Хм… что будет активатором? – взгляд пролетел по предметам в комнате, - пол? Мм-м… седьмая плашка в пять… семь… четырнадцатом ряду, - даже с этого места было видно, что она немного выбивается из ровного ряда остальных, чутка выходя из пазов, - портал, - указала самой себе, призывая магией то, о чём сказала, - связка, - носок ботинка подвинул досточку в другой свободный край, - движение. Оп! Готово. Теперь… - пришлось открепить переход от пространства, что было опасно и в какой-то мере запрещено, потому как, если не суметь удержать его под контролем, то закрыть его потом, как и отыскать, будет практически невозможно.
Это называлось «Блуждающим порталом». И если название не несло какой-либо опасности, то его концепция имела уйму проблем. Запрещённых законом, да. Но какая висталка будет придерживаться правил? Это вон, куртам, которые себя в руках держать не умеют, нужны границы, а у нас с контролем всё было строго – нас за любой шаг не по плану блокировали.
- Рас-с-стягиваем, - прошипела, борясь с трудной задачей, - до одного метра в диаметр-р-ре! – пришлось потереть сперва одну пострадавшую руку, а потом вторую о бедро, чтобы снять напряжение, - фух! И разворот горизонтально, - выходила своеобразная лужа, - которую я привязала ко всем доскам, прикасающимся к ней, и закрыла, подключив автоматическое запирание после прохождения, - вот и всё.
Доска-активатор щелкнула, вернувшись на прошлое место – знак, что я всё сделала правильно.
- Защита от неаккуратности, случайности и… любопытных гостей, - напомнила себе, - степень нажатия? Сила… - кивнула самой себе, - градация веса того, кто нажимает, - я хмыкнула, - от сорока пяти до семидесяти килограмм. Я же знаю себя, - у меня вырвался хрюк, - если что изменю, но я уверена, что тот же Виктор весит больше семидесяти, даже с его худобой. Терра… - взгляд на Бурбоню, - не войдет сюда ни при каких обстоятельствах, - слуги… - задумчиво вытянула губы, - размер ноги, - догадалась, - Солнечная Роща – территория, близкая к экватору. Так? Так. Какова вероятность, что на настолько «южных» землях найдется даже не леди, а госпожа с размером ноги тридцать пять? – и ответила себе, - процента два. Они здесь все среднелапочные, - горящий взгляд, - это плюс.
Несколько манипуляций. Вплетение в основную сетку ещё нескольких интересных приспособлений, вроде «запутывайки» и «невидимки», способных сокрыть переход даже для отъявленного архимага. И переход вниз, где пришлось запахнуть полы плаща и, весело пританцовывая, идти к моему «кабинету».
- Что у нас по плану? – плюхнулась на стул, разглядывая кучу неразобранных бумажек, - письма. Мм-м… Нира, Гримми, Зигмунд и… Ковен. С последнего я и начала.
«Ариэлла! Я хотел бы передать тебе свои поздравления в связи со столь значимым для нашего рода и для тебя браком, однако!» - отец, как главный председатель Ковена, был в ярости. Это читалось в каждой кривой буковке с острой загогулиной сверху. Так и представляю, как мужчина мечтает, чтобы каждая из этих закорючек острыми пиками вонзилось в мою смеющуюся над ним сейчас эм… харьку.
«Однако, ты последовала участи своей же тётушки и очернила пятном предательства священный сосуд Ковена висталок! Я вынужден сообщить тебе о разводе, который состоится для тебя в середине следующего за этим месяца. В случае отказа с твоей стороны я создам прошение к оставшимся двум из тройки Первого круга!
И верни книги, что взяла из библиотеки! То, что ты их купила туда, не значит, что они принадлежат тебе!
С пожеланием узнать имя твоего мужа из Высшего рода Кери, лорд Бисмарк Брахман, член висталочьего Ковена».
Я не сдержала смешка. Папа из образа «личного секретаря» никогда не выходил. Так и представляю его возвышенный взгляд на себе. Именно с таким же видом я решила писать ответное письмо: гордо задранный подбородок, взгляд свысока на лице кирпичом и вжатые до побеления губы. Хватило меня буквально на несколько секунд, пока не дошло, что в таком положении я не вижу листа перед собой.
«Дорогой папочка!
У меня всё просто замечательно. Спасибо, что спросил. Через восемь месяцев я рожу тебе первую внучку! Буду счастлива никогда не видеть у неё твоих и моих рыжих кудрей, которые, надеюсь, заменятся прекрасными светлыми волосами моего мужа.
Раз уж начала про него, то можешь петь и плясать – это Виктор Кери. Мне же не до танцев.
Кушаю я плохо. Можешь прислать мне еды (список я прикреплю) ближайшим порталом.
Виктор хороший. Можешь совершить визит на его день рождения через два месяца. Ему стукнет в пятьдесят раз больше, чем тебе, но не переживай – он заботливый. Спрашивал даже, не убить ли ему скорпионовую многоножку, которая живёт со мной в одной комнате.
Но ты не волнуйся. Мы подружились. Со всеми. Ты же меня знаешь.
Сообщаю тебе с позиции Верховной – развод будет после родов. Можешь жаловаться Первому кругу, всё равно твоя жалоба придёт сперва мне. Тётушка Фима поддержит мое стремление в нарушении основного закона, потому что сама его нарушила, а Веньвьера лишь закатит глаза.
Не трать свои силы на меня. Сходи вкусно покушай за нас двоих.
Что же насчёт книг, то я верну. Честно. Потом.
Целую и крепко обнимаю, твоя дочь».
Запечатала конверт я слюнями. А что поделать, если печаток у Ковена нет? А у меня даже воска здесь не было, как и свечей – всё освещение в тоннелях было магическим.
- Первое отправлено, - я потянулась к следующему, - Нирраллин.
«Ты всё же ушла. Никаких планов, Верховная?! Обязательно было успокаивать меня утаиванием? Где мне теперь тебя искать?! Ты же не скажешь, как обычно. Надеюсь, что Варга там поблизости нет, иначе расскажу всё маме. Напиши мне ответ, пока я не направилась в Сахарный домик и не отрезала Владыке четверть от половинки яйца. Я злюсь. И жду».
Письмо от подруги отправилось в самую дальнюю часть стола. В ту самую лужу солидола, из которой доставать я ничего и никогда не стану.
- Ты меня точно сдашь, если я расскажу тебе, что я задумала, - пожала плечами я, - а так… письмо не дошло до адресата. Потерялось по дороге. Птички склевали. Что там дальше?
Гриммивера. Сестрица. С ней у нас переписка была короче, чем могла быть у нерадивого папаши и младенца.
«Дай денег, или я убью твоего брата» - гласило письмо.
Я закатила глаза и ответила: «Убивай». Вышло коротко. Но лаконично. И не важно, что это её брат тоже, и скорее всего эти две проныры строчат мне записки совместно.
И Зигг-ги, послание которого хотелось отправить в солидоловую лужу и посыпать сверху болтиками, чтобы совсем не было желания доставать. Однако Владыка меня удивил, не став расписывать тонну ненужных слов.
«Элла.
Мне нужны отчеты о каждом дне развития. Ты забыла?
Возвращайся в столицу. Лорд Кери не тот, кто даст тебе жить так, как тебе было бы комфортно. Я обещаю не прикасаться к тебе и твоему ребёнку вплоть до его рождения.
Твоё место здесь, а не в пропахшей сыростью и мраком Роще. Возвращайся.
Лорд Зигмунд Хакгард, глава рода и Владыка Танатоса. Твой Владыка, Элла».
Всего два «возвращайся» за всё письмо! Это сильно – ничего не скажешь. Но «Твой Владыка»? Нормально же его кроет, раз он опустился до подобных слов.
Не ответить было бы странно: «Не хочу. Я устроилась с комфортом – Виктор лапочка, которая об этом ещё не догадывается. Хватит ходить сюда каждый день. Сиди дома. Насчёт малышки, то её отслеживать не нужно».
На большее у меня желания не хватило. Слюни опять пошли в ход. Я даже боролась с желанием плюнуть побольше, дабы скрепилось получше.
Отправлено.
Я подпёрла голову рукой и открыла дневник, в котором указала дату и написала краткое о своём состоянии: Голод усилился. Странных предпочтений нет. Хотя… я бы выпила варговской крови. Из большого такого кубка…
Захлопнула дневник и поднялась на ноги, чтобы попрыгать на месте. Разминка, как говорится – залог того, что умрёшь здоровой.
Стоит заняться охранительными кристаллами, которые я нацеплю на Рощу для защиты. Хорошая штука - оповещение, только доработаю до уровня пассивной защиты с подпиткой от главы рода, и будет у моей дочери какая-никакая безопасность.
Ещё и поесть нужно перед рассветом, потому что потом начнутся завоевательные планы по отношению к кухне Виктора, и есть вероятность, что меня опять не покормят.
Я взяла в руки маг-паяльник и поджала губы. Где там у меня был агерат?
Я проснулась от переливов в голове.
Виктюсичка шёл по женской половине замка! Паяльник отправился на стол – надеюсь, я успела его выключить, иначе ждут меня выжженные пятна на дереве. Не впервой мне спать с ним, когда он включен.
Бег по коридору. Я успела буквально в последнюю секунду до открытия двери. Так и осталась стоять посреди тёмной комнаты без единого источника света, кроме того, что лился из дверного проёма с лордом посередине. Именно он зажёг свечи единым махом и внимательно с ожиданием меня оглядел. Я выдавила улыбку смущения и похлопала ресничками. Он не впечатлился.
- Она даже не выходила из своей… - поблизости оказалась Терра со своими докладами, - и служанок не звала.
Остановил ее поток палец вверх, способный завершить, кажется, даже течение горной реки. Причем без магии.
- Ты не появилась на обеде, - закрыл дверь перед носом первой жены мужчина, - мне проводить тебя к ужину?
Если бы я не видела в его глазах невероятную серость, то даже не подумала бы, что он в ярости.
- Я только встала, - сообщила ему честно, - так умаялась вчера вечером, что даже не просыпалась.
Ага. в шесть утра уснула, держа паяльник уже перед третьим охранительным кристаллом.
- Смени одежду, - сел в кресло и отвернулся к окну лорд.
Я с сомнением взглянула на себя, облаченную не иначе, как в ночную сорочку по колено с заинтересовавшими меня желтыми пятнами (и это не солидол, хотя он там тоже присутствовал), ботинки, оставляющие земляные следы на полу (и где только надыбала?) и кожаный плащ поверх все той же ночнушки. М-да, интриганка из меня вышла на редкость хреновая.
Я улыбнулась делающему вид что ничего не замечает Викторчику, прочапала до гардеробной и сменила вообще все, сетуя только на то, что с прической и макияжем сегодня никак не успею – на часах было уже пятнадцать минут от начала ужина.
В комнату я вернулась, заканчивая наматывать пряди волос на платок и сооружая что-то наподобие «отсутствие хаоса». Вышло достаточно мило, особенно в сочетании с акцентно накрашенными губами – возлюбленное мамой правило, которое она часто повторяла: нет желания или времени на полную «маскировку», сделай ударение на чём-то одном.
- Ты очень терпеливый, - решила сообщить Виктору, чтобы или поймать на себя удар раньше, чем он планировал его, или же наоборот – избавиться от напряжения между нами.
Вышло как всегда неоднозначно: мужчина встал, подал мне руку и молча проводил до двери. Её открытие сопроводилось моим подхватыванием Терры за руку, которую ещё секунду назад она прижимала ладонью и подслушивала нас.
- Вышло даже ровно, - я провела пальцем по печати на запястье леди, - у тебя такая нежная кожа, карамельная Терра, что я даже переживала за твою… ручку. Не болит?
Ловкость у меня была натренированная, да. Потому отреагировать на прикосновение моих губ к её блокирующей печати никто не успел – я успела выпрямиться, а Витюсик - отодвинуть со своего полубожественного пути женщину.
- Возмутительно! – запричитала нам вслед она, хватая ртом воздух.
- Возмутителен тот факт, что ты находишься вне стен столовой в то время, как ужин уже подан, - холодно ответил он ей, - что касается тебя, настораживающая, то тебя ждет подобное ей наказание, если не услышишь меня в этот раз.
Я сделала вид, что всё поняла и быстро похлопала ресницами, чтобы скрыть несуществующую влагу в глазах. В душе же стало как-то ехидно. Наказание как у Андентерры? Да у меня все ладони в таких печатях! Если он действительно захочет заблокировать у меня что-то, то не найдет нужного.
- Прости, дорогой, - я повисла на его руке, - мне показалось это крайним проявлением внимания, вот я и… - поймала на себе его серый недовольный взор, - больше не буду.
При тебе.
Что странно – дальше мы шли так же под руку, а первая жена шагала с кипой завистливой злости после нас, сжимая и так светлые губы до белизны.
Однако, главным сейчас у меня было вовсе не это, а планы по спасению наших с дочерью жопок от будущего негатива её отца, а значит лестница, которая уже находилась в пределах моей зоны видимости и была заранее выбранная как место исполнения, должна была стать знаком к началу. Но была проблема: Викторчик сейчас держал меня за руку, а тот факт, что его идеальность зайдёт за мной лично, я не учла. Стоит ли говорить, что рядом с лордом мне как минимум светит свалиться с пьедестала осознанной доминации?
- Меня тошнит, - остановила я мужчину, когда мы были уже на середине лестницы.
Действовать приходилось быстро: магические путы на меня и отдельно ребенка, блокировка на боль в собственной голове и медленное сползание на ступеньку, чтобы не вызвать возможное сосредоточение на мне у Виктора. Вернее, чтобы убрать у него из головы уверенность, что я планирую падать быстро.
А мне нужно сделать всё как можно трагичнее! Эх, какой талант пропадает. Пошла бы куда-нибудь в драму, а не… только хвост мешать будет.
- Элли, - уже наклонялся, чтобы поднять меня, лорд.
Но я успела послать мгновенно рассеявшийся толчок в бок взвизгнувшей Терры, которая отвлекла всё внимание на себя. Затем задержала дыхание от собственного страха, зажмурила глаза и плюхнулась вперед головой. Леди закричала, а я терпела собственный дурацкий план ровно до второго кувырка – на нём меня сковали магические путы почти мгновенно отреагировавшего мужчины.
Провальность всего того, что мне пришлось пережить, я осознала в тот самый момент, когда делающую качественный вид обморока меня подтянули магией до его рук. По лицу противно текла кровь из носа, мерзко затекая в ухо и капая на пол, пока мы шагали обратно наверх.
- Андентерра, направляйся к ужину, - распорядился лорд, - Аграрх, целитель.
Почему провальный, скажете вы? Да потому что я успела заметить его вспыхнувшие глаза, пока он подтягивал меня. Виктор осознавал, что я что-то замыслила. Знал ли он сейчас, что я не полудохлый трупик его беременной жены, а та, кто целенаправленно идёт вносить свои порядки в его дом, я не знаю. И от этого было напряжённее.
Вот только я была самой собой, поэтому сбросила с себя щиты, едва сдерживаясь от вопля боли на весь коридор, а затем одумалась и завопила на самом деле:
- Как больно, господи! У-у-у… - из глаз потянулись совсем не выдуманные ручейки слёз, смешивающиеся с кровавой пакостью на лице, - почему… зачем мне так больно?! А-а-ай!
Виктор был непоколебим даже после моих хныкающих просьб меня убить во цвете лет, чтобы не мучилась. Мы вошли в прошлую спальню, в которой меня лечили. Терпеть действительно адскую боль я не начинала:
- Я не чувствую носа… нет! Я не ощущаю всего лица! Почему так больно? Чем я прогневала Цикл, чтобы такое получить?! Хнык-хнык, - и несколько шмыганий носом, из которого кровь уже не хлестала, а просто текла, - смерть приближается! Я вижу свет…
Меня положили на кровать, сели рядом и подали платок, пристально наблюдая своим ярко-голубым взглядом. Едва ли мне сейчас могла помочь ткань. В этот момент сквозь собственные завывания я заметила настрой делающего постный вид лорда.
Это называлось «Блуждающим порталом». И если название не несло какой-либо опасности, то его концепция имела уйму проблем. Запрещённых законом, да. Но какая висталка будет придерживаться правил? Это вон, куртам, которые себя в руках держать не умеют, нужны границы, а у нас с контролем всё было строго – нас за любой шаг не по плану блокировали.
- Рас-с-стягиваем, - прошипела, борясь с трудной задачей, - до одного метра в диаметр-р-ре! – пришлось потереть сперва одну пострадавшую руку, а потом вторую о бедро, чтобы снять напряжение, - фух! И разворот горизонтально, - выходила своеобразная лужа, - которую я привязала ко всем доскам, прикасающимся к ней, и закрыла, подключив автоматическое запирание после прохождения, - вот и всё.
Доска-активатор щелкнула, вернувшись на прошлое место – знак, что я всё сделала правильно.
- Защита от неаккуратности, случайности и… любопытных гостей, - напомнила себе, - степень нажатия? Сила… - кивнула самой себе, - градация веса того, кто нажимает, - я хмыкнула, - от сорока пяти до семидесяти килограмм. Я же знаю себя, - у меня вырвался хрюк, - если что изменю, но я уверена, что тот же Виктор весит больше семидесяти, даже с его худобой. Терра… - взгляд на Бурбоню, - не войдет сюда ни при каких обстоятельствах, - слуги… - задумчиво вытянула губы, - размер ноги, - догадалась, - Солнечная Роща – территория, близкая к экватору. Так? Так. Какова вероятность, что на настолько «южных» землях найдется даже не леди, а госпожа с размером ноги тридцать пять? – и ответила себе, - процента два. Они здесь все среднелапочные, - горящий взгляд, - это плюс.
Несколько манипуляций. Вплетение в основную сетку ещё нескольких интересных приспособлений, вроде «запутывайки» и «невидимки», способных сокрыть переход даже для отъявленного архимага. И переход вниз, где пришлось запахнуть полы плаща и, весело пританцовывая, идти к моему «кабинету».
- Что у нас по плану? – плюхнулась на стул, разглядывая кучу неразобранных бумажек, - письма. Мм-м… Нира, Гримми, Зигмунд и… Ковен. С последнего я и начала.
«Ариэлла! Я хотел бы передать тебе свои поздравления в связи со столь значимым для нашего рода и для тебя браком, однако!» - отец, как главный председатель Ковена, был в ярости. Это читалось в каждой кривой буковке с острой загогулиной сверху. Так и представляю, как мужчина мечтает, чтобы каждая из этих закорючек острыми пиками вонзилось в мою смеющуюся над ним сейчас эм… харьку.
«Однако, ты последовала участи своей же тётушки и очернила пятном предательства священный сосуд Ковена висталок! Я вынужден сообщить тебе о разводе, который состоится для тебя в середине следующего за этим месяца. В случае отказа с твоей стороны я создам прошение к оставшимся двум из тройки Первого круга!
И верни книги, что взяла из библиотеки! То, что ты их купила туда, не значит, что они принадлежат тебе!
С пожеланием узнать имя твоего мужа из Высшего рода Кери, лорд Бисмарк Брахман, член висталочьего Ковена».
Я не сдержала смешка. Папа из образа «личного секретаря» никогда не выходил. Так и представляю его возвышенный взгляд на себе. Именно с таким же видом я решила писать ответное письмо: гордо задранный подбородок, взгляд свысока на лице кирпичом и вжатые до побеления губы. Хватило меня буквально на несколько секунд, пока не дошло, что в таком положении я не вижу листа перед собой.
«Дорогой папочка!
У меня всё просто замечательно. Спасибо, что спросил. Через восемь месяцев я рожу тебе первую внучку! Буду счастлива никогда не видеть у неё твоих и моих рыжих кудрей, которые, надеюсь, заменятся прекрасными светлыми волосами моего мужа.
Раз уж начала про него, то можешь петь и плясать – это Виктор Кери. Мне же не до танцев.
Кушаю я плохо. Можешь прислать мне еды (список я прикреплю) ближайшим порталом.
Виктор хороший. Можешь совершить визит на его день рождения через два месяца. Ему стукнет в пятьдесят раз больше, чем тебе, но не переживай – он заботливый. Спрашивал даже, не убить ли ему скорпионовую многоножку, которая живёт со мной в одной комнате.
Но ты не волнуйся. Мы подружились. Со всеми. Ты же меня знаешь.
Сообщаю тебе с позиции Верховной – развод будет после родов. Можешь жаловаться Первому кругу, всё равно твоя жалоба придёт сперва мне. Тётушка Фима поддержит мое стремление в нарушении основного закона, потому что сама его нарушила, а Веньвьера лишь закатит глаза.
Не трать свои силы на меня. Сходи вкусно покушай за нас двоих.
Что же насчёт книг, то я верну. Честно. Потом.
Целую и крепко обнимаю, твоя дочь».
Запечатала конверт я слюнями. А что поделать, если печаток у Ковена нет? А у меня даже воска здесь не было, как и свечей – всё освещение в тоннелях было магическим.
- Первое отправлено, - я потянулась к следующему, - Нирраллин.
«Ты всё же ушла. Никаких планов, Верховная?! Обязательно было успокаивать меня утаиванием? Где мне теперь тебя искать?! Ты же не скажешь, как обычно. Надеюсь, что Варга там поблизости нет, иначе расскажу всё маме. Напиши мне ответ, пока я не направилась в Сахарный домик и не отрезала Владыке четверть от половинки яйца. Я злюсь. И жду».
Письмо от подруги отправилось в самую дальнюю часть стола. В ту самую лужу солидола, из которой доставать я ничего и никогда не стану.
- Ты меня точно сдашь, если я расскажу тебе, что я задумала, - пожала плечами я, - а так… письмо не дошло до адресата. Потерялось по дороге. Птички склевали. Что там дальше?
Гриммивера. Сестрица. С ней у нас переписка была короче, чем могла быть у нерадивого папаши и младенца.
«Дай денег, или я убью твоего брата» - гласило письмо.
Я закатила глаза и ответила: «Убивай». Вышло коротко. Но лаконично. И не важно, что это её брат тоже, и скорее всего эти две проныры строчат мне записки совместно.
И Зигг-ги, послание которого хотелось отправить в солидоловую лужу и посыпать сверху болтиками, чтобы совсем не было желания доставать. Однако Владыка меня удивил, не став расписывать тонну ненужных слов.
«Элла.
Мне нужны отчеты о каждом дне развития. Ты забыла?
Возвращайся в столицу. Лорд Кери не тот, кто даст тебе жить так, как тебе было бы комфортно. Я обещаю не прикасаться к тебе и твоему ребёнку вплоть до его рождения.
Твоё место здесь, а не в пропахшей сыростью и мраком Роще. Возвращайся.
Лорд Зигмунд Хакгард, глава рода и Владыка Танатоса. Твой Владыка, Элла».
Всего два «возвращайся» за всё письмо! Это сильно – ничего не скажешь. Но «Твой Владыка»? Нормально же его кроет, раз он опустился до подобных слов.
Не ответить было бы странно: «Не хочу. Я устроилась с комфортом – Виктор лапочка, которая об этом ещё не догадывается. Хватит ходить сюда каждый день. Сиди дома. Насчёт малышки, то её отслеживать не нужно».
На большее у меня желания не хватило. Слюни опять пошли в ход. Я даже боролась с желанием плюнуть побольше, дабы скрепилось получше.
Отправлено.
Я подпёрла голову рукой и открыла дневник, в котором указала дату и написала краткое о своём состоянии: Голод усилился. Странных предпочтений нет. Хотя… я бы выпила варговской крови. Из большого такого кубка…
Захлопнула дневник и поднялась на ноги, чтобы попрыгать на месте. Разминка, как говорится – залог того, что умрёшь здоровой.
Стоит заняться охранительными кристаллами, которые я нацеплю на Рощу для защиты. Хорошая штука - оповещение, только доработаю до уровня пассивной защиты с подпиткой от главы рода, и будет у моей дочери какая-никакая безопасность.
Ещё и поесть нужно перед рассветом, потому что потом начнутся завоевательные планы по отношению к кухне Виктора, и есть вероятность, что меня опять не покормят.
Я взяла в руки маг-паяльник и поджала губы. Где там у меня был агерат?
***
Я проснулась от переливов в голове.
Виктюсичка шёл по женской половине замка! Паяльник отправился на стол – надеюсь, я успела его выключить, иначе ждут меня выжженные пятна на дереве. Не впервой мне спать с ним, когда он включен.
Бег по коридору. Я успела буквально в последнюю секунду до открытия двери. Так и осталась стоять посреди тёмной комнаты без единого источника света, кроме того, что лился из дверного проёма с лордом посередине. Именно он зажёг свечи единым махом и внимательно с ожиданием меня оглядел. Я выдавила улыбку смущения и похлопала ресничками. Он не впечатлился.
- Она даже не выходила из своей… - поблизости оказалась Терра со своими докладами, - и служанок не звала.
Остановил ее поток палец вверх, способный завершить, кажется, даже течение горной реки. Причем без магии.
- Ты не появилась на обеде, - закрыл дверь перед носом первой жены мужчина, - мне проводить тебя к ужину?
Если бы я не видела в его глазах невероятную серость, то даже не подумала бы, что он в ярости.
- Я только встала, - сообщила ему честно, - так умаялась вчера вечером, что даже не просыпалась.
Ага. в шесть утра уснула, держа паяльник уже перед третьим охранительным кристаллом.
- Смени одежду, - сел в кресло и отвернулся к окну лорд.
Я с сомнением взглянула на себя, облаченную не иначе, как в ночную сорочку по колено с заинтересовавшими меня желтыми пятнами (и это не солидол, хотя он там тоже присутствовал), ботинки, оставляющие земляные следы на полу (и где только надыбала?) и кожаный плащ поверх все той же ночнушки. М-да, интриганка из меня вышла на редкость хреновая.
Я улыбнулась делающему вид что ничего не замечает Викторчику, прочапала до гардеробной и сменила вообще все, сетуя только на то, что с прической и макияжем сегодня никак не успею – на часах было уже пятнадцать минут от начала ужина.
В комнату я вернулась, заканчивая наматывать пряди волос на платок и сооружая что-то наподобие «отсутствие хаоса». Вышло достаточно мило, особенно в сочетании с акцентно накрашенными губами – возлюбленное мамой правило, которое она часто повторяла: нет желания или времени на полную «маскировку», сделай ударение на чём-то одном.
- Ты очень терпеливый, - решила сообщить Виктору, чтобы или поймать на себя удар раньше, чем он планировал его, или же наоборот – избавиться от напряжения между нами.
Вышло как всегда неоднозначно: мужчина встал, подал мне руку и молча проводил до двери. Её открытие сопроводилось моим подхватыванием Терры за руку, которую ещё секунду назад она прижимала ладонью и подслушивала нас.
- Вышло даже ровно, - я провела пальцем по печати на запястье леди, - у тебя такая нежная кожа, карамельная Терра, что я даже переживала за твою… ручку. Не болит?
Ловкость у меня была натренированная, да. Потому отреагировать на прикосновение моих губ к её блокирующей печати никто не успел – я успела выпрямиться, а Витюсик - отодвинуть со своего полубожественного пути женщину.
- Возмутительно! – запричитала нам вслед она, хватая ртом воздух.
- Возмутителен тот факт, что ты находишься вне стен столовой в то время, как ужин уже подан, - холодно ответил он ей, - что касается тебя, настораживающая, то тебя ждет подобное ей наказание, если не услышишь меня в этот раз.
Я сделала вид, что всё поняла и быстро похлопала ресницами, чтобы скрыть несуществующую влагу в глазах. В душе же стало как-то ехидно. Наказание как у Андентерры? Да у меня все ладони в таких печатях! Если он действительно захочет заблокировать у меня что-то, то не найдет нужного.
- Прости, дорогой, - я повисла на его руке, - мне показалось это крайним проявлением внимания, вот я и… - поймала на себе его серый недовольный взор, - больше не буду.
При тебе.
Что странно – дальше мы шли так же под руку, а первая жена шагала с кипой завистливой злости после нас, сжимая и так светлые губы до белизны.
Однако, главным сейчас у меня было вовсе не это, а планы по спасению наших с дочерью жопок от будущего негатива её отца, а значит лестница, которая уже находилась в пределах моей зоны видимости и была заранее выбранная как место исполнения, должна была стать знаком к началу. Но была проблема: Викторчик сейчас держал меня за руку, а тот факт, что его идеальность зайдёт за мной лично, я не учла. Стоит ли говорить, что рядом с лордом мне как минимум светит свалиться с пьедестала осознанной доминации?
- Меня тошнит, - остановила я мужчину, когда мы были уже на середине лестницы.
Действовать приходилось быстро: магические путы на меня и отдельно ребенка, блокировка на боль в собственной голове и медленное сползание на ступеньку, чтобы не вызвать возможное сосредоточение на мне у Виктора. Вернее, чтобы убрать у него из головы уверенность, что я планирую падать быстро.
А мне нужно сделать всё как можно трагичнее! Эх, какой талант пропадает. Пошла бы куда-нибудь в драму, а не… только хвост мешать будет.
- Элли, - уже наклонялся, чтобы поднять меня, лорд.
Но я успела послать мгновенно рассеявшийся толчок в бок взвизгнувшей Терры, которая отвлекла всё внимание на себя. Затем задержала дыхание от собственного страха, зажмурила глаза и плюхнулась вперед головой. Леди закричала, а я терпела собственный дурацкий план ровно до второго кувырка – на нём меня сковали магические путы почти мгновенно отреагировавшего мужчины.
Провальность всего того, что мне пришлось пережить, я осознала в тот самый момент, когда делающую качественный вид обморока меня подтянули магией до его рук. По лицу противно текла кровь из носа, мерзко затекая в ухо и капая на пол, пока мы шагали обратно наверх.
- Андентерра, направляйся к ужину, - распорядился лорд, - Аграрх, целитель.
Почему провальный, скажете вы? Да потому что я успела заметить его вспыхнувшие глаза, пока он подтягивал меня. Виктор осознавал, что я что-то замыслила. Знал ли он сейчас, что я не полудохлый трупик его беременной жены, а та, кто целенаправленно идёт вносить свои порядки в его дом, я не знаю. И от этого было напряжённее.
Вот только я была самой собой, поэтому сбросила с себя щиты, едва сдерживаясь от вопля боли на весь коридор, а затем одумалась и завопила на самом деле:
- Как больно, господи! У-у-у… - из глаз потянулись совсем не выдуманные ручейки слёз, смешивающиеся с кровавой пакостью на лице, - почему… зачем мне так больно?! А-а-ай!
Виктор был непоколебим даже после моих хныкающих просьб меня убить во цвете лет, чтобы не мучилась. Мы вошли в прошлую спальню, в которой меня лечили. Терпеть действительно адскую боль я не начинала:
- Я не чувствую носа… нет! Я не ощущаю всего лица! Почему так больно? Чем я прогневала Цикл, чтобы такое получить?! Хнык-хнык, - и несколько шмыганий носом, из которого кровь уже не хлестала, а просто текла, - смерть приближается! Я вижу свет…
Меня положили на кровать, сели рядом и подали платок, пристально наблюдая своим ярко-голубым взглядом. Едва ли мне сейчас могла помочь ткань. В этот момент сквозь собственные завывания я заметила настрой делающего постный вид лорда.
