Я вошел в кабинет. Мисс Хьюс сидела на краешке стола.
- Мисс Хьюс, я сразу попрошу меня простить, но мне известны ваши сны о докторе Филдсе. Профессор рассказал мне ранее. Не могли бы вы ответить на вопрос, который покажется вам бестактным?
Мисс Хьюс немного покраснела, но кивнула.
- В каком-нибудь из снов у вас с доктором была интимная близость?
Как я и ожидал, мисс Хьюс смутилась и покраснела еще больше. Но ее ответ меня порадовал.
- Нет, святой отец. Он только… целовал меня и все время просил ждать снова. Но почему вы спрашиваете?
- О, моя милая девочка, явно не из любопытства. У меня есть некие предположения по поводу мотивов демона. А ваш ответ подтвердил их. Мы не будем никому рассказывать о нашем разговоре, особенно доктору. Но я должен при всех объявить о своих догадках.
После этого мы вышли в гостиную. Доктор уже вернулся, а вместе с ним воздух наполнился едва уловимым ароматом хорошего табака с нотками шоколада. Он сидел с усталым видом на диване, сложив ногу на ногу и тер глаз, будто в него что-то попало или доктор хочет спать. Мисс Хьюс, раскрасневшаяся от моего откровенного вопроса, хотела сесть рядом с ним, но передумала и села напротив. Доктор, вроде, этого не заметил. Мистер Хьюс сидел в кресле с задумчивым видом, а профессор, нахмурившись, смотрел в пол.
- Друзья, у меня есть что сказать, - начал я, чтобы привлечь внимание всех присутствующих. Когда все обратили на меня взгляды, я продолжил.
- Думаю, мне, наконец, стали ясны мотивы демона.
- Да, ну?! – вырвалось у доктора.
- Ричард! Ты невыносим! Что с тобой?! – возмутилась мисс Хьюс и топнула ногой, вскочив.
Доктор глубоко вдохнул, а потом выдохнул.
- Простите, святой отец, - сказал он, даже не глядя на меня.
- Продолжайте, отец Флеккер, - послышался милый голос мисс Хьюс. Она встретилась взглядом с доктором и укорительно покачала головой. Тот поднял глаза к небу.
- Миссис Олдриж сказала, что забеременела, не имея близости с мужем. Мадам Леванш, как и миссис Олдриж, впрочем, заявляла, что за ней кто-то наблюдает… А наша милая мисс Хьюс видит сны, в которых доктор Филдс пытается ее соблазнить…
- Кажется, я понял! – вдруг вскрикнул профессор и поднялся на ноги так шустро, словно ему нет и двадцати, - демон принимает облик любимого мужчины, чтобы явить миру антихриста! Он проникает в сознание, а потом просит разрешения прийти наяву. Вероятно, правда то, что такие деяния демона совершаются по доброй воле праведника.
После этих слов я кивнул, мисс Хьюс охнула, мистер Хьюс сдвинул брови, сомневаясь. А доктор засмеялся, хоть и на самом деле пытался сдержаться.
- Простите, святой отец, - сказал он, сквозь смех, - не то чтобы я считаю, что вы лжете. Я вижу, вы искренне верите в то, о чем говорите, но это чушь.
Он, наконец, перестал смеяться и стал серьезным.
- Мадам Леванш не беременела. Да и - если предположить в бреду, что это правда, зачем она нужна ему?
- Демоны на земле, среди людей несут одну миссию. Сделать мир безбожным, – сказал я, глядя прямо в голубые глаза доктора, - возможно, мадам Леванш была выбрана им, как и мисс Хьюс, и миссис Олдридж, но дух ее оказался сильней и смог сопротивляться. Все мы знаем мадам Леванш, она была женщиной не из слабых.
Но, если предположить, что правы вы, то, когда я зайду в палату к мальчику, ничего не произойдет? Если я заблуждаюсь, а вы правы, доктор?
- Конечно произойдет, - вдруг сказал он, - мальчик не желает вас видеть из-за того, что мать внушила ему всякую ерунду. И вы тоже внушали, святой отец.
- Иногда не обязательно все объяснять рационально, Ричард, - поддержал меня профессор.
- А как иначе? Никак, по-другому ничего не объясняется!
- Господа! – нас прервал голос мистера Хьюса, - Рич, если ты уверен, что мальчик - просто мальчик, - а я буду безумно рад, если так и окажется, то почему запрещаешь отцу Флеккеру его посетить? Чего ты боишься? Может, того, что в глубине твоей души есть сомнения? Но ты слишком упрям, чтобы признать?
- Не надо мной манипулировать! – голос доктора Филдса звучал угрожающе. Он даже сделал шаг в сторону мистера Хьюса, - я не позволю тебе снова мной манипулировать.
- Снова? Я никогда тобой не манипулировал, - возразил мистер Хьюс и тоже сделал шаг в сторону доктора.
Доктор усмехнулся.
- Но после ТВОЕЙ пламенной речи я лишил себя счастья быть с той женщиной, которую люблю больше всего на свете!
Доктор сжал кулаки. Намечалась драка, но нежный голос мисс Хьюс, как всегда возымел на нас успокаивающий эффект.
- Роберт, Ричард, прекратите!
Все посмотрели на нее. Она устало вздохнула и подошла к доктору. Мисс Хьюс положила руку ему на грудь и заглянула в глаза, слегка привстав на носочки.
- Дик, я должна знать, насколько мой мозг болен. Прошу, давай просто проверим мальчика и все. Мы сделаем все аккуратно, а если он расстроится, то мы уйдем.
Доктор взял руку мисс Хьюс в свою.
- Мари, тебе проще думать, что твои приступы – это влияние чего-то сверхъестественного, чем признать, что ты больна.
Он сказал это нежно, с горечью в голосе.
- Ты сказал, что любишь меня. Если это так, то сделай это для меня. Если ты окажешься прав, то мы оставим все это и будем меня лечить.
Доктор закрыл глаза, сдавшись.
- Хорошо, - коротко ответил он. Профессор хлопнул в ладоши.
К обеду мы были в доме скорби. Профессор не поехал, у него была последняя лекция, пропустить ее он не мог. Это сильно его расстроило. Доктор настаивал на том, чтобы оставить мисс Хьюс дома, но она и слушать не хотела. Похоже, она единственная, кто имеет на него влияние.
Когда мы вошли внутрь, доктор сразу остановился. Он осматривал помещение, словно видит его впервые.
- Харрсон! – крикнул он, но в ответ была только тишина. Зловещая и пугающая. Доктор проследовал далее, мы за ним. Он подошел к открытой двери и заглянул туда.
- Миссис Олдридж? – но в палате никого не было. Доктор посмотрел на инспектора, тот напрягся и достал револьвер. Доктор подошел к двери от комнаты отдыха персонала, выставил руку и тут же остановился, не позволяя нам пройти дальше, чтобы увидеть то, что видит он.
- Профессор, вы не могли бы вывести мисс Хьюс на улицу? - сказал он, глядя внутрь. В глазах его читался ужас.
- Что? Зачем? – голос мисс Хьюс дрожал.
- Мари, сделай, о чем Ричард просит, - сказал инспектор. Профессор слегка погладил мисс Хьюс по плечу. Та покорно направилась к выходу вместе с ним.
Убедившись, что мисс Хьюс ушла, доктор толкнул дверь, которая и так была приоткрыта. Перед нами открылась ужасная картина. Все было в крови. Пол, стены, письменный стол и шкаф были забрызганы алой жидкостью. На полу у окна лежало тело бедняги санитара. Я бы его не узнал, если бы не фамилия на рабочей рубашке. Доктор Филдс сел на корточки рядом с ним, зажмурился, сдерживая слезы и закрыл его глаза рукой.
- Рич, кто мог это сделать? – инспектор был не в меньшем ужасе, чем все мы. Запах крови ударил в нос, отчего мне стало дурно, но я не подал виду, чтобы доктор не выпроводил и меня.
- А где мои констебли? – инспектор выбежал в коридор. Я вышел за ним, оставив доктора попрощаться с Харрсоном.
Инспектор открывал каждую дверь. Впрочем, они все и так были открыты. Он просто толкал их, чтобы сразу видеть палату. Ни мальчика, ни констеблей найти не удалось. Лишь через несколько минут, когда доктор и инспектор проверили каждую комнату, полицейские нашлись. Они были мертвы. Их тела лежали в уборной. Здесь же было и тело Хоффишера. Полицейские были разорваны, Хоффишер был застрелен. В него всадили пуль шесть, не меньше. Инспектор рассмотрел тела и пришел к выводу, что констебли услышали шум в комнате отдыха, где Хоффишер убил санитара. Безумец убежал в туалет, где и был убит. Но одного инспектор никак не мог понять - кто тогда так жестоко убил констеблей?
- И где миссис Олдридж? Надо сообщить ее мужу, - сказал доктор, с болью и жалостью глядя на Хоффишера.
Мы вернулись в кабинет доктора. Инспектор отправился в участок. Мари и профессор вернулись. Доктор запретил мисс Хьюс покидать его кабинет.
- Это все мальчик, доктор, - сказал я, заметив, что на докторе Филдсе просто нет лица. Я знал, что внутри него идет борьба разума и чувств.
- Как, святой отец? – спросил доктор. Но в голосе его уже не было сомнения.
- Он силен. Демон силен, но он ограничен физическими возможностями сосуда, поэтому не мог выбраться из палаты сам. Он повлиял на беднягу Хоффишера, чтобы тот выпустил его. Думаю, именно он и убил констеблей.
- Тем более, если он ограничен силой десятилетнего ребенка, как ему удалось справиться с двумя взрослыми мужчинами?
- Сил демона хватит на это, доктор. Вероятно, скоро приход антихриста, раз он организовал свой побег именно сейчас.
Доктор молчал. Он просто сидел за своим столом, нахмурившись, и о чем-то думал. Я не удивился бы, если бы он сказал, что мальчик не виновен, а кто-то третий пришел, убил всех и забрал ребенка.
Но он этого не сказал. Даже наоборот, помог мне в столь важной миссии, возложенной на меня, как и на него, Господом.
- Матис, - сказал доктор едва слышно. Даже мисс Хьюс не расслышала его.
- Матис говорил, что его жена забеременела не от него, - медленно проговорил доктор, как будто слова его и мысли были расхожи. Потом он встал тоже медленно. Прошел к столу и вынул оттуда листы бумаги, исписанные чернилами. Он стал перекладывать листы, сдвинув брови. Мисс Хьюс с интересом наблюдала за ним, как и я.
- Вот здесь, - он протянул мне лист, - это мои записи. Здесь описан разговор с Матисом.
- Вы записывали все?
- У меня плохая память, - доктор устало потер глаза, как будто не спал несколько ночей, но я думаю, о себе давало знать сотрясение.
- Вы позволите мне прочесть их все? – спросил я, понимая, что на этих листах я могу найти ценную информацию, которую доктор таковой может не считать.
- Здесь… есть личные записи…
- Я обещаю, что прочту и тут же забуду все, что не касается этого дела.
Доктор посмотрел на листы, но в итоге протянул их мне, как будто они ему больше не нужны.
- Ричард, ты в порядке? – обеспокоенно спросила мисс Хьюс, когда доктор снова потер глаза.
- Да, я просто… голова болит, - ответил он и подошел к окну.
Я прочел его записи, сделанные размашистым и трудночитаемым почерком, и пришел к выводу, что жена санитара Матиса, вероятнее всего, и есть женщина, носящая антихриста в своем чреве. Доктор сказал, что рожать она должна вот-вот, поэтому дождавшись инспектора, мы поехали домой к Матису. Мисс Хьюс оставили дома вместе с профессором. Она слишком ранима, посчитал доктор, а профессор – стар.
После четвертого стука в дверь жена Матиса все же появилась на пороге. Она придерживала живот одной рукой, другой держалась за поясницу. Она никак не могла понять цель нашего визита, но все же впустила нас. Передвигаться ей было тяжело, каждое движение давалось с болью и трудом.
- Простите, миссис Матис, а где ваш супруг? – поинтересовался доктор. Она гордо вскинула голову и рассказала нам свою историю. Оказывается, Матис действительно собрал вещи и покинул город, оставив беременную жену одну. Но она заявила, что не жалуется.
- Мадам Леванш была самостоятельной и сильной женщиной, я тоже смогу, - сказала она и поморщилась, - там как будто не ребенок, а…
- Зверь? – спросил я. Она удивленно посмотрела на меня, как и доктор с инспектором.
- Простите, я не поняла, - попыталась улыбнуться она, но замерла и стала медленно сползать с кресла, держась за живот,- ой, кажется, он хочет наружу, - сказала она.
Я подбежал к женщине, доктор тоже.
- Ой!
Ребенок пинался. Даже не пинался, а пытался прорваться наружу, но не обычным путем, он пытался прорвать себе путь на свет прямо через живот. Мы видели, как его ручонки возились внутри, натягивая плоть миссис Матис так, что она была готова разорваться. Женщина при этом кричала от боли, а потом начала просить вытащить его, потому что он разорвет ее.
- Я позову врача! – инспектор кинулся к выходу, но я его остановил.
- Инспектор, мы должны остановить приход зверя, - сказал я шепотом, пока доктор Филдс пытался убедить миссис Матис дышать ровно.
- Что значит, остановить? – ужаснулся инспектор. А потом мы услышали неприятный хруст и короткий, но многозначительный крик доктора.
Доктор сидел на полу, отпрянув от женщины, у которой буквально лопнул живот. Лицо доктора и его рубашка были забрызганы мелкими, но частыми каплями крови. Окровавленная ручонка торчала из живота миссис Матис, которая уже не дышала. Затем появилась еще одна ручонка. Они вцепились в плоть матери и стали разрывать живот, готовя себе путь на свободу. Я помог доктору подняться. Тем временем из тела женщины уже выглянула голова. Ребенок был больше, чем обычно бывают младенцы. Его глаза были красного цвета. А может это кровь его матери, в которой он был полностью выпачкан.
Доктор дышал прерывисто, в глазах его застыл ужас, инспектор впал в некое подобие ступора. Он просто стоял и смотрел, как дьявольское создание вылезает наружу. Ребенок посмотрел на меня и зашипел, словно змея. При этом у него уже были зубы. Острые, похожие на резцы. Он издал писк, а затем зарычал. Недолго думая, доктор схватил ножницы, лежавшие на тумбочке рядом с клубком и спицами. Он подбежал к выродку и стал хладнокровно и даже жестоко тыкать ножницами маленькое тельце. От этого кровь брызгала в разные стороны, покрывая доктора собой полностью. Антихрист визжал и пытался ручонками остановить своего убийцу, но сейчас доктор был сильней.
Ричард перестал кромсать отродье, только когда инспектор перехватил его руку и отвел назад.
- Рич, все! Все!
Антихрист к этому времени уже давно был мертв. Но доктор продолжал тыкать в него ножницами, словно обезумев. Хотя, возможно, так и было.
Придя в себя, доктор выронил ножницы. Они воткнулись прямо рядом с его ногой. Он посмотрел на свои окровавленные руки и стал судорожно стирать кровь с лица рукавом пиджака.
- Надо вывести его на воздух, - предложил инспектор. Он взял друга за плечи и повел к выходу. Тот словно послушное дитя шел, куда его ведут. В этот момент я понял, что если бы его подвели к обрыву, он шагнул бы, даже не заметив.
Но, к счастью, мы вышли на улицу.
Доктор не смог идти и, как только его легкие наполнились свежим воздухом, он сел на крыльцо, будто потеряв последние силы. Через некоторое время я вернулся в дом, чтобы проверить, что антихрист мертв, наверняка. Так и было. Ужасное лицо уродливого дитя застыло в гримасе боли и злобы.
Инспектор, оправившись от увиденного, уехал в участок, чтобы сообщить о двойном убийстве. Пришлось импровизировать. Инспектор Хьюс высказал свои предположения, что якобы Хоффишер убил миссис Матис и ее ребенка, так как окончательно помешался на религиозной почве. А уже потом он, якобы, отправился в дом скорби.
Оставлять доктора одного было нельзя. Поэтому мы отвезли его в дом Хьюсов. Мисс Хьюс заметив, что он весь в крови, принялась плакать и осматривать его.
- Мисс Мари, доктор цел, это не его кровь. Но ему лучше смыть ее с себя поскорей, - сказал я, когда понял, что доктор сам объяснить ничего не сможет.
У него был отрешенный взгляд. Вероятно, он даже не совсем еще понимал, что произошло. Мисс Мари распорядилась набрать теплую ванну, предусмотрительно спрятав окровавленного доктора в кабинете. Мы усадили его на стул. Он сидел и просто смотрел на свои дрожащие ладони. Но взгляд его стал проясняться.
- Мисс Хьюс, я сразу попрошу меня простить, но мне известны ваши сны о докторе Филдсе. Профессор рассказал мне ранее. Не могли бы вы ответить на вопрос, который покажется вам бестактным?
Мисс Хьюс немного покраснела, но кивнула.
- В каком-нибудь из снов у вас с доктором была интимная близость?
Как я и ожидал, мисс Хьюс смутилась и покраснела еще больше. Но ее ответ меня порадовал.
- Нет, святой отец. Он только… целовал меня и все время просил ждать снова. Но почему вы спрашиваете?
- О, моя милая девочка, явно не из любопытства. У меня есть некие предположения по поводу мотивов демона. А ваш ответ подтвердил их. Мы не будем никому рассказывать о нашем разговоре, особенно доктору. Но я должен при всех объявить о своих догадках.
После этого мы вышли в гостиную. Доктор уже вернулся, а вместе с ним воздух наполнился едва уловимым ароматом хорошего табака с нотками шоколада. Он сидел с усталым видом на диване, сложив ногу на ногу и тер глаз, будто в него что-то попало или доктор хочет спать. Мисс Хьюс, раскрасневшаяся от моего откровенного вопроса, хотела сесть рядом с ним, но передумала и села напротив. Доктор, вроде, этого не заметил. Мистер Хьюс сидел в кресле с задумчивым видом, а профессор, нахмурившись, смотрел в пол.
- Друзья, у меня есть что сказать, - начал я, чтобы привлечь внимание всех присутствующих. Когда все обратили на меня взгляды, я продолжил.
- Думаю, мне, наконец, стали ясны мотивы демона.
- Да, ну?! – вырвалось у доктора.
- Ричард! Ты невыносим! Что с тобой?! – возмутилась мисс Хьюс и топнула ногой, вскочив.
Доктор глубоко вдохнул, а потом выдохнул.
- Простите, святой отец, - сказал он, даже не глядя на меня.
- Продолжайте, отец Флеккер, - послышался милый голос мисс Хьюс. Она встретилась взглядом с доктором и укорительно покачала головой. Тот поднял глаза к небу.
- Миссис Олдриж сказала, что забеременела, не имея близости с мужем. Мадам Леванш, как и миссис Олдриж, впрочем, заявляла, что за ней кто-то наблюдает… А наша милая мисс Хьюс видит сны, в которых доктор Филдс пытается ее соблазнить…
- Кажется, я понял! – вдруг вскрикнул профессор и поднялся на ноги так шустро, словно ему нет и двадцати, - демон принимает облик любимого мужчины, чтобы явить миру антихриста! Он проникает в сознание, а потом просит разрешения прийти наяву. Вероятно, правда то, что такие деяния демона совершаются по доброй воле праведника.
После этих слов я кивнул, мисс Хьюс охнула, мистер Хьюс сдвинул брови, сомневаясь. А доктор засмеялся, хоть и на самом деле пытался сдержаться.
- Простите, святой отец, - сказал он, сквозь смех, - не то чтобы я считаю, что вы лжете. Я вижу, вы искренне верите в то, о чем говорите, но это чушь.
Он, наконец, перестал смеяться и стал серьезным.
- Мадам Леванш не беременела. Да и - если предположить в бреду, что это правда, зачем она нужна ему?
- Демоны на земле, среди людей несут одну миссию. Сделать мир безбожным, – сказал я, глядя прямо в голубые глаза доктора, - возможно, мадам Леванш была выбрана им, как и мисс Хьюс, и миссис Олдридж, но дух ее оказался сильней и смог сопротивляться. Все мы знаем мадам Леванш, она была женщиной не из слабых.
Но, если предположить, что правы вы, то, когда я зайду в палату к мальчику, ничего не произойдет? Если я заблуждаюсь, а вы правы, доктор?
- Конечно произойдет, - вдруг сказал он, - мальчик не желает вас видеть из-за того, что мать внушила ему всякую ерунду. И вы тоже внушали, святой отец.
- Иногда не обязательно все объяснять рационально, Ричард, - поддержал меня профессор.
- А как иначе? Никак, по-другому ничего не объясняется!
- Господа! – нас прервал голос мистера Хьюса, - Рич, если ты уверен, что мальчик - просто мальчик, - а я буду безумно рад, если так и окажется, то почему запрещаешь отцу Флеккеру его посетить? Чего ты боишься? Может, того, что в глубине твоей души есть сомнения? Но ты слишком упрям, чтобы признать?
- Не надо мной манипулировать! – голос доктора Филдса звучал угрожающе. Он даже сделал шаг в сторону мистера Хьюса, - я не позволю тебе снова мной манипулировать.
- Снова? Я никогда тобой не манипулировал, - возразил мистер Хьюс и тоже сделал шаг в сторону доктора.
Доктор усмехнулся.
- Но после ТВОЕЙ пламенной речи я лишил себя счастья быть с той женщиной, которую люблю больше всего на свете!
Доктор сжал кулаки. Намечалась драка, но нежный голос мисс Хьюс, как всегда возымел на нас успокаивающий эффект.
- Роберт, Ричард, прекратите!
Все посмотрели на нее. Она устало вздохнула и подошла к доктору. Мисс Хьюс положила руку ему на грудь и заглянула в глаза, слегка привстав на носочки.
- Дик, я должна знать, насколько мой мозг болен. Прошу, давай просто проверим мальчика и все. Мы сделаем все аккуратно, а если он расстроится, то мы уйдем.
Доктор взял руку мисс Хьюс в свою.
- Мари, тебе проще думать, что твои приступы – это влияние чего-то сверхъестественного, чем признать, что ты больна.
Он сказал это нежно, с горечью в голосе.
- Ты сказал, что любишь меня. Если это так, то сделай это для меня. Если ты окажешься прав, то мы оставим все это и будем меня лечить.
Доктор закрыл глаза, сдавшись.
- Хорошо, - коротко ответил он. Профессор хлопнул в ладоши.
К обеду мы были в доме скорби. Профессор не поехал, у него была последняя лекция, пропустить ее он не мог. Это сильно его расстроило. Доктор настаивал на том, чтобы оставить мисс Хьюс дома, но она и слушать не хотела. Похоже, она единственная, кто имеет на него влияние.
Когда мы вошли внутрь, доктор сразу остановился. Он осматривал помещение, словно видит его впервые.
- Харрсон! – крикнул он, но в ответ была только тишина. Зловещая и пугающая. Доктор проследовал далее, мы за ним. Он подошел к открытой двери и заглянул туда.
- Миссис Олдридж? – но в палате никого не было. Доктор посмотрел на инспектора, тот напрягся и достал револьвер. Доктор подошел к двери от комнаты отдыха персонала, выставил руку и тут же остановился, не позволяя нам пройти дальше, чтобы увидеть то, что видит он.
- Профессор, вы не могли бы вывести мисс Хьюс на улицу? - сказал он, глядя внутрь. В глазах его читался ужас.
- Что? Зачем? – голос мисс Хьюс дрожал.
- Мари, сделай, о чем Ричард просит, - сказал инспектор. Профессор слегка погладил мисс Хьюс по плечу. Та покорно направилась к выходу вместе с ним.
Убедившись, что мисс Хьюс ушла, доктор толкнул дверь, которая и так была приоткрыта. Перед нами открылась ужасная картина. Все было в крови. Пол, стены, письменный стол и шкаф были забрызганы алой жидкостью. На полу у окна лежало тело бедняги санитара. Я бы его не узнал, если бы не фамилия на рабочей рубашке. Доктор Филдс сел на корточки рядом с ним, зажмурился, сдерживая слезы и закрыл его глаза рукой.
- Рич, кто мог это сделать? – инспектор был не в меньшем ужасе, чем все мы. Запах крови ударил в нос, отчего мне стало дурно, но я не подал виду, чтобы доктор не выпроводил и меня.
- А где мои констебли? – инспектор выбежал в коридор. Я вышел за ним, оставив доктора попрощаться с Харрсоном.
Инспектор открывал каждую дверь. Впрочем, они все и так были открыты. Он просто толкал их, чтобы сразу видеть палату. Ни мальчика, ни констеблей найти не удалось. Лишь через несколько минут, когда доктор и инспектор проверили каждую комнату, полицейские нашлись. Они были мертвы. Их тела лежали в уборной. Здесь же было и тело Хоффишера. Полицейские были разорваны, Хоффишер был застрелен. В него всадили пуль шесть, не меньше. Инспектор рассмотрел тела и пришел к выводу, что констебли услышали шум в комнате отдыха, где Хоффишер убил санитара. Безумец убежал в туалет, где и был убит. Но одного инспектор никак не мог понять - кто тогда так жестоко убил констеблей?
- И где миссис Олдридж? Надо сообщить ее мужу, - сказал доктор, с болью и жалостью глядя на Хоффишера.
Мы вернулись в кабинет доктора. Инспектор отправился в участок. Мари и профессор вернулись. Доктор запретил мисс Хьюс покидать его кабинет.
- Это все мальчик, доктор, - сказал я, заметив, что на докторе Филдсе просто нет лица. Я знал, что внутри него идет борьба разума и чувств.
- Как, святой отец? – спросил доктор. Но в голосе его уже не было сомнения.
- Он силен. Демон силен, но он ограничен физическими возможностями сосуда, поэтому не мог выбраться из палаты сам. Он повлиял на беднягу Хоффишера, чтобы тот выпустил его. Думаю, именно он и убил констеблей.
- Тем более, если он ограничен силой десятилетнего ребенка, как ему удалось справиться с двумя взрослыми мужчинами?
- Сил демона хватит на это, доктор. Вероятно, скоро приход антихриста, раз он организовал свой побег именно сейчас.
Доктор молчал. Он просто сидел за своим столом, нахмурившись, и о чем-то думал. Я не удивился бы, если бы он сказал, что мальчик не виновен, а кто-то третий пришел, убил всех и забрал ребенка.
Но он этого не сказал. Даже наоборот, помог мне в столь важной миссии, возложенной на меня, как и на него, Господом.
- Матис, - сказал доктор едва слышно. Даже мисс Хьюс не расслышала его.
- Матис говорил, что его жена забеременела не от него, - медленно проговорил доктор, как будто слова его и мысли были расхожи. Потом он встал тоже медленно. Прошел к столу и вынул оттуда листы бумаги, исписанные чернилами. Он стал перекладывать листы, сдвинув брови. Мисс Хьюс с интересом наблюдала за ним, как и я.
- Вот здесь, - он протянул мне лист, - это мои записи. Здесь описан разговор с Матисом.
- Вы записывали все?
- У меня плохая память, - доктор устало потер глаза, как будто не спал несколько ночей, но я думаю, о себе давало знать сотрясение.
- Вы позволите мне прочесть их все? – спросил я, понимая, что на этих листах я могу найти ценную информацию, которую доктор таковой может не считать.
- Здесь… есть личные записи…
- Я обещаю, что прочту и тут же забуду все, что не касается этого дела.
Доктор посмотрел на листы, но в итоге протянул их мне, как будто они ему больше не нужны.
- Ричард, ты в порядке? – обеспокоенно спросила мисс Хьюс, когда доктор снова потер глаза.
- Да, я просто… голова болит, - ответил он и подошел к окну.
Я прочел его записи, сделанные размашистым и трудночитаемым почерком, и пришел к выводу, что жена санитара Матиса, вероятнее всего, и есть женщина, носящая антихриста в своем чреве. Доктор сказал, что рожать она должна вот-вот, поэтому дождавшись инспектора, мы поехали домой к Матису. Мисс Хьюс оставили дома вместе с профессором. Она слишком ранима, посчитал доктор, а профессор – стар.
После четвертого стука в дверь жена Матиса все же появилась на пороге. Она придерживала живот одной рукой, другой держалась за поясницу. Она никак не могла понять цель нашего визита, но все же впустила нас. Передвигаться ей было тяжело, каждое движение давалось с болью и трудом.
- Простите, миссис Матис, а где ваш супруг? – поинтересовался доктор. Она гордо вскинула голову и рассказала нам свою историю. Оказывается, Матис действительно собрал вещи и покинул город, оставив беременную жену одну. Но она заявила, что не жалуется.
- Мадам Леванш была самостоятельной и сильной женщиной, я тоже смогу, - сказала она и поморщилась, - там как будто не ребенок, а…
- Зверь? – спросил я. Она удивленно посмотрела на меня, как и доктор с инспектором.
- Простите, я не поняла, - попыталась улыбнуться она, но замерла и стала медленно сползать с кресла, держась за живот,- ой, кажется, он хочет наружу, - сказала она.
Я подбежал к женщине, доктор тоже.
- Ой!
Ребенок пинался. Даже не пинался, а пытался прорваться наружу, но не обычным путем, он пытался прорвать себе путь на свет прямо через живот. Мы видели, как его ручонки возились внутри, натягивая плоть миссис Матис так, что она была готова разорваться. Женщина при этом кричала от боли, а потом начала просить вытащить его, потому что он разорвет ее.
- Я позову врача! – инспектор кинулся к выходу, но я его остановил.
- Инспектор, мы должны остановить приход зверя, - сказал я шепотом, пока доктор Филдс пытался убедить миссис Матис дышать ровно.
- Что значит, остановить? – ужаснулся инспектор. А потом мы услышали неприятный хруст и короткий, но многозначительный крик доктора.
Доктор сидел на полу, отпрянув от женщины, у которой буквально лопнул живот. Лицо доктора и его рубашка были забрызганы мелкими, но частыми каплями крови. Окровавленная ручонка торчала из живота миссис Матис, которая уже не дышала. Затем появилась еще одна ручонка. Они вцепились в плоть матери и стали разрывать живот, готовя себе путь на свободу. Я помог доктору подняться. Тем временем из тела женщины уже выглянула голова. Ребенок был больше, чем обычно бывают младенцы. Его глаза были красного цвета. А может это кровь его матери, в которой он был полностью выпачкан.
Доктор дышал прерывисто, в глазах его застыл ужас, инспектор впал в некое подобие ступора. Он просто стоял и смотрел, как дьявольское создание вылезает наружу. Ребенок посмотрел на меня и зашипел, словно змея. При этом у него уже были зубы. Острые, похожие на резцы. Он издал писк, а затем зарычал. Недолго думая, доктор схватил ножницы, лежавшие на тумбочке рядом с клубком и спицами. Он подбежал к выродку и стал хладнокровно и даже жестоко тыкать ножницами маленькое тельце. От этого кровь брызгала в разные стороны, покрывая доктора собой полностью. Антихрист визжал и пытался ручонками остановить своего убийцу, но сейчас доктор был сильней.
Ричард перестал кромсать отродье, только когда инспектор перехватил его руку и отвел назад.
- Рич, все! Все!
Антихрист к этому времени уже давно был мертв. Но доктор продолжал тыкать в него ножницами, словно обезумев. Хотя, возможно, так и было.
Придя в себя, доктор выронил ножницы. Они воткнулись прямо рядом с его ногой. Он посмотрел на свои окровавленные руки и стал судорожно стирать кровь с лица рукавом пиджака.
- Надо вывести его на воздух, - предложил инспектор. Он взял друга за плечи и повел к выходу. Тот словно послушное дитя шел, куда его ведут. В этот момент я понял, что если бы его подвели к обрыву, он шагнул бы, даже не заметив.
Но, к счастью, мы вышли на улицу.
Доктор не смог идти и, как только его легкие наполнились свежим воздухом, он сел на крыльцо, будто потеряв последние силы. Через некоторое время я вернулся в дом, чтобы проверить, что антихрист мертв, наверняка. Так и было. Ужасное лицо уродливого дитя застыло в гримасе боли и злобы.
Инспектор, оправившись от увиденного, уехал в участок, чтобы сообщить о двойном убийстве. Пришлось импровизировать. Инспектор Хьюс высказал свои предположения, что якобы Хоффишер убил миссис Матис и ее ребенка, так как окончательно помешался на религиозной почве. А уже потом он, якобы, отправился в дом скорби.
Оставлять доктора одного было нельзя. Поэтому мы отвезли его в дом Хьюсов. Мисс Хьюс заметив, что он весь в крови, принялась плакать и осматривать его.
- Мисс Мари, доктор цел, это не его кровь. Но ему лучше смыть ее с себя поскорей, - сказал я, когда понял, что доктор сам объяснить ничего не сможет.
У него был отрешенный взгляд. Вероятно, он даже не совсем еще понимал, что произошло. Мисс Мари распорядилась набрать теплую ванну, предусмотрительно спрятав окровавленного доктора в кабинете. Мы усадили его на стул. Он сидел и просто смотрел на свои дрожащие ладони. Но взгляд его стал проясняться.
