Как все началось? Первый взгляд на него и… Это все равно что лететь с высоты качелей. Предательская дрожь, да колючие мурашки аккуратно сделали свое подлое дело. Я хотела его с первой минуты.
Но кого? Кого!?
Наверное, каждого из четверых…
Я проснулась от глупого вопроса. Руки сонно скользили по гладкой простыне и вдруг, меня проколола нехорошая мысль: «Где я?» Ничего не шуршит и не пузырится, постельное белье, вразрез привычному, мягкое и нежное.
Испуганно открыв глаза, я резко заморгала, потом села и несколько секунд бессмысленно таращилась на незнакомую стену.
Голова трещала, как зудящая вибрирующая щепка. Где-то в уголке сознания тонула, но упрямо всплывала нехорошая мысль, что гладкая стена с белоснежным, но равнодушно-холодным оттенком – это не моя стена. Я, скорее всего, еще сплю и все это сон, но почему эта стена так детально снится мне?
Мозг плутал неизвестно где, отказываясь соображать.
Над белой прикроватной тумбой, на длинном толстом шнуре свисал с потолка светильник. Я обернулась: с другого края широкой кровати, над второй тумбой, висел такой же двойник. В углу, под тонким изящным торшером, стояло кресло песчаного оттенка. Подножие кровати плавно переходило в белую оттоманку, на которой отчетливо выделялось что-то наподобие кружевной текстуры вечернего наряда и черные капроновые чулки с ажурной резинкой. Портьеры из тяжелой ткани плотно зашторены, но за ними угадывалась две пары оконных проемов. Комната очень большая и красивая, и как бы мне не хотелось, все же она не была моей!
Медленно, наощупь стали подкрадываться звуки. Вот я услышала мягкий стук. А вот овечкой нежно заблеяла ложечка, размешивая сахар в маленькой чашке.
Звуки послужили стартовым пинком. Я вскочила с постели, размахивая руками, пытаясь одновременно то ли одеться, то ли схватить сразу все вещи, казавшимися моими, и сбежать.
Наверное, я веселилась в ночном клубе, перепила и оказалась неизвестно у кого дома. О-о-о, какой банальный случай, со мной такого, прежде не случалось.
Чужие шаги я услышала звериным инстинктом. Замерев в позе деревянного коромысла, с натянутыми на щиколотку чулком, я наконец-то обратила внимание на свое белье. Легкое, шелковое, на тонких бретельках, несомненно дорогое, привычной синтетикой даже не пахнет. Боже! Мало того, что я в чужой постели, так еще и напялила на себя чужое белье!
Времени одеваться уже не было, мягко спружинила дверная ручка и я, плоской рыбой нырнула в постель, на ходу притворяясь спящей. Мысль, что с кровати вниз свисал мой чулок, ввела меня в такую панику, что я чуть не открыла глаза.
Притворяться спящей оказалось очень трудно. Сначала я не дышала, прислушиваясь к движениям в комнате, а когда звуки, нарушив круговорот остановились, я с ужасом поняла, что человек стоит передо мной. Тут я начала глубоко сопеть, одновременно вспомнив всех спящих людей, хотя это мешало слышать движения в комнате, но помогло внутренне собраться и не вздрогнуть от легкого прикосновения к своей руке.
Усилено, делая вид, что проснулась, я, щурясь, открыла, а потом просто вытаращила глаза и… Заорала в голос! Боже! Это невероятно! Напротив меня стоял актер кино, английский красавчик Том Блайт!
Конечно, это был не он, но я бессовестно таращилась на него и судорожно пыталась понять: то ли я сплю таким чрезмерно прекрасным, (о, спасибо, Господи), сном, то ли у меня начались (и что я могла запрещенного принять ночью?) галлюцинации.
Незнакомец насмешливо наблюдал за мной и его губы, с короткой щетиной усов, еле тронуло подобие улыбки. Белая рубашка расстёгнута на несколько пуговиц от ворота, рукава натянуты от крепких бицепсов и небрежно завернуты до локтей.
За то короткое время, что я ошарашено смотрела на него, меня насквозь пронзило миллион ядовитых стрел, испускаемых его сексуальностью. Как ни банально это звучит, или скорее слишком наивно для женщины, которой далеко не 20, но я чувствовала орущих во все горло мурашек, которые роем, как злые осы, жалами въелись в кожу и искололи мое тело до самых кончиков пальцев ног. А он продолжал безмятежно стоять, с еле заметной догадывающейся усмешкой, держа в массивных пальцах крохотное белое блюдце с маленькой чашкой.
– Кофе в постель, – образовавшуюся пустоту заполнил приятный баритон.
Он поставил блюдце на прикроватную тумбу и медленно присел на кровать, наклоняясь ко мне, словно постепенно, маленькими шажками вторгался, в раскинутое объятиями, мое пространство.
Инстинктивно я отклонилась назад. Как только меня коснулось его теплое дыхание, сразу появился страх близости. Казалось, я знаю его настолько хорошо, будто мы знакомы не один день, но в данный момент, этот мужчина был для меня чужаком, эдаким приятным незнакомцем, при виде которого остро понимаешь, что он – недосягаемая мечта и эта мечта никогда не будет тебе принадлежать.
Внезапно все стало понятно! Я все же сплю и вижу прекрасный сон с желанным мужчиной из своих тайных фантазий. Конечно, как же иначе?
Эта мысль немного отпустила напряжение, сковавшее меня, но абсолютно не подготовила к раскрепощению и расслабленности в его присутствии.
– Ну что ты? – неожиданно прошептал Блайт из мечты, и коснулся пальцами бретельки на моем плече, которая быстро капитулировала, и, к моему ужасу, сползла вниз в мгновение ока.
Как это забавно, он только дотронулся, а одежда уже предательски пищит от восторга и готова разорваться на мне, лишь бы подставить тело его ненасытным пальцам. Мое предплечье томно застонало, как только его погладили. Он внимательно смотрел в мои глаза, и я поняла, что на моем лице отражается вся гамма переполнявшего меня возбуждения. Покраснев как помидор, я резко рванула одеяло и не нашла ничего лучше, как под него спрятаться.
Дальше ничего не происходило. Я пыталась справиться с шумом моего порывистого дыхания и абсолютно ничего не слышала. Вспотев и осознав всю абсурдность своего поведения, я откинула одеяло и мгновенно столкнулась с его взглядом. Взглядом глубоким, пронзающим и испепеляющим. Мои наспех возведенные баррикады пали и, я обмякла, как осевший пирог. Блайт мгновенно все понял и прильнул к моим губам. Меня резко обдало жаром, который как клокочущий искрами шар стал гореть в животе и подниматься к ушам, чтобы со свистом вырваться наружу.
– Ау? Ты не слышишь меня? – кто-то больно ущипнул меня за кожу, и я вскрикнула. Сладостная нега, начинавшая разливаться по моему телу от возбуждения из-за поцелуя с Блайтом, резко ухнула и моментально съежилась, повиснув влажным пятном на ткани моего нижнего белья.
Я сидела на стуле, нога на ногу. Передо мной, в огромном квадрате окна, изрезанным приподнятыми пластинами жалюзи, стоял и улыбался человек, черты лица которого казались неуловимо знакомыми.
«Это был сон… Это был сон. Этобылсон. Этобылсонэтобылсон», – все клокотало и вибрировало внутри.
– Что вы сказали? – спросила я, не в силах сфокусировать взгляд на собеседнике, но усиленно делая серьезное невозмутимое лицо. Легкость и нечувствительность тела множилось с жжением внизу живота и, до сих пор не отпускавшего озноба от мужского прикосновения.
Ощущая некоторую неловкость, я поменяла ногу, отчетливо чувствуя кожей липкую и холодную ткань в промежности. Возбуждение не торопилось покидать меня.
– Ты чего? – молодой парень искренне удивился. – Скажи еще, что обиделась.
То ли смена света ослепила меня, то ли резь в глазах, как будто в них насыпали сухого песка, но щурясь и быстро моргая, я не могла сосредоточиться.
– Я сплю, – пробормотала я вслух.
– Нет, – засмеялся парень и посмотрел на время в телефоне, который держал в руке. – Выспимся на работе. На эту роскошь сейчас совсем нет времени.
В голове крутилась гирлянда разнообразных огней, а глаза до сих пор выдавали мутную картинку. Странное ощущение указывало только на одно - я напилась до чертиков! Это так алкогольные мотивы будоражат мой спящий разум. Конечно! Как еще оправдать это пьянящее состояние?
– Так что ты хотела сказать? – голос молодого человека выдавал нетерпение.
Кто это? Я его знаю? Он улыбается, и улыбка скользит вбок. Кажется милым, даже через чур милым и подозрительно знакомым. Господи, да это же…
– Погодите-ка, вы Луи Партридж? – произнесла я, как фанатка, неожиданно встретившая своего кумира.
– Да, приятно познакомится. Если хочешь, я для тебя буду Луи Партриджем, картриджем, хоть козлом отпущения. Только не рогатым, надеюсь, – и молодой человек задорно рассмеялся, откинув голову назад.
Что!? Что он хочет от меня? Он так молод, даже юн. Почти мальчишка. И шутки у него ребяческие. Кто он такой? И куда делся тот, кто был до него только что? Такой привлекательный мужчина… М-м-м… Том Блайт… Фух, я все-таки пьяная. И попала на конкурс двойников… Как еще объяснить эти знакомые для меня лица?
Чувствую, что снова бросает в жар, вялым языком провожу по сухим губам. Руки вспотели, я посмотрела на свои ладони и провела ими по бедрам, явственно ощущая тонкую вязку трикотажного платья. Куда пропали кружева, которые я только что пыталась натянуть на себя?
Теперь мне понятно. Я, очевидно, ночью хорошо повеселилась, раз приняла приглашение пойти неизвестно к кому в гости. Временами я засыпала, видела сексуализированные сны, а теперь мне нужно в душ и на работу. Нет, сначала домой, потом в душ, а потом уже на работу.
Неожиданно парень, что находился напротив, прильнул к моим коленям и уткнулся лицом в мой пульсирующий пах.
От неожиданности я раскинула руки и не удержавшись от двойного веса, рухнула со стула вместе с ним на длинноворсовый ковер, который смягчил падение.
Мое лицо неожиданно покрыли поцелуями и жарким дыханием. Я ладонями уперлась в плечи молодого человека и стала отталкивать от себя, но именно это послужило еще более усиленным натиском с его стороны.
– Нет! Хватит! Хватит! – но мой возглас утонул в стоне, срывающимся с его губ и чмоканьем его поцелуев, которые оставляли на мне слюнявые, мокрые отметины. Я не заметила, как его рука скользнула под платье и залезла ко мне между ног, лишь почувствовала его холодные пальцы, которые легко заскользили по влажному клитору.
– Боже, – застонало мне в ухо. – Да ты уже вся мокренькая.
Такое со мной было впервые. Эмоции фейерверком застреляли перед глазами, я даже слышала их оглушающий залп. Меня накрыл страх, а нарастающий ужас начал сковывать мои движения. Сердце в ушах стучало пулемётной дробью, я открыла рот и закричала.
Неожиданно крик оборвался. Я сипло продолжала извергать его эхом, но окружающая тишина заставила меня замереть с открытым ртом. Бурлящее негодование и атмосфера спокойствия сразились в поединке.
– Тише, тише, – прошептал за спиной мужской голос, и кто-то ласково сжал меня в объятиях. – Плохой сон?
Я подскочила как ошпаренная. Перед глазами замаячили белые пятна, но я смогла распознать в постели фигуру бородатого мужчины с голым торсом. Он поднял руку ладонью вверх ко лбу и, словно вопросительно щурясь, даже с некой тревогой посмотрел на меня.
Меня лихорадило, дрожащее нутро еще продолжало сопротивляться напору малолетнего юнца и его ненасытным пальцам, но теперь, от увиденного, и сердце готово вырваться наружу, настолько тщетно оно ломилось в грудную стенку. Дыхание, такое быстрое и шумное, особенно было слышно в полумраке тишины. Мои глаза постепенно отпускали тот яркий свет, забившийся в ресницы и теперь передо мной, стали прорисовываться очертания незнакомца в постели.
Я впервые ощутила, каково это, когда волосы на голове начинают шевелиться. По поверхности кожи словно обдало холодом, я сжала кулаки и поднесла их ко рту, удерживая крик, но он все равно вырвался и стал похож на рев. Круто сорвавшись с места, я кинулась к полуоткрытой двери. Бежала вперед, как слепая, вытянув руки вперед, чтобы не наткнуться на стену или дверь. Незнакомая квартира не стала меня брать в заложники, я отчетливо увидела входную дверь. Все еще извергая звуки, но уже тише, как скулящая собака, непослушными пальцами пыталась открыть замки. Дверь распахнулась в тот момент, когда я услышала мужской голос за спиной. Босиком, в короткой сорочке, я выбежала на лестничную площадку и не видя лифта метнулась к лестнице. По ней я не бежала, а летела и не понимала, что одна секундная заминка и кубарем покачусь по ступенькам. Ноги, как крылья бабочки, быстро семенили вниз и вот я уже выбежала на улицу, разом окунувшись в сырой воздух. Под босыми ногами захлюпали вода в лужицах, тело мгновенно покрылась гусиной кожей. Я растеряно оглядывалась и не знала в какую сторону бежать. Когда сзади запиликал домофон, я не глядя рванула вперед. Из-за угла резко появилась машина и я взмахнула руками, словно обожглась о невидимую стену, тотчас же мои плечи накрыли плащом и крепкие мужские объятия не дали мне возможности продолжить движение. Я все еще рвалась, подвывая, как раненная, но тут же почувствовала, как меня легко приподняли и мои босые ноги теперь пинали впустую воздух. Мужские руки меня так и понесли, не давая соприкоснуться ступнями с асфальтом, а машина вяло бибикнула и проехала дальше.
Я потеряла силы и перестала сопротивляться. Меня поставили на ноги, но лишь на мгновение, чтобы снова покрепче и поудобнее обхватить, а затем снова поднять. Моя голова болталась и перед глазами я видела мужские руки, которые сложились в замок под моей грудью. Руки белые, с аккуратными, коротко стриженными ногтями. Руки музыканта или учителя. В лифте меня снова поставили на ноги и в зеркале я встретилась взглядом с мужчиной, который только что лежал с мной в постели. Средний возраст, рыжие густые волосы, небольшая рыжая борода. Ослепительно голубые глаза.
Мужчина меня развернул к себе и ладонью приподнял мое лицо.
– Что случилось? Снова паническая атака?
Он осыпал мое лицо поцелуями и потом обнял. Не выпуская меня из рук, он провел меня обратно в квартиру, скинул с моих плеч плащ. Резко мне стало холодно и тело стало бить крупная дрожь. Мужчина ни слова не произнес, поднял меня на руки и отнес в постель. Я не сопротивлялась. Мои грязные ноги накрыли одеялом, он лег рядом и снова обнял меня. Так мы и лежали, я завернутая в одеяло как в кокон, и он рядом в сером плаще, накинутым на голый торс.
Мужчина ничего не говорил, он просто крепко меня обнимал, а я ошалелым взглядом уставилась на противоположную стену, покрытую золотистым узором, который бликовал от полоски света, просачивающимся сквозь задернутые светлые шторы.
За окном послышался звук разбиваемых капель дождя о стекло. Порыв ветра принес волну дождя и с ней же улетел, чтобы продолжать расплющиваться вместе и дальше. Мгновение прощального легкого свиста… Потом все стихло.
Мое дыхание все еще оставалось неровным, будто я продолжала бежать вниз по лестнице, но постепенно и мягко, с меня словно пали оковы. Как огненная лава с жерла вулкана тягуче ползла по ущельям, так и по моим конечностям медленно расползалась незнакомая мне тихая умиротворенность.
Взгляд прояснился, теперь я могу рассмотреть более мелкие детали: обои с рисунком и мебель теплых оттенков, высокий золотистый торшер; очки в тонкой оправе, лежащие на комоде и поблескивавшие стеклом, привлекая внимание. Рядом стояла красивая шкатулка для украшений, с еле заметными вдавленными вкраплениями на бордовой коже.
Но кого? Кого!?
Наверное, каждого из четверых…
Глава 1
Я проснулась от глупого вопроса. Руки сонно скользили по гладкой простыне и вдруг, меня проколола нехорошая мысль: «Где я?» Ничего не шуршит и не пузырится, постельное белье, вразрез привычному, мягкое и нежное.
Испуганно открыв глаза, я резко заморгала, потом села и несколько секунд бессмысленно таращилась на незнакомую стену.
Голова трещала, как зудящая вибрирующая щепка. Где-то в уголке сознания тонула, но упрямо всплывала нехорошая мысль, что гладкая стена с белоснежным, но равнодушно-холодным оттенком – это не моя стена. Я, скорее всего, еще сплю и все это сон, но почему эта стена так детально снится мне?
Мозг плутал неизвестно где, отказываясь соображать.
Над белой прикроватной тумбой, на длинном толстом шнуре свисал с потолка светильник. Я обернулась: с другого края широкой кровати, над второй тумбой, висел такой же двойник. В углу, под тонким изящным торшером, стояло кресло песчаного оттенка. Подножие кровати плавно переходило в белую оттоманку, на которой отчетливо выделялось что-то наподобие кружевной текстуры вечернего наряда и черные капроновые чулки с ажурной резинкой. Портьеры из тяжелой ткани плотно зашторены, но за ними угадывалась две пары оконных проемов. Комната очень большая и красивая, и как бы мне не хотелось, все же она не была моей!
Медленно, наощупь стали подкрадываться звуки. Вот я услышала мягкий стук. А вот овечкой нежно заблеяла ложечка, размешивая сахар в маленькой чашке.
Звуки послужили стартовым пинком. Я вскочила с постели, размахивая руками, пытаясь одновременно то ли одеться, то ли схватить сразу все вещи, казавшимися моими, и сбежать.
Наверное, я веселилась в ночном клубе, перепила и оказалась неизвестно у кого дома. О-о-о, какой банальный случай, со мной такого, прежде не случалось.
Чужие шаги я услышала звериным инстинктом. Замерев в позе деревянного коромысла, с натянутыми на щиколотку чулком, я наконец-то обратила внимание на свое белье. Легкое, шелковое, на тонких бретельках, несомненно дорогое, привычной синтетикой даже не пахнет. Боже! Мало того, что я в чужой постели, так еще и напялила на себя чужое белье!
Времени одеваться уже не было, мягко спружинила дверная ручка и я, плоской рыбой нырнула в постель, на ходу притворяясь спящей. Мысль, что с кровати вниз свисал мой чулок, ввела меня в такую панику, что я чуть не открыла глаза.
Притворяться спящей оказалось очень трудно. Сначала я не дышала, прислушиваясь к движениям в комнате, а когда звуки, нарушив круговорот остановились, я с ужасом поняла, что человек стоит передо мной. Тут я начала глубоко сопеть, одновременно вспомнив всех спящих людей, хотя это мешало слышать движения в комнате, но помогло внутренне собраться и не вздрогнуть от легкого прикосновения к своей руке.
Усилено, делая вид, что проснулась, я, щурясь, открыла, а потом просто вытаращила глаза и… Заорала в голос! Боже! Это невероятно! Напротив меня стоял актер кино, английский красавчик Том Блайт!
Конечно, это был не он, но я бессовестно таращилась на него и судорожно пыталась понять: то ли я сплю таким чрезмерно прекрасным, (о, спасибо, Господи), сном, то ли у меня начались (и что я могла запрещенного принять ночью?) галлюцинации.
Незнакомец насмешливо наблюдал за мной и его губы, с короткой щетиной усов, еле тронуло подобие улыбки. Белая рубашка расстёгнута на несколько пуговиц от ворота, рукава натянуты от крепких бицепсов и небрежно завернуты до локтей.
За то короткое время, что я ошарашено смотрела на него, меня насквозь пронзило миллион ядовитых стрел, испускаемых его сексуальностью. Как ни банально это звучит, или скорее слишком наивно для женщины, которой далеко не 20, но я чувствовала орущих во все горло мурашек, которые роем, как злые осы, жалами въелись в кожу и искололи мое тело до самых кончиков пальцев ног. А он продолжал безмятежно стоять, с еле заметной догадывающейся усмешкой, держа в массивных пальцах крохотное белое блюдце с маленькой чашкой.
– Кофе в постель, – образовавшуюся пустоту заполнил приятный баритон.
Он поставил блюдце на прикроватную тумбу и медленно присел на кровать, наклоняясь ко мне, словно постепенно, маленькими шажками вторгался, в раскинутое объятиями, мое пространство.
Инстинктивно я отклонилась назад. Как только меня коснулось его теплое дыхание, сразу появился страх близости. Казалось, я знаю его настолько хорошо, будто мы знакомы не один день, но в данный момент, этот мужчина был для меня чужаком, эдаким приятным незнакомцем, при виде которого остро понимаешь, что он – недосягаемая мечта и эта мечта никогда не будет тебе принадлежать.
Внезапно все стало понятно! Я все же сплю и вижу прекрасный сон с желанным мужчиной из своих тайных фантазий. Конечно, как же иначе?
Эта мысль немного отпустила напряжение, сковавшее меня, но абсолютно не подготовила к раскрепощению и расслабленности в его присутствии.
– Ну что ты? – неожиданно прошептал Блайт из мечты, и коснулся пальцами бретельки на моем плече, которая быстро капитулировала, и, к моему ужасу, сползла вниз в мгновение ока.
Как это забавно, он только дотронулся, а одежда уже предательски пищит от восторга и готова разорваться на мне, лишь бы подставить тело его ненасытным пальцам. Мое предплечье томно застонало, как только его погладили. Он внимательно смотрел в мои глаза, и я поняла, что на моем лице отражается вся гамма переполнявшего меня возбуждения. Покраснев как помидор, я резко рванула одеяло и не нашла ничего лучше, как под него спрятаться.
Дальше ничего не происходило. Я пыталась справиться с шумом моего порывистого дыхания и абсолютно ничего не слышала. Вспотев и осознав всю абсурдность своего поведения, я откинула одеяло и мгновенно столкнулась с его взглядом. Взглядом глубоким, пронзающим и испепеляющим. Мои наспех возведенные баррикады пали и, я обмякла, как осевший пирог. Блайт мгновенно все понял и прильнул к моим губам. Меня резко обдало жаром, который как клокочущий искрами шар стал гореть в животе и подниматься к ушам, чтобы со свистом вырваться наружу.
Глава 2
– Ау? Ты не слышишь меня? – кто-то больно ущипнул меня за кожу, и я вскрикнула. Сладостная нега, начинавшая разливаться по моему телу от возбуждения из-за поцелуя с Блайтом, резко ухнула и моментально съежилась, повиснув влажным пятном на ткани моего нижнего белья.
Я сидела на стуле, нога на ногу. Передо мной, в огромном квадрате окна, изрезанным приподнятыми пластинами жалюзи, стоял и улыбался человек, черты лица которого казались неуловимо знакомыми.
«Это был сон… Это был сон. Этобылсон. Этобылсонэтобылсон», – все клокотало и вибрировало внутри.
– Что вы сказали? – спросила я, не в силах сфокусировать взгляд на собеседнике, но усиленно делая серьезное невозмутимое лицо. Легкость и нечувствительность тела множилось с жжением внизу живота и, до сих пор не отпускавшего озноба от мужского прикосновения.
Ощущая некоторую неловкость, я поменяла ногу, отчетливо чувствуя кожей липкую и холодную ткань в промежности. Возбуждение не торопилось покидать меня.
– Ты чего? – молодой парень искренне удивился. – Скажи еще, что обиделась.
То ли смена света ослепила меня, то ли резь в глазах, как будто в них насыпали сухого песка, но щурясь и быстро моргая, я не могла сосредоточиться.
– Я сплю, – пробормотала я вслух.
– Нет, – засмеялся парень и посмотрел на время в телефоне, который держал в руке. – Выспимся на работе. На эту роскошь сейчас совсем нет времени.
В голове крутилась гирлянда разнообразных огней, а глаза до сих пор выдавали мутную картинку. Странное ощущение указывало только на одно - я напилась до чертиков! Это так алкогольные мотивы будоражат мой спящий разум. Конечно! Как еще оправдать это пьянящее состояние?
– Так что ты хотела сказать? – голос молодого человека выдавал нетерпение.
Кто это? Я его знаю? Он улыбается, и улыбка скользит вбок. Кажется милым, даже через чур милым и подозрительно знакомым. Господи, да это же…
– Погодите-ка, вы Луи Партридж? – произнесла я, как фанатка, неожиданно встретившая своего кумира.
– Да, приятно познакомится. Если хочешь, я для тебя буду Луи Партриджем, картриджем, хоть козлом отпущения. Только не рогатым, надеюсь, – и молодой человек задорно рассмеялся, откинув голову назад.
Что!? Что он хочет от меня? Он так молод, даже юн. Почти мальчишка. И шутки у него ребяческие. Кто он такой? И куда делся тот, кто был до него только что? Такой привлекательный мужчина… М-м-м… Том Блайт… Фух, я все-таки пьяная. И попала на конкурс двойников… Как еще объяснить эти знакомые для меня лица?
Чувствую, что снова бросает в жар, вялым языком провожу по сухим губам. Руки вспотели, я посмотрела на свои ладони и провела ими по бедрам, явственно ощущая тонкую вязку трикотажного платья. Куда пропали кружева, которые я только что пыталась натянуть на себя?
Теперь мне понятно. Я, очевидно, ночью хорошо повеселилась, раз приняла приглашение пойти неизвестно к кому в гости. Временами я засыпала, видела сексуализированные сны, а теперь мне нужно в душ и на работу. Нет, сначала домой, потом в душ, а потом уже на работу.
Неожиданно парень, что находился напротив, прильнул к моим коленям и уткнулся лицом в мой пульсирующий пах.
От неожиданности я раскинула руки и не удержавшись от двойного веса, рухнула со стула вместе с ним на длинноворсовый ковер, который смягчил падение.
Мое лицо неожиданно покрыли поцелуями и жарким дыханием. Я ладонями уперлась в плечи молодого человека и стала отталкивать от себя, но именно это послужило еще более усиленным натиском с его стороны.
– Нет! Хватит! Хватит! – но мой возглас утонул в стоне, срывающимся с его губ и чмоканьем его поцелуев, которые оставляли на мне слюнявые, мокрые отметины. Я не заметила, как его рука скользнула под платье и залезла ко мне между ног, лишь почувствовала его холодные пальцы, которые легко заскользили по влажному клитору.
– Боже, – застонало мне в ухо. – Да ты уже вся мокренькая.
Такое со мной было впервые. Эмоции фейерверком застреляли перед глазами, я даже слышала их оглушающий залп. Меня накрыл страх, а нарастающий ужас начал сковывать мои движения. Сердце в ушах стучало пулемётной дробью, я открыла рот и закричала.
Глава 3
Неожиданно крик оборвался. Я сипло продолжала извергать его эхом, но окружающая тишина заставила меня замереть с открытым ртом. Бурлящее негодование и атмосфера спокойствия сразились в поединке.
– Тише, тише, – прошептал за спиной мужской голос, и кто-то ласково сжал меня в объятиях. – Плохой сон?
Я подскочила как ошпаренная. Перед глазами замаячили белые пятна, но я смогла распознать в постели фигуру бородатого мужчины с голым торсом. Он поднял руку ладонью вверх ко лбу и, словно вопросительно щурясь, даже с некой тревогой посмотрел на меня.
Меня лихорадило, дрожащее нутро еще продолжало сопротивляться напору малолетнего юнца и его ненасытным пальцам, но теперь, от увиденного, и сердце готово вырваться наружу, настолько тщетно оно ломилось в грудную стенку. Дыхание, такое быстрое и шумное, особенно было слышно в полумраке тишины. Мои глаза постепенно отпускали тот яркий свет, забившийся в ресницы и теперь передо мной, стали прорисовываться очертания незнакомца в постели.
Я впервые ощутила, каково это, когда волосы на голове начинают шевелиться. По поверхности кожи словно обдало холодом, я сжала кулаки и поднесла их ко рту, удерживая крик, но он все равно вырвался и стал похож на рев. Круто сорвавшись с места, я кинулась к полуоткрытой двери. Бежала вперед, как слепая, вытянув руки вперед, чтобы не наткнуться на стену или дверь. Незнакомая квартира не стала меня брать в заложники, я отчетливо увидела входную дверь. Все еще извергая звуки, но уже тише, как скулящая собака, непослушными пальцами пыталась открыть замки. Дверь распахнулась в тот момент, когда я услышала мужской голос за спиной. Босиком, в короткой сорочке, я выбежала на лестничную площадку и не видя лифта метнулась к лестнице. По ней я не бежала, а летела и не понимала, что одна секундная заминка и кубарем покачусь по ступенькам. Ноги, как крылья бабочки, быстро семенили вниз и вот я уже выбежала на улицу, разом окунувшись в сырой воздух. Под босыми ногами захлюпали вода в лужицах, тело мгновенно покрылась гусиной кожей. Я растеряно оглядывалась и не знала в какую сторону бежать. Когда сзади запиликал домофон, я не глядя рванула вперед. Из-за угла резко появилась машина и я взмахнула руками, словно обожглась о невидимую стену, тотчас же мои плечи накрыли плащом и крепкие мужские объятия не дали мне возможности продолжить движение. Я все еще рвалась, подвывая, как раненная, но тут же почувствовала, как меня легко приподняли и мои босые ноги теперь пинали впустую воздух. Мужские руки меня так и понесли, не давая соприкоснуться ступнями с асфальтом, а машина вяло бибикнула и проехала дальше.
Я потеряла силы и перестала сопротивляться. Меня поставили на ноги, но лишь на мгновение, чтобы снова покрепче и поудобнее обхватить, а затем снова поднять. Моя голова болталась и перед глазами я видела мужские руки, которые сложились в замок под моей грудью. Руки белые, с аккуратными, коротко стриженными ногтями. Руки музыканта или учителя. В лифте меня снова поставили на ноги и в зеркале я встретилась взглядом с мужчиной, который только что лежал с мной в постели. Средний возраст, рыжие густые волосы, небольшая рыжая борода. Ослепительно голубые глаза.
Мужчина меня развернул к себе и ладонью приподнял мое лицо.
– Что случилось? Снова паническая атака?
Он осыпал мое лицо поцелуями и потом обнял. Не выпуская меня из рук, он провел меня обратно в квартиру, скинул с моих плеч плащ. Резко мне стало холодно и тело стало бить крупная дрожь. Мужчина ни слова не произнес, поднял меня на руки и отнес в постель. Я не сопротивлялась. Мои грязные ноги накрыли одеялом, он лег рядом и снова обнял меня. Так мы и лежали, я завернутая в одеяло как в кокон, и он рядом в сером плаще, накинутым на голый торс.
Мужчина ничего не говорил, он просто крепко меня обнимал, а я ошалелым взглядом уставилась на противоположную стену, покрытую золотистым узором, который бликовал от полоски света, просачивающимся сквозь задернутые светлые шторы.
За окном послышался звук разбиваемых капель дождя о стекло. Порыв ветра принес волну дождя и с ней же улетел, чтобы продолжать расплющиваться вместе и дальше. Мгновение прощального легкого свиста… Потом все стихло.
Мое дыхание все еще оставалось неровным, будто я продолжала бежать вниз по лестнице, но постепенно и мягко, с меня словно пали оковы. Как огненная лава с жерла вулкана тягуче ползла по ущельям, так и по моим конечностям медленно расползалась незнакомая мне тихая умиротворенность.
Взгляд прояснился, теперь я могу рассмотреть более мелкие детали: обои с рисунком и мебель теплых оттенков, высокий золотистый торшер; очки в тонкой оправе, лежащие на комоде и поблескивавшие стеклом, привлекая внимание. Рядом стояла красивая шкатулка для украшений, с еле заметными вдавленными вкраплениями на бордовой коже.
