Наука и проклятия

14.05.2019, 10:18 Автор: Анна Орлова

Закрыть настройки

Показано 1 из 5 страниц

1 2 3 4 ... 5


Посвящается моим замечательным бетам: Рите, Ире и Юле. :)
       


       
       Часть 1. Введение


       
       
       - Мисс Саттон? - дверь протяжно скрипнула, и Милдред Уоткинс просунула в щель кудрявую головку. - Вам письма.
       - Спасибо, мисс Уоткинс, - я нетерпеливо привстала, завидев конверт со штемпелем Уортфинского королевского университета. Наконец-то!
       Секретарша, нескладная дева неопределенных лет, аккуратно положила передо мной три конверта и поправила очки в толстой роговой оправе.
       - К вам еще посетитель, мисс Саттон. Вот его карточка.
       Бросив взгляд на белоснежную визитку, где золочеными буквами было выведено «Джозеф Харпер, барристер», я высоко задрала брови. С какой стати со мной ищет встречи какой-то незнакомый адвокат?!
       - По-видимому, это к мистеру Лукасу, - отмахнулась я, потянувшись к канцелярскому ножу. - Тот сумасшедший снова вздумал судиться, все выискивает плагиат.
       - Нет, мисс Саттон, - Милдред сцепила руки перед собой и непреклонно покачала головой. - Он сказал, что хочет видеть лично вас!
       - Тогда пригласи его, пожалуйста, - рассеянно попросила я и прикусила губу, обнаружив в вожделенном конверте густо исчерканные красным листки.
       Исправлений там было куда больше, чем собственно текста, притом большая часть пометок откровенно хамские: «Идиотизм!», «Только женщина могла до такого додуматься!» и коронное редакторское «Неприемлемо!».
       По-видимому, мистер Эверетт, почтенный редактор «Научного вестника Уортфинского королевского университета», был сильно не в духе, когда на глаза ему попалась моя злосчастная статья. Впрочем, по мнению мистера Эверетта, женщины смыслили в науке куда меньше собак, а в вопросе наследственности могли иметь лишь сугубо практические знания.
       Мне же для докторской нужны минимум две дюжины научных статей, и Уортфинский вестник для их публикации подходил идеально. Можно попробовать «Манчестерский научный журнал» и «Вестник биологии и химии Шеффилдского национального университета», именно к ним я обращалась при защите кандидатской. Но двадцать четыре статьи в журналах, выходящих раз в квартал… Ждать придется долго, а внести все требуемые мистером Эвереттом правки означало бы выхолостить идею, оставив лишь пустые рассуждения о новизне темы и несомненной ее сложности. Еще бы!
       Деликатное покашливание оторвало меня от нелегких раздумий. Впрочем, тут и думать не о чем. Даже если я соглашусь со всеми исправлениями, в следующий раз редактор снова найдет, к чему придраться. И будь ты хоть семи пядей во лбу, все равно останешься хуже самого ленивого аспиранта-мужчины!
       Я смахнула в ящик стола позорное письмо и лишь затем взглянула на почтенного адвоката.
       - Добрый день, мисс Саттон, - вежливо улыбнулся он, слегка поклонившись.
       У него были седые волосы, тщательно уложенные ароматным воском, такие же седые бакенбарды и располагающий глубокий голос. Серый костюм в едва заметную синюю полоску, белоснежная сорочка, запонки и булавка для галстука из белого золота с сапфирами, портфель из телячьей кожи - все атрибуты преуспевающего юриста.
       Руки я ему не подала, ограничилась сухим кивком. Ничего хорошего этот визит не сулил.
       - Здравствуйте, мистер… - я опустила взгляд на визитку, - Харпер. Не знаю, чем могу быть вам полезна.
       Вежливую попытку его спровадить он выслушал со столь же вежливой улыбкой, затем оглянулся на приоткрытую дверь.
       - Вы позволите? Боюсь, разговор весьма деликатен.
       При всех своих многочисленных достоинствах Милдред обладала одним весьма существенным недостатком - неистребимым любопытством. Впрочем, в НИИ Родовой магии это пороком не считалось, тут сплетничали все.
       - Конечно, - неохотно согласилась я. - Присаживайтесь, мистер Харпер.
       В конце концов, неприятности следует встречать с открытым забралом, даже если ты - женщина. Особенно, если женщина.
       Адвокат тщательно прикрыл дверь (мне послышался разочарованный стон секретарши) и уселся, поставив на колени портфель.
       - Мисс Саттон, не буду ходить вокруг да около, - он щелкнул замочком и вытащил картонную папку. Извлек из нее два листа дорогой мелованной бумаги и, привстав, положил передо мной. - Я уполномочен предложить вам соглашение. Ознакомьтесь, будьте любезны.
       Хмыкнув, я принялась читать, и по мере чтения брови у меня ползли все выше и выше.
       - Что это? - я брезгливо, одним пальцем, отодвинула сей канцелярский шедевр и воззрилась на адвоката.
       - Вам что-то не понятно? Я могу растолковать спорные места, - предложил он с готовностью, чуть подавшись вперед.
       - Не понятно, - согласилась я, устало потирая лоб. - Простите, но сам этот договор - нелепость!
       - Почему же? - адвокат, кажется, обиделся. - Уверяю, формулировки подобраны максимально точно и полностью отражают волеизъявление моего клиента.
       - То есть, - я нашла в тексте нужное место и подчеркнула его ногтем, - Фицуильям Скотт, барон Мэлоуэн, всерьез предлагает мне, мисс Маргарите Саттон, законный брак?
       Как всегда при звуке своего полного имени я поморщилась. Ох уж мама со своими поэтическими глупостями!
       - О, разумеется! - адвокат чуть заметно улыбнулся. - Обратите внимание, если по истечении трехлетнего периода вы пожелаете означенный брак расторгнуть, барон обязуется этому всецело содействовать, даже готов выплатить солидную компенсацию.
       И воздел указательный палец.
       Я молча его разглядывала, подспудно ожидая, что сейчас в кабинет ворвутся сестры с криком: «Шутка!»
       Хотя до сих пор Ирэн ограничивалась максимум стаканом холодной воды на подушку утром, Джули и вовсе к розыгрышам не склонна.
       Коллеги же вряд ли до такого додумаются.
       - Зачем? - спросила я, устав от этого нелепого разговора. - Объясните, зачем титулованному аристократу жениться на простой горожанке, которую он в глаза не видел? Даже в наше просвещенное время баронство кое-что значит!
       - Вот именно! - просиял мистер Харпер, как будто я была свидетелем, чьи показания позволили ему добиться оправдания клиента. - Баронство кое-что значит!
       Я встряхнула волосами. Ах, как ругалась мама, когда я еще девчонкой обкорнала свои рыжие косы! Теперь они отросли ниже плеч, но все еще были далеки от прежней длины по пояс.
       - Вы так и не ответили, зачем барону этот нелепый брак.
       - Разумеется, с той же целью, с которой заключаются все прочие браки, - ответствовал юрист, пригладив седые бакенбарды. - То есть для рождения потомства.
       Ощутив желание с размаху опустить на седую макушку адвоката его собственный портфель, я глубоко вздохнула.
       - Почему же многоуважаемый барон не хочет, чтобы наследника ему родила девушка его круга?
       По-видимому, вопрос угодил в яблочко. Адвокат сконфуженно кашлянул и отвел взгляд.
       - Я уже говорил, вопрос весьма деликатен. Надеюсь, мои слова останутся между нами?
       - Конечно, - кивнула я настороженно. Не нравились мне такие многозначительные вступления.
       - Видите ли, мисс Саттон, у барона имеются некоторые затруднения…
       - Какого рода? - бесцеремонно перебила его я, устав от юридических экивоков.
       Адвокат наконец посмотрел мне прямо в глаза. И проронил одно слово:
       - Проклятие.
       Я пожала плечами и одернула жакет.
       - Сочувствую барону, однако при чем тут я?
       - Буду откровенен, - голос адвоката сделался тих и вкрадчив. Таким только доверчивых кроликов приманивать. - В своей кандидатской диссертации вы рассматривали вопросы наследственности, передачи и искажения (мутации) магических даров в поколениях. И, по мнению весьма компетентных лиц, которых мне не хотелось бы называть, объект исследований М. - вы сами.
       В горле разом пересохло.
       - Чушь! - выдавила я, вздернув голову. - Разумеется, я не разглашала имени объекта исследования, однако…
       Глаза юриста блеснули, и я поняла, что сделала непростительную ошибку. Не стоило уходить в глухую оборону, это было косвенным подтверждением его правоты.
       - Мисс Саттон, - теперь уже перебил он, примирительно подняв раскрытые ладони, - не будем спорить. Я уполномочен лишь сделать вам предложение и получить ответ.
       - Что же, - я глубоко вздохнула и поднялась. - Тогда мой ответ «нет».
       - Очень жаль, - сдержанно произнес юрист и, забрав бумаги, откланялся.
       Закрыв за ним дверь, я упала в кресло.
       - Чаю? - предложила Милдред, просунув голову в кабинет.
       Вообще-то она была не моей личной секретаршей - до такой роскоши я дорасту нескоро - а числилась за нашим отделом. Но в июле-августе большинство сотрудников разбежались в отпуска, так что мы с Милдред остались куковать вдвоем.
       - Да, пожалуйста, - откликнулась я рассеянно, вертя в пальцах карандаш.
       Из головы не шел странный визит, о реальности которого свидетельствовала визитка, вызывающе белеющая на темном лаке стола. Зря я была столь безрассудна…
       Впрочем, какой толк жалеть? Вопрос закрыт.
       И я, уже почти не прилагая усилий, улыбнулась Милдред, бочком протискивающейся в кабинет с подносом.
       Знала бы я, как ошибалась!..
       

***


       Был теплый летний вечер. Столицу наполнил тихий шум голосов, музыки и смеха. Возле кафе и кондитерских выставили на улицу столики, так и манившие присесть, но веселиться не тянуло, день выдался тяжелый. Я так и не решила, что ответить на оскорбительное письмо редактора, и больше не собиралась об этом думать. Только не сегодня! Хотелось тихого уютного вечера в саду, под тенью старой яблони - небольшой передышки, после которой можно с новыми силами ринуться в бой.
       Я неторопливо шла домой, размахивая сумочкой и прижимая к груди пакет с эклерами. Пахло от него умопомрачительно, и я уже предвкушала неторопливое чаепитие. Пятница - маленький еженедельный праздник, островок покоя перед выходными. Дома, скорее всего, одна Риш, как всегда, возится в саду или в мастерской. Мама наверняка еще торчит в своей студии, для нее дни недели не писаны, а Джули, как всегда, умчалась инспектировать очередной ресторанчик.
       Ничего, зато Риш надергает своих травок и заварит умопомрачительно вкусный чай - сладкий, ароматный, с чабрецом и мятой.
       Я сглотнула набежавшую слюну и ускорила шаг. Мимо, звеня, прогрохотал трамвай.
       Тихие улочки, тенистые сады, детский смех, скрип качелей.
       Оставалось пройти всего несколько кварталов, когда в нескольких шагах от меня притормозил черный автомобиль. Из него выбрался высокий мужчина в темном костюме и окликнул:
       - Мисс, вы не подскажете?..
       - Конечно, - я нехотя остановилась и, поколебавшись, улыбнулась.
       В нашем районе сложная нумерация домов, так что чужаки тут частенько блуждают.
       
       Высокий темноволосый незнакомец со шрамом на щеке растянул губы в ответной улыбке и шагнул ко мне. Отчего-то мне стало не по себе, захотелось развернуться и бежать, куда глаза глядят.
       Глупости! Я мотнула головой и лишь покрепче прижала к себе пакет с эклерами.
       - Мисс, - так же негромко сказал брюнет, глядя мне в лицо, - Вы - Маргарита Саттон?
       - Да, - отозвалась я машинально.
       Его серые глаза сверкнули, и я, запаниковав (зачем ему мое имя?!), дернулась…
       Не успела.
       Рука незнакомца змеей метнулась вперед, и на моем правом запястье с тихим щелчком замкнулся браслет.
       Пакет с выпечкой полетел вниз, по мостовой рассыпались облитые шоколадом трубочки.
       Удар сердца - и такой же браслет защелкнулся на левом запястье. Я скосила глаза на свои безвольно повисшие руки, обхваченные тонкими серебряными ободками с черно-алой вязью непонятных знаков.
       Магические наручники? Но ведь я не опасная преступница, а этот тип совсем не похож на полицейского! Не говоря уж о том, что мне не предъявили ни удостоверение, ни ордер.
       Да что он себе позволяет?!
       Я попыталась заорать, привлечь внимание мирно ужинавших соседей, из чьего приоткрытого окна доносились аппетитные запахи жареного мяса и карри. Но из моих приоткрытых губ не вырвалось ни звука. Тело не подчинялось, я даже языком шевельнуть не могла!
       Брюнет вздохнул и, взяв меня за локоть, сказал устало:
       - Пойдемте, мисс Саттон.
       Меня что, похищают посреди города, практически у всех на глазах?!
       Он усадил меня - безвольную, неспособную не то, чтобы сопротивляться, хотя бы мычать - на пассажирское сиденье, устроился рядом и скомандовал:
       - Поехали, Майкл!
       И мы поехали. Водитель рулил, не задавая вопросов, только посматривал на нас в зеркало.
       Я сидела истуканом, безвольно мотаясь туда-сюда на поворотах. Автомобиль был дорогим, с плавным и почти бесшумным ходом, поэтому в нормальных обстоятельствах я бы наслаждалась видом из окна. Теперь же я лишь только беззвучно ругалась и паниковала.
       Брюнет осторожно придерживал меня за плечи, не давая полететь носом вперед, и не выказывал ни малейших признаков сомнений или нервозности. Он что, каждый день девиц похищает?!
       

***


       Автомобиль вырулил на шоссе. С каждым километром все меньше верилось, что пунктом назначения окажется какой-нибудь ресторанчик, полный восхищенных зрителей. Для сна происходящее было слишком реальным: твердое плечо незнакомца под моей щекой, от которого пахло горьковато-пряно; затекшие до полной бесчувственности руки; асфальт ложился под колеса с тихим «шур-шур»; из приоткрытого окна пахло пылью и нагретой дорогой.
       Это длилось и длилось, точно в кошмаре, из которого все никак не удается вынырнуть в реальность.
       Я глубоко вздохнула. Успокоиться, немедленно, и наконец включить мозги!
       Какой стыд, старший научный сотрудник, мисс Грета Саттон! Что бы сказал ваш научный руководитель, узнав, что в критической ситуации вы утратили ясность мыслей?
       - Потерпите, - сказал мой похититель чуть хрипловато, по-видимому, приняв мой вздох за страдальческий всхлип. - Осталось немного.
       И крепче прижал меня к каменному плечу.
       Будем рассуждать логически: кому и с какой стати понадобилось меня похищать? Романтичной я сроду не была, так что любовный мотив отбросила сразу. Выкуп за меня тоже требовать глупо, семья не бедствует, однако сколько-нибудь солидным капиталом не разжилась.
       Остается два варианта. Либо кто-то из моих научных оппонентов окончательно свихнулся, либо кое-кто потерял терпение. И даже тут есть выбор: дорогой папенька или барон… как там его?
       В стрессовой ситуации память сработала без осечек. Фицуильям Скотт, барон Мэлоуэн. Кажется, его поместье недалеко от столицы.
       И точно. Автомобиль вскоре свернул с шоссе и покатил по узкой дороге через поля и луга, которые затем сменились лесом. Когда после очередного поворота глазам открылась серая громада замка, я лишь тяжко вздохнула.
       Автомобиль, прогрохотав по мосту, въехал в каменный двор. Приехали!
       - Приехали, - вторил моим мыслям наглый похититель.
       Как только водитель затормозил, брюнет распахнул дверцу и бережно подхватил меня на руки. Разумно, вряд ли я в состоянии идти на своих двоих.
       Мой… вероятно, самозванный жених удерживал «невесту» на весу без труда, что внушало невольное уважение.
       - Как вы себя чувствуете, мисс Саттон? - спросил он напряженно, поправив лезущую мне в рот рыжую прядь.
       Я засопела, пытаясь хоть так высказать свое возмущение. Он что же, ждет подробного ответа? Слабоумный? Подумать только, уволок меня, как дракон в пещеру, а теперь пытается поддерживать светскую беседу!
       И ведь не боится, что я заявлю на него в полицию. Лицо не прячет, даже глаз не отводит, давая рассмотреть его во всей красе.
       Хорош. Мрачноват, правда, и шрам на щеке его не красит, но в остальном недурен: серые глаза, опушенные длинными темными ресницами; короткие темно-каштановые волосы открывают высокий лоб и аккуратные уши; лицо с чеканными чертами, только вот нос сломан, и не единожды.
       

Показано 1 из 5 страниц

1 2 3 4 ... 5