Село Васильково расположенное на правом берегу реки Вятка знатно завалило снегом. Сугробы замели все дороги и подворья. Зима тысяча девятьсот шестьдесят пятого, выдалась крайне снежной и вьюжной. Но несмотря ни на что местная ребятня отчаянно гоняла на снегурках, закрепленных веревочками к валенкам. Лихо скользя по твердому завьюженному льду реки, пацанята играли в хоккей. Весело бранясь меж собой, они звонко щелкали самодельными клюшками, пытаясь забить в ворота соперника шайбу.
Потемневшие камни Богородицкой церкви безмолвно кричали в пустоту. Закрыли церквушку три года назад. Обезлюдел монастырь, лишь вороны крикливо горланя громко хлопали крыльями, кружась над опустевшей обителью.
Светлана медленно шла с молочной фермы. Бросив с тоскою взор на шумную ребятню, она тяжко вздохнула. Смахнув набежавшую слезинку девушка понурила голову. Девчонки, которым было по пути с ней, пытались всячески развеселить её, но всё было бесполезно. Света полностью ушла в себя. Наконец её задушевница и напарница-Лариска, шыкнув на девочек осталась наедине с подругой. Взяв крепко за локоть Светку, она с напором задала вопрос:
"Подруга ты чего квёлая такая? А ну колись чегой такого с тобой приключилось? И не вздумай отнекиваться. Ты знаешь я этого не люблю. Давай выкладывай, что наболело. Мужик что ль загулял твой?".
Света прижавшись к плечу Лариски не сдерживая себя, громко, навзрыд разрыдалась, вскрикнув:
"Да!Да!Да! Я его люблю, а он меня нет! Загулял окаянный, со змеёй подколодной! Я ничего не могу поделать с этим! Мне не хочется жить, да и не зачем! Жизнь пуста без него! Что!? Что ты мне хочешь сказать!? Бросить его! Никогда! Я жить без него не могу! Сердце рвёт на части, когда я даже краешком представлю, что он не со мной! Ты можешь это прочувствовать подруга! Нет! Никогда ты это не прочувствуешь! Потому что никого не любила! Не любила, так как я люблю!"
"Всё, всё милая, успокойся. Я на твоей сторонушке. Мне такого счастья, как тебе слава богу не привалило. Живу одна, страдаю. Кушаю что хочу, стираю только за собой. За детишками не смотрю, так как нет их у меня. Мука страшная. не знаю как дожить до завтрего. Кажный день себя по башке бью и приговариваю, как ты до такой жизни докатилась Лариска-актриска. Но ничего, как то выживаю и тебе советую за голову крепко взяться. Ладно, хорош киснуть, напарница моя любимая. Подсказкой нужной поделюсь, как мужика твого взнуздать и в стойло намертво поставить. Есть у меня бабка знакомая, каргой кличут. Молвят что она заговорами всяческими владеет. Колдуй баба, колдуй дед, ну и всё такое прочее. В общем к ней тебе надобно топать и чем скорей потопаешь, тем скорей полопаешь. Счастья полную тарелку. Ты меня слушаешь подруга? Аль опять в себя вся ушла родная",-проговорила менторски-шутливым тоном Лариса.
Светка встрепенулась и внимательно посмотрев на подругу торопливо произнесла:
"Да, да я готова. Веди милая хоть сейчас. Денежку снайду. Сколь нужно то? Только поскорей мне надобно. Подсобишь?
"Ну как знать, как знать. Никак не меньше десятки потребуется. Слишком тяжёлый случай у тебя девчуля. Так себе голову загадить и было бы с кем. Мне быкто сказал после школы, что Светка с этим раздолбаем и гулёной сошлась. ни в жисть бы не поверила. Да за тобой же целая орава бегала. И скольких путных парней ты отвернула, не счесть. Тьфу, не пойму я тебя Светланка, не пойму. Люди правду говорят, любовь зла полюбишь и козла. Это как раз твой случай. Ты уж не обижайся подруга. Правда она такая, вещь суровая",-сдвинув брови, хмуро произнесла Лариса.
"Сказывай что хочешь, мне без разницы. Главное исполни. Сведи с бабкой нужной. Должна буду, коль всё получится. Три смены за тебя отработаю. Согласна подруга?"-с жаром произнесла Света.
"Ты за кого меня принимаешь. Обидеть хочешь али как. Какие такие долги могут быть между нами. Совсем с дубу рухнула",-ответствовала с легким негодованием Лариса.
Света уже не слушала её, целиком опять уйдя в себя. Размышляя о перепитиях женских судеб.
Как же сложна жизнь. Совсем недавно, два года назад, Лариска была счастливой девчонкой, влюбленной по уши в заезжего зоотехника. Бегали на реку, за ручки держались. Целовались там украдкой в камышах. А потом, как прознал мужичок, что на сносях деваха. Так и дёру дал в закат, зараза. Сколько слёз пролила Лариска, не счесть. Не разу Света не попрекнула подругу, что не того она нашла, да не этакого. Наоборот, по доброму помогала ей, пережить сложную жизненную коллизию. Обнимая и поглаживая Лариску по волосам она мягко и успокаивающе твердила тогда:
"Да погоди ты реветь. Вернется твой Ванька, никуда не денеться. У вас же такая любовь была. Всё село завидовало. И ребёночек скоро у тебя будет от него ж. Тут уж не отвертится мерзавец никак. Признать придётся отцовство и поженихаться поскорей".
Только на пятом месяце выкидыш случился у Лариски. Страшно было глядеть в ту пору на неё. Похудела девка. Очи впалые, с кругами тёмными. Всё из рук валилось у девоньки.
Матвеич-заведующий фермой уж увольнять её затеял, но вступились все. Девчоньки гурьбой заявились в контору, где поставили ультиматум начальству: уволят Ларису, уволятся все. Тогда пришли к консенсусу. Матвеич в ту пору проговорил:
"Мне без разницы, как вы план будете выполнять, с Гурьевой или без неё. Но работать вам придётся в том числе и за Лариску, если хотите премии получать и зарплату полную. Я понятно изъясняюсь дамы".
Как не странно, после этого случая Лариса пришла в себя и работать стала наравне со всеми. Оклемалась девонька, а потом и совсем в норму пришла. И пошутить умела и повздорить с начальством могла. Время лечит, так и тут сошлось.
Лариса дёрнув за рукав Светлану быстро протараторила:
"Ты опять в облаках летаешь подруга. Услышь меня. К бабке Нюрке тебе надобно топать. В своё время не успела я к ней за приворотом прийти. Ускакал мой коняка необъезженный, не искушав хлебца заговоренного. Теперь уж не жалею. Чему быть, того не миновать. Всё что не делается, всё к лучшему. Значится так звёзды порешали за меня, красивую. Через двадцать годков ведь коммунизм настанет. Вот тогда заживём. И никакие мужики нам с тобой уж будут не нужны точно. Не до них будет. К звёздам полетим далеким - далёким, где одни ангелы с крылышками обретаются".
Лариса остановилась. Заприметив лавочку и сметя снег с неё она быстро уселась и достав из сумки блокнот, положила его на скамью. Шустро написав карандашом записку, она вырвав листок передала его Светлане, с наказом проговорив:
"Тут я тебе адресок черканула и отдельно послание к старой карге от меня. Чужих она не привечает, потому только я смогу тебя с ней свести. Нужный дом я тебе чётко прописала, а остальные мои каракули только бабка Нюра разберет. Мало ли чего".
Светлана крепко обняла лучшую подругу, облапив девушку обеими руками.
"Ну всё, всё, задушишь ведь, очаровашка моя. Ослабь хватку то малёхо",- со сдавленным смехом проговорила Лариска.
Взяв листочек из рук напарницы, Светка отправив воздушный поцелуй ей, споро потопала к нужному дому, загодя посмотрев сколько денег у неё в кошельке.
"Четырнадцать рубликов с четвертью. Надеюсь хватит",-прошептала молодая девушка.
Из скрипучего и шипящего репродуктора, который стоял на столе у старухи, разносился монотонный голос Леонида Ильича Брежнева, толкающего речь на очередном съезде партии.
Баба Нюра выключив радио стала сноровисто замешивать тесто в кадке. Сморщив свой крючковатый нос, обезображенный огромной коричневой бородавкой, она подсыпала в квашню щепотку неизвестного порошка. Тяжело сопя и переваливаясь с ноги на ногу, старая прошла в угол избы, где зажгла две толстые восковые свечи, стоявшие под иконами. Взяв кадило, бабка начала что-то бормотать, одновременно окуривая церковным сосудом чан с тестом. Четыре раза она останавливалась в бессвязной отчитке, в каждом случае низко склоняясь в очередной угол дома, при этом неизменно приговаривая:
"Приди и помоги. Приди и помоги."
"Ну вот. Готово кушанье для суженого, ряженого твого. Всё будет милая, я тобе дурного не посоветую. Верь мне родная. Как миленький прибежит и все твои хотелки исполнит. Вот те хрест святой. С тебя одна красненькая, душенька моя. Всё исполнила без обману",-прошелестела старуха, отдавая тесто Светлане.
Девушка молча протянула десять рублей.
Забрав деньги и торопливо засунув их в вырез кофты бабка продолжила, нараспев произнеся:
"Запомни милочка, запекать до полуночи, а по раннему утречку дать искушать белого хлебца благоверному твому".
Карга истово закрестилась, вперившись на чёрные образа, стоявшие в тёмном углу.
"Ну ступай, ступай, беги к милёночку скоренько. Счастье тебя наперёд ждёт, неустанное, да желанное",-с плутоватой улыбкой выпалила старуха, повернув к ней обезображенное меланомой, морщинистое лицо.
Закутавшись в серую шаль и накинув полушубок, Светлана в спешке вышла из мрачного и душного помещения избы, в морозный ветреный вечер.
Сердце девушки рвало на части. Детишек, которые крепко связали бы их семью, боженька не дал. Видать потому любимый нашёл на сторонушке девку гулящую и вот уже, как три месяца бегает к ней как молодой сайгак.
Светлана считалась первой красавицей на селе до замужества. Множество ухажёров стайками вились вокруг неё, добиваясь внимания.
Но девушка выбрала разбитного и хулиганистого Сашку, которого сразу полюбила, как никого другого в жизни. Ради этой сумасшедшей любви она готова была отдать всю себя без остатка, лишь бы любый был рядом.
Она скрепя сердцем согласилась с ультиматумом мужа, когда он ей заявил, прорычав в лицо:
"Если не хочешь развода терпи, поганка бесплодная. Спать я с тобой больше не буду, постылая ты".
Молча проглотив обидные слова, которые разрывали душу на части, она быстро закивала головой, умоляюще смотря на мужа.
Придя домой от старухи и дождавшись суженого с работы, Светлана суетливо помогла ему раздеться.
Сложив ладони она наклонившись к супругу едва слышно прошептала:
"Спасибо родненький, что в дом пришёл. Сашенька родимый, останься хоть на сегодня. Я тебе борщеца со сметанкой приготовлю и хлебушек свежий испеку. Милый мой, кровинушка моя останься, молю тебя. А по завтрему сызнова сможешь к своей зазнобе сбегать, я перечить не стану, обещаю".
Муж почесав в затылке и посмотрев на часы, хмуро пробурчал:
"А чего печь не топлена. Хочешь чтоб я воспаление получил дыхательных, как его там".
"Что ты миленький, только последний уголёк погас, перед твоим приходом. Потрогай печеньку она горяча ещё. Но я тотчас же растоплю по новой, не переживай. Сашуля, а я ведь бутылочку тебе прикупила",-произнесла Светка с виноватой улыбкой.
"От это другое дело. Умеешь ты супруга ублажить, мурзилка моя. Вот за то тебя уважаю дурында. Лан останусь сёдня, уломала. С тебя по утру готовка как следует. И не дай боже, Александру Степановичу, то есть мне, не понравится твоя стряпня, ноги моей больше не будет в этом гадюшнике".
"Побойся бога Сашенька. Какой же гадюшник. Я дойку на ферме как закончила, бегом домой. Всё помыла в комнатах и в сенях прибралась, и во дворе снег почистила, и за скотиной убрала, и ужин тебе наготовила. Пока ты на работе задерживался любимый",-с легким возмущением в голосе молвила Светлана.
"А ну цыц! Варежку прихлопни, когда я гуторю! Ты на кого пасть разеваешь!"- вскрикнул Сашка, замахиваясь мозолистой пятерней на девушку.
"Всё, всё милый, остынь. Не права я, не права, осознаю вину свою. Успокойся родненький",-умоляющим тоном произнесла Светлана.
"То то же. Мужа надобно слушать и во всём подчиняться. Уяснила, доска ты моя стиральная. Давай мечи всё на стол и пузырь на первой",- со злостью в голосе просипел супруг.
Быстро допив бутылку водки практически не закусывая, Сашка выпал в осадок. Девушка аккуратно взяв супруга под мышки доволокла его до дивана, уложив бесчувственное тело.
"Где? Чё? Куда ты меня волочишь стерва?"- еле шевеля языком прохрипел Сашка и вырубился окончательно.
"Тише, тише миленький",-поглаживая и легонько похлопывая любимого по руке, прошептала Света.
Она бережно накрыла его одеялом, подоткнув подушку под голову и нежно поцеловала мужа.
В печи ярко разгоралась береста. Языки огня ненасытно обхватывали сухие березовые полешки, безжалостно проникая в глубь слоёв дерева, постепенно окрашивая древесину в драгоценные рубиновые тона.
Девушка выдвинула вьюшку. Послышался мерный, монотонный гул пламени, навевающий тоску и безысходность.
Светлана достав опару из кастрюльки, аккуратно вывалила содержимое на клеёнчатую скатёрку, предварительно присыпав мукой поверхность стола. Поделив на равные части замешенное тесто, она раскатала пару колобков. Затем положила их на верх печи, для расстаивания замеса перед запеканием. Пока тесто доходило, девушка занялась приготовлением борща.
Подошло время класть на под караваи. Молодая девушка слегка сыпанула мукой на деревянную лопату, чтоб не прилипло и положив два колобка на неё, отправила содержимое в печь. Прикрыв горнило металлической заслонкой.
Внезапно раздался пронзающий до дрожи скрежет, как будто кто-то огромный острыми когтями провёл по стеклу.
Резко повернувшись на пугающий звук, девушка мигом побежала к выключателю и немедля щёлкнула тумблером.
Темнота пугала, но только так Света могла хоть что-то разглядеть, посмотрев в заиндевевшее чёрное окно, откуда послышался жуткий звук.
Дом стоял на самой околице села.
Озорная ребятня, игравшая в казаки-разбойники, регулярно разбивали фонарь стоявший у их хаты, пуляясь из рогаток друг по дружке.
Сколько раз её муженёк крутил уши пацанятам, браня их на чём свет стоит. А им всё, как с гуся вода. Ничего не помогало.
Девушка нащупала на столе длинный нож, для резки хлеба. Крепко сжав рукоятку клинка, она на цыпочках приблизилась к окошку. Отодвинув край занавески Светлана увидела разорванный узор инея и четыре толстых борозды на стекле, с тёмными подтёками. Увиденное вызвало у девушки смятение и панику.
Светлана вспомнила свежий слух, тут же с ужасом размыслив про себя:
"Совсем недавно, девки судачили, что в окрестных лесах завёлся медведь-шатун. Якобы он задрал какого-то заезжего парня. Может досужая трепотня сельчан, а может и нет, чем чёрт не шутит. Сожрал их дворового пса, а теперь в дом ломится чудище".
Прикрыв рот ладонью она беззвучно вскрикнула. Ноги девушки подкосились, а в сердце что-то оборвалось.
Держась за подоконник она глубоко задышала, постепенно приходя в себя.
Выйдя из ступора, Светка тихо положила хлеборез на стол. В еле видимом свете от сполохов огня, что бушевал за заслонкой печи, она крадучись пробралась к ружейному ящику. Именно там у супруга хранилась дедовская старинная берданка.
Достав ствол, Света наклонилась поглубже, нащупав коробки с патронами. Дрожащими пальцами девушка, рвано лязгнув затвором, вставила в патронник снаряженную гильзу, достав её из разорванной пачки.
Не включая свет, поставив винтовку на пол, она сноровисто накинула на себя полушубок и обула ноги в валенки. Затем взяв за цевьё ружье, легонько толкнула дверь, загодя скинув запирающий её крючок. Дверца противно, тягуче заскрипела, словно играя на нервах Светланы, которые были накалены до предела.
Потемневшие камни Богородицкой церкви безмолвно кричали в пустоту. Закрыли церквушку три года назад. Обезлюдел монастырь, лишь вороны крикливо горланя громко хлопали крыльями, кружась над опустевшей обителью.
Светлана медленно шла с молочной фермы. Бросив с тоскою взор на шумную ребятню, она тяжко вздохнула. Смахнув набежавшую слезинку девушка понурила голову. Девчонки, которым было по пути с ней, пытались всячески развеселить её, но всё было бесполезно. Света полностью ушла в себя. Наконец её задушевница и напарница-Лариска, шыкнув на девочек осталась наедине с подругой. Взяв крепко за локоть Светку, она с напором задала вопрос:
"Подруга ты чего квёлая такая? А ну колись чегой такого с тобой приключилось? И не вздумай отнекиваться. Ты знаешь я этого не люблю. Давай выкладывай, что наболело. Мужик что ль загулял твой?".
Света прижавшись к плечу Лариски не сдерживая себя, громко, навзрыд разрыдалась, вскрикнув:
"Да!Да!Да! Я его люблю, а он меня нет! Загулял окаянный, со змеёй подколодной! Я ничего не могу поделать с этим! Мне не хочется жить, да и не зачем! Жизнь пуста без него! Что!? Что ты мне хочешь сказать!? Бросить его! Никогда! Я жить без него не могу! Сердце рвёт на части, когда я даже краешком представлю, что он не со мной! Ты можешь это прочувствовать подруга! Нет! Никогда ты это не прочувствуешь! Потому что никого не любила! Не любила, так как я люблю!"
"Всё, всё милая, успокойся. Я на твоей сторонушке. Мне такого счастья, как тебе слава богу не привалило. Живу одна, страдаю. Кушаю что хочу, стираю только за собой. За детишками не смотрю, так как нет их у меня. Мука страшная. не знаю как дожить до завтрего. Кажный день себя по башке бью и приговариваю, как ты до такой жизни докатилась Лариска-актриска. Но ничего, как то выживаю и тебе советую за голову крепко взяться. Ладно, хорош киснуть, напарница моя любимая. Подсказкой нужной поделюсь, как мужика твого взнуздать и в стойло намертво поставить. Есть у меня бабка знакомая, каргой кличут. Молвят что она заговорами всяческими владеет. Колдуй баба, колдуй дед, ну и всё такое прочее. В общем к ней тебе надобно топать и чем скорей потопаешь, тем скорей полопаешь. Счастья полную тарелку. Ты меня слушаешь подруга? Аль опять в себя вся ушла родная",-проговорила менторски-шутливым тоном Лариса.
Светка встрепенулась и внимательно посмотрев на подругу торопливо произнесла:
"Да, да я готова. Веди милая хоть сейчас. Денежку снайду. Сколь нужно то? Только поскорей мне надобно. Подсобишь?
"Ну как знать, как знать. Никак не меньше десятки потребуется. Слишком тяжёлый случай у тебя девчуля. Так себе голову загадить и было бы с кем. Мне быкто сказал после школы, что Светка с этим раздолбаем и гулёной сошлась. ни в жисть бы не поверила. Да за тобой же целая орава бегала. И скольких путных парней ты отвернула, не счесть. Тьфу, не пойму я тебя Светланка, не пойму. Люди правду говорят, любовь зла полюбишь и козла. Это как раз твой случай. Ты уж не обижайся подруга. Правда она такая, вещь суровая",-сдвинув брови, хмуро произнесла Лариса.
"Сказывай что хочешь, мне без разницы. Главное исполни. Сведи с бабкой нужной. Должна буду, коль всё получится. Три смены за тебя отработаю. Согласна подруга?"-с жаром произнесла Света.
"Ты за кого меня принимаешь. Обидеть хочешь али как. Какие такие долги могут быть между нами. Совсем с дубу рухнула",-ответствовала с легким негодованием Лариса.
Света уже не слушала её, целиком опять уйдя в себя. Размышляя о перепитиях женских судеб.
Как же сложна жизнь. Совсем недавно, два года назад, Лариска была счастливой девчонкой, влюбленной по уши в заезжего зоотехника. Бегали на реку, за ручки держались. Целовались там украдкой в камышах. А потом, как прознал мужичок, что на сносях деваха. Так и дёру дал в закат, зараза. Сколько слёз пролила Лариска, не счесть. Не разу Света не попрекнула подругу, что не того она нашла, да не этакого. Наоборот, по доброму помогала ей, пережить сложную жизненную коллизию. Обнимая и поглаживая Лариску по волосам она мягко и успокаивающе твердила тогда:
"Да погоди ты реветь. Вернется твой Ванька, никуда не денеться. У вас же такая любовь была. Всё село завидовало. И ребёночек скоро у тебя будет от него ж. Тут уж не отвертится мерзавец никак. Признать придётся отцовство и поженихаться поскорей".
Только на пятом месяце выкидыш случился у Лариски. Страшно было глядеть в ту пору на неё. Похудела девка. Очи впалые, с кругами тёмными. Всё из рук валилось у девоньки.
Матвеич-заведующий фермой уж увольнять её затеял, но вступились все. Девчоньки гурьбой заявились в контору, где поставили ультиматум начальству: уволят Ларису, уволятся все. Тогда пришли к консенсусу. Матвеич в ту пору проговорил:
"Мне без разницы, как вы план будете выполнять, с Гурьевой или без неё. Но работать вам придётся в том числе и за Лариску, если хотите премии получать и зарплату полную. Я понятно изъясняюсь дамы".
Как не странно, после этого случая Лариса пришла в себя и работать стала наравне со всеми. Оклемалась девонька, а потом и совсем в норму пришла. И пошутить умела и повздорить с начальством могла. Время лечит, так и тут сошлось.
Лариса дёрнув за рукав Светлану быстро протараторила:
"Ты опять в облаках летаешь подруга. Услышь меня. К бабке Нюрке тебе надобно топать. В своё время не успела я к ней за приворотом прийти. Ускакал мой коняка необъезженный, не искушав хлебца заговоренного. Теперь уж не жалею. Чему быть, того не миновать. Всё что не делается, всё к лучшему. Значится так звёзды порешали за меня, красивую. Через двадцать годков ведь коммунизм настанет. Вот тогда заживём. И никакие мужики нам с тобой уж будут не нужны точно. Не до них будет. К звёздам полетим далеким - далёким, где одни ангелы с крылышками обретаются".
Лариса остановилась. Заприметив лавочку и сметя снег с неё она быстро уселась и достав из сумки блокнот, положила его на скамью. Шустро написав карандашом записку, она вырвав листок передала его Светлане, с наказом проговорив:
"Тут я тебе адресок черканула и отдельно послание к старой карге от меня. Чужих она не привечает, потому только я смогу тебя с ней свести. Нужный дом я тебе чётко прописала, а остальные мои каракули только бабка Нюра разберет. Мало ли чего".
Светлана крепко обняла лучшую подругу, облапив девушку обеими руками.
"Ну всё, всё, задушишь ведь, очаровашка моя. Ослабь хватку то малёхо",- со сдавленным смехом проговорила Лариска.
Взяв листочек из рук напарницы, Светка отправив воздушный поцелуй ей, споро потопала к нужному дому, загодя посмотрев сколько денег у неё в кошельке.
"Четырнадцать рубликов с четвертью. Надеюсь хватит",-прошептала молодая девушка.
Из скрипучего и шипящего репродуктора, который стоял на столе у старухи, разносился монотонный голос Леонида Ильича Брежнева, толкающего речь на очередном съезде партии.
Баба Нюра выключив радио стала сноровисто замешивать тесто в кадке. Сморщив свой крючковатый нос, обезображенный огромной коричневой бородавкой, она подсыпала в квашню щепотку неизвестного порошка. Тяжело сопя и переваливаясь с ноги на ногу, старая прошла в угол избы, где зажгла две толстые восковые свечи, стоявшие под иконами. Взяв кадило, бабка начала что-то бормотать, одновременно окуривая церковным сосудом чан с тестом. Четыре раза она останавливалась в бессвязной отчитке, в каждом случае низко склоняясь в очередной угол дома, при этом неизменно приговаривая:
"Приди и помоги. Приди и помоги."
"Ну вот. Готово кушанье для суженого, ряженого твого. Всё будет милая, я тобе дурного не посоветую. Верь мне родная. Как миленький прибежит и все твои хотелки исполнит. Вот те хрест святой. С тебя одна красненькая, душенька моя. Всё исполнила без обману",-прошелестела старуха, отдавая тесто Светлане.
Девушка молча протянула десять рублей.
Забрав деньги и торопливо засунув их в вырез кофты бабка продолжила, нараспев произнеся:
"Запомни милочка, запекать до полуночи, а по раннему утречку дать искушать белого хлебца благоверному твому".
Карга истово закрестилась, вперившись на чёрные образа, стоявшие в тёмном углу.
"Ну ступай, ступай, беги к милёночку скоренько. Счастье тебя наперёд ждёт, неустанное, да желанное",-с плутоватой улыбкой выпалила старуха, повернув к ней обезображенное меланомой, морщинистое лицо.
Закутавшись в серую шаль и накинув полушубок, Светлана в спешке вышла из мрачного и душного помещения избы, в морозный ветреный вечер.
Сердце девушки рвало на части. Детишек, которые крепко связали бы их семью, боженька не дал. Видать потому любимый нашёл на сторонушке девку гулящую и вот уже, как три месяца бегает к ней как молодой сайгак.
Светлана считалась первой красавицей на селе до замужества. Множество ухажёров стайками вились вокруг неё, добиваясь внимания.
Но девушка выбрала разбитного и хулиганистого Сашку, которого сразу полюбила, как никого другого в жизни. Ради этой сумасшедшей любви она готова была отдать всю себя без остатка, лишь бы любый был рядом.
Она скрепя сердцем согласилась с ультиматумом мужа, когда он ей заявил, прорычав в лицо:
"Если не хочешь развода терпи, поганка бесплодная. Спать я с тобой больше не буду, постылая ты".
Молча проглотив обидные слова, которые разрывали душу на части, она быстро закивала головой, умоляюще смотря на мужа.
Придя домой от старухи и дождавшись суженого с работы, Светлана суетливо помогла ему раздеться.
Сложив ладони она наклонившись к супругу едва слышно прошептала:
"Спасибо родненький, что в дом пришёл. Сашенька родимый, останься хоть на сегодня. Я тебе борщеца со сметанкой приготовлю и хлебушек свежий испеку. Милый мой, кровинушка моя останься, молю тебя. А по завтрему сызнова сможешь к своей зазнобе сбегать, я перечить не стану, обещаю".
Муж почесав в затылке и посмотрев на часы, хмуро пробурчал:
"А чего печь не топлена. Хочешь чтоб я воспаление получил дыхательных, как его там".
"Что ты миленький, только последний уголёк погас, перед твоим приходом. Потрогай печеньку она горяча ещё. Но я тотчас же растоплю по новой, не переживай. Сашуля, а я ведь бутылочку тебе прикупила",-произнесла Светка с виноватой улыбкой.
"От это другое дело. Умеешь ты супруга ублажить, мурзилка моя. Вот за то тебя уважаю дурында. Лан останусь сёдня, уломала. С тебя по утру готовка как следует. И не дай боже, Александру Степановичу, то есть мне, не понравится твоя стряпня, ноги моей больше не будет в этом гадюшнике".
"Побойся бога Сашенька. Какой же гадюшник. Я дойку на ферме как закончила, бегом домой. Всё помыла в комнатах и в сенях прибралась, и во дворе снег почистила, и за скотиной убрала, и ужин тебе наготовила. Пока ты на работе задерживался любимый",-с легким возмущением в голосе молвила Светлана.
"А ну цыц! Варежку прихлопни, когда я гуторю! Ты на кого пасть разеваешь!"- вскрикнул Сашка, замахиваясь мозолистой пятерней на девушку.
"Всё, всё милый, остынь. Не права я, не права, осознаю вину свою. Успокойся родненький",-умоляющим тоном произнесла Светлана.
"То то же. Мужа надобно слушать и во всём подчиняться. Уяснила, доска ты моя стиральная. Давай мечи всё на стол и пузырь на первой",- со злостью в голосе просипел супруг.
Быстро допив бутылку водки практически не закусывая, Сашка выпал в осадок. Девушка аккуратно взяв супруга под мышки доволокла его до дивана, уложив бесчувственное тело.
"Где? Чё? Куда ты меня волочишь стерва?"- еле шевеля языком прохрипел Сашка и вырубился окончательно.
"Тише, тише миленький",-поглаживая и легонько похлопывая любимого по руке, прошептала Света.
Она бережно накрыла его одеялом, подоткнув подушку под голову и нежно поцеловала мужа.
В печи ярко разгоралась береста. Языки огня ненасытно обхватывали сухие березовые полешки, безжалостно проникая в глубь слоёв дерева, постепенно окрашивая древесину в драгоценные рубиновые тона.
Девушка выдвинула вьюшку. Послышался мерный, монотонный гул пламени, навевающий тоску и безысходность.
Светлана достав опару из кастрюльки, аккуратно вывалила содержимое на клеёнчатую скатёрку, предварительно присыпав мукой поверхность стола. Поделив на равные части замешенное тесто, она раскатала пару колобков. Затем положила их на верх печи, для расстаивания замеса перед запеканием. Пока тесто доходило, девушка занялась приготовлением борща.
Подошло время класть на под караваи. Молодая девушка слегка сыпанула мукой на деревянную лопату, чтоб не прилипло и положив два колобка на неё, отправила содержимое в печь. Прикрыв горнило металлической заслонкой.
Внезапно раздался пронзающий до дрожи скрежет, как будто кто-то огромный острыми когтями провёл по стеклу.
Резко повернувшись на пугающий звук, девушка мигом побежала к выключателю и немедля щёлкнула тумблером.
Темнота пугала, но только так Света могла хоть что-то разглядеть, посмотрев в заиндевевшее чёрное окно, откуда послышался жуткий звук.
Дом стоял на самой околице села.
Озорная ребятня, игравшая в казаки-разбойники, регулярно разбивали фонарь стоявший у их хаты, пуляясь из рогаток друг по дружке.
Сколько раз её муженёк крутил уши пацанятам, браня их на чём свет стоит. А им всё, как с гуся вода. Ничего не помогало.
Девушка нащупала на столе длинный нож, для резки хлеба. Крепко сжав рукоятку клинка, она на цыпочках приблизилась к окошку. Отодвинув край занавески Светлана увидела разорванный узор инея и четыре толстых борозды на стекле, с тёмными подтёками. Увиденное вызвало у девушки смятение и панику.
Светлана вспомнила свежий слух, тут же с ужасом размыслив про себя:
"Совсем недавно, девки судачили, что в окрестных лесах завёлся медведь-шатун. Якобы он задрал какого-то заезжего парня. Может досужая трепотня сельчан, а может и нет, чем чёрт не шутит. Сожрал их дворового пса, а теперь в дом ломится чудище".
Прикрыв рот ладонью она беззвучно вскрикнула. Ноги девушки подкосились, а в сердце что-то оборвалось.
Держась за подоконник она глубоко задышала, постепенно приходя в себя.
Выйдя из ступора, Светка тихо положила хлеборез на стол. В еле видимом свете от сполохов огня, что бушевал за заслонкой печи, она крадучись пробралась к ружейному ящику. Именно там у супруга хранилась дедовская старинная берданка.
Достав ствол, Света наклонилась поглубже, нащупав коробки с патронами. Дрожащими пальцами девушка, рвано лязгнув затвором, вставила в патронник снаряженную гильзу, достав её из разорванной пачки.
Не включая свет, поставив винтовку на пол, она сноровисто накинула на себя полушубок и обула ноги в валенки. Затем взяв за цевьё ружье, легонько толкнула дверь, загодя скинув запирающий её крючок. Дверца противно, тягуче заскрипела, словно играя на нервах Светланы, которые были накалены до предела.
