Прощальный подарок

01.02.2021, 14:14 Автор: Анна Безбрежная

Закрыть настройки

Показано 1 из 3 страниц

1 2 3


Я сидела на старой кровати с прогнутыми пружинами и застеленной разноцветным лоскутным одеялом, из-под которого выглядывала простынь с кружевной отделкой. Разглаживая на коленях цветастый шерстяной платок, любимый бабушкин, слушала, как дрова потрескивали в печке, и вдыхала запахи такого родного дома.
       Воспоминания нахлынули потоком, и картины одна за другой начали проноситься перед глазами. Вот мы вместе с бабулей собираем ягоды на лужайке, залитой теплым ярким летним солнцем. Набираем в лукошко грибов. Идем на озеро, запкать картошку в углях, и посыпая солью, есть с хлебом. По утрам я просыпалась от вкуснейшего запаха, доносящегося с кухни, где бабушка пекла блинчики на завтрак, и мы их уплетали с малиновым вареньем. А как же я любила наши вечерние посиделки за рукоделием: она меня учила вязать ажурные салфетки крючком, а спицами наряды для кукол.
       Тяжело на сердце стало, накатило волной одиночество — нет уже бабушки чуть больше года. Одна я теперь на всем белом свете, ни родственников, ни близких больше не осталось. Никого. Отец бросил мать еще до моего рождения, и так больше не появлялся на горизонте. А мама умерла, когда мне было шесть лет. Рак быстро скосил молодую и цветущую женщину буквально за каких-то семь месяцев.
       Образ мамы я храню самым ярким бриллиантом в своей памяти, грани которого преломляют свет любви, наполняющей мое сердце. Я чувствовала всегда и знаю, что даже сейчас, после ее смерти она со мной и оберегает меня.
       Бабушка стала для меня всем и отдавала всю любовь и тепло, что только могла. Когда я закончила в поселке школу — одиннадцать классов, уехала в город и поступила в университет, на бюджет. Освоила профессию химик-аналитик. Эта дисциплина мне очень понравилась еще во время обучения, и я хотела с ней связать мою будущую карьеру. И вот успешно закончив ВУЗ, уже два года работаю в научно-исследовательском институте, в лаборатории.
       К бабушке приезжала всегда в свободное время. Я знала, что ей нелегко одной. Помогала, как могла, с учетом того, что сама получала немного. Наука сейчас не в почете, да и профессию освоила с невысокими доходами, но бабуля всегда говорила:
       — Юля, выбирай всегда по сердцу, а то жизнь короткая, зачем оно, если не лежит душа к чему-то? Зачем заставлять-то себя?
       Вот и послушала сердце — живу в съемной квартире, ипотеку пока боюсь брать, зато занимаюсь тем, что нравится.
       Вдруг раздался стук в дверь, и я пошла посмотреть, кто пожаловал:
       — Юля, здравствуй, дочка. Хорошо, что ты здесь, тебе посылка, — произнес скрипучим голосом старый подслеповатый почтальон Иван Игнатьевич.
       Сколько помню себя, всегда он разносил почту по деревне. Почтальон был облачен в рваный тулуп грязно-серого цвета, шапку-ушанку из облезлого кролика, да в валенки с заплатками. А красный от мороза нос украшали очки с толстенными линзами.
       — Спасибо, Иван Игнатьевич. Вот приехала, пора продавать дом. Готовлю здесь все, прибираюсь.
       — Ну что ж, может, кто и купит, только вымирает наш поселок-то. У стариков и так есть свои развалюхи, а молодые все в город уехали. Дачники себе отгрохали вишь, какие домины! Не нужны им наши-то это точно, точно... — возмущался, по-стариковски бурча, Иван Игнатьевич.
       — Я все равно выставлю на продажу, а там видно будет.
       — Ты вот здесь черкни, дочка, — и подал мне какой-то замусоленный листок, я быстро поставила закорючку, а то уже подмерзать стала. Выскочила только в одном свитере.
       Зайдя обратно в дом, положила пакет на стол и пошла включить чайник, достала из пачки печенье и высыпала его на тарелку. Потом решила посмотреть, что там за посылка такая. Взглянув на адрес и имя, фамилию адресата сначала не поняла, а потом увидела, что она предназначена не мне и не бабушке! Индекс наш, но у нас деревня Ануровка, улица Тополиная дом номер пять, а там Ануровка-1, улица Тополиная дом номер пять. Когда возле нашей деревни строили богатый коттеджный поселок с высокими заборами, домами в три этажа и большими отгороженными территориями, прилегающими к живописному озеру, для обеспеченных людей из близлежащего города, то не стали заморачиваться. И так как они располагались от нас в каких-то двадцати километрах, то и назвали Ануровка-1 и даже улицы некоторые, похоже, назвали так же.
       На местной почте что-то, как всегда, перепутали и выдали посылку на маршрут нашего подслеповатого почтальона, который мне успешно ее и вручил. Ну и что теперь делать? Догнать Ивана Игнатьевича? Или на почту завезти? Не знаю, как быть. Почта совсем не по пути, она в другую сторону, нежели та дорога, по которой я буду возвращаться домой. Иван Игнатьевич уже совсем старик, в коттеджный поселок точно не пойдет — зимой, в мороз, да по сугробам.
       Не могу же я ее выкинуть! Вдруг кто-то ее ждет? Может, кому-то она очень важна. А кому она предназначалась? Давай-ка посмотрим: Михалев Павел Георгиевич. Ну вот, Павел Георгиевич, не могу я так, ответственная и честная очень. Доставлю я тебе эту посылку. Сегодня ближе к вечеру и завезу.
       После уборки в доме разложила по коробкам все, что еще можно было раздать нуждающимся старушкам в деревне: посуду, одежду. Выбросила все, что точно не пригодится. Оставила себе на память только бабушкин платок, да старую картину, репродукцию «Неравный брак», висевшую над комодом. Вот не знаю почему, но так всегда мне нравившуюся. И направилась к моей верной спутнице, за которую плачу уже год кредит — Матиз Дэу, ярко-розового цвета. Долго ждала заказ, пока привезут именно такой оттенок. Села за руль и покатила по еле накатанной проселочной дороге, щедро усыпанной снегом.
       Вокруг высились огромные ели, и в свете фар белые хлопья красиво опускались на землю. Мне казалось, что я еду по сказочным землям и впереди меня ждет замок и принц.
       Да уж, вот с принцами пока у меня совсем не складывалось. Учась в институте, встречалась недолго с одним парнем из параллельной группы, но потом вся любовь сошла на нет. Тем более и не любовь это была, а мое любопытство скорее. Все же встречаются с молодыми людьми, гуляют, ходят на вечеринки, и мне захотелось попробовать также, но никто не предлагал. Втайне завидовала девчонкам, которые меняли парней ежемесячно, не знаю в чем секрет их успеха, но у меня так не получалось. И когда Артем предложил с ним сходить в кино, очень обрадовалась, но где-то через недели три он перестал звать меня на свидания, и только пару раз за все время мы поцеловались.
       В институте, в котором я работала, не было никого подходящих на роль достойного кавалера: или женаты, или такие ушедшие в науку мужчины, которые женщин даже и не замечают.
       Еще проблемой была, как мне казалось — моя стеснительность. Я сама по себе замкнутый человек, не люблю компании, поэтому подруг у меня не было, только знакомые. Вечерами мне ходить одной было некуда, вот и передвигалась по накатанной: работа-дом-работа и это в двадцать три года. Причем внешность у меня нормальная, среднестатистическая, так сказать. Миловидная, как мне говорили, и я тоже так считала в глубине души. Среднего телосложения, не худая и не полная. Рост невысокий, волосы светло-пепельного цвета, да серые глаза. Все типично для девушки славянской внешности. Конечно, я переживала, что у меня нет молодого человека, но ничего поделать не могла.
       

***


       Въехав в коттеджный поселок Ануровка-1, стала плутать и искать улицу Тополиная. Спустя двадцать минут моего хаотичного движения все-таки с большим трудом нашла искомый дом. А спросить было не у кого: все хозяева вилл в такую погоду сидели в своих шикарных домах за огромными неприступными заборами, окруженные злыми собаками и такими же неприветливыми охранниками во дворе.
       Остановила автомобиль напротив ворот дома номер пять, и из-за забора удалось разглядеть верхний этаж дома с огромными панорамными окнами, в которых горел свет. Ну что ж, сейчас отдам хозяевам посылку и поеду домой, пока совсем не стемнело. До города мне добираться еще час. Подойдя к массивной железной двери, позвонила. Из домофона раздался приятный мужской голос:
       — Да?
       — Здравствуйте, я привезла для вас посылку. Ее доставили мне, перепутали наши адреса, — немного волнуясь, отозвалась я.
       — Хорошо, подождите, сейчас подойду.
       Спустя некоторое время дверь открыл молодой мужчина, высокий брюнет спортивного телосложения и с грустными темно-карими глазами. Ослепительно-белый свитер подчеркивал его смуглую кожу и подтянутое тело.
       — Добрый вечер, вы привезли посылку? — глядя на меня, спросил очень симпатичный адресат.
       — Да, я живу в деревне рядом — Ануровке. Вернее, не живу, приезжала в дом бабушки. У нас с вами адреса похожие и не удивительно, что на почте перепутали место доставки. А наш почтальон уже старый и подслеповатый человек, не увидел, что фамилия не моя, — довольно сбивчиво начала объяснять я.
       — Бывает, — пожал безразлично плечами мужчина.
       — Вот, — и протянула ему пакет.
       Он взял его и также равнодушно скользнул по адресу на посылке. А я подумала, что, наверное, ему она вовсе ни к чему. Мужчина так себя ведет, словно я доставила ему прошлогоднюю газету!
       «Надо было отвезти ее на почту или выбросить!» — гневно подумала я. А то истратила столько денег на бензин. У меня и так зарплата маленькая и лишние круги по поселкам накатывать точно не стоило. Вот к чему привел мой альтруизм. И вообще, холодно очень, ехала бы уже бы к себе домой. А тут решила благотворительность ненужную никому оказать.
       Вдруг заметила, как на лицо мужчины накатила тень, и оно разом окаменело, а глаза впились в строки на пакете. И разом как-то посерев, он гулко сглотнул.
       — Что с вами? Все в порядке? Что-то не так? — забеспокоилась я.
       Он не отвечал, его взгляд вперился в одну точку.
       — Это не вам? Не ваша посылка? — неуверенно предположила я, совершенно не понимая, что не так.
       Он еле смог сипло выдавить:
       — Нет, это точно мне, — и замолчал, а правой рукой вцепился в створку входной двери, судорожно ее сжав до побелевших костяшек.
       Я переводила взгляд на лицо мужчины, на пакет и никак не могла понять, что происходит и что мне делать.
       — Вам помочь? — может, так его разговорю и пойму, в чем дело.
       — Я… — длинная тяжелая пауза, а потом он уставился на меня лихорадочным взглядом и сипло продолжил: — Спасибо. Вы просто не представляете, что сейчас мне привезли.
       Я опешила от такой тирады. Так все же не зря тащилась сюда по морозу и боялась, что машина заглохнет на дороге и я замерзну насмерть. Все-таки привезла что-то важное?
       — Я рада... — начала было говорить, но тут мужчина меня перебил.
       — О, извините, что я вас тут держу. Может, пройдем в дом? Не хотите чаю, кофе? Вы наверно замерзли.
       — Нет, спасибо. Мне далеко ехать домой, добираться еще до города, так что нет, извините.
       — Не бойтесь меня, вы просто не представляете, как я рад вашему визиту. Вернее тому, что вы мне сейчас привезли! Пожалуйста, не отказывайтесь, я бы хотел вас хоть чем-нибудь отблагодарить. Выпейте хотя бы чаю, согреетесь и поедете вскоре, куда вам нужно.
       — Хорошо, — неуверенно пробормотала я, думая про себя, не опрометчиво ли я поступаю, соглашаясь идти к незнакомому мужчине в дом. Но больно уж он выглядел растерянным, когда получил пакет, и внешность у него очень располагающая к себе. И надо же узнать, в конце-то концов, что такое я ему привезла? Подбадривая себя такими мыслями, устремилась за мужчиной.
       Внутри коттедж был очень уютный. Отделка из дерева, камин в большой гостиной, где предложил расположиться мужчина, мягкий диван с множеством разноцветных подушек и белый ковер с длинным пушистым ворсом. Да уж… Это сколько надо зарабатывать денег, чтобы купить, во-первых, такой дом, а во-вторых, меня очень сильно озаботило утилитарное свойство этого шикарного полового покрытия. Я думаю, через каждые два-три месяца он становился грязный — все-таки белый цвет. И владелец дома либо его выкидывает и покупает новый, или его постоянно чистили уборщицы. Завистливо вздохнула про себя тихонько, так как прибираться я точно не любила. Хотя у меня маленькая однокомнатная квартира, но все равно, максимум раз в месяц могу пропылесосить.
       Нет, я не завистливая, не подумайте, просто иногда мечтаю о собственном доме в пригороде и вот бы так сидеть у камина с любимым красавцем-мужем, предаваясь ласке и неге, не думая о заработке и хлебе несущем, то есть, проще говоря, о кредитах и ипотеке.
       Мужчина сел в кресло напротив, и принялся осторожно гладить пакет с посылкой, пока не распаковывая. Я наблюдала, и все пыталась понять, что же его так взволновало? Потом он встал и подошел к столу, взял ножницы и разрезал упаковку. Вытащил из нее праздничную ярко-красную коробку и, распаковав, достал оттуда нелепой расцветки галстук. Прижал его к груди и закрыл на несколько секунд глаза, а когда он их вновь открыл, я увидела, что в них блеснули слезы. Губы были сжаты в твердую нить, а грудь судорожно вздымалась.
       «Да что же это? От кого такой подарок?»
       — Вы… Я очень благодарен вам. Как вас зовут? Простите, не спросил сразу.
       — Юля.
       — Меня зовут Павел. Юля, спасибо, что доставили мне посылку, она для меня много значит. Правда.
       И, тяжело опустившись в кресло, Павел продолжал смотреть на галстук, осторожно и бережно поглаживая его пальцами, а потом начал говорить:
       — Это выслала моя мама — подарок на Новый год. Да, до праздника еще несколько дней, так что вовремя пришел, — и опять замолчал. Взгляд мужчины стал каким-то пустым.
       Я молчала, боясь потревожить его. Павел хотел что-то сказать важное, как мне показалось.
       — Мама, она... Я только что прилетел с похорон… Ее больше нет, а это получается последний прощальный подарок, — и замолчал, уронив руки на колени. Сгорбился, склонив низко голову.
       Я была просто в шоке от услышанного. Почувствовала, как из моих глаз по щекам покатились слезы.
       — Павел, мне очень жаль, — тихо произнесла я. — Могу вас понять. Я тоже потеряла маму, а год назад умерла бабушка, последний родной человек в этом мире. Так что ваше горе действительно мне знакомо. Примите мои соболезнования.
       Мужчина все также сидел неподвижно и, казалось, окаменел. Через некоторое время он ладонями протер лицо и, встряхнув головой, посмотрел в мою сторону:
       — Простите, Юля, я вам обещал чай. Сейчас принесу.
       — Нет, нет, что вы. Я, неверное, поеду, а то уже поздно, — засобиралась я.
       — Подождите, пожалуйста, побудьте со мной, — просительным тоном произнес Павел.
       И я, немного поколебавшись, решилась остаться. Наверное, ему после такого неожиданного подарка с небес, сейчас и правд не хочется оставаться в одиночестве. Мне это знакомо.
       — Хорошо, Павел, я еще ненадолго задержусь, — постаралась ответить мужчине как можно мягче, и обнадеживающе улыбнулась.
       Через некоторое время Павел принес заварочный чайничек, и красивые чашки в цветочек, выставил на журнальный столик возле дивана вазочки с печеньем и вареньем.
       Павел сел рядом со мной. Мы молча пили чай в тишине, и каждый был погружен в свои тяжкие думы и воспоминания. Он так и не вымолвил ни слова, все смотрел на огонь в камине. Вскоре я встала и обратилась к нему:
       — Павел, спасибо вам за чай, но мне нужно уже уходить.
       — Не благодарите, вам спасибо, что привезли, — сказал он, глядя на меня глазами, на дне которых плескалась затаенная боль.
       

Показано 1 из 3 страниц

1 2 3