От того, что занавес лишь раздвинулся, открывая только часть тела, оно выглядело еще более соблазнительно, словно специально дразня его. Часть груди до ореолов сосков.. живот… кучерявый холмик лобка… его пушок, уходящий в глубину расщелины между ног… У него перехватило дыхание, такая игра, ее шаг за шагом к вседозволенности, в этом было что-то невероятное, необычным образом возбуждающее его. Он одурел уже не меньше хозяйки от этой игры.
По-прежнему придерживая руками повязку, та между тем продолжала играть, не зная, что он ее рассматривает.
– Ой! Их так много, этих желаний! Даже не знаю, какое важнее, – дурашливо бормотала она, чувствуя, как растет ощущение предвкушения, все отчетливее всплывающего внутри. Это ее внутреннее раздвоение личности было крайне волнительным, все сильней возбуждая ее. Девочка теперь просто подыгрывала шлюшке, хоть по-прежнему и не думала об этом, отдавшись течению игры.
– А ты пофантазируй, что прямо сейчас хочешь, – продолжал Дед Мороз любоваться ее телом. Его собственное желание окончательно затвердело в штанах, а голос стал сиплым от возбуждения. – Именно… сейчас… что. Это… желание… и всплывет… отчетливей всего.
– Сейчас?! Вот так сразу?! – она почувствовала по голосу, что волнение Деда Мороза усилилось и, опустив руки, поняла, в чем дело. Пояс халата болтался на петельках, а сам он был распахнут спереди. – Э…э… – чуть замялась она, остро чувствуя эту свою обнаженность под невидимым взглядом Деда Мороза. – Представить… Ярко… – она ясно ощущала, как его глаза ее ощупывают, и голова у нее закружилась сильнее, будто она выпила залпом еще и рюмку водки. Она разом обалдела. Потянувшись было к поясу халатика, она вдруг вместо этого вновь подняла руки и еще раз поправила повязку, она как бы пряталась теперь за ней. Она ведь никогда не изменяла мужу, у нее даже не было об этом мысли, она и не собиралась изменять, просто это была сейчас не она, а ее сексуальность в роли шлюшки, одурманившая сознание. А девочка – та просто спряталась за повязкой.
Шлюшка эта… она совсем уже поглотила ее свой ролью. Она вожделела уже в предвкушении случки… Ее тело уже мелко подрагивало, ее кожа покрылась мурашками, а соски совсем напряглись.
Халат полностью распахнулся спереди, демонстрируя это возбуждение.
– Ах, какие они хорошие! – расстегивая штаны, любовался их откровением Дед Мороз. – Ты правильно думаешь, моя шалунья. Я же знаю, что говорю. Правильно. И вот настал черед волшебной палочки….
– В…волшебной п…палочки? – стал прерываться ее голос, а дрожь усилилась. Она почувствовала, что течет.
– Ну конечно! Как же без нее, с желаниями-то? – прошептал ей на ухо Дед Мороз, прижимаясь со спины и задирая халатик.
Одна его рука обхватила ее спереди, придерживая халат, а вторая чуть погладила ягодицы, в затем скользнула сзади между ног в промежность.
– Ну вот видишь, как тут ее уже ждут для чудес. Прямо с нетерпением ждут, и очень хорошо. Ага, вот так, умница, чуть нагнись вперед. Вот и желание у нас всплыло, как обещал, – приноравливаясь сзади, нашептывал «Дедушка».
Абсолютно не контролируя себя, она сильнее прогнулась, выпячивая зад навстречу чудесам.
– Ах! – и ловкий взмах волшебной палочки понес ее в небеса.
И каких только сказочных ролей не пробуждается в нас порой под Новый год!
По-прежнему придерживая руками повязку, та между тем продолжала играть, не зная, что он ее рассматривает.
– Ой! Их так много, этих желаний! Даже не знаю, какое важнее, – дурашливо бормотала она, чувствуя, как растет ощущение предвкушения, все отчетливее всплывающего внутри. Это ее внутреннее раздвоение личности было крайне волнительным, все сильней возбуждая ее. Девочка теперь просто подыгрывала шлюшке, хоть по-прежнему и не думала об этом, отдавшись течению игры.
– А ты пофантазируй, что прямо сейчас хочешь, – продолжал Дед Мороз любоваться ее телом. Его собственное желание окончательно затвердело в штанах, а голос стал сиплым от возбуждения. – Именно… сейчас… что. Это… желание… и всплывет… отчетливей всего.
– Сейчас?! Вот так сразу?! – она почувствовала по голосу, что волнение Деда Мороза усилилось и, опустив руки, поняла, в чем дело. Пояс халата болтался на петельках, а сам он был распахнут спереди. – Э…э… – чуть замялась она, остро чувствуя эту свою обнаженность под невидимым взглядом Деда Мороза. – Представить… Ярко… – она ясно ощущала, как его глаза ее ощупывают, и голова у нее закружилась сильнее, будто она выпила залпом еще и рюмку водки. Она разом обалдела. Потянувшись было к поясу халатика, она вдруг вместо этого вновь подняла руки и еще раз поправила повязку, она как бы пряталась теперь за ней. Она ведь никогда не изменяла мужу, у нее даже не было об этом мысли, она и не собиралась изменять, просто это была сейчас не она, а ее сексуальность в роли шлюшки, одурманившая сознание. А девочка – та просто спряталась за повязкой.
Шлюшка эта… она совсем уже поглотила ее свой ролью. Она вожделела уже в предвкушении случки… Ее тело уже мелко подрагивало, ее кожа покрылась мурашками, а соски совсем напряглись.
Халат полностью распахнулся спереди, демонстрируя это возбуждение.
– Ах, какие они хорошие! – расстегивая штаны, любовался их откровением Дед Мороз. – Ты правильно думаешь, моя шалунья. Я же знаю, что говорю. Правильно. И вот настал черед волшебной палочки….
– В…волшебной п…палочки? – стал прерываться ее голос, а дрожь усилилась. Она почувствовала, что течет.
– Ну конечно! Как же без нее, с желаниями-то? – прошептал ей на ухо Дед Мороз, прижимаясь со спины и задирая халатик.
Одна его рука обхватила ее спереди, придерживая халат, а вторая чуть погладила ягодицы, в затем скользнула сзади между ног в промежность.
– Ну вот видишь, как тут ее уже ждут для чудес. Прямо с нетерпением ждут, и очень хорошо. Ага, вот так, умница, чуть нагнись вперед. Вот и желание у нас всплыло, как обещал, – приноравливаясь сзади, нашептывал «Дедушка».
Абсолютно не контролируя себя, она сильнее прогнулась, выпячивая зад навстречу чудесам.
– Ах! – и ловкий взмах волшебной палочки понес ее в небеса.
И каких только сказочных ролей не пробуждается в нас порой под Новый год!
