Возвращение домой сильно затянулось, и вины лорда Эйрана в этом не было. Наместник был занят, аудиенцию пришлось ожидать несколько дней. Эйран злился, оплачивал по дням комнату на постоялом дворе, считал и без того скудные монеты в тощем кошельке, и давил в себе желание послать наместника куда подальше.
Тэйг, формально оруженосец Эйрана, а на самом деле племянник, молча сносил трудности поездки и старательно исполнял свои обязанности. Спал возле двери, укутавшись в одеяло и положив под бок клинок, тщательно обихаживал лошадей, так что их бока сыто лоснились.
Наконец, наместник прислал посыльного и Эйран, догадываясь, зачем его вызвали, отправился на приём.
Кабинет наместника был роскошен: мраморный камин, позолота и обитые хинийским шёлком изысканной расцветки, кресла.
Эйран, лендлорд шести деревень и замка с прохудившейся кровлей, поздоровался с наместником, протопал чистыми, но сильно истрёпанными сапогами по ковру, к стулу перед столом.
Наместник повздыхал, повертел в толстеньких пальцах лист вощёной бумаги с гербовой печатью, потом отодвинул лист в сторону.
— Наша страна сражается с морвинами уже второй год, как вы знаете, лорд Эйран, и мы успешно их тесним, — проговорил он веско, глядя на Эйрана неожиданно цепко, — наша разведка донесла, что они достигли соглашения с Ангайдом, и планируют нападение со стороны ваших владений.
Эйран, возразил:
— Но ведь там до моря только болотные топи, что пешие, что конные, не пройдут, завязнут.
Наместник недовольно поморщился, с усилием поднялся и подошёл к карте:
— Вот в этом месте они сосредоточивают значительные силы, наша разведка это перепроверила, там и конница, и лучники. Вот здесь, — жирный палец передвинулся ниже и левее, — они осушили топи и теперь там вполне может проехать даже тяжёлая конница. Вот тут, — палец сдвинулся ещё ниже, — ваши владения. И ваша задача, лорд Эйран, как верноподданного нашего императора, перекрыть возможность объединённым войскам Морвина и Ангайда зайти к нам с тыла. Выставить как минимум, отряд, — сообщил наместник и обронил, будто невзначай, — участь предателя как правило весьма печальна, да и всех его родственников тоже.
— Да, но у меня нет ни людей для противостояния, я уже направил из деревень всех, кто подходил для военной службы, ни, простите, средств, — стал было возражать Эйран, но остановился на полуслове, наткнувшись на ставший жёстким, взгляд наместника.
— Нынче ни у кого нет денег, лорд Эйран, — снисходительно пояснил тот, — казна тоже пуста, но мы изыскиваем резервы. К тому же, — он сделал паузу, как бы размышляя, стоит ли выдавать такую важную информацию, — все войска стянуты в направлении Морвина, а значит, и вам придётся внести свой вклад в победу. У вас же есть земля? Есть. Значит, есть и доходы. Ступайте!
Он немного раздражённо махнул рукой, показывая, что аудиенция окончена.
Эйран промолчал, склонив голову. После прозрачных намёков наместника прекословить дальше он не решился.
Доходы — это ржаной хлеб, раз в неделю выпекаемый в замковой кухне, и пара тощих овец, пасущихся возле замкового рва.
На постоялый двор он возвратился в ещё более сумрачном расположение духа, чем был.
— Собирайся, домой, немедленно, — буркнул оруженосцу.
— К самой ночи едва приедем, — попытался возразить Тэйг.
Эйран только хмуро посмотрел в ответ. Тэйг пожал плечами и отправился засёдлывать коней.
Большую часть пути ехали в молчании. Эйран угрюмо размышлял, как выкрутиться, чтоб осуществить требования наместника, но в голову ничего не приходило.
Тэйг держался бок о бок. Молодой, жилистый, настороженный. Три года назад сестра сбагрила парня Эйрану, дескать, мальчику необходимо мужское воспитание, Эйран подозревал, что просто-напросто отделалась от лишнего рта. Когда он видал её последний раз, она была в тяжести пятым, или шестым.
Тэйг был как волк — недоверчивый, но верный, ехал рядом, поглядывал искоса, с любопытством, но помалкивал.
— Наместник требует, чтоб я помешал переходу объединённому войску Морвина и Ангайда через топи, — проронил Эйран, глядя вперёд, — сказал отряд выдвинуть, как минимум.
Тэйг сердито сплюнул.
— Кого? На все деревни осталось с десяток мужиков, кто косой, кто кривой, старики да дети. И доходов едва-едва хватает, чтоб домашних на улицу не выгнать. Почему вы не сообщили ему, что нам нечем сражаться?
Эйран чуть тронул бока лошади, чтоб ускорилась.
— Наместник непрозрачно намекнул, что если мы этого не сделаем, то меня объявят изменником, и последствия будут для всех, даже для твоей матери. Корона умеет сводить счёты, уж поверь.
— Будем воевать на голодный желудок? — не унимался Тэйг.
— Будем думать, — ответил Эйран, давя желание отвесить въедливому мальчишке подзатыльник.
К вечеру они почти добрались до дома, знакомая дорога, по сути, насыпь меж двух заросших лесом болот, петляя, вела к замку Эйрана.
— Доедем до замка, съедим что-нибудь горячее, наверняка Мирта сварила какой-нибудь суп, — мечтательно произнёс Тэйг.
Эйран кивнул устало, он хотел только свалиться в кровать и выспаться. Что делать с требованиями наместника он так и не придумал.
Неожиданно Тэйг потянул лошадь за поводья, приподнялся в седле всматриваясь вдаль.
— Глядите, лорд Эйран, — сказал очень тихо и удивлённо, — а там, на Чёртовой развилке, костёр почему-то горит. Неужто кто-то решил там заночевать?
Эйран проследил за направлением руки Тэйга. Хмыкнул.
— Ну, сейчас доберёмся туда, посмотрим кто это. Всё равно, другой дороги домой нет.
— Считаете, морвины уже добрались? — Тэйг подался вперёд и извлёк меч из ножен, уложил поперёк седла, под руку.
Эйран, ругнувшись про себя, сделал то же самое.
Воздух звенел от мошкары. Лошади устало переступали копытами, и каждый их шаг отдавался приглушённым звуком.
— У самой кромки болота сидят, — тихо добавил Тэйг, и его лошадь всхрапнула, прядая ушами.
Вскоре они въехали на развилку. Чуть поодаль, почти на самом краю топи, у маленького костерка сидели четверо детей. Девушка, совсем юная, со светлой, прозрачной кожей и пепельными волосами. Мальчик лет семи, глазастый и нахмурено следящий за непрошеными визитёрами. И двое малышей, мальчик и девочка лет пяти, жались к девице и тоже смотрели.
Эйран едва глаза не начал тереть, предполагая, что ему мерещится от усталости.
Он слез с лошади, проигнорировав протестующий возглас Тэйга. Неторопливо пошёл к костру, сырая земля чавкала и прилипала к сапогам.
— Поздний час, — сказал Эйран. Он старался, чтобы голос звучал мягче. — Вы из деревни? Потерялись?
Девушка подняла голову. Глаза у неё были серые, почти прозрачные.
— Мы устали, — едва слышно произнесла она, — мы хотим здесь ночевать.
— Здесь? — Эйран оглянулся. — Но кругом болота, туман, холод. Волки бывают, а может что похуже.
— Нам не холодно, — сообщила девочка-малышка и замолчала.
— Мы не боимся, — сказал мальчик.
Малыши лупали глазами, как совята в гнезде.
— Как вас зовут? — осведомился Эйран..
Девушка пожала плечами. Мальчик посмотрел на неё, потом на Эйрана. Открыл рот. Закрыл.
— Мы не помним, — проговорил он, нахмурившись, будто пытался вспомнить.
— Совсем?
— Совсем, — подтвердила девушка, голос у неё был тихий и очень нежный.
Тэйг неслышно подошёл со стороны, держа руку на рукояти меча, встал позади Эйрана, разглядывая необычную компанию у костра.
В этот момент лошадь Эйрана, оставленная на развилке взвилась на дыбы, сдёрнула поводья с ветки и умчалась в сторону замка.
— Ну вот, придётся идти пешком, — Эйран с досадой хлопнул себя ладонью по бедру, — что там её испугало? — спросил у Тэйга. Тот в ответ лишь плечами пожал, внимательно оглядывая темноту вокруг, — вроде нет ничего.
— А где вы живете? — заинтересованно спросил мальчик.
— В Данлиге, это замок, слышал наверное? — Эйран повернулся к нему. Бросил взгляд на малышей, которые жались друг к другу, на девушку, она сидела и задумчиво смотрела на огонь, — вы можете пойти с нами, если хотите. Ночлег под кровом, приятнее и безопаснее, чем спать рядом с болотной топью.
— Это далеко? — спросила она, отводя взгляд от огня и глядя Эйрану прямо в глаза. Её зрачки отражали пламя костра.
— Нет, — ответил он.
Ему почудилось, что девушка при этих словах усмехнулась, едва заметно, краешком губ, но он списал это на игру света от костра.
— Хорошо, — согласилась девушка, поднимаясь с бревна, на котором они все сидели, — мы пойдём с вами, лорд Эйран.
Дети встали на ноги вдогонку за ней, бесшумно, как тени.
— Вот как, ты меня знаешь? — изумился Эйран.
— У вас кольцо лендлорда на пальце, — на этот раз она на самом деле усмехнулась, —землевладельцев тут, в округе, не очень много.
— Понятно, наблюдательность хорошее качество.
— Очень, —негромко согласилась девица.
— Вот туда, по той стороне будет быстрее, — Тэйг указал рукой, по какой дороге им стоит идти.
Эйран удивился, та сторона развилки, по которой предлагал пойти Тэйг, почти не использовалась. Она вела к замку мимо чёрных камней, о которых старухи в деревне сказывали страшные небылицы. Слуги в замке болтали, что даже трава там не растёт, а птицы облетают это место стороной. Там старались не ходить даже днём. Но Тэйг смотрел на него с такой непреклонной уверенностью, что возражать Эйран не стал.
— Идём уже, — устало сказал он.
Тропа была заросшей, кое-где под ногами хлюпала грязь, в отдалении ухала ночная птица. Тэйг шёл впереди, вёл свою лошадь за поводья, следом за ним послушной цепью, мальчик, девушка и маленькие.
Эйран, позади всех нёс факел, едва освещавший пространство вокруг.
Арка возникла из тумана внезапно. Сложена из больших, грубо обтёсанных камней, поросших лишайником. Внутренность проёма струилась, как воздух над раскалённой печью, и казалось, что там, внутри, перетекает что-то тягучее, живое.
Тэйг остановился за шаг до камней, вытащил меч из ножен.
— Вам туда, — он кивнул на арку и отодвинулся, пропуская детей вперёд.
— Ты! — девица резко развернулась к нему, и стало очевидно, кто она. Сквозь полупрозрачную кожу проступили контуры чего-то древнего, тёмного, похожего на корни и тину. Она была частью болота. Самим болотом. Хозяйкой.
— Ты знал, — сказала она Тэйгу. Голос её звучал одновременно как шум камышей под ветром и как журчанье воды, — ты чуял нас, оруженосец. Знал, что мы не люди.
Тэйг не опустил взгляда. Он стоял, направив меч в её сторону.
— Я не мог позволить господину привести вас в замок. Вы дети тумана и трясины, и вам нечего делать среди людей. Наши дела и так не ахти, — он усмехнулся, — извини.
— Я живу здесь, — сказала она, — В этих водах. А вы, людишки, роете канавы, рвы, изничтожаете топи и убиваете болото.
Эйран прикрыл глаза. Война. Наместник. Война на границе. А у него нет ни денег, ни людей для того, чтобы выполнить требования наместника.
— Это не мы, — возразил негромко, — это люди с той стороны границы. Они осушают болото.
— Полагаешь, мне есть разница? — она глянула на него как на букашку, — вы все одинаковы.
— Наверное, нет, — Эйран утомлённо потёр лицо, взвешивая нежданно возникшую идею, отмахнулся от мошкары, — но они продолжат это делать. Видишь ли, им нужен проезд через твои топи. А я заинтересован в том, чтоб бы болота оставались болотами, и никто посторонний здесь не шастал. Предполагаю, что ты тоже в этом заинтересована. Поэтому предлагаю мировую.
— Вот как? — Хозяйка улыбнулась мелкими и острыми, как у щуки, зубами, — что же ты предлагаешь?
— Войско морвинов в качестве вашей, — он замешкался, — добычи. Они должны прийти к выводу, что болота непроходимы, даже с их попытками высушить топи.
Хозяйка прищурилась.
— Ты готов скормить мне своих сородичей?
Эйран кивнул.
— Да, войско морвинов и ангайдов, тех, кто осушает болота, твоё. Сколько бы их ни пришло, но моих людей ты не тронешь.
— Почему это? — осклабилась она.
— Потому, что всегда можно начать осушать болота заново, — огрызнулся Тэйг.
Она звонко клацнула в его сторону зубами. Тэйг даже бровью не повёл.
— Ладно, твои владения, лорд Эйран, граничат с моими. Твои дороги пересекают мои топи. Я буду пропускать тех, кого ты назовёшь своими гостями, и они не утонут в трясине. Они будут ступать по сухой земле. Но те, кого ты не назовёшь, или те, кто пожалует с недобрым сердцем… они останутся, будут питать мои воды, станут пищей для моих болот.
Эйран подумал о наместнике, о его жирных пальцах, и о том, что он наверняка прикарманил деньги из казны, выделенные для защиты границы. О том, что у него, Эйрана, не из кого собрать даже самый чахлый отряд, и что чужие воины, которые сунутся в его владения, всё равно бы его убили, и деревням бы досталось. А тут — хоть какая-то защита. Пусть девица ехидничает про «скормить сородичей» — мораль в условиях разваливающегося хозяйства предмет роскоши. Хозяйка смотрела на него с лёгкой улыбкой, будто читала его мысли.
— Идёт, — сказал он, — договорились. Своих ты — ты пропускаешь. Тех, кто чужой — забираешь.
— Договорились, — эхом откликнулась она, — лорд Эйран. Я вижу всех, кто ступает на мою землю, читаю их мысли, слышу биение их сердец. Ничего не скроется.
Она подошла к Тэйгу.
— Отчаянный мальчик, такой отважный и мужественный, и решительный, — погладила пальцами по щеке, — отомстить бы тебе за попытку нас уничтожить. Видишь ли, эта арка просто переход на другую сторону болота, как для тебя переход из одной комнаты в другую. Но раз уж мы договорились с твоим хозяином…
Она, недоговорив, развернулась и пошла в арку, следом её странная свита. Малыши шагнули в тёмный проем и их фигуры расплылись, подёрнулись мутью, как отражения в воде. Мальчишка, стоя в арке, оглянулся и в свете факела стало видно его глаза, чёрные, без белков, с россыпью золотых искр внутри. Он постоял секунду, глядя на Эйрана и Тэйга, прищурился недобро и тоже шагнул в проём.
Арка опустела. Только холодное марево перетекало между камней, и слышно было, как где-то за болотом журчит вода.
Эйран стоял и смотрел. Тэйг стоял рядом, лошадь переминалась с ноги на ногу, факел едва освещал пространство вокруг.
— Нам с этим жить, да? — спросил Тэйг, глядя на арку, — с тем, что мы решили скормить ей людей, пусть врагов, но продать их болотной нечисти?
— Угу, — кивнул Эйран, — всегда есть выбор. Правда, временами он совершается на Чёртовой развилке, — он отряхнулся, будто собака, вылезшая из воды, — давай-ка поспешим домой, пока факел не погас.
Конец
Тэйг, формально оруженосец Эйрана, а на самом деле племянник, молча сносил трудности поездки и старательно исполнял свои обязанности. Спал возле двери, укутавшись в одеяло и положив под бок клинок, тщательно обихаживал лошадей, так что их бока сыто лоснились.
Наконец, наместник прислал посыльного и Эйран, догадываясь, зачем его вызвали, отправился на приём.
Кабинет наместника был роскошен: мраморный камин, позолота и обитые хинийским шёлком изысканной расцветки, кресла.
Эйран, лендлорд шести деревень и замка с прохудившейся кровлей, поздоровался с наместником, протопал чистыми, но сильно истрёпанными сапогами по ковру, к стулу перед столом.
Наместник повздыхал, повертел в толстеньких пальцах лист вощёной бумаги с гербовой печатью, потом отодвинул лист в сторону.
— Наша страна сражается с морвинами уже второй год, как вы знаете, лорд Эйран, и мы успешно их тесним, — проговорил он веско, глядя на Эйрана неожиданно цепко, — наша разведка донесла, что они достигли соглашения с Ангайдом, и планируют нападение со стороны ваших владений.
Эйран, возразил:
— Но ведь там до моря только болотные топи, что пешие, что конные, не пройдут, завязнут.
Наместник недовольно поморщился, с усилием поднялся и подошёл к карте:
— Вот в этом месте они сосредоточивают значительные силы, наша разведка это перепроверила, там и конница, и лучники. Вот здесь, — жирный палец передвинулся ниже и левее, — они осушили топи и теперь там вполне может проехать даже тяжёлая конница. Вот тут, — палец сдвинулся ещё ниже, — ваши владения. И ваша задача, лорд Эйран, как верноподданного нашего императора, перекрыть возможность объединённым войскам Морвина и Ангайда зайти к нам с тыла. Выставить как минимум, отряд, — сообщил наместник и обронил, будто невзначай, — участь предателя как правило весьма печальна, да и всех его родственников тоже.
— Да, но у меня нет ни людей для противостояния, я уже направил из деревень всех, кто подходил для военной службы, ни, простите, средств, — стал было возражать Эйран, но остановился на полуслове, наткнувшись на ставший жёстким, взгляд наместника.
— Нынче ни у кого нет денег, лорд Эйран, — снисходительно пояснил тот, — казна тоже пуста, но мы изыскиваем резервы. К тому же, — он сделал паузу, как бы размышляя, стоит ли выдавать такую важную информацию, — все войска стянуты в направлении Морвина, а значит, и вам придётся внести свой вклад в победу. У вас же есть земля? Есть. Значит, есть и доходы. Ступайте!
Он немного раздражённо махнул рукой, показывая, что аудиенция окончена.
Эйран промолчал, склонив голову. После прозрачных намёков наместника прекословить дальше он не решился.
Доходы — это ржаной хлеб, раз в неделю выпекаемый в замковой кухне, и пара тощих овец, пасущихся возле замкового рва.
На постоялый двор он возвратился в ещё более сумрачном расположение духа, чем был.
— Собирайся, домой, немедленно, — буркнул оруженосцу.
— К самой ночи едва приедем, — попытался возразить Тэйг.
Эйран только хмуро посмотрел в ответ. Тэйг пожал плечами и отправился засёдлывать коней.
Большую часть пути ехали в молчании. Эйран угрюмо размышлял, как выкрутиться, чтоб осуществить требования наместника, но в голову ничего не приходило.
Тэйг держался бок о бок. Молодой, жилистый, настороженный. Три года назад сестра сбагрила парня Эйрану, дескать, мальчику необходимо мужское воспитание, Эйран подозревал, что просто-напросто отделалась от лишнего рта. Когда он видал её последний раз, она была в тяжести пятым, или шестым.
Тэйг был как волк — недоверчивый, но верный, ехал рядом, поглядывал искоса, с любопытством, но помалкивал.
— Наместник требует, чтоб я помешал переходу объединённому войску Морвина и Ангайда через топи, — проронил Эйран, глядя вперёд, — сказал отряд выдвинуть, как минимум.
Тэйг сердито сплюнул.
— Кого? На все деревни осталось с десяток мужиков, кто косой, кто кривой, старики да дети. И доходов едва-едва хватает, чтоб домашних на улицу не выгнать. Почему вы не сообщили ему, что нам нечем сражаться?
Эйран чуть тронул бока лошади, чтоб ускорилась.
— Наместник непрозрачно намекнул, что если мы этого не сделаем, то меня объявят изменником, и последствия будут для всех, даже для твоей матери. Корона умеет сводить счёты, уж поверь.
— Будем воевать на голодный желудок? — не унимался Тэйг.
— Будем думать, — ответил Эйран, давя желание отвесить въедливому мальчишке подзатыльник.
К вечеру они почти добрались до дома, знакомая дорога, по сути, насыпь меж двух заросших лесом болот, петляя, вела к замку Эйрана.
— Доедем до замка, съедим что-нибудь горячее, наверняка Мирта сварила какой-нибудь суп, — мечтательно произнёс Тэйг.
Эйран кивнул устало, он хотел только свалиться в кровать и выспаться. Что делать с требованиями наместника он так и не придумал.
Неожиданно Тэйг потянул лошадь за поводья, приподнялся в седле всматриваясь вдаль.
— Глядите, лорд Эйран, — сказал очень тихо и удивлённо, — а там, на Чёртовой развилке, костёр почему-то горит. Неужто кто-то решил там заночевать?
Эйран проследил за направлением руки Тэйга. Хмыкнул.
— Ну, сейчас доберёмся туда, посмотрим кто это. Всё равно, другой дороги домой нет.
— Считаете, морвины уже добрались? — Тэйг подался вперёд и извлёк меч из ножен, уложил поперёк седла, под руку.
Эйран, ругнувшись про себя, сделал то же самое.
Воздух звенел от мошкары. Лошади устало переступали копытами, и каждый их шаг отдавался приглушённым звуком.
— У самой кромки болота сидят, — тихо добавил Тэйг, и его лошадь всхрапнула, прядая ушами.
Вскоре они въехали на развилку. Чуть поодаль, почти на самом краю топи, у маленького костерка сидели четверо детей. Девушка, совсем юная, со светлой, прозрачной кожей и пепельными волосами. Мальчик лет семи, глазастый и нахмурено следящий за непрошеными визитёрами. И двое малышей, мальчик и девочка лет пяти, жались к девице и тоже смотрели.
Эйран едва глаза не начал тереть, предполагая, что ему мерещится от усталости.
Он слез с лошади, проигнорировав протестующий возглас Тэйга. Неторопливо пошёл к костру, сырая земля чавкала и прилипала к сапогам.
— Поздний час, — сказал Эйран. Он старался, чтобы голос звучал мягче. — Вы из деревни? Потерялись?
Девушка подняла голову. Глаза у неё были серые, почти прозрачные.
— Мы устали, — едва слышно произнесла она, — мы хотим здесь ночевать.
— Здесь? — Эйран оглянулся. — Но кругом болота, туман, холод. Волки бывают, а может что похуже.
— Нам не холодно, — сообщила девочка-малышка и замолчала.
— Мы не боимся, — сказал мальчик.
Малыши лупали глазами, как совята в гнезде.
— Как вас зовут? — осведомился Эйран..
Девушка пожала плечами. Мальчик посмотрел на неё, потом на Эйрана. Открыл рот. Закрыл.
— Мы не помним, — проговорил он, нахмурившись, будто пытался вспомнить.
— Совсем?
— Совсем, — подтвердила девушка, голос у неё был тихий и очень нежный.
Тэйг неслышно подошёл со стороны, держа руку на рукояти меча, встал позади Эйрана, разглядывая необычную компанию у костра.
В этот момент лошадь Эйрана, оставленная на развилке взвилась на дыбы, сдёрнула поводья с ветки и умчалась в сторону замка.
— Ну вот, придётся идти пешком, — Эйран с досадой хлопнул себя ладонью по бедру, — что там её испугало? — спросил у Тэйга. Тот в ответ лишь плечами пожал, внимательно оглядывая темноту вокруг, — вроде нет ничего.
— А где вы живете? — заинтересованно спросил мальчик.
— В Данлиге, это замок, слышал наверное? — Эйран повернулся к нему. Бросил взгляд на малышей, которые жались друг к другу, на девушку, она сидела и задумчиво смотрела на огонь, — вы можете пойти с нами, если хотите. Ночлег под кровом, приятнее и безопаснее, чем спать рядом с болотной топью.
— Это далеко? — спросила она, отводя взгляд от огня и глядя Эйрану прямо в глаза. Её зрачки отражали пламя костра.
— Нет, — ответил он.
Ему почудилось, что девушка при этих словах усмехнулась, едва заметно, краешком губ, но он списал это на игру света от костра.
— Хорошо, — согласилась девушка, поднимаясь с бревна, на котором они все сидели, — мы пойдём с вами, лорд Эйран.
Дети встали на ноги вдогонку за ней, бесшумно, как тени.
— Вот как, ты меня знаешь? — изумился Эйран.
— У вас кольцо лендлорда на пальце, — на этот раз она на самом деле усмехнулась, —землевладельцев тут, в округе, не очень много.
— Понятно, наблюдательность хорошее качество.
— Очень, —негромко согласилась девица.
— Вот туда, по той стороне будет быстрее, — Тэйг указал рукой, по какой дороге им стоит идти.
Эйран удивился, та сторона развилки, по которой предлагал пойти Тэйг, почти не использовалась. Она вела к замку мимо чёрных камней, о которых старухи в деревне сказывали страшные небылицы. Слуги в замке болтали, что даже трава там не растёт, а птицы облетают это место стороной. Там старались не ходить даже днём. Но Тэйг смотрел на него с такой непреклонной уверенностью, что возражать Эйран не стал.
— Идём уже, — устало сказал он.
Тропа была заросшей, кое-где под ногами хлюпала грязь, в отдалении ухала ночная птица. Тэйг шёл впереди, вёл свою лошадь за поводья, следом за ним послушной цепью, мальчик, девушка и маленькие.
Эйран, позади всех нёс факел, едва освещавший пространство вокруг.
Арка возникла из тумана внезапно. Сложена из больших, грубо обтёсанных камней, поросших лишайником. Внутренность проёма струилась, как воздух над раскалённой печью, и казалось, что там, внутри, перетекает что-то тягучее, живое.
Тэйг остановился за шаг до камней, вытащил меч из ножен.
— Вам туда, — он кивнул на арку и отодвинулся, пропуская детей вперёд.
— Ты! — девица резко развернулась к нему, и стало очевидно, кто она. Сквозь полупрозрачную кожу проступили контуры чего-то древнего, тёмного, похожего на корни и тину. Она была частью болота. Самим болотом. Хозяйкой.
— Ты знал, — сказала она Тэйгу. Голос её звучал одновременно как шум камышей под ветром и как журчанье воды, — ты чуял нас, оруженосец. Знал, что мы не люди.
Тэйг не опустил взгляда. Он стоял, направив меч в её сторону.
— Я не мог позволить господину привести вас в замок. Вы дети тумана и трясины, и вам нечего делать среди людей. Наши дела и так не ахти, — он усмехнулся, — извини.
— Я живу здесь, — сказала она, — В этих водах. А вы, людишки, роете канавы, рвы, изничтожаете топи и убиваете болото.
Эйран прикрыл глаза. Война. Наместник. Война на границе. А у него нет ни денег, ни людей для того, чтобы выполнить требования наместника.
— Это не мы, — возразил негромко, — это люди с той стороны границы. Они осушают болото.
— Полагаешь, мне есть разница? — она глянула на него как на букашку, — вы все одинаковы.
— Наверное, нет, — Эйран утомлённо потёр лицо, взвешивая нежданно возникшую идею, отмахнулся от мошкары, — но они продолжат это делать. Видишь ли, им нужен проезд через твои топи. А я заинтересован в том, чтоб бы болота оставались болотами, и никто посторонний здесь не шастал. Предполагаю, что ты тоже в этом заинтересована. Поэтому предлагаю мировую.
— Вот как? — Хозяйка улыбнулась мелкими и острыми, как у щуки, зубами, — что же ты предлагаешь?
— Войско морвинов в качестве вашей, — он замешкался, — добычи. Они должны прийти к выводу, что болота непроходимы, даже с их попытками высушить топи.
Хозяйка прищурилась.
— Ты готов скормить мне своих сородичей?
Эйран кивнул.
— Да, войско морвинов и ангайдов, тех, кто осушает болота, твоё. Сколько бы их ни пришло, но моих людей ты не тронешь.
— Почему это? — осклабилась она.
— Потому, что всегда можно начать осушать болота заново, — огрызнулся Тэйг.
Она звонко клацнула в его сторону зубами. Тэйг даже бровью не повёл.
— Ладно, твои владения, лорд Эйран, граничат с моими. Твои дороги пересекают мои топи. Я буду пропускать тех, кого ты назовёшь своими гостями, и они не утонут в трясине. Они будут ступать по сухой земле. Но те, кого ты не назовёшь, или те, кто пожалует с недобрым сердцем… они останутся, будут питать мои воды, станут пищей для моих болот.
Эйран подумал о наместнике, о его жирных пальцах, и о том, что он наверняка прикарманил деньги из казны, выделенные для защиты границы. О том, что у него, Эйрана, не из кого собрать даже самый чахлый отряд, и что чужие воины, которые сунутся в его владения, всё равно бы его убили, и деревням бы досталось. А тут — хоть какая-то защита. Пусть девица ехидничает про «скормить сородичей» — мораль в условиях разваливающегося хозяйства предмет роскоши. Хозяйка смотрела на него с лёгкой улыбкой, будто читала его мысли.
— Идёт, — сказал он, — договорились. Своих ты — ты пропускаешь. Тех, кто чужой — забираешь.
— Договорились, — эхом откликнулась она, — лорд Эйран. Я вижу всех, кто ступает на мою землю, читаю их мысли, слышу биение их сердец. Ничего не скроется.
Она подошла к Тэйгу.
— Отчаянный мальчик, такой отважный и мужественный, и решительный, — погладила пальцами по щеке, — отомстить бы тебе за попытку нас уничтожить. Видишь ли, эта арка просто переход на другую сторону болота, как для тебя переход из одной комнаты в другую. Но раз уж мы договорились с твоим хозяином…
Она, недоговорив, развернулась и пошла в арку, следом её странная свита. Малыши шагнули в тёмный проем и их фигуры расплылись, подёрнулись мутью, как отражения в воде. Мальчишка, стоя в арке, оглянулся и в свете факела стало видно его глаза, чёрные, без белков, с россыпью золотых искр внутри. Он постоял секунду, глядя на Эйрана и Тэйга, прищурился недобро и тоже шагнул в проём.
Арка опустела. Только холодное марево перетекало между камней, и слышно было, как где-то за болотом журчит вода.
Эйран стоял и смотрел. Тэйг стоял рядом, лошадь переминалась с ноги на ногу, факел едва освещал пространство вокруг.
— Нам с этим жить, да? — спросил Тэйг, глядя на арку, — с тем, что мы решили скормить ей людей, пусть врагов, но продать их болотной нечисти?
— Угу, — кивнул Эйран, — всегда есть выбор. Правда, временами он совершается на Чёртовой развилке, — он отряхнулся, будто собака, вылезшая из воды, — давай-ка поспешим домой, пока факел не погас.
Конец
