Глава 1.
Марк остался. Это решение не было прописано ни в одном его жизненном алгоритме. Классический продукт Садового кольца, человек, чья квартира в Хамовниках напоминала операционную, где влажность поддерживалась с точностью до процента, теперь жил в мансарде, которая пахла старым деревом, оливковым маслом и неизбежностью дождя.
Утро начиналось не с будильника и не с отчета о фазах сна. Утро начиналось с того, что Джульетта выливала ему на живот стакан ледяной воды.
— Сон — это баг, — сообщала она, уже стоя на подоконнике в позе цапли. — А день уже скомпилирован. Вставай, Ромео, у нас дедлайн по восходу солнца.
Марк пытался работать. Он пытался сохранить остатки своей идентичности. Он лежал на полу мансарды, потому что единственный стол занимали ее тюбики с краской, и пытался рендерить визуализацию жилого комплекса в Хамовниках. Но стеклянные башни на экране его макбука казались картонными муляжами.
Тимлид нашел его через почту Джульетты.
08:15 Тимлид: «Марк. Я знаю, что ты там. Клиент готов утроить бюджет. Секретный проект. Нейросеть, предсказывающая человеческие желания. Ты нужен здесь. Шесть нулей. До налогов».
Марк закрыл крышку ноутбука. Звук замка прозвучал как раскат грома. Он вышел на пожарный балкон, прилепленный к стене над самой водой. Джульетта сидела на ржавых перилах, свесив босые ноги, и рисовала углем тень от кипариса на древней кладке. Солнце золотило ее выгоревшие волосы.
Марк посмотрел на свой макбук, потом на нее. Он попытался вспомнить пароль от своего основного банковского приложения. И не смог. Ему было все равно.
Глава 2.
В Херцег-Нови нельзя просто появиться. Город старый интроверт, он не любит суеты. Но Аркадий Вениаминович, отец Марка, пренебрег правилами антиматрицы. Он прилетел на частном гидроплане, который сел на воду бухты с оглушительным ревом турбин, распугав всех чаек и половину пенсионеров на променаде.
— Я спасать тебя, — бросил он ошалевшему Марку на пирсе, ступая на бетон в идеальных кожаных туфлях.
Аркадий Вениаминович был физиком-ядерщиком. Человеком, который верил, что если явление нельзя измерить вольтметром или взвесить на аналитических весах, его не существует. Он приехал изымать сына из деструктивного культа босоногих.
Вместо лохматой сектантки он нашел Джульетту в саду под инжировым деревом. На ней был надет его, Марка, дорогой смарт-костюм, обрезанный ножницами до состояния шорт. Волосы она стянула в пучок кабелем от старого зарядного устройства «Юго». Джульетта стояла на стремянке и методично срезала секатором недозрелые плоды.
— Какова вероятность распада вашего союза в ближайшие полгода? — сухо спросил Аркадий Вениаминович, глядя поверх очков для чтения.
Джульетта даже не повернула головы. Она выбрала самый спелый инжир, прицелилась и метнула его в голову физика. Плод с влажным шлепком разбился о седую макушку, оставив на лысине россыпь рубиновых зерен.
— Нулевая, — спокойно ответила она, срезая следующий инжир. — И у меня нескончаемый запас инжира. К тому же, Аркадий, вы испортили мне тень. Вы загораживаете солнце своим скепсисом.
Отец Марка стер с лица липкую мякоть. Впервые за двадцать лет преподавания в МФТИ его законы физики дали сбой.
Глава 3.
Сенсация вошла в марину на огромной, неприлично дорогой яхте цвета слоновой кости. Яхта называлась «Сирена» и принадлежала Луке — бывшему Джульетты. Местная легенда, контрабандист с официальной лицензией на перевозку устриц, обаятельный пират Адриатики, от которого пахло дизелем, солью и свободой. Он до сих пор считал Джульетту своей территорией.
Лука нашел Марка на набережной, где тот пытался купить воду, тыча в кнопочный терминал евро.
— Ты кто? — Лука навис над Марком, заслоняя собой солнце. Марк, привыкший смотреть в мониторы, чувствовал себя перед ним системным блоком в присутствии кувалды.
— Я архитектор баз данных, — произнёс Марк.
— Бедняга, — совершенно искренне посочувствовал Лука. — Она рисует на тебе рыбу?
Марк рефлекторно поправил штанину, на которой до сих пор проступал желтый контур карпа, дорисованного маркером.
— Тогда ты пропал, — Лука хлопнул его по плечу так, что у Марка щелкнули шейные позвонки. — Но по правилам Херцег-Нови, если ты пережил с ней лимонную атаку и остался, ты имеешь право на дуэль.
— Какую? — похолодел Марк, представляя перестрелку на смарт-часах.
— Кто быстрее починит мою помпу охлаждения. Она греется. Иди за мной.
Глава 4.
Марк спустился в машинное отделение «Сирены». Это был филиал ада. Плюс сорок пять градусов, запах нагретого металла, солярки и мазута. Для человека, чей организм впадал в анабиоз при плюс двадцати трех, это был физический шок.
Марк ничего не понимал в железе. Но Марк понимал системы.
Он не стал чинить помпу. Зачем чинить сломанный паттерн? Он достал из кармана (он все еще носил рубашки с карманами для ручек) салфетку и начал чертить. Он перекраивал всю схему охлаждения яхты, используя законы гидродинамики, которые впитал с молоком матери-физика. Он рассчитал новые изгибы труб, минимизируя сопротивление.
Лука смотрел на перепачканного сажей парня, который объяснял ему про турбулентность потока, используя в качестве указки гаечный ключ на семнадцать.
Через три часа мотор сыто заурчал. Лука потрогал трубы.
— Холодные, — удивился он. — Ты странный, Ромео. Ты видишь структуру. Джульетта всегда любила структуру, просто прятала это за босыми ногами и авоськами с лимонами. Защищай ее. Она слишком легкая. Ее может унести ветром.
Глава 5.
Джульетта была в ярости. Это была не истерика с разбитыми тарелками. Это было холодное, белое пламя. Она нашла Марка в «Чуче» — старой австро-венгерской прачечной, где он теперь обустроил себе кабинет с видом на воду, притащив туда кусок фанеры вместо стола.
— Ты починил лодку Луки?! — прошипела она, уперев руки в бока.
— Я применил научный подход! — защищался Марк. — Снижено гидродинамическое сопротивление!
— Ты применил предательство! — Она схватила его чертеж и разорвала пополам. — Он теперь считает тебя своим другом! Он зовет тебя пить ракию в пять утра! Говорит, что у тебя «честные глаза утопленника»!
Марк понял, что в логике Джульетты есть переменная, которой нет в его справочниках — иррациональная ревность. Он попытался применить нейролингвистическое программирование, но получил лимоном в висок.
Глава 6.
Джульетта объявила перемирие.
— Завтра, — сказала она, намазывая его обгоревшую спину сметаной, — мы идем на охоту за светом.
— Это метафора? — с надеждой спросил Марк.
— Это значит, что в четыре утра мы плывем на «Марице» на ту сторону бухты, в заброшенную крепость Мамула. Рисовать закат.
Марк, привыкший к бизнес-классу, подошел к сборам как к экспедиции на Марс. Он взял надувную подушку для шеи, пауэрбанк на 50 000 mAh, три литра бутилированной воды, протеиновые батончики, антимоскитный спрей и широкополую шляпу.
— Мы идем на три часа, Марк, — Джульетта смотрела на этот набор выживальщика, уперев палец в лоб. — Ты взял с собой ипотеку?
Она заставила его оставить всё на берегу. Кроме старого механического карандаша, который он таскал с первого курса.
Глава 7.
Лодка ждала их. Мотор, который починил Марк, работал подозрительно тихо, словно боялся нарушить тишину утра. Солнце плавило воду, превращая ее в жидкое золото. Джульетта правила к гротам, ее бедра блестели от брызг.
Внезапно из-за скалы Острво вылетел катер водной полиции. В нем, вцепившись в поручни, сидел багровый от гнева Аркадий Вениаминович. Рядом, жуя инжир, восседал Драган.
— Сын! — заорал отец в мегафон. — Ты не надел спасательный жилет! У тебя нет страховки! Ты нарушаешь технику безопасности!
Драган, перекрикивая мотор, добавил:
— Аркадий! Не кричи на детей! У них любовь! У них даже лодка теперь по формулам едет!
Катер полиции начал кружить вокруг «Марицы», создавая высокую волну. Марк, вцепившийся в борта, пытался удержать равновесие, чтобы не уронить Джульетту, которая стояла в полный рост, пытаясь поймать в кадр идеальный блик.
В какой-то момент катер прошел слишком близко. Волна подняла деревянную скорлупку на свой гребень.
Марк потерял опору. Он не упал в воду. Он упал прямо на Джульетту, сбивая ее на дно лодки, накрывая собой от удара о скамью.
Они лежали в обнимку среди банок с вонючими сардинами, под веселый хохот Драгана. Над ними — раскаленное черногорское небо. Джульетта смотрела на него снизу вверх. В ее зеленых глазах отражался весь залив.
— Твой алгоритм дал сбой, Ромео, — прошептала она, и в ее голосе не было насмешки.
— Да, — выдохнул Марк, чувствуя, как ее сердце бьется прямо в его грудную клетку, в абсолютном, идеальном такте с его собственным. — Кажется, я поймал необработанное исключение.
Он поцеловал ее. Это не было похоже на базу данных. Это не было похоже на физику. Это было похоже на взрыв сверхновой — ослепительно, горячо и абсолютно не поддающееся расчетам.
Глава 8.
Вечером они сидели на крыше старой крепости Мамула. Море внизу светилось призрачным голубым светом — планктон вспыхивал от каждого движения весла.
Аркадий Вениаминович сидел на камне, подвернув свои идеальные брюки. Он молчал уже час. Для физика-ядерщика это состояние критического осмысления сингулярности.
— Знаешь, — сказал он, ни к кому не обращаясь, глядя на светящуюся воду. — В Курчатовском мы потратили сорок лет. Пытались удержать плазму в магнитном поле. Миллионы долларов. А она все равно утекала.
Марк обнял Джульетту за плечи. Она пахла солью, углем, солнцем и свободой. Она положила свою горячую ладонь поверх его руки.
— Потому что плазма не хочет удерживаться, — тихо ответил Марк. — Она хочет светить.
Аркадий Вениаминович долго смотрел на сына, на босую девушку в льняной рубашке, на мерцающий залив. Затем достал из кармана свой строгий смартфон, зашёл в корпоративную почту и нажал кнопку «Отклонить» на проекте стоимостью в миллионы долларов.
— Пойдемте, — сказал он, тяжело поднимаясь. — Ваша мать прислала голосовое. Инструкция по варке кофе. Сказала, без щепотки хлорида натрия на дне турки термодинамический профиль экстракции будет нарушен, и порог моего допуска в квартиру аннулируется.
Глава 9.
Была глубокая ночь, когда они плыли обратно в Херцег-Нови. Мотор молчал. Лука, проникшийся уважением к Марку, дал им парус.
Марк лежал на носу лодки, глядя на Млечный Путь, который здесь, вдали от городов, выглядит не как туманность, а как рассыпанная соль. Рядом, положив голову ему на живот и закинув ногу на его бедра, спала Джульетта. Ее волосы рассыпались по его рубашке, пахнущие йодом и ветром.
Марк достал телефон. Пальцы сами, по старой памяти, открыли рабочую среду. Он создал новый файл.
Название: `Love_Protocol_`.
Код файла был пуст. Марк улыбнулся, чувствуя под ладонью живое тепло спящей девушки. Он нажал «Сохранить», закрыл ноутбук и, не раздумывая, бросил его за борт.
Тяжелый макбук беззвучно ушёл в черную воду. Вода в заливе с тихим всплеском проглотила остатки его прошлой жизни, его багов, его дедлайнов и его страха перед хаосом.
Лодка бесшумно скользнула к огням Херцег-Нови. В кармане Марка лежал очередной инжир от полицейского Драгана. На вкус — как абсолютная анархия, как соленый ветер и как любовь, для которой еще не написали ни одного языка программирования.
Глава 10.
Утро в Херцег-Нови наступает не по Гринвичу, а когда солнце решает, что хватит жарить черепицу. Марка разбудил не будильник, а звук. Стук. Ритмичный, деревянный, похожий на стук дятла, который сошел с ума от неразделенной любви .
Марк открыл один глаз. Он лежал на полу мансарды на тонком матрасе. Джульетта сидела на подоконнике, поджав под себя босые ноги, и методично забивала гвоздь в стену.
— Что ты делаешь? — прохрипел Марк. Во рту стоял вкус вчерашнего моря и дешевого красного вина.
— Вешаю твою проблему, — буднично ответила она, нанося точный удар. — Чтобы не пряталась в углу.
Она спустилась. В руках у нее был его макбук. Тот самый. Тяжелый, угловатый, с логотипом, светящимся в темноте. Тот, что он бросил в залив. Марк сел. Внутри похолодело. Он представил, как соленая вода замкнула литий-ионные батареи, как коррозия сжирает его жесткий диск, где остались чертежи Хамовников, налоги за прошлый год и, что самое страшное, черновики писем Тимлиду.
— Я его не доставала, — успокоила его Джульетта, заметив ужас в его глазах. — Лука достал. Сказал, что ты оставил в лодке самое дорогое.
Она положила ноутбук на пол. Он был покрыт коркой соли и пах тиной.
— Я высушила его на солнце, — продолжила она. — И выкинула.
— Выкинула? — у Марка дернулся глаз.
— Из него, — она ткнула пальцем в корпус. — Я выкинула из него всё лишнее.
Джульетта открыла крышку. Экран вспыхнул. Марк ожидал увидеть «синий экран смерти», но система загрузилась. С идеальной, пугающей скоростью.
Рабочий стол был девственно чист. Ни одного файла. Ни одной папки. Только одна иконка на самом видном месте.
Марк кликнул.
Открылся текстовый документ.
Название: `README.txt`.
Текст внутри гласил:
«1. Дедлайны отменяются. Солнце заходит слишком быстро. 2. Беспроводных сетей нет. Есть только сеть кровеносная. 3. Если тебе нужно отправить файл, нарисуй его на салфетке. 4. P.S. Лука просил вернуть ему гаечный ключ, ты оставил его в кармане. Он бесценный».
Марк смотрел на экран. Архитектор баз данных внутри него должен был впасть в панику от потери терабайтов информации. Но Марк смотрел на Джульетту, на гвоздь в стене, на пустой рабочий стол и впервые в жизни чувствовал, что у него наконец-то достаточно памяти.
Глава 11.
Лука нашел их на следующий день. Он не стал подниматься в мансарду. Он просто стоял внизу, на брусчатке, и орал на весь Старый город:
— Ромео! Спускайся, ты должен мне ключ на семнадцать и свою печень для ракии!
Джульетта выглянула с балкона.
— Лука, если ты не перестанешь пугать моих голубей, я расскажу твоей жене, где ты прячешь контрабандные устрицы!
— Моя жена в Сплите! — заорал Лука. — И она думает, что я на конференции сантехников! Спускайся, у меня лодка течет!
Лука не умел просить о помощи. Лука умел только требовать. Но его яхта «Сирена» действительно дала течь. Не критичную, но обидную — прямо в том месте, где Марк перекраивал систему креплений.
Они чинили лодку в доках. Марк, сидя по пояс в мазуте и холодной воде, впервые в жизни чувствовал себя абсолютно на своем месте. Не в кондиционированном офисе, а здесь, пахнущий соляркой, с черными руками, передающий гаечный ключ женщине, которая пахнет солью и рисует на его рубашке углем схемы течений.
Когда они закончили, солнце уже садилось. Лука вытер руки ветошью, достал из ящика бутылку домашней ракии и два пластиковых стаканчика.
— За гидродинамику, — буркнул он, разливая мутную жидкость.
— За нее, — кивнул Марк.
Лука отсалютовал стаканом. — Знаешь, почему ты ей подходишь?
— Потому что я починил помпу?
— Нет. Потому что ты упал на нее с высоты двух метров, раздавил три банки сардин, но первым делом спросил, не ударилась ли она. Свободные люди обычно эгоисты. А ты — системный баг с человеческим лицом.
