- Я очень этому рада, - сказала Олеся, хотя на самом деле не испытывала по этому поводу никаких эмоций. Скорее ее настораживал новый эффект нити, который она совсем не ожидала испытать.
- Мой обещанный подарок можешь забрать себе.
- Какой подарок? – растерянно попыталась вспомнить девушка. - А, подарок.
- Клубок теперь твой, - она указала пальцем на нить, а сама безотрывно вглядывалась в лицо Олеси. - Не надо возвращать его внучке, он ей ни к чему.
- Но…
- Когда она отдала его тебе, отдала и его силу, но лишь отчасти. Теперь же я передаю ее сполна. Для Марины клубок стал всего лишь мотком ниток, не более. А тебе моя сила куда нужнее. Да и ворону твоему…
- А что с ним?
- Обуздаете клубок, и ваша проблема решится, - предупредила старушка.
- Какая проблема? – возмутилась Олеся, напрочь устав от старушкиных загадок. Ну почему нельзя все объяснить прямо? Вечно эти недомолвки и пугающие намеки. – Нет у нас никаких проблем!
- Ой ли? – она снова улыбнулась своей уже начавшей пугать улыбкой. – А мне казалось, что одна уж точно есть. Да и Туман вам явно симпатизирует. Боритесь за этот шанс!
- Хорошие у вас подарочки, если приходится с ними бороться.
- За все в жизни нужно бороться, а если думаешь, что твой дар достался тебе за красивые глаза, то сильно ошибаешься. Так и с моей нитью, придется покумекать.
- А если я не хочу? – решила она выказать свой характер.
- Не хочешь для себя, - осадила баба Галя, - захочешь для ворона. И не вздумай сделать глупость!
Она пропала также внезапно, как и появилась. И снова этот набивший оскомину выброс в мир живых. Хотелось рычать и бить кулаками по кровати, но руки были так сильно замотаны, что развязывать их пришлось зубами.
- Ну, баба Галя… Прибила бы, да опоздала!
Почти полчаса ушло на то, чтобы развязать пряжу, а затем смотать ее в клубок. Вот уж поистине деревенская забава. Но только зачем все это ей и ворону? Может лучше сжечь злополучный моток и забыть, как страшный сон?!
Но об этом ей лучше подумать на холодную голову!
Продолжать эти танцы с бубном, а точнее с клубком, Олесе было боязно. Уж слишком непредсказуемо он себя вел. Кто знаем, чем этот моток может удивить еще? Но то, что старушка говорила в загробном мире, волновало куда больше. Она должна попробовать снова, использовать нить, поддаться ее чарам, проследить за поведением и, наконец, принять решение, что делать дальше.
Ответ как решить часть проблемы пришел сам собой.
Конечно! Ну, кто же еще!
Она открыла мессенджер, нашла нужный контакт в списке и написала Сене:
«Приходи ко мне завтра, как только сможешь».
«Что-то случилось?» - ответил он.
«Открою тебе великую тайну, а ты, как великий друг, должен будешь восхититься».
«Да я уже сижу и восхищаюсь. Захвачу коробку конфет и что-нибудь еще».
«Не рассчитывай на свидание с призраками. Максимум: доверю подержать свечку, но это не точно».
«Да я без намеков((( Правда, не люблю подглядывать. Предпочитаю участвовать».
«Поверь, этот процесс я бы с радостью поручила тебе, если бы была возможность. До завтра».
«Сладких снов».
- Ага, сладких. Юморист! У меня от этой сладости уже все слипается. Например, глаза. Как же много сил уходить на это нескончаемое хождение между мирами. Интересно, а Милане это все также тяжело дается или со временем она научилась идти более легким путем, минуя большую часть злополучных терний?
Но ответа ей, конечно же, никто не дал.
Благо, что Морфей, вовремя сжалившись и не теряя зря времени, заключил ее в свои объятья и погрузил в сон без сновидений.
- Ну, и что ты задумала? – Олеся не успела открыть дверь, как услышала голос Сени. Он стоял, облокотившись на стену и скрестив на груди руки. Возле его ног расположился большой пакет с чем-то большим и шуршащим.
- Проходи в зал, - попросила она. – Сейчас все объясню.
Он протянул ей принесенное, а сам послушно ринулся в комнату.
На полу было расстелено мягкое одеяло, поверх которого лежала большая белая подушка. Приглушенный свет едва позволял что-то рассмотреть, но этого хватило, чтобы оценить обстановку. Конечно, Сеня не раз был в гостях у Олеси, но сегодня все выглядело как-то иначе. Более загадочно, что ли. А в углу тлела маленькая ароматическая палочка, от запаха которой у парня слегка пощипывало в носу.
- А это точно не свидание? – ерничал Сеня, пытаясь отогнать накатывающий чих. – Уж больно выглядит все подозрительно.
- Сейчас я лягу на это место, а ты сядешь рядом и будешь внимательно за мной следить. Если вдруг тебе что-то покажется странным, ты попытаешься меня вернуть обратно.
- Что значит «попытаешься»? – насторожился друг. – У меня может это не получится?
- Может произойти… Да я и сама не знаю что!
- Тогда зачем ты это делаешь?
- Так надо, - она не могла подобрать нужных слов. Все было слишком сложно и размыто. Да и зачем ему все это, если от него не требуется особой погруженности в происходящее?! - Ты не единственный мог друг и прекрасно об этом знаешь.
- Значит, ворон…
- Значит, он!
- Я готов!
Она села на одеяло, взяла в руки клубок и принялась снова обматываться, но только в этот раз Олеся начала уже с ног. Девушка решила распустить его полностью, постараться дать нитке обвить все ее тело, с головой погрузится в придуманный ею импровизированный кокон.
В первые минуты она не чувствовала ничего необычного, всего лишь ощущение скованности и неудобство. Но с каждым новым витком, шерсть становилась горячее.
Она торопилась, ускоряла движения, понимая, что промедление может вызвать непредсказуемые последствия. Метр за метров, создавая нитью перекрестья и узоры из переплетений, она основательнее погружалась в ее путы, минуя шею и рот. Понимая, что если не сможет дышать, то не получится подать знак Сени, а это значит, она навсегда останется в загробном мире.
В этот раз жар пряжи пульсировал - бился подобно взволнованному сердцу; стягивал нить, сжимая ее «объятия» все сильнее. Моментами ей казалось, что обвивала ее настоящая, охотящаяся на свою жертву змея.
Сеня сидел тихо. Он не сводил глаз с девушки, пытаясь уловить каждое ее движение. Для него все это выглядело немного странным и диким, будто внезапно стал участником сомнительного перформанса иммерсивного театра.
Олеся извивалась подле его ног, выгибалась, и настораживающе постанывала. А он сидел, не зная как на это реагировать, боясь нарушить ее ритуал.
Боялся за нее и ворон. Едва он понял, что девушка вернулась, устремился к ней во всю свою птичью прыть. Он понимал, что время еще есть, что сейчас она в Полумирье - в той части между мирами, когда все еще кажется, что ты находишься в своем, но на самом деле уже почти полностью погрузился в иной. И когда она полноценно пересечет черту, ему нужно быть с ней рядом. Для ее же блага, для его же спокойствия!
Приблизившись к девушке, птица налету схватила конец нити и начала тянуть ее в сторону, оттягивать, освобождать подругу.
- Что ты делаешь? – спросила Олеся.
Но ворон молчал, не посылая ей никаких сигналов. Он летал вокруг нее, набрасывая на себя освободившуюся пряжу, путался в ней, заматывался в воздухе, исполняя странные пируэты.
Олесе становилось легче. Она понимала, что птица забирает на себя все лишнее. Делит с ней ношу, которую по неопытности взяла на собственные плечи. А Туман…
Он будто стоял где-то в стороне и наблюдал. Наблюдала и Галина.
Олеся заметила ее спустя несколько минут, когда она, уже не скрываясь, начала входить в полумрак.
- Ты печалилась, что можешь видеть свою птицу только в нашем мире. Теперь же, если вернешься, у тебя будет возможность быть с ним в мире живых. Пока это лишь короткие встречи, но все может измениться…
- Разве я его там не видела? – удивилась девушка.
- Ты до сих пор не понимаешь когда пересекаешь грань! Тебе кажется, что ты лежишь на своей кровати, в своем комфортном и уютном мире, но на самом деле… Ворон сам тебе все расскажет, когда придет время.
- Правда?
- А ты думала, что я вожу тебя за нос? - снова улыбнулась старушка. – Мертвые не врут!
- Я вам так благодарна.
- Погоди радоваться, - заметив едва опустившиеся уголки губ старушки, Олеся насторожилась. – Доделай дело до конца!
- Мы ведь еще увидимся?
- Надеюсь, что не скоро. Твой ворон о многом знает и многое тебе расскажет. Нужно только научиться слушать и слышать. И доверять!
А птица все еще кружила вокруг, сильнее оплетая свое тельце.
Откуда бралось столько нити, Олеся не представляла. Казалось, что маленький моток становился все больше и больше, разрастаясь и подпитываясь из внезапно найденного источника.
Неожиданно ворон замер, а затем издал такой истошный и пронзительный крик, что у девушки заложило уши. Вскрикнув еще раз, он, что есть силы, полетел в сторону провисшего куска пряжи и, зацепив его когтистыми лапами, разорвал пополам. Затем, под тяжестью намотанной на себя шерсти, не успев сгруппироваться, рухнул вниз.
Олеся подбежала к ворону и начала стягивать нить. Птица лежала, обессилив, смотря в ее сторону, распластав крылья.
- Ты ведь будешь в порядке? – испугалась за нее Олеся. – Это ведь не конец?
Девушка с осторожностью приподняла ворона, укладывая его тельце на свои колени. Едва дышащая птица двигалась так медленно, что Олесе стало совсем страшно. Она понимала, что ворон не может умереть, но что должно произойти дальше? Куда попадают души из мира, прозванного Загробным?
- Просто лежи и набирайся сил, а я за тобой присмотрю.
Птица лишь согласно прикрыла глаза.
Олеся не шевелилась. Она замерла, будто сама только что умерла рядом со своим другом, окоченела, застыла ледяной статуей. По лицу текли слезы бессилия. Горькие, обжигающие, заставляющие все ее тело вздрагивать и издавать неприятные всхлипы.
Что-то шло не так. Птица не погрузилась в сон, ее тело попросту обмякло. Из него уходила жизнь, вытекала мерной, необратимой струйкой.
Олесе хотелось кричать, звать на помощь, молить о пощаде… Но кого просить, если вокруг тебя лишь пустота и полумрак?
Туман пришел к ним в тот момент, когда Олеся уже была без сил, а оперенье ворона, насколько это вообще было возможно, пропиталось ее слезами. Она так сильно прижала тело птицы к своему лицу, боясь, что руки сами собой разожмутся и отпустят, что не сразу заметила, как рядом оказалась белая дымка.
- Что ты от меня хочешь? – простонала она, обращаясь к едва заметной бесформенной массе. – Я не отдам, слышишь, я не отдам его?!
А белые ленты уже струились по ее рукам к обмякшему ворону.
- Уходи, - кричала она. – Убирайся! Я приказываю тебе!
Но Туман ее не слушал, он погружал их обоих в свои холодные объятия.
- Прошу тебя… Не забирай… Я не смогу без него… Пожалуйста.
Нити, скинутые вороном, поднялись вверх. Они зависли в воздухе и начали медленно сворачиваться в новый моток. С каждым поворотом клубок становился все толще и плотнее, а сияние, исходившее от него, разгоралось еще ярче.
Олеся не видела всего этого. Она была убита горем, от которого ей не хотелось подниматься. Не хотелось понимать, что происходит вокруг, да и возвращаться к живым больше не было смысла. Она совсем забыла про сидящего там, в квартире, Сеню, потому что сейчас ее ворон - ее верный товарищ, ее сила, ее новая жизнь, таял на глазах.
Олеся чувствовала, как связь между ними истончается и блекнет.
Вновь свернутый клубок упал с глухим ударом.
При соприкосновении с полом, его свет разлетелся в разные стороны разноцветными сполохами, будто тысячам мельчайших искорок, наконец, удалось вырваться на свободу.
Заметив это, Олеся повернула голову и обнаружила рядом с собой ярко-красный моток. А под рукой, под которой лежал ворон, неожиданно почувствовались легкие, почти незаметные, движения.
Девушка, не веря своим ощущениям, встрепенулась. Наклонясь ближе к птице, начала всматриваться, надеясь на то, что не станет свидетелем последних конвульсий своего друга.
Ворон медленно приоткрыл глаза, издав едва слышный, хрипловатый звук.
- Я здесь, дружок, - засуетилась девушка, - рядом.
Она смотрела на него, продолжая плакать. Слезы стекали по его оперению, заползая мелкими змейками вглубь крыльев, согревая почти холодное тельце птицы.
- Прости, что так разнюнилась, - с грустью улыбнулась она. – Просто я не могу тебя потерять. Этот проклятый клубок…
Ворон остановил ее тихим вскриком, указав головой на нитки.
– Ты хочешь, чтобы я взяла его? – пыталась понять она. – Зачем?
Птица лишь слабо моргнула, дав понять, что сейчас не время для споров.
Олеся подняла нитки вверх, пытаясь разглядеть в них что-то особенное.
- Я все равно ничего не понимаю. Хочешь, чтобы я дала тебе их?
Она поднесла моток к его лапам, дождавшись момента, когда он сможет уцепиться.
Неожиданно в грудь ударил резкий поток ветра. Такой порыв она не испытывала на себе никогда. Она пыталась вдохнуть, но ничего не получалось. Дыхание перехватило. Волосы путались, заплетались, лезли в глаза и рот. Ее будто выбросили с огромной высоты.
И поймал ее почему-то Сеня.
Она ощутила его руки на своих предплечьях.
- Очнись, Лисенок, - тряс ее он, - очнись же.
- Что… - попыталась, наконец, вздохнуть она и успокоить парня. – Что ты делаешь?
- Чокнутая, - испуганно гаркнул он, резко прижав к себе. – Ты не приходила в себя. Поначалу вообще не реагировала, а затем села и начала хватать ртом воздухом. Я чуть дуба не дал! Подумал, что сейчас задохнешься, что у тебя эпилептический припадок или нечто подобное. Чем ты там занималась, в своем Загробном мире? Я отказываюсь, слышишь, отказываюсь повторять этот «аттракцион». Больше не зови меня на свои ритуалы. Считай это официальным отказов!
- Я вернулась? – растеряно спросила она, всматриваясь в его глаза. - Ты ведь не можешь быть вместе со мной в Загробном мире?!
- Да я чуть там не оказался. И обязательно окажусь, если ты еще раз вздумаешь меня напугать, – не унимался он. - Нет, Олеся, это что-то за гранью!
- Согласна.
- Это безумие! Я не знаю, что и как ты делаешь, но на это даже со стороны страшно смотреть.
- Давай ты все опишешь мне потом, в красках и эмоциях? – предложила она, стараясь прийти в себя. - И даже еще раз поругаешь, если захочешь.
- Я… я… я… - пытался подобрать слова Сеня, но накатившие эмоции вконец его захлестнули.
И в этом самый момент Олеся услышала громкий крик ворона, доносившийся с балкона.
Она вскочила на ноги, одернула занавеску, посмотрела на перила и увидела его – своего давнего друга.
- Ворон! – обрадовалась она.
- Сама ты ворон, - возмутился Сеня. – Не смей открывать дверь!
- Да не ты, - сказала девушка. – На балконе сидит мой белый ворон.
Парень встал и подошел к окну, за стеклом никого не было. Только розоватый, уходящий в фиолетовый цвет, сумрак, и соседний дом, уныло смотрящий своими серыми окнами в их сторону.
- Олесь, может тебе к врачу сходить? – предложил парень, перекрывая выход на балкон. – Давай запишу, а?
- Мне уже лучше!
- Я вижу, - расстроено произнес он. - Нет там никакого ворона.
Но ей было все равно на его слова. Она видела перед собой до мелочей знакомую птицу, также четко, как в Загробном мире, и так же ясно, как самого Сеню. Ее ворон был здоров. Смотрел на нее искрящимися глазами, давая понять, что теперь видим ею и в мире живых.
- Мой обещанный подарок можешь забрать себе.
- Какой подарок? – растерянно попыталась вспомнить девушка. - А, подарок.
- Клубок теперь твой, - она указала пальцем на нить, а сама безотрывно вглядывалась в лицо Олеси. - Не надо возвращать его внучке, он ей ни к чему.
- Но…
- Когда она отдала его тебе, отдала и его силу, но лишь отчасти. Теперь же я передаю ее сполна. Для Марины клубок стал всего лишь мотком ниток, не более. А тебе моя сила куда нужнее. Да и ворону твоему…
- А что с ним?
- Обуздаете клубок, и ваша проблема решится, - предупредила старушка.
- Какая проблема? – возмутилась Олеся, напрочь устав от старушкиных загадок. Ну почему нельзя все объяснить прямо? Вечно эти недомолвки и пугающие намеки. – Нет у нас никаких проблем!
- Ой ли? – она снова улыбнулась своей уже начавшей пугать улыбкой. – А мне казалось, что одна уж точно есть. Да и Туман вам явно симпатизирует. Боритесь за этот шанс!
- Хорошие у вас подарочки, если приходится с ними бороться.
- За все в жизни нужно бороться, а если думаешь, что твой дар достался тебе за красивые глаза, то сильно ошибаешься. Так и с моей нитью, придется покумекать.
- А если я не хочу? – решила она выказать свой характер.
- Не хочешь для себя, - осадила баба Галя, - захочешь для ворона. И не вздумай сделать глупость!
Она пропала также внезапно, как и появилась. И снова этот набивший оскомину выброс в мир живых. Хотелось рычать и бить кулаками по кровати, но руки были так сильно замотаны, что развязывать их пришлось зубами.
- Ну, баба Галя… Прибила бы, да опоздала!
Почти полчаса ушло на то, чтобы развязать пряжу, а затем смотать ее в клубок. Вот уж поистине деревенская забава. Но только зачем все это ей и ворону? Может лучше сжечь злополучный моток и забыть, как страшный сон?!
Но об этом ей лучше подумать на холодную голову!
ГЛАВА 7.
Продолжать эти танцы с бубном, а точнее с клубком, Олесе было боязно. Уж слишком непредсказуемо он себя вел. Кто знаем, чем этот моток может удивить еще? Но то, что старушка говорила в загробном мире, волновало куда больше. Она должна попробовать снова, использовать нить, поддаться ее чарам, проследить за поведением и, наконец, принять решение, что делать дальше.
Ответ как решить часть проблемы пришел сам собой.
Конечно! Ну, кто же еще!
Она открыла мессенджер, нашла нужный контакт в списке и написала Сене:
«Приходи ко мне завтра, как только сможешь».
«Что-то случилось?» - ответил он.
«Открою тебе великую тайну, а ты, как великий друг, должен будешь восхититься».
«Да я уже сижу и восхищаюсь. Захвачу коробку конфет и что-нибудь еще».
«Не рассчитывай на свидание с призраками. Максимум: доверю подержать свечку, но это не точно».
«Да я без намеков((( Правда, не люблю подглядывать. Предпочитаю участвовать».
«Поверь, этот процесс я бы с радостью поручила тебе, если бы была возможность. До завтра».
«Сладких снов».
- Ага, сладких. Юморист! У меня от этой сладости уже все слипается. Например, глаза. Как же много сил уходить на это нескончаемое хождение между мирами. Интересно, а Милане это все также тяжело дается или со временем она научилась идти более легким путем, минуя большую часть злополучных терний?
Но ответа ей, конечно же, никто не дал.
Благо, что Морфей, вовремя сжалившись и не теряя зря времени, заключил ее в свои объятья и погрузил в сон без сновидений.
- Ну, и что ты задумала? – Олеся не успела открыть дверь, как услышала голос Сени. Он стоял, облокотившись на стену и скрестив на груди руки. Возле его ног расположился большой пакет с чем-то большим и шуршащим.
- Проходи в зал, - попросила она. – Сейчас все объясню.
Он протянул ей принесенное, а сам послушно ринулся в комнату.
На полу было расстелено мягкое одеяло, поверх которого лежала большая белая подушка. Приглушенный свет едва позволял что-то рассмотреть, но этого хватило, чтобы оценить обстановку. Конечно, Сеня не раз был в гостях у Олеси, но сегодня все выглядело как-то иначе. Более загадочно, что ли. А в углу тлела маленькая ароматическая палочка, от запаха которой у парня слегка пощипывало в носу.
- А это точно не свидание? – ерничал Сеня, пытаясь отогнать накатывающий чих. – Уж больно выглядит все подозрительно.
- Сейчас я лягу на это место, а ты сядешь рядом и будешь внимательно за мной следить. Если вдруг тебе что-то покажется странным, ты попытаешься меня вернуть обратно.
- Что значит «попытаешься»? – насторожился друг. – У меня может это не получится?
- Может произойти… Да я и сама не знаю что!
- Тогда зачем ты это делаешь?
- Так надо, - она не могла подобрать нужных слов. Все было слишком сложно и размыто. Да и зачем ему все это, если от него не требуется особой погруженности в происходящее?! - Ты не единственный мог друг и прекрасно об этом знаешь.
- Значит, ворон…
- Значит, он!
- Я готов!
Она села на одеяло, взяла в руки клубок и принялась снова обматываться, но только в этот раз Олеся начала уже с ног. Девушка решила распустить его полностью, постараться дать нитке обвить все ее тело, с головой погрузится в придуманный ею импровизированный кокон.
В первые минуты она не чувствовала ничего необычного, всего лишь ощущение скованности и неудобство. Но с каждым новым витком, шерсть становилась горячее.
Она торопилась, ускоряла движения, понимая, что промедление может вызвать непредсказуемые последствия. Метр за метров, создавая нитью перекрестья и узоры из переплетений, она основательнее погружалась в ее путы, минуя шею и рот. Понимая, что если не сможет дышать, то не получится подать знак Сени, а это значит, она навсегда останется в загробном мире.
В этот раз жар пряжи пульсировал - бился подобно взволнованному сердцу; стягивал нить, сжимая ее «объятия» все сильнее. Моментами ей казалось, что обвивала ее настоящая, охотящаяся на свою жертву змея.
Сеня сидел тихо. Он не сводил глаз с девушки, пытаясь уловить каждое ее движение. Для него все это выглядело немного странным и диким, будто внезапно стал участником сомнительного перформанса иммерсивного театра.
Олеся извивалась подле его ног, выгибалась, и настораживающе постанывала. А он сидел, не зная как на это реагировать, боясь нарушить ее ритуал.
Боялся за нее и ворон. Едва он понял, что девушка вернулась, устремился к ней во всю свою птичью прыть. Он понимал, что время еще есть, что сейчас она в Полумирье - в той части между мирами, когда все еще кажется, что ты находишься в своем, но на самом деле уже почти полностью погрузился в иной. И когда она полноценно пересечет черту, ему нужно быть с ней рядом. Для ее же блага, для его же спокойствия!
Приблизившись к девушке, птица налету схватила конец нити и начала тянуть ее в сторону, оттягивать, освобождать подругу.
- Что ты делаешь? – спросила Олеся.
Но ворон молчал, не посылая ей никаких сигналов. Он летал вокруг нее, набрасывая на себя освободившуюся пряжу, путался в ней, заматывался в воздухе, исполняя странные пируэты.
Олесе становилось легче. Она понимала, что птица забирает на себя все лишнее. Делит с ней ношу, которую по неопытности взяла на собственные плечи. А Туман…
Он будто стоял где-то в стороне и наблюдал. Наблюдала и Галина.
Олеся заметила ее спустя несколько минут, когда она, уже не скрываясь, начала входить в полумрак.
- Ты печалилась, что можешь видеть свою птицу только в нашем мире. Теперь же, если вернешься, у тебя будет возможность быть с ним в мире живых. Пока это лишь короткие встречи, но все может измениться…
- Разве я его там не видела? – удивилась девушка.
- Ты до сих пор не понимаешь когда пересекаешь грань! Тебе кажется, что ты лежишь на своей кровати, в своем комфортном и уютном мире, но на самом деле… Ворон сам тебе все расскажет, когда придет время.
- Правда?
- А ты думала, что я вожу тебя за нос? - снова улыбнулась старушка. – Мертвые не врут!
- Я вам так благодарна.
- Погоди радоваться, - заметив едва опустившиеся уголки губ старушки, Олеся насторожилась. – Доделай дело до конца!
- Мы ведь еще увидимся?
- Надеюсь, что не скоро. Твой ворон о многом знает и многое тебе расскажет. Нужно только научиться слушать и слышать. И доверять!
А птица все еще кружила вокруг, сильнее оплетая свое тельце.
Откуда бралось столько нити, Олеся не представляла. Казалось, что маленький моток становился все больше и больше, разрастаясь и подпитываясь из внезапно найденного источника.
Неожиданно ворон замер, а затем издал такой истошный и пронзительный крик, что у девушки заложило уши. Вскрикнув еще раз, он, что есть силы, полетел в сторону провисшего куска пряжи и, зацепив его когтистыми лапами, разорвал пополам. Затем, под тяжестью намотанной на себя шерсти, не успев сгруппироваться, рухнул вниз.
Олеся подбежала к ворону и начала стягивать нить. Птица лежала, обессилив, смотря в ее сторону, распластав крылья.
- Ты ведь будешь в порядке? – испугалась за нее Олеся. – Это ведь не конец?
Девушка с осторожностью приподняла ворона, укладывая его тельце на свои колени. Едва дышащая птица двигалась так медленно, что Олесе стало совсем страшно. Она понимала, что ворон не может умереть, но что должно произойти дальше? Куда попадают души из мира, прозванного Загробным?
- Просто лежи и набирайся сил, а я за тобой присмотрю.
Птица лишь согласно прикрыла глаза.
Олеся не шевелилась. Она замерла, будто сама только что умерла рядом со своим другом, окоченела, застыла ледяной статуей. По лицу текли слезы бессилия. Горькие, обжигающие, заставляющие все ее тело вздрагивать и издавать неприятные всхлипы.
Что-то шло не так. Птица не погрузилась в сон, ее тело попросту обмякло. Из него уходила жизнь, вытекала мерной, необратимой струйкой.
Олесе хотелось кричать, звать на помощь, молить о пощаде… Но кого просить, если вокруг тебя лишь пустота и полумрак?
Туман пришел к ним в тот момент, когда Олеся уже была без сил, а оперенье ворона, насколько это вообще было возможно, пропиталось ее слезами. Она так сильно прижала тело птицы к своему лицу, боясь, что руки сами собой разожмутся и отпустят, что не сразу заметила, как рядом оказалась белая дымка.
- Что ты от меня хочешь? – простонала она, обращаясь к едва заметной бесформенной массе. – Я не отдам, слышишь, я не отдам его?!
А белые ленты уже струились по ее рукам к обмякшему ворону.
- Уходи, - кричала она. – Убирайся! Я приказываю тебе!
Но Туман ее не слушал, он погружал их обоих в свои холодные объятия.
- Прошу тебя… Не забирай… Я не смогу без него… Пожалуйста.
Нити, скинутые вороном, поднялись вверх. Они зависли в воздухе и начали медленно сворачиваться в новый моток. С каждым поворотом клубок становился все толще и плотнее, а сияние, исходившее от него, разгоралось еще ярче.
Олеся не видела всего этого. Она была убита горем, от которого ей не хотелось подниматься. Не хотелось понимать, что происходит вокруг, да и возвращаться к живым больше не было смысла. Она совсем забыла про сидящего там, в квартире, Сеню, потому что сейчас ее ворон - ее верный товарищ, ее сила, ее новая жизнь, таял на глазах.
Олеся чувствовала, как связь между ними истончается и блекнет.
ГЛАВА 8.
Вновь свернутый клубок упал с глухим ударом.
При соприкосновении с полом, его свет разлетелся в разные стороны разноцветными сполохами, будто тысячам мельчайших искорок, наконец, удалось вырваться на свободу.
Заметив это, Олеся повернула голову и обнаружила рядом с собой ярко-красный моток. А под рукой, под которой лежал ворон, неожиданно почувствовались легкие, почти незаметные, движения.
Девушка, не веря своим ощущениям, встрепенулась. Наклонясь ближе к птице, начала всматриваться, надеясь на то, что не станет свидетелем последних конвульсий своего друга.
Ворон медленно приоткрыл глаза, издав едва слышный, хрипловатый звук.
- Я здесь, дружок, - засуетилась девушка, - рядом.
Она смотрела на него, продолжая плакать. Слезы стекали по его оперению, заползая мелкими змейками вглубь крыльев, согревая почти холодное тельце птицы.
- Прости, что так разнюнилась, - с грустью улыбнулась она. – Просто я не могу тебя потерять. Этот проклятый клубок…
Ворон остановил ее тихим вскриком, указав головой на нитки.
– Ты хочешь, чтобы я взяла его? – пыталась понять она. – Зачем?
Птица лишь слабо моргнула, дав понять, что сейчас не время для споров.
Олеся подняла нитки вверх, пытаясь разглядеть в них что-то особенное.
- Я все равно ничего не понимаю. Хочешь, чтобы я дала тебе их?
Она поднесла моток к его лапам, дождавшись момента, когда он сможет уцепиться.
Неожиданно в грудь ударил резкий поток ветра. Такой порыв она не испытывала на себе никогда. Она пыталась вдохнуть, но ничего не получалось. Дыхание перехватило. Волосы путались, заплетались, лезли в глаза и рот. Ее будто выбросили с огромной высоты.
И поймал ее почему-то Сеня.
Она ощутила его руки на своих предплечьях.
- Очнись, Лисенок, - тряс ее он, - очнись же.
- Что… - попыталась, наконец, вздохнуть она и успокоить парня. – Что ты делаешь?
- Чокнутая, - испуганно гаркнул он, резко прижав к себе. – Ты не приходила в себя. Поначалу вообще не реагировала, а затем села и начала хватать ртом воздухом. Я чуть дуба не дал! Подумал, что сейчас задохнешься, что у тебя эпилептический припадок или нечто подобное. Чем ты там занималась, в своем Загробном мире? Я отказываюсь, слышишь, отказываюсь повторять этот «аттракцион». Больше не зови меня на свои ритуалы. Считай это официальным отказов!
- Я вернулась? – растеряно спросила она, всматриваясь в его глаза. - Ты ведь не можешь быть вместе со мной в Загробном мире?!
- Да я чуть там не оказался. И обязательно окажусь, если ты еще раз вздумаешь меня напугать, – не унимался он. - Нет, Олеся, это что-то за гранью!
- Согласна.
- Это безумие! Я не знаю, что и как ты делаешь, но на это даже со стороны страшно смотреть.
- Давай ты все опишешь мне потом, в красках и эмоциях? – предложила она, стараясь прийти в себя. - И даже еще раз поругаешь, если захочешь.
- Я… я… я… - пытался подобрать слова Сеня, но накатившие эмоции вконец его захлестнули.
И в этом самый момент Олеся услышала громкий крик ворона, доносившийся с балкона.
Она вскочила на ноги, одернула занавеску, посмотрела на перила и увидела его – своего давнего друга.
- Ворон! – обрадовалась она.
- Сама ты ворон, - возмутился Сеня. – Не смей открывать дверь!
- Да не ты, - сказала девушка. – На балконе сидит мой белый ворон.
Парень встал и подошел к окну, за стеклом никого не было. Только розоватый, уходящий в фиолетовый цвет, сумрак, и соседний дом, уныло смотрящий своими серыми окнами в их сторону.
- Олесь, может тебе к врачу сходить? – предложил парень, перекрывая выход на балкон. – Давай запишу, а?
- Мне уже лучше!
- Я вижу, - расстроено произнес он. - Нет там никакого ворона.
Но ей было все равно на его слова. Она видела перед собой до мелочей знакомую птицу, также четко, как в Загробном мире, и так же ясно, как самого Сеню. Ее ворон был здоров. Смотрел на нее искрящимися глазами, давая понять, что теперь видим ею и в мире живых.
