IV/2061
– Я нашёл его! – с этими словами Георгий вошёл, вернее, вбежал, а ещё точнее, ворвался в лабораторию.
В столь раннее утро в научном институте ещё почти никого не было, а те, кто уже успел появиться, находились в сонном состоянии, не позволяющем мыслить ни здраво, ни сколько-нибудь активно. Поэтому увидеть Георгия в этот час в подобном взбудораженном состоянии казалось по меньшей мере странным. Всегда гладко выбритый и аккуратно причёсанный, сегодня он ворвался в лабораторию со взъерошенной копной чёрных волос на голове и двухдневной щетиной на лице. Белый халат так же, как и светло-бежевая рубашка под ним, были изрядно помяты. Вбежал Георгий в лабораторию, радостно размахивая рукой, в которой держал плотно закупоренную чёрной резиновой пробкой стеклянную пробирку, в которой находилось несколько миллилитров жидкости салатового цвета.
В лаборатории, которой заведовал Георгий, сейчас находился только один сотрудник. Это был крупный, обладающий грубой деревенской наружностью мужчина по имени Владимир. Он, неторопливо помешивая сахар в только что приготовленном кофе, с сонным недоумением посмотрел на своего напарника и одновременно руководителя их общего научного проекта. В течение нескольких лет они вместе бились над тем, чтобы найти или же создать средство, способное повлиять на эволюцию живых организмов. Бились искренне, не покладая рук, но всё-таки безуспешно.
Не обращая внимания на нескрываемое недоумение напарника, Георгий оживлённо подошёл к нему и повторил свою мысль, но уже тише и спокойнее:
– Я нашёл его.
При этом он так крепко сжал плечо товарища, что тот от неожиданности чуть не пролил на себя недопитый кофе.
– Что ты нашёл? – наконец спросил Владимир.
Георгий был старше коллеги всего на пару лет, но давно уже защитил кандидатскую. Владимир же в свои тридцать два только собирался это сделать, а все неудачи в проводимом ими исследовании откладывали это радостное событие на неизвестные сроки. Временами он даже подумывал, не сменить ли область изысканий, но тот жар, с которым Георгий подходил к работе, приковывал Владимира, заставляя забыть сомнения.
– Я нашёл вещество, – скорее выдохнул, чем произнёс Георгий.
– Не может быть! – Владимир подскочил, неуклюже пошатнулся, всё-таки пролив кофе на халат. – Вот же…
Владимир поспешно поставил кружку с кофе на стол и потёр рукой пятно на халате.
– Теперь стирать придётся, – расстроенно пробормотал он.
– Это всё ерунда! – воскликнул Георгий, хватая товарища за плечи и хорошенько встряхивая. – Средство найдено!
Владимир хотел, но не мог поверить его словам. Неужели долгие годы их мучительных поисков и ошибок подошли к концу? Столько раз он переставал верить в возможность этого, и вот теперь свершилось чудо. Средство найдено! Возможно ли это?
– Как… – получилось хрипловато, но, проглотив комок в горле, Владимир повторил вопрос голосом, более похожим на его собственный: – Как ты это сделал?
– Сегодня ночью мне не спалось, – от волнения Георгий решил рассказать с самого начала. – Так вот, я стал систематизировать в уме всё, что мы сделали за эти годы, и пришёл к удивительному выводу – всё не так! Мы начали совершенно не с того! В самом начале! Понимаешь? В самом начале мы упустили главнейшую деталь. Я лежал в постели и не мог понять, как мы могли этого не замечать. Я не мог спать, так как мысль об этом терзала меня. Идея в голове развивалась и казалась всё более и более реальной. Хотя была уже поздняя ночь, но мой мозг работал на полную мощность. Я не мог лежать. Я не мог даже сидеть на месте и поэтому поехал в институт. Виталий Палыч обругал меня за то, что я его разбудил, но всё-таки впустил, – не без улыбки заметил Георгий, у которого с ночным сторожем института сложилась давняя и очень крепкая нелюбовь друг к другу. – Я сразу принялся за работу. Руки всё делали сами. Как будто тело само знало, что надо делать. Инстинкты не подвели меня. Всё получилось! Я создал вещество, которое ускоряет эволюцию! И как ускоряет! Ты должен это увидеть!
Георгий с гордостью взмахнул перед лицом коллеги пробиркой с салатовой жидкостью. Владимир с беспокойством всматривался в раскрасневшееся лицо старшего товарища, не беспричинно подозревая, что у Георгия начинается горячка. Это действительно была она, но вызванная не болезнью, а возбуждением от неожиданного успеха.
– Неужели ты уже опробовал его? – с некоторой тревогой и недоверием спросил Владимир. Он был не на шутку обеспокоен состоянием Георгия, из-за чего не мог не сомневаться в характере и качестве проведённого им эксперимента.
– Идём, и ты всё увидишь.
Георгий не ответил прямо на вопрос, но лицо его было красноречивее любых слов. Он схватил напарника за рукав халата и потянул к двери. Сгорая от нетерпения и тревоги, Владимир последовал за ним в соседнюю лабораторию, где хранились и изучались бактерии. Тем временем Георгий поспешно объяснял ему то, что было сделано ночью:
– Все развитые живые системы произошли изначально из бактерий. Бактерии эволюционировали, развивались, изменялись и, наконец, превратились в куда более сложно организованных и высокоразвитых существ. Мы не знаем, какая бактерия послужила основой для появления человека. Это правда. Не знаем мы и то, к чему могло бы привести развитие эволюционной цепочки от другого типа бактерий. Может быть, не было бы людей, а было бы что-то другое – ещё более развитое и совершенное. Ты представляешь, насколько жизнь на Земле могла бы быть другой? Именно поэтому я решил начать с бактерий, так сказать, с первостепенного элемента эволюции.
К этому моменту они уже оказались посреди второй лаборатории. Здесь на столах стояли микроскопы, а у стен находились ламинарные шкафы, где размещались склянки с питательной средой для выращивания бактерий. Георгий подвёл Владимира к ближайшему ламинару, осторожно извлёк оттуда одну из склянок и с почти отцовской любовью произнёс:
– Ты же помнишь: вчера здесь хранились прокариотические бактерии. Взгляни теперь.
Он протянул лабораторную склянку с питательной средой коллеге, который тут же направился к ближайшему микроскопу. Специальной лопаткой он нанёс среду из склянки на предметное стекло и установил его в микроскоп. С немалым удивлением Владимир отметил, что у всех бактерий, которые существовали в этой склянке, имеется ярко выраженное ядро. Это открытие поразило исследователя. Он оторвался от микроскопа, протёр глаза, а затем снова посмотрел в окуляры. Нет, ядро было слишком выражено, чтобы его с чем-нибудь перепутать.
– Если это не ошибка, то твоё открытие бесценно! – воскликнул Владимир и, всё ещё не веря в то, что увидел, обернулся к коллеге.
Георгий только кивнул в ответ, так как не сомневался в том, что реакция Владимира будет именно такой. Он и сам ещё несколько часов назад не верил в то, что создал своими же руками. Георгий подождал, пока первое возбуждение напарника спадёт, а затем сказал:
– Но это не всё, что я планирую сделать. Я хочу пойти дальше. Доказать факт эволюции – это хорошо, но для науки куда интереснее будет другое. Я хочу проследить эволюцию этих бактерий, – он указал на склянку, которая всё ещё стояла у микроскопа, – до сколько-нибудь развитых существ. И я надеюсь, что ты мне в этом поможешь.
– Выполню всё, что ты скажешь! – забывшись от волнения, воскликнул Владимир.
– Тогда приступим, – Георгий ни секунды не сомневался в подобном ответе.
Они принялись за работу с большим энтузиазмом. Мозговым центром операции, конечно же, был Георгий, который во всём полагался на непонятную даже ему самому интуицию. Владимир следил за процессом и всё конспектировал. Анализировали же полученные результаты учёные вместе. Всю душу и всю энергию приложили они к единственной идее, и она оправдывала их старания. Уже на следующий день учёные имели склянку с многоклеточными микроорганизмами. С нескрываемой радостью исследователи наблюдали за их жизнедеятельностью.
Единственное, что настораживало учёных, но всё же не в такой мере, чтобы прекратить эксперимент, было то, что эти существа постоянно требовали питания. Их эволюция проходила значительно быстрее, чем подобный процесс, происходящий в естественных условиях, и поэтому требовала огромных энергетических затрат, что, в свою очередь, запрашивало дополнительные источники питания. Вместе с едой вводили и рассчитанное заранее количество микстуры салатового цвета. После получения питания процесс эволюции новых организмов происходил с большей силой.
Поначалу всё шло прекрасно. Учёные были вполне уверены в абсолютном успехе своего эксперимента, но вскоре появились первые отклонения от теории, предложенной Георгием.
– Как у нас дела? – спросил учёный, входя вечером третьего дня в лабораторию, где Владимир уже должен был закончить ежедневный отчёт.
– Не очень, – отозвался тот.
Владимир жестом указал на аквариум, в который они уже в обед поместили шесть испытуемых организмов, ставших к этому времени небольшими болотно-зелёными червяками. Теперь же в аквариуме ползали странные существа с противной лягушачьей головой и дряблым тельцем червя. В пасти этих существ явственно виднелись мелкие острые зубы.
– Что же не так? – спросил Георгий. – Всё правильно, они эволюционируют.
– Да, но обычно они эволюционировали после приёма пищи, а этих я не кормил с обеда.
– То есть ты хочешь сказать, что теперь эволюция протекает без введения препарата.
– Да, и протекает значительно быстрее, чем прежде.
Георгий задумчиво почесал подбородок. От сообщённой Владимиром новости что-то в его душе задрожало. Может, это был страх, а может, восторг. Он и сам не мог чётко определить это чувство. Георгий был упоён успехами их открытия, и нежданный поворот эксперимента только увеличивал его желание успешно завершить начатое исследование.
– Хорошо. Покорми их, но не вводи микстуры. Посмотрим, что будет завтра.
Владимир кивнул. Георгий уже направился к выходу из лаборатории, как вдруг резко остановился.
– Утром мы отделили более крепких испытуемых, – он указал рукой на аквариум. – А что ты сделал с остальными эволюционировавшими организмами?
– Потравил их формальдегидом, как ты сказал, а потом закопал за зданием института.
– Это хорошо, – Георгий удовлетворённо кивнул и вышел из лаборатории.
Следующий день принёс им большее удивление и новые сомнения. Ещё не войдя в лабораторию, оба учёных услышали доносящийся оттуда странный шум, похожий на тот, который бывает, когда куском битого стекла проводят по плитам кафельного пола.
– Что бы это могло быть, – с тревогой прошептал Владимир.
– Посмотрим, – в голосе Георгия тоже чувствовалось напряжение.
Когда они толчком открыли металлическую дверь лаборатории, их глазам предстала страшная картина. По полу валялись осколки аквариума и прочей лабораторной посуды, а среди этих осколков лежали, ползали и даже прыгали шесть странных существ. Размером с бейсбольный мяч, они имели всё ту же лягушачью голову, всё тот же рот с мелкими острыми зубками треугольной формы, но теперь их тела были покрыты мелкой зеленоватой чешуёй. Тонкие передние лапы, казалось, вообще не имели мышц, а вот задние были сильными и жилистыми. Благодаря им существа могли запрыгнуть на самые верхние полки лаборатории. Маленькие зелёные, с красными прожилками глаза с голодной жадностью уставились на вошедших.
После минутного оцепенения учёные поспешили выйти в коридор, не забыв при этом плотно захлопнуть дверь, ведущую в лабораторию. В ту же секунду изнутри послышались глухие удары. Очевидно, кто-то из существ решил пробить собой дверь.
– Ты это видел? – спросил Георгий, не веря своим глазам.
– Они… Они разбили аквариум. А с какой силой бьются о дверь?
– Похоже, что они голодные. Там был еда?
– Нет, вся еда хранится в соседней лаборатории. Что будем делать?
Немного поразмыслив, они отправились в другую лабораторию, где хранилась защитная одежда. Надев костюмы, исследователи вернулись к своим питомцам, которые всё ещё безуспешно пытались выломать ударопрочную металлическую дверь. Учёные принесли существам немного еды, чтобы отвлечь их внимание, пока сами будут приводить в порядок помещение. Существа жадно набросились на пищу. Когда всё было убрано, Георгий притащил из зоологического сектора большой, сделанный из прочного металла вольер с закрытым верхом. Исследователи осторожно поместили туда своих питомцев. Прикасаться к ним было неприятно, так как чешуйчатая кожа изгибалась и скользила по перчаткам.
– Теперь так просто не выберетесь!
Владимир с гордостью похлопал по металлической крыше, а существа озадаченно смотрели на него сквозь сетчатые стенки вольера.
– Кажется, они всё ещё голодные, – задумчиво пробормотал Георгий.
– Может, дать им ещё?
– Попробуй.
Через несколько часов, уходя, Георгий снова решил заглянуть в лабораторию, где застал Владимира за весёлой игрой. Металлический вольер был открыт, а шесть милых пушистых существ озорно сновали вокруг него. Георгий с неудовольствием отметил, что его коллега работает с существами без защитного костюма. Впрочем, агрессии с их стороны не наблюдалось. Кто-то из существ бегал за сделанным Владимиром бумажным бантиком, кто-то валялся на полу кверху пузом, а кто-то приютился у него на коленях. Существа стали размером с крупную кошку, да и внешне очень на неё походили. Вот только не каждая кошка может похвастать такой густой и длинной шерстью, отливающей болотно-зелёным цветом. Да и рот у них был совсем не кошачий, а оставался всё же больше лягушачьим.
– Посмотри, какими милыми они стали, – сказал Владимир, увидев Георгия, и нежно погладил существо, дремавшее у него на коленях.
– Вот это – девочка. Видишь, какое у неё милое жёлтое пятнышко на лбу. Я назову её Муркой. Правда же, она милашка!
Владимир прижал Мурку к лицу и поцеловал в макушку. Она недовольно зашипела и больно укусила учёного за палец. Владимир не обратил внимания на выступившую на месте укуса острых зубов кровь, но выпустил недовольное существо из рук.
– Да, я вижу, – несколько отстранённо произнёс Георгий. – Они действительно похорошели, но не забывай, что эти существа опасны. Стоит им проголодаться, они и не вспомнят про твои ласки.
– Ты прав, но они такие чудные.
Владимир был по-деревенски простоват. Он быстро прощал обиды и ещё быстрее привязывался к людям и животным. Особенно к животным. Впрочем, несмотря на доверчивость и простоту, Владимир всегда строго выполнял возложенные на него обязанности. И теперь он также не отступил от этого правила. Учёный осторожно, не без трогательной нежности опустил все шесть существ в вольер, дал им еду, плотно закрыл металлическую крышку и только после этого отправился домой.
Утро принесло им новые беспокойства. Они поняли, что случилось, едва поднялись на этаж. Прочная металлическая дверь лаборатории дрожала и изгибалась под сильными ударами. Кто-то внутри лаборатории страстно желал выйти наружу. Но кто это был сегодня? Учёные переглянулись, понимая, что войти туда без предосторожностей было бы глупо.
Только через четверть часа одетые в защитные костюмы исследователи вернулись к страшным дверям.
