Глава 1 Начало
« Где же он застрелился? – поежился я. – На кухне? Или вот здесь, в этом самом кресле, на котором сижу я?»
Отсюда, с кресла, хорошо просматривалась противоположная стену, сплошь заставленная полками, на которых вперемежку с книгами стояли женские статуэтки из слоновой кости, дерева, серебра, бронзы. К книгам кое-где прислонились терракотовые фигурки – обнаженные и в одеждах, улыбающиеся и хмурые, суровые и воинственные, во всевозможных фривольных и вполне благопристойных и даже серьезных позах.
Женщины, женщины, женщины!
Всюду только она – женская красота в искусстве. Впрочем, были здесь и несуразные женские фигурки, как, например, эта терракотовая статуэтка с широченными бедрами и с мрачно чернеющими точечными треугольниками в паху. Однако я знал, что статуэтке этой более двух тысяч лет, и именно она и была воплощением женской красоты в то далекое время.
Мой взгляд скользил с полки на полку. На одной из них я увидел эротические фарфоровые фигурки. Некоторые были в откровенных вызывающих позах, другие только намекали на романтическую сексуальность, как, например, вот эта фарфоровая япошечка в длинном и скромном кимоно, раскраска которого с определенным расположением красных полос на черном фоне не подсказывает мужскому сознанию некоторые знакомые и волнующие черты заветных и укромных местечек на женском теле? Или вот эта изящная ручка на другой статуэтке, два пальчика которой изогнуты так сексуально ловко и так эротично искусно, что даже я хмыкнул про себя: ну и ну! Казалось, что женская загадка исходила из каждой статуэтки, миниатюры, картины. И еще от этих экспонатов исходила великая сила физиологии, но без пошлости. Я рассматривал и рассматривал все эти женские образы и на какое-то время даже забыл о цели своего визита. Как-то не верилось, что здесь жил старый холостяк, профессор . Впрочем присмотревшись к вещам, можно было сделать и противоположный вывод. Вот эту китайскую лаковую статуэтку, изображающую сидящую женщину с широко раздвинутыми ногами, мог поставить только мужчина, любящий брать женщину каждый вечер. Тем более что рядом в хрустальном богемском фужере стоял каменный фаллический пест , которому было от роду три тысячи лет.
Да и вот эту бронзовую немецкую статуэтку в форме гениталий женщина так вызывающе открыта не поставила бы на стол. Ну, а уж вон тот медный щит с копиями античных гемм был настолько эротически крут, что я бы постеснялся бы показать его женщине.
Я воровато оглянулся. Светлана в это время возилась в другой комнате.
Я еще раз оглядел это музеум женской грации. Даже резное кресло у письменного стола было с двумя кариатидами на ручках. И парные бронзовые подсвечники на письменном столе были в виде римских граций в коротких юбках. А сбоку , на красивом, отделанном малахитом бронзовом столике, стояла позолоченная группа « Танцующие вакханки». Завороженно неслись в вихре танца обнаженные девушки. И бубны в грациозных ручках смеялись, и звенели, возвещая миру, что нет в жизни ничего более ценного, чем радость и веселье. Над вакханками висел деревянный горельеф, изображающий Ниобу, дочь Тантала и Дионы. А здесь полная скорбь. Противоположность сюжетов.Радость и скорбь – что побеждает в этом мире? Да ничего, просто одно перетекает в другое.
