Неподалёку от нас собралась вся наша группа, все девять человек. Они с изумлением смотрели в нашу сторону и не решались что-то сделать. Лишь через несколько секунд к нам шагнула Алина Николаевна. Легко преодолев десяток метров, разделявшие нас, подошла к Николь, проверила девушку, мельком взглянула на меня и выдохнула.
— Пойдёмте. Я налью вам по двадцать грамм коньяка. Как раз взяла с собой. Не для такого случая конечно, но сейчас в самый раз. — Школьная учительница хмыкнула, осмотрелась, покачала головой, и уверенно подтолкнула нас в спину, выпроваживая с этого холма.
Я только сейчас обратил внимание, всё это время мою руку сжимала мокрая ладошка Николь. Моя девочка! Я думал, я её спасаю, оказалось наоборот.
Я оглянулся назад. На том месте, где мы схлестнулись с Димкой, вместо зелёной травы в радиусе трёх-четырёх метров было выжженное чёрное поле. Вместо зелёного цветущего дерева – стояла высушенная, чёрная, словно обугленная, но не сожжённая, мёртвая коряга.
Мне кажется, я легко отделался. И мне, вернее нам, ещё одиннадцать дней жить и путешествовать с этим озабоченным маньяком. Бляха!
Коньяк был невкусный и терпкий, но Николь явно взбодрилась и немного порозовела. Это хорошо! Минут десять мы посидели в тишине, собираясь с мыслями, кто-то из ребят тихонько перешёптывался, кто-то допивал коньяк Алины Николаевны, но даже такое затишье, рано или поздно заканчивается.
— Так! Отдых получился так себе, — Анатолий Петрович важно поднялся с земли и с намёком посмотрел в мою сторону, словно я был виновником и зачинщиком недавнего происшествия, — а нам предстоит сложный и опасный путь. Я не зря давал вам целых два часа на отдых. Но, видимо, всё-таки зря. Два часа для молодых, переполненных тестостероном организмов это перебор! Буду учитывать это в следующий раз. Ну а теперь, собирайте чемоданы, и в путь!
Через пять минут мы были готовы. Петрович оглядел нашу команду, проверил рюкзаки, крепления, ремни и мы двинулись в путь. А через час мы все поняли, зачем нам давали целых два часа на отдых.
Тоненькая горная тропа, где мог поместиться только один человек, вилась серпантином куда-то ввысь и терялась за поворотом. С одной стороны крутой обрыв, с другой твёрдая скала, уходящая отвесно вверх. Парни, увидев такую дорогу, удивлённо присвистнули, девчонки испуганно притихли.
— Десять минут перерыва, я пока приготовлю верёвку. — Анатолий Петрович скинул свой рюкзак, и стал копошиться в нём. — Здесь мы немного поменяем порядок движения, я сейчас всё расскажу.
— Верёвку? — Испуганно переспросила Василиса.
— Я потом покажу, для чего. Потерпи, всё узнаешь. — Отмахнулся он от девушки.
— Другой дороги нет?
— Нет! Это единственная тропа. Ну, еще можно обойти гору по подножию, и зайти с противоположной стороны, с которой мы должны спуститься. Там пологий, равномерный и удобный спуск. Но в этом нет никакого смысла, зачем нам тогда лезть в горы, если мы не можем преодолевать трудности. Давайте тогда нас на вертолёте забросят и спустят, всё путешествие займет от силы полдня.
— Страшно!
— Страшно! — Согласился Петрович. — Для этого мы здесь. Преодолевать страхи и становиться сильнее. А вы думали, это будет лёгкая прогулка?
Он хмыкнул, обвёл девчонок презрительным взглядом, и немного смягчился. — Всё будет хорошо, я уже двадцатый раз поднимаюсь этой тропой. Не нужно бояться!
Через десять минут мы растянулись цепочкой, связанные одной верёвкой на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и осторожно двинулись друг за дружкой. Небо затянуло серым сплошным покрывалом, и воздух ощутимо похолодал.
— Горы! — Задумчиво протянул Петрович, посильнее укутался в свою ветровку, и уверенно повёл нас к вершине.
Шли мы не меньше часа. По моим прикидкам, это около километра. В некоторых местах тропы почти не было, приходилось останавливаться и осторожно перебираться через рыхлую породу или небольшие обвалы. Несколько раз кто-то из нашей группы поскальзывался или терял опору под ногами, но верёвка и крепкие руки товарищей, не давали несчастному улететь в пропасть.
Через час, когда мы достигли очередной ровной площадки и выбрались, наконец, с этой горной тропы, все с облегчением вздохнули. Девчонки обнялись между собой, поздравили друг дружку и заметно повеселели, даже несмотря на испортившуюся к вечеру погоду.
— Так! Некогда отдыхать и веселиться, — подпортил минуту радости Петрович. — Нам ещё нужно достичь места ночлега, а это полтора часа хода.
Снова раздался дружный вздох разочарования, и мы двинулись дальше…
— Вот и наше пристанище на ночь! — Торжественно объявил Петрович, указывая в сторону виднеющегося в скале грота. — Здесь надёжно, тепло, сухо и мухи не кусают.
Замечание насчёт тепло и сухо было кстати, с неба начал срываться мелкий, противный дождик а холодный ветер, казалось, пронизывал насквозь.
Грот на проверку оказался двухсекционной пещерой, показавшейся гротом из-за того, что проход вглубь сразу за входом вёл круто вниз. Мы достали фонари, и друг за другом начали спуск.
Сразу же после короткого спуска полость расширялась, и мы оказались в просторной большой пещере. Точно в середине зала тянулись к своду две четырёхметровые колонны, созданные природой. Над нашими головами с потолка свисала целая россыпь огромных каменных сосулек.
В нескольких метрах от входа, слева, потолок обрушился. Здесь же на полу лежала масса обломков огромных сталактитов. Чуть дальше еще один участок обрушившегося потолка. Хм. Здесь точно безопасно?
Анатолий Петрович не стал останавливаться, и повёл нас дальше. За небольшим первым залом, располагался второй, значительно большего размера.
Пол первого зала был неровный, весь в тупых скользких сосульках. Кто-то из девчонок постоянно спотыкался и тихонько ругался себе под нос. А вот во втором наоборот – гладкий, сухой и почти идеально ровный.
В самом конце пещера сильно сужалась, переходя в узкую, невысокую щель. Если постараться, туда можно протиснуться, но желающих это делать не было.
В этом зале тоже было несколько красивых рядов колонн, как и в первом, они словно поддерживали свод. Возле стены два неглубоких озерца, словно две ванны неправильной формы. Если вода в них питьевая, то мы пополним наши запасы. Неплохо.
— Располагайтесь! В туалет на улицу, здесь мы только спим и едим. — Распорядился наш командир и первым подал пример, скинув рюкзак и начав обустраиваться прямо в центре, между пятью колоннами.
— Там же дождь! И холодно.
— Не колышет! В пещере не срать и не ссать! Понятно?
— Понятно…
Через полчаса мы разложили спальники, перекусили, и завалились отдыхать, оставив только пару фонарей для освещения. Девчонки долго что-то обсуждали, и я даже пару раз слышал своё имя. Чего им неймётся? И только через час наступила тишина. Правда, ненадолго.
Ночью прошел сильный дождь. Даже здесь было слышно эхо падения дождевых капель и раскаты грома. Потом ударил мороз и посыпал снег, потом опять дождь.
Все давно тихо посапывали, кто-то из девчонок храпел, как здоровый жеребец, или, наверное, кобылка, кто-то ворчал во сне на храпуна. Мне не спалось. Я урвал час сна, пока все ещё только готовились заснуть, и мне этого оказалось достаточно. Где-то в глубине пещеры капала вода, и этот звук был совсем не похож на капли дождя.
Я вылез из спальника, пробрался ко входу в пещеру, и стал наблюдать за погодой. Интересно, для гор это норма? То дождь, то снег, то срывающиеся порывы ветра с крупинками песка или породы, больно бьющие в лицо. Через полчаса мне это надоело, смотреть в темноту и слушать завывания, я невольно поморщился, укутался в курточку сильнее, и пошёл обратно.
Прошёлся по пещере, стараясь не шуметь, послушал стены со всех сторон, остановился возле тёмной щели в стене и прислушался. Звук точно шёл оттуда. Я вернулся к нашему маленькому лагерю, взял фонарь и снова пошёл в сторону щели. Посвети фонарём и заглянул внутрь. Длинный рваный проход, внутри даже чуть больше, чем сам вход, значит, застрять я не должен.
Я аккуратно протиснулся, и, изгибаясь словно змея, начал продвигаться по тесному, виляющему проходу. Звук капающей, даже не капающей, а уже журчащей воды, становился громче. Где-то явно протекает крыша, или подземный ручей набирает силу. Какая-то мысль на заднем плане беспокоила меня, но никак не могла сформироваться окончательно, и это меня нервировало.
Метров десять, я выбрался в очередной большой зал и осмотрелся по сторонам. Посмотреть здесь было на что. Охереть! Блядь! Блядь! Блядь! Херня! Охарактеризовав для себя такими простыми словами то, что увидел, я развернулся, и как можно быстрее стал протискиваться обратно к своим. Нужно успеть предупредить их.
— Подъём! Подъём! — Выкрикнул я, как только увидел отблеск фонарей в узкой щели.
Я застрял, споткнулся, снова застрял, больно ударился несколько раз головой… Нога застряла между камней, и я потерял несколько драгоценных секунд, пытаясь освободиться. Лишь бы успеть…
Не успел…
Сзади меня послышался шум и гул мощного, стремительного потока. Я вывалился из щели уже в до колена намоченных штанах и с хлюпающей в ботинках жижей. Вода стремительным потоком пронеслась мимо меня, заполняя всё пространство в пещере, и это было только начало, напор из щели только усиливался. Ту природную плотину, которую я обнаружил в третьем зале пещеры, прорвало.
— Подъём, блядь! — Снова выкрикнул я, но это уже не требовалось.
Все и так проснулись, вскочили, растерянно хлопали глазками и смотрели на стремительно намокающие спальники, рюкзаки и уплывающие куда-то в сторону выхода фонари. Блядь! Да что за наивная растерянность!
— Хватайте вещи и выбирайтесь отсюда. Да оставь ты этот мешок! — Рявкнул я на Николь, которая пыталась спасти свой промокший, тяжёлый от впитавшейся воды спальник.
— Спокойно, без паники! Снаружи дождь, мы там намокнем и замёрзнем. — Принялся успокаивать ребят Петрович, скептически посматривая на меня. — Давайте спокойно, организованно переберёмся туда, где посуше, на какую-то возвышенность, и переждём. В первом зале я видел…
— Там плотину прорвало, сейчас всё хлынет сюда! Хватайте вещи и на выход, быстро! — Скомандовал я, не став слушать его дальше, подхватил свой рюкзак, накинул его Николь за спину, поднял её рюкзак и не успел больше ничего сделать.
Меня сбило с ног и потащило по каменному полу пещеры. Я захлёбывался, отплёвывался и пытался встать на ноги, но у меня ничего не получалось. Бурлящий поток кружил меня в водовороте, кидая о стены и колонны, не давая ни на секунду собраться или найти точку опоры под ногами.
Меня ещё несколько раз сильно приложило о камни, и через несколько секунд или минут, понял что тону, я едва не пошёл ко дну. Блядь! Ко дну? Воды уже было так дохера, что я плыл, а не стоял. Где Николь?
Увидел светлую головку девушки неподалеку и нырнул к ней. Успел как раз вовремя, она захлебывалась и уходила под воду, и мне ничего не оставалось, как схватиться за её роскошные волосы и вытянуть голову над водой.
Девушка вынырнула из воды, посмотрела на меня и в этот момент свет в моей руке, наконец, погас. Сука! Зато стало видно выход. Нас вынесло потоком в первый зал пещеры и несло в сторону осветившегося на миг молнией прохода. Ещё пару ударов о скалы, которые я легко пережил, главное Никки билась не о камни, а о моё тело, и через мгновение нас выплюнуло наружу, на свежий холодный воздух под раскаты грома и блеск молний. Но уж лучше так, чем в замкнутом пространстве тесной пещеры.
Неподалёку сидели и отплёвывались наши товарищи по несчастью. Промокшие, замёрзшие и испуганные. Раз, два, три… десять голов и мы с Николь. Все в сборе. Нам крупно повезло!
Мы отползли в сторону, на образовавшийся бережок, и устроились там, наблюдая, как под нами проносится ещё слабая, но набирающая силу горная река. Я немного отдышался, проверил Николь, встал, и направился проверять ребят. Через пару минут, убедившись, что всё в порядке, я принялся вылавливать наши вещи из потока. Что-то застряло в камнях, что-то приходилось цеплять из воды, удачно подвернувшейся мне под руки, длинной веткой.
Получалось не очень. Через полчаса, когда все вещи были собраны, я приступил к ревизии. Три маленькие палатки, какие-то бесполезные шмотки, несколько рубашек, трусов и футболок. Блядь!
Чей-то небольшой рюкзак – тут я даже успел обрадоваться и размечтаться, но заглянув внутрь, быстро вернулся в реальность. Рюкзак с женскими трусами и лифчиками нам точно не поможет. А я даже не видел, чтобы кто-то тащил маленькие рюкзаки, если только внутри большого… И додумался же кто-то до этого вообще!
Ну и ещё пара каких-то платьев, и два фонаря, которые я обнаружил совершенно случайно застрявшими в камнях и при проверке оказавшимися в рабочем состоянии. Фонари и палатки – это было самое ценное, наверное. Охренеть! Спасли самое важное, трусы и лифчики! Может, конечно, в пещере можно порыскать и найти наши рюкзаки, но это точно не сейчас.
— Майки! — Вывел меня из грустных размышлений голос Николь.
— Да? — Я взглянул на посиневшую от холода девушку, и только сейчас почувствовал, как занемели от холода мои пальцы и всё тело. Блядь!
Можно натаскать брёвен и разжечь костёр. Хотя, под таким дождём это будет проблематично, да и бессмысленно.
— Разбиваем палатки и греемся. Утром будем думать, что делать дальше. — Скомандовал я и взял одну из уцелевших палаток. Хоть с этим нам повезло. Палатки хранились в крепком непромокаемом чехле, и выглядели на удивление, целыми.
Через десять минут, с помощью посиневших от холода пальцев и Алины Николаевны, оказавшейся неожиданно опытной в этом деле, я поставил первую палатку. Хотел ставить следующую, но обнаружил, что парни уже справились без меня. Ну и хорошо.
Условно разделив нашу группу по четверкам, я расстегнул молнию на входе, затолкал внутрь Николь, и, не особо разбираясь, Василиску и Алину Николаевну, стоящих ближе всего к нашей палатке, и забрался туда сам. Внутри было не намного теплее, но это хоть какое-то укрытие от пронизывающего ветра и ледяного дождя. Жить можно!
Ночью было холодно. Очень холодно! Мокрые, замёрзшие и испуганные, мы пытались надышать немного тепла внутри, отогревали дыханием пальцы и прижимались друг к другу, но мокрая одежда сводила на нет все наши усилия.
Я не помню, кто из нас предложил раздеться, скинуть мокрую одежду в угол и, обнявшись, накрыться парой сухих курток, но это было верное решение. По-другому мы бы не согрелись, а может и не выжили бы. Всю ночь просидеть в холоде в насквозь мокрой одежде – это перебор даже для закалённых людей.
Через десять минут стало заметно теплее. Только Алина Николаевна выглядела недовольной – ей пришлось раздеваться перед учениками, и частые отблески молний, ничуть не скрывали её молодое обнажённое тело. Чуть согревшись, она решила отодвинуться, прикрыв грудь руками, но через пару минут вернулась обратно. Тепло в палатке было обманчивым, оно шло только от наших тел. Девушка тяжело вздохнула, втиснулась к нам посильнее и перестала дрожать.
— Я слышала, есть один очень хороший способ согреться! — Выдала очередную умную и совсем не подходящую мысль Василиса.
— Знаю я, какой ты хочешь предложить способ! — Проворчала Николь. — Иди к Петровичу, он согреет!
— Пойдёмте. Я налью вам по двадцать грамм коньяка. Как раз взяла с собой. Не для такого случая конечно, но сейчас в самый раз. — Школьная учительница хмыкнула, осмотрелась, покачала головой, и уверенно подтолкнула нас в спину, выпроваживая с этого холма.
Я только сейчас обратил внимание, всё это время мою руку сжимала мокрая ладошка Николь. Моя девочка! Я думал, я её спасаю, оказалось наоборот.
Я оглянулся назад. На том месте, где мы схлестнулись с Димкой, вместо зелёной травы в радиусе трёх-четырёх метров было выжженное чёрное поле. Вместо зелёного цветущего дерева – стояла высушенная, чёрная, словно обугленная, но не сожжённая, мёртвая коряга.
Мне кажется, я легко отделался. И мне, вернее нам, ещё одиннадцать дней жить и путешествовать с этим озабоченным маньяком. Бляха!
Коньяк был невкусный и терпкий, но Николь явно взбодрилась и немного порозовела. Это хорошо! Минут десять мы посидели в тишине, собираясь с мыслями, кто-то из ребят тихонько перешёптывался, кто-то допивал коньяк Алины Николаевны, но даже такое затишье, рано или поздно заканчивается.
— Так! Отдых получился так себе, — Анатолий Петрович важно поднялся с земли и с намёком посмотрел в мою сторону, словно я был виновником и зачинщиком недавнего происшествия, — а нам предстоит сложный и опасный путь. Я не зря давал вам целых два часа на отдых. Но, видимо, всё-таки зря. Два часа для молодых, переполненных тестостероном организмов это перебор! Буду учитывать это в следующий раз. Ну а теперь, собирайте чемоданы, и в путь!
Через пять минут мы были готовы. Петрович оглядел нашу команду, проверил рюкзаки, крепления, ремни и мы двинулись в путь. А через час мы все поняли, зачем нам давали целых два часа на отдых.
Тоненькая горная тропа, где мог поместиться только один человек, вилась серпантином куда-то ввысь и терялась за поворотом. С одной стороны крутой обрыв, с другой твёрдая скала, уходящая отвесно вверх. Парни, увидев такую дорогу, удивлённо присвистнули, девчонки испуганно притихли.
— Десять минут перерыва, я пока приготовлю верёвку. — Анатолий Петрович скинул свой рюкзак, и стал копошиться в нём. — Здесь мы немного поменяем порядок движения, я сейчас всё расскажу.
— Верёвку? — Испуганно переспросила Василиса.
— Я потом покажу, для чего. Потерпи, всё узнаешь. — Отмахнулся он от девушки.
— Другой дороги нет?
— Нет! Это единственная тропа. Ну, еще можно обойти гору по подножию, и зайти с противоположной стороны, с которой мы должны спуститься. Там пологий, равномерный и удобный спуск. Но в этом нет никакого смысла, зачем нам тогда лезть в горы, если мы не можем преодолевать трудности. Давайте тогда нас на вертолёте забросят и спустят, всё путешествие займет от силы полдня.
— Страшно!
— Страшно! — Согласился Петрович. — Для этого мы здесь. Преодолевать страхи и становиться сильнее. А вы думали, это будет лёгкая прогулка?
Он хмыкнул, обвёл девчонок презрительным взглядом, и немного смягчился. — Всё будет хорошо, я уже двадцатый раз поднимаюсь этой тропой. Не нужно бояться!
Через десять минут мы растянулись цепочкой, связанные одной верёвкой на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и осторожно двинулись друг за дружкой. Небо затянуло серым сплошным покрывалом, и воздух ощутимо похолодал.
— Горы! — Задумчиво протянул Петрович, посильнее укутался в свою ветровку, и уверенно повёл нас к вершине.
Шли мы не меньше часа. По моим прикидкам, это около километра. В некоторых местах тропы почти не было, приходилось останавливаться и осторожно перебираться через рыхлую породу или небольшие обвалы. Несколько раз кто-то из нашей группы поскальзывался или терял опору под ногами, но верёвка и крепкие руки товарищей, не давали несчастному улететь в пропасть.
Через час, когда мы достигли очередной ровной площадки и выбрались, наконец, с этой горной тропы, все с облегчением вздохнули. Девчонки обнялись между собой, поздравили друг дружку и заметно повеселели, даже несмотря на испортившуюся к вечеру погоду.
— Так! Некогда отдыхать и веселиться, — подпортил минуту радости Петрович. — Нам ещё нужно достичь места ночлега, а это полтора часа хода.
Снова раздался дружный вздох разочарования, и мы двинулись дальше…
Глава 8. Книга II
— Вот и наше пристанище на ночь! — Торжественно объявил Петрович, указывая в сторону виднеющегося в скале грота. — Здесь надёжно, тепло, сухо и мухи не кусают.
Замечание насчёт тепло и сухо было кстати, с неба начал срываться мелкий, противный дождик а холодный ветер, казалось, пронизывал насквозь.
Грот на проверку оказался двухсекционной пещерой, показавшейся гротом из-за того, что проход вглубь сразу за входом вёл круто вниз. Мы достали фонари, и друг за другом начали спуск.
Сразу же после короткого спуска полость расширялась, и мы оказались в просторной большой пещере. Точно в середине зала тянулись к своду две четырёхметровые колонны, созданные природой. Над нашими головами с потолка свисала целая россыпь огромных каменных сосулек.
В нескольких метрах от входа, слева, потолок обрушился. Здесь же на полу лежала масса обломков огромных сталактитов. Чуть дальше еще один участок обрушившегося потолка. Хм. Здесь точно безопасно?
Анатолий Петрович не стал останавливаться, и повёл нас дальше. За небольшим первым залом, располагался второй, значительно большего размера.
Пол первого зала был неровный, весь в тупых скользких сосульках. Кто-то из девчонок постоянно спотыкался и тихонько ругался себе под нос. А вот во втором наоборот – гладкий, сухой и почти идеально ровный.
В самом конце пещера сильно сужалась, переходя в узкую, невысокую щель. Если постараться, туда можно протиснуться, но желающих это делать не было.
В этом зале тоже было несколько красивых рядов колонн, как и в первом, они словно поддерживали свод. Возле стены два неглубоких озерца, словно две ванны неправильной формы. Если вода в них питьевая, то мы пополним наши запасы. Неплохо.
— Располагайтесь! В туалет на улицу, здесь мы только спим и едим. — Распорядился наш командир и первым подал пример, скинув рюкзак и начав обустраиваться прямо в центре, между пятью колоннами.
— Там же дождь! И холодно.
— Не колышет! В пещере не срать и не ссать! Понятно?
— Понятно…
Через полчаса мы разложили спальники, перекусили, и завалились отдыхать, оставив только пару фонарей для освещения. Девчонки долго что-то обсуждали, и я даже пару раз слышал своё имя. Чего им неймётся? И только через час наступила тишина. Правда, ненадолго.
Ночью прошел сильный дождь. Даже здесь было слышно эхо падения дождевых капель и раскаты грома. Потом ударил мороз и посыпал снег, потом опять дождь.
Все давно тихо посапывали, кто-то из девчонок храпел, как здоровый жеребец, или, наверное, кобылка, кто-то ворчал во сне на храпуна. Мне не спалось. Я урвал час сна, пока все ещё только готовились заснуть, и мне этого оказалось достаточно. Где-то в глубине пещеры капала вода, и этот звук был совсем не похож на капли дождя.
Я вылез из спальника, пробрался ко входу в пещеру, и стал наблюдать за погодой. Интересно, для гор это норма? То дождь, то снег, то срывающиеся порывы ветра с крупинками песка или породы, больно бьющие в лицо. Через полчаса мне это надоело, смотреть в темноту и слушать завывания, я невольно поморщился, укутался в курточку сильнее, и пошёл обратно.
Прошёлся по пещере, стараясь не шуметь, послушал стены со всех сторон, остановился возле тёмной щели в стене и прислушался. Звук точно шёл оттуда. Я вернулся к нашему маленькому лагерю, взял фонарь и снова пошёл в сторону щели. Посвети фонарём и заглянул внутрь. Длинный рваный проход, внутри даже чуть больше, чем сам вход, значит, застрять я не должен.
Я аккуратно протиснулся, и, изгибаясь словно змея, начал продвигаться по тесному, виляющему проходу. Звук капающей, даже не капающей, а уже журчащей воды, становился громче. Где-то явно протекает крыша, или подземный ручей набирает силу. Какая-то мысль на заднем плане беспокоила меня, но никак не могла сформироваться окончательно, и это меня нервировало.
Метров десять, я выбрался в очередной большой зал и осмотрелся по сторонам. Посмотреть здесь было на что. Охереть! Блядь! Блядь! Блядь! Херня! Охарактеризовав для себя такими простыми словами то, что увидел, я развернулся, и как можно быстрее стал протискиваться обратно к своим. Нужно успеть предупредить их.
— Подъём! Подъём! — Выкрикнул я, как только увидел отблеск фонарей в узкой щели.
Я застрял, споткнулся, снова застрял, больно ударился несколько раз головой… Нога застряла между камней, и я потерял несколько драгоценных секунд, пытаясь освободиться. Лишь бы успеть…
Не успел…
Сзади меня послышался шум и гул мощного, стремительного потока. Я вывалился из щели уже в до колена намоченных штанах и с хлюпающей в ботинках жижей. Вода стремительным потоком пронеслась мимо меня, заполняя всё пространство в пещере, и это было только начало, напор из щели только усиливался. Ту природную плотину, которую я обнаружил в третьем зале пещеры, прорвало.
— Подъём, блядь! — Снова выкрикнул я, но это уже не требовалось.
Все и так проснулись, вскочили, растерянно хлопали глазками и смотрели на стремительно намокающие спальники, рюкзаки и уплывающие куда-то в сторону выхода фонари. Блядь! Да что за наивная растерянность!
— Хватайте вещи и выбирайтесь отсюда. Да оставь ты этот мешок! — Рявкнул я на Николь, которая пыталась спасти свой промокший, тяжёлый от впитавшейся воды спальник.
— Спокойно, без паники! Снаружи дождь, мы там намокнем и замёрзнем. — Принялся успокаивать ребят Петрович, скептически посматривая на меня. — Давайте спокойно, организованно переберёмся туда, где посуше, на какую-то возвышенность, и переждём. В первом зале я видел…
— Там плотину прорвало, сейчас всё хлынет сюда! Хватайте вещи и на выход, быстро! — Скомандовал я, не став слушать его дальше, подхватил свой рюкзак, накинул его Николь за спину, поднял её рюкзак и не успел больше ничего сделать.
Меня сбило с ног и потащило по каменному полу пещеры. Я захлёбывался, отплёвывался и пытался встать на ноги, но у меня ничего не получалось. Бурлящий поток кружил меня в водовороте, кидая о стены и колонны, не давая ни на секунду собраться или найти точку опоры под ногами.
Меня ещё несколько раз сильно приложило о камни, и через несколько секунд или минут, понял что тону, я едва не пошёл ко дну. Блядь! Ко дну? Воды уже было так дохера, что я плыл, а не стоял. Где Николь?
Увидел светлую головку девушки неподалеку и нырнул к ней. Успел как раз вовремя, она захлебывалась и уходила под воду, и мне ничего не оставалось, как схватиться за её роскошные волосы и вытянуть голову над водой.
Девушка вынырнула из воды, посмотрела на меня и в этот момент свет в моей руке, наконец, погас. Сука! Зато стало видно выход. Нас вынесло потоком в первый зал пещеры и несло в сторону осветившегося на миг молнией прохода. Ещё пару ударов о скалы, которые я легко пережил, главное Никки билась не о камни, а о моё тело, и через мгновение нас выплюнуло наружу, на свежий холодный воздух под раскаты грома и блеск молний. Но уж лучше так, чем в замкнутом пространстве тесной пещеры.
Неподалёку сидели и отплёвывались наши товарищи по несчастью. Промокшие, замёрзшие и испуганные. Раз, два, три… десять голов и мы с Николь. Все в сборе. Нам крупно повезло!
Мы отползли в сторону, на образовавшийся бережок, и устроились там, наблюдая, как под нами проносится ещё слабая, но набирающая силу горная река. Я немного отдышался, проверил Николь, встал, и направился проверять ребят. Через пару минут, убедившись, что всё в порядке, я принялся вылавливать наши вещи из потока. Что-то застряло в камнях, что-то приходилось цеплять из воды, удачно подвернувшейся мне под руки, длинной веткой.
Получалось не очень. Через полчаса, когда все вещи были собраны, я приступил к ревизии. Три маленькие палатки, какие-то бесполезные шмотки, несколько рубашек, трусов и футболок. Блядь!
Чей-то небольшой рюкзак – тут я даже успел обрадоваться и размечтаться, но заглянув внутрь, быстро вернулся в реальность. Рюкзак с женскими трусами и лифчиками нам точно не поможет. А я даже не видел, чтобы кто-то тащил маленькие рюкзаки, если только внутри большого… И додумался же кто-то до этого вообще!
Ну и ещё пара каких-то платьев, и два фонаря, которые я обнаружил совершенно случайно застрявшими в камнях и при проверке оказавшимися в рабочем состоянии. Фонари и палатки – это было самое ценное, наверное. Охренеть! Спасли самое важное, трусы и лифчики! Может, конечно, в пещере можно порыскать и найти наши рюкзаки, но это точно не сейчас.
— Майки! — Вывел меня из грустных размышлений голос Николь.
— Да? — Я взглянул на посиневшую от холода девушку, и только сейчас почувствовал, как занемели от холода мои пальцы и всё тело. Блядь!
Можно натаскать брёвен и разжечь костёр. Хотя, под таким дождём это будет проблематично, да и бессмысленно.
— Разбиваем палатки и греемся. Утром будем думать, что делать дальше. — Скомандовал я и взял одну из уцелевших палаток. Хоть с этим нам повезло. Палатки хранились в крепком непромокаемом чехле, и выглядели на удивление, целыми.
Через десять минут, с помощью посиневших от холода пальцев и Алины Николаевны, оказавшейся неожиданно опытной в этом деле, я поставил первую палатку. Хотел ставить следующую, но обнаружил, что парни уже справились без меня. Ну и хорошо.
Условно разделив нашу группу по четверкам, я расстегнул молнию на входе, затолкал внутрь Николь, и, не особо разбираясь, Василиску и Алину Николаевну, стоящих ближе всего к нашей палатке, и забрался туда сам. Внутри было не намного теплее, но это хоть какое-то укрытие от пронизывающего ветра и ледяного дождя. Жить можно!
Ночью было холодно. Очень холодно! Мокрые, замёрзшие и испуганные, мы пытались надышать немного тепла внутри, отогревали дыханием пальцы и прижимались друг к другу, но мокрая одежда сводила на нет все наши усилия.
Я не помню, кто из нас предложил раздеться, скинуть мокрую одежду в угол и, обнявшись, накрыться парой сухих курток, но это было верное решение. По-другому мы бы не согрелись, а может и не выжили бы. Всю ночь просидеть в холоде в насквозь мокрой одежде – это перебор даже для закалённых людей.
Через десять минут стало заметно теплее. Только Алина Николаевна выглядела недовольной – ей пришлось раздеваться перед учениками, и частые отблески молний, ничуть не скрывали её молодое обнажённое тело. Чуть согревшись, она решила отодвинуться, прикрыв грудь руками, но через пару минут вернулась обратно. Тепло в палатке было обманчивым, оно шло только от наших тел. Девушка тяжело вздохнула, втиснулась к нам посильнее и перестала дрожать.
— Я слышала, есть один очень хороший способ согреться! — Выдала очередную умную и совсем не подходящую мысль Василиса.
— Знаю я, какой ты хочешь предложить способ! — Проворчала Николь. — Иди к Петровичу, он согреет!
