Творческая жилка в Гене спала не только этим утром - она по факту дрыхла в нем каждодневно, не удосуживаясь приоткрыть хотя бы один глаз. Дворник бы и сам с удовольствием провел свой заслуженный выходной в кровати и выполз из нее ближе к обеду, но неожиданно свалившееся распоряжение от начальства ступала все карты. Во главе всего этого безобразия, которое по документам числилось как «благоустройство», стояла вот эта самая Марианна Иосифовна - «железная леди», владычица метелок и ведер, королева всея рубероида и хлорки.
- И не вздыхай мне тут, - высказала она, строго подняв указательный палец с накрашенным ноготком. – Отъелся на казенных харчах, зажирел, теперь вздыхаешь. Работы здесь на час. В твои-то шестьдесят пять жизнь только начинается.
На сколько грамм Гена поправился, он и сам не знал. Но все его пятьдесят восемь килограммов всем своим слаженным монолитом пытались не дать ветру припечатать тельце в бетонную стену. Да, сложно было вспомнить, когда мужчина в последний раз видел на весах новые цифры. А вот седые волосы… Первого июня семьдесят третьего пришел тот час, когда его жизнь, а точнее часть волос, разделилась на «до» и «после». «До» - все еще держали выцветший черный цвет, а «после» - приняли новую реальность, в которой им предстояло всю оставшуюся жизнь быть белыми.
- Работаем, Геннадий, работаем! К понедельнику все должно быть в лучшем виде, а у тебя ничего толком и не сделано.
Дворник лишь вздохнул, и, дождавшись, пока начальство покинет вверенную территорию, устало примостился на скамейку возле одного из подъездов.
- Кино они здесь снимать собрались, что ли? – недоумевал он. – Вот прям-таки сделай все, Геночка, к понедельнику, а иначе… Эх!
Увидевшая всю эту картину, Людка сочувственно вздохнула и бодро направилась в сторону мальчишек, сидящих возле одного из подъездов. Окинув всю компанию заинтересованным взглядом, на примере свое учительницы из школы, которая частенько просила парней что-то перенести или подвинуть, решила действовать. А как иначе, если бедный дворник, сидя на лавочке, дышит как загнанный пес, обливаясь седьмым потом? А парням это даже полезно, ведь как говорил кто-то из великих, жизнь – это движение! Вот пусть и двигаются!
- Мальчики, есть среди вас настоящие мужчины? – начало она, решив проявить женскую хитрость. – Нужны только самые сильные и самые красивые!
- Мы все сильные, - почти хором ответили они, приосанившись.
- Тогда помогите, пожалуйста, перенести вот этих лебедей в палисадник, - с милой улыбкой попросила она.
- А красивые тебе для такой работы зачем? – сказал самый высокий и сутулый. – И вообще, что, если мы откажемся?
- Ну, значит, не возьмут тебя в кино сниматься, - вдруг выпалила Людка, вспоминая слова дворника.
- В какое еще кино? – удивился пухляш, спешно доедающий кусок белого хлеба.
- Про молодежь! А дальше я и сама ничего не знаю.
- И возьмут только тех, кто помогать согласиться? – настороженно спросил он же.
- Ага, - обрадовалась она, когда они и сами начали ей подсказывать.
Парни переглянулись между собой, с минуту переваривая информацию, а затем, бойко закивали, засучили рукава и кинулись к лебедям.
С птицами они справились быстро, а Людка, вспоминая указания Марианны Иосифовны, начала рассказывать дальше:
- Теперь вот здесь надо землю вскопать, а траву из той тележки в мусорку вывести.
И пока парни беспрекословно выполняли Людкины указания, она подошла к дворнику, присела рядом с ним и тихо прошептала ему на ушко:
- Что там еще Марианна Иосифовна велела?
- Больше ничего, - растеряно ответил он, с удивлением переводя взгляд, то на девочку, то на резво справляющихся новоявленных помощников. – Хорошие из них дворники выйдут.
- Ага, старательные.
- И про кино ты хорошо придумала, - улыбнулся он.
- Ничего я не придумывала, - лукавой улыбкой ответила Людка, хитро подмигнув, - это же вы про него сказали, а я только услышала и им рассказала.
- Но что, если они поймут, что кина не будет? – настороженно спросил дворник.
- Значит, в следующий раз стараться надо лучше!
Она встала и пошла к мальчикам. А дворник, провожая ее восхищенным взглядом, еще раз вздохнул и подумал о том, что хорошая из нее домоправительница выйдет. Может быть, даже лучше самой Марианны Иосифовны, не к отдыху будет помянутой. И хорошо, что к тому времени, когда Людка подрастет и все это осознает, он уже окончательно уйдет на пенсию. Иначе…
А иначе и думать страшно, что будет. Чувствовал мужчина, что этой маленькой женщине лучше метлу не вверять! Летать будут все вокруг. В том числе, и она сама!
В те времена из телевизора можно было услышать всякое. И когда Людка попадала на иностранные сериалы, она, как и большинство женщин страны, замирала перед очередной киноисторией.
- Изабелла, я люблю тебя! – кричал герой по имени Хуан на робкую и миниатюрную Марию-Элену.
По какой причине он так старательно на нее кричал, Людка не понимала. Может быть, милая красавица была не только временно бедной, но и временно глухой? Иначе, зачем подходить к ней так близко, подхватывать рукой под талию и рьяно голосить ей в лицо?
Ох, кто бы знал все тонкости этих «мексиканских страстей», которые в конце обязательно заканчивались свадьбой нищей сироты с богатым длинноволосым мачо. Может быть, его нескончаемый «крик любви» исцелял героиню он всех болезней, как та самая вода, которую заряжал какой-то волшебник с «голубого» экрана?
Или это все как с ячменем – поплюй и все пройдет? А уж от такого его крика точно слюни летели во все стороны.
Хотя, надо заметить, что не только у бедняжки менялось состояние здоровья, но с некоторыми членами Людкиной семьи творилось что-то странное. Например, бабушкино давление скакало так, что она и сама не понимала, умирает она сейчас или жива до такой степени, что впору воспарить.
Дедушка же, в моменты импульсивного поведения длинноволосого, опускал газету, строго смотрел на экран и заявлял:
- У меня сейчас камни пойдут от его воплей, уже ходуном ходят.
Камни не шли, сколько Людка не ждала. Возможно потому, что дед не настолько проникся чувствами персонажей и смог вовремя предотвратить катастрофу. А может быть, по какой-то другой, неведомой ей причине.
- Вот, Люда, вырастишь, не выходи замуж за такого!- наказывал ей дед. – Беги от него до тех пор, пора на твоем пути не попадется начальник какого-нибудь завода или другой уважаемый человек.
Но эта мысль в Людкиной голове не отложилась. Сбил ее на подлете крик из другого кино, возникшего на экране после возмущенного цыканья бабушки и переключения на следующий канал, где уже другой герой, как две капли воды похожий на прошлосериального мачо, кричал героине по имени Габриэла, что он и ее любит.
- И у этих драма, - устало вздохнул дед, откладывая почти прочитанную газету. – Спать пора ложиться, пока совсем в розовых соплях не утонули!
Похоже, что новостями из своей газеты дед и разбавлял те самые злополучные розовые сопли. Держался за бумагу, вцепившись, как за спасательный круг.
- Да, - поддержала его бабушка, - а то утром с самого ранья к Вике муж домой вернется и будет так же, как эти мачо, орать: Вика, открой, я же тебя люблю! Люблю я тебя дуру!
Но вечеру драмы не суждено было прекратиться. Началась вторая часть Марлинского балета.
Как только телевизор выключили и все разошлись по койкам, под окном затянули свои серенады не менее страстные персонажи:
- Мааааауууу, - завопил один из уличных котов.
- Маааау, - вторил ему в ответ другой.
Не выдержав, дед откинул в сторону край одеяла, надел любимые тапки, взял мухобойку и вышел на балкон, где шепотом обозначил свое мнение на сложившийся конфликт:
- Я сейчас спущусь и обоих против шерсти чикну. И мне все равно кто из них числиться, как Хосе, а кто откликается на Хуана! Орать будете уже по веской причине, а не от своей кошачьей дурости. Вразумили, усатые?
Скандалисты неожиданно присмирели. Видно, каждый из них принадлежал к чьему-то дому и речь еще одного, пусть и совсем незнакомого, человека не нуждалась в переводчике. Все было и так понятно! Кто же знает этого агрессивного дядьку, что за «чик» он подразумевает в своей голове?!
А Людка, лежа в постели и думала. Неужели и ей кто-нибудь когда-нибудь скажет, что любит ее? И как он это сделает: тихо и спокойно или как те самые герои сериала, накричат на нее, чтобы она не успела опомниться?
Не уж, спасибо! Криков она не любила, тем более таких – прямо в лицо! Да и сложно было представить, что кто-нибудь, например, ее друг Петька, смог бы так на нее наорать. Он скорее уж красноречиво промолчит, и думай потом, случилось ли сейчас то самое заветное признание или еще пару лет подождать надо, когда голос окончательно прорежется и вырвется на волю, в виде пусть и срывающегося, но баса?
Нет, не надо ей сейчас никакой любви. По крайней мере, пока. Мама и папа ее любят, брат с сестрой, наверное, тоже. Есть еще любовь бабушек и дедушек. Ну куда ей еще одна? Тут в этой бы не потонуть.
А взрослым, им всегда чего-то не хватает. Вот пусть и кричат друг другу про свою любовь. Главное, чтобы не дрались и не кусались, как те самые подбалконные коты, которые кроме мухобойки и загадочного «чика», похоже, в этой жизни ничего больше не боятся!
Несмотря на свой бойкий нрав, Колька был тем еще фантазером. Наверное, где-то глубоко внутри зарождался, но еще не проклюнулся, настоящий писатель. Он вечно придумывал какие-то небылицы, строил странные теории и выдавал неподдающиеся никакому объяснению версии всего вокруг происходящего, а если их отвергали, то дико злился и, как маленький, сжимал детские кулачки.
Конечно, можно было бы просто назвать его вруном, смириться с этой, казалось бы, обычной мыслью, но что если…
- Видите кошку, - вещал он, когда группа ребят собралась рядом с местом, где спали пушистые комочки. – Она необычная!
- Чем же таким она отличается? – спросила любопытная Людка, внимательно рассматривая прекрасное создание. Она подошла ближе, присела рядом с ней и опустила голову ниже.
- Ее хвост украло НЛО! – шепотом заявил мальчик.
- НЛО? – не поняла она, обернувшись и попытавшись вспомнить, слышала ли она когда-нибудь о подобном. – Это что, какой-то кружок по интересам, как хор пенсионеров из нашего местного дома культуры?
- Вот только зачем им кошачий хвост, - вклинилась в разговор Валька, которая, похоже, тоже ничего про это не знала, - если у некоторых своих кошек штук по десять, а то и больше?! Если уж на кого и думать, то на вязальщиц! Слышала, они из собачьей шерсти варежки и кофты вяжут. Кто знает, вдруг они теперь и на кошек поглядывают. Вон они какие мягкие и пушистые, так и хочется потискать и забрать себе!
- НЛО, девчонки, это неопознанный летающий объект, - со знанием дела заявил «специалист широкого профиля». - Так по телевизору говорили! Они прилетают к нам на Землю, что-то забирают и возвращаются обратно, к себе.
- Прям как городские на колхозном рынке, - сказала Нинка, недавно переехавшая из села в город. – Те тоже: приедут, затарятся и фьють домой. Правда из хвостов, в основном, только свиные и куриные покупают. Но кто знает, может у этих НЛО какой-то свой рецепт холодца?!
Дети между собой непонимающе переглянулись, сморщились, пожали плечами и продолжили слушать Кольку, отвергнув странную версию девочки.
- Говорят, что инопланетяне и в наш город прилетают! – таинственно заверил он. – У меня даже доказательства есть!
- Какие? – спросила Людка, придвинувшись ближе. Вдруг что интересное пропустит, а вредный Колька повторять откажется. Вот будет обидно, тема-то новая и наверняка важная! Из-за нее любая кошка пострадать может!
- Недавно, в магазине, я слышал, как продавщица говорила, что сосед, дядя Вася, опять зеленых человечков по двору гонял. А в передачи, которую по телеку показывали, инопланетян так и называли – «зеленые человечки».
- А Булкин хвост им зачем?
- Не знаю, но это явно их рук дело! Больше некому!
- И что, они ей хвост больше не вернут? – не унималась неравнодушная Людка.
- Да кто их поймет? Ящерицам НЛО всегда хвосты возвращает, правда как-то медленно. Может, инопланетянам так их хвосты нравятся, что и отдавать обратно не хочется?!
- Прям как тот же дядя Вася, берущий в долг у всех соседей до получки, - снова вклинилась в разговор Нинка, вбросив в разговор новую сплетню. – Ему чужие деньги тоже, так нравятся, что даже отдавать не хочет. Может, он из этих? – и указывая на небо.
Ребята подняли головы вверх, задумались, а затем дружно и невнятно загоготали, перебивая друг друга.
- Что? – возмутилась она. - Я это про дядю Васю, как и Колька, в магазине слышала!
- А может, - начал строить новую теорию мальчик, - они потому и зеленые, эти человечески, что на ящериц похожи? Вот почему им хвосты и возвращают, они же, можно сказать, почти свои. Поносили, выросли из них, как из старых колготок, и обратно возвращают. Вот почему у ящериц новые хвосты, как поношенные выглядят!
- У Булки тоже хвост чуть-чуть есть, - заметила Валька, внимательнее разглядывая «жертву внеземной цивилизации», - может и ей уже возвращать начали?
- Значит, среди инопланетян и на кошек есть похожие? – обрадовалась Людка. – Или им кошачьи хвосты совсем не впору!
- Говорят, что среди энэлошников есть такие, которых от людей не отличишь. Слышал, что и у нас раньше тоже хвосты были, а теперь только копчики остались.
- Вот, взяли и не вернули! – возмутилась Людка. - Правда, нам они, наверное, спать бы мешали. Пришлось бы всегда на животе лежать. Мой дед, например, когда так засыпает, издает дикий рев. Папа над ним шутит, говорит, что он так от нашего города львов отпугивает!
И дети задумались!
- Может быть, Булка так много спит, потому что ей теперь хвост не мешает? Отсыпается после тяжелой носки?
- Кошки все много спят, особенно, у которых котята есть, - заявил Колька. – Но я теперь за Булкой буду внимательнее присматривать!
Наконец-то теперь и у мальчика нашлось занятие, которое отвлекло его от дурных дел. Он целыми днями сидел на дереве, тайно наблюдая за кошкой в отцовский бинокль и что-то записывая в рваненький блокнот.
Увидели его Людка с Валькой спустя несколько недель. Он шел откуда-то поникший и расстроенный, пиная попадавшиеся под ноги камни.
- Ты чего? – спросила Валька, насторожившись. – Еще один хвост пропал?
- Нет, - признался он, тяжело выдохнув. - НЛО больше не прилетят!
- Почему? – одновременно спросили девочки.
- Сначала я подумал, что вчера с неба звезда упала, а потом отец заявил, что это инопланетяне навернулись. По новостям показывали, как их какие-то иностранцы обнаружили.
- Значит, больше хвосты пропадать не будут? – обрадовалась Людка, посмотрев на подругу. – Видно столько от жадности нагрузили, что тарелка не выдержала?!
- Вот и пусть сидят на своих Марсах и Юпитерах, - строго заявила Валька, - и не трогают наших кошек и ящериц!
- Плохо одно, - заметила Людка, - похоже, что хвост Булке так не вернут. Вот только об этом ей лучше не говорить, а то вдруг она до сих пор надеется! Пусть лучше думает, что хвостик ей рано или поздно обратно вернется.
- И не вздыхай мне тут, - высказала она, строго подняв указательный палец с накрашенным ноготком. – Отъелся на казенных харчах, зажирел, теперь вздыхаешь. Работы здесь на час. В твои-то шестьдесят пять жизнь только начинается.
На сколько грамм Гена поправился, он и сам не знал. Но все его пятьдесят восемь килограммов всем своим слаженным монолитом пытались не дать ветру припечатать тельце в бетонную стену. Да, сложно было вспомнить, когда мужчина в последний раз видел на весах новые цифры. А вот седые волосы… Первого июня семьдесят третьего пришел тот час, когда его жизнь, а точнее часть волос, разделилась на «до» и «после». «До» - все еще держали выцветший черный цвет, а «после» - приняли новую реальность, в которой им предстояло всю оставшуюся жизнь быть белыми.
- Работаем, Геннадий, работаем! К понедельнику все должно быть в лучшем виде, а у тебя ничего толком и не сделано.
Дворник лишь вздохнул, и, дождавшись, пока начальство покинет вверенную территорию, устало примостился на скамейку возле одного из подъездов.
- Кино они здесь снимать собрались, что ли? – недоумевал он. – Вот прям-таки сделай все, Геночка, к понедельнику, а иначе… Эх!
Увидевшая всю эту картину, Людка сочувственно вздохнула и бодро направилась в сторону мальчишек, сидящих возле одного из подъездов. Окинув всю компанию заинтересованным взглядом, на примере свое учительницы из школы, которая частенько просила парней что-то перенести или подвинуть, решила действовать. А как иначе, если бедный дворник, сидя на лавочке, дышит как загнанный пес, обливаясь седьмым потом? А парням это даже полезно, ведь как говорил кто-то из великих, жизнь – это движение! Вот пусть и двигаются!
- Мальчики, есть среди вас настоящие мужчины? – начало она, решив проявить женскую хитрость. – Нужны только самые сильные и самые красивые!
- Мы все сильные, - почти хором ответили они, приосанившись.
- Тогда помогите, пожалуйста, перенести вот этих лебедей в палисадник, - с милой улыбкой попросила она.
- А красивые тебе для такой работы зачем? – сказал самый высокий и сутулый. – И вообще, что, если мы откажемся?
- Ну, значит, не возьмут тебя в кино сниматься, - вдруг выпалила Людка, вспоминая слова дворника.
- В какое еще кино? – удивился пухляш, спешно доедающий кусок белого хлеба.
- Про молодежь! А дальше я и сама ничего не знаю.
- И возьмут только тех, кто помогать согласиться? – настороженно спросил он же.
- Ага, - обрадовалась она, когда они и сами начали ей подсказывать.
Парни переглянулись между собой, с минуту переваривая информацию, а затем, бойко закивали, засучили рукава и кинулись к лебедям.
С птицами они справились быстро, а Людка, вспоминая указания Марианны Иосифовны, начала рассказывать дальше:
- Теперь вот здесь надо землю вскопать, а траву из той тележки в мусорку вывести.
И пока парни беспрекословно выполняли Людкины указания, она подошла к дворнику, присела рядом с ним и тихо прошептала ему на ушко:
- Что там еще Марианна Иосифовна велела?
- Больше ничего, - растеряно ответил он, с удивлением переводя взгляд, то на девочку, то на резво справляющихся новоявленных помощников. – Хорошие из них дворники выйдут.
- Ага, старательные.
- И про кино ты хорошо придумала, - улыбнулся он.
- Ничего я не придумывала, - лукавой улыбкой ответила Людка, хитро подмигнув, - это же вы про него сказали, а я только услышала и им рассказала.
- Но что, если они поймут, что кина не будет? – настороженно спросил дворник.
- Значит, в следующий раз стараться надо лучше!
Она встала и пошла к мальчикам. А дворник, провожая ее восхищенным взглядом, еще раз вздохнул и подумал о том, что хорошая из нее домоправительница выйдет. Может быть, даже лучше самой Марианны Иосифовны, не к отдыху будет помянутой. И хорошо, что к тому времени, когда Людка подрастет и все это осознает, он уже окончательно уйдет на пенсию. Иначе…
А иначе и думать страшно, что будет. Чувствовал мужчина, что этой маленькой женщине лучше метлу не вверять! Летать будут все вокруг. В том числе, и она сама!
ГЛАВА 27. ИСТОРИЯ 27. МЫЛЬНЫЕ ЧУВСТВА, КОШАЧЬИ ИНТРИГИ.
В те времена из телевизора можно было услышать всякое. И когда Людка попадала на иностранные сериалы, она, как и большинство женщин страны, замирала перед очередной киноисторией.
- Изабелла, я люблю тебя! – кричал герой по имени Хуан на робкую и миниатюрную Марию-Элену.
По какой причине он так старательно на нее кричал, Людка не понимала. Может быть, милая красавица была не только временно бедной, но и временно глухой? Иначе, зачем подходить к ней так близко, подхватывать рукой под талию и рьяно голосить ей в лицо?
Ох, кто бы знал все тонкости этих «мексиканских страстей», которые в конце обязательно заканчивались свадьбой нищей сироты с богатым длинноволосым мачо. Может быть, его нескончаемый «крик любви» исцелял героиню он всех болезней, как та самая вода, которую заряжал какой-то волшебник с «голубого» экрана?
Или это все как с ячменем – поплюй и все пройдет? А уж от такого его крика точно слюни летели во все стороны.
Хотя, надо заметить, что не только у бедняжки менялось состояние здоровья, но с некоторыми членами Людкиной семьи творилось что-то странное. Например, бабушкино давление скакало так, что она и сама не понимала, умирает она сейчас или жива до такой степени, что впору воспарить.
Дедушка же, в моменты импульсивного поведения длинноволосого, опускал газету, строго смотрел на экран и заявлял:
- У меня сейчас камни пойдут от его воплей, уже ходуном ходят.
Камни не шли, сколько Людка не ждала. Возможно потому, что дед не настолько проникся чувствами персонажей и смог вовремя предотвратить катастрофу. А может быть, по какой-то другой, неведомой ей причине.
- Вот, Люда, вырастишь, не выходи замуж за такого!- наказывал ей дед. – Беги от него до тех пор, пора на твоем пути не попадется начальник какого-нибудь завода или другой уважаемый человек.
Но эта мысль в Людкиной голове не отложилась. Сбил ее на подлете крик из другого кино, возникшего на экране после возмущенного цыканья бабушки и переключения на следующий канал, где уже другой герой, как две капли воды похожий на прошлосериального мачо, кричал героине по имени Габриэла, что он и ее любит.
- И у этих драма, - устало вздохнул дед, откладывая почти прочитанную газету. – Спать пора ложиться, пока совсем в розовых соплях не утонули!
Похоже, что новостями из своей газеты дед и разбавлял те самые злополучные розовые сопли. Держался за бумагу, вцепившись, как за спасательный круг.
- Да, - поддержала его бабушка, - а то утром с самого ранья к Вике муж домой вернется и будет так же, как эти мачо, орать: Вика, открой, я же тебя люблю! Люблю я тебя дуру!
Но вечеру драмы не суждено было прекратиться. Началась вторая часть Марлинского балета.
Как только телевизор выключили и все разошлись по койкам, под окном затянули свои серенады не менее страстные персонажи:
- Мааааауууу, - завопил один из уличных котов.
- Маааау, - вторил ему в ответ другой.
Не выдержав, дед откинул в сторону край одеяла, надел любимые тапки, взял мухобойку и вышел на балкон, где шепотом обозначил свое мнение на сложившийся конфликт:
- Я сейчас спущусь и обоих против шерсти чикну. И мне все равно кто из них числиться, как Хосе, а кто откликается на Хуана! Орать будете уже по веской причине, а не от своей кошачьей дурости. Вразумили, усатые?
Скандалисты неожиданно присмирели. Видно, каждый из них принадлежал к чьему-то дому и речь еще одного, пусть и совсем незнакомого, человека не нуждалась в переводчике. Все было и так понятно! Кто же знает этого агрессивного дядьку, что за «чик» он подразумевает в своей голове?!
А Людка, лежа в постели и думала. Неужели и ей кто-нибудь когда-нибудь скажет, что любит ее? И как он это сделает: тихо и спокойно или как те самые герои сериала, накричат на нее, чтобы она не успела опомниться?
Не уж, спасибо! Криков она не любила, тем более таких – прямо в лицо! Да и сложно было представить, что кто-нибудь, например, ее друг Петька, смог бы так на нее наорать. Он скорее уж красноречиво промолчит, и думай потом, случилось ли сейчас то самое заветное признание или еще пару лет подождать надо, когда голос окончательно прорежется и вырвется на волю, в виде пусть и срывающегося, но баса?
Нет, не надо ей сейчас никакой любви. По крайней мере, пока. Мама и папа ее любят, брат с сестрой, наверное, тоже. Есть еще любовь бабушек и дедушек. Ну куда ей еще одна? Тут в этой бы не потонуть.
А взрослым, им всегда чего-то не хватает. Вот пусть и кричат друг другу про свою любовь. Главное, чтобы не дрались и не кусались, как те самые подбалконные коты, которые кроме мухобойки и загадочного «чика», похоже, в этой жизни ничего больше не боятся!
ГЛАВА 28. ИСТОРИЯ 28. БОЛЬШОЕ НЛО И МАЛЕНЬКИЕ НАДЕЖДЫ
Несмотря на свой бойкий нрав, Колька был тем еще фантазером. Наверное, где-то глубоко внутри зарождался, но еще не проклюнулся, настоящий писатель. Он вечно придумывал какие-то небылицы, строил странные теории и выдавал неподдающиеся никакому объяснению версии всего вокруг происходящего, а если их отвергали, то дико злился и, как маленький, сжимал детские кулачки.
Конечно, можно было бы просто назвать его вруном, смириться с этой, казалось бы, обычной мыслью, но что если…
- Видите кошку, - вещал он, когда группа ребят собралась рядом с местом, где спали пушистые комочки. – Она необычная!
- Чем же таким она отличается? – спросила любопытная Людка, внимательно рассматривая прекрасное создание. Она подошла ближе, присела рядом с ней и опустила голову ниже.
- Ее хвост украло НЛО! – шепотом заявил мальчик.
- НЛО? – не поняла она, обернувшись и попытавшись вспомнить, слышала ли она когда-нибудь о подобном. – Это что, какой-то кружок по интересам, как хор пенсионеров из нашего местного дома культуры?
- Вот только зачем им кошачий хвост, - вклинилась в разговор Валька, которая, похоже, тоже ничего про это не знала, - если у некоторых своих кошек штук по десять, а то и больше?! Если уж на кого и думать, то на вязальщиц! Слышала, они из собачьей шерсти варежки и кофты вяжут. Кто знает, вдруг они теперь и на кошек поглядывают. Вон они какие мягкие и пушистые, так и хочется потискать и забрать себе!
- НЛО, девчонки, это неопознанный летающий объект, - со знанием дела заявил «специалист широкого профиля». - Так по телевизору говорили! Они прилетают к нам на Землю, что-то забирают и возвращаются обратно, к себе.
- Прям как городские на колхозном рынке, - сказала Нинка, недавно переехавшая из села в город. – Те тоже: приедут, затарятся и фьють домой. Правда из хвостов, в основном, только свиные и куриные покупают. Но кто знает, может у этих НЛО какой-то свой рецепт холодца?!
Дети между собой непонимающе переглянулись, сморщились, пожали плечами и продолжили слушать Кольку, отвергнув странную версию девочки.
- Говорят, что инопланетяне и в наш город прилетают! – таинственно заверил он. – У меня даже доказательства есть!
- Какие? – спросила Людка, придвинувшись ближе. Вдруг что интересное пропустит, а вредный Колька повторять откажется. Вот будет обидно, тема-то новая и наверняка важная! Из-за нее любая кошка пострадать может!
- Недавно, в магазине, я слышал, как продавщица говорила, что сосед, дядя Вася, опять зеленых человечков по двору гонял. А в передачи, которую по телеку показывали, инопланетян так и называли – «зеленые человечки».
- А Булкин хвост им зачем?
- Не знаю, но это явно их рук дело! Больше некому!
- И что, они ей хвост больше не вернут? – не унималась неравнодушная Людка.
- Да кто их поймет? Ящерицам НЛО всегда хвосты возвращает, правда как-то медленно. Может, инопланетянам так их хвосты нравятся, что и отдавать обратно не хочется?!
- Прям как тот же дядя Вася, берущий в долг у всех соседей до получки, - снова вклинилась в разговор Нинка, вбросив в разговор новую сплетню. – Ему чужие деньги тоже, так нравятся, что даже отдавать не хочет. Может, он из этих? – и указывая на небо.
Ребята подняли головы вверх, задумались, а затем дружно и невнятно загоготали, перебивая друг друга.
- Что? – возмутилась она. - Я это про дядю Васю, как и Колька, в магазине слышала!
- А может, - начал строить новую теорию мальчик, - они потому и зеленые, эти человечески, что на ящериц похожи? Вот почему им хвосты и возвращают, они же, можно сказать, почти свои. Поносили, выросли из них, как из старых колготок, и обратно возвращают. Вот почему у ящериц новые хвосты, как поношенные выглядят!
- У Булки тоже хвост чуть-чуть есть, - заметила Валька, внимательнее разглядывая «жертву внеземной цивилизации», - может и ей уже возвращать начали?
- Значит, среди инопланетян и на кошек есть похожие? – обрадовалась Людка. – Или им кошачьи хвосты совсем не впору!
- Говорят, что среди энэлошников есть такие, которых от людей не отличишь. Слышал, что и у нас раньше тоже хвосты были, а теперь только копчики остались.
- Вот, взяли и не вернули! – возмутилась Людка. - Правда, нам они, наверное, спать бы мешали. Пришлось бы всегда на животе лежать. Мой дед, например, когда так засыпает, издает дикий рев. Папа над ним шутит, говорит, что он так от нашего города львов отпугивает!
И дети задумались!
- Может быть, Булка так много спит, потому что ей теперь хвост не мешает? Отсыпается после тяжелой носки?
- Кошки все много спят, особенно, у которых котята есть, - заявил Колька. – Но я теперь за Булкой буду внимательнее присматривать!
Наконец-то теперь и у мальчика нашлось занятие, которое отвлекло его от дурных дел. Он целыми днями сидел на дереве, тайно наблюдая за кошкой в отцовский бинокль и что-то записывая в рваненький блокнот.
Увидели его Людка с Валькой спустя несколько недель. Он шел откуда-то поникший и расстроенный, пиная попадавшиеся под ноги камни.
- Ты чего? – спросила Валька, насторожившись. – Еще один хвост пропал?
- Нет, - признался он, тяжело выдохнув. - НЛО больше не прилетят!
- Почему? – одновременно спросили девочки.
- Сначала я подумал, что вчера с неба звезда упала, а потом отец заявил, что это инопланетяне навернулись. По новостям показывали, как их какие-то иностранцы обнаружили.
- Значит, больше хвосты пропадать не будут? – обрадовалась Людка, посмотрев на подругу. – Видно столько от жадности нагрузили, что тарелка не выдержала?!
- Вот и пусть сидят на своих Марсах и Юпитерах, - строго заявила Валька, - и не трогают наших кошек и ящериц!
- Плохо одно, - заметила Людка, - похоже, что хвост Булке так не вернут. Вот только об этом ей лучше не говорить, а то вдруг она до сих пор надеется! Пусть лучше думает, что хвостик ей рано или поздно обратно вернется.
