Ох, Барри. Я чуть улыбнулась и снова потянулась к его губам. Какие же мягкие, теплые. И никогда в жизни я еще не ощущала такой сладости.
***
Промозглая осень оседала на лице мелкими каплями дождя и пробиралась холодным ветром даже через плотное пальто. Я шла настолько быстро, насколько позволяли шпильки сапог и собственное видение себя со стороны: мне необходимо казаться женственной, не бежать и не медлить, держаться уверенно — просто потому что хочешь, чтобы так о тебе думали. Но на самом деле никто из толпы о тебе не думает. Стряхнув октябрьскую меланхолию вместе с каплями дождя с плеч, я заскочила в кафе. С наслаждением сняла пальто и перчатки, ощущая как чуть покусывает тепло - не так, конечно, как после сильных морозов, но похоже.
Вася уже ждала меня, заняла столик у окна, как любит.
И вот я уже сижу напротив, уже минут пять как размешивая сахар в кофе. Василиса делится последними новостями: как на работу новый коллега пришел, как она с ним после работы в метро ездила. И ничего он вроде такой, но точно есть недостатки.
– Идеальные парни, наверно, только в других мирах встречаются, – вырывается у меня невольный вздох и с губ оседает на сердце.
– Заботливые, умные и симпатичные, – хихикнула Вася.
– Высокий, мускулистый, синий и мохнатенький, – замечталась я.
На последнем она чуть не поперхнулась, конечно. Но от расспросов меня спас подошедший официант. Мы, конечно, еще и вино заказали. И под конец бутылки разговор опять зашел об иномирном.
– На два мира нужно жить, я те точно говорю, – Василиса вещала с видом такого экспертного эксперта, что я только и могла кивать, – способ должен быть. Его просто найти надо.
Если бы еще быть уверенной. Если бы точно знать, что явь...
Утро во всю щекотало лицо солнечными лучами. Мой мозг медленно скрипел своими шестеренками, пытаясь понять, что, кто, где и как. Я вчера так напилась с Васей, что мне снился неправильный постапокалипсис, или я уснула на траве с самым очаровательным мутантом в мире, но глупое подсознание заскучало по дому?
«А кто такой Вася? – прозвучало в моем разуме. – У тебя, – голос на секунду замялся и неуверенно, явно сомневаясь, добавил, – дома кто-то был? Твой мужчина».
«Да какой мужчина, – простонала я, – Барри, ты меня вообще вчера слушал? Говорила ж...» - тут мысля резко оборвалась. Барри!
Я открыла глаза: мой мутант смотрел и с обожанием, и испугано, и удивленно. Мы лежали на теплой, мягкой, подозрительно зеленой траве, а ветви кустов, обрамленные молодыми листиками, переплетаясь, создавали над нами эдакий полукруглый балдахин. Значит, таки второй вариант.
– Подруга она моя, Василиса, – вздохнула я и тут же хитро спросила: – Ревнуешь? – решив окончательно вынести ему мозг с утра, а то видите ли ему в моих гулять просто так можно, нет уж, пусть сложно будет.
– Лиза, а может не надо, – виновато и почти что с отчаянием протянул Барри. Но как говорят у нас на Руси: «Надо, Барри, надо!»
И с этой мыслью я играючи «бросилась» на него. Ну как бросилась — на спину перевернула (только потому что он поддался), сверху прыгнула, пощекотала, в шею поцеловала. Барри в долгу, конечно, не остался – руки перехватил, наши позиции местами поменял.
– Ну держись! – тут он совершил «фатальную ошибку»: начал меня щекотать в ответ, а для этого отпустил мои руки.
Это ты держись!
…
Нашу щекотно-романтическую идиллию по традиции закона подлости прервали АррГ и Уно с Дра-Драком. Прервали, конечно, в самый «подходящий» момент: когда моя рука уже блудно заскользила по его прессу, а Барри, нависнув надо мной, перешел к поцелуям, чередуя лицо, шею, ключицы. На левой из последних так и замер, услышав:
– Они чуть не сломать нашу защиту. Нелепые брачные игры. Это брачные игры? – Повозмущалась, а потом уточнила Уно.
АррГ в ответ издал какие-то нечленораздельные звуки, то ли опять шипение, то ли языком прицыкнул.
Эти двое стояли на четвереньках в наших кустах-убежище и во всю глазели, нет бы проползти тихо на выход. Мы с Барри и не заметили бы!
– Заканчивайте, надо поесть и двигаться, – в итоге изрек ящер и таки полез на выход, недовольно помахивая хвостом.
Лес встретил нас приятной свежестью. Даже послышалось, что где-то вдалеке чирикнул воробей. Но как чирикнул, так и подозрительно быстро замолк.
Уно походила между местными то ли дубами, то ли клёнами, аки Аленушка меж березок: поглаживала стволы, рассматривала, щурясь, верхушки, и вскоре подозвала нас — на завтрак очередными ягодами. Я начинаю обожать нашу магичку всё сильнее!
Голод мы утолили быстро. И нестройной процессией двинулись дальше.
Если честно, для меня местность в этом лесу однотипная, и я понятия не имела, куда мы идем и правильно ли, пока между деревьев не начала виднеться опостылевшая дорога. Некоторое время мы держались от нее подальше (мало ли!). Но спустя еще один привал, дошли до знакомого перекрестка. Терпеть его не могу!
И куда же мы дальше? Прямо — к островку, направо — в неизвестность. Варианты: обратно и налево не рассматриваем по очевидной причине: они оба обратно.
– Зомби пошел туда, – указал Арр направо, – может, нагоним. Я должен понять, должен узнать.
По дороге он и Уно рассказали мне о своих наблюдениях. И не могу с ними не согласиться. Сколько уже бродим туда-сюда, но, действительно, если в городе то и дело что-то случалось, то за ним, не считая случайных людей, тишь да гладь. Нет, серьезно! Мы шли по дороге полной брошенных машин, мы шли по лесу — и ничего: ни других зомби, ни инопланетян, даже замшелых порталов не было! Самое неприятное — это несварение желудка пару раз.
Я тоскливо посмотрела на островок. Жить там с Барри, играть в Робинзонов, прятаться от этих, которые за припасами приезжают. Если там есть где прятаться: островок-то невелик.
«Да мне кажется, тот остров совсем маленький, – заметил Барри как будто невзначай. – Нам там будет тесно».
Но ведь Билл и коо сказали: Града нет — и думали про какой-то пакт. Мы придем или в никуда, или в ..оп..оп-па-па.
Барри, приободряя, взял меня за руку.
Ох, знаю я всё это: что-то в этом мире неладно, давайте, буду своё попаданское расследование расследовать. В итоге мы найдем злых военных или злую корпорацию и так далее. Хотя стоп, нормальные попаданки злых ведьм ведь обычно находят…
И да, пока я обо всем этом думала, мы шагали по дороге… той, что была направо, той, что как бы к лучшей жизни, но подозреваю, не факт. К приключениям она на наши пятые и другие точки!
17
Лиза, а что ты делала в постапокалипсисе? – Брела!
Итак, уже день, солнышко вовсю светит и греет, ветер тихонько шевелит листву, я развлекаю себя сарказмом, и мы («внезапно») всё еще идем.
Идти мы решили по обочине — дабы успеть спрятаться в случае чего. Сама дорога была практически пустой: одинокие, разбитые и проржавевшие машины теперь попадались через раз. А вот лес рядом, наоборот, густой-густой. Некоторое время с другой стороны еще было поле, но затем и там стали появляться деревья, всё больше и больше. И вот мы уже идем по самой настоящей лесной трассе. А ели, сосны, осины и дубы молчаливо следят за нами. Ну похожие на них деревья, точнее. Где-то в их глубине шорохи редких зверюшек и насекомых, надеюсь, не мутировавших или мутировавших несильно.
Из плюсов — никаких зомби не видать. Из минусов — нашего зомби тоже. Неужели Зе так далеко ушел? Но он передвигался с трудом последнее время. Нервничать и волноваться заранее не хочется, но я уже начала это делать.
Вдруг с ним что-то случилось? Вдруг его нашли какие-нибудь еще выжившие, или вдруг он окончательно зазомбировался и бродит сейчас по лесу в поисках мозгов, или выпрыгнет сейчас на нас из кустов. И с Градом этим непонятно. Какова вероятность, что он на самом деле – лишь выдумка воспаленного сознания? Очень велика! Ой, вот очень «вовремя» я об этом задумалась. Хотя Барри ведь тоже про него слышал.
– Барри? – с тоской обратилась я к нему. – А откуда ты про Град слышал?
Он в ответ то ли кашлянул, то ли неопределенно хмыкнул, шею рукой размял, о чем-то думая. Шедший впереди АррГ повернул голову и заинтересованно скосил на нас глаз, а другим вперед продолжил смотреть, ох, уж эта рептилия. Барри совсем как-то стушевался, даже взгляд отвел: на небо посмотрел, на сосенки. Ящер от нетерпения аж резко высунул тонкий раздвоенный а конце язык, щелкнул и убрал обратно. Мне тоже нечто подобное хотелось сделать.
– Мой ответ вам не понравится, – наконец произнес мой мутант и вздохнул, – слухи о Граде, – очень не спеша, растягивая секунды меж словами, говорил он, – пошли от тех, кто выбирался на поверхность. «Где-то есть Град Лучшей Жизни, сам слышал» — так говорили они. А потом пришло время и мне выйти наверх. Я помню серость, капли влаги и запахи как от паленой шерсти. Где-то что-то гремело и грохотало. А в небе за дымом парили драконы и корабли. И яростные крики — не различить: где вслух, где в мыслях. Не хотелось отходить далеко от канализации, но я прижался к асфальту и пополз, почти не глядя, а гул вокруг словно разрывал голову. Я полз, пока чуть не врезался в перевернутый автомобиль, успел затормозить за доли секунды. Я осторожно ополз его и услышал стон — внутри увидел человека. Не задумываясь, встал и скорее вырвал дверцу, помог ему выбраться. Посадил неподалеку, но он завалился на бок, дернулся. А потом встал, посмотрел на меня — этот взгляд, пустой, мутный, с маленькими точками — зрачками. «Уходи» – прохрипел он. «Я пойду в Град Лучшей Жизни», – добавил. И побрел. Тогда я решил, что Град есть. И только потом понял, что не слышал мыслей того мужчины. И только сейчас я понял, что про Град мы, судя по всему, слышали только от зомби, до того, как те окончательно теряли рассудок…
Барри замолчал. А мне начало казаться, что земля уходит из-под ног и небо прямо на меня падает. Ящер и Уно тоже остановились.
– Чушь, – прошипел АррГхрЫть, – мы забрали столько зомби, – тут он щелкнул пастью, явно что-то осознав. – Если честно, – уже без былой уверенности продолжил пришелец, – мы с ними не разговаривали. Эта вылазка – моя первая самостоятельная. Раньше я посещал город только в составе отряда, и мы сразу хватали зомби. До Зе я не общался ни с кем из них, даже и не думал, что так можно.
– Вы их хватать, а потом? – поинтересовалась Уно.
– Перемещали на спецбазу, там сразу сдавали командирам. Но где эта база, я тебе не скажу, – как-то запоздало вспомнил он, что перед ним «враг».
– Мне и не надо, – съязвила Уно.
– О, да, вы же не сбиваете наши корабли-разведчики! – для хладнокровной рептилии АррГ заводился крайне быстро. Ящер тут же упер руки в бока и развернулся к ней, дыша громко и так, что было видно, как двигаются, то расширяясь, то обратно сужаясь, ноздри.
– Вы… сбивать... наших Дра! – отрывисто, чуть ли не выплевывая каждое слово прокричала Уно. А малыш Дра-Драк, сидевший у нее на плече, пронзительно запищал и забил крыльями.
Ой-ой, не-не, вот только этого нам сейчас не хватало!
Я и Барри, не сговариваясь, тут же встали между ними: он ближе к ящеру, я — к магичке.
– Ребятки! – взяла я на себя роль посла-переговорщика. – Вообще от ваших разборок так-то местное население еще сильно пострадало, – не преминула укорить. – И мы уже поняли, что в этом мире что-то неладно. Вы хотите выяснить, что. Я и Барри хотим найти безопасное место. Поэтому мы все бредем неизвестно куда.
Да уж, как-то не очень прозвучало, если честно. Однако АррГ фыркнул и пошел дальше. Уно обижено сложила руки на груди, но тоже пошла. Драк-Драк выпустил из ноздрей небольшую струю дыма и, поерзав, вновь уселся спокойно. Выдохнув, я прижалась к руке Барри.
– Нашла логика — это отсутствие всякой логики, – улыбнулась ему. – Эй, – вид у него такой понурый, так хотелось приободрить, – мы с тобой найдем себе гнездышко. Град не Град, неважно.
И даже если этот мир окончательно рухнет, с ним рядом мне не страшно.
«Лиза, – как-то подозрительно тихо прозвучало в моей голове, – и тебе ничего не страшно? Совсем-совсем?»
«Это было бы не нормально, – также мысленно ответила я, понимая, что Барри не хочет, чтобы остальные слышали наш разговор, видимо, счел его слишком личным. – На самом деле, чего я только не боюсь, – продолжила я. – Но зачем об это задумываться.. Страх — это важное составляющее выживания, базовая эмоция, которая советует избегать многих глупостей. К примеру, ходить одной в незнакомом районе ночью».
«Но со мной тебе не страшно. Это значит, что ты можешь совершить глупость?»
В глазах Барри появился странный блеск, а скулы прочертились от напряжения, он вздохнул, а я начала догадываться, что несколько иное он имел в виду, когда спрашивал. И что разговор этот — скорее уж, интимный. И тут же помотала головой. Ох, милый мой, ну что у тебя в мозгу творится!?
«Я… переживаю… – в коем-то веке его мысли звучали отрывисто и столь напряженно, что казалось, это чувство передается и мне, – ты боялась тех мужчин. И я … вдруг я тоже … напугаю тебя».
На этот раз пришла моя очередь вздыхать.
«Их боялась, – я постаралась вложить в мысли, эмоции максимум спокойствия и понимания. – А тебя — нет. Разве что в первые несколько секунд знакомства. С тобой я добровольно, понимаешь, – мысли текли рекой, быстрой, но не выходящей из берегов: то, о чем так сложно говорить вслух, про себя шло легко и непринужденно, выбегая из глубин сознания, как ребенок из дома в солнечный день. – И да, я понятия не имею, что и как у нас будет дальше. Но я точно знаю, что не боюсь. И это значит, что от одних глупостей ты меня защитишь, а на другие я с тобой готова...»
Вышло путано, но, надеюсь, он понял.
Барри слегка улыбнулся, прищурился от солнечного луча пробежавшего меж деревьев по его лицу. В этот момент он казался самым нежным, милым и обаятельным. Да он такой и есть. И знаешь, Барри, не в наших традициях нормального мужика отпускать, мы вообще за мужиков держимся, это, правда, не всегда хорошо, в общем, иногда всё сложно, но за хорошего точно держаться надо. А то что ты синенький и с шерсткой — ой ли, ну бывает, что. У всех свои недостатки. Я вон тоже наверняка «обросла» за это время.
Он покосился на меня уже лукавым взглядом, заулыбавшись сильнее. А солнце сверкнуло так ярко, что я невольно чихнула. Минутку! Мне кажется, или лес закончился?
Так оно и было, мы вновь вышли на открытое пространство. Плохо: тут особо спрятаться негде. Впереди на нас смотрело поле: местами зеленое с молодой травой, местами блеклое, серое, местами с выжженной землей – словно лоскутное одеяло, сшитое из разных, наспех подобранных кусочков. Деревья разбросало по одному — по два, то тут, то там.
А довершали пейзаж одинокие строения: ближе всего к нам покосившаяся автобусная остановка, за ней одноэтажный маленький магазинчик — с проросшей на крыше зеленью, выбитыми окнами и полуразрушенной стеной. А еще дальше - эдаким наростом - высокий кирпичный забор.
Опять люди? Опять не ждать ничего хорошего, да?
18
Для начала мы, озираясь, осторожно и быстро прокрались к магазину. Тот поприветствовал стучащей от сквозняка, болтающейся на паре петель дверью. Внутри ветер гонял клубы пыли, а полное запустение, царившее на прилавках, казалось, пропитывало собой воздух, делая его тяжелым, забивающим легкие, удушливым.
***
Промозглая осень оседала на лице мелкими каплями дождя и пробиралась холодным ветром даже через плотное пальто. Я шла настолько быстро, насколько позволяли шпильки сапог и собственное видение себя со стороны: мне необходимо казаться женственной, не бежать и не медлить, держаться уверенно — просто потому что хочешь, чтобы так о тебе думали. Но на самом деле никто из толпы о тебе не думает. Стряхнув октябрьскую меланхолию вместе с каплями дождя с плеч, я заскочила в кафе. С наслаждением сняла пальто и перчатки, ощущая как чуть покусывает тепло - не так, конечно, как после сильных морозов, но похоже.
Вася уже ждала меня, заняла столик у окна, как любит.
И вот я уже сижу напротив, уже минут пять как размешивая сахар в кофе. Василиса делится последними новостями: как на работу новый коллега пришел, как она с ним после работы в метро ездила. И ничего он вроде такой, но точно есть недостатки.
– Идеальные парни, наверно, только в других мирах встречаются, – вырывается у меня невольный вздох и с губ оседает на сердце.
– Заботливые, умные и симпатичные, – хихикнула Вася.
– Высокий, мускулистый, синий и мохнатенький, – замечталась я.
На последнем она чуть не поперхнулась, конечно. Но от расспросов меня спас подошедший официант. Мы, конечно, еще и вино заказали. И под конец бутылки разговор опять зашел об иномирном.
– На два мира нужно жить, я те точно говорю, – Василиса вещала с видом такого экспертного эксперта, что я только и могла кивать, – способ должен быть. Его просто найти надо.
Если бы еще быть уверенной. Если бы точно знать, что явь...
***
Утро во всю щекотало лицо солнечными лучами. Мой мозг медленно скрипел своими шестеренками, пытаясь понять, что, кто, где и как. Я вчера так напилась с Васей, что мне снился неправильный постапокалипсис, или я уснула на траве с самым очаровательным мутантом в мире, но глупое подсознание заскучало по дому?
«А кто такой Вася? – прозвучало в моем разуме. – У тебя, – голос на секунду замялся и неуверенно, явно сомневаясь, добавил, – дома кто-то был? Твой мужчина».
«Да какой мужчина, – простонала я, – Барри, ты меня вообще вчера слушал? Говорила ж...» - тут мысля резко оборвалась. Барри!
Я открыла глаза: мой мутант смотрел и с обожанием, и испугано, и удивленно. Мы лежали на теплой, мягкой, подозрительно зеленой траве, а ветви кустов, обрамленные молодыми листиками, переплетаясь, создавали над нами эдакий полукруглый балдахин. Значит, таки второй вариант.
– Подруга она моя, Василиса, – вздохнула я и тут же хитро спросила: – Ревнуешь? – решив окончательно вынести ему мозг с утра, а то видите ли ему в моих гулять просто так можно, нет уж, пусть сложно будет.
– Лиза, а может не надо, – виновато и почти что с отчаянием протянул Барри. Но как говорят у нас на Руси: «Надо, Барри, надо!»
И с этой мыслью я играючи «бросилась» на него. Ну как бросилась — на спину перевернула (только потому что он поддался), сверху прыгнула, пощекотала, в шею поцеловала. Барри в долгу, конечно, не остался – руки перехватил, наши позиции местами поменял.
– Ну держись! – тут он совершил «фатальную ошибку»: начал меня щекотать в ответ, а для этого отпустил мои руки.
Это ты держись!
…
Нашу щекотно-романтическую идиллию по традиции закона подлости прервали АррГ и Уно с Дра-Драком. Прервали, конечно, в самый «подходящий» момент: когда моя рука уже блудно заскользила по его прессу, а Барри, нависнув надо мной, перешел к поцелуям, чередуя лицо, шею, ключицы. На левой из последних так и замер, услышав:
– Они чуть не сломать нашу защиту. Нелепые брачные игры. Это брачные игры? – Повозмущалась, а потом уточнила Уно.
АррГ в ответ издал какие-то нечленораздельные звуки, то ли опять шипение, то ли языком прицыкнул.
Эти двое стояли на четвереньках в наших кустах-убежище и во всю глазели, нет бы проползти тихо на выход. Мы с Барри и не заметили бы!
– Заканчивайте, надо поесть и двигаться, – в итоге изрек ящер и таки полез на выход, недовольно помахивая хвостом.
***
Лес встретил нас приятной свежестью. Даже послышалось, что где-то вдалеке чирикнул воробей. Но как чирикнул, так и подозрительно быстро замолк.
Уно походила между местными то ли дубами, то ли клёнами, аки Аленушка меж березок: поглаживала стволы, рассматривала, щурясь, верхушки, и вскоре подозвала нас — на завтрак очередными ягодами. Я начинаю обожать нашу магичку всё сильнее!
Голод мы утолили быстро. И нестройной процессией двинулись дальше.
Если честно, для меня местность в этом лесу однотипная, и я понятия не имела, куда мы идем и правильно ли, пока между деревьев не начала виднеться опостылевшая дорога. Некоторое время мы держались от нее подальше (мало ли!). Но спустя еще один привал, дошли до знакомого перекрестка. Терпеть его не могу!
И куда же мы дальше? Прямо — к островку, направо — в неизвестность. Варианты: обратно и налево не рассматриваем по очевидной причине: они оба обратно.
– Зомби пошел туда, – указал Арр направо, – может, нагоним. Я должен понять, должен узнать.
По дороге он и Уно рассказали мне о своих наблюдениях. И не могу с ними не согласиться. Сколько уже бродим туда-сюда, но, действительно, если в городе то и дело что-то случалось, то за ним, не считая случайных людей, тишь да гладь. Нет, серьезно! Мы шли по дороге полной брошенных машин, мы шли по лесу — и ничего: ни других зомби, ни инопланетян, даже замшелых порталов не было! Самое неприятное — это несварение желудка пару раз.
Я тоскливо посмотрела на островок. Жить там с Барри, играть в Робинзонов, прятаться от этих, которые за припасами приезжают. Если там есть где прятаться: островок-то невелик.
«Да мне кажется, тот остров совсем маленький, – заметил Барри как будто невзначай. – Нам там будет тесно».
Но ведь Билл и коо сказали: Града нет — и думали про какой-то пакт. Мы придем или в никуда, или в ..оп..оп-па-па.
Барри, приободряя, взял меня за руку.
Ох, знаю я всё это: что-то в этом мире неладно, давайте, буду своё попаданское расследование расследовать. В итоге мы найдем злых военных или злую корпорацию и так далее. Хотя стоп, нормальные попаданки злых ведьм ведь обычно находят…
И да, пока я обо всем этом думала, мы шагали по дороге… той, что была направо, той, что как бы к лучшей жизни, но подозреваю, не факт. К приключениям она на наши пятые и другие точки!
17
Лиза, а что ты делала в постапокалипсисе? – Брела!
Итак, уже день, солнышко вовсю светит и греет, ветер тихонько шевелит листву, я развлекаю себя сарказмом, и мы («внезапно») всё еще идем.
Идти мы решили по обочине — дабы успеть спрятаться в случае чего. Сама дорога была практически пустой: одинокие, разбитые и проржавевшие машины теперь попадались через раз. А вот лес рядом, наоборот, густой-густой. Некоторое время с другой стороны еще было поле, но затем и там стали появляться деревья, всё больше и больше. И вот мы уже идем по самой настоящей лесной трассе. А ели, сосны, осины и дубы молчаливо следят за нами. Ну похожие на них деревья, точнее. Где-то в их глубине шорохи редких зверюшек и насекомых, надеюсь, не мутировавших или мутировавших несильно.
Из плюсов — никаких зомби не видать. Из минусов — нашего зомби тоже. Неужели Зе так далеко ушел? Но он передвигался с трудом последнее время. Нервничать и волноваться заранее не хочется, но я уже начала это делать.
Вдруг с ним что-то случилось? Вдруг его нашли какие-нибудь еще выжившие, или вдруг он окончательно зазомбировался и бродит сейчас по лесу в поисках мозгов, или выпрыгнет сейчас на нас из кустов. И с Градом этим непонятно. Какова вероятность, что он на самом деле – лишь выдумка воспаленного сознания? Очень велика! Ой, вот очень «вовремя» я об этом задумалась. Хотя Барри ведь тоже про него слышал.
– Барри? – с тоской обратилась я к нему. – А откуда ты про Град слышал?
Он в ответ то ли кашлянул, то ли неопределенно хмыкнул, шею рукой размял, о чем-то думая. Шедший впереди АррГ повернул голову и заинтересованно скосил на нас глаз, а другим вперед продолжил смотреть, ох, уж эта рептилия. Барри совсем как-то стушевался, даже взгляд отвел: на небо посмотрел, на сосенки. Ящер от нетерпения аж резко высунул тонкий раздвоенный а конце язык, щелкнул и убрал обратно. Мне тоже нечто подобное хотелось сделать.
– Мой ответ вам не понравится, – наконец произнес мой мутант и вздохнул, – слухи о Граде, – очень не спеша, растягивая секунды меж словами, говорил он, – пошли от тех, кто выбирался на поверхность. «Где-то есть Град Лучшей Жизни, сам слышал» — так говорили они. А потом пришло время и мне выйти наверх. Я помню серость, капли влаги и запахи как от паленой шерсти. Где-то что-то гремело и грохотало. А в небе за дымом парили драконы и корабли. И яростные крики — не различить: где вслух, где в мыслях. Не хотелось отходить далеко от канализации, но я прижался к асфальту и пополз, почти не глядя, а гул вокруг словно разрывал голову. Я полз, пока чуть не врезался в перевернутый автомобиль, успел затормозить за доли секунды. Я осторожно ополз его и услышал стон — внутри увидел человека. Не задумываясь, встал и скорее вырвал дверцу, помог ему выбраться. Посадил неподалеку, но он завалился на бок, дернулся. А потом встал, посмотрел на меня — этот взгляд, пустой, мутный, с маленькими точками — зрачками. «Уходи» – прохрипел он. «Я пойду в Град Лучшей Жизни», – добавил. И побрел. Тогда я решил, что Град есть. И только потом понял, что не слышал мыслей того мужчины. И только сейчас я понял, что про Град мы, судя по всему, слышали только от зомби, до того, как те окончательно теряли рассудок…
Барри замолчал. А мне начало казаться, что земля уходит из-под ног и небо прямо на меня падает. Ящер и Уно тоже остановились.
– Чушь, – прошипел АррГхрЫть, – мы забрали столько зомби, – тут он щелкнул пастью, явно что-то осознав. – Если честно, – уже без былой уверенности продолжил пришелец, – мы с ними не разговаривали. Эта вылазка – моя первая самостоятельная. Раньше я посещал город только в составе отряда, и мы сразу хватали зомби. До Зе я не общался ни с кем из них, даже и не думал, что так можно.
– Вы их хватать, а потом? – поинтересовалась Уно.
– Перемещали на спецбазу, там сразу сдавали командирам. Но где эта база, я тебе не скажу, – как-то запоздало вспомнил он, что перед ним «враг».
– Мне и не надо, – съязвила Уно.
– О, да, вы же не сбиваете наши корабли-разведчики! – для хладнокровной рептилии АррГ заводился крайне быстро. Ящер тут же упер руки в бока и развернулся к ней, дыша громко и так, что было видно, как двигаются, то расширяясь, то обратно сужаясь, ноздри.
– Вы… сбивать... наших Дра! – отрывисто, чуть ли не выплевывая каждое слово прокричала Уно. А малыш Дра-Драк, сидевший у нее на плече, пронзительно запищал и забил крыльями.
Ой-ой, не-не, вот только этого нам сейчас не хватало!
Я и Барри, не сговариваясь, тут же встали между ними: он ближе к ящеру, я — к магичке.
– Ребятки! – взяла я на себя роль посла-переговорщика. – Вообще от ваших разборок так-то местное население еще сильно пострадало, – не преминула укорить. – И мы уже поняли, что в этом мире что-то неладно. Вы хотите выяснить, что. Я и Барри хотим найти безопасное место. Поэтому мы все бредем неизвестно куда.
Да уж, как-то не очень прозвучало, если честно. Однако АррГ фыркнул и пошел дальше. Уно обижено сложила руки на груди, но тоже пошла. Драк-Драк выпустил из ноздрей небольшую струю дыма и, поерзав, вновь уселся спокойно. Выдохнув, я прижалась к руке Барри.
– Нашла логика — это отсутствие всякой логики, – улыбнулась ему. – Эй, – вид у него такой понурый, так хотелось приободрить, – мы с тобой найдем себе гнездышко. Град не Град, неважно.
И даже если этот мир окончательно рухнет, с ним рядом мне не страшно.
«Лиза, – как-то подозрительно тихо прозвучало в моей голове, – и тебе ничего не страшно? Совсем-совсем?»
«Это было бы не нормально, – также мысленно ответила я, понимая, что Барри не хочет, чтобы остальные слышали наш разговор, видимо, счел его слишком личным. – На самом деле, чего я только не боюсь, – продолжила я. – Но зачем об это задумываться.. Страх — это важное составляющее выживания, базовая эмоция, которая советует избегать многих глупостей. К примеру, ходить одной в незнакомом районе ночью».
«Но со мной тебе не страшно. Это значит, что ты можешь совершить глупость?»
В глазах Барри появился странный блеск, а скулы прочертились от напряжения, он вздохнул, а я начала догадываться, что несколько иное он имел в виду, когда спрашивал. И что разговор этот — скорее уж, интимный. И тут же помотала головой. Ох, милый мой, ну что у тебя в мозгу творится!?
«Я… переживаю… – в коем-то веке его мысли звучали отрывисто и столь напряженно, что казалось, это чувство передается и мне, – ты боялась тех мужчин. И я … вдруг я тоже … напугаю тебя».
На этот раз пришла моя очередь вздыхать.
«Их боялась, – я постаралась вложить в мысли, эмоции максимум спокойствия и понимания. – А тебя — нет. Разве что в первые несколько секунд знакомства. С тобой я добровольно, понимаешь, – мысли текли рекой, быстрой, но не выходящей из берегов: то, о чем так сложно говорить вслух, про себя шло легко и непринужденно, выбегая из глубин сознания, как ребенок из дома в солнечный день. – И да, я понятия не имею, что и как у нас будет дальше. Но я точно знаю, что не боюсь. И это значит, что от одних глупостей ты меня защитишь, а на другие я с тобой готова...»
Вышло путано, но, надеюсь, он понял.
Барри слегка улыбнулся, прищурился от солнечного луча пробежавшего меж деревьев по его лицу. В этот момент он казался самым нежным, милым и обаятельным. Да он такой и есть. И знаешь, Барри, не в наших традициях нормального мужика отпускать, мы вообще за мужиков держимся, это, правда, не всегда хорошо, в общем, иногда всё сложно, но за хорошего точно держаться надо. А то что ты синенький и с шерсткой — ой ли, ну бывает, что. У всех свои недостатки. Я вон тоже наверняка «обросла» за это время.
Он покосился на меня уже лукавым взглядом, заулыбавшись сильнее. А солнце сверкнуло так ярко, что я невольно чихнула. Минутку! Мне кажется, или лес закончился?
***
Так оно и было, мы вновь вышли на открытое пространство. Плохо: тут особо спрятаться негде. Впереди на нас смотрело поле: местами зеленое с молодой травой, местами блеклое, серое, местами с выжженной землей – словно лоскутное одеяло, сшитое из разных, наспех подобранных кусочков. Деревья разбросало по одному — по два, то тут, то там.
А довершали пейзаж одинокие строения: ближе всего к нам покосившаяся автобусная остановка, за ней одноэтажный маленький магазинчик — с проросшей на крыше зеленью, выбитыми окнами и полуразрушенной стеной. А еще дальше - эдаким наростом - высокий кирпичный забор.
Опять люди? Опять не ждать ничего хорошего, да?
Прода от 11.08.2020, 17:47
18
Для начала мы, озираясь, осторожно и быстро прокрались к магазину. Тот поприветствовал стучащей от сквозняка, болтающейся на паре петель дверью. Внутри ветер гонял клубы пыли, а полное запустение, царившее на прилавках, казалось, пропитывало собой воздух, делая его тяжелым, забивающим легкие, удушливым.
