ВСЕ СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ!
Спасибо Александру Белову и Ольге Писецкой
за их поддержку и вдохновение!
Про Милану отец, конечно же, знал и многое слышал.
Правда в жизнь его она вернулась не как полноценная дочь, а в качестве телевизионной гадалки. Или колдуньи? Олеся не видела во всех этих названиях разницы. Просто сидела рядом с отцом, на соседнем кресле, и внимательно следила за тем, как он, будто завороженный надуманными чарами, безотрывно вглядывается в каждое движения старшей дочери.
Как раз в это самое время Милана водила тонкой черной свечкой перед лицом какого-то до потливости напуганного мужика, пытавшегося отдалиться от девушки, но деваться было некуда. Ведьма загнала его в угол! Точнее, подошла к нему насколько близко, что единственным его решением было глубже вдавиться в рыхлую мякоть кресла.
- Она мертва, - заявила Милана с экрана телевизора, отринув в сторону от своей жертвы.
На какой-то миг, Олесе показалось, что это сестра говорит про нее.
Да, она мертва!
Сидит сейчас рядом с родным для нее человеком, который совсем не замечает, как младшенькая безотрывно смотрит на него и какие эмоции транслирует ее лицо, будто Олеси и вовсе нет.
Пустым местом она чувствовала себя не впервой, но когда отец начинал говорить про Милану, подростковое девичье сердечко пропускало удары. Была ли это ревность или страх оказаться лишней, она не понимала, но каждый раз пыталась предугадать, что же будет дальше?! И самым страшным было бы услышать от отца признание, что совершил непростительную ошибку, уйдя из прошлой семьи.
Прошлой…
Тогда точка не была поставлена, лишь многоточие. А он, как последний трус, сбежал от женщины с новорожденным ребенком, не сказав ни слова. И вот, спустя долгие годы, он вновь видит свое дитя, давно вылезшее из своего кокона-пеленок и преобразившееся со временем в привлекательную и будоражащую души женщину.
А вдруг сейчас, когда Милана стала известной, отец вдруг одумается?
- Во дает, - будто в подтверждение ее мыслям, ликовал отец. - Слыш чо говорю? Сеструха твоя видит его насквозь!
Но Олеся лишь продолжала вглядываться в лицо папы, ловя каждое его движение, каждую восхищенную эмоцию, даже едва слышный шепот, слетевший с тонких губ отца, пыталась расслышать, но в ушах стоял лишь противный, скрежещущий писк.
- Пап, я пойду, - произнесла она, и дернула головой так резко, будто пыталась стряхнуть с себя налипшую, неприятную паутину.
- А? – с растерянным видом переспросил он. – Да-да, иди.
Он отмахнулся от нее. И Олеся это запомнила, убрав тяжелое воспоминание в самую глубь души. Вдруг никогда не вспомнит. Хотя кого она обманывала. Из этой самой глубины порой пробивались, возвращаясь обратно, мрачные детские воспоминания. Горькие, как сок алоэ, который она однажды пробовала, и вязкие, похожие на смердящую болотную тину.
- Наверное, мне стоит вернуться, когда я стану более заметной для тебя, как это сделала Милана! Вот только хотела ли она твоего внимания?
Спустя два года
От двери пахло странно. Чем-то старым и притягательно пряным. Не специями, как возле дешевой лавки, а дорогим и насыщенным ароматом, который источают все вещи, имеющие богатую и сложную историю.
Олеся присела возле нее на пол, упершись руками в подогретую плитку. Ничего подозрительного не почувствовала, да и было еще слишком рано. Нужно было расслабиться, отпустить все ненужное, позволить мыслям покинуть голову и дать возможность начать видеть иное.
В такие моменты она прикрывала глаза и ждала, когда все ее тело погрузится в плотный, сероватый туман, промозглой тканью подбирающийся к ней со всех сторон, едва прикасаясь тончайшими лентами.
Что это было, она не знала, но старалась прикрыть веки как можно плотнее, до тех пор, пока прикосновения не закончатся, а рядом с ней не пролетит белый ворон.
Он резкой стрелой ворвался в ее пространство, пронесся над головой и издал глубокий крик, возвещая о том, что бояться больше нечего. Так было с тех самых пор, когда она научилась входить в Туман…
- Олеся, вы меня слышите? – услышала она далекий голос администратора кастинга.
- Да, - ответила она, открывая глаза и оглядываясь по сторонам.
Она находилась все там же, возле огромной двери когда-то роскошной залы. Вокруг нее не осталось никого, лишь голоса, старающиеся пробиться сквозь плотную дымку тумана, да ворон, усевшийся на витиеватую вешалку.
- Что вы видите за этой дверью? – донеслось до нее.
Олеся подошла ближе, прикоснулась рукой к твердому дереву и попыталась почувствовать. Никаких шагов, движений и сгустков энергии. Внутри было тихо и спокойно.
- Олеся? – не унималась администратор, торопя ее с решением.
- Дайте мне несколько минут, - тихо попросила она. – Здесь все такое… закрытое.
- Конечно, - усмехнулась она. – Вы же находитесь перед дверью.
Но девушка проигнорировала чужой пренебрежительный тон, продолжая работать.
- Ты можешь посмотреть? – обратилась она к ворону. – Не могу понять что там.
В ответ ворон лишь каркнул, соглашаясь, и взлетел ввысь. Он облетел весь коридор, ища лазейку. Завернул в соседние комнаты, в которых ничего не нашел. И лишь спустя пару минут вылетел в открытую форточку, зависнув напротив окна, нужного им помещения.
- Впустишь меня? – попросила она. – Дашь посмотреть твоими глазами?
И снова согласное глубокое карканье, после которого Олеся увидела перед собой уже не деревянную дверь, а огромную залу.
Ворон подлетел ближе к стеклу, ударил по нему клювом, и завис в воздухе. Ничего не происходило, лишь пронзительный звон, эхом разнесшийся мимо них.
- Попробуй еще раз, - попросила она.
С новой силой птица устремилась к окну, пытаясь ворваться внутрь, нанося удары когтистыми лапами и крыльями. Не выдержав натиска, стекло треснуло, разлетевшись на множество разномастных осколков.
- Молодец, я в тебе не сомневалась, - похвалила Олеся. – Давай посмотрим что там?!
Они облетели комнату по кругу, внимательно всматриваясь в детали.
Внутри, в обычном кресле-качалке сидела старенькая женщина, с усердием вяжущая толстыми деревянными спицами. Ссутулившись, она смотрела с улыбкой на быстро перебирающие пальчики, напевая:
Нить могу соединить,
Выплесть тонкую судьбу.
Только-ль сможешь ты прожить,
Жизнь мою, хотя б одну?
Чем сложнее кружева,
Тем тернистей будет путь.
Подойди скорей сюда,
Но потом не обессудь!
- Олеся, - снова послышался настойчивый голос администратора. – Мы ждем!
- Пора, - сказала она ворону. – Мне нужно идти, а ты возвращайся обратно. Благодарю тебя за помощь и надеюсь на скорую встречу, мой верный друг.
Олеся встрепенулась и открыла глаза. Вокруг нее метались любопытные операторы, снимая ее со всем сторон. А она, как заспанный котенок, пыталась закрыться от яркого света прожекторов.
- Ну, что внутри?
- Внутри старушка, которая сидит в кресле-качалке и вяжет.
- Уверены? - улыбнулась администратор.
- Да. Старушка напевает странную песенку:
Нить могу соединить,
Выплесть тонкую судьбу.
Только-ль сможешь ты прожить,
Жизнь мою, хотя б одну…
Дальше не помню.
- Тогда открывайте дверь.
Внутри было пусто. Ничего!
Никаких старушек, никаких спиц и никаких кресел. Вообще никакой мебели! Абсолютно пустое помещение!
- Но как? – непонимающе воскликнула Олеся.
- Бывает, - коротко сказала администратор, доставая планшет и что-то в нем ища. – Миш, кто следующий? Уже приехал или опять ждать будем? Вообще-то у нас кастинг, здесь время – деньги. На съемки наши колдуны тоже опаздывать начнут или совесть проснется?
А затем, вспомнив про Олесю, коротко выпалила:
- Олеся, все, вы свободны. Хорошего дня!
- И сову не забудь покормить, - заржал стоящий рядом оператор.
- Ворона, - поникши, поправила девушка.
- Слышали, пацаны, она еще и ку-ку. Мало того, что бред несет, так еще и птицу видит. Развелось вас, ненормальных. Лучше уж с актерами работать, те хоть осознают куда попали, не то, что вы, чокнутые!
Из здания девушка не вышла, а буквально выползла из двухстворчатых дверей, как жадно объевшаяся гусеница, и рухнула на первую попавшуюся лавочку. Тяжелыми бетонными плитами на нее обрушились запоздалая усталость и стресс от ожидания проб. Последним гвоздем стал вынесенный ей приговор - чокнутая!
Позор, какой позор!
Еще с утра она думала, что у нее есть шанс, что все наладится и непременно получится, но спустя несколько часов - вердикт, перечеркнувший все ее мечты и поставивший жирный крест, похоронив под собой так искренне взращенные надежды.
Они с вороном ошиблись. Их видение было бредом, недоразумением, больной фантазией – да всем, чем угодно, только не истиной.
И почему она не послушала себя в самом начале, когда чутье подсказывало ей, что внутри никого и ничего нет? Почему не поверила? Почему доверилась…
Птица никогда ее не подводила, не давала ложный воспоминаний, не подменяла видений и показывала все, как есть. Почему осечка произошла именно сегодня, когда все это было важно как никогда? Неужели ворон настолько не хотел, чтобы она прошла кастинг, попала в безжалостную медийную мясорубку и вышла из нее новой, известной на всю страну личностью? Зачем внушил ей историю, не имеющую ничего общего с правдой?
В это сложно было поверить, но…
От продолжения самобичевания ее отвлек звонок. Настырный друг и коллега Арсений не унимался, продолжая трезвонить на мобильный. Еще в гримерке она слышала повторяющиеся вибрации, прерываемые лишь кратковременной тишиной.
- Ну что, взяли? – воодушевленно сказал он, когда девушка, наконец, решила взять трубку.
- Да, взяли… - в сердцах выпалила она, но остановилась, поймав себя на том, что больше не может говорить. Она жадно вдохнула воздух и нервно, с силой, выдохнула.
- Ура! – закричал он, недослушав. На заднем фоне послышались призывы в адрес Сени взять себя в руки и быть тише. Но он не мог. Уж слишком был эмоциональным, чтобы пропустить такой важный и волнующий момент. – Какая же ты у меня молодец!
- …взяли и выперли за дверь, назвав ненормальной и чокнутой, - собравшись, продолжила она. Ей так хотелось и дальше слушать его радостную тираду. Купаться в льющейся из телефона похвале. Как кошка, наслаждаться почесыванием за ухом собственного, больного и неоцененного эго.
- Как? – удивился друг, кажется, присевший в этот момент на что-то пронзительно скрипучее. Наверное, Сеня, как и сама Олеся вкладывал в данный ей шанс слишком многое. Да что греха таить, они оба ставили на кон все – пан или пропал! И вышло совсем не то, что они ждали.
- Легко и просто, - сказал она, хотя на душе как раз и не было легко, и уж тем более просто. - Сейчас там, наверняка, уже стоит кто-то другой и пытается понять, что прячут за дверью.
- И что там прятали? – без интереса, скорее для проформы, спросил он.
- А ничего! Стопроцентная пустота. Комната полностью пустая, но я сказала, что внутри сидит старушка. Представляешь, Сеня, я увидела там старушку!
- Значит, на этот раз ворон ошибся? – с печалью в голосе произнес он. Олеся это четко подметила внутри себя, поблагодарив друга за то, что в его словах была именно она. Никакого разочарования или упрека, лишь тяжкое и удручающее расстройство.
- Не ворон ошибся, мы - ошиблись! – сказала она, понимая, что сказанная ею фраза станет жирной точкой и росписью в профнепригодности.
- Лесь, мне очень жаль, - попытался поддержать он, зная, как для нее было важно пройти этот проклятый кастинг.
- Все, забыли, давай… - она пыталась и дальше умело подбирать слова, но в голову снова вернулся тот пронзительный скрип, так походивший на скрежет о стекло вороних когтей. - Давай созвонимся потом. Я хочу в душ, кофе и лечь в кровать. Слишком много сил ушло на то, чтобы нафантазировать себе поющую старушку.
- Тогда пока.
- Пока, - и не дожидаюсь дальнейших фраз от сочувствующего Арсения, сбросила вызов.
Домой она поехала на маршрутке.
Села подальше от всех, приложила гудящую голову к стеклу и уставилась невидящим взглядом сквозь проплывающие мимо дома и магазины. Слез не было. Лишь опустошение и тягостные намеки на принятие всего произошедшего.
Едва она успела прикрыть глаза и задремать, как резкая остановка заставила ее больно удариться лбом.
- Опять эти окна, - забубнила она, потирая ушибленное место. – Это вы мне так мстите за то, что мы сегодня вашего брата разбили? Правильно. Поделом мне.
Она повернула голову в сторону, заметив то, как за ней с интересом наблюдает беззлобно ухмыляющийся молодой человек.
- Девушка, с вами все в порядке? – спросил заинтересовавшийся ее поведением парень.
- Да, конечно, я же чокнутая, - заявила Олеся. – А у сумасшедших всегда все в полном порядке.
- Как интересно, - продолжил наблюдать он.
- А еще, я вижу несуществующих бабулек и птиц, - решила добить она и окончательно опустится на самое дно собственных эмоций, прикоснуться к нему, прочувствовать, взбаламутить.
- Вы прям как мой сосед, - усмехнулся он. – Правда тот видит белок и инопланетян.
- Возможно, мы с ним дальние родственники. Очень надеюсь, что по материнской линии, потому как по отцовской у меня - знаменитые экстрасенсы. Там статус не позволяет просто и банально сойти с ума.
- Веселая у вас семейка, - заметил он, любуясь ее очаровательными приступами сумасшествия.
- И не говорите.
- Может, обменяемся телефонами? – предложил он.
- Спасибо, но сегодня я с одними уже обменялась, - перечеркнула все его старая Олеся, - перезванивать не планируют.
- А если это судьба? – не унимался настойчивый парень.
- С сегодняшнего дня, я не верю в мистику, и доверяю только реальным вещам. Но могу с точностью предсказать, что сейчас будет моя остановка, и для этого мне даже хрустальный шар не понадобился. – И начала подниматься с места, к выходу. - Надеюсь, вы еще встретите свою чокнутую!
- Кажется, я…
Но услышать продолжение фразы она не успела. Двери безразлично захлопнулись, едва она вышла из маршрутки. На сегодня проблем и трудностей ей было достаточно. Хотелось уединенного продолжения вечера, со свечами, пенистой ванной и ароматом чего-то цитрусового. Чтобы без звонков, лишних людей и нервных голосов.
Но жизнь всегда вносит свои коррективы. Воздушные замки куда легче разрушить, чем возвести до нужных размеров. А уж если ты умудрилась встать в вязкое болото, то оно, непременно, рано или поздно, зачнет тебя засасывать, погружая в свое нутро все глубже и обстоятельнее.
Спасибо Александру Белову и Ольге Писецкой
за их поддержку и вдохновение!
ПРОЛОГ
Про Милану отец, конечно же, знал и многое слышал.
Правда в жизнь его она вернулась не как полноценная дочь, а в качестве телевизионной гадалки. Или колдуньи? Олеся не видела во всех этих названиях разницы. Просто сидела рядом с отцом, на соседнем кресле, и внимательно следила за тем, как он, будто завороженный надуманными чарами, безотрывно вглядывается в каждое движения старшей дочери.
Как раз в это самое время Милана водила тонкой черной свечкой перед лицом какого-то до потливости напуганного мужика, пытавшегося отдалиться от девушки, но деваться было некуда. Ведьма загнала его в угол! Точнее, подошла к нему насколько близко, что единственным его решением было глубже вдавиться в рыхлую мякоть кресла.
- Она мертва, - заявила Милана с экрана телевизора, отринув в сторону от своей жертвы.
На какой-то миг, Олесе показалось, что это сестра говорит про нее.
Да, она мертва!
Сидит сейчас рядом с родным для нее человеком, который совсем не замечает, как младшенькая безотрывно смотрит на него и какие эмоции транслирует ее лицо, будто Олеси и вовсе нет.
Пустым местом она чувствовала себя не впервой, но когда отец начинал говорить про Милану, подростковое девичье сердечко пропускало удары. Была ли это ревность или страх оказаться лишней, она не понимала, но каждый раз пыталась предугадать, что же будет дальше?! И самым страшным было бы услышать от отца признание, что совершил непростительную ошибку, уйдя из прошлой семьи.
Прошлой…
Тогда точка не была поставлена, лишь многоточие. А он, как последний трус, сбежал от женщины с новорожденным ребенком, не сказав ни слова. И вот, спустя долгие годы, он вновь видит свое дитя, давно вылезшее из своего кокона-пеленок и преобразившееся со временем в привлекательную и будоражащую души женщину.
А вдруг сейчас, когда Милана стала известной, отец вдруг одумается?
- Во дает, - будто в подтверждение ее мыслям, ликовал отец. - Слыш чо говорю? Сеструха твоя видит его насквозь!
Но Олеся лишь продолжала вглядываться в лицо папы, ловя каждое его движение, каждую восхищенную эмоцию, даже едва слышный шепот, слетевший с тонких губ отца, пыталась расслышать, но в ушах стоял лишь противный, скрежещущий писк.
- Пап, я пойду, - произнесла она, и дернула головой так резко, будто пыталась стряхнуть с себя налипшую, неприятную паутину.
- А? – с растерянным видом переспросил он. – Да-да, иди.
Он отмахнулся от нее. И Олеся это запомнила, убрав тяжелое воспоминание в самую глубь души. Вдруг никогда не вспомнит. Хотя кого она обманывала. Из этой самой глубины порой пробивались, возвращаясь обратно, мрачные детские воспоминания. Горькие, как сок алоэ, который она однажды пробовала, и вязкие, похожие на смердящую болотную тину.
- Наверное, мне стоит вернуться, когда я стану более заметной для тебя, как это сделала Милана! Вот только хотела ли она твоего внимания?
ГЛАВА 1.
Спустя два года
От двери пахло странно. Чем-то старым и притягательно пряным. Не специями, как возле дешевой лавки, а дорогим и насыщенным ароматом, который источают все вещи, имеющие богатую и сложную историю.
Олеся присела возле нее на пол, упершись руками в подогретую плитку. Ничего подозрительного не почувствовала, да и было еще слишком рано. Нужно было расслабиться, отпустить все ненужное, позволить мыслям покинуть голову и дать возможность начать видеть иное.
В такие моменты она прикрывала глаза и ждала, когда все ее тело погрузится в плотный, сероватый туман, промозглой тканью подбирающийся к ней со всех сторон, едва прикасаясь тончайшими лентами.
Что это было, она не знала, но старалась прикрыть веки как можно плотнее, до тех пор, пока прикосновения не закончатся, а рядом с ней не пролетит белый ворон.
Он резкой стрелой ворвался в ее пространство, пронесся над головой и издал глубокий крик, возвещая о том, что бояться больше нечего. Так было с тех самых пор, когда она научилась входить в Туман…
- Олеся, вы меня слышите? – услышала она далекий голос администратора кастинга.
- Да, - ответила она, открывая глаза и оглядываясь по сторонам.
Она находилась все там же, возле огромной двери когда-то роскошной залы. Вокруг нее не осталось никого, лишь голоса, старающиеся пробиться сквозь плотную дымку тумана, да ворон, усевшийся на витиеватую вешалку.
- Что вы видите за этой дверью? – донеслось до нее.
Олеся подошла ближе, прикоснулась рукой к твердому дереву и попыталась почувствовать. Никаких шагов, движений и сгустков энергии. Внутри было тихо и спокойно.
- Олеся? – не унималась администратор, торопя ее с решением.
- Дайте мне несколько минут, - тихо попросила она. – Здесь все такое… закрытое.
- Конечно, - усмехнулась она. – Вы же находитесь перед дверью.
Но девушка проигнорировала чужой пренебрежительный тон, продолжая работать.
- Ты можешь посмотреть? – обратилась она к ворону. – Не могу понять что там.
В ответ ворон лишь каркнул, соглашаясь, и взлетел ввысь. Он облетел весь коридор, ища лазейку. Завернул в соседние комнаты, в которых ничего не нашел. И лишь спустя пару минут вылетел в открытую форточку, зависнув напротив окна, нужного им помещения.
- Впустишь меня? – попросила она. – Дашь посмотреть твоими глазами?
И снова согласное глубокое карканье, после которого Олеся увидела перед собой уже не деревянную дверь, а огромную залу.
Ворон подлетел ближе к стеклу, ударил по нему клювом, и завис в воздухе. Ничего не происходило, лишь пронзительный звон, эхом разнесшийся мимо них.
- Попробуй еще раз, - попросила она.
С новой силой птица устремилась к окну, пытаясь ворваться внутрь, нанося удары когтистыми лапами и крыльями. Не выдержав натиска, стекло треснуло, разлетевшись на множество разномастных осколков.
- Молодец, я в тебе не сомневалась, - похвалила Олеся. – Давай посмотрим что там?!
Они облетели комнату по кругу, внимательно всматриваясь в детали.
Внутри, в обычном кресле-качалке сидела старенькая женщина, с усердием вяжущая толстыми деревянными спицами. Ссутулившись, она смотрела с улыбкой на быстро перебирающие пальчики, напевая:
Нить могу соединить,
Выплесть тонкую судьбу.
Только-ль сможешь ты прожить,
Жизнь мою, хотя б одну?
Чем сложнее кружева,
Тем тернистей будет путь.
Подойди скорей сюда,
Но потом не обессудь!
- Олеся, - снова послышался настойчивый голос администратора. – Мы ждем!
- Пора, - сказала она ворону. – Мне нужно идти, а ты возвращайся обратно. Благодарю тебя за помощь и надеюсь на скорую встречу, мой верный друг.
Олеся встрепенулась и открыла глаза. Вокруг нее метались любопытные операторы, снимая ее со всем сторон. А она, как заспанный котенок, пыталась закрыться от яркого света прожекторов.
- Ну, что внутри?
- Внутри старушка, которая сидит в кресле-качалке и вяжет.
- Уверены? - улыбнулась администратор.
- Да. Старушка напевает странную песенку:
Нить могу соединить,
Выплесть тонкую судьбу.
Только-ль сможешь ты прожить,
Жизнь мою, хотя б одну…
Дальше не помню.
- Тогда открывайте дверь.
Внутри было пусто. Ничего!
Никаких старушек, никаких спиц и никаких кресел. Вообще никакой мебели! Абсолютно пустое помещение!
- Но как? – непонимающе воскликнула Олеся.
- Бывает, - коротко сказала администратор, доставая планшет и что-то в нем ища. – Миш, кто следующий? Уже приехал или опять ждать будем? Вообще-то у нас кастинг, здесь время – деньги. На съемки наши колдуны тоже опаздывать начнут или совесть проснется?
А затем, вспомнив про Олесю, коротко выпалила:
- Олеся, все, вы свободны. Хорошего дня!
- И сову не забудь покормить, - заржал стоящий рядом оператор.
- Ворона, - поникши, поправила девушка.
- Слышали, пацаны, она еще и ку-ку. Мало того, что бред несет, так еще и птицу видит. Развелось вас, ненормальных. Лучше уж с актерами работать, те хоть осознают куда попали, не то, что вы, чокнутые!
ГЛАВА 2
Из здания девушка не вышла, а буквально выползла из двухстворчатых дверей, как жадно объевшаяся гусеница, и рухнула на первую попавшуюся лавочку. Тяжелыми бетонными плитами на нее обрушились запоздалая усталость и стресс от ожидания проб. Последним гвоздем стал вынесенный ей приговор - чокнутая!
Позор, какой позор!
Еще с утра она думала, что у нее есть шанс, что все наладится и непременно получится, но спустя несколько часов - вердикт, перечеркнувший все ее мечты и поставивший жирный крест, похоронив под собой так искренне взращенные надежды.
Они с вороном ошиблись. Их видение было бредом, недоразумением, больной фантазией – да всем, чем угодно, только не истиной.
И почему она не послушала себя в самом начале, когда чутье подсказывало ей, что внутри никого и ничего нет? Почему не поверила? Почему доверилась…
Птица никогда ее не подводила, не давала ложный воспоминаний, не подменяла видений и показывала все, как есть. Почему осечка произошла именно сегодня, когда все это было важно как никогда? Неужели ворон настолько не хотел, чтобы она прошла кастинг, попала в безжалостную медийную мясорубку и вышла из нее новой, известной на всю страну личностью? Зачем внушил ей историю, не имеющую ничего общего с правдой?
В это сложно было поверить, но…
От продолжения самобичевания ее отвлек звонок. Настырный друг и коллега Арсений не унимался, продолжая трезвонить на мобильный. Еще в гримерке она слышала повторяющиеся вибрации, прерываемые лишь кратковременной тишиной.
- Ну что, взяли? – воодушевленно сказал он, когда девушка, наконец, решила взять трубку.
- Да, взяли… - в сердцах выпалила она, но остановилась, поймав себя на том, что больше не может говорить. Она жадно вдохнула воздух и нервно, с силой, выдохнула.
- Ура! – закричал он, недослушав. На заднем фоне послышались призывы в адрес Сени взять себя в руки и быть тише. Но он не мог. Уж слишком был эмоциональным, чтобы пропустить такой важный и волнующий момент. – Какая же ты у меня молодец!
- …взяли и выперли за дверь, назвав ненормальной и чокнутой, - собравшись, продолжила она. Ей так хотелось и дальше слушать его радостную тираду. Купаться в льющейся из телефона похвале. Как кошка, наслаждаться почесыванием за ухом собственного, больного и неоцененного эго.
- Как? – удивился друг, кажется, присевший в этот момент на что-то пронзительно скрипучее. Наверное, Сеня, как и сама Олеся вкладывал в данный ей шанс слишком многое. Да что греха таить, они оба ставили на кон все – пан или пропал! И вышло совсем не то, что они ждали.
- Легко и просто, - сказал она, хотя на душе как раз и не было легко, и уж тем более просто. - Сейчас там, наверняка, уже стоит кто-то другой и пытается понять, что прячут за дверью.
- И что там прятали? – без интереса, скорее для проформы, спросил он.
- А ничего! Стопроцентная пустота. Комната полностью пустая, но я сказала, что внутри сидит старушка. Представляешь, Сеня, я увидела там старушку!
- Значит, на этот раз ворон ошибся? – с печалью в голосе произнес он. Олеся это четко подметила внутри себя, поблагодарив друга за то, что в его словах была именно она. Никакого разочарования или упрека, лишь тяжкое и удручающее расстройство.
- Не ворон ошибся, мы - ошиблись! – сказала она, понимая, что сказанная ею фраза станет жирной точкой и росписью в профнепригодности.
- Лесь, мне очень жаль, - попытался поддержать он, зная, как для нее было важно пройти этот проклятый кастинг.
- Все, забыли, давай… - она пыталась и дальше умело подбирать слова, но в голову снова вернулся тот пронзительный скрип, так походивший на скрежет о стекло вороних когтей. - Давай созвонимся потом. Я хочу в душ, кофе и лечь в кровать. Слишком много сил ушло на то, чтобы нафантазировать себе поющую старушку.
- Тогда пока.
- Пока, - и не дожидаюсь дальнейших фраз от сочувствующего Арсения, сбросила вызов.
Домой она поехала на маршрутке.
Села подальше от всех, приложила гудящую голову к стеклу и уставилась невидящим взглядом сквозь проплывающие мимо дома и магазины. Слез не было. Лишь опустошение и тягостные намеки на принятие всего произошедшего.
Едва она успела прикрыть глаза и задремать, как резкая остановка заставила ее больно удариться лбом.
- Опять эти окна, - забубнила она, потирая ушибленное место. – Это вы мне так мстите за то, что мы сегодня вашего брата разбили? Правильно. Поделом мне.
Она повернула голову в сторону, заметив то, как за ней с интересом наблюдает беззлобно ухмыляющийся молодой человек.
- Девушка, с вами все в порядке? – спросил заинтересовавшийся ее поведением парень.
- Да, конечно, я же чокнутая, - заявила Олеся. – А у сумасшедших всегда все в полном порядке.
- Как интересно, - продолжил наблюдать он.
- А еще, я вижу несуществующих бабулек и птиц, - решила добить она и окончательно опустится на самое дно собственных эмоций, прикоснуться к нему, прочувствовать, взбаламутить.
- Вы прям как мой сосед, - усмехнулся он. – Правда тот видит белок и инопланетян.
- Возможно, мы с ним дальние родственники. Очень надеюсь, что по материнской линии, потому как по отцовской у меня - знаменитые экстрасенсы. Там статус не позволяет просто и банально сойти с ума.
- Веселая у вас семейка, - заметил он, любуясь ее очаровательными приступами сумасшествия.
- И не говорите.
- Может, обменяемся телефонами? – предложил он.
- Спасибо, но сегодня я с одними уже обменялась, - перечеркнула все его старая Олеся, - перезванивать не планируют.
- А если это судьба? – не унимался настойчивый парень.
- С сегодняшнего дня, я не верю в мистику, и доверяю только реальным вещам. Но могу с точностью предсказать, что сейчас будет моя остановка, и для этого мне даже хрустальный шар не понадобился. – И начала подниматься с места, к выходу. - Надеюсь, вы еще встретите свою чокнутую!
- Кажется, я…
Но услышать продолжение фразы она не успела. Двери безразлично захлопнулись, едва она вышла из маршрутки. На сегодня проблем и трудностей ей было достаточно. Хотелось уединенного продолжения вечера, со свечами, пенистой ванной и ароматом чего-то цитрусового. Чтобы без звонков, лишних людей и нервных голосов.
Но жизнь всегда вносит свои коррективы. Воздушные замки куда легче разрушить, чем возвести до нужных размеров. А уж если ты умудрилась встать в вязкое болото, то оно, непременно, рано или поздно, зачнет тебя засасывать, погружая в свое нутро все глубже и обстоятельнее.
