— Будь с ней поласковее. Хорошо? Не груби. Доверься мне и всё будет в шоколаде. Ты понял?
Она взглянула ему в глаза. И в них он снова увидел ту же самую искру, которая в очередной раз заставила его молча кивнуть ей в ответ.
Не говоря ни слова, Франческа подошла к своему шезлонгу, надела сланцы и, обмотав тело большим пляжным полотенцем, заспешила в сторону ресторанчика Arola, который был метрах в двадцати позади них. Не вставая с места, Мануэла обернулась, провожая её взглядом до тех пор, пока за той не закрылась дверь.
— Так, а теперь давай-ка, поднимайся, — в приказном тоне сказала она ему.
Поднявшись с песка, коп, отряхнув плавки, присел на свой шезлонг и внимательно взглянул на неё.
— В общем так, слушай, шоколадный мой, — начала она, — Я сегодня позвала тебя сюда специально, чтобы уладить эту ситуацию.
Он смотрел на неё не моргая.
— Дело в том, что они уже напуганы тем, что между вами произошло. Я разжевала им ситуацию. Дала понять, что им грозит. Сказала, что уже отмазала их и что за это им придётся заплатить. И самое главное, что они согласны. Сечёшь?
— Сколько? — влёт спросил он.
Её зрачки вмиг сузились до величины макового зёрнышка. Сейчас ей хватило доли секунды, чтобы соврать настолько хладнокровно, настолько умело, что ни один мускул, ни одна морщинка не дрогнули на её лице.
— Двести тысяч евро, — сухо бросила она.
Несмотря на то, что нос копа был закрыт довольно большой лангетой, Мануэла в этот миг заметила, как сильно «двести тысяч евро» изменили выражение его лица.
— Сто — тебе, сто — мне, — добавила она.
Его дыхание участилось.
— Ну что, Джеймс? Ты согласен забрать своё заявление? Или ты готов судиться с ними?
— Мне… мне нужно подумать, — неуверенно протянул он.
Она улыбнулась. В этом «мне нужно подумать» ей слышалось «Да, чёрт возьми! Да! Конечно же я согласен!».
— Полагаю, ты дашь мне ответ до того, как она принесёт нам по коктейлю? — она пристально смотрела ему прямо в глаза.
Коп колебался.
«Давай, Джеймс! Давай! Не будь дураком! Соглашайся! Иначе ты не получишь и десятой доли того, что я тебе предлагаю! И то не факт! Возможно, что на этом деле ты только потеряешь! А ещё тебя ждут все эти бесконечные, изнурительные судебные процедуры, которые в конце концов просто уничтожат тебя! Зачем тебе лишняя суета? Ты хочешь иметь дело с дипведомством Британии? Это неразумно!» — читал он на её сильном, уверенном в себе лице.
Прошло не более десяти секунд, прежде чем он, не в силах более сопротивляться её напористому взгляду, был вынужден сдаться.
— Ну хорошо. Твоя взяла, — кратко бросил он и глубоко вздохнул.
— Не моя. Твоя, — ответила она.
Коп недоумённо взглянул на неё.
— Это твой выбор, шоколадный мой. Я лишь пытаюсь помочь. Разрулить ситуацию, так сказать. Так что, это твоя взяла. И я одобряю твой выбор. Молодец.
Он снова глубоко вздохнул.
— Ладно, ладно. Выше голову, коп. Прорвёмся! Ты только что заработал дополнительное годовое жалование! Или даже поболее того. А? Что скажешь? — ободряюще пошутила Мануэла, похлопав Джеймса по его мускулистому плечу.
На этот раз, помотав головой, он усмехнулся, обнажив свои белоснежные крупные зубы.
— Только ты должен пообещать мне. О том, о чём мы с тобой только что говорили — никому ни слова. Ты слышишь? Ни одной живой душе. Ни другу, ни брату, ни свату, ни жене. Никому. И никогда. Надеюсь, что ты понимаешь, что может произойти, узнай об этом хоть кто-нибудь?
Он кивнул.
— Хороший мальчик, — почти промурлыкала она.
— Что-нибудь ещё, док? — спросил он.
— Да. Есть ещё кое-что.
— И что же это?
— Бонус, — бросила она, сверкнув глазами.
— Что за бонус?
Она закурила.
— Ну не томи уже, док. Говори, — с нетерпением процедил коп.
Мануэла глубоко затянулась, а затем, взглянув ему в глаза, тихо произнесла:
— Дак ты хочешь показать ей свой болт?
Он замялся и отвёл взгляд.
— Я жду ответа.
Уставившись в песок, он снова почёсывал кончик носа.
— Интересно, сколько ты будешь думать на этот раз? — съехидничала она.
Он не ответил.
— Ладно, скажу тебе вот ещё что. Я напугала их. С него я сбила деньги и об этом ты уже знаешь. Эти деньги мы честно разделим пополам.
Она снова затянулась сигаретой и продолжила, — Но я сделала ещё кое-что. Это касается Франчески.
— Что же ты сделала? — спросил он.
— Я сказала ей, что для того, чтобы они вышли сухими из воды, одних денег будет маловато. Сказала, что поскольку она тоже является соучастницей преступления, то ей придётся кое-что сделать, чтобы загладить свою личную вину. Иначе… иначе их обоих ждёт тюрьма.
— И что же это? Что она должна сделать? — спросил он.
— Эх ты-ы. Шоколадный ты мой! Не врубаешься?
Он помотал головой.
Мануэла поманила его, давая понять, что сейчас ему стоило бы приблизиться к ней.
Наклонившись в её сторону, он так и сделал.
— Спрашиваю тебя в третий раз, — ты хочешь показать ей свой болт? — прошептала она ему на ухо.
Чувствуя, как в этот миг увеличивается и каменеет его член, он тихим голосом спросил:
— А она согласна?
— А ты считаешь, что у неё есть выбор? — добавила Мануэла, — Я не сказала тебе главного. Её мужик, тот, который сломал тебе нос, которого мы сейчас ждём, — не совсем нормальный, на самом деле.
— Я это заметил, — кивнув, сказал коп, — Нервный придурок. Зажравшийся сукин сын.
Я не об этом, Джеймс, — прервала его Мануэла, — Он настоящий извращенец.
— В каком смысле? — удивлённо спросил коп.
— В прямом. Любит смотреть, как Франческу имеют при нём. Полагаю, что когда он явится сюда, он с удовольствием согласится взглянуть на то, как вы с ней… ну это… ты понимаешь…
— Да ну? Ты серьёзно, док?
Она кивнула и широко улыбнулась.
— Да-а… ну и дела! — бросил он, почёсывая затылок.
С полминуты они молчали.
— У тебя есть ещё сигарета? — вдруг спросил её он.
— Потом покуришь. У тебя мало времени, — бросила она в ответ, взглянув в сторону ресторанчика, из которого в этот момент с тремя наполненными фужерами в руках выходила Франческа.
— Ладно. Я попробую, — снова сдался он, откидываясь на спинку шезлонга. Стесняясь присутствия Мануэлы, он прикрыл ладонями свой набухший член, которому внутри плавок становилось всё теснее…
4
— Ваши коктейли, — прозвучал голос подошедшей к ним Франчески.
Она протянула каждому из них по фужеру.
— Лео не было? — бегло спросила она, присаживаясь на свой шезлонг.
— Пока нет, — ответила Мануэла.
— Ясно, — усевшись, Франческа отхлебнула из своего фужера, в котором был виски со льдом.
— А тебе не поплохеет, девочка? — заметив это проговорила Мануэла, обращаясь к Франческе, — Не слишком ли жарковато для крепких-то напитков?
— А что? Вы же сказали мне взять что-нибудь на моё усмотрение. Или не так? — сумничала та, — Или, может быть вы-ы…
— Нет, нет. Ладно, — перебила её Мануэла, — Делай как знаешь. Ты свободный человек.
— Пока ещё свободный, во всяком случае, — отпив Мартини ехидно сострил коп.
Услышав это, Франческа снова занервничала, — Можно сигарету, сеньора? — спросила она, в один глоток осушив свой фужер.
— Да, конечно, дорогая. Пожалуйста, — ответила Мануэла, протягивая той пачку вместе с зажигалкой.
Скинув на песок пустой фужер, Франческа достала сигарету, прикурила и улеглась на шезлонг.
Где же Лео, чёрт возьми? — подумала она, — Почему его так долго нет?
Между ними повисла пауза.
Пару минут спустя смесь из никотина и виски сделала своё дело. Где-то сзади негромко зазвучал испанский chill out. С моря дул лёгкий тёплый бриз. Она закрыла глаза и медленно поплыла, погружаясь в атмосферу свободы и безмятежности.
— Пойду-ка я, наверное, тоже окунусь, — прервала их короткое затишье Мануэла.
Сделав пару глотков Маргариты, она поднялась.
— Франческа, пойдём, освежимся?
— Спасибо, сеньора. Я недавно уже поплавала. Пока что-то не хочется, — ответила та, не открывая глаз.
— Пойдём, пойдём. Поплаваем вместе. К тому же, мне нужно поговорить с тобой.
— Так говорите здесь и сейчас.
— Мне нужно поговорить с тобой наедине, — продолжала настаивать Мануэла.
Франческа открыла глаза. Мануэла стояла прямо перед ней. Протянув руку, она призывала её подняться.
— Так, дамы, вы тут секретничайте, а я, пожалуй, пойду нырну пару раз, — вклинившись в разговор сказал Джеймс.
— Ты прикалываешься, Джеймс? Куда ты нырять собрался? У тебя же нос! — проголосила Мануэла в ответ.
— Да знаю я, знаю, док, — улыбнувшись ответил коп, — Зайду по пояс и просто малость освежусь. Может поплаваю чуток. Спасибо, что предупредила.
Разом допив свой Мартини, он встал и направился к морю.
— Ну что ж, ладно. Мы с тобой, стало быть, погреемся ещё, — сказала Мануэла, снова присев на свой шезлонг.
Она глотнула Маргариты, достала из сумочки пачку сигарет и, достав одну, закурила.
— Хочешь сигарету? — обратилась она к Франческе.
— Нет, сеньора. Спасибо. Я недавно курила.
— Что ж, ладно.
— Вот если бы вы предложили ещё выпить, я бы не отказалась.
— Ты серьёзно?
— А почему нет?
— Ладно. Просто ты ведь виски уже выпила. А вокруг такая жара. Боюсь, как бы тебе не сдурнело.
— Да всё норм. Не переживайте. Мне самой сходить, или вы?
— Да я схожу. В конце концов ты ведь моя гостья. Что будешь? Ещё виски?
— Да, пожалуй. Не люблю мешать спиртное. Если пью, то что-нибудь одно. Иначе потом… сами знаете.
— М-да, это точно. Ладно, тогда я мигом. На-ка, докури тогда, — она протянула Франческе только что прикуренную сигарету. Приняв, та сходу затянулась.
— Зайдёте в ресторан и сразу направо. Там стойка. Народу никого, — проговорила Франческа.
— Отлично. Спасибо, дорогая. Вообще-то я живу здесь. Арола — мой любимый. — весело ответила Мануэла.
— Ах, да. Я забыла. Простите.
— Ладно, ладно. Я скоро. Никуда не уходи только. Окей?
— Окей.
Мануэла быстрым шагом удалилась в сторону ресторана. Франческа затянулась ещё пару раз и, опустив руку, утопила окурок в песке. Глубоко вздохнув, она снова подумала о Лео.
— Надо ему позвонить, — подумала она, присев из положения полулёжа.
Вынув из рюкзака свой телефон, она обнаружила три пропущенных от мамы.
— Почему я не слышала? — наморщив лоб подумала она.
Открыв настройки, Франческа обнаружила, что телефон находится в беззвучном режиме. Вибросигнал тоже был отключён.
— Хм-м… странно.
Выбрав самый звучный рингтон, она активировала режим звонка и тут же набрала номер Леонардо. Не дождавшись ответа, она нажала на сброс и взглянула на море. Купальщиков в воде было не много — человек десять. Она разглядела среди них Джеймса. Он стоял по колено в воде в двух-трёх метрах от берега, сцепив пальцы рук за шеей. Ей сложно было не заметить его накаченное мускулистое тело цвета спелого баклажана. Широкоплечий с узкой талией и крепкими крупными ягодицами.
— Он явно нравится женщинам, — невзначай подумала она, продолжая глядеть на него.
— Почему ты так думаешь? — спросил её внутренний голос.
— Ну-у вообще-то потому, что он… — попыталась было ответить она, но освежающий голос незаметно подошедшей сзади Мануэлы, в момент сбил её с мысли.
— Куда смотришь, Чесс?
Франческа, чуть вздрогнула от неожиданности.
— Да так, никуда, собственно.
— Держи свой виски, — Мануэла протянула ей стаканчик.
— Спасибо, сеньора.
— Я себе тоже взяла ещё один, — поставив второй стакан на шезлонг, она достала из сумочки расчёску и расчесала волосы, — Они просили вернуть все пустые фужеры. Поэтому в этот раз нам достались вот эти, картонные. Для кофе на вынос, — она усмехнулась, — Пришлось оставить залог. Те, что ты принесла нам нельзя было выносить из помещения.
— Мой вот, — указала Франческа на фужер под своим лежаком.
— Да забей, Чесс. Всё нормально. Вернём. С их прибылью они должны нам дарить их при каждом заказе, — весело проговорила Мануэла, — Давай-ка лучше выпьем!
Присев на свой шезлонг, она протянула свой стаканчик с Маргаритой Франческе, предлагая чокнуться. Их стаканчики соприкоснулись.
— За тебя, — бросила Мануэла.
— За вас, сеньора, — ответила Франческа, кивнув головой.
Они выпили.
— Дак куда ты смотрела?
— Вы о чём?
— Всё о том же. Я видела, как ты смотрела на него, Чесс.
— Вы ошибаетесь, сеньора.
— Да нет, девочка моя, нет. Не ошибаюсь.
На щеках Франчески вмиг выступил румянец. Она не знала, что ответить на это.
— Лео и вправду развратил тебя. Развратил так, что ты и сама уже не против удовлетворить его беспредельные фантазии, отдаваясь тому, на кого он укажет.
— Нет, — Франческа сделала глоток виски и глубоко вздохнула.
— Ты знаешь, то, что вы делаете с ним… я имею в виду… ну, в смысле понимаешь, о чём я. Это в одно и то же время и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что это секс. Секс — это здорово. Разнообразный секс, секс приключенческий — ещё лучше. Всё это я проходила, дорогая. Но у всего этого есть другая сторона. Если бы он любил тебя, то никогда не посмел бы отдать тебя в руки другого. Тем более наблюдать за всем этим. То, чем вы занимаетесь, рано или поздно приведёт к тому, что вы расстанетесь. Рано или поздно он насытится, найдя себе новую игрушку, подобную тебе. А может быть ты опередишь его и в один прекрасный день тебе вконец настоебёт быть его куклой. Ты плюнешь на всё это. На то, что он содержит тебя. И ты убежишь от него куда глаза глядят.
Мануэла снова закурила.
— Можно мне тоже? — обратилась к ней Франческа.
Прикурив, Мануэла передала той сигарету, а затем прикурила для себя.
— Если то, что ты мне вчера рассказала, правда, — продолжила она, — то он действительно извращенец. Зажравшийся бессовестный жлоб.
Они помолчали с полминуты.
Франческа снова взглянула на Джеймса. Тот уже сидел в воде. Оперевшись на выставленные назад руки коп смотрел куда-то вдаль.
— Давай, за тебя, — окликнула её Мануэла, протягивая свой стаканчик. Чокнувшись, они выпили.
— Я была в шоке, когда ты сказала, что за полгода он ни разу не овладел тобой. Это как вообще понять? А? Ты сказала, что иногда думаешь, что любишь его. Но это не любовь, Чесс. Не любовь. Ты просто действительно пристрастилась к этому образу жизни как наркоман к героину. Кстати, это твои слова. Помнишь? Плюс ко всему он обеспечивает тебя на все сто. Даже на двести, я бы сказала.
Франческа кивнула.
— Хотя, это моё личное мнение, но я не понимаю просто. Если ты любишь его, то позволь спросить — за что? И какие у тебя на него планы вообще? Ты меня, конечно, извини за то, что я тебе сейчас скажу, но идя у него на поводу, пусть даже за такие большие деньги, ты поступаешь как шлюха. Разве не так? Сколько их было у тебя за эти полгода, а? Десять? Может быть пятьдесят? И сколько их ещё будет, пока ты не закончишь свой университет?
Услышав это, Франческа опустила глаза в песок и молча затянулась. Ей не за что было обижаться на собеседницу. Она и сама прекрасно понимала, что та была права. Но резко изменить жизнь, по крайней мере сейчас, она не могла. И на то были свои причины — причины, которые она считала более, чем вескими.
— Ладно. Я тебе не мамочка, чтобы нравоучения читать. Да и советовать не буду. Чужая душа — потёмки, как говорят. Живи как знаешь. Сложно сказать, любовь у тебя к нему, или не любовь. В твою шкуру ведь не влезешь. Да я и сама не без греха, чтобы осуждать вас. Взять хотя бы то, что у нас троих было вчерашней ночью.
Франческа подняла глаза и взглянула на неё. Мануэла улыбалась.
Она взглянула ему в глаза. И в них он снова увидел ту же самую искру, которая в очередной раз заставила его молча кивнуть ей в ответ.
Не говоря ни слова, Франческа подошла к своему шезлонгу, надела сланцы и, обмотав тело большим пляжным полотенцем, заспешила в сторону ресторанчика Arola, который был метрах в двадцати позади них. Не вставая с места, Мануэла обернулась, провожая её взглядом до тех пор, пока за той не закрылась дверь.
— Так, а теперь давай-ка, поднимайся, — в приказном тоне сказала она ему.
Поднявшись с песка, коп, отряхнув плавки, присел на свой шезлонг и внимательно взглянул на неё.
— В общем так, слушай, шоколадный мой, — начала она, — Я сегодня позвала тебя сюда специально, чтобы уладить эту ситуацию.
Он смотрел на неё не моргая.
— Дело в том, что они уже напуганы тем, что между вами произошло. Я разжевала им ситуацию. Дала понять, что им грозит. Сказала, что уже отмазала их и что за это им придётся заплатить. И самое главное, что они согласны. Сечёшь?
— Сколько? — влёт спросил он.
Её зрачки вмиг сузились до величины макового зёрнышка. Сейчас ей хватило доли секунды, чтобы соврать настолько хладнокровно, настолько умело, что ни один мускул, ни одна морщинка не дрогнули на её лице.
— Двести тысяч евро, — сухо бросила она.
Несмотря на то, что нос копа был закрыт довольно большой лангетой, Мануэла в этот миг заметила, как сильно «двести тысяч евро» изменили выражение его лица.
— Сто — тебе, сто — мне, — добавила она.
Его дыхание участилось.
— Ну что, Джеймс? Ты согласен забрать своё заявление? Или ты готов судиться с ними?
— Мне… мне нужно подумать, — неуверенно протянул он.
Она улыбнулась. В этом «мне нужно подумать» ей слышалось «Да, чёрт возьми! Да! Конечно же я согласен!».
— Полагаю, ты дашь мне ответ до того, как она принесёт нам по коктейлю? — она пристально смотрела ему прямо в глаза.
Коп колебался.
«Давай, Джеймс! Давай! Не будь дураком! Соглашайся! Иначе ты не получишь и десятой доли того, что я тебе предлагаю! И то не факт! Возможно, что на этом деле ты только потеряешь! А ещё тебя ждут все эти бесконечные, изнурительные судебные процедуры, которые в конце концов просто уничтожат тебя! Зачем тебе лишняя суета? Ты хочешь иметь дело с дипведомством Британии? Это неразумно!» — читал он на её сильном, уверенном в себе лице.
Прошло не более десяти секунд, прежде чем он, не в силах более сопротивляться её напористому взгляду, был вынужден сдаться.
— Ну хорошо. Твоя взяла, — кратко бросил он и глубоко вздохнул.
— Не моя. Твоя, — ответила она.
Коп недоумённо взглянул на неё.
— Это твой выбор, шоколадный мой. Я лишь пытаюсь помочь. Разрулить ситуацию, так сказать. Так что, это твоя взяла. И я одобряю твой выбор. Молодец.
Он снова глубоко вздохнул.
— Ладно, ладно. Выше голову, коп. Прорвёмся! Ты только что заработал дополнительное годовое жалование! Или даже поболее того. А? Что скажешь? — ободряюще пошутила Мануэла, похлопав Джеймса по его мускулистому плечу.
На этот раз, помотав головой, он усмехнулся, обнажив свои белоснежные крупные зубы.
— Только ты должен пообещать мне. О том, о чём мы с тобой только что говорили — никому ни слова. Ты слышишь? Ни одной живой душе. Ни другу, ни брату, ни свату, ни жене. Никому. И никогда. Надеюсь, что ты понимаешь, что может произойти, узнай об этом хоть кто-нибудь?
Он кивнул.
— Хороший мальчик, — почти промурлыкала она.
— Что-нибудь ещё, док? — спросил он.
— Да. Есть ещё кое-что.
— И что же это?
— Бонус, — бросила она, сверкнув глазами.
— Что за бонус?
Она закурила.
— Ну не томи уже, док. Говори, — с нетерпением процедил коп.
Мануэла глубоко затянулась, а затем, взглянув ему в глаза, тихо произнесла:
— Дак ты хочешь показать ей свой болт?
Он замялся и отвёл взгляд.
— Я жду ответа.
Уставившись в песок, он снова почёсывал кончик носа.
— Интересно, сколько ты будешь думать на этот раз? — съехидничала она.
Он не ответил.
— Ладно, скажу тебе вот ещё что. Я напугала их. С него я сбила деньги и об этом ты уже знаешь. Эти деньги мы честно разделим пополам.
Она снова затянулась сигаретой и продолжила, — Но я сделала ещё кое-что. Это касается Франчески.
— Что же ты сделала? — спросил он.
— Я сказала ей, что для того, чтобы они вышли сухими из воды, одних денег будет маловато. Сказала, что поскольку она тоже является соучастницей преступления, то ей придётся кое-что сделать, чтобы загладить свою личную вину. Иначе… иначе их обоих ждёт тюрьма.
— И что же это? Что она должна сделать? — спросил он.
— Эх ты-ы. Шоколадный ты мой! Не врубаешься?
Он помотал головой.
Мануэла поманила его, давая понять, что сейчас ему стоило бы приблизиться к ней.
Наклонившись в её сторону, он так и сделал.
— Спрашиваю тебя в третий раз, — ты хочешь показать ей свой болт? — прошептала она ему на ухо.
Чувствуя, как в этот миг увеличивается и каменеет его член, он тихим голосом спросил:
— А она согласна?
— А ты считаешь, что у неё есть выбор? — добавила Мануэла, — Я не сказала тебе главного. Её мужик, тот, который сломал тебе нос, которого мы сейчас ждём, — не совсем нормальный, на самом деле.
— Я это заметил, — кивнув, сказал коп, — Нервный придурок. Зажравшийся сукин сын.
Я не об этом, Джеймс, — прервала его Мануэла, — Он настоящий извращенец.
— В каком смысле? — удивлённо спросил коп.
— В прямом. Любит смотреть, как Франческу имеют при нём. Полагаю, что когда он явится сюда, он с удовольствием согласится взглянуть на то, как вы с ней… ну это… ты понимаешь…
— Да ну? Ты серьёзно, док?
Она кивнула и широко улыбнулась.
— Да-а… ну и дела! — бросил он, почёсывая затылок.
С полминуты они молчали.
— У тебя есть ещё сигарета? — вдруг спросил её он.
— Потом покуришь. У тебя мало времени, — бросила она в ответ, взглянув в сторону ресторанчика, из которого в этот момент с тремя наполненными фужерами в руках выходила Франческа.
— Ладно. Я попробую, — снова сдался он, откидываясь на спинку шезлонга. Стесняясь присутствия Мануэлы, он прикрыл ладонями свой набухший член, которому внутри плавок становилось всё теснее…
4
— Ваши коктейли, — прозвучал голос подошедшей к ним Франчески.
Она протянула каждому из них по фужеру.
— Лео не было? — бегло спросила она, присаживаясь на свой шезлонг.
— Пока нет, — ответила Мануэла.
— Ясно, — усевшись, Франческа отхлебнула из своего фужера, в котором был виски со льдом.
— А тебе не поплохеет, девочка? — заметив это проговорила Мануэла, обращаясь к Франческе, — Не слишком ли жарковато для крепких-то напитков?
— А что? Вы же сказали мне взять что-нибудь на моё усмотрение. Или не так? — сумничала та, — Или, может быть вы-ы…
— Нет, нет. Ладно, — перебила её Мануэла, — Делай как знаешь. Ты свободный человек.
— Пока ещё свободный, во всяком случае, — отпив Мартини ехидно сострил коп.
Услышав это, Франческа снова занервничала, — Можно сигарету, сеньора? — спросила она, в один глоток осушив свой фужер.
— Да, конечно, дорогая. Пожалуйста, — ответила Мануэла, протягивая той пачку вместе с зажигалкой.
Скинув на песок пустой фужер, Франческа достала сигарету, прикурила и улеглась на шезлонг.
Где же Лео, чёрт возьми? — подумала она, — Почему его так долго нет?
Между ними повисла пауза.
Пару минут спустя смесь из никотина и виски сделала своё дело. Где-то сзади негромко зазвучал испанский chill out. С моря дул лёгкий тёплый бриз. Она закрыла глаза и медленно поплыла, погружаясь в атмосферу свободы и безмятежности.
— Пойду-ка я, наверное, тоже окунусь, — прервала их короткое затишье Мануэла.
Сделав пару глотков Маргариты, она поднялась.
— Франческа, пойдём, освежимся?
— Спасибо, сеньора. Я недавно уже поплавала. Пока что-то не хочется, — ответила та, не открывая глаз.
— Пойдём, пойдём. Поплаваем вместе. К тому же, мне нужно поговорить с тобой.
— Так говорите здесь и сейчас.
— Мне нужно поговорить с тобой наедине, — продолжала настаивать Мануэла.
Франческа открыла глаза. Мануэла стояла прямо перед ней. Протянув руку, она призывала её подняться.
— Так, дамы, вы тут секретничайте, а я, пожалуй, пойду нырну пару раз, — вклинившись в разговор сказал Джеймс.
— Ты прикалываешься, Джеймс? Куда ты нырять собрался? У тебя же нос! — проголосила Мануэла в ответ.
— Да знаю я, знаю, док, — улыбнувшись ответил коп, — Зайду по пояс и просто малость освежусь. Может поплаваю чуток. Спасибо, что предупредила.
Разом допив свой Мартини, он встал и направился к морю.
— Ну что ж, ладно. Мы с тобой, стало быть, погреемся ещё, — сказала Мануэла, снова присев на свой шезлонг.
Она глотнула Маргариты, достала из сумочки пачку сигарет и, достав одну, закурила.
— Хочешь сигарету? — обратилась она к Франческе.
— Нет, сеньора. Спасибо. Я недавно курила.
— Что ж, ладно.
— Вот если бы вы предложили ещё выпить, я бы не отказалась.
— Ты серьёзно?
— А почему нет?
— Ладно. Просто ты ведь виски уже выпила. А вокруг такая жара. Боюсь, как бы тебе не сдурнело.
— Да всё норм. Не переживайте. Мне самой сходить, или вы?
— Да я схожу. В конце концов ты ведь моя гостья. Что будешь? Ещё виски?
— Да, пожалуй. Не люблю мешать спиртное. Если пью, то что-нибудь одно. Иначе потом… сами знаете.
— М-да, это точно. Ладно, тогда я мигом. На-ка, докури тогда, — она протянула Франческе только что прикуренную сигарету. Приняв, та сходу затянулась.
— Зайдёте в ресторан и сразу направо. Там стойка. Народу никого, — проговорила Франческа.
— Отлично. Спасибо, дорогая. Вообще-то я живу здесь. Арола — мой любимый. — весело ответила Мануэла.
— Ах, да. Я забыла. Простите.
— Ладно, ладно. Я скоро. Никуда не уходи только. Окей?
— Окей.
Мануэла быстрым шагом удалилась в сторону ресторана. Франческа затянулась ещё пару раз и, опустив руку, утопила окурок в песке. Глубоко вздохнув, она снова подумала о Лео.
— Надо ему позвонить, — подумала она, присев из положения полулёжа.
Вынув из рюкзака свой телефон, она обнаружила три пропущенных от мамы.
— Почему я не слышала? — наморщив лоб подумала она.
Открыв настройки, Франческа обнаружила, что телефон находится в беззвучном режиме. Вибросигнал тоже был отключён.
— Хм-м… странно.
Выбрав самый звучный рингтон, она активировала режим звонка и тут же набрала номер Леонардо. Не дождавшись ответа, она нажала на сброс и взглянула на море. Купальщиков в воде было не много — человек десять. Она разглядела среди них Джеймса. Он стоял по колено в воде в двух-трёх метрах от берега, сцепив пальцы рук за шеей. Ей сложно было не заметить его накаченное мускулистое тело цвета спелого баклажана. Широкоплечий с узкой талией и крепкими крупными ягодицами.
— Он явно нравится женщинам, — невзначай подумала она, продолжая глядеть на него.
— Почему ты так думаешь? — спросил её внутренний голос.
— Ну-у вообще-то потому, что он… — попыталась было ответить она, но освежающий голос незаметно подошедшей сзади Мануэлы, в момент сбил её с мысли.
— Куда смотришь, Чесс?
Франческа, чуть вздрогнула от неожиданности.
— Да так, никуда, собственно.
— Держи свой виски, — Мануэла протянула ей стаканчик.
— Спасибо, сеньора.
— Я себе тоже взяла ещё один, — поставив второй стакан на шезлонг, она достала из сумочки расчёску и расчесала волосы, — Они просили вернуть все пустые фужеры. Поэтому в этот раз нам достались вот эти, картонные. Для кофе на вынос, — она усмехнулась, — Пришлось оставить залог. Те, что ты принесла нам нельзя было выносить из помещения.
— Мой вот, — указала Франческа на фужер под своим лежаком.
— Да забей, Чесс. Всё нормально. Вернём. С их прибылью они должны нам дарить их при каждом заказе, — весело проговорила Мануэла, — Давай-ка лучше выпьем!
Присев на свой шезлонг, она протянула свой стаканчик с Маргаритой Франческе, предлагая чокнуться. Их стаканчики соприкоснулись.
— За тебя, — бросила Мануэла.
— За вас, сеньора, — ответила Франческа, кивнув головой.
Они выпили.
— Дак куда ты смотрела?
— Вы о чём?
— Всё о том же. Я видела, как ты смотрела на него, Чесс.
— Вы ошибаетесь, сеньора.
— Да нет, девочка моя, нет. Не ошибаюсь.
На щеках Франчески вмиг выступил румянец. Она не знала, что ответить на это.
— Лео и вправду развратил тебя. Развратил так, что ты и сама уже не против удовлетворить его беспредельные фантазии, отдаваясь тому, на кого он укажет.
— Нет, — Франческа сделала глоток виски и глубоко вздохнула.
— Ты знаешь, то, что вы делаете с ним… я имею в виду… ну, в смысле понимаешь, о чём я. Это в одно и то же время и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что это секс. Секс — это здорово. Разнообразный секс, секс приключенческий — ещё лучше. Всё это я проходила, дорогая. Но у всего этого есть другая сторона. Если бы он любил тебя, то никогда не посмел бы отдать тебя в руки другого. Тем более наблюдать за всем этим. То, чем вы занимаетесь, рано или поздно приведёт к тому, что вы расстанетесь. Рано или поздно он насытится, найдя себе новую игрушку, подобную тебе. А может быть ты опередишь его и в один прекрасный день тебе вконец настоебёт быть его куклой. Ты плюнешь на всё это. На то, что он содержит тебя. И ты убежишь от него куда глаза глядят.
Мануэла снова закурила.
— Можно мне тоже? — обратилась к ней Франческа.
Прикурив, Мануэла передала той сигарету, а затем прикурила для себя.
— Если то, что ты мне вчера рассказала, правда, — продолжила она, — то он действительно извращенец. Зажравшийся бессовестный жлоб.
Они помолчали с полминуты.
Франческа снова взглянула на Джеймса. Тот уже сидел в воде. Оперевшись на выставленные назад руки коп смотрел куда-то вдаль.
— Давай, за тебя, — окликнула её Мануэла, протягивая свой стаканчик. Чокнувшись, они выпили.
— Я была в шоке, когда ты сказала, что за полгода он ни разу не овладел тобой. Это как вообще понять? А? Ты сказала, что иногда думаешь, что любишь его. Но это не любовь, Чесс. Не любовь. Ты просто действительно пристрастилась к этому образу жизни как наркоман к героину. Кстати, это твои слова. Помнишь? Плюс ко всему он обеспечивает тебя на все сто. Даже на двести, я бы сказала.
Франческа кивнула.
— Хотя, это моё личное мнение, но я не понимаю просто. Если ты любишь его, то позволь спросить — за что? И какие у тебя на него планы вообще? Ты меня, конечно, извини за то, что я тебе сейчас скажу, но идя у него на поводу, пусть даже за такие большие деньги, ты поступаешь как шлюха. Разве не так? Сколько их было у тебя за эти полгода, а? Десять? Может быть пятьдесят? И сколько их ещё будет, пока ты не закончишь свой университет?
Услышав это, Франческа опустила глаза в песок и молча затянулась. Ей не за что было обижаться на собеседницу. Она и сама прекрасно понимала, что та была права. Но резко изменить жизнь, по крайней мере сейчас, она не могла. И на то были свои причины — причины, которые она считала более, чем вескими.
— Ладно. Я тебе не мамочка, чтобы нравоучения читать. Да и советовать не буду. Чужая душа — потёмки, как говорят. Живи как знаешь. Сложно сказать, любовь у тебя к нему, или не любовь. В твою шкуру ведь не влезешь. Да я и сама не без греха, чтобы осуждать вас. Взять хотя бы то, что у нас троих было вчерашней ночью.
Франческа подняла глаза и взглянула на неё. Мануэла улыбалась.
