И, в то же время, не похож. Год короче, а сутки длиннее. Не исключено, что развитие жизни пойдет по несколько иному пути, чем оно развивалось на нашей планете.
- Но ты же будешь совсем один. Представляешь, один на чужой планете. Рядом не окажется ни врача, ни близкого тебе человека.
- Близких людей у меня нет, - ответил Ёл. – Мои родители погибли, когда я еще был ребенком. Семьи у меня тоже нет, так что по мне никто скучать не станет. А насчет полного одиночества, у меня же будет связь с родной планетой. Это кое-что да значит.
- Угу, только передачи могут идти до Цельсии несколько недель, и столько же придется ждать ответа. Ты выдержишь столько?
- Послушай, - сказал Ёл. – Ведь я же остаюсь здесь не на вечность. За мной должна будет придти следующая экспедиция. Меня заберут.
- Это верно, но, сколько на это уйдет времени? Только путь сюда у нас занял два наших года. А когда снарядится следующая экспедиция? Сколько пройдет времени, прежде чем она достигнет этой системы? Возможно, пройдет лет десять, не меньше.
Ёл снисходительно улыбнулся.
- Хорошо, а что было бы, если бы мы все остались на этой планете? Сколько бы ушло времени на то, чтобы ее более-менее изучить? На это ушли бы годы. Так вот, наше руководство решило не оставлять здесь всех нас, а должен остаться только один человек. Я пошел добровольцем, вот и все.
Ёл посмотрел на Элга, который стоял в растерянности, словно ему предложили совершить предательство. Ёл дружески хлопнул капитана по плечу.
- Кто знает, а что если эти пилюли, в самом деле, действуют? Что если ты прилетишь сам за мной через десять лет, и будешь выглядеть моложе, чем сейчас, и найдешь меня ничуть не постаревшим? Представляешь, как это будет здорово?
- Представляю, - нехотя произнес Элг. – Но, все равно, мне не очень в это верится. Просто мы еще молоды, и омолаживающие пилюли изобрели совсем недавно. Кто знает, насколько их хватит.
- На десять-двадцать лет, по крайней мере, хватит. А потом я уже буду дома.
Элг молчал, обдумывая слова Ёла.
- Зато я сам, собственными глазами, увижу, как зарождается жизнь на планете. Поверь мне, я мечтаю об этом уже очень давно.
- Добровольное изгнание на чужую планету, - покачал головой Элг. – Ну-ну, я бы так не смог. Одиночество, что может быть страшнее.
- Страшнее, когда ощущаешь себя одиноким во всей вселенной, когда уверен, что нигде в космосе нет больше жизни. Осознавать, что жизнь на твоей планете возникла в виде исключения, вот это вот страшно. А когда собственными глазами увидишь зарождение новой жизни, то это и будет внушать надежду. Чувствовать себя жизнетворцем, что может быть прекрасней этого чувства. Видеть, когда на твоих собственных глазах жизнь развивается, растет, и понимать, что ты имеешь к этому непосредственное отношение, вот это прекрасно. С этим чувством не страшно никакое одиночество.
- Ты говоришь, словно женщина, родившая ребенка, - улыбнулся Элг.
- Может быть, - пожал плечами Ёл. – Но это ничего не меняет.
Элг огляделся по сторонам.
- Нам еще придется подыскать место, где будет установлена станция, на которой тебе придется жить.
Станция представляла собой не что иное, как прямоугольный металлический блок, снабженный герметическим шлюзом и иллюминаторами из толстого стекла. Внешне эта конструкция выглядела довольно уродливо, но внутри представляла собой целый жилой комплекс, рассчитанный на трех человек, хотя жить в нем предстояло всего одному человеку. Комплекс был оснащен решительно всем, в нем были и кухня, и сан-узел, и кровати, мини-лаборатория для исследований, и даже небольшая развлекательная комната, в которой находились телевизор с аппаратурой для просмотра видеозаписей, а также книжный шкаф, наполненный самыми различными книгами, от развлекательных до научных. И это уже не говоря уже об обширных запасах кислорода, и аппаратуры, перерабатывающей углекислый газ обратно в кислород. В общем, комплекс был рассчитан на то, чтобы его обитатели могли жить в нем полноценной жизнью. И теперь этот комплекс необходимо было прочно установить на грунте планеты. Подходящее для этого место должны были выбрать сами космонавты.
Герг удобно разместился в кресле пилота.
- Начинаем? – спросил он, берясь за рукоятки управления.
Элг посмотрел на часы, и переглянулся с Ёлом. Наступал самый ответственный момент. Корабль должен был подняться над планетой и совершить опыление, то есть распылить содержимое контейнера по планете.
Ёл непроизвольно сжал ручки кресла. Этого момента он ожидал уже много лет. Элг расценил его молчание, как согласие.
- Взлетаем, - коротко приказал он.
Герг запустил двигатель, и поднял космический корабль на несколько сотен метров вверх.
- Откуда начнем опыление? – спросил он.
Ёл почти вплотную приблизил свое лицо к экрану.
- Надо начать с океана. Организмы должны иметь доступ к воде. Далее начнем опылять сушу в местах, где грунт больше подходит для этого. Я покажу где.
Герг, не противореча, повел корабль к океану. Опыление должен был проводить сам Ёл. Поэтому он положил руку на кнопки управления распылителя. По тому, как побелела его рука, было видно, что он сильно волнуется.
Когда корабль оказался над поверхностью океана, Ёл нажал «пуск». Из днища корабля на планету стало вытекать содержимое контейнера. Сам процесс напоминал собой очень мелкий дождь. Микроорганизмы покидали свой инкубатор, и опыляли океан. Посчитав количество протоплазмы, вылитой в океан, достаточным, Ёл перекрыл клапан.
- Теперь возвращаемся на сушу.
Корабль совершил разворот, и стал облетать материк. Ёл указывал направление, и когда корабль оказывался над благоприятными, по его мнению, местами, он вновь открывал клапан.
- Как будто обрабатываем поля пестицидами, - сострил Герг.
- Да, только наши пестициды несут не смерть, а жизнь, - отозвался Ёл. – Они выполняют прямо противоположную функцию.
Когда содержимое контейнера иссякло, Ёл откинулся на спинку сиденья.
- Все, - устало произнес он, оттирая со лба пот. – Надеюсь, я не ошибся в расчетах.
Ему никто не ответил. Уж слишком необычное задание они выполняли, никто не мог ничего сказать о том, удача их ждет или же провал.
Корабль возвращался к месту их первоначальной посадки.
- Теперь необходимо выбрать место, где установить станцию, - сказал Элг. – Ёл, выбирай.
Ёл снова внимательно всмотрелся в экран. Подходящее место было выбрано между двух невысоких холмов, которые могли стать защитой от ветра. Элг одобрил выбор Ёла.
Корабль завис на месте, и станция была аккуратно выгружена на грунт, где и была намертво укреплена в почву.
- Ну, вот и все, - сказал Элг после того, как космический корабль сел неподалеку от станции. – Иди, осматривай свой новый дом.
Ёл направился к станции. Во время установки некоторые предметы сдвинулись с места, но ничего не было разбито или сломано. Он установил смещенные предметы на свои места.
Экипаж вышел наружу, и принялся помогать Ёлу. Из корабля переносились на станцию продукты питания, законсервированные таким образом, что они могли храниться десятилетиями, различные медикаменты, и даже оружие. Ёла снабдили портативным гранатометом, с автоматической перезарядкой, и большим количеством боеприпасов к нему.
Глядя на гранатомет, Ёл скептически улыбнулся.
- С кем же мне придется воевать? – Он огляделся по сторонам. – Здесь же никого нет. Стрелять не в кого.
- Кто знает, - ответил Элг. – Все равно, с оружием под рукой чувствуешь себя гораздо увереннее.
- Вполне возможно, - не стал спорить Ёл.
- Вдруг, все же, на планету явятся пришельцы из космоса.
- Да, прилетят специально за мной, чтобы захватить меня штурмом.
- Никто не знает, что может случиться во вселенной.
- Но, если такое произойдет, следует искать контакта с пришельцами, а не воевать с ними.
- Не забывай, подобная планета редкость во вселенной, вполне возможно, что те, кто сюда прибудут, вовсе не намерены будут вести переговоры.
Почти двое суток ушло на то, чтобы подготовить станцию к тому, чтобы в ней можно было остаться на долгие годы. Все это время Ёл занимался изучением планеты. Остальные члены экипажа проверяли оборудование, от которого зависела жизнь проживающего на станции. Из средств передвижения Ёлу оставлялся авиалет, небольшое транспортное средство, предназначенное для передвижения по воздуху. Его максимальная скорость была относительно невелика, всего шестьсот километров в час. Для полетов в космос авиалет был не приспособлен.
Наконец наступил день, когда все было готово для жизни и работы Ёла. Элг почувствовал жалость к своему товарищу. За годы совместной работы они успели сильно привязаться друг к другу. Элгу становилось жутко при мысли о том, что Ёлу придется провести здесь совсем одному десять, а возможно, и более, лет.
Однако сам Ёл не унывал, и напротив, испытывал возбуждение оттого, что ему придется жить одному на чужой планете.
В день, когда был назначен отлет корабля домой, Ёл преподнес своим товарищам неожиданный сюрприз. Они все собрались возле станции, и Ёл, стоя напротив остальных, торжественно заявил:
- А теперь я хотел бы вам кое-что продемонстрировать. Мы все находимся здесь в своих скафандрах. Это естественно, мы боимся снять их, так как боимся чужой атмосферы, боимся чужого воздуха, чужих микробов. Но, спешу вас обрадовать, здесь нет никаких микробов. Состав воздуха абсолютно безвреден для человека, даже более того, он идеально подходит нам. Здесь, вокруг, - Ёл обвел руками пространство, – имеются лишь те микроорганизмы, которых мы привезли с собой. Следовательно, нам нечего бояться.
- К чему он клонит? – тихо спросил Герг.
- Поэтому я, - продолжал Ёл. – Хочу продемонстрировать вам то, что наши скафандры, на этой планете, являются совершенно излишними.
И прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, Ёл поднес руки к своему шлему, и принялся открывать его.
Лишь только теперь до Элга дошло, что же именно собирается сделать Ёл. Он сорвался с места, и бросился к биологу.
- Остановись, безумец!
Но тот проворно отбежал назад, продолжая снимать шлем. В следующее мгновение шлем уже был в его руках. Ёл повернулся назад, и демонстративно сделал глубокий вдох.
Элг, охваченный ужасом, замер.
А Ёл закрыл глаза, словно наслаждаясь воздухом, поднял вверх лицо.
- Видите, - воскликнул он. – Я дышу!
- Безумец! – снова повторил Элг, не двигаясь с места.
- Какой прекрасный воздух, - сказал Ёл. – Им дышать одно наслаждение. Поверьте мне, он даже гораздо чище и богаче кислородом, чем воздух нашей планеты.
Говоря это, он и сам понял, что солгал, и пожалел о своем поступке. Низкое содержание кислорода в атмосфере привело к головокружению и отдышке, но отступать было поздно.
- Надень шлем! – выкрикнул Элг. – Как капитан, я тебе приказываю это!
Но Ёл в ответ лишь затряс головой.
- Нет, в этом нет смысла. Этот воздух вполне годится для дыхания.
- А что если нет? Что если в составе здешней атмосферы содержатся вредные вещества. Может, долго дышать этим воздухом нельзя.
Элг шагнул к Ёлу, и протянул руки, с намерением надеть шлем обратно на голову биолога. Но тот лишь убрал шлем подальше от рук Элга.
- Я тщательно изучил состав воздуха. В нем нет никаких вредных примесей.
Ёл снова сделал глубокий вдох.
- Воздух не разряжен, не ядовит, и не содержит опасных микроорганизмов. И здесь довольно жарко без шлема.
Ёл оттер перчаткой выступивший на лбу пот.
- Ах, Ёл, Ёл, - покачал головой Элг. – Если ты погубишь себя, я себе этого никогда не прощу.
- Не бойся, - смеялся в ответ тот. – Со мной все будет в порядке. Вы тоже можете снять шлемы.
- Да ни за что на свете, - категорически заявил Элг. – Я запрещаю это делать. И я должен буду доложить о твоем неподчинении.
- Докладывай что хочешь, и кому хочешь, - махнул рукой Ёл. – Скоро ты убедишься в моей правоте.
Его голос звучал глухо, и плохо доходил до остальных членов экипажа. Возможно, это было связано с тем, что им всем мешали шлемы.
Наступило время проститься. Прощание состоялось на борту корабля, так как никто больше не рискнул снять шлемы снаружи. Ёл, по очереди, обнялся с каждым, долго пожимал руки своим товарищам.
- Увидимся ли мы когда-нибудь снова? – говорил Элг.
- Увидимся, увидимся, - твердо заверял Ёл. – Обязательно увидимся. Я в этом уверен. Просто иначе и быть не может.
У Элга, и у некоторых других членов экипажа, на глазах выступили слезы. Заметив это, Ёл тоже прослезился.
- А знаете, ребята, мне вас будет очень не хватать.
- Нам тебя тоже, - произнес Герг.
Ёл напоследок прошелся по кораблю, ставшему для него почти вторым домом и, глубоко вздохнув, сказал:
- Я готов.
Ёл, не надевая шлема, покинул корабль. Он долго махал на прощание рукой, и ему махали в ответ. Космонавты стояли в дверном проеме корабля, и не хотели уходить. Ёл понимал их чувства. Он и сам лукавил, когда говорил, что совершенно не боится оставаться один. Это было неправдой. Оставаться один на один с чужим миром, который может оказаться враждебным тебе, было страшно любому. Но Ёл не хотел расстраивать своих товарищей, поэтому он делал вид, что не страшится предстоящего одиночества.
Наконец космонавты скрылись в шлюзовой камере, и люк закрылся, отрезав их от своего товарища. Ёл почувствовал, как по его телу прошла дрожь, и на глазах снова выступили слезы.
Поняв, что скоро состоится отлет, он отошел от корабля подальше и, присев на какой-то камень, стал ждать, не спуская с корабля глаз.
А космонавты тоже долго не могли решиться покинуть своего товарища. Они долго стояли у иллюминаторов, глядя на одинокую фигурку Ёла, сидевшего на камне. Не в силах больше этого выносить, Элг приказал команде занять свои места, и начинать взлет.
Корабль оторвался от поверхности планеты, и стремительно стал подниматься вверх. Когда он скрылся из поля зрения, Ёла охватило сильное чувство одиночества, безысходности и тоски. Он ощутил себя брошенным. Ёл еще долго продолжал сидеть на камне, глядя вверх, не в силах отвести взгляд от того места, где скрылся корабль. В глубине души им владело желание того, чтобы они вернулись, хотя разумом он понимал, что это невозможно.
А космонавты, летевшие в корабле, тоже испытывали подобные чувства. Элг, например, чувствовал себя так, словно совершил предательство, и бросил члена своей команды на произвол судьбы, оставил его погибать на неведомой планете. Конечно, это было не так, но Элг никак не мог отогнать эту мысль. И, к тому же, его постоянно беспокоило то, что Ёл напрасно снял шлем. Слишком большая самоуверенность нередко приводит людей к гибели.
Корабль быстро набирал скорость, и вскоре уже был за пределами атмосферы. Элг в очередной раз поразился красоте планеты. Из космоса она казалась голубым шариком.
- Но ты же будешь совсем один. Представляешь, один на чужой планете. Рядом не окажется ни врача, ни близкого тебе человека.
- Близких людей у меня нет, - ответил Ёл. – Мои родители погибли, когда я еще был ребенком. Семьи у меня тоже нет, так что по мне никто скучать не станет. А насчет полного одиночества, у меня же будет связь с родной планетой. Это кое-что да значит.
- Угу, только передачи могут идти до Цельсии несколько недель, и столько же придется ждать ответа. Ты выдержишь столько?
- Послушай, - сказал Ёл. – Ведь я же остаюсь здесь не на вечность. За мной должна будет придти следующая экспедиция. Меня заберут.
- Это верно, но, сколько на это уйдет времени? Только путь сюда у нас занял два наших года. А когда снарядится следующая экспедиция? Сколько пройдет времени, прежде чем она достигнет этой системы? Возможно, пройдет лет десять, не меньше.
Ёл снисходительно улыбнулся.
- Хорошо, а что было бы, если бы мы все остались на этой планете? Сколько бы ушло времени на то, чтобы ее более-менее изучить? На это ушли бы годы. Так вот, наше руководство решило не оставлять здесь всех нас, а должен остаться только один человек. Я пошел добровольцем, вот и все.
Ёл посмотрел на Элга, который стоял в растерянности, словно ему предложили совершить предательство. Ёл дружески хлопнул капитана по плечу.
- Кто знает, а что если эти пилюли, в самом деле, действуют? Что если ты прилетишь сам за мной через десять лет, и будешь выглядеть моложе, чем сейчас, и найдешь меня ничуть не постаревшим? Представляешь, как это будет здорово?
- Представляю, - нехотя произнес Элг. – Но, все равно, мне не очень в это верится. Просто мы еще молоды, и омолаживающие пилюли изобрели совсем недавно. Кто знает, насколько их хватит.
- На десять-двадцать лет, по крайней мере, хватит. А потом я уже буду дома.
Элг молчал, обдумывая слова Ёла.
- Зато я сам, собственными глазами, увижу, как зарождается жизнь на планете. Поверь мне, я мечтаю об этом уже очень давно.
- Добровольное изгнание на чужую планету, - покачал головой Элг. – Ну-ну, я бы так не смог. Одиночество, что может быть страшнее.
- Страшнее, когда ощущаешь себя одиноким во всей вселенной, когда уверен, что нигде в космосе нет больше жизни. Осознавать, что жизнь на твоей планете возникла в виде исключения, вот это вот страшно. А когда собственными глазами увидишь зарождение новой жизни, то это и будет внушать надежду. Чувствовать себя жизнетворцем, что может быть прекрасней этого чувства. Видеть, когда на твоих собственных глазах жизнь развивается, растет, и понимать, что ты имеешь к этому непосредственное отношение, вот это прекрасно. С этим чувством не страшно никакое одиночество.
- Ты говоришь, словно женщина, родившая ребенка, - улыбнулся Элг.
- Может быть, - пожал плечами Ёл. – Но это ничего не меняет.
Элг огляделся по сторонам.
- Нам еще придется подыскать место, где будет установлена станция, на которой тебе придется жить.
Прода от 08.03.2026, 13:00
ГЛАВА XI
Станция представляла собой не что иное, как прямоугольный металлический блок, снабженный герметическим шлюзом и иллюминаторами из толстого стекла. Внешне эта конструкция выглядела довольно уродливо, но внутри представляла собой целый жилой комплекс, рассчитанный на трех человек, хотя жить в нем предстояло всего одному человеку. Комплекс был оснащен решительно всем, в нем были и кухня, и сан-узел, и кровати, мини-лаборатория для исследований, и даже небольшая развлекательная комната, в которой находились телевизор с аппаратурой для просмотра видеозаписей, а также книжный шкаф, наполненный самыми различными книгами, от развлекательных до научных. И это уже не говоря уже об обширных запасах кислорода, и аппаратуры, перерабатывающей углекислый газ обратно в кислород. В общем, комплекс был рассчитан на то, чтобы его обитатели могли жить в нем полноценной жизнью. И теперь этот комплекс необходимо было прочно установить на грунте планеты. Подходящее для этого место должны были выбрать сами космонавты.
Герг удобно разместился в кресле пилота.
- Начинаем? – спросил он, берясь за рукоятки управления.
Элг посмотрел на часы, и переглянулся с Ёлом. Наступал самый ответственный момент. Корабль должен был подняться над планетой и совершить опыление, то есть распылить содержимое контейнера по планете.
Ёл непроизвольно сжал ручки кресла. Этого момента он ожидал уже много лет. Элг расценил его молчание, как согласие.
- Взлетаем, - коротко приказал он.
Герг запустил двигатель, и поднял космический корабль на несколько сотен метров вверх.
- Откуда начнем опыление? – спросил он.
Ёл почти вплотную приблизил свое лицо к экрану.
- Надо начать с океана. Организмы должны иметь доступ к воде. Далее начнем опылять сушу в местах, где грунт больше подходит для этого. Я покажу где.
Герг, не противореча, повел корабль к океану. Опыление должен был проводить сам Ёл. Поэтому он положил руку на кнопки управления распылителя. По тому, как побелела его рука, было видно, что он сильно волнуется.
Когда корабль оказался над поверхностью океана, Ёл нажал «пуск». Из днища корабля на планету стало вытекать содержимое контейнера. Сам процесс напоминал собой очень мелкий дождь. Микроорганизмы покидали свой инкубатор, и опыляли океан. Посчитав количество протоплазмы, вылитой в океан, достаточным, Ёл перекрыл клапан.
- Теперь возвращаемся на сушу.
Корабль совершил разворот, и стал облетать материк. Ёл указывал направление, и когда корабль оказывался над благоприятными, по его мнению, местами, он вновь открывал клапан.
- Как будто обрабатываем поля пестицидами, - сострил Герг.
- Да, только наши пестициды несут не смерть, а жизнь, - отозвался Ёл. – Они выполняют прямо противоположную функцию.
Когда содержимое контейнера иссякло, Ёл откинулся на спинку сиденья.
- Все, - устало произнес он, оттирая со лба пот. – Надеюсь, я не ошибся в расчетах.
Ему никто не ответил. Уж слишком необычное задание они выполняли, никто не мог ничего сказать о том, удача их ждет или же провал.
Корабль возвращался к месту их первоначальной посадки.
- Теперь необходимо выбрать место, где установить станцию, - сказал Элг. – Ёл, выбирай.
Ёл снова внимательно всмотрелся в экран. Подходящее место было выбрано между двух невысоких холмов, которые могли стать защитой от ветра. Элг одобрил выбор Ёла.
Корабль завис на месте, и станция была аккуратно выгружена на грунт, где и была намертво укреплена в почву.
- Ну, вот и все, - сказал Элг после того, как космический корабль сел неподалеку от станции. – Иди, осматривай свой новый дом.
Ёл направился к станции. Во время установки некоторые предметы сдвинулись с места, но ничего не было разбито или сломано. Он установил смещенные предметы на свои места.
Экипаж вышел наружу, и принялся помогать Ёлу. Из корабля переносились на станцию продукты питания, законсервированные таким образом, что они могли храниться десятилетиями, различные медикаменты, и даже оружие. Ёла снабдили портативным гранатометом, с автоматической перезарядкой, и большим количеством боеприпасов к нему.
Глядя на гранатомет, Ёл скептически улыбнулся.
- С кем же мне придется воевать? – Он огляделся по сторонам. – Здесь же никого нет. Стрелять не в кого.
- Кто знает, - ответил Элг. – Все равно, с оружием под рукой чувствуешь себя гораздо увереннее.
- Вполне возможно, - не стал спорить Ёл.
- Вдруг, все же, на планету явятся пришельцы из космоса.
- Да, прилетят специально за мной, чтобы захватить меня штурмом.
- Никто не знает, что может случиться во вселенной.
- Но, если такое произойдет, следует искать контакта с пришельцами, а не воевать с ними.
- Не забывай, подобная планета редкость во вселенной, вполне возможно, что те, кто сюда прибудут, вовсе не намерены будут вести переговоры.
Прода от 15.03.2026, 12:13
ГЛАВА XII
Почти двое суток ушло на то, чтобы подготовить станцию к тому, чтобы в ней можно было остаться на долгие годы. Все это время Ёл занимался изучением планеты. Остальные члены экипажа проверяли оборудование, от которого зависела жизнь проживающего на станции. Из средств передвижения Ёлу оставлялся авиалет, небольшое транспортное средство, предназначенное для передвижения по воздуху. Его максимальная скорость была относительно невелика, всего шестьсот километров в час. Для полетов в космос авиалет был не приспособлен.
Наконец наступил день, когда все было готово для жизни и работы Ёла. Элг почувствовал жалость к своему товарищу. За годы совместной работы они успели сильно привязаться друг к другу. Элгу становилось жутко при мысли о том, что Ёлу придется провести здесь совсем одному десять, а возможно, и более, лет.
Однако сам Ёл не унывал, и напротив, испытывал возбуждение оттого, что ему придется жить одному на чужой планете.
В день, когда был назначен отлет корабля домой, Ёл преподнес своим товарищам неожиданный сюрприз. Они все собрались возле станции, и Ёл, стоя напротив остальных, торжественно заявил:
- А теперь я хотел бы вам кое-что продемонстрировать. Мы все находимся здесь в своих скафандрах. Это естественно, мы боимся снять их, так как боимся чужой атмосферы, боимся чужого воздуха, чужих микробов. Но, спешу вас обрадовать, здесь нет никаких микробов. Состав воздуха абсолютно безвреден для человека, даже более того, он идеально подходит нам. Здесь, вокруг, - Ёл обвел руками пространство, – имеются лишь те микроорганизмы, которых мы привезли с собой. Следовательно, нам нечего бояться.
- К чему он клонит? – тихо спросил Герг.
- Поэтому я, - продолжал Ёл. – Хочу продемонстрировать вам то, что наши скафандры, на этой планете, являются совершенно излишними.
И прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, Ёл поднес руки к своему шлему, и принялся открывать его.
Лишь только теперь до Элга дошло, что же именно собирается сделать Ёл. Он сорвался с места, и бросился к биологу.
- Остановись, безумец!
Но тот проворно отбежал назад, продолжая снимать шлем. В следующее мгновение шлем уже был в его руках. Ёл повернулся назад, и демонстративно сделал глубокий вдох.
Элг, охваченный ужасом, замер.
А Ёл закрыл глаза, словно наслаждаясь воздухом, поднял вверх лицо.
- Видите, - воскликнул он. – Я дышу!
- Безумец! – снова повторил Элг, не двигаясь с места.
- Какой прекрасный воздух, - сказал Ёл. – Им дышать одно наслаждение. Поверьте мне, он даже гораздо чище и богаче кислородом, чем воздух нашей планеты.
Говоря это, он и сам понял, что солгал, и пожалел о своем поступке. Низкое содержание кислорода в атмосфере привело к головокружению и отдышке, но отступать было поздно.
- Надень шлем! – выкрикнул Элг. – Как капитан, я тебе приказываю это!
Но Ёл в ответ лишь затряс головой.
- Нет, в этом нет смысла. Этот воздух вполне годится для дыхания.
- А что если нет? Что если в составе здешней атмосферы содержатся вредные вещества. Может, долго дышать этим воздухом нельзя.
Элг шагнул к Ёлу, и протянул руки, с намерением надеть шлем обратно на голову биолога. Но тот лишь убрал шлем подальше от рук Элга.
- Я тщательно изучил состав воздуха. В нем нет никаких вредных примесей.
Ёл снова сделал глубокий вдох.
- Воздух не разряжен, не ядовит, и не содержит опасных микроорганизмов. И здесь довольно жарко без шлема.
Ёл оттер перчаткой выступивший на лбу пот.
- Ах, Ёл, Ёл, - покачал головой Элг. – Если ты погубишь себя, я себе этого никогда не прощу.
- Не бойся, - смеялся в ответ тот. – Со мной все будет в порядке. Вы тоже можете снять шлемы.
- Да ни за что на свете, - категорически заявил Элг. – Я запрещаю это делать. И я должен буду доложить о твоем неподчинении.
- Докладывай что хочешь, и кому хочешь, - махнул рукой Ёл. – Скоро ты убедишься в моей правоте.
Его голос звучал глухо, и плохо доходил до остальных членов экипажа. Возможно, это было связано с тем, что им всем мешали шлемы.
Наступило время проститься. Прощание состоялось на борту корабля, так как никто больше не рискнул снять шлемы снаружи. Ёл, по очереди, обнялся с каждым, долго пожимал руки своим товарищам.
- Увидимся ли мы когда-нибудь снова? – говорил Элг.
- Увидимся, увидимся, - твердо заверял Ёл. – Обязательно увидимся. Я в этом уверен. Просто иначе и быть не может.
У Элга, и у некоторых других членов экипажа, на глазах выступили слезы. Заметив это, Ёл тоже прослезился.
- А знаете, ребята, мне вас будет очень не хватать.
- Нам тебя тоже, - произнес Герг.
Ёл напоследок прошелся по кораблю, ставшему для него почти вторым домом и, глубоко вздохнув, сказал:
- Я готов.
Прода от 22.03.2026, 10:17
ГЛАВА XIII
Ёл, не надевая шлема, покинул корабль. Он долго махал на прощание рукой, и ему махали в ответ. Космонавты стояли в дверном проеме корабля, и не хотели уходить. Ёл понимал их чувства. Он и сам лукавил, когда говорил, что совершенно не боится оставаться один. Это было неправдой. Оставаться один на один с чужим миром, который может оказаться враждебным тебе, было страшно любому. Но Ёл не хотел расстраивать своих товарищей, поэтому он делал вид, что не страшится предстоящего одиночества.
Наконец космонавты скрылись в шлюзовой камере, и люк закрылся, отрезав их от своего товарища. Ёл почувствовал, как по его телу прошла дрожь, и на глазах снова выступили слезы.
Поняв, что скоро состоится отлет, он отошел от корабля подальше и, присев на какой-то камень, стал ждать, не спуская с корабля глаз.
А космонавты тоже долго не могли решиться покинуть своего товарища. Они долго стояли у иллюминаторов, глядя на одинокую фигурку Ёла, сидевшего на камне. Не в силах больше этого выносить, Элг приказал команде занять свои места, и начинать взлет.
Корабль оторвался от поверхности планеты, и стремительно стал подниматься вверх. Когда он скрылся из поля зрения, Ёла охватило сильное чувство одиночества, безысходности и тоски. Он ощутил себя брошенным. Ёл еще долго продолжал сидеть на камне, глядя вверх, не в силах отвести взгляд от того места, где скрылся корабль. В глубине души им владело желание того, чтобы они вернулись, хотя разумом он понимал, что это невозможно.
А космонавты, летевшие в корабле, тоже испытывали подобные чувства. Элг, например, чувствовал себя так, словно совершил предательство, и бросил члена своей команды на произвол судьбы, оставил его погибать на неведомой планете. Конечно, это было не так, но Элг никак не мог отогнать эту мысль. И, к тому же, его постоянно беспокоило то, что Ёл напрасно снял шлем. Слишком большая самоуверенность нередко приводит людей к гибели.
Корабль быстро набирал скорость, и вскоре уже был за пределами атмосферы. Элг в очередной раз поразился красоте планеты. Из космоса она казалась голубым шариком.
