Наука и проклятия

15.02.2019, 18:50 Автор: Анна Орлова

Закрыть настройки

Показано 1 из 5 страниц

1 2 3 4 ... 5


- Мисс Саттон? - дверь протяжно скрипнула, и в щель просунулась кудрявая головка Милдред Уоткинс. - Вам письма.
       - Спасибо, мисс Уоткинс, - я нетерпеливо привстала, завидев конверт со штемпелем Уортфинского королевского университета. Наконец-то!
       Секретарша, нескладная дева неопределенных лет, аккуратно положила передо мной три конверта и поправила очки в толстой роговой оправе.
       - К вам еще посетитель, мисс Саттон. Вот его карточка.
       Бросив взгляд на белоснежную визитку, где золочеными буквами было выведено «Джозеф Харпер, барристер», я высоко задрала брови. С какой стати незнакомый адвокат вдруг воспылал желанием меня увидеть?!
       - По-видимому, это к мистеру Лукасу, - отмахнулась я, потянувшись к канцелярскому ножу. - Тот сумасшедший снова вздумал судиться, все выискивает плагиат.
       - Нет, мисс Саттон, - Милдред сцепила руки перед собой и непреклонно покачала головой. - Он сказал, что хочет видеть лично вас!
       - Тогда пригласи его, пожалуйста, - рассеянно попросила я и прикусила губу, обнаружив в вожделенном конверте густо исчерканные красным листки.
       Исправлений там было куда больше, чем собственно текста, притом они пестрели откровенно хамскими: «Идиотизм!», «Только женщина могла до такого додуматься!» и коронное редакторское «Неприемлемо!».
       По-видимому, мистер Эверетт, почтенный редактор «Научного вестника Уортфинского королевского университета», был сильно не в духе, когда на глаза ему попалась моя злосчастная статья. Впрочем, по мнению мистера Эверетта, женщины смыслили в науке куда меньше собак. А уж в вопросе наследственности могли иметь лишь, кхм, сугубо практические знания.
       А мне для докторской нужно минимум две дюжины научных статей, и Уортфинский вестник подходил наилучшим образом. Хотя можно попробовать еще «Манчестерский научный журнал» и «Вестник биологии и химии Шеффилдского национального университета», именно к ним я обращалась при защите кандидатской. Но двадцать четыре статьи в журналах, выходящих раз в квартал… Ждать придется долго, а внести все требуемые мистером Эвереттом правки означало бы выхолостить идею, оставив лишь пустые рассуждения о новизне темы и несомненной ее сложности. Еще бы!
       Деликатное покашливание оторвало меня от нелегких раздумий. Впрочем, тут и думать не о чем. Подозреваю, что даже если я соглашусь со всеми исправлениями, в следующий раз редактор снова найдет, к чему придраться. И будь ты хоть семи пядей во лбу, все равно будешь хуже самого ленивого аспиранта-мужчины!
       Я смахнула в ящик стола позорное письмо и лишь затем взглянула на почтенного адвоката.
       - Добрый день, мисс Саттон, - вежливо улыбнулся он, слегка поклонившись.
       У него были седые волосы, тщательно уложенные ароматным воском, такие же седые бакенбарды и располагающий глубокий голос. Серый костюм в едва заметную синюю полоску, белоснежная сорочка, запонки и булавка для галстука из белого золота с сапфирами, портфель из телячьей кожи - все атрибуты преуспевающего юриста.
       Поэтому руки я ему не подала, ограничилась сухим кивком. Терпеть не могу юристов!
       - Здравствуйте, мистер… - я опустила взгляд на визитку, - Харпер. Не знаю, право, чем могу быть вам полезна…
       Вежливую попытку его спровадить он выслушал со столь же вежливой улыбкой, затем оглянулся на приоткрытую дверь.
       - Вы позволите? Боюсь, разговор весьма деликатен.
       При всех своих многочисленных достоинствах Милдред обладала одним весьма существенным недостатком - любопытством. Впрочем, в НИИ Родовой магии это пороком не считалось, тут сплетничали все.
       - Конечно, - неохотно согласилась я. - Присаживайтесь, мистер Харпер.
       В конце концов, неприятности следует встречать с открытым забралом, даже если ты - женщина. В особенности, если женщина.
       Адвокат тщательно прикрыл дверь (мне послышался разочарованный стон секретарши) и уселся, поставив на колени портфель.
       - Мисс Саттон, не буду ходить вокруг да около, - он щелкнул замочком и вытащил картонную папку. Извлек из нее два листа дорогой мелованной бумаги и, привстав, положил передо мной. - Я уполномочен предложить вам соглашение. Ознакомьтесь, будьте любезны.
       Хмыкнув, я принялась читать, и по мере чтения брови у меня ползли все выше и выше.
       - Что это? - я брезгливо отодвинула сей канцелярский шедевр и воззрилась на адвоката.
       - Вам что-то не понятно? Я могу растолковать спорные места, - предложил он с готовностью, чуть подавшись вперед.
       - Не понятно, - согласилась я, устало потирая лоб. - Простите, но сам этот договор - нелепость!
       - Почему же? - адвокат, кажется, обиделся. - Уверяю, формулировки подобраны максимально точно и полностью отражают волеизъявление моего клиента.
       - То есть, - я нашла в тексте нужное место и подчеркнула его ногтем, - Фицуильям Скотт, барон Мэлоуэн, всерьез предлагает мне, мисс Маргарите Саттон, законный брак?
       Как всегда при звуке своего полного имени я поморщилась. Ох уж мама со своими поэтическими глупостями!
       - О, разумеется! - адвокат чуть заметно улыбнулся. - Обратите внимание, если по истечении трехлетнего периода вы пожелаете означенный брак расторгнуть, барон обязуется не только этому не препятствовать, но и намерен всецело содействовать!
       И воздел указательный палец.
       Он не может говорить все это всерьез. Должно быть, это дурацкая шутка сестер. Хотя до сих пор Ирэн ограничивалась максимум стаканом холодной воды на подушку поутру, и то когда ей было лет десять. Джули и вовсе не была склонна к розыгрышам. Но кто еще мог это устроить?
       - Зачем? - спросила я, разом устав от этого нелепого разговора. - Зачем титулованному аристократу жениться на простой горожанке, которую он и в глаза не видел? Даже в наше просвещенное время баронство кое-что значит!
       - Вот именно! - просиял мистер Харпер, как будто я была свидетелем, чьи показания позволили ему добиться оправдания подзащитного. - Баронство кое-что значит!
       Я сняла очки в тонкой золотой оправе, давая отдохнуть глазам, и поднялась.
       - Послушайте, мистификация затянулась. Признаю, свою роль вы сыграли превосходно, но ваш план пестрит слабыми местами.
       - Какими же? - спросил он холодно, разом перестав улыбаться.
       - Множеством, - я встряхнула волосами. Ах, как ругалась мама, когда я еще девчонкой обкорнала свои рыжие косы! Теперь они отросли ниже плеч, но все еще были далеки от прежней длины по пояс. - Например, вы так и не сумели ответить, зачем барону нужен этот нелепый брак.
       - Разумеется, с той же целью, с которой заключаются все прочие браки, - ответствовал юрист, пригладив седые бакенбарды. - То есть с целью рождения потомства.
       Ощутив желание с размаху опустить на седую макушку адвоката его собственный портфель, я глубоко вздохнула.
       - Почему же многоуважаемый барон не женится на девице своего круга?
       По-видимому, вопрос угодил в яблочко. Поднявшись, адвокат сконфуженно кашлянул и отвел взгляд.
       - Мисс Саттон, я уже говорил, вопрос весьма деликатен. Надеюсь, мои слова останутся между нами?
       - Конечно, - кивнула я настороженно. Не нравились мне такие многозначительные вступления.
       - Видите ли, мисс Саттон, у барона имеются некоторые затруднения…
       - Какого рода? - бесцеремонно перебила его я, устав от юридических экивоков.
       Адвокат наконец посмотрел мне прямо в глаза. И проронил одно слово:
       - Проклятие.
       - Очень жаль, - я пожала плечами и одернула жакет, стараясь не выдавать дурных предчувствий. - Но я решительно не понимаю, при чем тут я.
       - Буду откровенен, - голос адвоката сделался тих и вкрадчив. Таким только доверчивых кроликов приманивать. - В своей кандидатской диссертации вы рассматривали вопросы наследственности, передачи и искажения (мутации) магических даров в поколениях. И, по мнению весьма компетентных лиц, которых мне не хотелось бы называть, объект исследований М. - вы сами.
       В горле разом пересохло.
       - Чушь! - выдавила я, вздернув голову. - Разумеется, я не разглашала имени объекта исследования, однако…
       - Мисс Саттон, - теперь уже перебил он, примирительно подняв раскрытые ладони, - не будем спорить. Я уполномочен лишь сделать вам предложение и получить ответ.
       - Что же, - я глубоко вздохнула. - Тогда мой ответ «нет».
       - Очень жаль, - сдержанно произнес юрист и, забрав бумаги, откланялся.
       А я упала в кресло.
       - Чаю? - предложила Милдред, просунув голову в кабинет.
       Вообще-то она была не моей личной секретаршей - до такой роскоши я дорасту нескоро - а числилась за нашим отделом. Но в июле-августе большинство сотрудников разбежались в отпуска, так что мы с Милдред остались куковать вдвоем.
       - Да, пожалуйста, - откликнулась я рассеянно, вертя в пальцах карандаш.
       Из головы не шел странный визит, о реальности которого свидетельствовала визитка, вызывающе белеющая на темном лаке стола. Зря я была столь безрассудна…
       Впрочем, какой толк жалеть? Вопрос закрыт.
       И я, уже почти не прилагая усилий, улыбнулась Милдред, бочком протискивающейся через дверь с подносом.
       Знала бы я, как ошибалась!..
       

***


       Теплый летний вечер. Столицу наполнил тихий шум голосов, музыки и смеха. Возле кафе и кондитерских выставили на улицу столики, так и манившие присесть и отдохнуть, но сегодня этот соблазн не для меня. Веселиться не хотелось, день выдался слишком тяжелый. Я так и не решила, что ответить на оскорбительное письмо редактора, и больше не собиралась об этом думать. Только не сегодня! Хотелось тихого уютного вечера в саду, под тенью старой яблони. Просто небольшой передышки, после которой можно с новыми силами ринуться в бой.
       Я неторопливо шла домой, размахивая сумочкой и прижимая к груди пакет с эклерами. Пахло от него умопомрачительно, и я уже предвкушала неторопливое чаепитие. Пятница - маленький еженедельный праздник, островок покоя перед выходными. Дома, скорее всего, одна Риш - как всегда, возится в саду или в мастерской. Мама наверняка еще торчит в своей студии, для нее дни недели не писаны, а Джули, как всегда, умчалась инспектировать очередной ресторанчик.
       Ничего, зато Риш надергает своих травок и заварит умопомрачительно вкусный чай - сладкий, ароматный, с чабрецом и мятой.
       Я сглотнула набежавшую слюну и ускорила шаг. Мимо, звеня, прогрохотал трамвай.
       Тихие улочки, тенистые сады, детский смех, тихий скрип качелей.
       Пройти мне оставалось всего несколько кварталов, когда в нескольких шагах от меня притормозил черный автомобиль. Из него выбрался высокий мужчина в темном костюме и окликнул меня:
       - Мисс, вы не подскажете?..
       - Конечно, - я нехотя остановилась и, поколебавшись, улыбнулась.
       В нашем районе сложная нумерация домов, тут сам черт ногу сломит, так что чужаки частенько вынуждены блуждать часами, пока не поймают кого-то из местных или не наткнутся на нужный адрес по чистой случайности.
       Высокий темноволосый незнакомец растянул губы в ответной улыбке и шагнул ко мне. Отчего-то мне стало не по себе, захотелось развернуться - и бежать, куда глаза глядят.
       Глупости! Я мотнула головой и лишь покрепче прижала к себе пакет с эклерами.
       - Мисс, - так же негромко сказал брюнет, глядя мне в лицо, - Вы - Маргарита Саттон?
       - Да, - отозвалась я машинально.
       Его серые глаза сверкнули, и я, вдруг отчего-то запаниковав, дернулась…
       Не успела.
       Рука незнакомца змеей метнулась вперед, и на моем правом запястье с тихим щелчком замкнулся браслет.
       Пакет с выпечкой полетел вниз, по мостовой рассыпались облитые шоколадом трубочки.
       Удар сердца - и такой же браслет защелкнулся на левом. Я скосила глаза на свои безвольно повисшие руки, обхваченные тонкими серебряными ободками с черно-алой вязью непонятных знаков.
       Магические наручники? Но ведь я не особо опасная преступница, и этот тип вовсе не похож на полицейского! Не говоря уж о такой мелочи, что мне не предъявили ни удостоверение, ни ордер.
       Да что он себе позволяет?!
       Я попыталась заорать. Привлечь внимание мирно ужинавших соседей, из чьего приоткрытого окна доносился аппетитный запах жареного мяса и карри. Но из моих приоткрытых губ не вырвалось ни звука. Тело не подчинялось, я даже языком шевельнуть не могла!
       Да не может быть, чтобы меня похитили вот так, посреди города, практически у всех на глазах.
       А брюнет вздохнул и, взяв меня за локоть, сказал устало:
       - Пойдемте, мисс Саттон.
       Он усадил меня - безвольную, неспособную не то, чтобы сопротивляться, хотя бы мычать - на пассажирское сиденье, устроился рядом и скомандовал:
       - Поехали, Майкл!
       И мы поехали. Водитель рулил, не задавая вопросов, и даже не посматривал на нас в зеркало.
       Я сидела истуканом, безвольно мотаясь туда-сюда на поворотах. Автомобиль был дорогим, с плавным и почти бесшумным ходом, поэтому в нормальных обстоятельствах я бы наслаждалась видом из окна, даже позабыв о том, что на задних сиденьях меня частенько укачивает.
       Теперь же я могла только беззвучно ругаться и паниковать. Брюнет осторожно и безразлично придерживал меня за плечи, не давая полететь носом вперед, однако не проявляя к моей особе ни малейшего интереса.
       Да что он, каждый день девиц похищает?!
       

***


       Автомобиль вырулил на шоссе, и я заставила себя успокоиться. Если это шутка, то она слишком затянулась. Только вот это мало походило на розыгрыш.
       Разве что пунктом назначения окажется какой-нибудь ресторанчик, полный восхищенных зрителей, но с каждым километром в это верилось все меньше. Для сна происходящее было слишком реальным: твердое плечо незнакомца под моей щекой, от которого пахло горьковато-пряно; затекшие до полной бесчувственности руки; асфальт ложился под колеса и тихим «шур-шур»; из приоткрытого окна пахло пылью и нагретой дорогой.
       Это длилось и длилось, точно действительно в кошмаре, из которого все никак не удается вынырнуть в реальность.
       Я глубоко вздохнула и прикусила щеку. Это всегда меня отрезвляло. Успокоиться, немедленно, и наконец включить мозги!
       Какой стыд, старший научный сотрудник, мисс Грета Саттон! Что бы сказал ваш научный руководитель, узнав, что в критической ситуации вы утратили ясность мыслей?
       - Потерпите, - сказал мой похититель чуть хрипловато, по-видимому, приняв мой вздох за страдальческий всхлип. - Осталось немного.
       И чуть тверже прижал меня к каменному плечу.
       Будем рассуждать логически: кому и с какой стати понадобилось меня похищать? Романтичной я сроду не была, так что версию с романтическим мотивом отбросила сразу. Выкуп за меня тоже требовать глупо, семья не бедствует, но сколько-нибудь солидным капиталом не разжилась.
       Остается два варианта. Либо кто-нибудь из моих научных оппонентов окончательно свихнулся и решил показать мое место - что, прямо скажем, маловероятно, хотя перед защитой и крышей поехать немудрено, - или кое-кто потерял терпение. И даже тут есть выбор: дорогой папенька или барон… как там его?
       В стрессовой ситуации память сработала без осечек. Фицуильям Скотт, барон Мэлоуэн. Кажется, его поместье не так далеко от столицы.
       И точно. Автомобиль вскоре свернул с шоссе и покатил по узкой дороге через поля и луга, которые затем сменились лесом.
       А потом… Когда после очередного поворота глазам открылась серая громада замка за крепостной стеной, я лишь тяжко вздохнула.
       Приехали!
       - Приехали, - вторил моим мыслям наглый похититель, когда автомобиль, прогрохотав по мосту, въехал в каменный двор.
       Как только водитель затормозил, брюнет распахнул дверцу и бережно взял меня на руки. Разумно. Вряд ли я в состоянии идти на своих двоих.
       

Показано 1 из 5 страниц

1 2 3 4 ... 5