Недостойная

21.05.2020, 09:10 Автор: Анна Шнайдер

Закрыть настройки

Показано 1 из 63 страниц

1 2 3 4 ... 62 63


Часть первая


       Восстановление
       


       Глава 1


       
       В Грааге сегодня было особенно снежно. Казалось бы, ничего удивительного, ведь всего через две недели — Праздник перемены года, но в последнее время природа не была щедра с нами на снег. Хорошо, что сегодня она смилостивилась и решила присыпать столичные улицы свежей белой пудрой, отчего они стали похожи на вкусный пряничный торт.
       В такую погоду мне было немного легче идти по Старой Грааге — району, где проживали самые богатые и значимые люди города. В снегопад всегда легче дышится. И это была пусть небольшая, но поддержка от окружающего мира. Словно он понимал, куда именно я иду, и желал подарить хотя бы частичку покоя.
       Дом семь по Дворцовой набережной я нашла легко и быстро. В конце концов, мало кто из жителей города не знал, где живёт архимагистр Бертран Арманиус, и я уж точно не относилась к этим счастливцам. За семь лет учёбы в Высшем магическом университете Грааги и почти три года аспирантуры там же я хорошо изучила Дворцовую набережную. Здесь же, только чуть дальше, находились и сам университет, и Императорский госпиталь, где я теперь стажировалась, выбрав своей специальностью магическую медицину. Поэтому мимо дома архимагистра и по совместительству ректора нашего университета я ходила частенько. Дом этот был высок и мрачен — длинные узкие окна, тёмный камень, увитый шипастым плющом, и крыша, выложенная зелёной черепицей. По сравнению с остальными зданиями этот особняк казался настоящей белой вороной. Хотя, скорее, чёрной.
       Речка Тудаага (меня всегда смешило это название), протекавшая вдоль Дворцовой набережной, сегодня наконец покрылась лёгкой корочкой льда, и некоторое время я стояла возле резных перил, вглядываясь в узоры на воде, в кружащиеся в воздухе снежинки, в громаду императорского дворца на той стороне реки, чуть правее от меня.
       Идти к архимагистру очень не хотелось, и, если бы не личная просьба архимага Брайона Валлиуса, я бы и не пошла. Но я была слишком обязана Валлиусу и не имела никакого права на отказ, тем более что связан он был исключительно с малодушием, о чем архимаг конечно же не догадывался.
       Я почувствовала, что у меня начали замерзать ноги, и повернулась лицом к злополучному дому Арманиуса. Выдохнула. Ну же, Эн… Ты ведь сильная девочка. Ты сможешь.
       В глазах защипало, и я упрямо сжала зубы. Забавно, что человека может одновременно переполнять столько противоречивых чувств. И злость, граничащая с ненавистью, и восхищение, и безумная надежда, и трепетная нежность, порой опалявшая мою душу сильнее любой ненависти.
       Снег отчаянно хрустел, когда я упрямо шагала к дому архимагистра. Поднялась по лестнице к входной двери и позвонила.
       Молчание. Десять секунд, двадцать… почти минута. Где он там? Наконец передо мной появилась слабая дымка ответных чар.
       — Вы кто? — раздался сухой голос ректора. В дымке блеснули его недовольные глаза.
       — Меня зовут Эн Рин. Я медсестра Императорского госпиталя. — Ни к чему ему знать, что я не просто медсестра. — Меня прислал к вам архимаг Брайон Валлиус, главный врач…
       — Я в курсе, кто такой Валлиус, девочка. — В голосе прорезалось раздражение. — Ладно, заходи.
       Я кивнула, но вряд ли он увидел — дымка развеялась, и дверь распахнулась.
       В прихожей оказалось темно и тихо, и я чуть не упала, споткнувшись о ковёр. Зашипела, едва не выронив рабочую сумку с медикаментами, протянула ладонь и создала на ней маленький шарик света, который сразу взмыл под потолок, тускло освещая пространство вокруг меня.
       Полукруглое помещение в тёмных тонах, ковёр с густым ворсом — кажется, бордовый, — шкафы по стенам, а впереди — широкая лестница на второй этаж, тоже покрытая ковром. Я подняла голову выше и чуть вздрогнула, увидев на самом верху лестницы инвалидное кресло с сидящим в нем хозяином дома.
       — Забавно, — процедил до боли знакомый голос с не менее знакомой мне ехидцей. — И вот этот тусклый шарик истинного света — всё, на что способна протеже Брайона? Старик совсем из ума выжил.
       Я набрала в грудь воздуха. Спокойно, Эн, спокойно. Ничего нового, не нужно так нервничать.
       — Я могу показать вам документы, подтверждающие мою квалификацию, архимагистр. Если они вас не устроят, вы вольны попросить архимага Валлиуса прислать вам другую медсестру.
       — Непременно попрошу, — хмыкнул Арманиус. — Поднимайся давай. Одежду в шкаф повесь, потом тапочки надень и поднимайся. Жду тебя в библиотеке. Это справа. Надеюсь, право и лево ты не путаешь.
       Разумеется, я не стала отвечать. Сделала всё, как было велено, и поспешила наверх.
       Библиотека тоже была полукруглой, как и прихожая, только здесь оказалось светло. В узкие высокие окна лился мягкий свет, за стеклом кружились снежинки, и это зрелище наполнило бы меня умиротворением, если бы не презрительная усмешка хозяина дома.
       — Ну, как там тебя? Показывай свои документы.
       Я кивнула, подошла ближе, положила сумку на стол перед архимагистром и открыла её. Достала свидетельство о медицинской квалификации и протянула Арманиусу.
       Пока он вглядывался в бумажку, не имевшую для меня ровным счётом никакого значения и выписанную главным врачом госпиталя не далее как вчера, я рассматривала библиотеку. Узкие шкафы из светлого дерева, по форме напоминающие окна, были заполнены книгами так, что буквально ломились. И столько знакомых сокровищ, читанных и перечитанных множество раз…
       — Значит, Эн Рин, медсестра высшей магической медицинской категории. — Уважения в голосе, конечно, не прибавилось. — И какой у тебя стаж, девочка?
       — Три года.
       — Высшая магическая категория за три года? — Арманиус насмешливо поднял брови. — И как же ты умудрилась её… хм… заслужить?
       Я чуть улыбнулась. О, он бы не поверил.
       — Я очень старалась, архимагистр. Так я вас устраиваю или вы попросите архимага Валлиуса прислать другого человека?
       Меня смерили полным скептицизма взглядом с головы до ног.
       — Ладно, давай попробуем. Валлиус никогда не был дураком, может, что и выйдет из его затеи… Меня сильно потрепало, девочка. Видишь?
       Разумеется, я видела. И мне для этого даже не нужно было переключаться в магический спектр, достаточно было просто посмотреть на лицо, которое из-за ожогов оказалось почти не узнаваемо. Волосы — и те почти сгорели, и если бы не голос и не знакомые до тяжести в сердце глаза, я бы архимагистра и не узнала.
       — Вижу. Но я бы хотела осмотреть вас основательно. Для этого мне необходимо, чтобы вы из кресла переместились на диван.
       Диван в библиотеке был, и вполне подходящий. Но Арманиус от этой идеи в восторг не пришёл.
       — Так уж необходимо меня укладывать в горизонтальное положение?
       — Да. И вам нужно будет раздеться.
       — Что?
       — Раздеться. До нижнего белья.
       — Девочка, — голос просто сочился ядом, — на мне кроме халата ничего нет.
       — Значит, снимете халат и ляжете так, голым. — Я начала терять терпение. — Шевелитесь, архимагистр, у меня помимо вас ещё больные есть.
       Чистейшая правда, между прочим.
       — Ты с кем разговариваешь? — Теперь в голосе вообще не было ничего, кроме яда, но и у меня терпение закончилось.
       — С пациентом! — почти прорычала я. — Снимайте халат, ложитесь на диван лицом вниз. Молчать и дышать размеренно, ровно. Пока не разрешу, не двигаться.
       Арманиус поджал губы. И так тонкие, сейчас они превратились совсем в ниточку, а карие глаза опасно прищурились.
       — Ладно.
       Больше он ничего не сказал, но я поняла: ректор ещё припомнит мне это унижение.
       Он привстал с кресла, на дрожащих по старчески ногах переместился к дивану, сел на него, скинул халат и лёг так, как я попросила. Я подошла ближе, стараясь не обращать внимания на голые ягодицы мужчины, которого боготворила с восьми лет, о чём не знал никто, даже он сам.
       Положила ладони на лопатки, провела ими вдоль спины, считывая повреждения магического контура. Да… потрепало его знатно. Контур сейчас напоминал переломанный позвоночник — все энергетические точки разбросаны, сила хаотична. Архимаг Валлиус просил помочь ректору восстановиться. Просил именно меня, потому что именно я разрабатывала последние три года методику восстановления магических сил в условиях сломанного энергетического контура. Прежде считалось, что это невозможно.
       — Расскажите мне, что случилось.
       — Это так необходимо? — огрызнулся архимагистр.
       Защитница, даже если сложить вредность всех моих пациентов, окажется, что Арманиус им даст сто очков вперёд.
       — Да, необходимо. Мне нужно знать, чтобы понимать, с чем придётся работать.
       Кажется, я услышала скрип зубов.
       — Из Геенны несколько дней назад попёрли совершенно жуткие твари, состоящие полностью из огня. И ничего их не брало… Пятнадцать архимагов погибло! Мои ученики, лучшие из лучших.
       Я вновь провела ладонью по спине ректора.
       — Почему же не погибли вы?
       — Потому что я архимагистр, — огрызнулся Арманиус. — Я в огне не горю. Эти твари объединились и попытались сжечь меня, как сожгли остальных.
       — Что же вы сделали?
       — Сам стал огнём. Огонь, сжигающий огонь… Не думал, что это возможно, но это была моя последняя надежда. Если бы я догадался чуть раньше…
       — Вы не виноваты.
       — Не тебе об этом судить, — прохрипел архимагистр. — Делай свою работу, девчонка.
       — Вы очень вежливы, — улыбнулась я, отняла руку от его спины и запустила её в сумку. — Вам нужно давать уроки этикета. Урок первый предлагаю назвать так… - Я достала один из шприцов, сняла колпачок и, замахнувшись, воткнула иглу в энергетическую точку возле копчика. — «Не стоит хамить людям, которые делают вам укол».
       Арманиус взревел от боли, но двигаться он сейчас не мог — в растворе содержался состав для обездвиживания. Жаль, для немоты там ничего не имелось.
       — Ты что делаеш ш шь!
       — Тихо, тихо. — Я ввела препарат полностью и выдернула иглу. — Я ещё не закончила. На сегодня осталось всего четыре укола, потерпите, архимагистр.
       Два — над лопатками и два — в шею. Каждый раз Арманиус хрипел всё тише, и это было объяснимо — я прекрасно знала, что боль, которую он испытывал, должна быть очень сильной, и сил на шипение становилось всё меньше и меньше с каждым уколом. Но увы — без боли раздробленный магический контур никак не срастить.
       — Всё. — Закончив, я встала и, не удержавшись, похлопала ректора по обнажённой ягодице. — Пока лежите, через полчаса сможете подняться. Я приду завтра в это же время, продолжим.
       — С с с…
       — Не стоит благодарности.
       
       

***


       
       Двигаться архимагистр Бертран Арманиус действительно смог только через полчаса. Проклятая медсестричка… И что она ему вколола? Боль была такая, словно он только что выбрался из пламени демона Геенны.
       Арманиус надел халат, пересел в кресло и прислушался к себе. Нет, легче не стало, контур по прежнему был раздроблен, и собрать силу не получалось.
       Настойчиво завибрировал браслет связи на запястье. Бертран покосился на сферический экран и поморщился — Брайон Валлиус, демоны раздери его медицинскую душу.
       — Да.
       — Ты жив, Берт?
       — Ты издеваешься? — Арманиус не сказал — почти плюнул. — Ты кого ко мне прислал, Йон?!
       Главный врач Императорского госпиталя поморщился.
       — Умерь свой поганый характер, Берт. Эн тебе поможет.
       — Неужели? Тогда объясни мне, какого демона у этой девчонки высшая магическая медицинская категория после трёх лет стажа?
       — Знаешь, — архимаг Валлиус почему то развеселился, — я всегда тебе говорил и повторю ещё раз — ты прекрасный охранитель, Берт Арманиус, ты отличный боевой маг, но демонски плохой ректор.
       И, прежде чем собеседник успел придумать очередной ехидный ответ, Валлиус прервал связь.
       
       

***


       
       Когда я вышла из дома архимагистра Арманиуса, меня слегка потряхивало. Действительно, забавно устроен человек — может одновременно столько всего ощущать! Я и злилась, и негодовала, и… Впрочем, не надо об этом думать.
       Отряхнув снежинки с плеча, я улыбнулась прояснившемуся небу. Ничего, Эн, ты всё выдержишь. Как и всегда.
       Перехватив рабочую сумку поудобнее, я быстро пошла вдоль по набережной, стараясь побыстрее оставить позади дом архимагистра, в который мне всё равно предстоит вернуться завтра, как бы сильно я ни желала этого избежать. Впереди меня ждали другие больные, моя лаборатория и, конечно…
       Браслет связи на запястье завибрировал. Да, архимаг Брайон Валлиус меня, несомненно, тоже ждал.
       — Энни? Как ты?
       Голубые глаза наставника смотрели тревожно.
       — Вы волновались?— — Я широко улыбнулась. — Ну что вы. Арманиус сейчас безобиднее котёнка.
       — Котёнка с очень острым языком.
       Я улыбнулась шире.
       — Скажи мне, Энни… Есть у Берта шанс выкарабкаться из этого демонского дер… из этих демонских проблем?
       — Я постараюсь, Брайон. Сделаю всё возможное.
       — Я сегодня говорил с его высочеством. Он сказал, если ты вытащишь Арманиуса, тебя представят к ордену Золотого орла… вновь.
       Я закатила глаза.
       — Лучше повысьте мне зарплату.
       — Энни, — наставник засмеялся, — ты всегда была нахалкой. Сейчас в госпиталь?
       — Да. Я зайду, как закончу работу.
       Валлиус кивнул и отключился, а я прибавила шагу.
       Орден Золотого орла… Забавно, что его высочество Арчибальд решил пожаловать мне эту награду во второй раз. Хотя однажды он ведь уже сделал исключение. Золотой орёл — орден, предназначенный исключительно для аристократов, к коим я не относилась, как было понятно из моего имени. У аристократии имя и фамилия могут начинаться только на «А», «Б» или «В» (у королевской семьи — лишь на «А»), и фамилия всегда оканчивается на «ус». Остальные буквы — для людей попроще. У самых простых, практически безродных, как у меня, имя и фамилия должны состоять не более чем из пяти букв и не начинаться на «А», «Б» или «В».
       «Вы слышали, что Эн Рин получила орден Золотого орла?!» — шумел университет тогда, три года назад.
       «Да не может быть!»
       «Она же безродная!»
       «Она недостойна!»
       Я лишь улыбалась. Недостойная… это слово эхом звучало у меня в ушах всё время обучения. Но его высочеству Арчибальду было плевать на количество букв в моём свидетельстве о рождении. Он во многом был страшный формалист, но только не в вопросах чистоты крови и аристократизма. И именно ему — и архимагу Валлиусу — я была обязана тем, что мне разрешили иметь в Императорском госпитале собственную лабораторию.
       Конечно, это не могло не породить слухов определённого толка, но я слишком редко видела его высочество, чтобы они поддерживались.
       И вот — опять этот орден. Надо будет добиться аудиенции и попросить Арчибальда не вешать мне на шею ненужную награду во второй раз. Три года назад это было делом принципа, да и я, по правде говоря, мечтала, что обо мне услышит архимагистр Арманиус. Услышит, придёт на награждение… И ужасно расстроилась, когда он не пришёл.
       Теперь, спустя три года, я стала гораздо умнее и уже не ждала от ректора ничего хорошего. Я навсегда останусь для него недостойной.
       
       Тепло поздоровавшись с охранниками, я поспешила по заснеженной дорожке к боковому входу. Так было удобнее добираться до маленького закутка на втором этаже, где находилась моя лаборатория.
       Каждую секунду кивая коллегам, я взбежала по лестнице, коснулась ладонью замка — дверь сразу распахнулась, впуская меня в помещение, пахнущее дикой смесью разнообразных трав и книжной пыли.
       Чихнув, я повесила пальто на вешалку, скрутила волосы в тугой узел на затылке, нацепила белый халат со сверкающей надписью: «Эн Рин, старший стажёр», переобулась и поспешила на утренний обход своих пациентов. Они привыкли, что я наведываюсь к ним ещё до завтрака, а сейчас было уже около одиннадцати утра — непорядок.
       

Показано 1 из 63 страниц

1 2 3 4 ... 62 63