Папа взял маму за руку, а я наконец-то попробовала фунчоза.
—… Так вот…я познакомилась с твоим отцом… он был молодым и одиноким… я должна признаться, что он влюбился в меня очень быстро…
— Алевтина была самой красивой девушкой, которую я видел! Видимо дело в славянских корнях, — воскликнул папа, и с любовью посмотрел на нее. — Она была такой же красивой как ее имя…
— Спасибо, дорогой. Конечно же, у меня была симпатия к Дереку… Он был очень милым, внимательным и обходительным мужчиной… Но это не была любовь. Я вышла за него замуж… и я не любила его, я признаюсь в этом… — она грустно посмотрела на папу. — Но прошло время… мы с твоим отцом столько всего пережили… любовь пришла со временем… то, что казалось таким простым в нем… спокойствие… отзывчивость… честность… на самом деле посадило во мне росток любви, который пророс с годами. Конечно, сейчас наш папа стал более требовательным, настойчивым и серьезным мужчиной. Он уже не тот мальчик. Но от этого я люблю его только больше.
Что ж, похоже, это было честно. Я выдохнула. Мама любит папу. Папа любит маму. Да, их история началась не так как положено. Но это их история. И не мне их судить.
— Поэтому я хочу сказать… что иногда мы влюбляемся сразу… с первого взгляда… а иногда на это уходят годы… И не всегда та страстная и бурная любовь, возникшая внезапно, приводит к таким вот годовщинам, понимаешь? — она что намекала на нас с Максом? — У меня была такая любовь… но она ни к чему не привела…
— Боюсь спросить до или после свадьбы у тебя была такая любовь? — это было нечестно… грубить маме, но я не хотела, чтобы она говорила обо мне и Максе. Она не знает, что между нами было.
Она покраснела и опустила глаза. Папа с интересом поглядел на маму.
— Дорогая, ответь дочке.
— Ох, Дерек… я боюсь, что ты не простишь меня за мой ответ… прошло столько лет… почти 20 лет я храню это в себе… и мне так стыдно за свои чувства… за свою ошибку... — по щекам мамы потекли слезы…
— Мам, что происходит? — Господи, как же я боялась услышать правду. Зачем я задала этот дурацкий вопрос? Это разобьет папе сердце…
— Прямо перед свадьбой я вступила в сообщество, которое помогало беженцам из стран СНГ адаптироваться в новой стране… Хотела помогать людям из своей родной страны… Там я познакомилась с Алексом… ты должен помнить его… он вскружил мне голову одним своим появлением… я сопротивлялась своим чувствам, честно… но через два месяца после свадьбы… это случилось… я изменила тебе, Дерек… — мама рыдала во весь голос. Папа сидел с открытым ртом в немом молчании. — Я так виновата. Прости меня, прости! Ты не достоин такой жены как я!!
Погодите… но ведь мама забеременела как раз вскоре после свадьбы… Что?... Жизнь издевается надо мной что ли?
Макс
Прошла почти неделя с тех пор как Ханна улетела в Нью-Йорк. Почти неделя с того дня, когда я порвал с ней. Почти неделя с того сраного сообщения. Да, блять… я сделал это собственными руками. Отпустил девушку… которую любил… Я сделал очередной глоток неразбавленного виски и затянулся.
Я не просто отпустил ее, объяснив ситуацию. Я поступил как самый настоящий кретин. Блять. Это очень мягко сказано. Я кинул ее там в аэропорту. Прислал это ГРЕБАННОЕ СООБЩЕНИЕ. После нашего первого секса. Точно так же, как ее бывший парень. Тайлер блять его подонок. Хотя чего это я. Настоящий ПОДОНОК всех времен — ЭТО Я.
Я швырнул стакан с недопитым виски об стену. Это, кстати, был уже пятый разбитый стакан за день. Взял бутылку и отхлебнул прямо с горла. После ее отъезда я начал пить. Много пить. Каждый день. Я не выходил на работу и, наверное, меня уже уволили. Но мне насрать. На все. Мой телефон отключен уже неделю. Приходил Дэн с Марком и Энди, тарабанили в дверь. Послал их нахер. Мама тоже приезжала, пришлось… на пороге невнятно объяснить ей, что она не может войти… Не хотел ее пугать. Повсюду стекло, разбросанные вещи и не помытая посуда.
Я начал курить. Снова. Бросил полгода назад и не планировал возвращаться… Но. БЛЯТЬ. НАСРАТЬ. Сейчас это уже не имеет никакого значения. Ничего больше не имеет значение. Надеюсь, я утоплюсь в ненависти к себе. Потому что я заслужил самого худшего. Я сделал выбор, о котором буду жалеть всю жизнь. Я обидел любимую девушку. И мне нет прощения…
В ту ночь… в нашу последнюю ночь… я много думал. Я был уверен, что Ханна улетит, но все же лелеял надежду, что она останется… она сказала, что еще не приняла решение. Я знал как ей тяжело, я не хотел заставлять ее выбирать… Но я не знал, как мы будем друг без друга… И не хотел знать…
Та ночь была просто невероятной. Секс с Ханной подобен приятному опьянению… Я был заворожен… все, что я видел и чувствовал… только ее… это было так хорошо… она была великолепной… ох… а как чувственно она ласкала меня… Господи. Я не верил, что эта потрясающая девушка моя. Вся моя… что она делает меня счастливым. Только меня. Я клялся сам себе, что к ней больше не прикоснется никто, кроме меня… Теперь же она может быть с кем пожелает… и этот кто-то будет с ней ласков, заботлив… а если груб… Черт! Я убью нахрен каждого, кто сделает ей больно.
Я. Я. Я. ЭТО Я СДЕЛАЛ ЕЙ БОЛЬНО. Врезал кулаком об стену. В голове все кипело. На месте костяшек образовались следы крови.
Я больше не спал в постели. Потому что это была наша постель. До сих я слышал аромат моей девочки… Такой сладкий и желанный… Но без нее там было так холодно и пусто… Всю неделю я сплю на диване, если не засыпаю где-нибудь в других местах квартиры от жуткого опьянения. Я знал, что пил слишком много. Скорее всего, это уже запой. Под глазами образовались мешки синего оттенка, выглядел я ужасно, да и пахло от меня дурно. Но я заслужил страдать. Я все это заслужил.
Расставшись с Ханной тем утром, я поехал на работу… напарник написал, что с оборудованием случились неполадки, а вечером нужно было как-то играть… В итоге мы очень быстро решили проблему. Я не хотел мешать прощанию Ханны с бабулей Ди и вернулся домой.
На телефоне высветился видео-звонок в фейсбук от Дерека Белла… это был папа Ханны… видимо он нашел мою страницу… Если честно общаться с ним совершенно не хотелось, но из уважения к Ханне я должен был ответить на звонок и держать себя в руках, чтобы мне этот человек не сказал. Я взял трубку.
Как оказалось, мистер Белл очень хорошо говорит по-русски, когда ему действительно есть что сказать. Он боялся и подозревал, что сегодня его дочь может не улететь домой. Что ж, я ему ответил честно, что сам не знаю, какое решение она примет… Конечно, я хотел, чтобы она осталась. Конечно, я понимал, почему ее папа хочет, чтобы она вернулась домой. Но это был только выбор Ханны…
«Макс, мы с тобой мужчины… И на сколько я могу судить, ты сильный парень, который делает правильные поступки. Я в этом уверен, потому что Ханна просто бы не смогла влюбиться в другого. А, значит, ты поймешь меня и сможешь сделать правильный поступок. Чаще всего нам приходится брать ситуацию в свои руки, даже если это больно… но все же принимать верные решения ради наших близких людей. Я не говорю, что ваш союз с Ханной… это плохая затея… Уверен, что вы могли бы быть счастливы. Сложись ситуация по-другому. Но так не случилось. Сегодня Ханне 19 лет. У нее впереди целая жизнь… Будущее… с которым она пока не определилась… Она пока что не знает, что плохо, а что хорошо… Она влюблена и не понимает, что в Америке для нее открыты все возможности… Мы с тобой можем рассчитывать на то, что она самостоятельно примет правильное решение и вернется домой. Но здесь она будет убиваться горем… без тебя… отношения на расстоянии начнут сводить вас с ума… И ей будет нелегко сосредоточиться на своем будущем… учебе… работе… Понимаешь? Мне не хочется этого говорить, но вы лишь будете оттягивать неминуемое и портить себе жизнь…». Слова мистера Белла до сих пор отдавались эхом в моей голове… Вы лишь будете портить себе жизнь… Она будет убиваться горем… Ее будущее…
Конечно же, я и сам об этом думал. Но я был слаб и не хотел этого признавать… Я хотел, чтобы мы были вместе… любым образом. По большому счету мне было наплевать на слова ее отца, но проблема заключалась в том, что он говорил моими словами… моими страхами… Поэтому я пообещал Дереку Беллу, что приму решение за Ханну. А он пообещал мне взамен, что не будет на нее давить с работой в семейном бизнесе… Я должен был это сказать. Потому что я действительно желал ей счастья…
Да, я пообещал ему. Но, на самом деле, я не был уверен… Я не мог принять решение до самого конца… Я знал, что если поеду к ней, то не смогу сказать то, что должен… Я знал, что только одного ее пьянящего взгляда будет достаточно, чтобы забыть обо всех обещаниях и раствориться в ней… Я не мог смотреть в ее чистые голубые глаза и говорить, что больше не хочу быть с ней… А говорить, что так будет лучше для нас двоих… Что ж, она бы просто не согласилась со мной.
Поэтому я поступил как настоящий трус. Она звонила и писала. Не раз… Она стояла там, в одиночестве и не понимала, что происходит. Я должен был сделать выбор. Теперь я понимал, как трудно было Ханне… Но я не мог этого сделать. Отпустить ее. Просто не мог. И не должен был.
Но. Алкоголь и убеждения самого себя в том, что она все равно улетит… что таким было ее решение… толкнуло меня к этому ужасному поступку. Я просто написал смс. Просто сказал, что больше не могу быть с ней. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. ГРЕБАНЫЙ ПОДОНОК. Как же я злился на себя. Я переполнен всем этим дерьмом.
Она была тем, что являлось лучшим во мне. Она делала меня лучше. Она все делала лучше. Но она улетела. И я разбил ей сердце. Я даже не мог представить, что она сейчас чувствует. И думает ли она еще обо мне или уже навсегда вычеркнула из своей жизни. Уверен, она ненавидит меня всем сердцем. Я заслужил это…
Самое страшное… что я ни разу не сказал ей, что люблю ее… А я любил. Да, черт ее побери эту любовь… Но я ЛЮБИЛ. Сильно. И сейчас ЛЮБЛЮ. Я не справляюсь без нее. Это очевидно. Так хреново… во всех смыслах. Без нее я не знаю, как выкарабкаться из всего этого дерьма… Я лишь надеюсь, что так действительно будет лучше для нее… Что она еще найдет свое счастье…
Ханна все допытывалась, что означает моя татуировка… до сегодняшнего дня я думал, что череп символизирует самую худшую версию человека… со всеми его страхами, недостатками и ужасными поступками… а сердце внутри — это любовь… Я верил, что даже самый отвратительный человек, такой как я, способен любить и быть любимым. Что ж, я ошибался. Такой, как я не заслуживает на любовь и не умеет любить. Я умею только причинять боль…
Я обещал ей, что мы придумаем как выйти из этой ситуации… Я обещал, что мы будем общаться, держаться за наши чувства… а позже найдем решение… Я обещал ей будущее, в которое сам не до конца верил… Но все, что я сделал в итоге. Отнял у нее право выбора. Разочаровал. Предал ее чувства. Солгал. И выбрал самый омерзительный способ для этого.
…
Каждое утро я начинал с виски. Кажется, пора переходить на водку. Я ведь теперь безработный. Протер глаза в поисках стакана. Блять, перебил последние. Даже не стал переодеваться и пошел в супермаркет за выпивкой и новыми стаканами. Уверен, что желание разбивать их об стену еще не прошло.
Каждый новый день был хуже предыдущего и я не знал, как выйти из этого замкнутого круга… Казалось, что выхода нет…
— Макс? — я услышал знакомый голос за спиной. Я обернулся. Это была бабушка Ди, катила тележку с продуктами навстречу ко мне. — Какая встреча, я так рада тебя видеть!
— …О… здравствуйте… я тоже, — это правда, она чудесная женщина. Но это и больно… очередное напоминание о Ханне… хотя сейчас все напоминает о ней.
— Я вот решила продукты закупить. Ты тоже? — бабуля Ди улыбалась.
— Эээ… не совсем… мне кое-что нужно было, но здесь этого нет… — ну не мог же я ей сказать, что пришел за выпивкой и стаканами.
— Хм… — бабуля окинула меня оценивающим взглядом. — Как твои дела, мой хороший?
— Эээ… неплохо… — хреново были мои дела. Х-Р-Е-Н-О-В-О. я не могу жить без вашей внучки. Вот, что хотелось сказать на самом деле. — А ваши как?
— Чувствую себя хорошо, но очень скучаю за Ханной… — ох, знала бы она… как я скучаю… за ней просто невозможно не скучать… — Что ж, мне пора отправляться на кассу, кажется, я все купила.
— Давайте я вам помогу все донести домой, — сказал это в утвердительной форме, потому что видел, как много всего она набрала.
— Ой… у тебя своих дел, наверное, полно… — бабуля Ди, кажется, чувствовала себя неловко.
— Нет, у меня нет никаких дел. Мне будет приятно вам помочь. Пожалуйста, не отказывайтесь, — заверил ее я.
Мы вышли из магазина, я нес пакеты и не знал, что сказать… Хотелось спросить не разговаривала ли бабушка с Ханной после ее отъезда… но я боялся, что так будет еще больнее. Я не хотел слышать, что ей было плохо. И не хотел слышать, что она начала жить новой жизнью. Мне не подходил ни один из этих вариантов.
— Может, зайдешь на чай, мой милый мальчик? — бабуля Ди заботливо взглянула на меня.
— Спасибо, можно… — решил, что будет вежливо согласиться… да и я все равно планировал провести ее до квартиры.
Бабуля Ди сделала чай и угостила меня своими фирменными оладьями с ягодами. Первая нормальная еда за всю неделю. И она была потрясающей.
— Как ты справляешься после отъезда Ханны… — осторожно спросила она. — Если честно выглядишь не очень хорошо… Я переживаю за тебя…
— Эм…м… не очень хорошо справляюсь, если честно… — мне хотелось солгать бабуле Ди, но в этом не было смысла. От меня воняло недельным перегаром.
— Отношения на расстоянии даются вам трудно? — бабуля была опечалена.
— … к сожалению, мы больше не в отношениях с Ханной… и не общаемся… — сука. Говорить об этом вслух еще больнее.
— О…о… мне так жаль… я понимаю, почему вы приняли такое решение… но вы казались такой замечательной парой и если честно я очень верила в то, что у вас все получится. Даже на расстоянии, — это было слишком мучительно… вся эта речь…
— Мы не принимали такого решения… Это я бросил вашу внучку… Я сделал ей так больно, вы даже представить себе не можете… — я устало поднял на нее глаза. — Я никогда не смогу попросить у нее прощение… потому что она больше никогда не заговорит со мной… поэтому я должен попросить прощение хотя бы у вас… Извините, я обидел вашу внучку и не заслуживаю на… прощение…
— Но ты ведь любишь ее? — бабушка была ошеломлена.
— Вы даже представить себе не можете как…
— Ох, милый мой, — бабуля Ди обняла меня. — Тогда я должна сказать, что за любовь нужно бороться… понимаешь? Это единственное верное решение.
Меня окатило волной осознания. Бабуля Ди была права. Я не сделал правильный выбор. Я сделал неправильный. Я растоптал нашу любовь.
Да, я потерял Ханну. По моим щекам текли горькие слезы отчаяния…
Ханна
10 дней. Это были самые сложные 10 дней в моей жизни. Настоящий ад. Все, включая разрыв с Максом, признание мамы и попытки выяснить кто же все же мой отец. Мне кажется, этот список настолько ужасен, что к нему просто нечего добавить. Всю прошлую неделю мне казалось, что моя жизнь идет под откос. Так и было.
Я все также не выходила на улицу. Мало ела. Много плакала, только теперь уже по разным причинам. Практически не разговаривала с родителями. Зато начала много рисовать… Меня это успокаивало.
—… Так вот…я познакомилась с твоим отцом… он был молодым и одиноким… я должна признаться, что он влюбился в меня очень быстро…
— Алевтина была самой красивой девушкой, которую я видел! Видимо дело в славянских корнях, — воскликнул папа, и с любовью посмотрел на нее. — Она была такой же красивой как ее имя…
— Спасибо, дорогой. Конечно же, у меня была симпатия к Дереку… Он был очень милым, внимательным и обходительным мужчиной… Но это не была любовь. Я вышла за него замуж… и я не любила его, я признаюсь в этом… — она грустно посмотрела на папу. — Но прошло время… мы с твоим отцом столько всего пережили… любовь пришла со временем… то, что казалось таким простым в нем… спокойствие… отзывчивость… честность… на самом деле посадило во мне росток любви, который пророс с годами. Конечно, сейчас наш папа стал более требовательным, настойчивым и серьезным мужчиной. Он уже не тот мальчик. Но от этого я люблю его только больше.
Что ж, похоже, это было честно. Я выдохнула. Мама любит папу. Папа любит маму. Да, их история началась не так как положено. Но это их история. И не мне их судить.
— Поэтому я хочу сказать… что иногда мы влюбляемся сразу… с первого взгляда… а иногда на это уходят годы… И не всегда та страстная и бурная любовь, возникшая внезапно, приводит к таким вот годовщинам, понимаешь? — она что намекала на нас с Максом? — У меня была такая любовь… но она ни к чему не привела…
— Боюсь спросить до или после свадьбы у тебя была такая любовь? — это было нечестно… грубить маме, но я не хотела, чтобы она говорила обо мне и Максе. Она не знает, что между нами было.
Она покраснела и опустила глаза. Папа с интересом поглядел на маму.
— Дорогая, ответь дочке.
— Ох, Дерек… я боюсь, что ты не простишь меня за мой ответ… прошло столько лет… почти 20 лет я храню это в себе… и мне так стыдно за свои чувства… за свою ошибку... — по щекам мамы потекли слезы…
— Мам, что происходит? — Господи, как же я боялась услышать правду. Зачем я задала этот дурацкий вопрос? Это разобьет папе сердце…
— Прямо перед свадьбой я вступила в сообщество, которое помогало беженцам из стран СНГ адаптироваться в новой стране… Хотела помогать людям из своей родной страны… Там я познакомилась с Алексом… ты должен помнить его… он вскружил мне голову одним своим появлением… я сопротивлялась своим чувствам, честно… но через два месяца после свадьбы… это случилось… я изменила тебе, Дерек… — мама рыдала во весь голос. Папа сидел с открытым ртом в немом молчании. — Я так виновата. Прости меня, прости! Ты не достоин такой жены как я!!
Погодите… но ведь мама забеременела как раз вскоре после свадьбы… Что?... Жизнь издевается надо мной что ли?
ГЛАВА 15
Макс
Прошла почти неделя с тех пор как Ханна улетела в Нью-Йорк. Почти неделя с того дня, когда я порвал с ней. Почти неделя с того сраного сообщения. Да, блять… я сделал это собственными руками. Отпустил девушку… которую любил… Я сделал очередной глоток неразбавленного виски и затянулся.
Я не просто отпустил ее, объяснив ситуацию. Я поступил как самый настоящий кретин. Блять. Это очень мягко сказано. Я кинул ее там в аэропорту. Прислал это ГРЕБАННОЕ СООБЩЕНИЕ. После нашего первого секса. Точно так же, как ее бывший парень. Тайлер блять его подонок. Хотя чего это я. Настоящий ПОДОНОК всех времен — ЭТО Я.
Я швырнул стакан с недопитым виски об стену. Это, кстати, был уже пятый разбитый стакан за день. Взял бутылку и отхлебнул прямо с горла. После ее отъезда я начал пить. Много пить. Каждый день. Я не выходил на работу и, наверное, меня уже уволили. Но мне насрать. На все. Мой телефон отключен уже неделю. Приходил Дэн с Марком и Энди, тарабанили в дверь. Послал их нахер. Мама тоже приезжала, пришлось… на пороге невнятно объяснить ей, что она не может войти… Не хотел ее пугать. Повсюду стекло, разбросанные вещи и не помытая посуда.
Я начал курить. Снова. Бросил полгода назад и не планировал возвращаться… Но. БЛЯТЬ. НАСРАТЬ. Сейчас это уже не имеет никакого значения. Ничего больше не имеет значение. Надеюсь, я утоплюсь в ненависти к себе. Потому что я заслужил самого худшего. Я сделал выбор, о котором буду жалеть всю жизнь. Я обидел любимую девушку. И мне нет прощения…
В ту ночь… в нашу последнюю ночь… я много думал. Я был уверен, что Ханна улетит, но все же лелеял надежду, что она останется… она сказала, что еще не приняла решение. Я знал как ей тяжело, я не хотел заставлять ее выбирать… Но я не знал, как мы будем друг без друга… И не хотел знать…
Та ночь была просто невероятной. Секс с Ханной подобен приятному опьянению… Я был заворожен… все, что я видел и чувствовал… только ее… это было так хорошо… она была великолепной… ох… а как чувственно она ласкала меня… Господи. Я не верил, что эта потрясающая девушка моя. Вся моя… что она делает меня счастливым. Только меня. Я клялся сам себе, что к ней больше не прикоснется никто, кроме меня… Теперь же она может быть с кем пожелает… и этот кто-то будет с ней ласков, заботлив… а если груб… Черт! Я убью нахрен каждого, кто сделает ей больно.
Я. Я. Я. ЭТО Я СДЕЛАЛ ЕЙ БОЛЬНО. Врезал кулаком об стену. В голове все кипело. На месте костяшек образовались следы крови.
Я больше не спал в постели. Потому что это была наша постель. До сих я слышал аромат моей девочки… Такой сладкий и желанный… Но без нее там было так холодно и пусто… Всю неделю я сплю на диване, если не засыпаю где-нибудь в других местах квартиры от жуткого опьянения. Я знал, что пил слишком много. Скорее всего, это уже запой. Под глазами образовались мешки синего оттенка, выглядел я ужасно, да и пахло от меня дурно. Но я заслужил страдать. Я все это заслужил.
Расставшись с Ханной тем утром, я поехал на работу… напарник написал, что с оборудованием случились неполадки, а вечером нужно было как-то играть… В итоге мы очень быстро решили проблему. Я не хотел мешать прощанию Ханны с бабулей Ди и вернулся домой.
На телефоне высветился видео-звонок в фейсбук от Дерека Белла… это был папа Ханны… видимо он нашел мою страницу… Если честно общаться с ним совершенно не хотелось, но из уважения к Ханне я должен был ответить на звонок и держать себя в руках, чтобы мне этот человек не сказал. Я взял трубку.
Как оказалось, мистер Белл очень хорошо говорит по-русски, когда ему действительно есть что сказать. Он боялся и подозревал, что сегодня его дочь может не улететь домой. Что ж, я ему ответил честно, что сам не знаю, какое решение она примет… Конечно, я хотел, чтобы она осталась. Конечно, я понимал, почему ее папа хочет, чтобы она вернулась домой. Но это был только выбор Ханны…
«Макс, мы с тобой мужчины… И на сколько я могу судить, ты сильный парень, который делает правильные поступки. Я в этом уверен, потому что Ханна просто бы не смогла влюбиться в другого. А, значит, ты поймешь меня и сможешь сделать правильный поступок. Чаще всего нам приходится брать ситуацию в свои руки, даже если это больно… но все же принимать верные решения ради наших близких людей. Я не говорю, что ваш союз с Ханной… это плохая затея… Уверен, что вы могли бы быть счастливы. Сложись ситуация по-другому. Но так не случилось. Сегодня Ханне 19 лет. У нее впереди целая жизнь… Будущее… с которым она пока не определилась… Она пока что не знает, что плохо, а что хорошо… Она влюблена и не понимает, что в Америке для нее открыты все возможности… Мы с тобой можем рассчитывать на то, что она самостоятельно примет правильное решение и вернется домой. Но здесь она будет убиваться горем… без тебя… отношения на расстоянии начнут сводить вас с ума… И ей будет нелегко сосредоточиться на своем будущем… учебе… работе… Понимаешь? Мне не хочется этого говорить, но вы лишь будете оттягивать неминуемое и портить себе жизнь…». Слова мистера Белла до сих пор отдавались эхом в моей голове… Вы лишь будете портить себе жизнь… Она будет убиваться горем… Ее будущее…
Конечно же, я и сам об этом думал. Но я был слаб и не хотел этого признавать… Я хотел, чтобы мы были вместе… любым образом. По большому счету мне было наплевать на слова ее отца, но проблема заключалась в том, что он говорил моими словами… моими страхами… Поэтому я пообещал Дереку Беллу, что приму решение за Ханну. А он пообещал мне взамен, что не будет на нее давить с работой в семейном бизнесе… Я должен был это сказать. Потому что я действительно желал ей счастья…
Да, я пообещал ему. Но, на самом деле, я не был уверен… Я не мог принять решение до самого конца… Я знал, что если поеду к ней, то не смогу сказать то, что должен… Я знал, что только одного ее пьянящего взгляда будет достаточно, чтобы забыть обо всех обещаниях и раствориться в ней… Я не мог смотреть в ее чистые голубые глаза и говорить, что больше не хочу быть с ней… А говорить, что так будет лучше для нас двоих… Что ж, она бы просто не согласилась со мной.
Поэтому я поступил как настоящий трус. Она звонила и писала. Не раз… Она стояла там, в одиночестве и не понимала, что происходит. Я должен был сделать выбор. Теперь я понимал, как трудно было Ханне… Но я не мог этого сделать. Отпустить ее. Просто не мог. И не должен был.
Но. Алкоголь и убеждения самого себя в том, что она все равно улетит… что таким было ее решение… толкнуло меня к этому ужасному поступку. Я просто написал смс. Просто сказал, что больше не могу быть с ней. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. ГРЕБАНЫЙ ПОДОНОК. Как же я злился на себя. Я переполнен всем этим дерьмом.
Она была тем, что являлось лучшим во мне. Она делала меня лучше. Она все делала лучше. Но она улетела. И я разбил ей сердце. Я даже не мог представить, что она сейчас чувствует. И думает ли она еще обо мне или уже навсегда вычеркнула из своей жизни. Уверен, она ненавидит меня всем сердцем. Я заслужил это…
Самое страшное… что я ни разу не сказал ей, что люблю ее… А я любил. Да, черт ее побери эту любовь… Но я ЛЮБИЛ. Сильно. И сейчас ЛЮБЛЮ. Я не справляюсь без нее. Это очевидно. Так хреново… во всех смыслах. Без нее я не знаю, как выкарабкаться из всего этого дерьма… Я лишь надеюсь, что так действительно будет лучше для нее… Что она еще найдет свое счастье…
Ханна все допытывалась, что означает моя татуировка… до сегодняшнего дня я думал, что череп символизирует самую худшую версию человека… со всеми его страхами, недостатками и ужасными поступками… а сердце внутри — это любовь… Я верил, что даже самый отвратительный человек, такой как я, способен любить и быть любимым. Что ж, я ошибался. Такой, как я не заслуживает на любовь и не умеет любить. Я умею только причинять боль…
Я обещал ей, что мы придумаем как выйти из этой ситуации… Я обещал, что мы будем общаться, держаться за наши чувства… а позже найдем решение… Я обещал ей будущее, в которое сам не до конца верил… Но все, что я сделал в итоге. Отнял у нее право выбора. Разочаровал. Предал ее чувства. Солгал. И выбрал самый омерзительный способ для этого.
…
Каждое утро я начинал с виски. Кажется, пора переходить на водку. Я ведь теперь безработный. Протер глаза в поисках стакана. Блять, перебил последние. Даже не стал переодеваться и пошел в супермаркет за выпивкой и новыми стаканами. Уверен, что желание разбивать их об стену еще не прошло.
Каждый новый день был хуже предыдущего и я не знал, как выйти из этого замкнутого круга… Казалось, что выхода нет…
— Макс? — я услышал знакомый голос за спиной. Я обернулся. Это была бабушка Ди, катила тележку с продуктами навстречу ко мне. — Какая встреча, я так рада тебя видеть!
— …О… здравствуйте… я тоже, — это правда, она чудесная женщина. Но это и больно… очередное напоминание о Ханне… хотя сейчас все напоминает о ней.
— Я вот решила продукты закупить. Ты тоже? — бабуля Ди улыбалась.
— Эээ… не совсем… мне кое-что нужно было, но здесь этого нет… — ну не мог же я ей сказать, что пришел за выпивкой и стаканами.
— Хм… — бабуля окинула меня оценивающим взглядом. — Как твои дела, мой хороший?
— Эээ… неплохо… — хреново были мои дела. Х-Р-Е-Н-О-В-О. я не могу жить без вашей внучки. Вот, что хотелось сказать на самом деле. — А ваши как?
— Чувствую себя хорошо, но очень скучаю за Ханной… — ох, знала бы она… как я скучаю… за ней просто невозможно не скучать… — Что ж, мне пора отправляться на кассу, кажется, я все купила.
— Давайте я вам помогу все донести домой, — сказал это в утвердительной форме, потому что видел, как много всего она набрала.
— Ой… у тебя своих дел, наверное, полно… — бабуля Ди, кажется, чувствовала себя неловко.
— Нет, у меня нет никаких дел. Мне будет приятно вам помочь. Пожалуйста, не отказывайтесь, — заверил ее я.
Мы вышли из магазина, я нес пакеты и не знал, что сказать… Хотелось спросить не разговаривала ли бабушка с Ханной после ее отъезда… но я боялся, что так будет еще больнее. Я не хотел слышать, что ей было плохо. И не хотел слышать, что она начала жить новой жизнью. Мне не подходил ни один из этих вариантов.
— Может, зайдешь на чай, мой милый мальчик? — бабуля Ди заботливо взглянула на меня.
— Спасибо, можно… — решил, что будет вежливо согласиться… да и я все равно планировал провести ее до квартиры.
Бабуля Ди сделала чай и угостила меня своими фирменными оладьями с ягодами. Первая нормальная еда за всю неделю. И она была потрясающей.
— Как ты справляешься после отъезда Ханны… — осторожно спросила она. — Если честно выглядишь не очень хорошо… Я переживаю за тебя…
— Эм…м… не очень хорошо справляюсь, если честно… — мне хотелось солгать бабуле Ди, но в этом не было смысла. От меня воняло недельным перегаром.
— Отношения на расстоянии даются вам трудно? — бабуля была опечалена.
— … к сожалению, мы больше не в отношениях с Ханной… и не общаемся… — сука. Говорить об этом вслух еще больнее.
— О…о… мне так жаль… я понимаю, почему вы приняли такое решение… но вы казались такой замечательной парой и если честно я очень верила в то, что у вас все получится. Даже на расстоянии, — это было слишком мучительно… вся эта речь…
— Мы не принимали такого решения… Это я бросил вашу внучку… Я сделал ей так больно, вы даже представить себе не можете… — я устало поднял на нее глаза. — Я никогда не смогу попросить у нее прощение… потому что она больше никогда не заговорит со мной… поэтому я должен попросить прощение хотя бы у вас… Извините, я обидел вашу внучку и не заслуживаю на… прощение…
— Но ты ведь любишь ее? — бабушка была ошеломлена.
— Вы даже представить себе не можете как…
— Ох, милый мой, — бабуля Ди обняла меня. — Тогда я должна сказать, что за любовь нужно бороться… понимаешь? Это единственное верное решение.
Меня окатило волной осознания. Бабуля Ди была права. Я не сделал правильный выбор. Я сделал неправильный. Я растоптал нашу любовь.
Да, я потерял Ханну. По моим щекам текли горькие слезы отчаяния…
ГЛАВА 16
Ханна
10 дней. Это были самые сложные 10 дней в моей жизни. Настоящий ад. Все, включая разрыв с Максом, признание мамы и попытки выяснить кто же все же мой отец. Мне кажется, этот список настолько ужасен, что к нему просто нечего добавить. Всю прошлую неделю мне казалось, что моя жизнь идет под откос. Так и было.
Я все также не выходила на улицу. Мало ела. Много плакала, только теперь уже по разным причинам. Практически не разговаривала с родителями. Зато начала много рисовать… Меня это успокаивало.
