– Держитесь, Леди, – сказал секретарь, который не удостоил меня и словом за последний час.
Я огляделась было, но с первого взгляда ничего не увидела. Секундная задержка и меня вжимает в сидение, а в глазах пляшут искорки.
В трёх метрах от машины появилось золотое кольцо размером с футбольный мяч. Я поморгала и потёрла глаза.
Что?!
Светящийся круг резко вырос и ярко запылал, наполняясь густым темным дымом. Клубы вспыхивали голубоватым светом, но не выходили за золотое ограждение.
Предприняла попытку быстро отстегнуться и вырваться из салона машины, потому как мы на огромной скорости неслись в зияющее чернотой кольцо. Бешеный стук сердца, мой визг и по непонятной причине не отстегивающийся ремень безопасности сыграли свою роль – машина резко остановилась, а я на глазах у повернувшегося водителя вырвалась из пут и открыла дверь.
Меня вывернуло на каменную брусчатку. Я села ровнее, откашлялась и вздохнула свежего воздуха.
Ну и галлюцинации! На фоне нервов, наверное.
Мне вручили украшенный вышивкой белый носовой платок и подали руку. Пока вытиралась, разглядывала мужчину, который все ещё стоял с протянутой рукой. Пепельно серые глаза смотрели на меня пристально и холодно, я подала руку, без которой и вправду было трудно, и на подрагивающих ногах вышла из машины.
Мужчина выглядел странно: высокий, волосы светлые, будто крашеные, нос длинный в веснушках и уставшие глаза, овитые россыпью морщинок. Межбровная складка говорила о том, что ее владелец часто хмурится, что он и продемонстрировал. На отца не похож, значит, мне повезло.
Однако, где же папочка? Неужели ему не интересно взглянуть на собственную дочь? Мне вот интересно его увидеть. Желательно тут же развернуться и забыть как страшный сон. Но все же!
Отошла от машины, отпустив руку и поняла, что меня не отпустило.
Слева был виден огромный метров триста в ширину водопад, заставивший меня в удивлении и восхищении открыть рот. Стены явно старинных сторожевых башен, опоясанных белой каменной кладкой, мост, перекинутый через быстроходную и шумную реку, горный хребет, со всех сторон, кроме въезда окружающий машину, одновременно напрягали и восхищали. Но больше напрягали, потому как в нашем регионе совершенно не могли образоваться горы и реки с водопадами! Расположение вообще этого не подразумевало, так как ближайшая возвышенность находилась в нескольких сотнях километров.
Может я уснула по дороге и не заметила, как меня на самолёт садили? Здесь даже дорога не асфальтированная, а каменная. Не помню, чтобы такие были где то поблизости!
Так. Собираюсь с мыслями и сажусь на каменный бортик клумбы, которую мы успели объехать, а я не заметила. Цветы здесь были странные – зеленые с красными стеблями, потому тянуть к ним руки я не решилась.
– Лорд Асгард, Ваша дочь прибыла, – отрапортовал секретарь мужчине, который подал руку, заставив меня при этом удивленно оглядеть обоих.
Вот, значит, какой ты, отец… Не похож на меня ни капли. Значит ли это, что я пошла в мать? Наверное, так и есть, несмотря на то, что бабушка по маминой линии была просто моей противоположностью.
Со всей уверенностью, на которую я сейчас была способна, можно сказать, что любить и ценить меня здесь не будут. Не думаю, что возможно добиться хорошего отношения от мужчины, который смотрит на тебя с таким презрением. Он пугал меня сильнее, чем зрительные галлюцинации и сам факт приезда сюда. Потому я молча смотрела на него и даже не шевелилась.
– Леди устала с дороги, – сказал папочка грубым властным голосом и направился к двери ближайшего здания.
Я хватала ртом воздух, не понимая, что означает эта фраза и что мне делать дальше. Что вообще здесь происходит?
Но, спасая меня от разрыва мозга, в эту же секунду ко мне подошла женщина в синем платье в пол и воротником под горло. Это на пару секунд ввело меня в ступор.
– Леди, – мне поклонились, – прошу за мной.
Ни один мускул на вышколенном лице не дрогнул, даже глаза казались пустыми и тусклыми.
Резко поднявшись и шикнув на звездочки, плясавшие вокруг головы, заправила спутавшиеся волосы за уши и направилась вслед за, скорее всего, управляющей этого замка. Коттеджем это здание у меня язык бы не повернулся назвать.
Возможно, мы проехали несколько сотен километров, а я проспала в дороге сутки или чуть меньше. А это просто дом моего отца в горах.
Звучит так, будто я под кайфом и пытаюсь выдать фэнтезийный замок за избушку.
– Расскажите, пожалуйста, где я.
Это могло ничего не дать, но попытка – не пытка. Тем более, разбираться во всем лучше начать сейчас, а то потом может стать поздно.
Женщина даже не обернулась на мои слова, все так же шагая с прямой как линейка спиной и отстранённым взглядом. Даже если она работала управляющей или кем то подобным у моего отца, то меня считала не важнее ногтя на мизинце. Нет, а на что я рассчитывала? На красные ковровые дорожки и фанфары?
Мы шли по широкой каменной площади с огромной клумбой посередине. Странные сине зеленые цветы в ней источали такой приторный аромат, что мне захотелось чихнуть. Это тебе точно не пионы за стеной, может гибридные или генно модифицированные?
Я все больше убеждалась в собственном сумасшествии или наличии галлюцинаций. Ну не бывает такого резкого скачка в природе между близкорасположенными территориями! А я не настолько глупа, чтобы не знать места, в котором прожила шестнадцать лет.
Женщина, не поднимая глаз, начала рассказывать, даже не удивившись моей просьбе. Она, по моему, вообще эмоции выражать не могла.
– Замок включает восемь башен, так как все замки этого времени, а именно периода войны за будущее строились по единому образцу. А восемь является священным числом у каждой народности этого мира.
Я захлопала глазами. Но промолчала, что странно. Может они здесь курят что то?
– Белокаменный замок – школа для одаренных детей, директором которой является ваш отец.
Мм м. Так вот оно что. Буду ли я учиться здесь? Не сказала бы, что у меня появилась безумная тяга к знаниям, но если здесь учат "одаренных" детей, то и программа сложнее, и я не буду скучать. Если не окажусь среди них самой глупой.
– Две из башен, а именно находящиеся ближе всего к нам, заняты общежитиями, собственно, для девочек и мальчиков. Северная, – она указала на ту, в сторону которой мы шли, – и Южная.
Я, еле как заставив себя шагать, попыталась собраться с мыслями. Получалось плохо. Так что пришлось забросить это дело и просто идти.
Мы подошли к одной из башен, прошли по паре коридоров, поднялись по лестнице и зашли в первую от лестницы дверь.
Это была довольно большая комната, стены которой были выкрашены в нежно сиреневый цвет. У стены напротив находился камин, выложенный изразцами уже бело сиреневой расцветки с изображением причудливых цветов и птиц. На стенах рядом поместились гобелены, расшитые золотой нитью. На них были изображены дивные сады, с гуляющими по ним женщинами и мужчинами в праздничных нарядах. На полу стояли огромные фарфоровые вазоны с живыми цветами, источающими приятный аромат. Напротив камина находилась огромная кровать с прозрачным практически невесомым балдахином. По левую сторону были расположены большущее зеркало и дверь гардеробной. Правую стену же занимало окно, перед которым стоял резной столик и стул с высокой спинкой. Вид из окна был потрясающий: слева находились три белоснежные башни, из центральной струился водопад, шума которого слышно не было.
Это было захватывающе, волшебно, но очень странно. Может у них тут в воздухе что то распылено дурманящее? Наркоманы хреновы.
– Это ваша комната. В течение получаса придут слуги, чтобы искупать вас и привести в порядок. Я еще нужна вам, миледи?
Помахала головой, ничего не понимая, но искренне веруя, что разберусь во всех проблемах в порядке их поступления.
По факту все, что произошло, можно списать на мою сонливость. Ну или стресс. Или на вещества, которые здесь распыляют.
Я аккуратно села на пол у большой двуспальной кровати. По сравнению с монструозной обстановкой я казалась себе одинокой пылинкой на кристально чистой поверхности мрамора – слишком уж я сюда не вписывалась. Поэтому портить это собою казалось мне кощунством.
Я чувствовала себя некомфортно. Хотелось к маме и Карине. Это было нормально, но я все равно ощущала собственные малодушие и слабость, которые проявляла в этой ситуации. Я должна быть сильнее. И не потому, что я так считаю, а потому, что так сказала Рая – женщина, которая воспитала меня. Придёт время, и она будет здесь. Где бы это "здесь" ни было.
Ещё одним кошмаром звучала фраза "Придут слуги, чтобы искупать тебя и привести в порядок". Что это вообще может значить? Я и сама могу принять ванну, хоть и не кажусь себе грязной. Да, моя одежда не такая новая, как платье этой управляющей, но она чистая и даже не помята. Я всегда за этим следила – ненавижу неопрятных людей.
Эфемерные "слуги" меня вообще пугали, потому как, если они такие же, как их начальница, то можно мне обратно в Дом? Там ко мне относились лучше.
Я ощущала себя маленькой девочкой, которая, будучи загнанным зверьком, забилась в угол и не может решиться выйти к людям. Человеком, который боится перемен и бежит от них, постоянно упуская что то важное. Наверное, я просто устала. От грубости окружающих, от вечных проблем и ожиданий близких мне людей, которые слой за слоем сковывают твой выбор.
Возможно, завтра или через неделю наступит солнечный день, и он будет ко мне ласков. Жаль только, что этот день - не сегодня.
04
Походив по комнате как зомбированная, я вышла в пустой коридор. Мне нужно было освежиться после жуткой поездки и последовавшей за ней тошноты, а с другой стороны от лестницы я заметила значок туалета на двери. Подмечать детали – нужное как по мне качество, и именно им я обладала на достаточно высоком уровне. Не раз это спасало мне жизнь или хотя бы направляло в нужную сторону.
Ковровая дорожка немного скользила по начищенному полу, вызывая улыбку на моем лице. Забавная деталь интерьера, правда совсем не практичная. Кажется, мой отец – транжира.
Дверь была самой обычной и неприметной, однако сейчас из за нее доносились крики и что то отдаленно похожее на плач. Я толкнула её и вошла в чистое помещение уборной. На секунду остановилась, потому как на кафельном полу сидела девушка и лепетала что то непонятное, слезно умоляя парня, стоящего над ней. Картина была достаточно знакомой, так что я, не обращая внимания на то, что они замерли и умолкли, прошла до раковины и включила холодную воду.
– Эриен? – неожиданно спросил парень.
Я повернула голову в его сторону, понимая, что он обращается именно ко мне. Язык был мне незнаком, я пожала плечами и отвернулась от них. Мне было все равно, какую драму я им тут испортила, потому как у самой все было наперекосяк. Если я им мешаю, пусть идут в более уединенное место. Всегда считала, что выяснение отношений в общественных местах – повод для распространения сплетен. Хочешь славы, значит устрой трагедию на потеху остальным.
– Валас эрикэ генро? – очередная абракадабра, на которую я так же не обратила внимание.
Брызгаю водой себе на лицо и чувствую себя легче. Ну, хоть голова не болит, и не тошнит больше. Улыбнулась самой себе в зеркале. Отражение имело такой измученный вид, что в гроб краше кладут.
Никогда не считала себя красавицей, однако тут все было просто кошмарно. И даже не из за растрёпанной старой одежды или розовых секущихся волос – сама я выглядела болезненно бледной и уставшей.
– Мирав!
Он когда нибудь заткнется?
– Я тебя не понимаю, – сказала я и вышла из помещения, – и я искренне этому рада.
Не считаю нужным быть вежливой с человеком, который с усмешкой смотрит на девушку, упавшую к его ногам. Возможно, происходи там что то действительно жестокое, я бы вмешалась, но сейчас это было лишним. Девушка, скорее всего, виновата сама, потому как сейчас униженно сидела перед издевающимся парнем и плакала, даже не предпринимая попытки подняться. Её вина как минимум в том, что она слаба и…
И я захожу обратно, подлетаю к парочке и хватаю ошарашенную брюнетку за руку. Несмотря на хрупкую комплекцию, физической слабостью я никогда не страдала, так что относительно легко подняла ее и поставила на ноги. А дальше: вывела из туалета и захлопнула перед носом ее спутника дверь. Хотелось бы запереть, но здесь даже щеколды не было.
Мы долетели до моей комнаты в скоростном режиме, пробуксовав пару раз на скользком ковре. Перед самой дверью я резко затормозила, не учтя того, что я с прицепом, из-за чего мы вместе завалились на блестящий пол. Что странно, прицеп никак на это не отреагировал – она лишь села поудобнее и опёрлась на стену. Я же продолжала лежать пластом посреди коридора и втыкать в потолок.
В этот момент у меня словно закончились все силы, и смысла продолжать шевелиться не стало. Надо мной раскинулась завораживающая лепнина в викторианском стиле, о которой мне хотелось думать в миллиард раз больше, чем о собственном будущем.
– Не нужно было… – шепотом сказала девушка, заставив меня вздрогнуть.
Значит, только парень говорит на другом языке? Может он вообще меня не понял?
Сама по себе ситуация патовая: подбегает ненормальная, хватает тебя и бежит куда то, чтобы потом уронить и просто лежать, глядя в потолок. М да. Я бы как минимум смотрела на нее с непониманием.
Но, кажется, я не одна такая с "жизненными" нерешаемыми проблемами. Мы обе ничего не хотим.
– Эй! – к нам вразвалочку шел тот самый парень из туалета, – ты что творишь?
Грубо. Даже не смотря на то, что первая ему нагрубила я. Неприятно, однако я не очень понимала, зачем идти за нами, если по виду девушка доставляла ему одни неудобства.
– Уйди, – под стать ему грубость, между прочим.
Под стать ему грубость, между прочим.
– Как тебя зовут? – высокомерно, но заинтересованно спросил он.
Ну вот, я опять во что то ввязалась. Почувствовав острую необходимость обуздать свой скверный характер, я села в позу лотоса. Некомфортно общаться с человеком, когда ты в прямом смысле лежишь у его ног.
– Майкл, не надо! – взмолилась девушка, жалобно глядя на высокомерного урода, который решил развлечься ещё и за мой счёт.
Было приятно, что кто то решил за меня заступиться, однако я не чувствовала себя в опасности перед ним. Меня вообще мало что интересовало, кроме собственной глупости и неосторожности.
– Я не с тобой разговариваю! – бросил он девушке.
Голова вновь загудела так, что я потёрла виски и закрыла глаза.
– Алиса. Меня зовут Алиса, – ответила я, пытаясь сгладить назревающий из за меня конфликт.
Но или вид у меня не подразумевал неконфликтность, или этот Майкл был слишком высокого о себе мнения, допрос продолжился:
– Из какого ты рода?
Непонимающе на него взглянула и для пущего эффекта нахмурила брови. Мою сквашенную физиономию проигнорировали, все так же выжидающе наблюдая. Он бы ещё ногой притопнул!
– Эмм… Астафьева?
Нет, у меня при слове «род» только фамилия в голове всплывает. Может, он неправильно со своего языка перевёл? Или у них это так называется?
Парень хмыкнул и сквасился мне в ответ. Все же не то? Или ему моя фамилия не понравилась?
– Ясно. Значит так, Алиса. В этой школе вместе учатся как наследники великих родов, вроде меня, так и такой мусор как ты, – глядя на меня сверху вниз произнес он, – но это вовсе не означает, что мы равны.
Я огляделась было, но с первого взгляда ничего не увидела. Секундная задержка и меня вжимает в сидение, а в глазах пляшут искорки.
В трёх метрах от машины появилось золотое кольцо размером с футбольный мяч. Я поморгала и потёрла глаза.
Что?!
Светящийся круг резко вырос и ярко запылал, наполняясь густым темным дымом. Клубы вспыхивали голубоватым светом, но не выходили за золотое ограждение.
Предприняла попытку быстро отстегнуться и вырваться из салона машины, потому как мы на огромной скорости неслись в зияющее чернотой кольцо. Бешеный стук сердца, мой визг и по непонятной причине не отстегивающийся ремень безопасности сыграли свою роль – машина резко остановилась, а я на глазах у повернувшегося водителя вырвалась из пут и открыла дверь.
Меня вывернуло на каменную брусчатку. Я села ровнее, откашлялась и вздохнула свежего воздуха.
Ну и галлюцинации! На фоне нервов, наверное.
Мне вручили украшенный вышивкой белый носовой платок и подали руку. Пока вытиралась, разглядывала мужчину, который все ещё стоял с протянутой рукой. Пепельно серые глаза смотрели на меня пристально и холодно, я подала руку, без которой и вправду было трудно, и на подрагивающих ногах вышла из машины.
Мужчина выглядел странно: высокий, волосы светлые, будто крашеные, нос длинный в веснушках и уставшие глаза, овитые россыпью морщинок. Межбровная складка говорила о том, что ее владелец часто хмурится, что он и продемонстрировал. На отца не похож, значит, мне повезло.
Однако, где же папочка? Неужели ему не интересно взглянуть на собственную дочь? Мне вот интересно его увидеть. Желательно тут же развернуться и забыть как страшный сон. Но все же!
Отошла от машины, отпустив руку и поняла, что меня не отпустило.
Слева был виден огромный метров триста в ширину водопад, заставивший меня в удивлении и восхищении открыть рот. Стены явно старинных сторожевых башен, опоясанных белой каменной кладкой, мост, перекинутый через быстроходную и шумную реку, горный хребет, со всех сторон, кроме въезда окружающий машину, одновременно напрягали и восхищали. Но больше напрягали, потому как в нашем регионе совершенно не могли образоваться горы и реки с водопадами! Расположение вообще этого не подразумевало, так как ближайшая возвышенность находилась в нескольких сотнях километров.
Может я уснула по дороге и не заметила, как меня на самолёт садили? Здесь даже дорога не асфальтированная, а каменная. Не помню, чтобы такие были где то поблизости!
Так. Собираюсь с мыслями и сажусь на каменный бортик клумбы, которую мы успели объехать, а я не заметила. Цветы здесь были странные – зеленые с красными стеблями, потому тянуть к ним руки я не решилась.
– Лорд Асгард, Ваша дочь прибыла, – отрапортовал секретарь мужчине, который подал руку, заставив меня при этом удивленно оглядеть обоих.
Вот, значит, какой ты, отец… Не похож на меня ни капли. Значит ли это, что я пошла в мать? Наверное, так и есть, несмотря на то, что бабушка по маминой линии была просто моей противоположностью.
Со всей уверенностью, на которую я сейчас была способна, можно сказать, что любить и ценить меня здесь не будут. Не думаю, что возможно добиться хорошего отношения от мужчины, который смотрит на тебя с таким презрением. Он пугал меня сильнее, чем зрительные галлюцинации и сам факт приезда сюда. Потому я молча смотрела на него и даже не шевелилась.
– Леди устала с дороги, – сказал папочка грубым властным голосом и направился к двери ближайшего здания.
Я хватала ртом воздух, не понимая, что означает эта фраза и что мне делать дальше. Что вообще здесь происходит?
Но, спасая меня от разрыва мозга, в эту же секунду ко мне подошла женщина в синем платье в пол и воротником под горло. Это на пару секунд ввело меня в ступор.
– Леди, – мне поклонились, – прошу за мной.
Ни один мускул на вышколенном лице не дрогнул, даже глаза казались пустыми и тусклыми.
Резко поднявшись и шикнув на звездочки, плясавшие вокруг головы, заправила спутавшиеся волосы за уши и направилась вслед за, скорее всего, управляющей этого замка. Коттеджем это здание у меня язык бы не повернулся назвать.
Возможно, мы проехали несколько сотен километров, а я проспала в дороге сутки или чуть меньше. А это просто дом моего отца в горах.
Звучит так, будто я под кайфом и пытаюсь выдать фэнтезийный замок за избушку.
– Расскажите, пожалуйста, где я.
Это могло ничего не дать, но попытка – не пытка. Тем более, разбираться во всем лучше начать сейчас, а то потом может стать поздно.
Женщина даже не обернулась на мои слова, все так же шагая с прямой как линейка спиной и отстранённым взглядом. Даже если она работала управляющей или кем то подобным у моего отца, то меня считала не важнее ногтя на мизинце. Нет, а на что я рассчитывала? На красные ковровые дорожки и фанфары?
Мы шли по широкой каменной площади с огромной клумбой посередине. Странные сине зеленые цветы в ней источали такой приторный аромат, что мне захотелось чихнуть. Это тебе точно не пионы за стеной, может гибридные или генно модифицированные?
Я все больше убеждалась в собственном сумасшествии или наличии галлюцинаций. Ну не бывает такого резкого скачка в природе между близкорасположенными территориями! А я не настолько глупа, чтобы не знать места, в котором прожила шестнадцать лет.
Женщина, не поднимая глаз, начала рассказывать, даже не удивившись моей просьбе. Она, по моему, вообще эмоции выражать не могла.
– Замок включает восемь башен, так как все замки этого времени, а именно периода войны за будущее строились по единому образцу. А восемь является священным числом у каждой народности этого мира.
Я захлопала глазами. Но промолчала, что странно. Может они здесь курят что то?
– Белокаменный замок – школа для одаренных детей, директором которой является ваш отец.
Мм м. Так вот оно что. Буду ли я учиться здесь? Не сказала бы, что у меня появилась безумная тяга к знаниям, но если здесь учат "одаренных" детей, то и программа сложнее, и я не буду скучать. Если не окажусь среди них самой глупой.
– Две из башен, а именно находящиеся ближе всего к нам, заняты общежитиями, собственно, для девочек и мальчиков. Северная, – она указала на ту, в сторону которой мы шли, – и Южная.
Я, еле как заставив себя шагать, попыталась собраться с мыслями. Получалось плохо. Так что пришлось забросить это дело и просто идти.
Мы подошли к одной из башен, прошли по паре коридоров, поднялись по лестнице и зашли в первую от лестницы дверь.
Это была довольно большая комната, стены которой были выкрашены в нежно сиреневый цвет. У стены напротив находился камин, выложенный изразцами уже бело сиреневой расцветки с изображением причудливых цветов и птиц. На стенах рядом поместились гобелены, расшитые золотой нитью. На них были изображены дивные сады, с гуляющими по ним женщинами и мужчинами в праздничных нарядах. На полу стояли огромные фарфоровые вазоны с живыми цветами, источающими приятный аромат. Напротив камина находилась огромная кровать с прозрачным практически невесомым балдахином. По левую сторону были расположены большущее зеркало и дверь гардеробной. Правую стену же занимало окно, перед которым стоял резной столик и стул с высокой спинкой. Вид из окна был потрясающий: слева находились три белоснежные башни, из центральной струился водопад, шума которого слышно не было.
Это было захватывающе, волшебно, но очень странно. Может у них тут в воздухе что то распылено дурманящее? Наркоманы хреновы.
– Это ваша комната. В течение получаса придут слуги, чтобы искупать вас и привести в порядок. Я еще нужна вам, миледи?
Помахала головой, ничего не понимая, но искренне веруя, что разберусь во всех проблемах в порядке их поступления.
По факту все, что произошло, можно списать на мою сонливость. Ну или стресс. Или на вещества, которые здесь распыляют.
Я аккуратно села на пол у большой двуспальной кровати. По сравнению с монструозной обстановкой я казалась себе одинокой пылинкой на кристально чистой поверхности мрамора – слишком уж я сюда не вписывалась. Поэтому портить это собою казалось мне кощунством.
Я чувствовала себя некомфортно. Хотелось к маме и Карине. Это было нормально, но я все равно ощущала собственные малодушие и слабость, которые проявляла в этой ситуации. Я должна быть сильнее. И не потому, что я так считаю, а потому, что так сказала Рая – женщина, которая воспитала меня. Придёт время, и она будет здесь. Где бы это "здесь" ни было.
Ещё одним кошмаром звучала фраза "Придут слуги, чтобы искупать тебя и привести в порядок". Что это вообще может значить? Я и сама могу принять ванну, хоть и не кажусь себе грязной. Да, моя одежда не такая новая, как платье этой управляющей, но она чистая и даже не помята. Я всегда за этим следила – ненавижу неопрятных людей.
Эфемерные "слуги" меня вообще пугали, потому как, если они такие же, как их начальница, то можно мне обратно в Дом? Там ко мне относились лучше.
Я ощущала себя маленькой девочкой, которая, будучи загнанным зверьком, забилась в угол и не может решиться выйти к людям. Человеком, который боится перемен и бежит от них, постоянно упуская что то важное. Наверное, я просто устала. От грубости окружающих, от вечных проблем и ожиданий близких мне людей, которые слой за слоем сковывают твой выбор.
Возможно, завтра или через неделю наступит солнечный день, и он будет ко мне ласков. Жаль только, что этот день - не сегодня.
04
Походив по комнате как зомбированная, я вышла в пустой коридор. Мне нужно было освежиться после жуткой поездки и последовавшей за ней тошноты, а с другой стороны от лестницы я заметила значок туалета на двери. Подмечать детали – нужное как по мне качество, и именно им я обладала на достаточно высоком уровне. Не раз это спасало мне жизнь или хотя бы направляло в нужную сторону.
Ковровая дорожка немного скользила по начищенному полу, вызывая улыбку на моем лице. Забавная деталь интерьера, правда совсем не практичная. Кажется, мой отец – транжира.
Дверь была самой обычной и неприметной, однако сейчас из за нее доносились крики и что то отдаленно похожее на плач. Я толкнула её и вошла в чистое помещение уборной. На секунду остановилась, потому как на кафельном полу сидела девушка и лепетала что то непонятное, слезно умоляя парня, стоящего над ней. Картина была достаточно знакомой, так что я, не обращая внимания на то, что они замерли и умолкли, прошла до раковины и включила холодную воду.
– Эриен? – неожиданно спросил парень.
Я повернула голову в его сторону, понимая, что он обращается именно ко мне. Язык был мне незнаком, я пожала плечами и отвернулась от них. Мне было все равно, какую драму я им тут испортила, потому как у самой все было наперекосяк. Если я им мешаю, пусть идут в более уединенное место. Всегда считала, что выяснение отношений в общественных местах – повод для распространения сплетен. Хочешь славы, значит устрой трагедию на потеху остальным.
– Валас эрикэ генро? – очередная абракадабра, на которую я так же не обратила внимание.
Брызгаю водой себе на лицо и чувствую себя легче. Ну, хоть голова не болит, и не тошнит больше. Улыбнулась самой себе в зеркале. Отражение имело такой измученный вид, что в гроб краше кладут.
Никогда не считала себя красавицей, однако тут все было просто кошмарно. И даже не из за растрёпанной старой одежды или розовых секущихся волос – сама я выглядела болезненно бледной и уставшей.
– Мирав!
Он когда нибудь заткнется?
– Я тебя не понимаю, – сказала я и вышла из помещения, – и я искренне этому рада.
Не считаю нужным быть вежливой с человеком, который с усмешкой смотрит на девушку, упавшую к его ногам. Возможно, происходи там что то действительно жестокое, я бы вмешалась, но сейчас это было лишним. Девушка, скорее всего, виновата сама, потому как сейчас униженно сидела перед издевающимся парнем и плакала, даже не предпринимая попытки подняться. Её вина как минимум в том, что она слаба и…
И я захожу обратно, подлетаю к парочке и хватаю ошарашенную брюнетку за руку. Несмотря на хрупкую комплекцию, физической слабостью я никогда не страдала, так что относительно легко подняла ее и поставила на ноги. А дальше: вывела из туалета и захлопнула перед носом ее спутника дверь. Хотелось бы запереть, но здесь даже щеколды не было.
Мы долетели до моей комнаты в скоростном режиме, пробуксовав пару раз на скользком ковре. Перед самой дверью я резко затормозила, не учтя того, что я с прицепом, из-за чего мы вместе завалились на блестящий пол. Что странно, прицеп никак на это не отреагировал – она лишь села поудобнее и опёрлась на стену. Я же продолжала лежать пластом посреди коридора и втыкать в потолок.
В этот момент у меня словно закончились все силы, и смысла продолжать шевелиться не стало. Надо мной раскинулась завораживающая лепнина в викторианском стиле, о которой мне хотелось думать в миллиард раз больше, чем о собственном будущем.
– Не нужно было… – шепотом сказала девушка, заставив меня вздрогнуть.
Значит, только парень говорит на другом языке? Может он вообще меня не понял?
Сама по себе ситуация патовая: подбегает ненормальная, хватает тебя и бежит куда то, чтобы потом уронить и просто лежать, глядя в потолок. М да. Я бы как минимум смотрела на нее с непониманием.
Но, кажется, я не одна такая с "жизненными" нерешаемыми проблемами. Мы обе ничего не хотим.
– Эй! – к нам вразвалочку шел тот самый парень из туалета, – ты что творишь?
Грубо. Даже не смотря на то, что первая ему нагрубила я. Неприятно, однако я не очень понимала, зачем идти за нами, если по виду девушка доставляла ему одни неудобства.
– Уйди, – под стать ему грубость, между прочим.
Под стать ему грубость, между прочим.
– Как тебя зовут? – высокомерно, но заинтересованно спросил он.
Ну вот, я опять во что то ввязалась. Почувствовав острую необходимость обуздать свой скверный характер, я села в позу лотоса. Некомфортно общаться с человеком, когда ты в прямом смысле лежишь у его ног.
– Майкл, не надо! – взмолилась девушка, жалобно глядя на высокомерного урода, который решил развлечься ещё и за мой счёт.
Было приятно, что кто то решил за меня заступиться, однако я не чувствовала себя в опасности перед ним. Меня вообще мало что интересовало, кроме собственной глупости и неосторожности.
– Я не с тобой разговариваю! – бросил он девушке.
Голова вновь загудела так, что я потёрла виски и закрыла глаза.
– Алиса. Меня зовут Алиса, – ответила я, пытаясь сгладить назревающий из за меня конфликт.
Но или вид у меня не подразумевал неконфликтность, или этот Майкл был слишком высокого о себе мнения, допрос продолжился:
– Из какого ты рода?
Непонимающе на него взглянула и для пущего эффекта нахмурила брови. Мою сквашенную физиономию проигнорировали, все так же выжидающе наблюдая. Он бы ещё ногой притопнул!
– Эмм… Астафьева?
Нет, у меня при слове «род» только фамилия в голове всплывает. Может, он неправильно со своего языка перевёл? Или у них это так называется?
Парень хмыкнул и сквасился мне в ответ. Все же не то? Или ему моя фамилия не понравилась?
– Ясно. Значит так, Алиса. В этой школе вместе учатся как наследники великих родов, вроде меня, так и такой мусор как ты, – глядя на меня сверху вниз произнес он, – но это вовсе не означает, что мы равны.
