить нападение.
- Ага! – Альен появилась перед магом и криминальными авторитетами и ударила огнём, вложив в этот удар всю свою силу! Маг, надо отдать ему должное, успел выставить защиту. Но она прикрыла только его самого. Может, берёг силы (судя по тому, как сумел пленить Листика, силы у него было много), а может, решил не тратить силу на других. Когда бушевавшее пламя спало, готовившиеся к штурму пекарни бандиты увидели убегающего мага и своих главарей, превратившихся в пепел и теперь осыпающихся. Листик рывком сбросила сеть (захват пропал, как только маг дал дёру) и ударила замерших в нерешительности «повелителей улиц», ударила не огнём, а хлыстом, подобным тому, что используют жрецы-инквизиторы. Листик никого не убила, даже не покалечила, просто повалила на землю и обездвижила, всё-таки удар был довольно болезненным. Почти тридцать человек лежало на камнях набережной, некоторым всё же удалось убежать, может, их от удара девочки заслонили менее удачливые товарищи, а может, Листик их просто не достала. Но эти бежавшие, как и те, что стояли в отдалении, видели сам хлыст. Трудно поверить, что оружие инквизиторов использует маленькая девочка, вероятнее было то, что в пекарне засел инквизитор, а возможно и несколько, а теперь они появились, чтоб навести порядок! С инквизиторами связываться никто не хотел, и бандиты бежали так быстро, как могли! Те, кто сумел это сделать. А тех, что обездвижила Листик, присоединили к тем, кого захватили во дворе пекарни.
Пленных «повелителей улиц» Сэм выстроил у внешней стены, как он сам сказал – чтоб не портили внутри воздух, а может, опасался такого количества бандитов – а вдруг тем придёт в голову взбунтоваться? У него самого только один арбалет да чуть больше десятка огненных шаров. Листик больше не стала делать, Сэм подозревал, что больше она и не сможет сделать – девочка выдохлась и ей нужен был отдых, Альен тоже была не в лучшем состоянии. Оставалась ещё Фисла, но на что способна эта девочка, Сэм не представлял. Правда, во время наведения порядка среди пленных, Фисла сопровождала почтенного негоцианта, поигрывая огненным шариком. Ни Сэм, ни пленные не знали, что это не боевой пульсар, а обычный огонёк, которые девочки запускали ещё на болоте Альен. Сэм, посмотрев на «повелителей улиц» выстроенных лицом к стене и с поднятыми руками, почесал в затылке и пробурчал про себя:
- Что же с ними теперь делать?
- А давай их всех в реке утопим! – предложила Фисла, Сэм даже растерялся, услышав такое расточительное предложение. Глядя на сжавшихся бандитов, они тоже слышали то, что хочет с ними сделать эта маленькая, но такая кровожадная девочка, почтенный негоциант спросил:
- Зачем же их топить? Может, лучше выкуп взять?
- Сразу не дадут, мы все деньги и так забрали, а потом… Возни много, - заметила Сэльма.
- Ага! Куда же их ещё девать? – ответила Сэму вопросом Фисла и мстительно добавила: - Они Бурёну убили! Зачем они это сделали? Нет, только топить! Можно, конечно, и в печке сжечь, но сильно потом вонять будет, а мы же там булочки печём! Топить! Только топить!
- Пчёлы сказали? – удивился Сэм, Листик кивнула:
- Ага, по-своему, а я их поняла. Ну не сказали, как обычно говорят те, кто умеет это делать, но я же их поняла, и когда мне снова стало нужно, они помогли. Дали мёд Удургу, а он передал русалкам, а они мне по водному пути и принесли. Ну не одна русалка, как бы по цепочке передали, почти как посредники, - хихикнула Листик, взглянув на смутившегося и удивлённого Сэма.
- Спасибо, Листик, - произнесла Сэльма. Она знала, что такое мёд полосатых пчёл, и объяснила Сэму, который даже не представлял, что это такое и что это за продукт, только называющийся мёдом. Сэма впечатлила только цена, и он вопросительно посмотрел на Листика, девочка покачала головой:
- Нет, я не могу его там постоянно брать. Пчёлы дадут столько, сколько надо, и только тогда, когда просьба искренняя.
- Сложно с вами, магами, коммерцией заниматься, всё у вас какие-то условия, очень ограничивающие частную инициативу, - вздохнул Сэм, Листик кивнула, снова хихикнула и показала язык, после чего, став серьёзной, обратилась к Сэльме:
- Ты ничего не заметила? Наверное, потому что не пробовала, после лечения ты стала сильнее как маг. Если раньше была слабеньким, то теперь уровень… Ну не знаю, может средний, чтоб точно знать надо тебя наставнику Фислы показать. А вот Рилт намного сильнее тебя, и он уже начал пользоваться своими способностями. У него это выходило плохо, но я показала как, и теперь у него начало получаться.
- Ага! – на этот раз любимое слово Листика сказал Сэм. - Картина теперь ясна, как базар после пожара. Сначала, Сэльма, хотели, как мага заполучить тебя, а потом решили – твоего сына. Кто-то увидел его попытки что-нибудь намагичить, ведь тот, кто обладает способностями, не может удержаться, чтоб их не применить, пусть и неумело. Вот кто-то увидел и прикинул всё это к носу, то есть сделал соответствующие выводы. Тебя решили зажмурить, а мальца… Зуб даю, вас… Даже не вас обоих, а Рилта в покое не оставят, а тебя снова попытаются снять с игровой доски, как досадную помеху, неизвестно откуда появившуюся. Сейчас же никто не знает, что у тебя тоже есть способности. Хотя… Ты сейчас косишь под эльфийку, а они – каждая вторая магичка, да и остальные могут колдовать, хоть и по мелочам.
Сэльма, несмотря на серьёзность того, что говорил Сэм, начала улыбаться – взволнованный почтенный негоциант начал употреблять жаргонные слова, больше подходящие мастеру-вору. Но с другой стороны… То, что сказал Сэм, было верным, ведь всё именно так и происходило, а тот, после небольшой паузы, обдумав слова Листика о наставнике Фислы, предложил девушке:
- Надо Рилта отвезти в магическую школу, да и тебя тоже. Пока маги надеются заполучить Листика и Альен, можно будет им подсунуть вас. В магическую школу не сунутся ни шестёрки Стурха, ни инквизиторы. А вообще, у меня подозрение, что Стурх не сам это всё начал, за ним кто-то стоит. Поэтому завтра и поедем. Листик, ты можешь попросить Фислу, чтоб она об этом сообщила своему магу-наставнику?
Рыжая девочка кивнула и убежала к печкам, а Сэм и Сэльма, остались обсуждать завтрашний переезд. То, что девочки уговорят магов принять нового ученика и на время приютить Сэльму, Сэм нисколько не сомневался. Так и произошло, вернувшаяся через полчаса Листик (в сопровождении Фислы) сообщила, что маги ждут, завтра и прямо с утра. При этом обе девочки хитро улыбались. Но уехать в магическую школу на следующий день, не получилось. Да и подготовиться к возможному нападению ни Сэм, ни Листик не успели.
Утренние события показали, что опасения Сэма были более чем обоснованы. Началось с того, что сильный удар вышиб дверь на крытый двор пекарни, а потом туда хлынули бандиты. Защитный контур пекарни был настроен на противодействие нежити и хищникам, но никак не людям. Поэтому нападающие легко ворвались во двор, где их и встретила корова Гурты. Мычанием, больше похожим на рык, корова попыталась выгнать ворвавшихся со двора, ведь для неё это были чужаки. Вид огромного, рогатого животного если не напугал, то смутил бандитов, заставив их замешкаться. Кто-то выстрелил в Бурёну из арбалета, та взревев, проткнула обидчика своими длинными, направленными вперёд рогами и убила не только этого, ещё троих она порвала когтями, после чего упала утыканная арбалетными болтами. Напавших было больше двух десятков, и все они были вооружены арбалетами (как потом рассмотрели обитатели пекарни с серебряными болтами), атака когтистой коровы так напугала бандитов, что почти все их арбалеты были разряжены в корову.
- Бурёна! – закричала Гурта, выскочившая из своей комнаты, бросаясь к своей любимице, но была отброшена назад ударом арбалетного болта, попавшего ей в плечо.
- Мама! – закричала Фисла, бросаясь к Гурте, при этом стрелявший и ещё двое рядом с ним стоящие утонули в ревущем пламени. Фисла упала на Гурту, один из бандитов, стоявших сбоку, метнул в девочку нож, доставая следующий - у него была перевязь с метательными ножами. Но воспользоваться ими он не успел, хотя намеревался это сделать: вслед за Гуртой во двор выскочили и остальные обитатели пекарни. Бандит замахнулся, намереваясь метнуть ещё один нож в кого-то из них, но тоже был накрыт потоком огня, на этот раз ударила Альен. Она тоже получила нож в грудь, среди напавших на пекарню разбойников было несколько метателей ножей. Огневушка недоуменно уставилась на торчащий из её груди нож, тот стал ярко-красным и превратился в ручеёк расплавленного металла, стекавший к ногам девочки. При этом тело девочки вспыхнуло, превращаясь во внушительный язычок жаркого пламени.
- Альенушка! – теперь закричала Милета, увидев, что произошло с её дочерью. Листик, сосредоточенная и не улыбающаяся, как обычно, вытянула вперёд обе руки, и между ними появился огненный шар, весьма внушительных размеров. Шар не полетел, как обычный боевой пульсар, а каким-то образом оказался перед бандитами (дав тем разглядеть, что это такое), после чего с грохотом, от которого заложило уши, взорвался, выбросив нескольких бандитов через выбитую дверь на улицу, остальных хорошо приложив о стену. Листик повернулась к Милете, растерянно стоявшей у язычка того пламени, в который превратилась её дочь. Женщина не знала – что делать? Она хотела обнять и как-то помочь доченьке, но как это сделать, когда та горит ярким пламенем?
- Ага, горит, - Листик подтвердила очевидное и сообщила: - Нормальная реакция огневушки на внедрение в тело её тела постороннего тела, то есть - предмета. Ага!
Листик, выговорив это, на мгновение задумалась, видно пытаясь понять – что же такое она сказала и откуда это у неё взялось!
Огненный шар не убил, а только оглушил ворвавшихся во двор, и они начали приходить в себя, Сэм, державший в руках арбалет, растерянно посмотрел на Листика: без помощи девочки со всеми он справиться не сможет! Листик это поняла, и с её растопыренных пальчиков стали слетать огненные шарики, столько, сколько было «повелителей улиц» (в том, что на пекарню напала банда Стурха, Сэм не сомневался, он многих узнал) и перед каждым завис такой небольшой, гудящий и сыплющий искрами пульсарчик.
- Сэм, ими управлять также как теми огоньками в каменоломне… - начала Листик, но Сэм её перебил, громко сказав, чтоб все слышали:
- Я могу каждому в морду сунуть такой шарик? Чтоб он при этом взорвался?
- Ага! Бабахнет так, что морды не останется, - ответила девочка и сообщила о своих намерениях, указав на дверь: - Я туда, там ещё есть.
Листик выскользнула за дверь, а Сэм, немного покомандовав шарами, заставив тех летать вокруг голов перепуганных бандитов, приказал:
- Лицом к стене, руки поднять и на неё положить! Ноги шире и от стены! Вот так! Кто дёрнется без головы останется! Сэльма, проверь их, нет ли у них ещё чего-нибудь такого – режущего и колющего. Да, карманы тоже проверь, может, они там тоже чего спрятали, всё забирай! Монеты тоже! В умелых руках монета… Это ого-го! Так что забирай, если найдёшь золотые, то забирай в первую очередь!
- Золотые монеты, это особенное ого-го? – не удержалась от ехидного замечания Сэльма.
- Э-э-э… Это же грабёж! – подал голос один их стоящих у стены, видно, самый смелый, так как остальные молчали, втянув голову в плечи, всё-таки висящий над головой боевой пульсар не очень-то способствует проявлению личной храбрости.
- А ты чего сюда пришёл? Молочка попить? Тогда зачем корову убил? – язвительно поинтересовался Сэм и пояснил конфискацию денег: - Теперь новую покупать придётся, да и хозяйку лечить. А это денег стоит! Больших денег, так что расценивай это как благотворительный взнос, на доброе дело.
Возразить было нечего, все бандиты находились в полной власти Сэма, а он честно дал понять, что церемониться не будет. Вот остальные и молчали, только злобно сопели, надеясь потом поквитаться с мастером-вором. А Сэм обернулся и глянул на Гурту и Фислу, девочка уже сидела. Она вытащила нож у себя из плеча, теперь зажимая рану, осторожно, круговыми движениями извлекала арбалетный болт у своей матери.
- Осторожно! – забеспокоился Сэм, Фисла, не отвлекаясь от своего занятия, ответила:
- Не беспокойся, я знаю, как лечить такие раны. Я уже проходила – основы целительства, раздел – лечение ран в полевых условиях, вот!
Сэм глянул в сторону Милеты и Альен, там тоже всё было в порядке, если можно это так назвать. Мать и дочь обнимались, как после долгой разлуки, и обе горели, вернее, горела только одежда Милеты, не обращавшей на это никакого внимания, а под ногами Альен застывала лужица из металла, который раньше был метательным ножом. Из-за стены раздался какой-то шум, и Альен, отстранившись от Милеты, спросила:
- Мам, я пойду гляну, что там? Может, Листику надо помочь?
Женщина молча кивнула, и огневушка выскользнула за сломанные дверь-ворота. Милета счастливо улыбалась, по её телу бегали языки огня, а одежда догорала. Сэм удивлённо смотрел на свою компаньонку, с таким же удивлением смотрела и Сэльма, а Милета счастливо засмеялась:
- Я очень хотела обнять свою дочь!
- Обняла, - хмыкнул Сэм и, глядя на язычки пламени, бегающие по коже женщины, добавил тем же тоном: - Только осталась ли при этом человеком?
- Сэм, то, что она хотела обнять свою дочь, делает её большим человеком, чем таковыми являются многие, ратующие за чистоту крови, - тихо сказала Сэльма.
Альен осторожно выглянула из дверей пекарни, ощущения от удара ножа были свежими и яркими, болезненными, даже для огневушки. Вот поэтому Альен и осторожничала, как оказалось - не напрасно. Листик стояла прижатая к стене и слабо трепыхалась, пытаясь вырваться, маг, её удерживающий в захвате, намеревался накинуть на девочку ещё и магическую сеть, чтоб совсем обездвижить. Около мага, видно считая, что так безопаснее стояли три человека (если бы их увидел Сэм, то сразу бы узнал – это были те три авторитетных «повелителя улиц», что на сходе собирали деньги в общак). Перед магом и своими атаманами, немного в стороне от дверей-ворот пекарни, готовились к очередному штурму ещё тридцать бандитов. Сколько было за поворотом стены, отделявшей высокий берег от набережной, Альен не разглядела, но там тоже было немало (судя по тем, кого было видно). Маг закончил своё дело, и невидимые магические когти ловчей сети впились в тело рыжей девочки, обозначив те места кровавыми ранками.
- Вот и всё, птичка поймана, - удовлетворённо сообщил маг криминальным авторитетам, и один из них сказал, обращаясь к самому главному:
- Стурх, можно давать команду на штурм, та вторая сгорела, когда в неё нож попал.
Видно, кому-то из тех бандитов, что первыми ворвались во двор пекарни, удалось уйти, и он рассказал своим главарям, что там произошло. А те не решились снова атаковать, но теперь, когда маг захватил одну из девочек, швыряющихся огнём, а вторая, если не убита, то тяжело ранена, можно было и продолжить нападение.
- Ага! – Альен появилась перед магом и криминальными авторитетами и ударила огнём, вложив в этот удар всю свою силу! Маг, надо отдать ему должное, успел выставить защиту. Но она прикрыла только его самого. Может, берёг силы (судя по тому, как сумел пленить Листика, силы у него было много), а может, решил не тратить силу на других. Когда бушевавшее пламя спало, готовившиеся к штурму пекарни бандиты увидели убегающего мага и своих главарей, превратившихся в пепел и теперь осыпающихся. Листик рывком сбросила сеть (захват пропал, как только маг дал дёру) и ударила замерших в нерешительности «повелителей улиц», ударила не огнём, а хлыстом, подобным тому, что используют жрецы-инквизиторы. Листик никого не убила, даже не покалечила, просто повалила на землю и обездвижила, всё-таки удар был довольно болезненным. Почти тридцать человек лежало на камнях набережной, некоторым всё же удалось убежать, может, их от удара девочки заслонили менее удачливые товарищи, а может, Листик их просто не достала. Но эти бежавшие, как и те, что стояли в отдалении, видели сам хлыст. Трудно поверить, что оружие инквизиторов использует маленькая девочка, вероятнее было то, что в пекарне засел инквизитор, а возможно и несколько, а теперь они появились, чтоб навести порядок! С инквизиторами связываться никто не хотел, и бандиты бежали так быстро, как могли! Те, кто сумел это сделать. А тех, что обездвижила Листик, присоединили к тем, кого захватили во дворе пекарни.
Пленных «повелителей улиц» Сэм выстроил у внешней стены, как он сам сказал – чтоб не портили внутри воздух, а может, опасался такого количества бандитов – а вдруг тем придёт в голову взбунтоваться? У него самого только один арбалет да чуть больше десятка огненных шаров. Листик больше не стала делать, Сэм подозревал, что больше она и не сможет сделать – девочка выдохлась и ей нужен был отдых, Альен тоже была не в лучшем состоянии. Оставалась ещё Фисла, но на что способна эта девочка, Сэм не представлял. Правда, во время наведения порядка среди пленных, Фисла сопровождала почтенного негоцианта, поигрывая огненным шариком. Ни Сэм, ни пленные не знали, что это не боевой пульсар, а обычный огонёк, которые девочки запускали ещё на болоте Альен. Сэм, посмотрев на «повелителей улиц» выстроенных лицом к стене и с поднятыми руками, почесал в затылке и пробурчал про себя:
- Что же с ними теперь делать?
- А давай их всех в реке утопим! – предложила Фисла, Сэм даже растерялся, услышав такое расточительное предложение. Глядя на сжавшихся бандитов, они тоже слышали то, что хочет с ними сделать эта маленькая, но такая кровожадная девочка, почтенный негоциант спросил:
- Зачем же их топить? Может, лучше выкуп взять?
- Сразу не дадут, мы все деньги и так забрали, а потом… Возни много, - заметила Сэльма.
- Ага! Куда же их ещё девать? – ответила Сэму вопросом Фисла и мстительно добавила: - Они Бурёну убили! Зачем они это сделали? Нет, только топить! Можно, конечно, и в печке сжечь, но сильно потом вонять будет, а мы же там булочки печём! Топить! Только топить!
