— Да, вас обоих, наверное. Стрелков вызвался тебя домой отвезти, но это вы уже сами разберётесь, — вздохнул мужчина, вставая.
— Да… спасибо, — кивнула Оливия. Тоня тем временем протянула ей её сложенную одежду.
После этого врач ушёл.
— Девочки, можно? — почти сразу заглянул в палату Станислав Валерьевич.
— Нельзя, — тут же ответила Тоня. — Через пять минут можно, Лив переодеться надо…
— Понял, — кивнул он и закрыл дверь, ожидая снаружи.
Через минуты две дверь открыла Тоня, впуская его.
— Всё.
Лив молча стояла возле кровати, снова в школьной форме. По учителю лишь скользнула взглядом, но не задерживаясь.
— Так, Оливия, тебя домой отвезти? — спросил мужчина.
— А… Эм… на чем? Ваша машина же… повредилась сильно, — неуверенно ответила Лив, наконец посмотрев на него.
— На мотоцикле, — усмехнулся он, будто это само собой разумеющееся.
А у Оливии прямо-таки глаза загорелись…
— Тонь, забери букет, ладно? Я его потом у тебя захвачу… — пообещала девушка, подхватывая сумку и быстро доставая из шкафа куртку и сапоги, одеваясь.
— Ага,ладно. Смотрите, второй раз там не расшибитесь, — усмехнулась Тоня, смотря на подругу. Кажется, не судьба Пете...
— Типун тебе на язык! — возмутилась Оливия, пихая в сумку конфеты.
— Тоня, свой телефон мне продиктуй, — попросил Стрелков, пока девушка одевалась.
Тоня же вообще без вопросов продиктовала номер.
А Оливия тем временем уже стояла рядом, готовая.
— Иди, спускайся, — сказал тот, протягивая светловолосой ключи.
Та, взяв их, чуть ли не вприпрыжку понеслась вниз. Но, едва на снеся лбом дверь, опомнилась и пошла спокойнее.
Тоня усмехнулась, проводив ее взглядом и попутно отряхивая от воды букет.
— Тоня, — позвал учитель, когда Оливия ушла. — Мне нужен телефон также женщины, которая преподавала у неё скрипку.
Внизу же девушку на парковке встретил тот самый железный конь, возле которого Лив восторженно вертелась, ожидая учителя.
— А я-то его откуда возьму? — удивилась Тоня. — И почему «преподавала»? Преподает.
— Она занимается у неё? — спросил тот немного удивлённо.
— Ну да, а почему нет-то? — удивилась Тоня. — Ну, не сейчас, конечно, но это ненадолго.
— Её мама всегда такая вредная? — скис учитель.
— Она ей мачеха, — просто ответила Тоня. — Своих детей с ее отцом она завести не в силах и Лив терпеть не может. И вместе с тем хочет, чтобы из нее вырос приличный человек и заставляет вкалывать. Лив же у нас отличница. Адская женщина эта ее мачеха, если честно, — вздохнула девушка.
— Я уже понял. Завтра у нас есть физкультура? — спросил тот, вновь копаясь в телефоне.
— Нет, сегодня была, — помотала головой Тоня. Затем хитро улыбнулась: — Так как вам Лив? Нравится?
— Девочка неплохая, но замкнутая, кажется, скрытная личность, — ответил мужчина, переведя взгляд на букет. — Видимо, у вас дружный класс… — подумал, что от всего класса? Серьезно?
— Если вы про букет, то не угадали. Просто Петька к ней подкатить вздумал. Да и… давно уже думал, но вот только сейчас решился. Гулять ее позвал, — хмыкнула Тоня, не сводя глаз с его лица.
У него лицо как-то вытянулось от удивления, но не возмущения или чего подобного.
— А… ну правильно. И долго решался? — вдруг поинтересовался тот.
— А? Ну, года два, если верить слухам, — протянула Тоня как-то разочарованно. — Но он тихий больно… Лив, конечно, и сама не шумная, только вот наскучит ей с ним быстро, чую.
— Если хочешь, то надо брать сразу, — фыркнул мужчина, убирая телефон. — А может, он только кажется тихим? Не трус, надеюсь?
— Может и кажется, — пожала плечами девушка. — А насчет остального не знаю. Пойдемте, Лив там уже заждалась, наверное… кстати, а чего вы ее на колени к себе потащили-то? Точно ведь не сама села, — снова усмехнулась неугомонная Тонька.
— Испугался за неё сильно, — ответил он, выходя следом и забирая с дивана шлем.
Тоня в ответ хмыкнула как-то разочарованно.
А Лив возле мотоцикла от нетерпения уже весь снег истоптала.
— Нет, ну и как это называется? — усмехнулся мужчина, когда они уже вышли, завидев Оливию. — Я тебе, милая, для чего ключи дал?
— Вам виднее. Не думали же вы, что я эту штуковину хотя бы заводить умею? — похлопала глазами та, невозмутимо возвращая ему ключи.
— Ну ладно, Тоня, я отвезу эту непоседу, а тебе удачи, — улыбнулся учитель, надевая шлем, а следом заводя и мотоцикл. Тут же послышалась тихая реклама по радио.
— И вам, — улыбнулась девушка, помахав им рукой.
Лив же молча стояла рядом, следя за его действиями.
Сев, тот немного газанул, проверяя двигатель.
— Вот тебе мой телефон на сохранение, — сказал беловолосый, протягивая ей телефон. — Садись давай.
Телефон тут же спрятали во внутренний карман куртки. А затем Лив поспешно устроилась позади него, слегка придерживаясь за плечо.
— Ну что, поехали? — протянул тот, убирая подножку, и начал сдавать назад.
Радио: «А сейчас новая песня Егора Крида — „Холос....“!» Но не успели договорить как Стас сменил волну с песней из раздела рока.
Лив же замерла сзади, осторожно держась за него.
— Держись крепче, иначе свалишься, — предупредил мужчина и через секунду резко газанул. — Ты же знаешь мой стиль вождения.
Почти мгновенно руки Оливии переместились ниже, обхватывая его поперек груди, а сама девушка прижалась к спине.
Она была заметно напряжена. Наверняка впервые ехала на мотоцикле.
Но постепенно стала немного расслабляться, поднимая голову и смотря на дорогу.
На мотоцикле же казалось, что они едут быстрее, чем на машине. Совершать манёвры было легче, но где-то через километр Стас остановился на обочине, снимая шлем.
— Что такое? — тут же поинтересовалась Лив, разжимая и опуская руки.
Он лишь молча надел на неё шлем, застегнул плотнее её куртку…
— Ногам не холодно? — спросил тот в процессе.
— Нет… да мне и так нормально было… — ответила Оливия, удивленно наблюдая за его действиями и не сопротивляясь.
Он шлем поверх шапки ей надел?
Нет, шапку снял.
— Не хватало, чтобы ты простудилась, — сказал тот, разворачиваясь обратно и вновь разгоняясь.
Лив тут же снова обняла его со спины, держась.
Через полчаса они были почти у её дома, а вскоре мотоцикл остановился возле нужного коттеджа.
— Приехали…
— Спасибо, — тут же поблагодарила девушка, слезая с мотоцикла и снимая шлем, который вернула учителю.
— Беги, завтра у меня выходной. Увидимся послезавтра! — улыбнулся он и, надев шлем, тут же уехал, быстро развернувшись.
— Послезавтра суббота, — удивленно напомнила Оливия уже пустоте. — В понедельник теперь… — вслед ему пробормотала она. Затем, пожав плечами, пошла в дом.
Сам небось догадается.
А внутри ее встретила Любовь.
— Сама, дура, виновата, — спокойно сообщила женщина сходу. — Пристегиваться надо было. Иди в свою комнату и чтобы до ужина я тебя не видела, — холодно сказала она.
Лив в очередной раз молча ушла наверх, про себя зло мечтая о том, как украдет свою скрипку и сбежит.
Но пока зима, об этом ей даже мечтать было бессмысленно… идти-то всё равно некуда, а на улице она не проживёт.
Сапоги она сняла, но с курткой пошла наверх.
Вечером, уже после ужина, Оливия лежала на своей кровати с книжкой. Куртка же валялась рядом на стуле — девушка собиралась застирать пятна на ней, но отложила это на завтра.
Часов в одиннадцать вечера из куртки послышался металл. Звонок телефона… Стаса?
Пару секунд Оливия удивленно смотрела на куртку, пытаясь понять, что происходит.
Затем вспомнила, чертыхнулась и принялась торопливо потрошить куртку, а затем отключать звук у телефона. Не дай бог мачеху разбудила…
Анжелика.
Помнится, что Станислав Валерьевич с ней ругался… Оливия просто не стала брать трубку. Не стоит ещё ей в это лезть…
Сердце при этом билось, как сумасшедшее, будто она что-то плохое делает. И вообще, что у неё остался телефон учителя… стремно.
А завтра ещё ни её, ни его в школе не будет. И что делать?
Когда звонок закончился, Лив с сомнением разблокировала телефон и полезла в телефонную книжку. Может, там есть что-нибудь вроде «домашний», или, на худой конец, «в случае нахождения звонить сюда»?
Но ничего такого не было, всё какие-то странные клички, имена, фамилии, но не больше.
Ладно. Может, он сам за ним завтра приедет… она-то его адреса даже не знает. А то сама бы отнесла…
Решив оставить все, как есть, Оливия обратно заблокировала телефон и снова легла на кровать, положив его рядом.
Но он включился и завибрировал. «Фотография отформатирована», и показался чей-то светлый локон.
Лив села, с изумлением смотря на дисплей. И как это понимать?
Похоже, какое-то фото, но не показано полностью. Через минуту вновь сообщение, и уже, видимо, другое изображение.
Борясь с собой, Оливия снова взяла телефон в руки и разблокировала, чтобы посмотреть, в чем дело.
И вновь… уже третье такое же сообщение.
Дальше пишет. Логично же, что она стала искать как открыть фотографии или что там…
И вообще-то тоже не понятно, что это за хрень. Оливия продолжает искать фотографии. Если за пару минут не найдёт — отрубит вибрацию и снова мобильник уберёт. Ибо пусть Станислав Валерьевич сам разбирается.
Лив нажала на пришедшее сообщение.
Дальше ей открылась галерея… с ней на фотографиях. В магазине, в Шоколаднице, в машине, она, спящая в палате, стоящая рядом с мотоциклом… При чём фотографии чёткие, яркие и кажется… будто она сама позирует! И таких штук пятьдесят, среди которых только одно фото всего класса и Тони.
— Что за черт? — себе под нос вслух пробормотала Лив, листая фотографии. Сразу вспомнилось, как он странно сидел в Шоколаднице, но остальное — остальное-то как? Она бы заметила, кроме того момента, когда спала!
Черт, да он самый настоящий маньяк-педофил ! И вот объяснение всему его интересу и тратам. И она еще с ним наедине оставаться собралась, заниматься танцами!
Нет-нет-нет, ни за что! Телефон через Тоньку или кого из одноклассников лучше передать и вообще ему больше на глаза не попадаться…
Оливия была в полном шоке, и это еще мягко сказано.
За выходные Оливия успела рассказать об увиденном Тоне. Та тоже порядочно офигела, но предположила, что у него просто хобби такое — фотографировать. Но как-то неуверенно и от того неубедительно.
Утром же Оливия первым делом нашла Ленку, сочинив сказку, что нашла телефон учителя случайно и вот — повод ей подкатить!
Фотографии же предварительно были удалены. Палевно, дико палевно, но так лучше, чем если они останутся. Тем более Ленка могла заглянуть из любопытства в телефон!
Сама же она в классе была только на уроках, в остальное время — вместе с Тоней, гуляла по территории школы, но как можно дальше от всех и, не привлекая к себе внимания.
Лив банально боялась пересечься с учителем и даже думала, что стоило кому-то рассказать… это ведь и правда статья. И страшно.
Из всех последствий аварии же у нее остались только всё такой же багровый ушиб на скуле и синяки на плечах, коленке и рёбрах с правой стороны тела.
Станислав Валерьевич же всё то время преподавал, правда перед предпоследним уроком начал искать Оливию. Он навестил кабинет, где у них должен был быть урок. Во-первых, надо же вернуть телефон и, во-вторых, напомнить про занятия.
Вот только по дороге его поймала Леночка.
— Ой, знаете, я тут телефон нашла… — принялась вдохновенно врать она, буквально прилипнув к нему. — И мне показалось, что у вас очень похожий… не посмотрите? — улыбнулась она, протягивая ему его телефон.
Пропущенный от Анжелы так и оставался на нем висеть, а пропажу фотографий Лив можно было заметить, только если залезть специально для этого в галерею.
— Телефон? — изумился тот, посмотрев на вещицу в её руках. И правда… — Лена, а где ты его нашла? — улыбнулся тот.
— Ой, знаете, не запомнила, замешкалась немного, но где-то тут недалеко, вроде бы, — улыбнулась она, отдавая ему мобильник. — Здорово, правда? Вы бы поаккуратнее в следующий раз…
— Спасибо большое. Я даже не знал куда бежать, — кивнул он, убрав телефон в карман. — Ты, кстати, не знаешь где Оливия?
— Нет, они с Тоней уходят куда-то каждую переменку… — равнодушно пожала плечами та. — А что такое?
— Мне нужно ей напомнить, что у нас дополнительные после уроков. Ладно, спасибо ещё раз, — улыбнулся он и пошёл дальше искать.
Лена же проводила его подозрительно-ревнивым взглядом, закусив губу.
А Оливия с Тоней лишь со звонком со всей толпой пошли в класс.
Когда у них начался урок, в дверь постучали.
Учитель в классе тут же подошел к двери и выглянул.
— Здравствуйте. Передайте, пожалуйста, Оливии Мур, — попросил мужчина, передавая учительнице листок.
Она молча кивнула, забрав листок и закрыв дверь.
Листок женщина передала девушке сразу, несмотря на то, что она стояла в этот момент у доски.
Там было напоминание о том, что её ждут после окончания занятий.
Это снова выбило Оливию из колеи.
И через двадцать минут.
— Ну что же, садитесь, снова «два»… вы меня разочаровываете, Оливия, — вздохнула пожилая учительница.
Решение не заставило себя ждать. После занятия — урок был последним — Лив пошла на остановку, как и должна была. Сначала ведь обед… так что еще какое-то время ничего не заподозрят.
— Я буду у тебя примерно к четырем, — напомнила она, садясь в автобус.
Тоня молча ободряюще кивнула ей. И когда автобус отъехал, пошла домой.
Просидев в зале и прождав десять минут, Стас начал заметно нервничать, а вскоре и начал звонить девушке.
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — сообщил приятный женский голос. Затем, после короткого пиликанья, повторила то же самое по-английски.
Дальше мужчина позвонил мачехе девушки.
Та же просто не отвечала.
Дальше Тоня…
— Алло? — как ни в чем не бывало ответила девушка.
— И куда твоя подруга опять пропала? И мама ее не отвечает, — спросил мужчина.
— Чего? Ну… не знаю, — удивилась та. — Может со связью что… я сама ее на автобус посадила.
— А это тут при чём? — спросил мужчина.
— При том, что с ней все в порядке было, когда я ее видела последний раз.
— Ладно. Заеду к ней. Спасибо, — сказал он и, положив трубку, пошел переодеваться и собираться.
В доме Оливии ему никто не открыл, а с телефонами все оставалось по-прежнему…
Стас начал ходить вокруг дома и заглядывать в окна.
Но либо зашторено, либо ничего особенного не видно… хотя нет — в одном окне проглядывался край кухни, а в нем — часть сидящей на стуле, видимо, полулежа, мачехи Оливии и распахнутая дверь кладовой.
— Да… спасибо, — кивнула Оливия. Тоня тем временем протянула ей её сложенную одежду.
После этого врач ушёл.
— Девочки, можно? — почти сразу заглянул в палату Станислав Валерьевич.
— Нельзя, — тут же ответила Тоня. — Через пять минут можно, Лив переодеться надо…
— Понял, — кивнул он и закрыл дверь, ожидая снаружи.
Через минуты две дверь открыла Тоня, впуская его.
— Всё.
Лив молча стояла возле кровати, снова в школьной форме. По учителю лишь скользнула взглядом, но не задерживаясь.
— Так, Оливия, тебя домой отвезти? — спросил мужчина.
— А… Эм… на чем? Ваша машина же… повредилась сильно, — неуверенно ответила Лив, наконец посмотрев на него.
— На мотоцикле, — усмехнулся он, будто это само собой разумеющееся.
А у Оливии прямо-таки глаза загорелись…
— Тонь, забери букет, ладно? Я его потом у тебя захвачу… — пообещала девушка, подхватывая сумку и быстро доставая из шкафа куртку и сапоги, одеваясь.
— Ага,ладно. Смотрите, второй раз там не расшибитесь, — усмехнулась Тоня, смотря на подругу. Кажется, не судьба Пете...
— Типун тебе на язык! — возмутилась Оливия, пихая в сумку конфеты.
Часть 11
— Тоня, свой телефон мне продиктуй, — попросил Стрелков, пока девушка одевалась.
Тоня же вообще без вопросов продиктовала номер.
А Оливия тем временем уже стояла рядом, готовая.
— Иди, спускайся, — сказал тот, протягивая светловолосой ключи.
Та, взяв их, чуть ли не вприпрыжку понеслась вниз. Но, едва на снеся лбом дверь, опомнилась и пошла спокойнее.
Тоня усмехнулась, проводив ее взглядом и попутно отряхивая от воды букет.
— Тоня, — позвал учитель, когда Оливия ушла. — Мне нужен телефон также женщины, которая преподавала у неё скрипку.
Внизу же девушку на парковке встретил тот самый железный конь, возле которого Лив восторженно вертелась, ожидая учителя.
— А я-то его откуда возьму? — удивилась Тоня. — И почему «преподавала»? Преподает.
— Она занимается у неё? — спросил тот немного удивлённо.
— Ну да, а почему нет-то? — удивилась Тоня. — Ну, не сейчас, конечно, но это ненадолго.
— Её мама всегда такая вредная? — скис учитель.
— Она ей мачеха, — просто ответила Тоня. — Своих детей с ее отцом она завести не в силах и Лив терпеть не может. И вместе с тем хочет, чтобы из нее вырос приличный человек и заставляет вкалывать. Лив же у нас отличница. Адская женщина эта ее мачеха, если честно, — вздохнула девушка.
— Я уже понял. Завтра у нас есть физкультура? — спросил тот, вновь копаясь в телефоне.
— Нет, сегодня была, — помотала головой Тоня. Затем хитро улыбнулась: — Так как вам Лив? Нравится?
— Девочка неплохая, но замкнутая, кажется, скрытная личность, — ответил мужчина, переведя взгляд на букет. — Видимо, у вас дружный класс… — подумал, что от всего класса? Серьезно?
— Если вы про букет, то не угадали. Просто Петька к ней подкатить вздумал. Да и… давно уже думал, но вот только сейчас решился. Гулять ее позвал, — хмыкнула Тоня, не сводя глаз с его лица.
У него лицо как-то вытянулось от удивления, но не возмущения или чего подобного.
— А… ну правильно. И долго решался? — вдруг поинтересовался тот.
— А? Ну, года два, если верить слухам, — протянула Тоня как-то разочарованно. — Но он тихий больно… Лив, конечно, и сама не шумная, только вот наскучит ей с ним быстро, чую.
— Если хочешь, то надо брать сразу, — фыркнул мужчина, убирая телефон. — А может, он только кажется тихим? Не трус, надеюсь?
— Может и кажется, — пожала плечами девушка. — А насчет остального не знаю. Пойдемте, Лив там уже заждалась, наверное… кстати, а чего вы ее на колени к себе потащили-то? Точно ведь не сама села, — снова усмехнулась неугомонная Тонька.
— Испугался за неё сильно, — ответил он, выходя следом и забирая с дивана шлем.
Тоня в ответ хмыкнула как-то разочарованно.
А Лив возле мотоцикла от нетерпения уже весь снег истоптала.
— Нет, ну и как это называется? — усмехнулся мужчина, когда они уже вышли, завидев Оливию. — Я тебе, милая, для чего ключи дал?
— Вам виднее. Не думали же вы, что я эту штуковину хотя бы заводить умею? — похлопала глазами та, невозмутимо возвращая ему ключи.
— Ну ладно, Тоня, я отвезу эту непоседу, а тебе удачи, — улыбнулся учитель, надевая шлем, а следом заводя и мотоцикл. Тут же послышалась тихая реклама по радио.
— И вам, — улыбнулась девушка, помахав им рукой.
Лив же молча стояла рядом, следя за его действиями.
Сев, тот немного газанул, проверяя двигатель.
— Вот тебе мой телефон на сохранение, — сказал беловолосый, протягивая ей телефон. — Садись давай.
Телефон тут же спрятали во внутренний карман куртки. А затем Лив поспешно устроилась позади него, слегка придерживаясь за плечо.
— Ну что, поехали? — протянул тот, убирая подножку, и начал сдавать назад.
Радио: «А сейчас новая песня Егора Крида — „Холос....“!» Но не успели договорить как Стас сменил волну с песней из раздела рока.
Лив же замерла сзади, осторожно держась за него.
— Держись крепче, иначе свалишься, — предупредил мужчина и через секунду резко газанул. — Ты же знаешь мой стиль вождения.
Почти мгновенно руки Оливии переместились ниже, обхватывая его поперек груди, а сама девушка прижалась к спине.
Она была заметно напряжена. Наверняка впервые ехала на мотоцикле.
Но постепенно стала немного расслабляться, поднимая голову и смотря на дорогу.
На мотоцикле же казалось, что они едут быстрее, чем на машине. Совершать манёвры было легче, но где-то через километр Стас остановился на обочине, снимая шлем.
— Что такое? — тут же поинтересовалась Лив, разжимая и опуская руки.
Он лишь молча надел на неё шлем, застегнул плотнее её куртку…
— Ногам не холодно? — спросил тот в процессе.
— Нет… да мне и так нормально было… — ответила Оливия, удивленно наблюдая за его действиями и не сопротивляясь.
Он шлем поверх шапки ей надел?
Нет, шапку снял.
— Не хватало, чтобы ты простудилась, — сказал тот, разворачиваясь обратно и вновь разгоняясь.
Лив тут же снова обняла его со спины, держась.
Через полчаса они были почти у её дома, а вскоре мотоцикл остановился возле нужного коттеджа.
— Приехали…
— Спасибо, — тут же поблагодарила девушка, слезая с мотоцикла и снимая шлем, который вернула учителю.
— Беги, завтра у меня выходной. Увидимся послезавтра! — улыбнулся он и, надев шлем, тут же уехал, быстро развернувшись.
— Послезавтра суббота, — удивленно напомнила Оливия уже пустоте. — В понедельник теперь… — вслед ему пробормотала она. Затем, пожав плечами, пошла в дом.
Сам небось догадается.
А внутри ее встретила Любовь.
— Сама, дура, виновата, — спокойно сообщила женщина сходу. — Пристегиваться надо было. Иди в свою комнату и чтобы до ужина я тебя не видела, — холодно сказала она.
Лив в очередной раз молча ушла наверх, про себя зло мечтая о том, как украдет свою скрипку и сбежит.
Но пока зима, об этом ей даже мечтать было бессмысленно… идти-то всё равно некуда, а на улице она не проживёт.
Сапоги она сняла, но с курткой пошла наверх.
Вечером, уже после ужина, Оливия лежала на своей кровати с книжкой. Куртка же валялась рядом на стуле — девушка собиралась застирать пятна на ней, но отложила это на завтра.
Часов в одиннадцать вечера из куртки послышался металл. Звонок телефона… Стаса?
Пару секунд Оливия удивленно смотрела на куртку, пытаясь понять, что происходит.
Затем вспомнила, чертыхнулась и принялась торопливо потрошить куртку, а затем отключать звук у телефона. Не дай бог мачеху разбудила…
Анжелика.
Помнится, что Станислав Валерьевич с ней ругался… Оливия просто не стала брать трубку. Не стоит ещё ей в это лезть…
Сердце при этом билось, как сумасшедшее, будто она что-то плохое делает. И вообще, что у неё остался телефон учителя… стремно.
А завтра ещё ни её, ни его в школе не будет. И что делать?
Когда звонок закончился, Лив с сомнением разблокировала телефон и полезла в телефонную книжку. Может, там есть что-нибудь вроде «домашний», или, на худой конец, «в случае нахождения звонить сюда»?
Но ничего такого не было, всё какие-то странные клички, имена, фамилии, но не больше.
Ладно. Может, он сам за ним завтра приедет… она-то его адреса даже не знает. А то сама бы отнесла…
Решив оставить все, как есть, Оливия обратно заблокировала телефон и снова легла на кровать, положив его рядом.
Но он включился и завибрировал. «Фотография отформатирована», и показался чей-то светлый локон.
Лив села, с изумлением смотря на дисплей. И как это понимать?
Похоже, какое-то фото, но не показано полностью. Через минуту вновь сообщение, и уже, видимо, другое изображение.
Борясь с собой, Оливия снова взяла телефон в руки и разблокировала, чтобы посмотреть, в чем дело.
И вновь… уже третье такое же сообщение.
Дальше пишет. Логично же, что она стала искать как открыть фотографии или что там…
И вообще-то тоже не понятно, что это за хрень. Оливия продолжает искать фотографии. Если за пару минут не найдёт — отрубит вибрацию и снова мобильник уберёт. Ибо пусть Станислав Валерьевич сам разбирается.
Лив нажала на пришедшее сообщение.
Дальше ей открылась галерея… с ней на фотографиях. В магазине, в Шоколаднице, в машине, она, спящая в палате, стоящая рядом с мотоциклом… При чём фотографии чёткие, яркие и кажется… будто она сама позирует! И таких штук пятьдесят, среди которых только одно фото всего класса и Тони.
— Что за черт? — себе под нос вслух пробормотала Лив, листая фотографии. Сразу вспомнилось, как он странно сидел в Шоколаднице, но остальное — остальное-то как? Она бы заметила, кроме того момента, когда спала!
Черт, да он самый настоящий маньяк-педофил ! И вот объяснение всему его интересу и тратам. И она еще с ним наедине оставаться собралась, заниматься танцами!
Нет-нет-нет, ни за что! Телефон через Тоньку или кого из одноклассников лучше передать и вообще ему больше на глаза не попадаться…
Оливия была в полном шоке, и это еще мягко сказано.
Часть 12
За выходные Оливия успела рассказать об увиденном Тоне. Та тоже порядочно офигела, но предположила, что у него просто хобби такое — фотографировать. Но как-то неуверенно и от того неубедительно.
Утром же Оливия первым делом нашла Ленку, сочинив сказку, что нашла телефон учителя случайно и вот — повод ей подкатить!
Фотографии же предварительно были удалены. Палевно, дико палевно, но так лучше, чем если они останутся. Тем более Ленка могла заглянуть из любопытства в телефон!
Сама же она в классе была только на уроках, в остальное время — вместе с Тоней, гуляла по территории школы, но как можно дальше от всех и, не привлекая к себе внимания.
Лив банально боялась пересечься с учителем и даже думала, что стоило кому-то рассказать… это ведь и правда статья. И страшно.
Из всех последствий аварии же у нее остались только всё такой же багровый ушиб на скуле и синяки на плечах, коленке и рёбрах с правой стороны тела.
Станислав Валерьевич же всё то время преподавал, правда перед предпоследним уроком начал искать Оливию. Он навестил кабинет, где у них должен был быть урок. Во-первых, надо же вернуть телефон и, во-вторых, напомнить про занятия.
Вот только по дороге его поймала Леночка.
— Ой, знаете, я тут телефон нашла… — принялась вдохновенно врать она, буквально прилипнув к нему. — И мне показалось, что у вас очень похожий… не посмотрите? — улыбнулась она, протягивая ему его телефон.
Пропущенный от Анжелы так и оставался на нем висеть, а пропажу фотографий Лив можно было заметить, только если залезть специально для этого в галерею.
— Телефон? — изумился тот, посмотрев на вещицу в её руках. И правда… — Лена, а где ты его нашла? — улыбнулся тот.
— Ой, знаете, не запомнила, замешкалась немного, но где-то тут недалеко, вроде бы, — улыбнулась она, отдавая ему мобильник. — Здорово, правда? Вы бы поаккуратнее в следующий раз…
— Спасибо большое. Я даже не знал куда бежать, — кивнул он, убрав телефон в карман. — Ты, кстати, не знаешь где Оливия?
— Нет, они с Тоней уходят куда-то каждую переменку… — равнодушно пожала плечами та. — А что такое?
— Мне нужно ей напомнить, что у нас дополнительные после уроков. Ладно, спасибо ещё раз, — улыбнулся он и пошёл дальше искать.
Лена же проводила его подозрительно-ревнивым взглядом, закусив губу.
А Оливия с Тоней лишь со звонком со всей толпой пошли в класс.
Когда у них начался урок, в дверь постучали.
Учитель в классе тут же подошел к двери и выглянул.
— Здравствуйте. Передайте, пожалуйста, Оливии Мур, — попросил мужчина, передавая учительнице листок.
Она молча кивнула, забрав листок и закрыв дверь.
Листок женщина передала девушке сразу, несмотря на то, что она стояла в этот момент у доски.
Там было напоминание о том, что её ждут после окончания занятий.
Это снова выбило Оливию из колеи.
И через двадцать минут.
— Ну что же, садитесь, снова «два»… вы меня разочаровываете, Оливия, — вздохнула пожилая учительница.
Решение не заставило себя ждать. После занятия — урок был последним — Лив пошла на остановку, как и должна была. Сначала ведь обед… так что еще какое-то время ничего не заподозрят.
— Я буду у тебя примерно к четырем, — напомнила она, садясь в автобус.
Тоня молча ободряюще кивнула ей. И когда автобус отъехал, пошла домой.
Просидев в зале и прождав десять минут, Стас начал заметно нервничать, а вскоре и начал звонить девушке.
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — сообщил приятный женский голос. Затем, после короткого пиликанья, повторила то же самое по-английски.
Дальше мужчина позвонил мачехе девушки.
Та же просто не отвечала.
Дальше Тоня…
— Алло? — как ни в чем не бывало ответила девушка.
— И куда твоя подруга опять пропала? И мама ее не отвечает, — спросил мужчина.
— Чего? Ну… не знаю, — удивилась та. — Может со связью что… я сама ее на автобус посадила.
— А это тут при чём? — спросил мужчина.
— При том, что с ней все в порядке было, когда я ее видела последний раз.
— Ладно. Заеду к ней. Спасибо, — сказал он и, положив трубку, пошел переодеваться и собираться.
В доме Оливии ему никто не открыл, а с телефонами все оставалось по-прежнему…
Стас начал ходить вокруг дома и заглядывать в окна.
Но либо зашторено, либо ничего особенного не видно… хотя нет — в одном окне проглядывался край кухни, а в нем — часть сидящей на стуле, видимо, полулежа, мачехи Оливии и распахнутая дверь кладовой.
