1
Мой личный терминал мигнул и выдал то, чего я не видел никогда. На экране всплыло окно чата. Без номера отправителя. Без названия приложения. Просто чёрный фон и зелёный шрифт моноширинным кеглем.
«Анри Ларк. Трейдер. Чистый капитал на текущий момент... (цифры были пугающе точными). Вы потеряли друга. Печально. Передайте Trinity, что её файрвол вам не поможет. Мне нужны ключи доступа к сегменту "VIP". У вас есть 24 часа, чтобы отдать их добровольно. Иначе я начну сливать данные ваших общих знакомых».
Сообщение исчезло так же внезапно, как и появилось. Экран вернулся к бегущим графикам, которые теперь казались издевательством. Внизу экрана, в системном трее, замигал значок входящего звонка. Звонила она, чьё кодовое имя было самым известным в мире хакеров — Trinity.
— Ты занят? — голос Александры в динамике звучал глухо, будто она говорила из бункера. Никаких приветствий.
— Смотря что ты назовёшь занятостью. Пытаюсь понять, почему мой компьютер только что ознакомил меня с моим резюме, включая точную сумму на моём резервном счёте на Кайманах. Кто-то взломал мою систему.
На том конце провода послышался тихий вздох.
— Это не взлом. Это визитная карточка. Они вошли, поздоровались и ушли, не оставив следов. Три месяца назад, во время того блэкаута на вечеринке в «Атриуме», было так же. Мне в тот раз не удалось вычислить вора. Думаю, это он.
— Что ему нужно от нас?
— Пока ничего. Но он знает, что база у него неполная. Я тогда успела заблокировать часть таблиц. Он ищет недостающие фрагменты. И он ищет нас.
Я посмотрел на телефон. Решение нужно было принимать сейчас.
— Собирай вещи, — сказал я наконец. — Нам понадобится безопасное место. Такое, где нет камер, провайдеров и вай-фая. Кажется, у меня есть один знакомый бармен, который должен мне услугу. И рыжий кот, который ненавидит незваных гостей по имени Арбитраж. Знаю, ты тоже его любишь.
2
Такси остановилось у входа в бар. Я распахнул дверь, впуская в салон запах мокрого асфальта и бензиновой гари, и тут же услышал его.
Это было не просто «Мяу». Это был низкий, утробный звук, полный презрения ко всему сущему. Так мог бы рычать уставший от жизни биржевой аналитик, если бы его внезапно превратили в кота.
На капоте соседней машины сидел Арбитраж. Взъерошенный, рыжий, наглый с подпалинами на боках, похожими на след от короткого замыкания. Он был мокрым насквозь, но это его совершенно не беспокоило. Он сидел с прямой спиной, словно председатель совета директоров на внеочередном собрании акционеров, и смотрел прямо на меня. В его жёлтых глазах не было ни капли эмпатии — только холодный, оценивающий расчёт.
— Ты посмотри на него, — хмыкнула Trinity, выглянув из-за моего плеча. — Встречает тебя.
Кот медленно перевёл взгляд на неё. В этом взгляде читалось: «Я помню про варёную морковь. И я не впечатлён».
— Он похож на тебя, — Trinity фыркнула. — Такой же непредсказуемый.
— И на тебя — своей независимостью.
— Я хотя бы не сижу на капотах чужих машин.
Кот, словно услышав её, грациозно спрыгнул на асфальт. Он не побежал. Он прошествовал к открытой двери такси и без малейшего приглашения запрыгнул на заднее сиденье. Устроился на кожаной обивке и принялся методично вылизывать лапу, полностью игнорируя нас.
Водитель, пожилой мужчина с лицом человека, видевшего слишком много странного за смену, лишь философски вздохнул в зеркало заднего вида.
— Опять эта наглая морда.
Я замер.
— Ты его знаешь?
— А кто ж его не знает? — таксист пожал плечами. — Владелец вьетнамской забегаловки на углу его, кажется, в золоте купает. Каждую ночь креветку тигровую подаёт. Говорит, если кот поест — завтра выручка под потолок.
Кот, услышав своё имя, перестал вылизываться. Он внимательно посмотрел на меня, словно оценивая новую переменную в сложном уравнении. Затем, с грацией тигра, он бесшумно перелез с заднего сиденья мне на колени.
Тяжёлый, мокрый и неожиданно тёплый, он требовательно боднул меня головой в ладонь. В жёлтых глазах не было ни капли сомнения — только холодный расчёт и окончательное решение.
— Похоже, аудит пройден, — хмыкнула Trinity.
Я почесал его за ухом. Кот заурчал с мощностью небольшого генератора, окончательно утверждая свой вердикт. Он выбрал меня.
— Хитрец. Выходим, приехали.
Бар «Ла Кантина» на Тверской встретил нас привычным гулом и запахом буррито. Для всех остальных это была просто мексиканская кухня с хорошей выпивкой. Для меня — один из немногих узлов в городе, где можно было раствориться в толпе и не быть найденным цифровыми ищейками.
Мой старый знакомый за стойкой, человек с лицом уставшего философа, молча кивнул мне. Он ничего не спрашивал. Это была та самая услуга. Мы прошли через служебный вход, спустились по узкой винтовой лестнице в подвал и оказались перед массивной металлической дверью без опознавательных знаков. За ней скрывалась комната, о которой не знал даже владелец бара. Мой личный бункер на случай вынужденного исчезновения или апокалипсиса. Сейчас эти сценарии казались одинаково вероятными.
Я щёлкнул выключателем. Под потолком зажглась тусклая лампа, осветив старый кожаный диван, стол с парой стульев и древний сейф в углу. Никакой электроники, кроме стационарного телефона. Идеально. Кот Арбитраж вальяжно занял лучшее место — на моей подушке.
Trinity прошла внутрь, поставила свой потрёпанный рюкзак на пол и тут же достала из него ноутбук. Она адаптировалась мгновенно, как вирус в новой операционной системе.
— Значит, 24 часа, — произнесла она, открывая крышку ноутбука. Экран вспыхнул ядовито-зелёным светом терминала. — И он знает про сегмент "VIP". Это плохо.
— Кто такой «он»? — спросил я, присаживаясь на край стола.
Я вытащил из кармана пальто фляжку с коньяком и сделал глоток. Спиртное обожгло горло, но ясности не принесло.
— Понятия не имею, — Trinity даже не повернула головы. Её пальцы летали над клавиатурой с механической точностью. — След обрывается на цепочке из двадцати прокси-серверов и трёх квантовых шифраторов. Чтобы пробить эту стену, нужно время, которого у нас нет. Но я знаю одно: он профи, не любитель. Это государственная машина или частная военная корпорация. Уровень защиты запредельный.
— А что такого ценного в этом «VIP»?
Она наконец оторвала взгляд от экрана и посмотрела на меня. В её глазах не было страха — только ледяная концентрация.
— Там не просто список имён. Там связи. Финансовые потоки между чиновниками и теневыми структурами. Компромат, способный вызвать правительственный кризис. Если он сольёт хотя бы часть этих данных, начнётся хаос. Паника на рынках будет наименьшей из наших проблем.
Внезапно экран её ноутбука разделился на несколько окон. Одно из них начало заполняться текстом.
«Время пошло. Цель: журналист Питер. Его статья выйдет в утреннем выпуске "Коммерсанта" под заголовком "Тайные счета семьи N". У вас есть несколько часов, чтобы убедить его этого не делать или предоставить ключи».
Сообщение застыло на экране, пульсируя красным цветом.
— Питер... Тот самый журналист-неудачник в ядовито-салатовой рубашке, который заливал горе текилой у стойки «Ла Кантина», проиграв всё в казино? Опцион вне денег... глубоко вне денег... Когда мы расстались, я был уверен, что больше никогда о нём не услышу.
Видимо, он чудом выкарабкался после покушения, но теперь его снова затягивало в ту же мясорубку — только ставки выросли.
Trinity закрыла ноутбук с громким хлопком. Звук прозвучал как выстрел в тесном помещении.
— Нет, Анри. Мы не отдадим ключи. Мы найдём того, кто сидит по ту сторону экрана, и заставим его пожалеть о том, что он вообще узнал о нашем существовании. Я уже запустила трассировку. Он оставил микроскопическую задержку в пакете данных. Нам нужен мощный внешний ретранслятор, чтобы поймать обратный сигнал. Есть идеи?
Я усмехнулся, убирая фляжку обратно в карман. План начал формироваться сам собой: рискованный, безумный план, требующий связей, которых у компьютерного гения быть не могло — зато они были у циничного биржевого спекулянта.
— Есть одна идея, — сказал я, вставая. — Мне потребуется сделать пару звонков. Одному человеку очень нужна сенсация для спасения своей карьеры. А нам нужен доступ к вышке сотовой связи в центре города. Кажется, я знаю, как устроить обмен.
3
Питер нашёлся там же — в баре «Ла Кантина» на Тверской. Место было пафосным, полным зеркал и хрома, и совершенно не вязалось с его потрёпанной жизнью. Он сидел за дальним столиком, перед ним стояла початая бутылка дешёвого виски и стакан. Салатовая рубашка была помята ещё сильнее, чем в прошлый раз, а взгляд блуждал, ни на чём не фокусируясь. Он выглядел как человек, который проиграл не деньги, а саму надежду.
Он заметил меня лишь тогда, когда я сел напротив. Его глаза расширились от удивления, смешанного со страхом.
— Ларк? Ты... ты здесь откуда?
— Смотрю, ты не изменяешь привычкам, — я кивнул на бутылку. — Всё тот же портфель высокорисковых активов.
— Да пошёл ты! — огрызнулся он, но без огонька. — Что тебе надо? Пришёл позлорадствовать? Дать в долг под грабительский процент? — он помолчал — И чтоб ты знал... о моих привычках. Я бросил курить!
— Я пришёл спасти твою жизнь, Питер. Хотя сейчас думаю, что это слишком дорогое вложение.
Журналист фыркнул и плеснул себе в стакан.
— Моя жизнь стоит меньше, чем содержимое этой бутылки. Так что говори быстрее и проваливай.
Я наклонился вперёд, понижая голос до шёпота.
— Завтра утром в «Коммерсанте» должна выйти твоя статья про тайные счета семьи N. Не выходи. Забери материал. Сотри всё. Если она появится, ты труп. И я вместе с тобой.
Его пьяная бравада мгновенно улетучилась. Он поставил стакан на стол так резко, что часть жидкости выплеснулась.
— Откуда ты... Кто тебе сказал?
— Неважно. Важно то, что источник твоей информации тебя подставил. Он скормил тебе эту историю, зная, что за неё убивают. Ты наживка, Питер. В красивой обёртке из скандала. Знакомая ситуация?
Он побледнел. До него наконец дошло.
— Я... я не могу. Редактор ждёт текст к полуночи. Если я не принесу ничего стоящего, меня уволят. Снова. Я должен...
— Умереть? — закончил я за него. — Послушай меня внимательно. Я предлагаю сделку. Я даю тебе другую тему. Настоящую бомбу. Скандал в эшелонах власти, связанный с отмыванием денег через криптовалютные биржи. Чистая правда, живые свидетели, документы. Твоя карьера спасена, редактор счастлив, и при этом никто не пытается нас всех убить.
Питер смотрел на меня с отчаянием загнанного зверя. Выбор между карьерой и жизнью всегда сложен, особенно когда второе кажется менее реальным.
— А что взамен? — хрипло спросил он.
— Взамен ты завтра в полночь приведёшь своего редактора к точке доступа на крыше бизнес-центра «Око». Скажешь, что хочешь показать ему спутниковые снимки объекта. Он любит такие игрушки. Вы пробудете там ровно пятнадцать минут. После этого можешь писать свою статью про крипту и становиться звездой журналистики.
Он колебался всего секунду. Страх оказался более сильным мотиватором, чем амбиции.
— Хорошо, — выдохнул он. — Я сделаю это. Клянусь.
— Вот и отлично, — я встал. — И Питер... купи новую рубашку. Эта выглядит как сигнал бедствия.
4
План был безумен, но в нашем положении выбирать не приходилось. Питер был наживкой, его редактор — случайным статистом, а крыша башни «Око» — нашей приманкой. Оставалось только ждать и надеяться, что наша ловушка сработает.
Мы с Trinity обосновались на техническом этаже соседнего здания, откуда открывался идеальный вид на крышу бизнес-центра. Её ноутбук был подключён к портативному анализатору спектра, который больше походил на самодельный конструктор из проводов и плат. Я же занял позицию у окна с мощным биноклем, наблюдая за входом. В кармане пальто лежал телефон, по которому я собирался сделать самый важный звонок.
Я набрал номер. Гудок. Второй. Третий. Давай, старый лис, возьми трубку!
— Слушаю, — раздался в трубке сухой, скрипучий голос человека, который видел всё и ничему не удивлялся.
— Николай Ильич? Анри Ларк беспокоит. Не бросайте трубку. Мне нужна ваша консультация по безопасности. Как профессионала профессионалу.
На том конце провода повисла тяжёлая пауза. Николай Ильич, бывший начальник службы безопасности БКС, человек, чье имя имело гриф секретности, давно находился на пенсии. Он выращивал розы где-то в Подмосковье и старательно делал вид, что его прошлое осталось в прошлом.
— У меня нет консультаций, Ларк. И ты это знаешь.
— Знаю. Но лучше вас у меня никого нет. Это не корпоративные игры. Это вопрос жизни и смерти. Моей и одного хорошего специалиста. Нам нужен доступ к системе глушения сигнала на объекте «Око». Ровно на пятнадцать минут. Сегодня ночью.
Снова тишина. Я буквально слышал, как он думает.
— Ты влез во что-то очень грязное, Анри. Настолько грязное, что от тебя пахнет через телефонную линию.
— Вы даже не представляете насколько. Но если мы не поймаем того, кто за этим стоит, завтра утром будет хаос. А послезавтра нас просто не станет.
Он тяжело вздохнул. Розы сегодня явно проигрывали битву за его внимание.
— Хорошо. Я сделаю это. Но взамен я хочу знать всё. Когда всё закончится, ты приедешь ко мне, выпьешь коньяку и расскажешь старику, против кого вы решили пойти. Договорились?
— Договорились, Николай Ильич. Спасибо.
5
Ровно в полночь на крыше «Око» зажглись тусклые фонари. Две фигуры — одна долговязая (Питер) и одна приземистая, квадратная (его редактор) — вышли на смотровую площадку, ежась от ветра. Редактор достал планшет, видимо, ожидая обещанные спутниковые снимки. Питер постоянно оглядывался по сторонам, нервно теребя воротник новой куртки.
Рядом со мной была Trinity.
— Есть активность! — прошептала она, не отрываясь от экрана. — Кто-то пытается установить удалённое соединение с телефоном Питера. Защита держится... держится... О! Вот оно!
Она торжествующе ударила ладонью по гаджету. На экране ноутбука карта города пульсировала, и наконец точка на ней перестала прыгать и замерла.
— Есть локация! Северо-запад, промзона в районе Хорошёво-Мнёвников. Старая трансформаторная будка. Там узел связи. Он там.
Я почувствовал знакомый азарт. Тот самый, что накрывает перед крупной сделкой, когда риск максимален, но потенциальный куш оправдывает всё.
— Отлично, Трини. Теперь мы знаем, где сидит паук. Осталось заглянуть к нему в гости.
— Подожди, — она нахмурилась, глядя на монитор. — Что-то не так. Сигнал... он слишком стабилен. И посмотри на архитектуру пакетов. Это... это приманка. Мы поймали не его. Мы поймали то, что он хотел нам показать. Он знал о трассировке. Он играет с нами.
Её слова подействовали как ковш холодной воды. Она была права. Мы поступали предсказуемо. Профессиональный параноик никогда бы не сел работать из своей основной базы. Он бы создал ложную, пустил туда врага, а сам наблюдал бы со стороны.
Мой телефон завибрировал. Входящее сообщение. От неизвестного номера.
«Хорошая попытка, Анри. Очень профессиональная. Твой старый друг из охраны ещё не совсем заржавел. Передай ему привет. Но игра продолжается. Время пошло. 24 часа. Теперь ход за мной».
