«Не думай о том, почему ты,
Думай о том, для кого ты»
(из песни Павла Фахртдинова,
«Просто играй своё сердце»)
Патрисия и Ольга
Осень щедро платила золотом. Вступив в законные права, она уже вовсю хозяйничала в лесах, парках и скверах, расплёскивая повсюду свою багряно-жёлтую акварель. Молодой и вольный ветер мало-помалу опустошал ветки деревьев. Он будто невидимый портной помогал осени кроить её шелестящее покрывало, под которым земля могла бы согреться в дни зимних стуж, а после, через корни вернуть деревьям это тепло в качестве долга за украденные листья. Как и обычно в эту пору, живой и суетливый Торонто был мастерски перепачкан пёстрой палитрой сводящих с ума красок, присущих кисти невидимого художника, тонко передающего на холст все оттенки осеннего баловства. И с высоты верхнего этажа СиЭн Тауэр всё это многообразие тонов, в переводе на язык музыки, звучало словно одна захватывающая гармоничная симфония, способная закружить чувства в безумном вальсе и унести их прочь, оставляя за собой шлейф трогательных воспоминаний об ушедших днях. В воздухе царили пьянящие ароматы Каролинского леса, а время от времени мимолётный ветерок подмешивал к ним посторонние, чуть прохладные нотки со стороны озера Онтарио, жадно пьющего из Ниагарского водопада. Серебряные нити дождей штопали городской асфальт, образуя в нём лоскуты зеркальных луж, в которых уже можно было разглядеть первые стаи перелётных птиц. Лето устало. Оно на славу потрудилось и теперь нуждалось в отпуске. На дворе стоял день одиннадцатого сентября две тысячи двадцать первого года. Крупнейший в Канаде аэропорт имени Лестера Б. Пирсона, расположенный в двадцати семи километрах к северо-западу от центра Торонто, в городе Миссиссога, гудел как гигантский улей. Патрисия взглянула на часы. Семь пятьдесят пять вечера. Она сидела в накопителе, постукивая кромкой билета по экрану своего айфона. Сейчас она пыталась прогнать волнение, которое нагонял на неё предстоящий полёт. На ней была короткая чёрная кожаная косуха SCHOTT NYC из-под которой логотипом Love Moschino кричала ярко-красная водолазка. На плече болталась миниатюрная сумочка от Ivanka Trump, идеально подходящая под цвет её волос, а стильные голубые джинсы плотно облегали ноги, подчёркивая их прекрасный тонус и рельеф сложения. И всё это великолепие форм завершалось книзу чёрными кожаными ботильонами от Michael Kors.
Её рейс должен был вылететь в Калгари в восемь вечера. По всем телеканалам вещали о том дне двадцатилетней давности, когда террористы, захватившие несколько самолётов, совершили чудовищную атаку на башни Всемирного торгового центра, разделив время на «до» и «после».
- Так, приму-ка я, наверное, малость горячительного, - подумала она, издали взглянув на стойку бара, - Но сначала…, - она коснулась кнопки телефона и влажными от волнения пальцами набрала в поисковой строке Google «Торонто - Калгари самолётом». Телефон завис, и она принялась судорожно колотить указательным пальцем в центр экрана.
- Чёртова связь, - выругалась она вслух. Всё было не так. Злодейка аэрофобия вновь овладевала её сознанием, заставляя цепенеть от одной только мысли о том, что там, наверху, в десятках тысяч футов над землёй, в ледяном, чёрном и безмолвном мраке может вдруг всё пойти по дьявольскому сценарию.
- Дорогая, это папочка. Слушай, завтра утром я вылетаю из Бостона. Ты ещё в Амстердаме? Ага. Понял. Прекрасно! И во сколько твой рейс? - раздался в её памяти голос отца, но диктор с телеэкрана прервал его – О, боже! Самолёт врезался в северную башню Всемирного торгового центра! Это ужасно!
Что есть сил Патрисия зажмурила глаза и тут же перед ней встал образ миссис Харрис, её лечащего врача из Торонто Дженерал Хоспитал.
- Мы пока ещё точно не знаем насчёт онкологии, миссис Джонсон, но знайте, что мы делаем всё, что от нас зависит. Вам предстоят дополнительные обследования. Возможно даже хирургические вмешательства. Но о том, чтобы иметь своих детей, боюсь, придётся забыть. Мне очень жаль. Сейчас это вопрос вашего личного выживания. Сфокусируйтесь на этом. Как бы то ни было, жизнь продолжается. Всё будет хорошо.
Нахлынувшие переживания наполнили влагой её глаза. Закрыв их, Патрисия уронила на экран слезинку. Достав из сумочки салфетку, она вытерла глаза, а затем принялась растирать стекло экрана, на котором всё ещё высвечивалась фраза «Please, wait». Шмыгнув носом, она поправила свои густые огненно-рыжие волосы, закрепила их сзади в хвостик зажимом и склонилась над телефоном. Её душила мысль о том, что никто и ничто не сможет отменить этот рейс, а желание купить спиртного нарастало с каждой минутой. Наконец на экране открылась страничка, на которой она в первой попавшейся строчке прочла: «Торонто-Калгари самолётом: 2715 км. Время в полёте 04 ч. 08 мин.». Увидев это, она обомлела, осознав, что за последние пару дней читала это десять раз ещё до того, как купила билет. Четыре часа чёртовой болтанки, в которой секунды как минуты, минуты – часы, а часы, часы, чёрт возьми, это целая вечность. Она вынула оранжевую пластмассовую баночку с бензодиазепином и, открутив крышечку, заглянула внутрь. Последняя таблетка.
- Ладно, это потом. На экстренный случай, - подумала она, - А сейчас я, пожалуй, всё же выпью виски.
Сунув баночку обратно в сумочку, она взглянула на часы. Семь пятьдесят семь.
- А почему нас до сих пор не приглашают на посадку?
Прямо над ней висело информационное табло.
- Задерживается? В смысле? - смущённо проговорила она сама себе, найдя нужную строчку, - А когда объявили, что задерживается? Почему я не слышала? Проспала? Не может быть. Я не спала. Нет, я точно помню - тасовалось в её голове. Сейчас она даже не понимала, рада она этой задержке, или нет, но в этот самый миг она окончательно решила, что самое время выпить чего-нибудь покрепче и успокоиться.
- Но если я сейчас выпью, то уж точно просплю свой самолёт - она вздохнула, - Может и просплю, но, в любом случае, немного виски мне сейчас не помешает. Да, определённо, - вконец уговорила она сама себя.
Её телефон издал звук поступившего смс. Это был Стив. Кликнув на иконку, Патрисия прочла сообщение: «Купил два билета до Амстердама. Завтра в десять вечера летим первым классом. Встреча выпускников 13 сентября. Жду тебя. Приземлишься - позвони».
Несмотря на унылое настроение, она улыбнулась. Прошло уже двадцать лет с тех пор, как они со Стивом окончили Амстердамский университет и сейчас в её памяти вдруг ярко замелькали моменты их первой ночи в студенческом кампусе за парочкой пива под гитару. А ещё их первый поцелуй на скамейке при свете фонарей в одном из уютных скверов. Она будто снова ощутила этот запах, царящий в их излюбленной кафешке на углу, сидя в которой они могли часами наслаждаться обществом друг друга за чашечкой кофе с пончиком. Она вспомнила как каждое воскресенье они в обнимку нагуливали километры по сказочному старому Амстердаму, в который она влюбилась с первых дней университета. Но ещё сильнее она влюбилась в Стива. Она влюбилась в него без памяти и уже тогда совершенно чётко отдавала себе отчёт о том, чего хотела. А хотела она не так уж и много – любимого мужа, семейный очаг и ребёнка. Да, именно этого и ничего другого. Она закрыла глаза и эти тёплые воспоминания накрывали её сознание волна за волной, как кадры из голливудской мелодрамы.
- Да, это было самое счастливое время в моей жизни, - подумала она и улыбнулась сквозь слёзы. Но, громкоговоритель в накопителе вернул её на землю, и она, наконец, услышала, что вылет её рейса задерживается. В этот момент, она, пытаясь собраться с мыслями о том, что ей сейчас следует делать, снова подумала о спиртном. Поднявшись, она прямиком направилась к ближайшей стойке с намерением опрокинуть-таки пару стаканчиков. Тем временем в накопитель прибывало всё больше пассажиров и помещение с каждой минутой наполнялось общим хаотичным гамом, в котором отдельными фрагментами ей удавалось выхватывать какие-то короткие истории, наполненные радостными эмоциями, восторгом и даже пьяной руганью вперемешку с жутким перегаром.
Ожидая своей очереди, она обратила внимание на молодого человека, сидевшего за столиком неподалёку. Это был молодой мужчина с недельной небритостью на лице, со скоростью пулемёта выбрасывающий фразы на тот конец провода.
- Да ладно, чувак, не парься, всё будет как попало - усмехаясь шутил он, - Я же в самолёте. Что со мной может случиться?
Услышав это, она почувствовала, как по спине пробежал холодок. В этот момент её телефон снова издал звук поступившего смс. Кликнув по экрану, она открыла сообщение. Снова от Стива.
- Как ты, любимая? Посадка началась?
- Нет. Задержка. Перезвоню. Ок? - напечатала она ему и, уставившись в экран телефона, стояла в ожидании ответа.
- Что вам, мисс? – окликнул её из-за стойки молодой рослый бармен.
- А? Что? – чуть встрепенувшись спросила Патрисия.
- Что будете заказывать, я говорю, - повторил он.
- А-а, да. Мне пол-литра Джек Дениелс, бутылочку пепси-колы, пачку полусухих копчёных сосисок, сэндвич, чашечку кофе, плитку шоколада и пустой стакан, пожалуйста.
Взглянув на неё с искрой в глазах, бармен обнажил свои белые зубы.
- Боитесь летать? - спросил он почти утвердительно.
Услышав это, Патрисия опешила, сходу не сообразив, что ответить.
- Зря, - не переставая улыбаться продолжил бармен, методично выставляя перед ней то, что ей было заказано, - На автодорогах в год гибнет в тысячи раз больше, но, мы ведь не боимся каждый день управлять тачкой, или быть в ней пассажиром.
Ошарашенная, она на продолжала смотреть на него, подбирая нужные слова.
- С Вас сто двадцать семь пятьдесят, - бросил он, пока она думала, что ответить.
- Ско-о-лько? - возмутился стоящий за её спиной слегка поддатый мужичок лет шестидесяти, - Да что за цены у вас, чёрт вас побери?! Совсем обнаглели уже! С ума посходили! Сплошная обдираловка!
- Знаете, что, мистер? Если Вам не по карману, возьмите то, что можете себе позволить. Только я очень прошу Вас, пожалуйста, не дышите на меня своим трёхнедельным перегаром. Меня и так тошнит, - недовольно выпалила Патрисия, обернувшись к мужчине.
- Ой-ой! Ну надо же! Какие мы нежные и богатые! И не дыши на них, и напитки берут по сотне баксов! Куда уж нам до вас! Зажрались вы все! Вот, что я вам всем скажу! Тьфу на вас! - продолжал свою песню дебошир.
Сунув телефон в сумочку, она достала из неё три банкноты по пятьдесят долларов и протянула бармену.
- Вам добавить? - обратилась она к дебоширу.
- Спасибо. Обойдусь как-нибудь без ваших подачек! - грубо огрызнулся тот, набирая в ладонь из своего потёртого портмоне мелочь.
- Ну, как хотите. Более предлагать не буду. Даже не надейтесь, - отрезюмировала Патрисия, закрывая сумочку.
- Дак что вы там говорили насчёт страхов? – сходу бросила она в адрес бармена. Чуть возбуждённый от только что услышанного, тот стоял, глядя на неё.
- Насчёт каких страхов? - растерянно спросил он.
- Понятия не имею, - равнодушно бросила она в ответ, - Вы же разговор затеяли – не я. Так что давайте, вспоминайте, или я пойду.
В мгновение перезагрузив мозг, он снова словил тему, - А-а, вы об э-э-том?! Так вот - лично я считаю, что бояться авиаперелётов не стоит. Говорю вам: просто не бойтесь их и всё. Знаете, бояться их глупо. Ведь на всё воля божья. Или, как говорится, от судьбы не уйдёшь. Просто расслабьтесь и вперёд. Как говорится – на небеса.
Выражение её лица вмиг переменилось. Без тени улыбки она буравила его строгим, и, в то же самое время, испуганным взглядом.
- Упс…пардон. В хорошем смысле этого слова, конечно же. Ну, в том смысле, как лозунг. В общем, что-то типа…вперёд в полёт. А в страхе перед этим нет абсолютно никакого смысла. Страх разрушает. Жизнь и так коротка. Там, в небе, нужно просто расслабиться и наслаждаться, выкинув все страхи из головы. Поэтому, выше нос и с улыбкой на лице вперёд к радости и счастью. К тому же, как говорил мой дедушка, когда мы умрём, мы всё равно об этом не узнаем.
Проговорив это, он смотрел на неё в ожидании ответа.
- Да, - кивнув головой бросила она коротко и сухо, при этом состряпав на своём лице такую улыбку, которую при виде со стороны можно было бы назвать улыбкой разочарования…или сожаления.
- А с чего это вы взяли, что я боюсь летать? - спросила его Патрисия влёт. Хм-м…красотка, вроде вас, не испытывающая страха перед полётом, едва ли будет заказывать перед посадкой на борт 500 граммов напитка, способного в таком количестве свалить жеребца, вроде меня. Он снова улыбнулся, но в этот раз в его улыбке явно усматривались вопросительные нотки. Патрисия задумалась на мгновение. «М-да, пожалуй, Вы правы, но…» - ответила она и задумалась на мгновение. «Ну, во-первых, у меня задержка рейса. Во-вторых – пить я буду не одна. А в-третьих – надо будет - ещё закажу. И, кстати, какое вам дело до того, чего я боюсь, а чего нет? А, любопытный вы мой? - с лёгкой ухмылкой сказала она, - Вы лучше за собой смотрите. И сдачу мне сдайте, мистер жеребец, или как вы там себя только что назвали. Займитесь делом.
- Эдвард! - сказал он ей в ответ.
-Что? - спросила она.
- Я говорю меня зовут Эдвард. Но, друзья называют меня просто Эд, или Эдди - ответил он, указывая ей на сдачу, уже лежащую на стойке.
- Мне нет дела до того, как вас зовут, а вот за жеребца вы весьма сойдёте. Сдачу оставьте себе, - строго завершила она их короткий диалог и отвернулась от стойки. Помотав в стороны головой, Патрисия состроила на лице гримасу, подобную той, когда человек, которому задали вопрос, не понимает, о чем идёт речь. Затем она бегло осмотрела зону, на которой были расставлены столики из тёмного стекла и стулья с высокими плетёными спинками и хромированным каркасом. Она сразу же заметила один столик в дальнем углу, за которым сидела женщина ослепительной внешности, с черными смолистыми волосами и причёской в стиле каре.
- О, Боже! Не может быть! Сандра Баллок! - промелькнуло в её голове. Постояв несколько секунд в растерянности, Патрисия направилась в сторону той самой дамы. По телу забегали мурашки. Чуть приблизившись, она засомневалась.
- Где угодно, только не здесь. Она же звезда. Что ей здесь делать? Да ей бы и проходу не дали… - думала она, шагая черепашьими шагами.
Приблизившись же на расстояние вытянутой руки, Патрисия наконец осознала, что это действительно была не она. Не Сандра. Но, так или иначе, сходство было просто поразительным. Откинувшись на спинку стула в позе «нога-на-ногу», дама сидела лицом к залу. Потягивая через трубочку какой-то коктейль, она весьма оживлённо разговаривала с кем-то по сотовому.
Патрисия подошла к столику.
- Здесь свободно? - спросила она у дамы почти шёпотом.
Закрыв на мгновение глаза, та молча кивнула. Как только Патрисия присела за столик, дама рассмеялась, попрощалась с тем, с кем только что вела беседу и, нажав «отбой», небрежно бросила телефон на столик.
- Это моя старшая - проговорила она, глядя на Патрисию и указывая на свой телефон, - Ждёт меня дома, но, склоняется к тому, чтобы завести-таки свою старенькую клячу, доставшуюся ей от отца. Хочет приехать в аэропорт, чтобы встретить.
Думай о том, для кого ты»
(из песни Павла Фахртдинова,
«Просто играй своё сердце»)
Глава I
Патрисия и Ольга
Осень щедро платила золотом. Вступив в законные права, она уже вовсю хозяйничала в лесах, парках и скверах, расплёскивая повсюду свою багряно-жёлтую акварель. Молодой и вольный ветер мало-помалу опустошал ветки деревьев. Он будто невидимый портной помогал осени кроить её шелестящее покрывало, под которым земля могла бы согреться в дни зимних стуж, а после, через корни вернуть деревьям это тепло в качестве долга за украденные листья. Как и обычно в эту пору, живой и суетливый Торонто был мастерски перепачкан пёстрой палитрой сводящих с ума красок, присущих кисти невидимого художника, тонко передающего на холст все оттенки осеннего баловства. И с высоты верхнего этажа СиЭн Тауэр всё это многообразие тонов, в переводе на язык музыки, звучало словно одна захватывающая гармоничная симфония, способная закружить чувства в безумном вальсе и унести их прочь, оставляя за собой шлейф трогательных воспоминаний об ушедших днях. В воздухе царили пьянящие ароматы Каролинского леса, а время от времени мимолётный ветерок подмешивал к ним посторонние, чуть прохладные нотки со стороны озера Онтарио, жадно пьющего из Ниагарского водопада. Серебряные нити дождей штопали городской асфальт, образуя в нём лоскуты зеркальных луж, в которых уже можно было разглядеть первые стаи перелётных птиц. Лето устало. Оно на славу потрудилось и теперь нуждалось в отпуске. На дворе стоял день одиннадцатого сентября две тысячи двадцать первого года. Крупнейший в Канаде аэропорт имени Лестера Б. Пирсона, расположенный в двадцати семи километрах к северо-западу от центра Торонто, в городе Миссиссога, гудел как гигантский улей. Патрисия взглянула на часы. Семь пятьдесят пять вечера. Она сидела в накопителе, постукивая кромкой билета по экрану своего айфона. Сейчас она пыталась прогнать волнение, которое нагонял на неё предстоящий полёт. На ней была короткая чёрная кожаная косуха SCHOTT NYC из-под которой логотипом Love Moschino кричала ярко-красная водолазка. На плече болталась миниатюрная сумочка от Ivanka Trump, идеально подходящая под цвет её волос, а стильные голубые джинсы плотно облегали ноги, подчёркивая их прекрасный тонус и рельеф сложения. И всё это великолепие форм завершалось книзу чёрными кожаными ботильонами от Michael Kors.
Её рейс должен был вылететь в Калгари в восемь вечера. По всем телеканалам вещали о том дне двадцатилетней давности, когда террористы, захватившие несколько самолётов, совершили чудовищную атаку на башни Всемирного торгового центра, разделив время на «до» и «после».
- Так, приму-ка я, наверное, малость горячительного, - подумала она, издали взглянув на стойку бара, - Но сначала…, - она коснулась кнопки телефона и влажными от волнения пальцами набрала в поисковой строке Google «Торонто - Калгари самолётом». Телефон завис, и она принялась судорожно колотить указательным пальцем в центр экрана.
- Чёртова связь, - выругалась она вслух. Всё было не так. Злодейка аэрофобия вновь овладевала её сознанием, заставляя цепенеть от одной только мысли о том, что там, наверху, в десятках тысяч футов над землёй, в ледяном, чёрном и безмолвном мраке может вдруг всё пойти по дьявольскому сценарию.
- Дорогая, это папочка. Слушай, завтра утром я вылетаю из Бостона. Ты ещё в Амстердаме? Ага. Понял. Прекрасно! И во сколько твой рейс? - раздался в её памяти голос отца, но диктор с телеэкрана прервал его – О, боже! Самолёт врезался в северную башню Всемирного торгового центра! Это ужасно!
Что есть сил Патрисия зажмурила глаза и тут же перед ней встал образ миссис Харрис, её лечащего врача из Торонто Дженерал Хоспитал.
- Мы пока ещё точно не знаем насчёт онкологии, миссис Джонсон, но знайте, что мы делаем всё, что от нас зависит. Вам предстоят дополнительные обследования. Возможно даже хирургические вмешательства. Но о том, чтобы иметь своих детей, боюсь, придётся забыть. Мне очень жаль. Сейчас это вопрос вашего личного выживания. Сфокусируйтесь на этом. Как бы то ни было, жизнь продолжается. Всё будет хорошо.
Нахлынувшие переживания наполнили влагой её глаза. Закрыв их, Патрисия уронила на экран слезинку. Достав из сумочки салфетку, она вытерла глаза, а затем принялась растирать стекло экрана, на котором всё ещё высвечивалась фраза «Please, wait». Шмыгнув носом, она поправила свои густые огненно-рыжие волосы, закрепила их сзади в хвостик зажимом и склонилась над телефоном. Её душила мысль о том, что никто и ничто не сможет отменить этот рейс, а желание купить спиртного нарастало с каждой минутой. Наконец на экране открылась страничка, на которой она в первой попавшейся строчке прочла: «Торонто-Калгари самолётом: 2715 км. Время в полёте 04 ч. 08 мин.». Увидев это, она обомлела, осознав, что за последние пару дней читала это десять раз ещё до того, как купила билет. Четыре часа чёртовой болтанки, в которой секунды как минуты, минуты – часы, а часы, часы, чёрт возьми, это целая вечность. Она вынула оранжевую пластмассовую баночку с бензодиазепином и, открутив крышечку, заглянула внутрь. Последняя таблетка.
- Ладно, это потом. На экстренный случай, - подумала она, - А сейчас я, пожалуй, всё же выпью виски.
Сунув баночку обратно в сумочку, она взглянула на часы. Семь пятьдесят семь.
- А почему нас до сих пор не приглашают на посадку?
Прямо над ней висело информационное табло.
- Задерживается? В смысле? - смущённо проговорила она сама себе, найдя нужную строчку, - А когда объявили, что задерживается? Почему я не слышала? Проспала? Не может быть. Я не спала. Нет, я точно помню - тасовалось в её голове. Сейчас она даже не понимала, рада она этой задержке, или нет, но в этот самый миг она окончательно решила, что самое время выпить чего-нибудь покрепче и успокоиться.
- Но если я сейчас выпью, то уж точно просплю свой самолёт - она вздохнула, - Может и просплю, но, в любом случае, немного виски мне сейчас не помешает. Да, определённо, - вконец уговорила она сама себя.
Её телефон издал звук поступившего смс. Это был Стив. Кликнув на иконку, Патрисия прочла сообщение: «Купил два билета до Амстердама. Завтра в десять вечера летим первым классом. Встреча выпускников 13 сентября. Жду тебя. Приземлишься - позвони».
Несмотря на унылое настроение, она улыбнулась. Прошло уже двадцать лет с тех пор, как они со Стивом окончили Амстердамский университет и сейчас в её памяти вдруг ярко замелькали моменты их первой ночи в студенческом кампусе за парочкой пива под гитару. А ещё их первый поцелуй на скамейке при свете фонарей в одном из уютных скверов. Она будто снова ощутила этот запах, царящий в их излюбленной кафешке на углу, сидя в которой они могли часами наслаждаться обществом друг друга за чашечкой кофе с пончиком. Она вспомнила как каждое воскресенье они в обнимку нагуливали километры по сказочному старому Амстердаму, в который она влюбилась с первых дней университета. Но ещё сильнее она влюбилась в Стива. Она влюбилась в него без памяти и уже тогда совершенно чётко отдавала себе отчёт о том, чего хотела. А хотела она не так уж и много – любимого мужа, семейный очаг и ребёнка. Да, именно этого и ничего другого. Она закрыла глаза и эти тёплые воспоминания накрывали её сознание волна за волной, как кадры из голливудской мелодрамы.
- Да, это было самое счастливое время в моей жизни, - подумала она и улыбнулась сквозь слёзы. Но, громкоговоритель в накопителе вернул её на землю, и она, наконец, услышала, что вылет её рейса задерживается. В этот момент, она, пытаясь собраться с мыслями о том, что ей сейчас следует делать, снова подумала о спиртном. Поднявшись, она прямиком направилась к ближайшей стойке с намерением опрокинуть-таки пару стаканчиков. Тем временем в накопитель прибывало всё больше пассажиров и помещение с каждой минутой наполнялось общим хаотичным гамом, в котором отдельными фрагментами ей удавалось выхватывать какие-то короткие истории, наполненные радостными эмоциями, восторгом и даже пьяной руганью вперемешку с жутким перегаром.
Ожидая своей очереди, она обратила внимание на молодого человека, сидевшего за столиком неподалёку. Это был молодой мужчина с недельной небритостью на лице, со скоростью пулемёта выбрасывающий фразы на тот конец провода.
- Да ладно, чувак, не парься, всё будет как попало - усмехаясь шутил он, - Я же в самолёте. Что со мной может случиться?
Услышав это, она почувствовала, как по спине пробежал холодок. В этот момент её телефон снова издал звук поступившего смс. Кликнув по экрану, она открыла сообщение. Снова от Стива.
- Как ты, любимая? Посадка началась?
- Нет. Задержка. Перезвоню. Ок? - напечатала она ему и, уставившись в экран телефона, стояла в ожидании ответа.
- Что вам, мисс? – окликнул её из-за стойки молодой рослый бармен.
- А? Что? – чуть встрепенувшись спросила Патрисия.
- Что будете заказывать, я говорю, - повторил он.
- А-а, да. Мне пол-литра Джек Дениелс, бутылочку пепси-колы, пачку полусухих копчёных сосисок, сэндвич, чашечку кофе, плитку шоколада и пустой стакан, пожалуйста.
Взглянув на неё с искрой в глазах, бармен обнажил свои белые зубы.
- Боитесь летать? - спросил он почти утвердительно.
Услышав это, Патрисия опешила, сходу не сообразив, что ответить.
- Зря, - не переставая улыбаться продолжил бармен, методично выставляя перед ней то, что ей было заказано, - На автодорогах в год гибнет в тысячи раз больше, но, мы ведь не боимся каждый день управлять тачкой, или быть в ней пассажиром.
Ошарашенная, она на продолжала смотреть на него, подбирая нужные слова.
- С Вас сто двадцать семь пятьдесят, - бросил он, пока она думала, что ответить.
- Ско-о-лько? - возмутился стоящий за её спиной слегка поддатый мужичок лет шестидесяти, - Да что за цены у вас, чёрт вас побери?! Совсем обнаглели уже! С ума посходили! Сплошная обдираловка!
- Знаете, что, мистер? Если Вам не по карману, возьмите то, что можете себе позволить. Только я очень прошу Вас, пожалуйста, не дышите на меня своим трёхнедельным перегаром. Меня и так тошнит, - недовольно выпалила Патрисия, обернувшись к мужчине.
- Ой-ой! Ну надо же! Какие мы нежные и богатые! И не дыши на них, и напитки берут по сотне баксов! Куда уж нам до вас! Зажрались вы все! Вот, что я вам всем скажу! Тьфу на вас! - продолжал свою песню дебошир.
Сунув телефон в сумочку, она достала из неё три банкноты по пятьдесят долларов и протянула бармену.
- Вам добавить? - обратилась она к дебоширу.
- Спасибо. Обойдусь как-нибудь без ваших подачек! - грубо огрызнулся тот, набирая в ладонь из своего потёртого портмоне мелочь.
- Ну, как хотите. Более предлагать не буду. Даже не надейтесь, - отрезюмировала Патрисия, закрывая сумочку.
- Дак что вы там говорили насчёт страхов? – сходу бросила она в адрес бармена. Чуть возбуждённый от только что услышанного, тот стоял, глядя на неё.
- Насчёт каких страхов? - растерянно спросил он.
- Понятия не имею, - равнодушно бросила она в ответ, - Вы же разговор затеяли – не я. Так что давайте, вспоминайте, или я пойду.
В мгновение перезагрузив мозг, он снова словил тему, - А-а, вы об э-э-том?! Так вот - лично я считаю, что бояться авиаперелётов не стоит. Говорю вам: просто не бойтесь их и всё. Знаете, бояться их глупо. Ведь на всё воля божья. Или, как говорится, от судьбы не уйдёшь. Просто расслабьтесь и вперёд. Как говорится – на небеса.
Выражение её лица вмиг переменилось. Без тени улыбки она буравила его строгим, и, в то же самое время, испуганным взглядом.
- Упс…пардон. В хорошем смысле этого слова, конечно же. Ну, в том смысле, как лозунг. В общем, что-то типа…вперёд в полёт. А в страхе перед этим нет абсолютно никакого смысла. Страх разрушает. Жизнь и так коротка. Там, в небе, нужно просто расслабиться и наслаждаться, выкинув все страхи из головы. Поэтому, выше нос и с улыбкой на лице вперёд к радости и счастью. К тому же, как говорил мой дедушка, когда мы умрём, мы всё равно об этом не узнаем.
Проговорив это, он смотрел на неё в ожидании ответа.
- Да, - кивнув головой бросила она коротко и сухо, при этом состряпав на своём лице такую улыбку, которую при виде со стороны можно было бы назвать улыбкой разочарования…или сожаления.
- А с чего это вы взяли, что я боюсь летать? - спросила его Патрисия влёт. Хм-м…красотка, вроде вас, не испытывающая страха перед полётом, едва ли будет заказывать перед посадкой на борт 500 граммов напитка, способного в таком количестве свалить жеребца, вроде меня. Он снова улыбнулся, но в этот раз в его улыбке явно усматривались вопросительные нотки. Патрисия задумалась на мгновение. «М-да, пожалуй, Вы правы, но…» - ответила она и задумалась на мгновение. «Ну, во-первых, у меня задержка рейса. Во-вторых – пить я буду не одна. А в-третьих – надо будет - ещё закажу. И, кстати, какое вам дело до того, чего я боюсь, а чего нет? А, любопытный вы мой? - с лёгкой ухмылкой сказала она, - Вы лучше за собой смотрите. И сдачу мне сдайте, мистер жеребец, или как вы там себя только что назвали. Займитесь делом.
- Эдвард! - сказал он ей в ответ.
-Что? - спросила она.
- Я говорю меня зовут Эдвард. Но, друзья называют меня просто Эд, или Эдди - ответил он, указывая ей на сдачу, уже лежащую на стойке.
- Мне нет дела до того, как вас зовут, а вот за жеребца вы весьма сойдёте. Сдачу оставьте себе, - строго завершила она их короткий диалог и отвернулась от стойки. Помотав в стороны головой, Патрисия состроила на лице гримасу, подобную той, когда человек, которому задали вопрос, не понимает, о чем идёт речь. Затем она бегло осмотрела зону, на которой были расставлены столики из тёмного стекла и стулья с высокими плетёными спинками и хромированным каркасом. Она сразу же заметила один столик в дальнем углу, за которым сидела женщина ослепительной внешности, с черными смолистыми волосами и причёской в стиле каре.
- О, Боже! Не может быть! Сандра Баллок! - промелькнуло в её голове. Постояв несколько секунд в растерянности, Патрисия направилась в сторону той самой дамы. По телу забегали мурашки. Чуть приблизившись, она засомневалась.
- Где угодно, только не здесь. Она же звезда. Что ей здесь делать? Да ей бы и проходу не дали… - думала она, шагая черепашьими шагами.
Приблизившись же на расстояние вытянутой руки, Патрисия наконец осознала, что это действительно была не она. Не Сандра. Но, так или иначе, сходство было просто поразительным. Откинувшись на спинку стула в позе «нога-на-ногу», дама сидела лицом к залу. Потягивая через трубочку какой-то коктейль, она весьма оживлённо разговаривала с кем-то по сотовому.
Патрисия подошла к столику.
- Здесь свободно? - спросила она у дамы почти шёпотом.
Закрыв на мгновение глаза, та молча кивнула. Как только Патрисия присела за столик, дама рассмеялась, попрощалась с тем, с кем только что вела беседу и, нажав «отбой», небрежно бросила телефон на столик.
- Это моя старшая - проговорила она, глядя на Патрисию и указывая на свой телефон, - Ждёт меня дома, но, склоняется к тому, чтобы завести-таки свою старенькую клячу, доставшуюся ей от отца. Хочет приехать в аэропорт, чтобы встретить.
