– Я хотел бы помочь, но если приведу тебя к своим, они прогонят, а то и съесть могут, – с сожалением проговорил он.
Я мотнула головой.
– А охотник? Который забрал летучего? Что за охотники?
К счастью, Барри понял мой вопрос.
– Охотники – из магов, люди им не интересны и не нужны.
Минутку, тут еще и магия есть? Хотя, да, раз есть драконы, зомбовампы и мутанты, почему не быть магии. Да в этом мире мало, что удивить может.
– Ага, меня вот не удивляет, что ты из другого мира, – заулыбался Барри.
Мы переглянулись и нервно рассмеялись, и только сейчас я обратила внимание, что глаза у него небесно-голубого цвета. Необычные.
«А я небо видел только серым».
Улыбки сами сошли на нет.
– Я могу проводить тебя до поверхности, – предложил Барри.
– А смысл? Да, и тебя ждут, наверно, с припасами и прочим.
– Искатели обычно уходят надолго и не всегда возвращаются, да и пока я не найду хоть что-то полезное, идти обратно смысла нет.
– Тебя не ждут?
Барри не ответил, и я пожалела, что вовремя не прикусила свой болтливый, нетактичный язык.
– Да, проводи меня, если несложно, – умоляюще посмотрела я на него.
В конце концов, здесь мне нет смысла оставаться, а там наверху, может, найду укрытие.
4
Я понуро шла за Барри по направлению сточных вод, иногда мимо пробегали тощие крысы. Это вам не Сплинтер, эх, и Черепашек-ниндзя не видать, но хоть не нападали, а то мало ли тут и крысы-людоеды водятся. Впрочем, юмор выходил уже так себе — хохмить получалось всё хуже. Нет, Лиза, нельзя поддаваться панике. Надо придумать, что делать дальше. «Град Лучшей Жизни», – услужливо подсказала мне память. Но единственного, кто знал, как туда добраться, унесло канализацией (а еще он может в любой момент съесть мои мозги).
– Тот зомби, что был с тобой, знал про Град Лучшей Жизни?
Барри! Как же непривычно, что кто-то слышит все мои мысли, но он же не совсем специально.
– Да, – я кивнула. – Говорил, что идет туда.
– У нас ходят слухи про этот город — последняя надежда для всех. И место там найдется каждому: и человеку, и зомби, и даже мутанту.
– Но ты не знаешь, как попасть туда? – да, ведь это было бы слишком хорошо, не может так везти.
– Не знаю, – подтвердил Барри и, остановившись, посмотрел вверх. Проследив за его взглядом, я увидела прямую железную лестницу ввинченную в стену и упирающуюся в канализационный люк. Ступени совсем узкие, а про перила речи не идет. Подняться-то я поднимусь, но открыть его вряд ли смогу.
– Я открою, – приободрил Барри.
– Спасибо!
Страшно сказать, но как же повезло именно его встретить. Если честно, даже неудобно малознакомых мутантов напрягать. И вопрос, что дальше остается. Я посмотрела на «вонючку». А ведь если подумать — мы прошли совсем немного, а поток хоть и довольно сильный, но навряд ли мог отнесли зомби далеко. Может, рискнуть и найти его? Спросить про Град. Тем более как ящер ему что-то вколол, он адекватней стал вроде. Конечно, неизвестно, сколько та сыворотка или что там было действует. Ну а вдруг. Как назло, взгляд зацепился еще и за обломок какой-то железной трубы. Драться я особо не дралась, но на фитнес же не зря ходила. Попрошу Барри открыть люк, поищу зомби — аккуратно и недалеко, чтобы не заблудиться, не найду — придется выбираться и действовать по обстоятельствам, найду — опять же буду действовать по обстоятельствам. Когда нас «авось» подводило?
– А почему ты не просишь искать с тобой?
Логичный в целом вопрос Барри, признаться, ввел меня в небольшой ступор.
– Даже и не знаю, – смутилась я, сверху упала капля воды, и я невольно передернула плечами, – ты и так мне помог, а я привыкла как-то рассчитывать на себя, – скрывать что-то от мутанта, читающего мысли, довольно глупо, а еще Барри невольно вызывал доверие: не помню, когда я последний раз говорила настолько откровенно с кем-то малознакомым. – Я не могу жаловаться на жизнь, особенно учитывая, что у вас тут творится, мы с родителями жили вполне в достатке, разные времена, конечно были, знаешь, но всегда на хлеб без излишков хватало. Но меня старались радовать, и всегда хотела отплатить тем же. И старалась на максимум, а может, мне это просто нравилось — добиваться успеха, побеждать. И нравилась независимость.
– И ты никого и никогда не просишь о помощи? – Барри заинтересованно понаклонял голову из стороны в сторону.
– Прошу, но мне не нравится быть обузой, понимаешь. А ты и так помог.
– Я люблю помогать, – признался мутант, и эта откровенность в обмен на откровенность подкупала. – Поэтому и пошел в искатели. Ты приносишь что-то своим, они не скажут благодарности, но я вижу, что они довольны. Это опасное дело. А если возвращаешься ни с чем и тебя не прогоняют обратно, знаешь чувство, как будто горькую хекку съел.
Что такое хекка я не знала, а вот чувство вполне себе представляла. Эх, жаль у меня ничего с собой нет: сумочка в родном мире осталась. Разве что серьги, но это простая бижутерия. Подойдет? Я вопросительно посмотрела на Барри. А тот почему-то ответил укором, смешанным с непониманием во взгляде.
– Серьезно? – переспросил он. – Тебе предстоит сейчас искать зомби, надеяться на то, что он тебя не съест, как-то запомнить дорогу до Града, а ты думаешь, что отдать мне?
Женская логика плюс широта души русской — то еще ядерное сочетание. В ответ я лишь развела руками, а Барри хлопнул себя лапой по лбу.
– Потом расскажешь, что значит «русской душа», – вздохнул он, причем очень тяжко, и направился вперед. – Идем, я помогу найти зомби, – кивнул он.
Хм, ну тут-то я пожалуй и возражать не буду.
5. Барри и другие обитатели мира
К тому, что жизнь сложная, Барри уже привык, да и другой он так-то особо и не знал. Но когда сложное подсовывает, точнее в буквальном смысле роняет на тебя с неба, нечто еще более сложное — это уж совсем подстава.
Людей он, конечно, раньше видел, но таких нет. Пока человеческая девушка лежала без сознания, он немного погулял по ее подсознанию — дабы убедиться, что всё в порядке. Лизе он об этом, конечно, не сказал потом: она и так от его телепатии невольно дергается, да и куда уж больше человека шокировать. Но нашел в ее подсознании много интересного — Лиза явно была не отсюда. Там, где она жила, было лучше: зомби, магов и пришельцев видела только в кино. А Барри про кино только слышал — и то, скорее, сказками для детей считал.
Но вот вопрос — что же с ней дальше делать: мутанты такую не примут: шерсти у нее нет (точнее есть, но только на голове), рук, ног и глаз — всего по два, даже кожа светлая. И не любят они людей, не объяснишь же всем, что другая она.
Барри морально подготовился к тому, что его испугаются. А когда не испугались, морально начал готовиться к тому, что будут просить о помощи. Но и тут Лиза «подвела», а Барри как-то уже настроился, хоть и сам точно не знал, как помочь сможет. Но к счастью, решение нашлось. И шагая в поисках зомбовампа, Барри почему-то чувствовал себя до неприличия счастливым. И когда запахло гнильем и разложением — радостно сообщил об этом Лизе.
«Мозгии! Тьфу, опять», – зомби вздохнул так, что чуть не потерял челюсть. Но боли он давно не чувствовал, а потому не сильно расстроился. Кряхтя, он принял сидячее положение из лежачего, с хрустом развернул руки-ноги в нужные стороны.
Вечный голод не терзал, как всегда, о да, точно он же видел девушку, красивую, живую, вкусную наверняка, а потом появился ящер. Зомби раздраженно поскреб шею, так что с нее слезло несколько кусочков кожи. Сыворотка — да-да — он видел — ящеры ловят их, колят, и они становятся не голодными. Проясняет разум, но не возвращает полностью.
Зомби полностью поднялся и шаркая побрел вперед, ведь там где-то не так далеко уже веяло таким знакомым запахом. «Моя съедобная!» – сглотнул он слюну.
– Да я и сама почувствовала, – Лиза поморщила нос и крепче сжала обломок трубы, напряженно смотря на поднимающегося с кряхтением зомби.
Барри тоже напрягся — в принципе парнем-мутантом он был довольно сильным и умел драться: как-то раз Людвига Крока смог победить, а Людвиг — та еще рептилия накаченная, он, конечно, пообижался, но Барри после этого зауважал даже. Но Людвиг его вряд ли бы есть стал, хотя кто его знает, не зря ж говорят — у того в предках аллигаторы были. А вот зомби — Барри точно не знал, что станет с ним от укуса — зомбовирус на всех мутантов действовал по-разному: кто-то обращался, кто-то становился полуразумным, а кто-то и вовсе уходил за грань. Но Барри точно знал – стоит зомби укусить Лизу, не пройдет и нескольких дней и она станет такой же, а вот этого он допустить не мог.
Зомбовам посмотрел на них мутными блеклыми глазами, но как ни странно взгляд был довольно осознанным. Барри даже попробовал прочесть его мысли — но не смог.
– Мадам? – прохрипел зомби.
– Скажи, как дойти до Града Лучше Жизни? – храбро выпалила та.
– Не могу сказать, могу показать. Я иду туда, следуя инстинктам.
Зомби проковырял мимо них. А Барри поймал на себе растерянный взгляд Лизы — идти в Град одной с зомби ей точно не хотелось. А вместо отчетливых мыслей Барри увидел разноцветные огоньки, образующие прямоугольник с надписью внутри на непонятном языке. «Паника-паника-паника!» – услышал он.
– Я иду с тобой! С вами! – решительно заявил он, следующую мысль Лизы не понял, только догадался, что цензурного там мало, но потом услышал: «УРА!»
«Странная она все-таки», – покачал головой мутант.
«Вкусный светлый мозг была с мутантом. Мутант не вкусный. Не хочу их есть. Сыворотка все еще притупляет голод, и разум еще немного чист. Поведу мадам к городу, сколько смогу. Мутант с нами. Хорошо. Мозгиии. Нет! Мутант мне воробья поймает. Я дойду до Града. Я стану там почти живым».
Трясло, плотный мешок на голове не давали ничего увидеть и перебивал запахи. Несколько раз попробовал его стряхнуть — не вышло, а лапы сцеплены спереди, судя по покалываниям — наручами тех, кто называет себя магами. Ящер зло зашипел. Лучший солдат, как он сам себя считал, и так глупо попался. Надо признать, технология противников, называемая ими магией, — впечатляла. Никогда раньше они с таким не сталкивались.
А ведь поначалу колонизация этой отсталой планеты шла так хорошо. Их отряд направили в этот сектор — осваивать новую планету с подходящими условиями жизни, да что там говорить условия оказались почти идеальны — первичные данные показали: надо лишь немного очистить воздух и водоемы. Конечно, в таких условиях не могла не существовать полуразумная жизнь.
Они поймали нескольких особей. Некоторые оказались довольно агрессивны, но стоило их покормить, как успокоились. Некоторые и вовсе не оказали сопротивления: более того помахали хвостами и лизнули руки. Некоторые смотрели с недоверием и с высока – ящеры решили, что это главная раса здесь и поднесли им дары в знак мирных намерений. Те, сузив вертикальные зрачки, дары приняли и благодарно замурчали, и ящеры решили спокойно начать переговоры. Тем более все пойманные особи вполне могли общаться на примитивном языке пра-пра-пра-ящуров — неидеально, но понять в принципе можно и даже нейролингвопередатчик не нужен. Но если бы все было так просто. Один из дипломатов о чем-то долго беседовал с представителем главной расы. Детали того разговора, конечно, до сих пор засекречены. Но после него дипломат вышел задумчивый, а вскоре пошли разговоры, что на планете есть еще одна раса. Только у нее проблемы.
Те, кто называет себя Мау-мау, рассказали, как жили в довольстве, но что-то пошло не так и низшая раса стала изменяться. Этот рассказ подтвердили называющие себя Гав, только уточнили, что изменяться стала высшая раса и это — цитата – «не драные коты».
В итоге пришлось поймать еще нескольких обитателей. Те умели говорить, но в диалог не вступали, а после нескольких экспериментов (особенно после посещения нейролингвопередатчика) и вовсе стали какими-то другими. Так ящеры узнали про зомби и что колонизировать эту планету будет сложнее, чем они думали. Зомби были агрессивны, а люди — еще агрессивнее. И как назло, стоило начать колонизацию, как из невесть откуда взявшихся порталов появились пра-пра-пра-ящуры, но не им помочь. Их предки помогали каким-то магам! Какой позор! Переговоры успехом не увенчались и пришлось начать военные действия против всех этих агрессоров.
Зомби ящеры научились использовать как рабочую силу, а вот с магами, людьми и мутантами оказалось всё намного сложнее.
Ящер вздохнул. У него была такая простая задача: привести нескольких зомби и всё. Дальше он планировал полежать в воде, почитать, но первым делом покормить Своего Мау-мау. Да, им разрешалось забирать в свои каюты питомцев (после нескольких обследований, разумеется). Они вообще много Мау и Гавов из городов вывезли. Держали их, конечно, на главных базах — тех, что подальше, над городом их предусмотрительные командиры разместили боевые шатлл-разведчики с относительно небольшими отрядами, а иногда и вовсе без. Он же с одной из главных баз прибыл: недавно повышение получил и это была первая самостоятельная одиночная высадка. Хорошо, что он с АррТном Седьмым и ОоОлом Тридцать девятым договорились за питомцами друг друга присматривать.
Но разве он, АррГхрЫть Сто сорок пятый, даст там просто себя поймать, даст глупому охотнику-магу удержать его. Ни за что!
Ящер резко поднялся и побежал напролом, как он и думал, ноги маг не стал связывать, видимо, решив, что пленник не сделает такой глупости. Сделает — еще как сделает. Сейчас всё тут разнесет!
6
Стоило нам вылезли наружу, как Барри зажмурился и, прижав уши, закрыл их лапами-руками (не могу точно еще решить!).
«Долго … не бы … наверх….» – прозвучали в моей голове слова, последнее «у» от «наверху» потонуло в гуле, видимо, том, что слышал сейчас Барри. Если даже мне сейчас блеклый свет кажется режущее ярким, а звуки, после тишины канализации, громкими — каково ему — уверена, тот гул, чей отзвук я услышала, передавал лишь малую часть.
Зомби меж тем, не особо ожидая нас, пошаркал вперед.
– Барри, – я осторожно тронула его, надо же иссиня-черная шерсть оказалась на ощупь довольно приятной.
И теперь я могла рассмотреть его еще лучше, надо же, он совсем не сутулился: мощная ровная спина, почти как у атлетов. Да, есть шерсть короткая на руках-ногах (все-таки пришла к выводу, что нельзя называть их лапами, у него ведь ладонь, пальцы человеческие!), насчет груди и остального не могу точно сказать, майка и шорты прикрывают, а на голове — такой начес, как у добрых-старых рокеров, а на шее еще, где позвоночник идет полоса шерсти-волос, и лицо — да, просто очень небритое, но лицо, да и ушки хоть и похожие на кошачьи, но аккуратные такие.
Он чуть-чуть оскалился, видимо, пытаясь улыбнуться. Кивнул мне и, вопросительно смотря, протянул руку. Чуть поколебавшись, я все же взяла его ладонь: большую, с темными, грубо отстриженными (возможно, обгрызенными) ногтями (ну тут а как иначе). Оскал Барри стал совсем счастливым, а постаралась убрать в самые глубокие глубины подсознания странное возникшее чувство непонятного сожаления, граничащего с чем-то наподобие то ли радости, то ли спокойствия. Идти в неизвестное будущее за руку с большим мохнатым мутантом, следуя за зомби. И какие же, интересно, сюрпризы ждут меня дальше?
Я мотнула головой.
– А охотник? Который забрал летучего? Что за охотники?
К счастью, Барри понял мой вопрос.
– Охотники – из магов, люди им не интересны и не нужны.
Минутку, тут еще и магия есть? Хотя, да, раз есть драконы, зомбовампы и мутанты, почему не быть магии. Да в этом мире мало, что удивить может.
– Ага, меня вот не удивляет, что ты из другого мира, – заулыбался Барри.
Мы переглянулись и нервно рассмеялись, и только сейчас я обратила внимание, что глаза у него небесно-голубого цвета. Необычные.
«А я небо видел только серым».
Улыбки сами сошли на нет.
– Я могу проводить тебя до поверхности, – предложил Барри.
– А смысл? Да, и тебя ждут, наверно, с припасами и прочим.
– Искатели обычно уходят надолго и не всегда возвращаются, да и пока я не найду хоть что-то полезное, идти обратно смысла нет.
– Тебя не ждут?
Барри не ответил, и я пожалела, что вовремя не прикусила свой болтливый, нетактичный язык.
– Да, проводи меня, если несложно, – умоляюще посмотрела я на него.
В конце концов, здесь мне нет смысла оставаться, а там наверху, может, найду укрытие.
Прода от 02.07.2020, 10:34
4
Я понуро шла за Барри по направлению сточных вод, иногда мимо пробегали тощие крысы. Это вам не Сплинтер, эх, и Черепашек-ниндзя не видать, но хоть не нападали, а то мало ли тут и крысы-людоеды водятся. Впрочем, юмор выходил уже так себе — хохмить получалось всё хуже. Нет, Лиза, нельзя поддаваться панике. Надо придумать, что делать дальше. «Град Лучшей Жизни», – услужливо подсказала мне память. Но единственного, кто знал, как туда добраться, унесло канализацией (а еще он может в любой момент съесть мои мозги).
– Тот зомби, что был с тобой, знал про Град Лучшей Жизни?
Барри! Как же непривычно, что кто-то слышит все мои мысли, но он же не совсем специально.
– Да, – я кивнула. – Говорил, что идет туда.
– У нас ходят слухи про этот город — последняя надежда для всех. И место там найдется каждому: и человеку, и зомби, и даже мутанту.
– Но ты не знаешь, как попасть туда? – да, ведь это было бы слишком хорошо, не может так везти.
– Не знаю, – подтвердил Барри и, остановившись, посмотрел вверх. Проследив за его взглядом, я увидела прямую железную лестницу ввинченную в стену и упирающуюся в канализационный люк. Ступени совсем узкие, а про перила речи не идет. Подняться-то я поднимусь, но открыть его вряд ли смогу.
– Я открою, – приободрил Барри.
– Спасибо!
Страшно сказать, но как же повезло именно его встретить. Если честно, даже неудобно малознакомых мутантов напрягать. И вопрос, что дальше остается. Я посмотрела на «вонючку». А ведь если подумать — мы прошли совсем немного, а поток хоть и довольно сильный, но навряд ли мог отнесли зомби далеко. Может, рискнуть и найти его? Спросить про Град. Тем более как ящер ему что-то вколол, он адекватней стал вроде. Конечно, неизвестно, сколько та сыворотка или что там было действует. Ну а вдруг. Как назло, взгляд зацепился еще и за обломок какой-то железной трубы. Драться я особо не дралась, но на фитнес же не зря ходила. Попрошу Барри открыть люк, поищу зомби — аккуратно и недалеко, чтобы не заблудиться, не найду — придется выбираться и действовать по обстоятельствам, найду — опять же буду действовать по обстоятельствам. Когда нас «авось» подводило?
– А почему ты не просишь искать с тобой?
Логичный в целом вопрос Барри, признаться, ввел меня в небольшой ступор.
– Даже и не знаю, – смутилась я, сверху упала капля воды, и я невольно передернула плечами, – ты и так мне помог, а я привыкла как-то рассчитывать на себя, – скрывать что-то от мутанта, читающего мысли, довольно глупо, а еще Барри невольно вызывал доверие: не помню, когда я последний раз говорила настолько откровенно с кем-то малознакомым. – Я не могу жаловаться на жизнь, особенно учитывая, что у вас тут творится, мы с родителями жили вполне в достатке, разные времена, конечно были, знаешь, но всегда на хлеб без излишков хватало. Но меня старались радовать, и всегда хотела отплатить тем же. И старалась на максимум, а может, мне это просто нравилось — добиваться успеха, побеждать. И нравилась независимость.
– И ты никого и никогда не просишь о помощи? – Барри заинтересованно понаклонял голову из стороны в сторону.
– Прошу, но мне не нравится быть обузой, понимаешь. А ты и так помог.
– Я люблю помогать, – признался мутант, и эта откровенность в обмен на откровенность подкупала. – Поэтому и пошел в искатели. Ты приносишь что-то своим, они не скажут благодарности, но я вижу, что они довольны. Это опасное дело. А если возвращаешься ни с чем и тебя не прогоняют обратно, знаешь чувство, как будто горькую хекку съел.
Что такое хекка я не знала, а вот чувство вполне себе представляла. Эх, жаль у меня ничего с собой нет: сумочка в родном мире осталась. Разве что серьги, но это простая бижутерия. Подойдет? Я вопросительно посмотрела на Барри. А тот почему-то ответил укором, смешанным с непониманием во взгляде.
– Серьезно? – переспросил он. – Тебе предстоит сейчас искать зомби, надеяться на то, что он тебя не съест, как-то запомнить дорогу до Града, а ты думаешь, что отдать мне?
Женская логика плюс широта души русской — то еще ядерное сочетание. В ответ я лишь развела руками, а Барри хлопнул себя лапой по лбу.
– Потом расскажешь, что значит «русской душа», – вздохнул он, причем очень тяжко, и направился вперед. – Идем, я помогу найти зомби, – кивнул он.
Хм, ну тут-то я пожалуй и возражать не буду.
5. Барри и другие обитатели мира
К тому, что жизнь сложная, Барри уже привык, да и другой он так-то особо и не знал. Но когда сложное подсовывает, точнее в буквальном смысле роняет на тебя с неба, нечто еще более сложное — это уж совсем подстава.
Людей он, конечно, раньше видел, но таких нет. Пока человеческая девушка лежала без сознания, он немного погулял по ее подсознанию — дабы убедиться, что всё в порядке. Лизе он об этом, конечно, не сказал потом: она и так от его телепатии невольно дергается, да и куда уж больше человека шокировать. Но нашел в ее подсознании много интересного — Лиза явно была не отсюда. Там, где она жила, было лучше: зомби, магов и пришельцев видела только в кино. А Барри про кино только слышал — и то, скорее, сказками для детей считал.
Но вот вопрос — что же с ней дальше делать: мутанты такую не примут: шерсти у нее нет (точнее есть, но только на голове), рук, ног и глаз — всего по два, даже кожа светлая. И не любят они людей, не объяснишь же всем, что другая она.
Барри морально подготовился к тому, что его испугаются. А когда не испугались, морально начал готовиться к тому, что будут просить о помощи. Но и тут Лиза «подвела», а Барри как-то уже настроился, хоть и сам точно не знал, как помочь сможет. Но к счастью, решение нашлось. И шагая в поисках зомбовампа, Барри почему-то чувствовал себя до неприличия счастливым. И когда запахло гнильем и разложением — радостно сообщил об этом Лизе.
***
«Мозгии! Тьфу, опять», – зомби вздохнул так, что чуть не потерял челюсть. Но боли он давно не чувствовал, а потому не сильно расстроился. Кряхтя, он принял сидячее положение из лежачего, с хрустом развернул руки-ноги в нужные стороны.
Вечный голод не терзал, как всегда, о да, точно он же видел девушку, красивую, живую, вкусную наверняка, а потом появился ящер. Зомби раздраженно поскреб шею, так что с нее слезло несколько кусочков кожи. Сыворотка — да-да — он видел — ящеры ловят их, колят, и они становятся не голодными. Проясняет разум, но не возвращает полностью.
Зомби полностью поднялся и шаркая побрел вперед, ведь там где-то не так далеко уже веяло таким знакомым запахом. «Моя съедобная!» – сглотнул он слюну.
***
– Да я и сама почувствовала, – Лиза поморщила нос и крепче сжала обломок трубы, напряженно смотря на поднимающегося с кряхтением зомби.
Барри тоже напрягся — в принципе парнем-мутантом он был довольно сильным и умел драться: как-то раз Людвига Крока смог победить, а Людвиг — та еще рептилия накаченная, он, конечно, пообижался, но Барри после этого зауважал даже. Но Людвиг его вряд ли бы есть стал, хотя кто его знает, не зря ж говорят — у того в предках аллигаторы были. А вот зомби — Барри точно не знал, что станет с ним от укуса — зомбовирус на всех мутантов действовал по-разному: кто-то обращался, кто-то становился полуразумным, а кто-то и вовсе уходил за грань. Но Барри точно знал – стоит зомби укусить Лизу, не пройдет и нескольких дней и она станет такой же, а вот этого он допустить не мог.
Зомбовам посмотрел на них мутными блеклыми глазами, но как ни странно взгляд был довольно осознанным. Барри даже попробовал прочесть его мысли — но не смог.
– Мадам? – прохрипел зомби.
– Скажи, как дойти до Града Лучше Жизни? – храбро выпалила та.
– Не могу сказать, могу показать. Я иду туда, следуя инстинктам.
Зомби проковырял мимо них. А Барри поймал на себе растерянный взгляд Лизы — идти в Град одной с зомби ей точно не хотелось. А вместо отчетливых мыслей Барри увидел разноцветные огоньки, образующие прямоугольник с надписью внутри на непонятном языке. «Паника-паника-паника!» – услышал он.
– Я иду с тобой! С вами! – решительно заявил он, следующую мысль Лизы не понял, только догадался, что цензурного там мало, но потом услышал: «УРА!»
«Странная она все-таки», – покачал головой мутант.
***
«Вкусный светлый мозг была с мутантом. Мутант не вкусный. Не хочу их есть. Сыворотка все еще притупляет голод, и разум еще немного чист. Поведу мадам к городу, сколько смогу. Мутант с нами. Хорошо. Мозгиии. Нет! Мутант мне воробья поймает. Я дойду до Града. Я стану там почти живым».
***
Трясло, плотный мешок на голове не давали ничего увидеть и перебивал запахи. Несколько раз попробовал его стряхнуть — не вышло, а лапы сцеплены спереди, судя по покалываниям — наручами тех, кто называет себя магами. Ящер зло зашипел. Лучший солдат, как он сам себя считал, и так глупо попался. Надо признать, технология противников, называемая ими магией, — впечатляла. Никогда раньше они с таким не сталкивались.
А ведь поначалу колонизация этой отсталой планеты шла так хорошо. Их отряд направили в этот сектор — осваивать новую планету с подходящими условиями жизни, да что там говорить условия оказались почти идеальны — первичные данные показали: надо лишь немного очистить воздух и водоемы. Конечно, в таких условиях не могла не существовать полуразумная жизнь.
Они поймали нескольких особей. Некоторые оказались довольно агрессивны, но стоило их покормить, как успокоились. Некоторые и вовсе не оказали сопротивления: более того помахали хвостами и лизнули руки. Некоторые смотрели с недоверием и с высока – ящеры решили, что это главная раса здесь и поднесли им дары в знак мирных намерений. Те, сузив вертикальные зрачки, дары приняли и благодарно замурчали, и ящеры решили спокойно начать переговоры. Тем более все пойманные особи вполне могли общаться на примитивном языке пра-пра-пра-ящуров — неидеально, но понять в принципе можно и даже нейролингвопередатчик не нужен. Но если бы все было так просто. Один из дипломатов о чем-то долго беседовал с представителем главной расы. Детали того разговора, конечно, до сих пор засекречены. Но после него дипломат вышел задумчивый, а вскоре пошли разговоры, что на планете есть еще одна раса. Только у нее проблемы.
Те, кто называет себя Мау-мау, рассказали, как жили в довольстве, но что-то пошло не так и низшая раса стала изменяться. Этот рассказ подтвердили называющие себя Гав, только уточнили, что изменяться стала высшая раса и это — цитата – «не драные коты».
В итоге пришлось поймать еще нескольких обитателей. Те умели говорить, но в диалог не вступали, а после нескольких экспериментов (особенно после посещения нейролингвопередатчика) и вовсе стали какими-то другими. Так ящеры узнали про зомби и что колонизировать эту планету будет сложнее, чем они думали. Зомби были агрессивны, а люди — еще агрессивнее. И как назло, стоило начать колонизацию, как из невесть откуда взявшихся порталов появились пра-пра-пра-ящуры, но не им помочь. Их предки помогали каким-то магам! Какой позор! Переговоры успехом не увенчались и пришлось начать военные действия против всех этих агрессоров.
Зомби ящеры научились использовать как рабочую силу, а вот с магами, людьми и мутантами оказалось всё намного сложнее.
Ящер вздохнул. У него была такая простая задача: привести нескольких зомби и всё. Дальше он планировал полежать в воде, почитать, но первым делом покормить Своего Мау-мау. Да, им разрешалось забирать в свои каюты питомцев (после нескольких обследований, разумеется). Они вообще много Мау и Гавов из городов вывезли. Держали их, конечно, на главных базах — тех, что подальше, над городом их предусмотрительные командиры разместили боевые шатлл-разведчики с относительно небольшими отрядами, а иногда и вовсе без. Он же с одной из главных баз прибыл: недавно повышение получил и это была первая самостоятельная одиночная высадка. Хорошо, что он с АррТном Седьмым и ОоОлом Тридцать девятым договорились за питомцами друг друга присматривать.
Но разве он, АррГхрЫть Сто сорок пятый, даст там просто себя поймать, даст глупому охотнику-магу удержать его. Ни за что!
Ящер резко поднялся и побежал напролом, как он и думал, ноги маг не стал связывать, видимо, решив, что пленник не сделает такой глупости. Сделает — еще как сделает. Сейчас всё тут разнесет!
Прода от 03.07.2020, 21:17
6
Стоило нам вылезли наружу, как Барри зажмурился и, прижав уши, закрыл их лапами-руками (не могу точно еще решить!).
«Долго … не бы … наверх….» – прозвучали в моей голове слова, последнее «у» от «наверху» потонуло в гуле, видимо, том, что слышал сейчас Барри. Если даже мне сейчас блеклый свет кажется режущее ярким, а звуки, после тишины канализации, громкими — каково ему — уверена, тот гул, чей отзвук я услышала, передавал лишь малую часть.
Зомби меж тем, не особо ожидая нас, пошаркал вперед.
– Барри, – я осторожно тронула его, надо же иссиня-черная шерсть оказалась на ощупь довольно приятной.
И теперь я могла рассмотреть его еще лучше, надо же, он совсем не сутулился: мощная ровная спина, почти как у атлетов. Да, есть шерсть короткая на руках-ногах (все-таки пришла к выводу, что нельзя называть их лапами, у него ведь ладонь, пальцы человеческие!), насчет груди и остального не могу точно сказать, майка и шорты прикрывают, а на голове — такой начес, как у добрых-старых рокеров, а на шее еще, где позвоночник идет полоса шерсти-волос, и лицо — да, просто очень небритое, но лицо, да и ушки хоть и похожие на кошачьи, но аккуратные такие.
Он чуть-чуть оскалился, видимо, пытаясь улыбнуться. Кивнул мне и, вопросительно смотря, протянул руку. Чуть поколебавшись, я все же взяла его ладонь: большую, с темными, грубо отстриженными (возможно, обгрызенными) ногтями (ну тут а как иначе). Оскал Барри стал совсем счастливым, а постаралась убрать в самые глубокие глубины подсознания странное возникшее чувство непонятного сожаления, граничащего с чем-то наподобие то ли радости, то ли спокойствия. Идти в неизвестное будущее за руку с большим мохнатым мутантом, следуя за зомби. И какие же, интересно, сюрпризы ждут меня дальше?
