Зажав презервативы в кулаке, Наталья направилась было к уличной урне, как около нее остановились покурить двое знакомых ее мужа, с которыми тот играл в покер. Они приветливо махнули ей, и она, стараясь выглядеть невозмутимо, прошла мимо, кивнув в ответ. Пачка Durex жгла ей руку. Чуть отойдя, она воровато сунула ее во внутренний карман сумки, решив выкинуть где-нибудь дальше, и тут ей встретился идущий с тенниса муж, в этот день он освободился раньше.
– Молодец! Не забыла про пластырь, – обрадовался он, забирая из ее руки аптечный пакетик. Большой зеленый крест выдавал его. – А то все-таки натирает кроссовка ногу.
Слава богу, что она успела спрятать презики! Хотя, казалось бы, странно, ведь можно было вместе посмеяться над этой нелепостью с их покупкой. Что-то было в этой вороватости заговорщическое, будто ее куда-то все дальше затягивало.
Кормили их в этом отеле прекрасно. Шведский стол был организован круглый день. С утра до вечера без ограничений предлагались фрукты, но особо классно готовились десерты, сложно было пройти мимо них, и пока она доедала тунца, муж отошел к «сладкой» стойке.
«ПРИХОДИТЕ ЗАВТРА В 17» – это был текст следующей записки, упавшей перед ней на стол, пока муж увлеченно выбирал десерт в конце обеда.
Вновь кровь в голову, озноб волнения, вспышка испуга. Испуга, что муж это увидит. Теперь Наталья еще больше боялась ЭТОГО, ведь тайна становилась все более страшной своей реальностью. Она начала терять уверенность в себе, не понимая, что с ней происходит, и опасаясь этого.
Сжав в кулаке записку, она пошла навстречу идущему с десертом мужу, тоже якобы за сладким, а на самом деле ей просто нужно было прийти в себя, голова у нее кружилась.
– Жарко? – улыбнулся муж, неверно истолковав ее пунцовость.
– Ага… – и она подула в декольте блузки, чувствуя, как вдоль спины течет капелька пота от волнения. – Душновато сегодня.
Проходя мимо стола с грязной посудой, краем глаза она убедилась, что муж склонился над десертом и, словно избавляясь от опасной заразы, суетливо скинула записку в тарелку с арбузными корками.
Комочек смятой бумажки был влажным от ее пота. Наталья испытывала стресс.
А вечером они поехали на дегустацию вин в местный ресторан, и она напилась. Такое с ней бывало крайне редко, но видно до этого ее довел этот стресс, от которого хотелось избавиться, не для этого же она приехала отдыхать. Муж был очень удивлен такому ее срыву, буквально на руках занеся Наталью к ночи в номер, и она провалилась в яму беспробудного сна.
Слава богу, ей не стало плохо.
* * *
Утром, они с мужем, как всегда, позагорали-поплавали, и, выпив кофе, разошлись: он – на теннис, а она – в фитнес-студию.
Позанимавшись, она направилась было в сторону номера, но тут заметила тех двух мамаш подружек, разговор которых подслушала прошлый раз. Они вновь подходили к кафе, о чем-то оживленно болтая. И хоть в этот раз она хотела выпить чай на балконе номера, ноги сами повернули ее в их сторону.
Подсушивать, конечно, неприлично, но как тут было удержаться с такой темой и, так же сев рядом с ними за перегородкой, Наталья стала во всю напрягать слух. Судя по всему, подруги продолжали разговор на тему сексуальности.
– И я на самом деле тебе удивляюсь, – недоумевала та – погуливавшая подруга, мы же вроде как обсуждали всё это и не раз уже. И вроде как ты даже согласилась, что нет в этом порочности. Что не надо сдерживать свою сексуальность, и не надо это никому.
– Но как-то она – сексуальность эта твоя живет чуть ли не своей отдельной жизнью, а всё остальное – в стороне, муж в том числе.
– Ну не так это! Неправильно ты меня поняла. Слышала про значимость личной креативности и творческое предназначение человека?
– Ну… краем уха.
– А я не краем, а прочитав целую концепцию на эту тему. Она-то и отрыла мне глаза на многое. Поняла, что нужно меняться ментально.
– Что значит ментально?
– По-другому воспринимать и саму себя, и отношения с людьми, и жизнь в целом. Личную жизнь в том числе – и воспринимать, и выстраивать ее. Раскрываться нужно во всем, а женщинам – особенно.
– А что за концепция такая?
– «Выбор» называется. Концепция смысла и счастья. Можешь скачать ее на tnomi.ru, если интересно. И там же, кстати, та книжка про женщину Новой Эпохи. Я же кидала тебе отсылку на нее. Так и не посмотрела, что ли?
– Да как-то… Кинь еще.
– Ну вот видишь. Вот и засыпаешь меня дурацкими вопросами. Тормозишь. Зайди сама на tnomi.ru и скачай. «Как стать идеальной любовницей» называется. В проекте «Гавань» найдешь ее. Меняйся, мой тебе совет. Ментальность свою изменять следует, а не тормозить. Развиваться нужно как женщине, а не под мужа подстраиваться. Не надо зависеть от него и от его сексуальности. Устарел такой поход. Напрочь устарел. Изменяйся ментально.
– Легко сказать.
– Да нет, ты знаешь, нет здесь ничего сложного. Тут главное – воспринимать всё правильно. А дальше – «Мысль материальна», может, слышала такое выражение.
– Краем уха.
– А тут не краем нужно. Это об энергетике жизни. Всё ведь энергетически взаимосвязано. В общем, почитай, не пожалеешь. Крайне актуальная сейчас тема. Без шуток актуальная.
– Почитаю, конечно, коли так. Но если, всё же, к сексу вернуться. Не уходить в глобальные темы. Тогда что?
– Да, понимаешь, в чем дело. Я же недаром сказала о взаимосвязи всего. Я ведь заодно и развиваюсь таким образом. Как женщина развиваюсь, всё больше понимая мужчин, и сексуальность свою развиваю. Многому научилась, больше стала понимать саму себя. Секс как таковой иначе воспринимать. Игривость свою почувствовала, женственность особую. Даже во вкус игры вошла. С разными ведь мужчинами по-разному получается. Тут действительно – творческий подход к личной жизни. Я и это недаром сказала.
– Интересно. Интригуешь даже.
– А то. Современней нужно быть. К себе больше прислушиваться, а не на других оглядываться. Раскрывать себя, а не сдерживать. И знаешь что. Я в целом теперь стала себя больше уважать. Стала энергичней, уверенней в себе. Недаром, видно, в Восточных учениях так много о сексуальной энергии говорится. О том, что не надо подавлять ее в себе, если хочешь в целом раскрыться. «Вот таки дела» - как пела Верка Сердючка, пока ее у нас не забанили. Так что прикинь палец к носу.
– Да, похоже, стоит прикинуть, послушав тебя.
– Так ведь знаешь еще, что самое интересное? В части этих – гадких по твоему мнению измен.
– И что же, интересно?
– В итоге улучшились и наши с мужем отношения, и наш семейный секс. Он же уже умер, считай, до этого. А сейчас моя расцветшая, можно сказать, сексуальность оживила его. Вот тебе и энергетика. Слабенько еще, конечно, но уже что-то. Оживляется мой ненаглядный потихоньку, аж посматривать на меня по-другому начал.
– Серьезно?
– Ага. Причем, ведь что получилось. Когда перестала клянчить у него, секс выпрашивать, когда разбудила с другими свою сексуальность, тут-то у него и зашевелился. Интересно, да?
– Интересно, конечно.
– Вот так-то. Такая позитивная реакция. Не стала бы тебе выкладывать личное, но уж коли так серьезно всё затронули… А секс-то, как известно укрепляет семью с любовью. Там верно об этом написано.
– Тут не возразишь.
– Ну и отличненько. Так… Что у нас со временем-то? Ага, пора за детьми выдвигаться. Отпустишь меня, как всегда, на пару часиков?
– Да уж что тут с тобой поделаешь? Вдруг и мне сексуальность свою доведется потренировать как-нибудь. А ты в долгу будешь.
– Ха-ха-ха! За то бы и выпили, если бы не чай. Ну пошли тогда.
Рассчитавшись у стойки кафе, подруги направились за детьми, а Наталья в задумчивости побрела к себе в номер. Ей было теперь о чем подумать, хоть и можно было бы поспорить на тему услышанного.
Днем после обеда они с мужем любили вздремнуть. Устраивали сиесту часика на полтора-два, чтобы переждать самую жару. После этого пили чай, и она вновь шла на море с книжкой, а муж уходил играть в карты. Обычно он возвращался к восьми – перед ужином.
Муж уснул быстро, а она в этот раз не могла расслабиться. Эта третья записка, этот шаг за шагом в ее заманивании, эта наглая настойчивость, эта ЕГО уверенность, что с ней можно ТАК. И, самое главное, эта ее всё большая неуверенность в себе, это ее раздвоение личности, эта ее внутренняя борьба, да именно борьба, ведь одна ее часть столкнулась с другой. Она всё острее ощущала это противостояние, а ее растерянность росла, сменив браваду возмущения, вызванную первой запиской.
Наталья лежала рядом с мужем, глядя в потолок, и злилась на него, ведь всё теперь происходило из-за недотраха. Она была уверена в этом. Виной всему была ее хроническая неудовлетворенность. «Да еще и философствования той бляди, будь она неладна, – думала она. – Всё в жизни можно оправдать, если не иметь моральных принципов. Как складно у нее это получается, у шлюшки. Раздвигай себе ноги без лишних заморочек и кайфуй, развивай свою личность, не сдерживай сексуальность…»
Так Наталья провалялась не меньше часа, и пока муж спал, мысли в ее голове крутились, не переставая. Записки, сон, то ЕГО подглядывание, откровения подружек, последняя записка со временем…
«Пять часов. Вот ведь какая наглость! – хмыкнула про себя Наталья. – Свидание он мне, видите ли, назначил. Вот так прямо в пять возьму и приду. Ага, и ноги тут же раздвину. Как же…»
И вдруг она прислушалась. Какие-то странные звуки привлекли ее внимание. Они доносились из соседнего номера. То ли это плакал во сне ребенок, то ли кто-то всхлипывал, то ли еще что-то, звуки эти были чуть слышными, но явными, причем, они потихоньку нарастали.
Наталья напрягла слух, похоже… издавала их женщина. Да, судя по тональности голоса, именно женщина, в этом не оставалось сомнений. Это была смесь придыхания с постаныванием, а звуки – ритмичными. За стенкой занимались… любовью – дошло до нее, и она затаила дыхание, словно боялась, что и муж услышит их.
Их отель был хорошим, и звукоизоляция между номерами – нормальной, возможно даже, в обычной ситуации она не обратила бы внимания на эти звуки, но тут… Всё складывалось один к одному: и это ее состояние, и эти лезшие в голову мысли, и ее сексуальный голод, Наталья невольно начала прислушиваться.
Судя по всему, секс был бурным, и, наслаждаясь, пара растягивала удовольствие. Словно издеваясь над ней, они трахались и трахались, то убыстряя, то замедляя темп, а может, меняя позы. Женщина то постанывала, то всхлипывала, то даже вскрикивала иногда, судя по всему, мужчина был умелым. Десять минут, двадцать, полчаса… у Натальи кружилась голова, и дрожали руки. Она сама была уже вся мокрая между ног и два раза пила воду, так у нее пересохло в горле. Та картинка из ее сна, тот куннилингус глазами… всё это всплывало и обрастало подробностями в ее мозгу под аккомпанемент звуков из соседнего номера. Наталья невольно стала третьим участником этого секса, и ее эмоции всё сильней нарастали.
Если бы не муж рядом, она бы начала мастурбировать, но это было ее тайной, она стеснялась говорить ему об этой стороне своей сексуальности. Но даже без этого, еще чуть-чуть, и она бы, наверное, кончила, просто сжав ноги, но муж проснулся, и наваждение растаяло. Да, это было именно наваждение, ее окутало туманом эротики, она одурела, возбудилась, утонула в желании, она была сама не своя.
Как только Наталья увидела, что муж просыпается, то тут же отвернулась в сторону от него и притворилась спящей, чтобы прийти в себя и не выдать своего состояния. У нее возникло ощущение участницы какого-то сговора, о котором он не должен знать. Да, именно так, всё это происходящее, тайные записки, подглядывания, подслушивания… Она невольно становилась заговорщицей.
Хорошо, что муж ушел в туалет и немного там задержался, она хоть смогла унять дрожь. Да и, слава богу, парочка за стеной понемногу утихла. Сексом они занимались без остановки почти час. Это было сущее издевательство!
– Ну что, пьем чай? Нормально поспала? – вытирая полотенцем руки, вышел из ванной муж. – Какой-то вид у тебя очумелый. Разбудил? Хочешь еще вздремнуть?
– Да… что-то, как-то… не совсем проснулась, – подыграла ему Наталья, делая вид, что потягивается, а на самом деле пытаясь успокоиться. Получалось это у нее не очень, состояние продолжало оставаться одуревшим.
– Ой, слушай, забыл сказать! – вспомнил муж. – Мы сегодня попозже, в пять начинаем, но я в половину уйду, хочу кое-что с Мишей перед игрой обсудить.
– В пять? – задумчиво переспросила Наталья, ощущая, как что-то шевельнулось в груди. Теперь уже эта цифра отпечаталась в ее мозгу.
– Да в пять, и, как всегда, до ужина.
– Ну… хорошо, – пыталась поддерживать разговор Наталья, чтобы не выдать волнение. – В пять, так в пять.
– А ты, я чувствую, еще поспишь, соня, – улыбнулся муж. Похоже, ей не удавалось выглядеть невозмутимой.
– Ну… может. Давай только чай в номере попьем. Не хочется сейчас никуда идти.
И Наталья вновь деланно потянулась, изображая заспанность, и чувствуя, что между ног у нее очень мокро. Возбуждение не проходило. Надо было попытаться хоть как-то отвлечься.
– Ты завари чай, а я пока всё пляжное развешу, – слава богу, нашла повод она. – А то ведь забыли с утра после моря.
Взяв сумку с пляжными принадлежностями, она пошла в ванную сполоснуть купальники, чтобы потом посушить их на балконе. С этой же сумкой она ходила в спортзал. Бросив купальники в раковину, она решила вытряхнуть ее, на дне скопился песок. Стараясь не сильно сорить в ванной, Наталья осторожно трясла сумку над мусорником, когда из ее карманчика вывалилась пачка Durex, в суете дня она забыла выкинуть ее.
– Чай готов! Ты что там? – приближался к ванной голос мужа.
Судорожно схватив презики, Наталья сунула их в карман халата. Еще чуть, и она не успела бы этого сделать. В ванную заглянул муж, и она быстро наклонилась над раковиной полоскать купальники, чтобы скрыть смущение.
– Заканчиваю, милый, наливай, – как можно спокойней постаралась сказать она. Это было невероятно трудно.
Попивая чай с мужем, Наталья чувствовала, как пачка Durex жжет бедро, она очень боялась, что та вывалится, и старалась сидеть ровно, карманы в халате были неглубокими. Плюс ко всему, она опасалась, как бы муж не заметил, что карман топорщится, и всё время поворачивалась к нему противоположным боком, ведь ее шелковый халат был тонким, мешковатые гостиничные она не носила. Так что чаепитие Натальи было еще то.
Так из-за дурацкой ошибки аптекарши она попала в идиотскую ситуацию. Что бы она теперь сказала мужу, если бы обнаружилась эта пачка, когда он собирался уходить на три часа. Ощущение вовлеченности в заговор росло, хоть она и была здесь ни при чем.
Наконец, они попили чай, и муж стал собираться играть. Стараясь выглядеть невозмутимой, Наталья провожала его, придерживая в кармане пачку. Незаметно выложить ее не получалось, муж мог бы заметить это.
– Ну всё, милый, жду тебя, – стоя на пороге номера, чмокнула она его в губы. – Удачной тебе игры.
– Спасибо, малыш, – любяще улыбнулся он. – А ты пойдешь загорать или на балконе почитаешь?
– Еще не решила. Может, на массаж схожу, если свободно, – почему-то ответила она, хотя на массаж не собиралась. Мысли просто путались у нее в голове, и чувство одурения не проходило.
– Молодец! Не забыла про пластырь, – обрадовался он, забирая из ее руки аптечный пакетик. Большой зеленый крест выдавал его. – А то все-таки натирает кроссовка ногу.
Слава богу, что она успела спрятать презики! Хотя, казалось бы, странно, ведь можно было вместе посмеяться над этой нелепостью с их покупкой. Что-то было в этой вороватости заговорщическое, будто ее куда-то все дальше затягивало.
Кормили их в этом отеле прекрасно. Шведский стол был организован круглый день. С утра до вечера без ограничений предлагались фрукты, но особо классно готовились десерты, сложно было пройти мимо них, и пока она доедала тунца, муж отошел к «сладкой» стойке.
«ПРИХОДИТЕ ЗАВТРА В 17» – это был текст следующей записки, упавшей перед ней на стол, пока муж увлеченно выбирал десерт в конце обеда.
Вновь кровь в голову, озноб волнения, вспышка испуга. Испуга, что муж это увидит. Теперь Наталья еще больше боялась ЭТОГО, ведь тайна становилась все более страшной своей реальностью. Она начала терять уверенность в себе, не понимая, что с ней происходит, и опасаясь этого.
Сжав в кулаке записку, она пошла навстречу идущему с десертом мужу, тоже якобы за сладким, а на самом деле ей просто нужно было прийти в себя, голова у нее кружилась.
– Жарко? – улыбнулся муж, неверно истолковав ее пунцовость.
– Ага… – и она подула в декольте блузки, чувствуя, как вдоль спины течет капелька пота от волнения. – Душновато сегодня.
Проходя мимо стола с грязной посудой, краем глаза она убедилась, что муж склонился над десертом и, словно избавляясь от опасной заразы, суетливо скинула записку в тарелку с арбузными корками.
Комочек смятой бумажки был влажным от ее пота. Наталья испытывала стресс.
А вечером они поехали на дегустацию вин в местный ресторан, и она напилась. Такое с ней бывало крайне редко, но видно до этого ее довел этот стресс, от которого хотелось избавиться, не для этого же она приехала отдыхать. Муж был очень удивлен такому ее срыву, буквально на руках занеся Наталью к ночи в номер, и она провалилась в яму беспробудного сна.
Слава богу, ей не стало плохо.
* * *
Утром, они с мужем, как всегда, позагорали-поплавали, и, выпив кофе, разошлись: он – на теннис, а она – в фитнес-студию.
Позанимавшись, она направилась было в сторону номера, но тут заметила тех двух мамаш подружек, разговор которых подслушала прошлый раз. Они вновь подходили к кафе, о чем-то оживленно болтая. И хоть в этот раз она хотела выпить чай на балконе номера, ноги сами повернули ее в их сторону.
Подсушивать, конечно, неприлично, но как тут было удержаться с такой темой и, так же сев рядом с ними за перегородкой, Наталья стала во всю напрягать слух. Судя по всему, подруги продолжали разговор на тему сексуальности.
– И я на самом деле тебе удивляюсь, – недоумевала та – погуливавшая подруга, мы же вроде как обсуждали всё это и не раз уже. И вроде как ты даже согласилась, что нет в этом порочности. Что не надо сдерживать свою сексуальность, и не надо это никому.
– Но как-то она – сексуальность эта твоя живет чуть ли не своей отдельной жизнью, а всё остальное – в стороне, муж в том числе.
– Ну не так это! Неправильно ты меня поняла. Слышала про значимость личной креативности и творческое предназначение человека?
– Ну… краем уха.
– А я не краем, а прочитав целую концепцию на эту тему. Она-то и отрыла мне глаза на многое. Поняла, что нужно меняться ментально.
– Что значит ментально?
– По-другому воспринимать и саму себя, и отношения с людьми, и жизнь в целом. Личную жизнь в том числе – и воспринимать, и выстраивать ее. Раскрываться нужно во всем, а женщинам – особенно.
– А что за концепция такая?
– «Выбор» называется. Концепция смысла и счастья. Можешь скачать ее на tnomi.ru, если интересно. И там же, кстати, та книжка про женщину Новой Эпохи. Я же кидала тебе отсылку на нее. Так и не посмотрела, что ли?
– Да как-то… Кинь еще.
– Ну вот видишь. Вот и засыпаешь меня дурацкими вопросами. Тормозишь. Зайди сама на tnomi.ru и скачай. «Как стать идеальной любовницей» называется. В проекте «Гавань» найдешь ее. Меняйся, мой тебе совет. Ментальность свою изменять следует, а не тормозить. Развиваться нужно как женщине, а не под мужа подстраиваться. Не надо зависеть от него и от его сексуальности. Устарел такой поход. Напрочь устарел. Изменяйся ментально.
– Легко сказать.
– Да нет, ты знаешь, нет здесь ничего сложного. Тут главное – воспринимать всё правильно. А дальше – «Мысль материальна», может, слышала такое выражение.
– Краем уха.
– А тут не краем нужно. Это об энергетике жизни. Всё ведь энергетически взаимосвязано. В общем, почитай, не пожалеешь. Крайне актуальная сейчас тема. Без шуток актуальная.
– Почитаю, конечно, коли так. Но если, всё же, к сексу вернуться. Не уходить в глобальные темы. Тогда что?
– Да, понимаешь, в чем дело. Я же недаром сказала о взаимосвязи всего. Я ведь заодно и развиваюсь таким образом. Как женщина развиваюсь, всё больше понимая мужчин, и сексуальность свою развиваю. Многому научилась, больше стала понимать саму себя. Секс как таковой иначе воспринимать. Игривость свою почувствовала, женственность особую. Даже во вкус игры вошла. С разными ведь мужчинами по-разному получается. Тут действительно – творческий подход к личной жизни. Я и это недаром сказала.
– Интересно. Интригуешь даже.
– А то. Современней нужно быть. К себе больше прислушиваться, а не на других оглядываться. Раскрывать себя, а не сдерживать. И знаешь что. Я в целом теперь стала себя больше уважать. Стала энергичней, уверенней в себе. Недаром, видно, в Восточных учениях так много о сексуальной энергии говорится. О том, что не надо подавлять ее в себе, если хочешь в целом раскрыться. «Вот таки дела» - как пела Верка Сердючка, пока ее у нас не забанили. Так что прикинь палец к носу.
– Да, похоже, стоит прикинуть, послушав тебя.
– Так ведь знаешь еще, что самое интересное? В части этих – гадких по твоему мнению измен.
– И что же, интересно?
– В итоге улучшились и наши с мужем отношения, и наш семейный секс. Он же уже умер, считай, до этого. А сейчас моя расцветшая, можно сказать, сексуальность оживила его. Вот тебе и энергетика. Слабенько еще, конечно, но уже что-то. Оживляется мой ненаглядный потихоньку, аж посматривать на меня по-другому начал.
– Серьезно?
– Ага. Причем, ведь что получилось. Когда перестала клянчить у него, секс выпрашивать, когда разбудила с другими свою сексуальность, тут-то у него и зашевелился. Интересно, да?
– Интересно, конечно.
– Вот так-то. Такая позитивная реакция. Не стала бы тебе выкладывать личное, но уж коли так серьезно всё затронули… А секс-то, как известно укрепляет семью с любовью. Там верно об этом написано.
– Тут не возразишь.
– Ну и отличненько. Так… Что у нас со временем-то? Ага, пора за детьми выдвигаться. Отпустишь меня, как всегда, на пару часиков?
– Да уж что тут с тобой поделаешь? Вдруг и мне сексуальность свою доведется потренировать как-нибудь. А ты в долгу будешь.
– Ха-ха-ха! За то бы и выпили, если бы не чай. Ну пошли тогда.
Рассчитавшись у стойки кафе, подруги направились за детьми, а Наталья в задумчивости побрела к себе в номер. Ей было теперь о чем подумать, хоть и можно было бы поспорить на тему услышанного.
Днем после обеда они с мужем любили вздремнуть. Устраивали сиесту часика на полтора-два, чтобы переждать самую жару. После этого пили чай, и она вновь шла на море с книжкой, а муж уходил играть в карты. Обычно он возвращался к восьми – перед ужином.
Муж уснул быстро, а она в этот раз не могла расслабиться. Эта третья записка, этот шаг за шагом в ее заманивании, эта наглая настойчивость, эта ЕГО уверенность, что с ней можно ТАК. И, самое главное, эта ее всё большая неуверенность в себе, это ее раздвоение личности, эта ее внутренняя борьба, да именно борьба, ведь одна ее часть столкнулась с другой. Она всё острее ощущала это противостояние, а ее растерянность росла, сменив браваду возмущения, вызванную первой запиской.
Наталья лежала рядом с мужем, глядя в потолок, и злилась на него, ведь всё теперь происходило из-за недотраха. Она была уверена в этом. Виной всему была ее хроническая неудовлетворенность. «Да еще и философствования той бляди, будь она неладна, – думала она. – Всё в жизни можно оправдать, если не иметь моральных принципов. Как складно у нее это получается, у шлюшки. Раздвигай себе ноги без лишних заморочек и кайфуй, развивай свою личность, не сдерживай сексуальность…»
Так Наталья провалялась не меньше часа, и пока муж спал, мысли в ее голове крутились, не переставая. Записки, сон, то ЕГО подглядывание, откровения подружек, последняя записка со временем…
«Пять часов. Вот ведь какая наглость! – хмыкнула про себя Наталья. – Свидание он мне, видите ли, назначил. Вот так прямо в пять возьму и приду. Ага, и ноги тут же раздвину. Как же…»
И вдруг она прислушалась. Какие-то странные звуки привлекли ее внимание. Они доносились из соседнего номера. То ли это плакал во сне ребенок, то ли кто-то всхлипывал, то ли еще что-то, звуки эти были чуть слышными, но явными, причем, они потихоньку нарастали.
Наталья напрягла слух, похоже… издавала их женщина. Да, судя по тональности голоса, именно женщина, в этом не оставалось сомнений. Это была смесь придыхания с постаныванием, а звуки – ритмичными. За стенкой занимались… любовью – дошло до нее, и она затаила дыхание, словно боялась, что и муж услышит их.
Их отель был хорошим, и звукоизоляция между номерами – нормальной, возможно даже, в обычной ситуации она не обратила бы внимания на эти звуки, но тут… Всё складывалось один к одному: и это ее состояние, и эти лезшие в голову мысли, и ее сексуальный голод, Наталья невольно начала прислушиваться.
Судя по всему, секс был бурным, и, наслаждаясь, пара растягивала удовольствие. Словно издеваясь над ней, они трахались и трахались, то убыстряя, то замедляя темп, а может, меняя позы. Женщина то постанывала, то всхлипывала, то даже вскрикивала иногда, судя по всему, мужчина был умелым. Десять минут, двадцать, полчаса… у Натальи кружилась голова, и дрожали руки. Она сама была уже вся мокрая между ног и два раза пила воду, так у нее пересохло в горле. Та картинка из ее сна, тот куннилингус глазами… всё это всплывало и обрастало подробностями в ее мозгу под аккомпанемент звуков из соседнего номера. Наталья невольно стала третьим участником этого секса, и ее эмоции всё сильней нарастали.
Если бы не муж рядом, она бы начала мастурбировать, но это было ее тайной, она стеснялась говорить ему об этой стороне своей сексуальности. Но даже без этого, еще чуть-чуть, и она бы, наверное, кончила, просто сжав ноги, но муж проснулся, и наваждение растаяло. Да, это было именно наваждение, ее окутало туманом эротики, она одурела, возбудилась, утонула в желании, она была сама не своя.
Как только Наталья увидела, что муж просыпается, то тут же отвернулась в сторону от него и притворилась спящей, чтобы прийти в себя и не выдать своего состояния. У нее возникло ощущение участницы какого-то сговора, о котором он не должен знать. Да, именно так, всё это происходящее, тайные записки, подглядывания, подслушивания… Она невольно становилась заговорщицей.
Хорошо, что муж ушел в туалет и немного там задержался, она хоть смогла унять дрожь. Да и, слава богу, парочка за стеной понемногу утихла. Сексом они занимались без остановки почти час. Это было сущее издевательство!
– Ну что, пьем чай? Нормально поспала? – вытирая полотенцем руки, вышел из ванной муж. – Какой-то вид у тебя очумелый. Разбудил? Хочешь еще вздремнуть?
– Да… что-то, как-то… не совсем проснулась, – подыграла ему Наталья, делая вид, что потягивается, а на самом деле пытаясь успокоиться. Получалось это у нее не очень, состояние продолжало оставаться одуревшим.
– Ой, слушай, забыл сказать! – вспомнил муж. – Мы сегодня попозже, в пять начинаем, но я в половину уйду, хочу кое-что с Мишей перед игрой обсудить.
– В пять? – задумчиво переспросила Наталья, ощущая, как что-то шевельнулось в груди. Теперь уже эта цифра отпечаталась в ее мозгу.
– Да в пять, и, как всегда, до ужина.
– Ну… хорошо, – пыталась поддерживать разговор Наталья, чтобы не выдать волнение. – В пять, так в пять.
– А ты, я чувствую, еще поспишь, соня, – улыбнулся муж. Похоже, ей не удавалось выглядеть невозмутимой.
– Ну… может. Давай только чай в номере попьем. Не хочется сейчас никуда идти.
И Наталья вновь деланно потянулась, изображая заспанность, и чувствуя, что между ног у нее очень мокро. Возбуждение не проходило. Надо было попытаться хоть как-то отвлечься.
– Ты завари чай, а я пока всё пляжное развешу, – слава богу, нашла повод она. – А то ведь забыли с утра после моря.
Взяв сумку с пляжными принадлежностями, она пошла в ванную сполоснуть купальники, чтобы потом посушить их на балконе. С этой же сумкой она ходила в спортзал. Бросив купальники в раковину, она решила вытряхнуть ее, на дне скопился песок. Стараясь не сильно сорить в ванной, Наталья осторожно трясла сумку над мусорником, когда из ее карманчика вывалилась пачка Durex, в суете дня она забыла выкинуть ее.
– Чай готов! Ты что там? – приближался к ванной голос мужа.
Судорожно схватив презики, Наталья сунула их в карман халата. Еще чуть, и она не успела бы этого сделать. В ванную заглянул муж, и она быстро наклонилась над раковиной полоскать купальники, чтобы скрыть смущение.
– Заканчиваю, милый, наливай, – как можно спокойней постаралась сказать она. Это было невероятно трудно.
Попивая чай с мужем, Наталья чувствовала, как пачка Durex жжет бедро, она очень боялась, что та вывалится, и старалась сидеть ровно, карманы в халате были неглубокими. Плюс ко всему, она опасалась, как бы муж не заметил, что карман топорщится, и всё время поворачивалась к нему противоположным боком, ведь ее шелковый халат был тонким, мешковатые гостиничные она не носила. Так что чаепитие Натальи было еще то.
Так из-за дурацкой ошибки аптекарши она попала в идиотскую ситуацию. Что бы она теперь сказала мужу, если бы обнаружилась эта пачка, когда он собирался уходить на три часа. Ощущение вовлеченности в заговор росло, хоть она и была здесь ни при чем.
Наконец, они попили чай, и муж стал собираться играть. Стараясь выглядеть невозмутимой, Наталья провожала его, придерживая в кармане пачку. Незаметно выложить ее не получалось, муж мог бы заметить это.
– Ну всё, милый, жду тебя, – стоя на пороге номера, чмокнула она его в губы. – Удачной тебе игры.
– Спасибо, малыш, – любяще улыбнулся он. – А ты пойдешь загорать или на балконе почитаешь?
– Еще не решила. Может, на массаж схожу, если свободно, – почему-то ответила она, хотя на массаж не собиралась. Мысли просто путались у нее в голове, и чувство одурения не проходило.
