В печали даже провела ревизию своих сбережений. По хорошему стоило еще внимательно изучить ту папку, что мне передали на Киселва. Вот только… я совершенно не рационально злилась, когда ее видела. Нужно было сначала успокоиться. Иначе боюсь я могла бы натворить дел, ее прочитав. Есть вещи к которым нужно подходить со спокойным сердцем и холодной головой. А таковых у меня не было сейчас. Особенно если вспомнить, что завтра меня ждет встреча с Советом. К счастью удалось перекроить расписание Льва Ильича. Но только благодаря тому, что Лига отменила встречу. Иначе боюсь нам с начальником пришлось бы перерабатывать в выходные. Он может и не против, а вот я…
Хотя мне боязно было оставлять приемную на Ромочку и Валерия. Причем поскольку во второй половине дня у последнего куча встреч… боюсь Исаеву придется исполнять роль секретаря. Хорошо ему об этом завтра сообщит лично Лев Ильич. А то мы может и нашли, более ли менее, общий язык. Но от моих обязанностей парнишка явно не в восторге. Придется еще набросать ему список инструкций. А то я не слишком ему доверяю. Мальчик может и умный, много знает, но до жути неопытный. В некоторые моменты он вообще откровенно терялся. Впрочем, думаю пара месяцев… полгода максимум, и он привыкнет. Надеюсь.
- Лев Ильич, вы уверены, что стоит их оставлять одних? Может я все же никуда не пойду? – ныла я перед обедом и, соответственно, приходом помощников.
- Люба, ты что, боишься Совета? – удивился начальник.
- Я боюсь что тут устроит пара ваших помощников…
- Пара? Или все же что тут может устроить Роман Богданович?
Я отвернулась, чтобы скрыть выражение лица. Ну, да так оно и есть. Но я в этом не признаюсь!
- Они ведь не дети. Да и за старшего я оставлю Валерия.
- Они не дети. Но они не опытны.
- Теперь понятно зачем этот странный список, – хмыкнул Ратиборов, выхватив из стопки тот единственный лист, на котором были четкие и короткие инструкции для Ромочки. Вот и как он его разглядеть умудрился среди других бумаг?
- Лев Ильич, я не желаю переделывать за него работу, - я попыталась выдрать инструкции, но не вышло. Он успел поднять его вверх.
Чувствуя себя дурой, я встала и снова попыталась его выхватить. Но даже с моим высоким ростом – это не удалось.
- Лев Ильич, видите себя как взрослый профессионал. И верите мне список. Я знаете ли старалась.
- Я это уже заметил. Особенно мне нравится пункт: «В случае поиска Чаркасовой Любовь Петровны – отвечать что это приемная Ратиборова и если звонящему не нужен адвокат, то прощаться». Это ты от кого прячешься позволь узнать? А! Нет, вот это лучшее! «Слать лесом всех, кто связан с делом Румянцева». Это в каких же выражениях ты предлагаешь слать их лесом?
- Там написано, «вежливо слать лесом»! – дотошно поправила я и предприняла еще одну попытку вернуть список для Ромочки. На этот раз успешно. – Я между прочем это делать была не обязана. Или вам напомнить как в прошлый раз отвечал на звонки Исаев?
На эту провокацию собеседник не повелся.
- Собирайся давай. Пойдем как только придут Роман с Валерием. И вообще с каких пор ты такая трусиха? О! Когда вернемся, мне понадобиться твоя помощь с делом Николаева.
- Моя?
- На комплименты напрашиваешься? Да, остальные не справятся. Плюс мне нужен твой необычный взгляд.
- Это же дело о наследстве. Я вообще удивлена что вы за него взялись.
Лев Ильич загадочно улыбнулся и вернулся в свой кабинет. Терпеть не могу когда он так делает! Обычно это грозит сверхурочной работой. Или очередными скандальными статьями, как когда он защищал Измайлова!
- Добрый день Любовь Петровна! – радостный возглас Исаева заставил меня подпрыгнуть. Просто я сверила недовольным взглядом дверь в кабинет начальника, а потому не видела как пришел его помощник.
- Р-роман Богданович! Что же вы подкрадываетесь? И откуда столько радости на лице?
- Сегодня прекрасный день, почему бы не радоваться?
Посмотрим будет ли он такой же радостный…
- Вас хотел видеть Лев Ильич.
Еще сильнее засияв, Исаев направился в кабинет. Оттуда вышел уже ожидаемо несчастным. Впрочем Валерий, сменивший его… вышел от адвоката тоже не слишком радостный.
- Что ж, раз вас обрадовали… оставляю все на вас. И… Роман Богданович… – отвлекла я парнишку от изучения моих инструкций. – Не разгромите мое рабочее место.
Исаев сначала помотал головой, потом спохватился и покивал. Я такую реакцию видела только у запуганных людей. Этого-то я когда успела перепугать?
- Все, Люба пошли иначе ничего не успеем!
На ковер к Совету меня притащили… добровольно-принудительно. Будь моя воля, я бы осталась в родной приемной.
Для подобных встреч выделялась специальная комната в здании главного княжеского суда. Конечно в той его половине, куда обычным людям доступа не было.
- Сделай лицо попроще. А то ощущение что тебя на казнь ведут, – посоветовал Ратиборов.
Я каюсь, совету не вняла. Но оно и понятно. Совет просто так звать не станет. И он никогда не зовет чтобы похвалить.
«На ковер» нас вызвали разом. Всех присутствующих я прекрасно знала. Как говорится, не мир тесен, а слой тонок. Тем более слой знаменитых адвокатов.
- Любовь Петровна, рады что вы все же пришли. А то у некоторых были сомнения на этот счет… – председатель Совета присяжных поверенных покосился на своего соседа с видом победителя.
Сосед прошипел что-то под нос, а потом положил на стол купюру. Вот и почему Лев Ильич не хочет в этот Совет? Он сюда прекрасно впишется!
- Евгений Михайлович, конечно же я пришла, как иначе, – вежливо улыбнулась.
- Лев Ильич, – вежливо кивнул адвокату председатель Совета.
- Евгений Михайлович, – ответил тем же Ратиборов. И перешел к делу: – Честно говоря я немного удивлен тем, что вы нас пригласили. Что-то случилось?
- Вы серьезно это спрашиваете? С каких это пор иски против адвокатов, да еще по такому серьезному поводу – это норма? – возмутился мужчина справа от председателя.
Наверное стоит их представить. Сам по себе Совет состоял из трех-пяти человек, в разное время. Последние годы в нем было трое человек.
Председатель – Попов Евгений Михайлович, он был на десять лет старше моего начальника, имеет прекрасную репутацию но в последние годы почти не берет дел самостоятельно. Зато у него очень много учеников под крылом.
Слева от него заседал Еремин Василий Алексеевич, он брался всегда только за имущественные иски. Видимо это у них семейное, поскольку его брат весьма знаменит в определённых кругах, поскольку занимается проверкой счетов. Наверное самым знамениты было то, что он не работает с приближёнными к власти.
Справа от председателя находилась… самая большая заноза мира адвокатов. Романов Сергей Дмитриевич. Ныне именно он был главой юридического факультета. И он пытался сделать все, чтобы девушки не попали к нему учится. А еще он до зубного скрежета был приверженцем правил. Естественно моего дорогого начальника он на дух не переносил. Меня, впрочем, тоже.
- Сергей Дмитриевич, вы проявляете слишком много эмоций, - сообщил мужчине председатель.
- Кхм, простите. Но Ратиборов позорит профессию! Причем на пару со своей помощницей! И позорит уже много лет, но пока еще никто не удосужился его приструнить!
- Я позорю? Как по мне – позор это попытка выгнать с факультета талантливых людей, только потому что это девушки.
Об этом открыто не говорили, но в нашем юридическом болотце уже ходили слухи как ту троицу что с трудом пробилась сквозь экзамены, попытались выгнать под надуманными предлогами.
- Сергей Дмитриевич, так это правда? – повернулся к адвокату Еремин. – Напоминаю, что этим барышням благоволит князь и княжна. Более того, все пристально наблюдают за ними и их учебой.
- Мы здесь собрались из-за меня или из-за Льва Ильича?
- В самом деле, займемся делами адвоката Романова позже.
Судя по голосу… и тому что я знаю о председателе – этот разговор он не забудет. Да и, насколько я знала, именно его слово оказалось решающим, для допуска женщин на экзамен.
- Лев Ильич, мы позвали вас не только из-за того, что на вас подали в суд. Но еще и из-за ситуации с Любовью Петровной.
Со мной?
- Любовь Петровна, вы ведь сдали экзамен на нотариуса. Я пообщался с теми, кто принимал экзамен, вы сдали на отлично. Почему же вы не работаете по специальности? По какой причине, заключили такой договор по которому можете оказывать нотариальные услуги лишь одному человеку? Лев Ильич, вы же понимаете, что это неправильно? Вы принудили к этому Любовь Петровну?
Эм… то есть меня сюда притащили, потому что считают, что меня… обижают? Серьезно? Эм…
- Я считаю, что такой талантливый человек, не должен прозябать в роли секретаря, даже если он совмещает это с обязанностями нотариуса.
Ой нет. Я чую к чему идет! Таким тоном и подобными фразами со мной говорит княжна, когда уговаривает сдать адвокатский экзамен! Не хочу! Меня устраивает роль секретаря. Если уж я бы решила сменить работу, то предпочла бы открыть свою пивоварню, а не все это!
- Евгений Михайлович, уверяю меня никто не принуждал. Как вы верно заметили, я сдала экзамен и прекрасно разбираюсь в законах. Я читала документы перед подписанием и прекрасно понимала что подписываю. Более того, мне нравится моя работа.
- Я все же считаю что это афера, которую провернули госпожа Черкасова и адвокат Ратиборов! – снова раскрыл варежку Романов.
Неужели его настолько раздражает Лев Ильич? Зато теперь понятно, каждый тут преследовал свою цель, организовывая эту встречу. Попов явно меня жалеет, Романов – хочет лишить Ратиборова возможности работать. Но какая же цель у Еремина?
Хотя мне боязно было оставлять приемную на Ромочку и Валерия. Причем поскольку во второй половине дня у последнего куча встреч… боюсь Исаеву придется исполнять роль секретаря. Хорошо ему об этом завтра сообщит лично Лев Ильич. А то мы может и нашли, более ли менее, общий язык. Но от моих обязанностей парнишка явно не в восторге. Придется еще набросать ему список инструкций. А то я не слишком ему доверяю. Мальчик может и умный, много знает, но до жути неопытный. В некоторые моменты он вообще откровенно терялся. Впрочем, думаю пара месяцев… полгода максимум, и он привыкнет. Надеюсь.
- Лев Ильич, вы уверены, что стоит их оставлять одних? Может я все же никуда не пойду? – ныла я перед обедом и, соответственно, приходом помощников.
- Люба, ты что, боишься Совета? – удивился начальник.
- Я боюсь что тут устроит пара ваших помощников…
- Пара? Или все же что тут может устроить Роман Богданович?
Я отвернулась, чтобы скрыть выражение лица. Ну, да так оно и есть. Но я в этом не признаюсь!
- Они ведь не дети. Да и за старшего я оставлю Валерия.
- Они не дети. Но они не опытны.
- Теперь понятно зачем этот странный список, – хмыкнул Ратиборов, выхватив из стопки тот единственный лист, на котором были четкие и короткие инструкции для Ромочки. Вот и как он его разглядеть умудрился среди других бумаг?
- Лев Ильич, я не желаю переделывать за него работу, - я попыталась выдрать инструкции, но не вышло. Он успел поднять его вверх.
Чувствуя себя дурой, я встала и снова попыталась его выхватить. Но даже с моим высоким ростом – это не удалось.
- Лев Ильич, видите себя как взрослый профессионал. И верите мне список. Я знаете ли старалась.
- Я это уже заметил. Особенно мне нравится пункт: «В случае поиска Чаркасовой Любовь Петровны – отвечать что это приемная Ратиборова и если звонящему не нужен адвокат, то прощаться». Это ты от кого прячешься позволь узнать? А! Нет, вот это лучшее! «Слать лесом всех, кто связан с делом Румянцева». Это в каких же выражениях ты предлагаешь слать их лесом?
- Там написано, «вежливо слать лесом»! – дотошно поправила я и предприняла еще одну попытку вернуть список для Ромочки. На этот раз успешно. – Я между прочем это делать была не обязана. Или вам напомнить как в прошлый раз отвечал на звонки Исаев?
На эту провокацию собеседник не повелся.
- Собирайся давай. Пойдем как только придут Роман с Валерием. И вообще с каких пор ты такая трусиха? О! Когда вернемся, мне понадобиться твоя помощь с делом Николаева.
- Моя?
- На комплименты напрашиваешься? Да, остальные не справятся. Плюс мне нужен твой необычный взгляд.
- Это же дело о наследстве. Я вообще удивлена что вы за него взялись.
Лев Ильич загадочно улыбнулся и вернулся в свой кабинет. Терпеть не могу когда он так делает! Обычно это грозит сверхурочной работой. Или очередными скандальными статьями, как когда он защищал Измайлова!
- Добрый день Любовь Петровна! – радостный возглас Исаева заставил меня подпрыгнуть. Просто я сверила недовольным взглядом дверь в кабинет начальника, а потому не видела как пришел его помощник.
- Р-роман Богданович! Что же вы подкрадываетесь? И откуда столько радости на лице?
- Сегодня прекрасный день, почему бы не радоваться?
Посмотрим будет ли он такой же радостный…
- Вас хотел видеть Лев Ильич.
Еще сильнее засияв, Исаев направился в кабинет. Оттуда вышел уже ожидаемо несчастным. Впрочем Валерий, сменивший его… вышел от адвоката тоже не слишком радостный.
- Что ж, раз вас обрадовали… оставляю все на вас. И… Роман Богданович… – отвлекла я парнишку от изучения моих инструкций. – Не разгромите мое рабочее место.
Исаев сначала помотал головой, потом спохватился и покивал. Я такую реакцию видела только у запуганных людей. Этого-то я когда успела перепугать?
- Все, Люба пошли иначе ничего не успеем!
На ковер к Совету меня притащили… добровольно-принудительно. Будь моя воля, я бы осталась в родной приемной.
Для подобных встреч выделялась специальная комната в здании главного княжеского суда. Конечно в той его половине, куда обычным людям доступа не было.
- Сделай лицо попроще. А то ощущение что тебя на казнь ведут, – посоветовал Ратиборов.
Я каюсь, совету не вняла. Но оно и понятно. Совет просто так звать не станет. И он никогда не зовет чтобы похвалить.
«На ковер» нас вызвали разом. Всех присутствующих я прекрасно знала. Как говорится, не мир тесен, а слой тонок. Тем более слой знаменитых адвокатов.
- Любовь Петровна, рады что вы все же пришли. А то у некоторых были сомнения на этот счет… – председатель Совета присяжных поверенных покосился на своего соседа с видом победителя.
Сосед прошипел что-то под нос, а потом положил на стол купюру. Вот и почему Лев Ильич не хочет в этот Совет? Он сюда прекрасно впишется!
- Евгений Михайлович, конечно же я пришла, как иначе, – вежливо улыбнулась.
- Лев Ильич, – вежливо кивнул адвокату председатель Совета.
- Евгений Михайлович, – ответил тем же Ратиборов. И перешел к делу: – Честно говоря я немного удивлен тем, что вы нас пригласили. Что-то случилось?
- Вы серьезно это спрашиваете? С каких это пор иски против адвокатов, да еще по такому серьезному поводу – это норма? – возмутился мужчина справа от председателя.
Наверное стоит их представить. Сам по себе Совет состоял из трех-пяти человек, в разное время. Последние годы в нем было трое человек.
Председатель – Попов Евгений Михайлович, он был на десять лет старше моего начальника, имеет прекрасную репутацию но в последние годы почти не берет дел самостоятельно. Зато у него очень много учеников под крылом.
Слева от него заседал Еремин Василий Алексеевич, он брался всегда только за имущественные иски. Видимо это у них семейное, поскольку его брат весьма знаменит в определённых кругах, поскольку занимается проверкой счетов. Наверное самым знамениты было то, что он не работает с приближёнными к власти.
Справа от председателя находилась… самая большая заноза мира адвокатов. Романов Сергей Дмитриевич. Ныне именно он был главой юридического факультета. И он пытался сделать все, чтобы девушки не попали к нему учится. А еще он до зубного скрежета был приверженцем правил. Естественно моего дорогого начальника он на дух не переносил. Меня, впрочем, тоже.
- Сергей Дмитриевич, вы проявляете слишком много эмоций, - сообщил мужчине председатель.
- Кхм, простите. Но Ратиборов позорит профессию! Причем на пару со своей помощницей! И позорит уже много лет, но пока еще никто не удосужился его приструнить!
- Я позорю? Как по мне – позор это попытка выгнать с факультета талантливых людей, только потому что это девушки.
Об этом открыто не говорили, но в нашем юридическом болотце уже ходили слухи как ту троицу что с трудом пробилась сквозь экзамены, попытались выгнать под надуманными предлогами.
- Сергей Дмитриевич, так это правда? – повернулся к адвокату Еремин. – Напоминаю, что этим барышням благоволит князь и княжна. Более того, все пристально наблюдают за ними и их учебой.
- Мы здесь собрались из-за меня или из-за Льва Ильича?
- В самом деле, займемся делами адвоката Романова позже.
Судя по голосу… и тому что я знаю о председателе – этот разговор он не забудет. Да и, насколько я знала, именно его слово оказалось решающим, для допуска женщин на экзамен.
- Лев Ильич, мы позвали вас не только из-за того, что на вас подали в суд. Но еще и из-за ситуации с Любовью Петровной.
Со мной?
- Любовь Петровна, вы ведь сдали экзамен на нотариуса. Я пообщался с теми, кто принимал экзамен, вы сдали на отлично. Почему же вы не работаете по специальности? По какой причине, заключили такой договор по которому можете оказывать нотариальные услуги лишь одному человеку? Лев Ильич, вы же понимаете, что это неправильно? Вы принудили к этому Любовь Петровну?
Эм… то есть меня сюда притащили, потому что считают, что меня… обижают? Серьезно? Эм…
- Я считаю, что такой талантливый человек, не должен прозябать в роли секретаря, даже если он совмещает это с обязанностями нотариуса.
Ой нет. Я чую к чему идет! Таким тоном и подобными фразами со мной говорит княжна, когда уговаривает сдать адвокатский экзамен! Не хочу! Меня устраивает роль секретаря. Если уж я бы решила сменить работу, то предпочла бы открыть свою пивоварню, а не все это!
- Евгений Михайлович, уверяю меня никто не принуждал. Как вы верно заметили, я сдала экзамен и прекрасно разбираюсь в законах. Я читала документы перед подписанием и прекрасно понимала что подписываю. Более того, мне нравится моя работа.
- Я все же считаю что это афера, которую провернули госпожа Черкасова и адвокат Ратиборов! – снова раскрыл варежку Романов.
Неужели его настолько раздражает Лев Ильич? Зато теперь понятно, каждый тут преследовал свою цель, организовывая эту встречу. Попов явно меня жалеет, Романов – хочет лишить Ратиборова возможности работать. Но какая же цель у Еремина?
